Иной дар. Дневник провидицы
Сабыр Придонов

© Сабыр Придонов, 2023

ISBN 978-5-0060-0698-0

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

⠀

⠀

⠀

⠀

⠀

⠀

Для Б. А. С.

Глава 1.
Сон

– Тэо, вставай, просыпайся, у нас сегодня много дел, – легкий голос матери разбудил Тэомира.

Просыпаясь от сладкого сна, он пробормотал сонным голосом: – Уже встаю.

Еле подняв свою голову, которая стремилась обратно к мягкой подушке, он поднялся с кровати. Заморгав своими светло-голубыми глазами, он прикрыл рукой солнечный свет, ослепивший его. Свет проходил через окно, освещая всю комнату Тэомира, где находились стол со стулом у окна, кровать, расположенная в углу, и небольшой шкаф – ему этого хватало, чтобы чувствовать себя уютно. Надев свою обычную темно-синюю рубашку и черные штаны, он обулся.

Выйдя из комнаты, он увидел свою мать, разжигающую камин.

– Мам, уже завтра! – перепуганно Тэомир смотрел на свою мать.

– Да я помню. Но опять же, может быть! завтра и узнаем, так что не будем гадать. Пусть будет, что предназначено. Садись, позавтракаем, – спокойно сказала его мать, убирая веточки, запутавшиеся в ее темных волосах, пока она топила невзрачный камин.

Тэомир видел, что, если даже голос матери не дрогнул, по ее глазам было видно, что она себе место не находит.

После завтрака Тэомир занялся обычными делами. Выйдя из дома, натянув на себя теплый темно-серый плащ, он легким шагом направился в сарай находящегося напротив дома. Сарай был внутри плетеной из веток изгороди, высотой ростом мальчика. Открыв дверцу изгороди, он вошел, сразу закрыл за собой дверь и направился в сарай, расположенный в паре метрах от него. Тэомиру стоило приоткрыть дверь сарая, как оттуда хлынул поток дронтов, нелетающих птиц, которые были по колено Тэомиру. Гогоча большими клювами, выбегая нелепой походкой и взъерошивая темно-серые перья, они распахнули дверь с такой силой, что мальчик чуть не упал. Открыв небольшой бочонок, стоящий рядом с распахнутой дверью сарая, он еле как наскреб корма для дронтов и насыпал его в большую деревянную миску. После чего дронты кинулись клевать содержимое миски.

Тэомир несколько часов потратил, чтобы убраться в сарае. Весь собранный помет и мусор он лопатой загрузил на деревянную телегу, стоящую возле сарая, взял корзину с яйцами, которую он собрал до уборки, и вышел из изгороди. Проверив, что дверь изгороди закрыта, он пошел домой.

Войдя в дом, он поставил на кухонный стол корзину и заявил:

– Мам, у нас корм закончился, я схожу в деревню, чтобы его купить.

– Хорошо, – ответила та, старательно вытирая полки посудного шкафа. Отложив тряпку, она полезла в карман серого платья, заштопанного в нескольких местах, за мешочком, где лежали деньги. Вытаскивая коричневый мешочек из кожи мамонта, та кинула его через весь дом, ну как через весь дом, через каморку, где они жили, но они все равно называли его домом. Да, он был маленьким, двухкомнатным, но зато в нем было сухо, тепло и уютно.

Поймав мешочек, Тэомир отправился в деревню за кормом. Деревня находилась неподалеку, окруженная густым лесом.

Проходя лес, он любовался листьями разных цветов, падающих с веток. Листья хрустели под его ногами. Совсем уже голые деревья намекали, что скоро зима. Любуясь окрасами природы, он не заметил, как уже дошел до деревни. Идя по узкой дороге, между домами, он поздоровался с несколькими знакомыми, помахал женщине, торгующей овощами. Та тоже поздоровалась. Стоя между ящичками с овощами, та всегда угощала Тэомира морковкой, когда он был совсем ребенком, говоря, чтобы тот рос сильным и здоровым. Дальше он подошел к лавке с вывеской «Все для фермы».

Зайдя в приоткрытую дверь, он начал оглядывать помещение. Внутри было чуть пустовато, но все таки что-то лежало или висело, полки вдоль стен, доставали аж до потолка. Проходя стеллажи, на которых лежали разные инструменты для быта: топоры, серпы, корыта разных размеров, рубель и скалка для стирки белья и много чего еще, он подошел к стойке:

– Мистер Тайгал, вы тут? – произнес Тэомир, но на зов никто не откликнулся. – Мистер Тайгал, – он опять произнес имя, но в этот раз повысив голос.

Из двери за стойкой вышел старик в черном плаще. Поглаживая свою лысую голову, прищурившись, он ответил:

– Да, да. Я тут. – Подойдя ближе к стойке, он узнал человека, его вызвавшего, – темноволосый мальчик стоял за стойкой.

– А, Тэомир, это ты? Как ты? Как Асаама? – спросил старик.

– У нас все хорошо! Вы как? Как ваша лавка? – с улыбкой на лице спросил Тэомир, оглядываясь.

– Не жалуюсь, – кратко ответил мистер Тайгал. – Так какими судьбами, тут, в моей скромной лавке?

– Корм для птиц закончил…

Мистер Тайгал, не дожидаясь окончания предложения, вошел в ту же дверь, откуда вышел, и через пару секунд он обратно вышел. Держа в руках мешок с кормом, закинул его на стойку. Поднявшаяся пыль, вызвала кашель у обоих. Отряхивая плащ от пыли, старик пристально смотрел своими карими глазами на Тэомира, как будто пытался что-то вспомнить. Тэомир кладя монеты на стойку, вытащив их из мешочка, бегал глазами по лавке, чтобы не пересекаться взглядом с мистером Тайгалом. Неловкий момент нарушил сам старик.

– У тебя же недавно был день рождения? – спросил он с удивлением на лице.

Тэомир выдохнул и закивал.

– И сколько тебе исполнилось?

– Десять лет! – быстро ответил Тэомир.

– А завтра день обретения, и это значит, у тебя может проснуться дар! – голос мистера Тайгала вздрогнул.

– Может быть, но не хочу обнадеживать себя, чтобы потом не сожалеть, – отвечая, скривился Тэомир.

– Смотри-ка, совсем уже по-взрослому думаешь, – удивился сказанному владелец лавки. – Когда я был ребенком, я только и думал о даре, которым я буду обладать, но, увы, дар так и не пробудился.

Тэомир не знал, как утешить старика, который поник после своих же слов. И через несколько секунд, колеблясь, взял мешок, стоящий на стойке, и сменил тему.

– Что-то я задержался, пойду-ка я домой, наверняка мама уже волнуется.

– Да, да! Ты прав, не стоит заставлять твою маму волноваться, – в поникшем состоянии сказал мистер Тайгал.

После этих слов Тэомир быстро покинул лавку, держа в руках мешок.

Возвращаясь домой, он забрался на небольшой холмик и задышал осенним воздухом, наслаждаясь видом. Осматривая озеро неподалеку, где кипела жизнь, птицы плавали в озере, разных окрасов и размеров, мамонты, проходящие мимо озера, издавали оглушающие звуки.

Положив корм на землю, он прилег, кладя голову на мешок, и начал разглядывать облака на небе, думая о своем. Тэомир всегда был любознательным и хотел повидать мир, но он не хотел оставлять мать одну, и вообще он был совсем еще ребенком, так что эту мечту пришлось убрать подальше.

Тэомир никогда не покидал границы деревни, вот и лежал, и думал, что там дальше за пределами. Закрыв глаза и представляя, что там может быть, он не заметил, как провалился в сон. Его разбудил ласкающий его холодный ветер, задрожав от холода, он проснулся. Не зная на сколько тот задремал, он взял мешок, ринулся домой.

Уже с порога был слышен отчитывающий голос Асаамы.

– Тэомир, где ты весь день был? – спросила она, повысив голос. Выдыхая, та села на стул, позволяя себе расслабиться, увидев своего сына невредимым. Она редко звала сына полным именем, только когда злилась на него.

– Никогда больше так не делай!

– Прости! – ответил Тэомир, не поднимая глаз с пола, и с опущенным взглядом положил мешок в угол.

– Ладно, самое главное, с тобой все в порядке, – раскладывала тарелки на стол Асаама. – Садись, а то ужин стынет.

Ужиная, Тэомир вспомнил разговор с мистером Тайгалом. Нарушив тишину, которая началась еще до начала ужина, он оторвал взгляд от тарелки, не зная, злится его мать на него или нет, и задал вопрос.

– Мам, как именно дар проявляется? – поинтересовался Тэомир.

Уже вполне остывшая Асаама посмотрела на сына:

– А что, что-то случилось?

– Нет, просто любопытство.

Асаама на несколько секунд затихла.

– Человек должен увидеть сон про свой дар, после чего он и появляется, – сухо уточнила Асаама, после чего продолжила ужинать.

По завершении краткого пояснения от матери, тот обратно уставился на тарелку.

После ужина Тэомир покормил дронтов и загнал их обратно в сарай.

Пожелав спокойной ночи матери и взяв подсвечник с зажженной свечой со стола, он пошел к себе. Свеча еле освещала его маленькую комнату. Поставив свечу на стол, находящийся под окном, он присел на кровать, и, смотря на колеблющийся огонек на кончике свечи, думал о словах мистера Тайгала, о даре, который может пробудиться в любую секунду. От мыслей про дар по его телу бегали мурашки. Задув свечу, он лег на кровать, но не смог сомкнуть глаз: не мог выкинуть из головы мысли о даре, и еще мешало то, что за дверью взад-вперед ходила его мать, меря шагами комнату, – ей тоже не спалось в эту ночь, – но в конце концов Тэомир уснул.

Крикнув так что вся комната заполнилась воплем, Тэомир проснулся в холодном поту, с широко раскрытыми глазами, дрожа и задыхаясь. Не прошло и секунды, как в комнату ворвалась Асаама, держа в руках зажженную свечу.

– Что, что случи… – не договорив, она увидела своего дрожащего сына. Подбежав к Тэомиру, она присела на край кровати, поставила свечу на стол, обняла его и, поглаживая по спине, она начала утешать Тэомира: – Тише, тише, это просто кошмар. – Взяв его за плечи и посмотрев в его наполненные страхом глаза, она проговаривала: – Вдох-выдох, вдох-выдох, – повторяя эти слова, пока Тэомир не перестал дрожать.

Отстранившись от матери, он еле выговорил дрожащим голосом.

– Мам, мне кажется, это оно! – Это тот сон, после которого появляется дар!

После этих слов дрожь в теле вернулась, даже у его матери задрожали руки.

– Наверняка это просто сон! – Она сама не верила своим словам, но надеялась, что это просто кошмар,

– Да, да, это просто сон, – закивал Тэомир, соглашаясь с матерью, и вытер пот со лба ладонью, но в глубине души он надеялся, чтобы это не было простым кошмаром.

– А что тебе приснилось? – поинтересовалось Асаама.

Запинаясь, он вслух озвучил свой сон:

– Я летал над деревней, смотрел на всех с высоты, летел прям как птица, но потом начал резко падать вниз и перед тем, как врезаться в землю, я проснулся.

Асаама застыла на несколько минут, закрыла рукой рот и пыталась не расплакаться, жадно глотая воздух.

Она сделала глубокий вдох.

– Дорогой, попытайся отдохнуть. Завтра поговорим, хорошо?

Она поцеловала своего сына в лоб, уложив его обратно на кровать, и накрыла его одеялом. А сама встала с кровати, взяла свечу и направилась к двери. Дойдя до середины комнаты, она услышала голос Тэомира:

– Можешь оставить свечу?

Асаама поставила свечу обратно на стол и вышла из комнаты. Сев на стул возле камина в комнате, освещенной только лунным светом, она закрыла руками лицо: «Этого не может быть. Только не с ним, не с ним».

Тэомир пытался опять заснуть: не зная как перестать думать о сне, ворочался, пока веки не стали тяжелыми и его поглотила тьма.

На утро Асаама долго стояла возле двери: не могла найти смелости, чтобы зайти в комнату Тэомира, но в конце концов зашла и оцепенела от ужаса. Тэомир парил между кроватью и потолком. От увиденного она вскрикнула, разбудив сына спавшего в невесомости. И только Тэомиру стоило приоткрыть глаза, он рухнул на кровать. Асаама, неуверенно прибежав к сыну, взяла его за плечи, и, осмотрев, сказала:

– Тэо, ты в порядке? Не ушибся?

– Нет, а что это щас было? – растерянно спросил он. Ответ на несколько секунд задержался в устах у Асаамы, и, заикаясь, она ответила:

– Мне кажется, ты летал…

– Летал? – крикнул Тэомир. И выпучил глаза так сильно, что казалось, они выпадут из орбит.

– Все, надо просить помощи, – сказала Асаама, доставая листок бумаги и перо с чернильницей со стола Тэомира. – Напишу письмо старейшинам.

Надо научиться контролировать дар, пока не поздно, и по закону мы должны уведомить старейшин, у нас нет выбора.

Тэомир молча смотрел на свою мать, царапающую пером лист бумаги.

Глава 2.
Старейшины острова Айнар

Уже два дня прошло после отправки письма старейшинам и столько же времени, как Тэомир последний раз был на улице. Асаама даже была рада, что дар никак не проявил себя за эти два дня, но она все равно не выпускала сына наружу. Она всегда надеялась, что ее семью это обойдет стороной, и когда вспоминала, что стало с отцом Тэомира из-за дара и какое горе он может принести, ей становилось плохо.

Эти два дня долго тянулись. Вечером на второй день, когда они ужинали под звуки, издаваемыми только столовыми приборами, и треск огня в камине, Асааме было тревожно из-за письма – дошло ли оно до старейшин или нет.

Их трапезу потревожил стук в дверь.

– Тэо, иди к себе, – приказала Асаама, поправляя свое платье и поспешно вставая из-за стола. Тэомир, не задумываясь и ничего не говоря, взял собой тарелку, одну зажженную свечу из трех стоявших на столе, освещавших ужин, он пошел к себе.

Асаама несколько секунд колебалась, перед тем как подойти к двери. Она знала, стоит ей открыть дверь, вся их жизнь полностью изменится, и ей придется отпустить Тэомира.

В мысли лезли разные варианты событий, пугающие ее. Она потрясла головой, чтобы изгнать тревожные мысли, а потом выдохнула и собрала храбрость в кулак, она так сильно сжимала кулаки, что аж костяшки пальцев стали белыми.

Открыв дверь, она увидела трех людей: двое из них были одеты в белые плащи с капюшоном – длина плаща достигала до лодыжек, а третий тоже был в плаще, но в сером. Асаама толком не видела их лиц из-за капюшона, из-за этого она начала беспокоиться. Один из них достал письмо из внутреннего кармана плаща и протянул его Асааме. Асаама сразу узнала свое же письмо – беспокойство и тревога из-за письма ушли.

– Здравствуйте. Это вы обращались к старейшинам? – прозвучал уверенный мужской голос, от которого Асаама закивала. – Значит, вы Асаама?

– Да!

– Можно войти? – сказал человек в белом плаще, указывая внутрь дома.

Асаама подвинулась назад, приглашая войти, и люди в плащах вошли в дом, снимая капюшоны.

Асаама перед собой увидела людей около тридцати лет, как и она сама.

– Здравствуйте еще раз. Меня зовут Кваху, я старейшина острова Айнар, – сказал мужчина, давший ей ее же письмо. – Это старейшина Лино.

Взгляд Асаамы упал на женщину с ярко-красными волнистыми волосами до плеч и с зелеными глазами, и ярко выраженными скулами, та кивнула, здороваясь с Асаамой. – А это наставник Джафари, – тот тоже кивнул безмолвно. Асаама увидела перед собой худощавого мужчину с черными волосами, собранными в хвостик.

– Здравствуйте. Я Асаама, – поздоровалась она, смущаясь своего внешнего вида: растрепанные волосы, серое помятое и заштопанное платье – на фоне гостей она выглядела неряшливо. Гости были с иголочки одеты, а у старейшины Кваху вообще на сером фоне дома белый плащ как будто светился белизной, ни пятнышка, ни соринки на плаще; была только заметна вышивка с золотой нитью на левой стороне груди, как и у всех гостей, но она не обратила внимание, что именно вышито. Статный мужчина с бритой головой стоял перед Асаамой.

– Теперь, может, нам стоит познакомиться с одаренным, – сказал старейшина Кваху, осматривая дом.

– Да, конечно, – неловко кивнула Асаама. – Тэо, можешь подойти сюда? – она, повысив голос, позвала сына.

И тут же за спиной Асаамы открылась дверь, из которой вышел Тэомир, и перед взором старейшин появился худой мальчик с голубыми глазами и короткими черными волосами.

– Здравствуй. Так это ты у нас Тэомир? – сказал Кваху, наклонившись и осматривая мальчика. Тэомир кивнул и приблизился к матери, взяв ее за руку.

– Ну тогда начнем, – приглаживая свою бритую голову, сказал Кваху, указывая на деревянный стул.

– Да, да, конечно, садитесь, – сказала Асаама, заметив его жест, после которого тот сел.

– Давайте еще раз заново, – после этих слов Кваху пристально смотрел на Тэомира, обращаясь к нему.

– Меня зовут старейшина Квах…

– Можете не представляться, я все слышал, – Тэомир перебил старейшину Кваху, не понимая, зачем он это ляпнул: то ли от волнения, то ли от страха.

– Понятно, – сказал Кваху, у которого на кончиках губ виднелась слабая улыбка, а Асаама наоборот нахмурилась и бросила на него недовольный взгляд.

Заметив взор матери, Тэомир поспешно добавил:

– Извините, я не специально подслушивал.

– Ну тогда сразу к делу. Как вы знаете, людей обладающих даром, называют янашерами. И этот человек, а точнее янашер, должен научиться контролировать свой дар. Обучение пройдет в школе Шан-Ари, которая находится на острове Айнар, и там он или она будет обучаться три года, – три года, чтобы научиться контролю, – проинформировал старейшина Кваху.

Асаама даже не дернулась, узнав, что ей придется попрощаться с сыном на три года, а вот Тэомир наоборот ужаснулся.

– Но мам! Я не хочу никуда уходить, – возмутился Тэомир.

Асаама присела на колени, взяла сына за плечи и посмотрела в его глаза, не отводя взгляда:

– Тэо, я понимаю, что ты сейчас чувствуешь, но это для твоего же блага, отучиться ты обязан, чтобы научиться контролю. Я знаю, что делает необузданный дар с человеком и с его окружением.

– Откуда? У тебя же нет дара, и ты мало рассказываешь об отце, но по твоим рассказам, у него тоже не было дара, – злясь и скрещивая руки перед собой, возмущался Тэомир.

– Просто поверь, наверняка в дальнейшем я смогу тебя навещать, – успокаивала его Асаама, у которой слезы наворачивались, но она успевала вытирать их перед тем, как они начали бы стекать по щекам.

– Да, ты обязан, это закон, – закон, подписанный правителями всех стран, закон, которому четыре сотни лет, которого вы не должны нарушать, – вмешался в их разговор Кваху. – Твой дар – один из неоднократных даров. По письму твоей мамы мы поняли, что у тебя дар Титаний.

Тэомир ощущал на себе взгляды всех присутствующих в доме людей, он сделал пару шагов назад, отстраняясь от матери, и кивнул, толком не понимая, на что он согласился.

У Тэомира были смешанные чувства: он всегда хотел увидеть мир, но не хотел оставлять мать одну, а теперь у него даже выбора не было.

– Отлично, теперь остался сущий пустяк: продемонстрировать дар, – задорным голосом сказал Кваху.

– Что? Но как? Я не зна… я не знаю, как это делается, – в замешательстве и запинаясь сказал Тэомир, переводя взгляд то на Асааму, то на старейшину Кваху.

– Волноваться не о чем, я сейчас все тебе объясню. У тебя дар пробудился недавно, так что он сейчас у тебя в нестабильном состоянии. Воспользоваться им теперь самому будет легче, нежели контролировать, – пояснил Кваху.

– А это не опасно? – тревожась спросила Асаама.

– Нет. Но если что, мы его подстрахуем, – сказал Кваху, повернув голову на своих товарищей, стоящих позади него. Те в ответ кивнули.

– Теперь встань сюда, закрой глаза и расслабься, дай дару заполнить твое тело и представь, как ты летаешь среди облаков и как ветер свистит в ушах, представь легкость в своем теле.

Выслушав наставление старейшины Кваху, Тэомир бросил неуверенный взгляд на мать и встал посередине комнаты напротив гостей, а Асаама сделала пару шагов назад, опираясь на стену.

Тэомир закрыл глаза и сделал все, о чем говорил старейшина. Пару секунд ничего не происходило, даже напряженная Асаама успела расслабиться.

Тэомир мысленно представлял, как он летит среди облаков, что гравитация отступила прочь, но как бы он не представлял себе полет, ничего не происходило – все так же чувствовал твердый пол, и вдруг как будто между пальцев пробежал ветерок а следом и мурашки по телу, в следующую секунду ровно стоящий на ногах Тэомир взмыл верх. Он почувствовал не то чтобы он летал, а казалось, что пол куда-то исчез; оттого что в животе все закрутило, как при взлете самолета, он открыл глаза, но ничего не видел: вокруг была только одна темнота. Тэомир на секунду подумал, что он ослеп, но эта мысль ушла так же быстро, как и появилась: вдали во мраке, в пустоте, он увидел голубое свечение, которое становилось все ярче. Он не знал, из чего оно исходит, и где он вообще сам находится, и почему здесь так темно. Он же только что был дома! Ноги все еще не чувствовали твердую поверхность – он парил в пустоте. Он начал уже беспокоиться, вертел головой туда-сюда, чтобы увидеть хоть что-нибудь, кроме мерцающего света; подал голос, но себя он не услышал – тишина начала давить, в ушах появился гул, как будто он сильно прижал ладонями уши. Голубой свет, по всей видимости, притягивал Тэомира к себе, разгораясь ярче, потому что он почувствовал, как будто либо он приближался к свету, либо свет к нему.

Тэомир вытянул руку вперед, чтобы коснуться света, но все прервалось до того, как он коснулся света, – и он уже сидел на полу дома.

– Да, у него дар, первообретенный Титаний, в этом нет сомнений, – улыбаясь, сказал Кваху, смотря на парящего Тэомира.

И только старейшина Кваху хотел объяснить, как приземлиться, он отвлекся, когда мебель в доме начала парить в двух дюймах от пола, и даже стул, на котором сидел Кваху, оторвался на несколько сантиметров. В шоковом состоянии он вцепился за стул, чтобы не свалиться с него. Двери шкафа с яростью открылись, и оттуда вылетели тарелки, кружки, столовые приборы выбрались из ящика шкафа. И также книги, лежавшие на камине, тоже взмыли вверх, медленно кружась по комнате. Еще в воздухе зависли прямо над столом свечи и тарелка с едой, которую клевала Асаама на ужин. Все оцепенели, а у наставника Джафари даже челюсть отвисла от увиденного. Кухонная утварь, книги – что только не летало по комнате. Потом почти все парящие вещи устремились к Тэомиру, образуя вокруг него шар.

В комнате, где воцарилась гробовая тишина, прозвучал мягкий голос старейшины Лино:

– Не может быть! Он первообретенный.

Глава 3.
Первообретенный

Несколько минут паря над полом, Тэомир встал на ноги и наконец открыл глаза, но, потеряв равновесие, приземлился на попу, рассмотрев застывшие в воздухе предметы, которые разом упали на пол, успев задеть Тэомира. Он, пытаясь не получить синяк, например от толстой книги, нависшей прямо над головой, уткнул голову между колен и закрылся руками.

Перед тем как поднять голову, Тэомир почувствовал, как тыльную сторону ладони коснулась пара капель горячего воска: та прилетела ему на руку, когда свеча упала рядом и погасла.

Убрав руки с головы, он увидел перед собой всех в оцепенении, пытающихся прийти в себя после увиденного. Тэомир чувствовал себя очень странно, как-то отстраненно.

Успев соскочить с падающего стула, старейшина Кваху направился к Тэомиру, помогая ему встать на ноги, а все остальные так и стояли в ступоре, даже Асаама. Но потом Асаама непроизвольно шагнула к сыну, обнимая и осматривая, не поранился ли он. Взяв за руку сына, она повернулась к старейшине Кваху.

– Конечно, я первый раз вижу такой дар. Два дня назад было все по-другому. Но надеюсь, вы довольны, убедились, что он янашер. Теперь вы поможете, – возмутилась Асаама.

– Да, конечно, но тут одна проблема.

– Какая?

– Ваш сын не просто янашер, он первообретенный, – сказал Кваху с удивлением на лице.

– Первообретенный, – хором повторили Асаама с Тэомиром.

– Но этого не может быть, вы ошибаетесь, это просто невозможно, первообретенные жили около пятисот лет тому назад, – покачав головой, Асаама прижала сына к себе.

– Да, это так. Но дар, пробудившийся в нем, этот мир еще не видывал, – уверенно ответил старейшина Кваху.

Слегка потянув за руку матери, Тэомир спросил:

– Мама, что такое первообретенный?

Та промедлила: было видно, что новость о первообретенном застала его мать врасплох.

Увидев, что Асаама помедлила с ответом, старейшина Кваху ответил за нее:

– Первообретенный, как уже гласит название, это человек получивший дар первым, и, конечно, после тебя у некоторых людей такой же дар появится, у твоих преемников, но с одним отличием: у них этот дар будет слабее, чем твой. Например, я янашер, обладающий даром первообретенной Луны, и он делал такие вещи, что мне даже не снились. Всем этим я хочу тебе сказать, что ты избранный.

– Избранный?

– Да.

– А может, он получил дар после кого-то? Что, если он чей-нибудь преемник, вы не думали об этом? – встряла между ними Асаама.

– Да, конечно, но мы бы знали, если бы кто-то стал первообретенным, прям как сейчас, – тихо произнесла старейшина Лино, подходя ближе к ним. А Кваху стоял и кивал, соглашаясь с ней. – Сути дела не меняет, у него есть дар, и ему надо научиться его контролировать, – продолжила констатировать факты старейшина Лино.

– Я вас поняла, тогда я начну собирать вещи Тэо, – с печалью на лице сказала Асаама и потянула за собой сына.

Тот одернул руку.

– Стойте! Я сейчас много что не понимаю, но кто-нибудь скажет тогда, каким я даром обладаю? – нервно полюбопытствовал Тэомир.

– Мне кажется, ты можешь поднимать предметы, да все что угодно, силой разума, но я не уверен. Надо будет сделать пару тренировок, и после совета старейшин, который состоится на острове Айнар, мы с этим определимся, – пообещал старейшина Кваху.

– Но почему я еще и летаю? – спросил Тэомир. – У меня что, два дара?

– Нет, нет. Скорее всего, ты просто неосознанно разумом поднял и себя, как остальные вещи в комнате, – прояснил Кваху.

Молча Тэомир пошел за матерью в свою комнату, бросив взгляд на тех, кто остался за дверью.

Тэомир зайдя в комнату, освещенную одной свечой, сразу открыл дверцу шкафа и достал оттуда сумку и вещи, кидая их на кровать. Стоящая в стороне Асаама подумала, что он собирает вещи, но вместо этого он опустошил шкаф и залез внутрь, закрыв дверь.

Тэомир так делал, когда его что-то беспокоило.

И когда он оказался в темноте, его осенило, как будто вспомнил забытый сон: где он был, вообще, во время, когда он демонстрировал свой дар? Он очутился в темноте и через пару секунд оказался уже на полу в комнате, и что за свет он видел? Он уже хотел было выйти из шкафа и задать вопрос старейшинам, но передумал – сегодня с него хватит, он устал и растерян, и потрясен случившимся.

Позволяя тьме обхватить себя, Тэомир сидел внутри шкафа, обняв колени, думая о словах старейшины Кваху, что он избранный и что он оставит мать одну на три года.

Подойдя к шкафу, Асаама присела на колени, упираясь лбом об дверцу шкафа.

– Я думала, что ты оставил эту привычку прятаться в темных местах. Я знаю, что на тебя многое свалилось за эти пару дней, для ребенка это слишком. Да, ты много чего не понимаешь, но поверь, старейшины тебе помогут, а когда ты научишься контролировать свой дар, все станет по-прежнему, я тебе обещаю. А пока тебя не будет, я за всем тут присмотрю. И когда ты вернешься, заведем побольше домашней живности кроме дронтов. Так сказать, увеличим ферму. К тому времени ты станешь постарше, так что нам будет легче содержать ее, – сказала она, еле сдерживая всхлипы.

После ободряющих слов матери ему стало полегче. Улыбнувшись через силу, он приоткрыл дверцу шкафа.

Выбравшись из шкафа, он обнял мать так сильно, как мог. Та тоже сильно прижала сына к себе и поцеловала его в голову. Отпустив его, Асаама начала собирать вещи Тэомира.

А тот, сев на стул, провожал закат, высматривая его из окна.

Снаружи прозвучал гром, после которого сразу пошел дождь, усиливающийся каждую секунду.

После того как дверь в комнату закрылась за спиной Тэомира, наставник Джафари, подходя ближе к старейшинам, спросил:

– Вы уверены, что он первообретенный?

– Да, он первообретенный, – уверенно ответила старейшина Лино.

– Тогда почему же не было свечения, присущего только первообретенным? – наставник пристально посмотрел на дверь, куда только что вошли Тэомир с Асаамой.

– Может, света и не было, но я чувствую, это он, он первообретенный. – Убежденная в этом старейшина смотрела в пустоту.

– Теперь мы должны предупредить других старейшин на острове, нам надо решить, что делать с первообретенным. Наставник Джафари, будьте любезны отправить письмо на остров, можете вернуться в деревню, там должен быть пункт отправки писем, – приказал старейшина Кваху, садясь обратно на стул.

– Позвольте мне известить остров, старейшина, – вмешалась Лино.

– Как пожелаете.

Отправив голубя доставить весть о том, что на свете появился новый первообретенный, старейшина Лино вернулась из деревни.

– Старейшина Кваху, я знаю, вы хотите прямо сейчас отправиться в путь, но на улице ночь и ливень, предлагаю с первыми лучами солнца отправиться в дорогу, – сказала старейшина Лино, вытирая кончиком плаща мокрые от дождя волосы. – И самое главное, письмо отправлено! И нам некуда торопиться.

Старейшина Кваху, согласившись, кивнул и пробормотал:

– Пойду предупрежу миссис Асааму.

И ему только следовало потянуться к ручке от двери, из комнаты вышла Асаама. Секунду замешкавшись, Кваху сказал: – миссис Асаама, мы решили отправиться в дорогу с утра, так как сейчас погода не позволяет.

– Хорошо, тогда располагайтесь, тут, конечно, бардак, но хотя бы сухо и тепло. И кто-то из вас может лечь сюда, – Асаама указала на свою кровать, стоявшую рядом с камином, который еле тлел.

– Спасибо вам большое за гостеприимство, – произнес Кваху.

А Асаама в ответ улыбнулась и обратно вошла в комнату Тэомира.

Тэомир проснулся посреди ночи от грома, рядом с матерью, лежавшей под боком. Он встал с кровати с дикой жаждой и вышел из комнаты, чтобы попить воды. Выйдя из комнаты, он увидел старейшину Лино, сидящую за столом рядом со свечой. Молча подойдя к столу, взяв кувшин с водой, достал кружку со шкафа и налил воду, выпивая ее залпом. Только потом он понял, что кто-то убрался в комнате – последний раз, когда он был здесь, тут был бардак, который устроил он сам.

«Старейшины убрались?»

– Почему не спишь? – тихий голос Лино прозвучал в комнате.

Тэомир только хотел ответить на вопрос, но старейшина Лино задала следующий, не дожидаясь ответа на первый: – Можешь поднять свечу?

Тэомир, не задавая вопроса, потянулся к свече. Лино улыбнулась, схватив руку Тэомира: – Своим даром, – пояснила старейшина, отпуская его руку.

– Но как? Если честно, я так и не понял, как это случилось в первый раз.

– Попробуй представить, как она поднимается вверх.

Тэомир несколько минут постоял, сверля взглядом свечу, но та даже не дернулась, и стоило ему закрыть глаза и расслабиться, как ранее сказал старейшина Кваху, кончики пальцев начало покалывать и казалось, что между ними заполняется воздух. Свеча дернулась и медленно поднялась вверх. Тэомир открыл глаза: свеча парила прямо перед ним, а потом обратно встала на место.

– Это просто невероятно, ты и вправду первообретенный. Значит, в письме все было правдой, – прошептала она, прикрывая рот ладонью.

Тэомир толком не услышал, что она пробормотала и не обратил на это внимание.

– Можно у вас спросить?

– Да, конечно, что ты хотел узнать?

– Каково это – быть янашером?

– Это большая ответственность. Не знаю, как мы получаем свой дар, никто не знает, но одно точно: дар мы обретаем, чтобы помогать друг другу, – ответила Лино, ни секунды не задумываясь.

Тэомир сел напротив старейшины Лино и тяжело выдохнул.

– Тебя что-то беспокоит? – спросила Лино.

– Почему именно я, почему меня выбрали первообретенным?

– Существует множество вещей, которые мы не вольны выбирать. Я тоже не думала становиться янашером, но это просто случилось, и я обрела дар, – Лино рассматривала огонек на кончике свечи а на последних словах перевела взгляд на Тэомира. Они сидели молча несколько минут, слушая шум дождя снаружи и как сопит во сне старейшина Кваху, спавший на кровати Асаамы.

– Мне мама говорила, что дар пробуждается в детстве. Почему именно в детстве? – поинтересовался Тэомир, заполняя тишину своим голосом.

– Мы, старейшины, считаем, что люди в детстве более восприимчивые к дару. Он проявляется в одиннадцатый день последнего месяца осени, чаще всего дар обнаруживается у детей в возрасте от десяти до двенадцати лет. По сведениям старейшин, такого еще не было, чтобы дар пробудился у человека, которому уже больше двенадцати, но были случаи, когда дар пробуждался раньше десяти лет, но это бывает очень редко, – ответила Лино.

– А почему именно в эту дату? Почему в конце осени?

– Увы, на этот вопрос мы так и не нашли ответа.

– Старейшина, а у вас в каком возрасте дар пробудился?

– Мне тогда было двенадцать, так сказать, успела сесть на последнюю карету, – лицо старейшины прорвала улыбка.

– Двенадцать, – тихо повторил Тэомир.

– А каким даром вы обладаете? – спросил он, заваливая ее вопросами.

– Я преемница первообретенного Ганимеда.

Конечно, Тэомиру это ни о чем не говорило. Он не знал, каким даром обладал первообретенный Ганимед пятьсот лет назад, и вообще он до сегодняшнего дня не слышал о первообретенных. Их разговор перебил чей-то кашель – за общением они не заметили, как подошла Асаама:

– Тэо, иди поспи, тебе через пару часов отправляться в дорогу, – проворчала Асаама.

Зевнув и протерев глаза, Тэомир пошагал к себе в комнату, а Асаама начала разжигать камин.

– Старейшина Лино, чаю? – любезно предложила Асаама, ставя на огонь чайник.

Старейшина Лино, улыбнувшись, кивнула.

Асаама сразу после кивка начала опустошать шкаф, доставая оттуда кружки, ложки; ставя их на стол она задалась вопросом, кто же убрался после вчерашнего беспорядка; глянула на старейшину, сидевшую с задумчивым выражением лица.

– Спасибо, что прибрались, – подала вежливый голос Асаама.

– Это вам спасибо за гостеприимство, – ответила Лино.

Когда Асаама разливала чай, она услышала грохот в комнате Тэомира, как будто что-то упало на пол. Подскочив, она направилась к двери, бросив тревожный взгляд на старейшину Лино, – та тоже потихоньку вставала со стула.

– Тэо, что случилось? Что за шум? – сказала Асаама, врываясь в комнату.

Глава 4.
Похищение

Открыв дверь, она застыла на месте, восприняв зрением то, после чего аж дыхание перехватило: силуэт человека в плаще и в странной маске стоял в комнате, держа ее сына в руках, висящего без признаков жизни.

– Кто в… – не успела она закончить предложение, как он выпрыгнул через уже распахнутое окно, забрав с собой Тэомира.

– Тэомир! – заорала Асаама.

От крика, спавший на стуле наставник Джафари, свалился с него.

А старейшина Лино пронеслась как ураган мимо Асаамы вслед за похитителем, выбираясь наружу через окно, и погналась за ним. Похититель отдалялся от дома все дальше и дальше.

– Стой, – закричала Лино.

Лино понимала, что если он скроется в лесу при таком ливне, возможность найти их будет сложнее и поэтому остановилась. Сделав глубокий вдох, она крикнула с такой силой, что окна дома, стоявшего за ней, потрескались, а невидимая волна, образовавшаяся от ее крика, сбила с ног похитителя, державшего Тэомира в руках, и они оба рухнули на лужу, которая образовалась из-за дождя.

Подбежав, Лино еще раз применила свой дар, но на этот раз волна крика ударила только по похитителю, отбросив его все дальше от Тэомира. Потом Лино в спешке начала водить пальцами по шее Тэомира, прощупывая пульс. Найдя его, Лино выдохнула.

Из-за дождя, стекавшего в глаза, она толком не видела, что с похитителем, —

виднелся только силуэт, стоящий неподалеку.

– Кто вы? И зачем вам нужен этот мальчик? – крикнув, спросила Лино, указав пальцем на Тэомира, лежащего без сознания.

Ответ прозвучал быстрее, чем она ожидала.

– Я думаю, вы знаете, кому он нужен, старейшина Лино, – ответил вслед женский голос.

– Откуда вы знаете меня? Кому он нужен? – спросила Лино, стиснув зубы.

Но ответа не было.

А силуэт похитителя все увядал, пока полностью не исчез в кронах деревьев.

Лино подошла к Тэомиру, подняла его обмякшее тело, а вслед за этим подбежали все остальные. Асаама начала гладить дрожащими руками лицо сына:

– Что с ним? Он жи… – заметив, что его грудь надулась от воздуха, у Асаамы слезы пошли рекой, смешавшись с дождем. – Что он хотел от моего сына?

– Я не знаю, – ответила старейшина Лино, думая только о словах похитительницы:

«Что значит, она знает, кому нужен Тэомир?»

Внезапно со свистом из леса полетели стрелы, увидев это, Лино хотела отразить их своим криком, но после разговора с похитительницей она не могла сосредоточиться, у нее в голове все еще звучали ее слова:

«Вы знаете, кому он нужен».

⠀

Кваху встал впереди них, и вокруг старейшины образовался плотный дым голубого цвета, обволакивая его полностью. Откуда ни возьмись сзади него появились два черных двухметровых крыла, похожих на крылья орла или ворона, которые сдули голубой дым, рассеивая его; перья были темнее, чем сама ночь.

Сбив своими черными крыльями пару стрел, которые летели прямо на Тэомира, старейшина Кваху прокричал:

– Все живо в дом.

Прикрывая всех от града стрел, отмахиваясь крыльями, старейшина Кваху вошел в дом последним.

Когда они были внутри дома, Асаама, крича, спросила у старейшины Кваху:

– Кто они, зачем им мой сын, что они хотели от него?

– Я, конечно, не уверен, но думаю, это потому, что ваш сын первообретенный, – заявил Кваху.

В комнате воцарилась тишина на несколько минут, а Асаама судорожно обнимала сына, лежащего на полу, куда его положила старейшина Лино, – тот еще был без сознания.

Кваху сел рядом с Асаамой, наклонился к лицу Тэомира и принюхался, а затем тихо сказал.

– Сонный порошок. Думаю, он придет в себя где-то через час, – после этих слов тело Асаамы перестало дрожать и она смогла вздохнуть.

– Но как? Никто, кроме нас, не знает, что на свет появился первообретенный, – произнесла Лино.

– Это не так. На острове Айнар тоже знают насчет первообретенного, из-за письма, которое вы же и отправили. Здесь оставаться небезопасно, нам надо срочно уходить отсюда. Мисс Асаама, вы тоже с нами, я вас тут одну не оставлю, – сказал Кваху.

– Я думаю, лучше будет, если вы с сыном переедете жить на остров, мы, старейшины, сумеем вас защитить от кого бы то ни было.

Асаама понимала, что выбора нет, и для защиты сына она была готова на все.

– Я понимаю, что ваша жизнь полностью изменится, но для безопасности вашего сына это малая цена, – сказал Кваху, поднимаясь на ноги и высматривая обстановку снаружи через окно.

– Будьте здесь, а я проверю, что там снаружи.

– Вы уверены, старейшина Кваху? – волнуясь спросил наставник Джафари.

В ответ Кваху кивнул, вышел из дома, расправил свои черные крылья и взмыл в верх.

Старейшина Лино поспешно закрыла дверь вслед за Кваху и через окно высматривала злоумышленников.

– Давайте уложу его на кровать, – предложил наставник Джафари, поднимая и забирая Тэомира у Асаамы.

– Спасибо вам.

Уложив его на кровать Асаамы, наставник Джафари добавил:

– Миссис Асаама, вам лучше собрать вещи, пока есть время. Я думаю, как Тэомир очнется, мы покинем это место.

Вытерев слезы, Асаама укрыла одеялом Тэомира и начала собирать вещи, складывая в небольшую сумку то, что попадалось под руку.

– Миссис Асаама, путь нелегкий – лучше собрать важные и нужные вещи, – сказал наставник Джафари, посмотрев на ее сумку, которая была готова порваться, если в нее что-то еще положить. Асаама не заметила, как в спешке и в раздумьи запихала в сумку разного барахла, и, через силу улыбнувшись, она начала все заново.

⠀

На улице раздался какой-то шум, от чего Асаама дернулась, сидя на полу возле кровати, держа за руку сына, еще лежавшего без сознания.

– Не пугайтесь, это старейшина Кваху, – заявила все еще стоявшая возле окна Лино, когда увидела, как Асаама вздрогнула.

– И что там? Вас долго не было, – задала вопрос старейшина Лино.

– Кем бы они ни были, их след простыл. Я несколько раз облетел лес и никого не нашел, а дождь ухудшал видимость, – поглаживая голову, ответил Кваху, стоявший в проеме двери уже без крыльев. – А как Тэомир? Он еще без сознания?

– Как видите!

– После того как он очнется, мы отправимся в портовый город Нэнкар, – заявил Кваху, уже стоя возле наставника, стоявшего у подножия кровати. После слова «Нэнкар» Асаама пошатнулась, и это заметил Кваху. – Миссис Асаама, вы в порядке?

– Да! И я уже собралась, – сказала она, сразу меняя тему, как будто хотела умолчать о чем-то.

– У меня к вам несколько вопросов, – Кваху посмотрел прямо на нее. – Вы кому либо говорили о способностях сына?

– Нет, – уверила та. – Мы даже толком не выходили на улицу, после того как у него проявился дар.

– Хорошо, – выдохнул Кваху, молча задумавшись на секунду. – Вы смогли запомнить, как выглядел похититель?

– К сожалению, нет. У него была маска, которая прикрывала верхнюю часть лица, – ответила Асаама.

– Маска, говорите?

– Да, все так быстро произошло, и маска была какая-то странная, – закрыв глаза, она рукой потянулась к вискам.

– В каком смысле?

– У маски был клюв! – Асаама посмотрела на Кваху, пытаясь хоть еще что-нибудь вспомнить.

– Клюв?

– Да, вам это о чем-то говорит? – спросила Асаама, заметив, как Кваху побледнел.

– Тогда, я думаю, это была банда воронов.

– Банда воронов? Кто они? И зачем какой-то банде мой сын?

– Я не знаю. Знаю только то, что они наемники и воры, делающие за деньги все что угодно, – Кваху беспокойно поглядел на Тэомира, лежавшего без сознания.

– Вы хотите сказать, что кто-то заплатил им за похищение моего сына? – встревоженная Асаама шире раскрыла глаза.

– Думаю да, и извините за вопрос, а где ваш муж? – осторожно поинтересовался Кваху.

– Мой муж умер от несчастного случая еще до рождения Тэомира, – еле подав голос, ответила Асаама.

Она задрожала – было видно, что ей больно вспоминать о потере мужа.

– Соболезную и извиняюсь за мою бестактность, мне нужно было учитывать все варианты, – добавил Кваху.

– Я все понимаю, – сказала она, опустив взгляд в пол.

– Может, похититель что-то сказал или сделал?

– Нет, ничего такого я не заметила.

– Старейшина Лино, а вы? – повернувшись к ней, спросил Кваху.

– Я тоже ничего не заметила, но маску я припоминаю и могу точно сказать, это были вороны, – замешкавшись, ответила старейшина, все еще находясь возле окна.

– Миссис Асаама, можете не волноваться насчет фермы, мы все перевезем, – пообещал Кваху.

Пока он этого не сказал, Асаама даже не думала о ферме, но была благодарна ему за все: за то, что защитил, за то, что на новом месте она не начнет с нуля.

– Спасибо вам, спасибо вам всем, – сказала она, оглядывая каждого, кто присутствовал в комнате.

– Еще рано благодарить, скажете это, когда мы будем на острове Айнар. И, наставник Джафари, у меня к вам будет просьба, – Кваху обернулся к нему.

– Что именно, старейшина Кваху? – спросил Джафари.

– Надо будет приготовить дом к переезду.

– Как пожелаете, старейшина.

– Когда мы будем в городе, я отправлю вам помощь, до этого будет в деревне.

За окном уже все затихло. Дождь прекратился и поднималось солнце, освещая комнату все сильнее, где все сидели молча. Только изредка было слышно, как старейшина Кваху и старейшина Лино перешептывались между собой возле окна.

Застонав и еле приоткрыв глаз, Тэомир прошипел:

– Мам.

– Тэо, как ты себя чувствуешь? – дрожащим голосом спросила Асаама, привставая с пола и садясь на кровать.

Все перед глазами Тэомира расплывалось, а голос матери слышался как будто издалека.

– А-а-а что случилось? И почему я такой испачканный? – пробубнил, оглядывая себя Тэомир. – И еще голова гудит странно, – облокотившись на стену, сказал он.

– Это, наверное, моя вина, и я извиняюсь за это, – подходя ближе к Тэомиру, сказала Лино. – В мою защиту могу сказать, что у меня не было выбора и я применила дар.

– Дар? – повторил Тэомир, не понимая, о чем она.

– Тэомир, ты помнишь что-нибудь? – спросил Кваху, осматривая его взглядом.

Тэомир, протирая виски, задумался, вспоминая хоть что-нибудь, оставляя всех ожидать ответа.

– Последнее, что я помню, только то, что после разговора со старейшиной Лино я пошел в свою комнату, лежал и думал, какие еще вещи можно взять в дорогу, потом запахло чем-то сладким в комнате, и в горле появился вкус горечи, да и сейчас его чувствую, а дальше все как в тумане.

– Так действует сонный порошок, – пояснил Кваху.

– Сонный порошок? – скривилось лицо Тэомира. – Да что тут происходило? – вспылил он, вскакивая с кровати, пошатываясь на ногах.

– Тэо, успокойся и послушай меня, тебе будет тяжело это услышать, – Асаама сделала паузу, посмотрела на остальных и ошарашила своего сына ответом. – Тебя пытались похитить, но благодаря старейшине Лино, им это не удалось.

После слов, сказанных матерью, волосы на руках Тэомира встали дыбом, а сердце лихорадочно забилось, будто оно сейчас выпрыгнет из груди. Глубоко задышав, он успокоился и спросил заикаясь, выпучив глаза:

– Что? Как? Я не понимаю, зачем меня пытались похитить?

– Старейшина Кваху думает, это из-за того, что ты являешься первообретенным, – ответила Асаама, держа его за плечо.

– Но кому понадобился мальчик с неконтролируемым даром? – удивился Тэомир.

– Мы не знаем, но лучше будет, если мы поторопимся и возьмем путь к острову, и там все обсудим, – сказал Кваху.

– Я все понимаю, но я не оставлю маму тут одну. Теперь точно не оставлю.

– Тебе и не придется, – обрадовал его Кваху.

– Что?

– Да, сынок. Мы переезжаем, – улыбнулась Асаама.

– Переезжаем, но как же дом и наша ферма? – недовольный голос прозвучал из уст Тэомира.

– Тэо, пойми, дом – это там, где мы вместе. А насчет фермы не волнуйся: наставник Джафари нам поможет, так что пойдем соберем вещи, – стиснув зубы ответила Асаама.

– И у меня будет просьба к тебе, – Кваху приблизился к Тэомиру. – Очень важно, чтобы ты не пытался демонстрировать свой дар, пока мы не будем на острове Айнар.

Тэомир не заметил, как они уже отдалялись от дома, и он остановился, пропуская воспоминания перед глазами, хорошие и плохие: как он упал с крыши дома, пытаясь починить его, или как они с матерью сидели возле дома на лавочке и провожали закат, или как они гонялись за дронтами, чтобы их загнать в сарай, – теперь там среди стрел, воткнутых в землю тут и там, стоял только наставник Джафари, машущий им вслед.

– Тэо, не переживай, все будет хорошо. На новом месте мы начнем новую жизнь, в безопасности, под покровительством старейшин, – положив руку на его голову, сказала Асаама.

Тэомир по сути ни о чем не переживал, отчасти потому, что он ничего не помнил о похищении. Ему даже было радостно то, что его мать будет рядом, когда он начнет обучение в школе Шан-Ари и им не придется расставаться на три года, так что он бросил последний взгляд на дом и побежал за матерью.

Глава 5.
Портовый город Нэнкар

Они уже полдня шли пешком, иногда останавливаясь на пару минут, чтобы перевести дыхание, но Тэомиру даже этого не хватило – ноги болели от каждого шага. Еле волоча их, он шел позади матери и старейшины Кваху, отставая на пару метров от них, а рядом с ним шла старейшина Лино, все время оглядываясь по сторонам, боясь, что банда воронов появится из тени деревьев в любую минуту.

– Когда мы уже дойдем до этого города? – пожаловался Тэомир, не выдержав гудения ног.

– Видишь вон тот большой холм? Город расположен за ним, – указав пальцем направление, ответила Лино.

Из-за деревьев почти ничего не было видно, но Тэомир смог разглядеть холм, на который указала старейшина. Тот выдохнул с облегчением, поняв, что до города осталось идти совсем немного. Проходя через густой лес и идя по узкой тропе, Тэомир по быстро разворачивающимся событиям совсем забыл.

– Старейшина Лино, забыл вас поблагодарить.

– За что?

– За то, что не дали меня похитить, – опустив взгляд на землю, ответил Тэомир.

– Не за что. Надеюсь, это первый и последний раз, – улыбнулась Лино, все еще оглядываясь по сторонам.

– Старейшина Лино, вот мне интересно, до меня сколько первообретенных было?

– До тебя их было десять, но они жили почти пятьсот лет назад, вот почему мы удивились твоему дару. Это событие войдет в историю как рождение одиннадцатого первообретенного. Если честно, я не думала, что такое возможно, – ответила Лино, у которой задрожали губы.

– Значит, в мире существует десять даров? – вдруг осознал Тэомир.

– Да!

У Тэомира все еще было много вопросов: что будет дальше, зачем его пытались похитить – ему начало казаться, что его жизнь покрыта густым туманом.

Следующий вопрос созрел, когда он заметил что-то блестящее на груди старейшины Лино.

– Старейшина Лино, а что у вас вышито на плаще, вот тут? – прикоснувшись к своей левой груди, полюбопытствовал Тэомир, увидев вышитый золотой нитью круг, а внутри него рисунок размером с кулак, напоминающий изображение горна, который тоже был вышит золотой нитью.

– Такая нашивка дает понять всем на острове, что человек является янашером и каким он даром обладает. У меня вышит рисунок горна – символ дара первообретенного Ганимеда, – гордо ответила Лино, поглаживая вышивку.

Забравшись на холм, Тэомир затаил дыхание: по телу пробежала дрожь, а в животе приятно скрутило. Увидев город на берегу океана, – до этого момента он не видел больших городов, а океан тем более, – он хотел любоваться вечно закатом, который исчезал за водами как будто солнце начало тонуть в морском дне, но его отозвала старейшина Лино, вырывая из ступора. Спускаясь, он заметил свою мать, стоявшую у подножия холма, как застывшая статуя. Она, не отводя взгляда, смотрела на утес, который находился неподалеку от города.

– Мам, ты в порядке? – спросил Тэомир, подойдя ближе к ней, взяв ее за руку.

А та в ответ дернулась от неожиданности, тяжело вздохнула и посмотрела на сына, с трудом заставив себя улыбнуться.

– Да! Пошли, пока не стемнело.

Здания из желтого кирпича и с крышами красного цвета – город на берегу океана выглядел волшебно. Проходя по улицам города Нэнкар, где кипела жизнь, Тэомир, привыкший к спокойной и тихой жизни в деревне, чувствовал себя не в своей тарелке.

Он не привык к такому: вся эта давка, люди, спешившие куда-то, шум, гвалт – все как будто пытались перекричать друг друга.

– Покупаем ткани, ткани. Мечи и кинжалы. Фрукты, фрукты и овощи, свежие.

Торговцы хотели успеть что-то еще продать до темноты, а один торговцев аж пихнул прямо к носу Тэомира лампу, предлагая ее купить.

При таком быстром темпе города Тэомир тоже убыстрил шаг, чтобы не отстать от остальных.

Пройдя в глубь торговый улицы, где невозможно было развернуться, не ударившись об кого-нибудь, они наконец дошли до места, где можно было вытянуть руку, не боясь, что его кто-то снесет.

Они стояли в центре города. Здесь не только легче было двигаться, но и дышать. По середине города стоял небольшой пруд, обставленный каменными лавочками вокруг, а в центре него возвышалась статуя человека, держащего в руке посох. Над статуей и над площадью висели еще не горящие разноцветные бумажные фонарики, почти перекрыв небосвод.

– Старейшина Лино, а кто это? – с интересом спросил Тэомир.

– Если ты про статую, – Лино краем глаза посмотрела на статую, – это старейшина Найвел, она родилась тут, и после ее смерти горожане в ее честь воздвигли эту статую. И кстати, сегодня вечером тут будет не протолкнуться.

– Это почему же?

– Сегодня праздник в честь старейшины Найвел. Зажгутся фонари, представление, фейерверки, угощения разных видов, – объяснила старейшина Лино.

Дойдя до стоявшей напротив площади таверны с вывеской «Огонек», они вошли внутрь. Все люди, которые были внутри, бурно обсуждающие свои личные жизни, синхронно умолкли на несколько секунд, увидев белые плащи старейшин.

Тэомир застыл в проеме двери, увидев полным-полно народу, сидящего за круглыми столами, говорящего в полный голос. Постояв секунду, он устремился за старейшинами к барной стойке, не оглядываясь по сторонам. Несколько посетителей краем глаза проводили его к стойке.

– А! Старейшина Кваху, здравствуйте, как вы? Давненько вас тут не было, – поприветствовала полненькая женщина, хозяйка таверны, стоящая за барной стойкой, с густыми темными волосами до плеч, одетая в коричневую юбку, у которой спереди свисал белый испачканный фартук, а ее туловище сжимал синий корсет.

– Все хорошо. Вы как, госпожа Адена? Смотрю, у вас тут море людей, – оглядел помещение старейшина Кваху.

– Сегодня же праздник, вот и гуляют люди, – уточнила Адена. – А вы, смотрю, заняты делами острова? И чей же преемник на этот раз? – проявила интерес Адена, рассматривая Тэомира, стоящего между старейшинами.

Кваху, посмотрев на Тэомира, ответил, не подавая эмоции:

– Преемник Титаний.

– Один из летунов, значит!

– Да. Нам бы комнату на одну но… – не успел закончить Кваху.

– Ей вы, – рявкнула Адена, перебив Кваху, обращаясь к двум мужчинам, сидящим за столом возле двери, которые не на шутку расшумелись. – Отношения выясняйте снаружи.

Но они оба что-то пробубнили под нос и дальше начали спорить, не обращая внимания на Адену. Адена раздула ноздри, выхватила кружку из под барной стойки и швырнула в одного из дебоширов, попав прям в голову.

– Вон, – рявкнула она еще раз, показав пальцем на дверь. Те, фыркнув, оба вышли из таверны. – Так, о чем это мы? – вспоминая спросила она, обращаясь обратно к старейшине. – А, точно, комната. Пойдемте, – поманила Тэомира и остальных за собой хозяйка трактира. – И сколько вам комнат? – любезно спросила Адена, поднимаясь по лестнице на второй этаж.

– Две комнаты, если есть, – ответил Кваху.

– Конечно есть, – чуточку возмутившись, сказала Адена и указала на двери с медными номерами два и четыре, стоящие по узкому коридору друг против друга. – Вот ключи.

На ключах висели маленькие прямоугольные коричневые дощечки, на которых белой краской были отмечены идентичные номера, как на дверях.

Вытащив их из кармана фартука, она вручила ключи старейшине Кваху.

– Будьте как дома, оплатить можно, когда будете съезжать, – потом повернувшись обратилась к Асааме: – Извините, но мы не встречались? Ваше лицо кажется очень знакомым.

– Это вряд ли. Я впервые в этом городе, наверняка вы обознались, – сухо ответила Асаама.

– Да, вы правы, наверное, ошиблась, – неуверенно сказала Адена, сузила глаза и пошла вниз.

Кваху открыл дверь с номером четыре. Внутри комнаты стояли две кровати вдоль окна и одна тумба, расположенная на изножье кровати, на котором виднелась свеча.

– Миссис Асаама, располагайтесь тут с Тэомиром, а старейшина Лино будет напротив, и настоятельно прошу не покидать таверну, – распорядился Кваху, посмотрев на Тэомира. Было видно, что последние слова касались больше всего Тэомира, не для остальных.

– А вы куда? – заинтересовавшись, глянул в ответ Тэомир на старейшину Кваху, когда они уже были в комнате.

– Я должен договориться насчет корабля, который должен будет доставить нас до острова Айнар, так что не ждите меня, и конечно, я должен был давно предупредить главу вашей деревни, что вы переезжаете, но не было времени, так что я сейчас отправлю письмо ему, – сказав это, Кваху поспешно удалился.

А старейшина Лино, пожелав хорошего отдыха Асааме с Тэомиром, пошла к себе.

Тэомир не заметил, как от усталости он провалился в сон на пару часов, как его же мать, после ухода старейшины Лино. Его разбудили голоса, доносящиеся с улицы. Открыв слепленные от усталости глаза, он услышал людей за окном.

– Давайте быстрее. Скоро фейерверки и представление, я не хочу их пропустить, – прозвучал детский голос снаружи. Тэомир был на втором этаже, но все равно все слышалось отчетливо. Заинтересовавшись, он встал с кровати, взъерошил черные волосы и подошел к окну, открыл его и осмотрел тесную улицу, ведущую к площади. Было довольно темно снаружи и в комнате тоже. Он пытался хоть мельком увидеть, что творится на площади, но ничего не мог ухватить взглядом: только слегка виднелось свечение фонарей и гул голосов. У Тэомира в голове накрепко застряло слово «фейерверк». Он слышал, что это такое, но никогда не видел наяву, ему было интересно хоть раз посмотреть, как огни касаются темного неба.

Прозвучал стук в дверь, Тэомир встрепенулся, повернулся к двери, отгоняя мечты прочь.

– Э-э-э, – протянул он и тихо сказал: – Да. Кто там?

После чего дверь медленно открылась, а за ней стояла хозяйка трактира, держа перед собой свечу.

Как только следовало Адене войти в комнату, как ее свеча осветила темную комнату, что даже тени заиграли на стенах.

– Извините за беспокойство, – понизив голос ответила Адена, когда увидела спящую на кровати Асааму. Та, не отрываясь ото сна, лениво повернулось на другой бок. Хозяйка трактира перевела взгляд от спавшей гостьи на ее сына, стоявшего между кроватями.

– Старейшина Кваху попросил вас покормить, как только вы отдохнете. Стол уже накрыт. Если пожелаете отужинать, в трактире уже давно никого нет, все на празднике, так что никто не побеспокоит.

Адена так была любезна, что еще сонный Тэомир невольно улыбнулся и промямлил, протирая глаза:

– Спасибо.

Она в ответ мило улыбнулась и проронила пару слов перед уходом:

– Может, тебе зажечь свечу?

Не осмелившись что-нибудь ответить, он сделал пару кивков. Это было последним, что он сделал, пока Адена была в комнате. Тэомир застыл, когда увидел, как хозяйка трактира предала губам вид трубочки и дунула. Вместе с обычным выдохом изо рта пулей выскочил крохотный огонек, делая комнату еще светлее. Огонек направился прямо на кончик свечки, стоявший на тумбе, и осел на нем.

Применив свой дар, Адена как ни в чем не бывало, вышла из комнаты. Как только дверь тихо щелкнула, Тэомир присел на кровать, не отводя взгляд от свечи. Он впервые увидел, как другой человек использовал дар. Это было очень волнующим моментом, что даже мурашки побежали по телу. Придя в себя через пару минут, он опять вспомнил про фейерверки и подумал про себя:

«Ничего же страшного, если он спустится вниз, встанет на пороге таверны и посмотрит на фейерверки».

Он понимал, что ему запретили выходить на улицу, но желание посмотреть на фейерверки пересилило указание старейшины Кваху, так что он встал с кровати, посмотрел на спящую мать, на цыпочках подошел к двери, чрезвычайно медленно открыл дверь, чтобы ненароком не разбудить мать, и, пятясь задом, он вышел из комнаты. Потом, также медленно закрыв дверь, он повернулся и ударился об кого-то.

– И куда ты собрался? – скрестив руки перед собой, спросила старейшина Лино.

– Я всего лишь хотел посмотреть на фейерверки, я никогда их не видел, – выложил всю правду, делая паузы на каждом слове, не понимая, почему он так быстро сознался.

Он совсем не умел врать.

– Старейшина Кваху же попросил не выходить из таверны, помнишь? И где твоя мама? – вскинула брови Лино.

– Она спит! – Тэомир опустил глаза.

Казалось, что старейшине было без разницы, видел он фейерверки или нет.

Тэомир уже начал было поднимать правую руку, чтобы открыть дверь и вернуться к себе, но остановился, услышав голос старейшины.

– Ну если ты будешь со мной, мне кажется, старейшина Кваху не будет возражать, – ее губы расползлись в улыбке. – А если он не узнает…

Старейшина не стала заканчивать свои мысли, а просто подмигнула и пошла по коридору, направляясь прямо к лестнице. Тэомир зашагал прямо за старейшиной, чуть не прыгая от радости, и они спустились вниз. Внизу в таверне и впрямь никого не было, даже хозяйки, только были слышны приглушенные голоса снаружи.

В еле освещенной люстрой под потолком комнате Тэомир почувствовал запах еды, которую, по-видимому, приготовила Адена для них. Ароматный запах доносился прямо из угла комнаты – там стоял самый большой круглый стол в таверне, накрытый едой. Приблизившись, Тэомир увидел на столе кувшины с напитками, хрустящий хлеб, явно только из печки, и два коричневых горшка. Он не видел, что именно в горшочках, они были закрыты, но он был уверен: внутри них было что-то очень вкусное, судя по аромату, который навис над столом.

Тэомир невольно пустил слюну. Когда в животе заурчало, он уже было потянулся к одному из горшочков, но затормозил, увидев, как дверь таверны открылась, и приглушенные голоса с улицы стали громче.

Тэомир, поборов свой голод, подошел к двери, открытой старейшиной, и вышел вслед за ней – желание увидеть фейерверки пересилило чувство голода.

На улице невозможно было протолкнуться, а шум стоял такой, что даже рядом стоящего соседа еле было слышно.

Стоя на пороге у таверны, Тэомир любовался праздником. Сотни разноцветных бумажных фонариков осветили улицу, цвета радуги так и накрыли площадь – казалось, что уже рассвет, но до него еще было далеко.

Люди были такими счастливыми, у всех с лиц не сползала улыбка, как будто все одновременно праздновали свои дни рождения. Дети бегали туда-сюда, держа в руках карамельные леденцы, покупая их у торговцев, которые установили свои шатры и лавочки вдоль стен домов, продавая разные угощения. В одном из шатров, стоящих прямо у таверны «Огонек», Адена продавала жареные морепродукты, рыбу, кальмаров, креветок и многое другое.

Адена кратко помахала, увидев Тэомира, стоящего в паре метрах от ее шатра, в ответ он тоже приподнял руку, здороваясь с ней, и дальше начал осматриваться, и увидел странную картину: из угла дома трое мужчин тащили большую бочку, куда мог запросто поместиться человек. По их лицам было видно, что бочка была тяжелой. Странно было то, что вслед за ними шла хрупкая девушка и она тоже несла такого же размера бочку, придерживая ее на плече. Казалось, что она тащит пустую, но сомнения ушли, когда она поставила ее возле одного из шатров, туда же, куда и мужчины поставили свою, – она без труда открыла бочку, и там была вода, наполненная до краев. Тэомир, увидев это, был уверен, что у этой девочки тоже есть дар. Внимание Тэомира привлек теперь шум хлопков, сопровождаемый посвистыванием: они так и заполнили всю площадь. Вся толпа повернулась лицом к человеку, стоявшему на сцене, размещенной перед статуей старейшины Найвел. Пожилой мужчина в черной мантии прочистил горло, и все хлопки затихли, а затем вовсе исчезли. Стоя на сцене, мужчина очень громко заговорил:

– Во-первых, хочу всех поздравить с праздником, а во-вторых, благодарю каждого за присутствие. Мы все знаем, этот праздник очень важен для каждого, мы каждый год с нетерпением его ждем! И конечно, благодарим нашу старейшину Найвел за мир, который она принесла в наш город. Во славу Найвел, – еще громче прогрохотал мужчина в черной мантии.

Вслед люди тоже хором выкрикнули:

– Во славу Найвел.

После этого хора мужчина обернулся на статую и низко поклонился.

– Это глава города, – сообщила Лино Тэомиру, не отрывая глаза от человека, стоящего на сцене.

Остальные последовали его примеру и тоже склонились. Старейшина Лино тоже сделала кивок в сторону статуи, Тэомир, поежившись на месте, неуклюже склонил голову.

После реверанса глава города выпрямился и повернулся к народу.

– Без дальнейших промедлений, пока не загорелись, отвяжите, – крикнул он.

Все заулыбались и начали снова рукоплескать, устремляя взгляды к небу. Тэомир сначала не понял, на что это все смотрят, и тоже посмотрел наверх к бумажным фонарикам – кроме них, не на что было смотреть. Пару секунд ничего не происходило, а потом полностью закрывшие небосвод разноцветные фонарики, заполненные горячим воздухом, медленно, но верно взмыли к небу. Все зачарованно наблюдали, как фонари все отдалялись, стремясь к звездам. Тэомир, очарованный моментом, сделал пару шагов от таверны, чтобы лучше рассмотреть удаляющиеся фонари, которые уже были больше похожи на светлячков. Теперь площадь освещали серебристые лучший полный луны и пару факелов, у которых численность увеличивалась, сильнее освещая все вокруг.

Тэомир, еще наблюдавший за небесными фонариками, задумался, что было бы неплохо жить в таком большом городе и лицезреть вот такие моменты, а то в деревне совсем скучно было. Из веселья только гоняться за дронтами, выбравшимися из плетеной изгороди.

– А теперь хочу вас обрадовать, – снова заговорил глава города. – Увы, в прошлом году мы не могли провести церемонию янашера: не было выпуска из школы Шан-Ари. А в этом году аж двое покинули стены школы, и я хочу их вам представить: наши соплеменники Дастан и Асида.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.