Нависа
С. К.

© С. К., 2023

ISBN 978-5-0060-0709-3

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Глава I

По крайней мере, на сей раз в ход не пошли расчёски и другие туалетные принадлежности. Уже хорошо.

Седоз, почтительно поклонившись пространству между сёстрами, осторожно закрыл за собой дубовую дверь. Голос Лиситты, правда, от этого особо тише не стал.

– Хватит строить из себя командующую гарнизоном! Гарон тебя лет на двадцать старше, и тот куда почтительней обращается!

Что ответила Корда, Седоз не услышал. Она, кажется, вообще ни разу в жизни не повысила голоса – что на сестру, что на него, что на других слуг.

Старый лакей сокрушённо покачал головой. Вот скажите на милость: видано ли дело – семнадцатилетней девочке стричься чуть не под мальчишку! Несмотря на всю привязанность к Лиситте, у Седоза невольно промелькнула мысль: может, настала уже пора Корде или хоть Гарону ей хорошую взбучку устроить?… Надо бы поговорить с ним, конечно: сосед – свой человек, поймёт.

Гарона ждали с часу на час. Тот обещал приехать ещё вчера – странно, что задерживается, на самом-то деле. На него непохоже. Только не случилось бы чего…

Вчера… Молодёжи, конечно, всё равно, а вот Седоз так и не научился мерить время не днями-ночами, а часами. Впрочем, надо отдать должное господам, на эту странность большого внимания не обращали: старик, что с него взять – раз привык. Вот только неразбериха получалась полная: скажет он «завтра», а Гарон уточняет: «Через две или три восьмерицы?» Дни – ночи, ночи – дни… Когда небо завесила эта облачная каша? Кто её знает. Главное, нет бы ночи прийти и баста – сумерки сумерками, не иначе. Одни облака над тишью в небе висят, как ощетинившиеся ежи.

Кряхтя, спускаясь с лестницы, заметил идущего навстречу Урфида.

– К приезду всё готово? – завидев Седоза, крикнул тот.

– Как не быть готовым, – развёл руками лакей. – Да только сам гость-то где?

– Приедет, не беспокойся, – усмехнулся управляющий, оглядываясь на двери в конце коридора за спиной. – Цура где?

– А кто её знает… Послушай, сходи, потолкуй с девочками. Лиситта опять учудила – обкромсала волосы, что твой мальчишка.

– Коли сам еле сбежал, хочешь меня под горячую руку? Уволь, будь добр… А что остриглась – без тебя знаю: Цура, непутёвая наша, сама ей помогала, а потом возьми и заявись ко мне: куда, мол, волосы девать?… Ладно, что там.

– Что там-что там… А вот представляешь: Король взял да и приехал. Что тогда?

Урфид хмуро улыбнулся.

– Если ему вдруг так захочется взять в жёны нашу девочку, я бы без раздумий отдал Корду: вот кто королева что надо…

Седоз открыл было рот, но тут из-за неплотно затворённой двери донёсся стук копыт.

– Никак Гарон? – сразу повеселев, обернулся лакей к управляющему. Тот чуть наморщил лоб.

– Да кому ещё… Странно только, что не галопом скачет – лошадь поранил, что ли? Иди, встреть, мне Цуру найти надо, – махнул он рукой. Седоз, шаркая сапогами, заковылял к выходу.

Стук копыт замедлился, потом прекратился совсем – шагах этак в двадцати от дверей. Всадник, судя по всему, соскакивать на землю не спешил. Седоз с потяжелевшим сердцем толкнул створку и вдохнул стылый воздух.

На засыпанной серым утоптанным гравием площадке перед замком стоял соловый конь, грязный и усталый. Всадника Седоз никогда прежде не видел: вряд ли сильно старше Лиситты, безбородый, светловолосый, стройный, высокий – вот, пожалуй, и всё. Одет неброско, держится неуверенно.

– Чего тебе, малой? – с порога крикнул Седоз.

– Здравствуйте. Дайте мне комнату, пожалуйста, – вежливо попросил молодой человек, подняв глаза.

– Неужели наш замок так похож на постоялый двор? – мрачно усмехнулся Седоз.

– Ничуть не похож, – возразил молодой человек, окинув беглым взглядом могучие, выложенные крупным, едва оттёсанным камнем стены. – Стало быть, у вас много комнат? Спасибо большое, – прибавил он, спрыгивая с коня и несмело оглядываясь.

– Погоди, дорогой мой, ты куда собрался? За что «спасибо»?

– У вас же есть конюшня? Понимаете, Единорог устал…

– Какой единорог? – от удивления Седоз даже подошёл на пару шагов поближе.

– Вот же он, – вскинув брови, кивнул молодой человек на своего коня.

– Погоди. Ты называешь единорогом? его

– По-вашему, он этого не заслуживает? – без тени гнева и изумления спросил незнакомец.

– Так. Ни с места, – Седоз решительно встал на пути молодого человека, явно намерившегося вести коня к деревянной пристройке к левому крылу замка. – Скажи хоть, ты за ночлег сколько заплатишь?

– Заплачу? За ночлег? – переспросил гость.

– Знаешь что, дорогой? По-моему, твой единорог заблудился.

– Мой Единорог? – испугался молодой человек. – Не может быть, он надежнейший конь на свете! Это замок Нависа?

– Да… – чуть попятившись от растерянности, пробормотал лакей.

– Ну вот, значит, нам сюда! – обрадовался новоиспечённый гость.

– С тобой всё в порядке? – Седоз и не думал сдаваться. Эх, жаль, силёнки уже не те, что прежде. Хотя мальчишка вроде не больно могуче сложен…

– Убирайся отсюда! – гаркнул Седоз, растеряв последние остатки дружелюбия при мысли, зачем этому наглецу мог бы понадобиться замок с двумя девушками и горсткой прислуги.

– Подождите, что вы говорите? Я не могу, мне очень нужно…

Седоз выдохнул. Раз биться – так до конца.

– Не понял, что я сказал? Получай!

Звонкая пощёчина разорвала холодный воздух. Чтобы как следует дотянуться до лица мальчишки, Седозу пришлось встать на цыпочки.

Молодой человек сжал губы, закрыл глаза. Постоял пару секунд, открыл.

– Простите, но мне очень нужно в замок Навису, – повторил он.

– Что там происходит? – донёсся звонкий голос сверху. Из окна второго этажа высунулась светло-русая головка.

– Это ваш сын? – радостно улыбнулся молодой человек.

Седоза затрясло, как в лихорадке; лицо болезненно искривилось.

– Я… тебе… покажу, как называть нашу госпожу мальчишкой!

Последовала вторая, ещё более чувствительная пощёчина.

– Седоз, как тебе не стыдно! – послышалось сверху. – Пусти его сейчас же сюда, я хочу с ним поговорить!

– Пока ваша сестра не подтвердит приказа – ни за что, – заупрямился старик.

– Да что там такое, Седоз? – послышалось из глубины комнаты. – Пусти человека, раз Лиситта просит.

– Ну, дорогой мой… – сквозь зубы процедил лакей. Выдернул поводья из руки юноши.

– Чего стоишь? Иди, госпожа просит, слышал?

Гость, не сдвинувшись с места, впился глазами в правую руку Седоза.

– Что… кто вам это сделал? – поднял он взгляд: на руке лакея не было мизинца, половины безымянного и одной фаланги среднего пальца.

– Не твоё дело уж точно, – огрызнулся Седоз. Развернулся и, грубо дёргая Единорога за повод, заковылял к конюшне.

Молодой человек протиснулся в щель между дубовыми створками дверей. Прошёл по коридору до большой площадки с плавно загибающейся кверху лестницей почти в центре. Остановился, подумал немного. Поднялся на второй этаж. Обогнул лестницу по ограждённой балюстрадой кромке справа, заглянул в первую дверь слева. Ему в глаза заглянула взъерошенная ворона. Молодой человек закрыл дверь, обернулся и налетел грудью на костлявую девочку в светло-сером шёлковом платье с разодранной в нескольких местах юбкой. Неровно остриженные взлохмаченные волосы торчали во все стороны.

– Здравствуйте, – сказал гость, отскочив на пару шагов и неловко кланяясь. – Я очень извиняюсь…

– Забудьте, – небрежно бросила та. – Кто вы?

– Вы хозяйка Нависы?

– Предположим.

– Ваша сестра младше вас?

Лиситта скривилась.

– Пройдёмте, – она резко развернулась и зашагала вглубь коридора.

Комната, представшая перед гостем, когда-то давно должна была выглядеть роскошно. Пыльное зеркало в бронзовой оправе разменяло по меньшей мере сотню лет. Пару углов гобеленов, завесивших все стены, съела жадная моль. Стул, с которого поднялась старшая сестра Лиситты, осторожно скрипнул.

– Добрый день. Я хозяйка этого замка, Корда Септиар. Позвольте узнать ваше имя?

– Вы очень красивы, – проговорил молодой человек.

Девушка поправила тёмно-русый локон.

– Простите, но я вынуждена повторить вопрос.

– Я Андориан Садукифол.

– Садукифол… Это имя мне незнакомо.

– Я прибыл издалека.

– Понимаю… – медленно кивнула она. – Вы, должно быть, устали с дороги?

– Самую малость, – чуть улыбнулся Андориан. – Надеюсь, моего Единорога хорошо устроят? Вот он вправду измучился.

– Единорог? Я хочу посмотреть, – Лиситта вихрем вылетела из комнаты, оставив дверь покачиваться на петлях.

– Достопочтенная Корда, – запнувшись, выговорил Андориан. – Я прибыл сюда, чтобы защитить вас от предательства.

– Предательство? Объяснитесь, – приподняла брови Корда.

– На этих землях есть люди, которым не нужно прибытие Короля. Они готовы мешать ему до последнего. Вы понимаете, как это ужасно?

Корда внимательно смотрела в серые глаза собеседника.

– И что же мы должны делать? – наконец медленно проговорила она.

– Держать ухо востро, – ответил Андориан.

– Простите, но другое состояние здесь сейчас вряд ли уместно, – Корда слегка улыбнулась. – Вы приехали лишь чтобы предупредить нас о предателях?

– Я был бы величайшим негодяем, если бы так поступил! – воскликнул Андориан. – Позвольте мне делом доказать свою преданность вам как подданным Короля.

– Мы не слишком хорошие подданные, – заметила Корда.

– Но… но вы же ждёте Короля?

Корда, снова улыбнувшись, пожала плечами:

– Наверное.

– Это главное! – с облегчением выдохнул Андориан. – Так позволите узнать, какую комнату я могу занять?

– Скоро сюда придёт лакей, я прикажу ему отвести вас в другое крыло, – пообещала Корда.

– Простите… в другое крыло? А можно мне остаться в этом?

– У вас уже появились предпочтения? – подняла брови Корда.

– Прошу извинить за нескромность… Мне очень понравилась комната с птицами в начале коридора.

– Но там всего лишь отверстие для дополнительного доступа воздуха! Птицы и налетели…

– О нет, там есть потрясающая ворона, я давно не видел таких умных птиц! Если позволите…

– Если вы настаиваете – конечно, я прикажу принести туда кровать.

– В этом нет нужды, мой плащ надёжно хранит тепло.

– Как скажете, – глазом не моргнула хозяйка замка.

– Здравствуйте, Корда! – послышалось от двери. – Вы не представите нас друг другу?

Девушка с улыбкой встала, вдоль стены обошла молодого человека, стоящего прямо на проходе.

– Наконец-то добро пожаловать! Познакомьтесь, это Гарон Крапидер, наш сосед. Гарон, позвольте представить вам Андориана… простите?

– Андориан Садукифол. Очень рад, – гость двумя руками крепко схватил протянутую ладонь невысокого человека с золотистыми волосами и короткой аккуратной бородкой. Серо-голубые глаза смотрели весело. Ему казалось лет сорок.

– А вы зачем сюда приехали? – отступив наконец на шаг, спросил Андориан.

– Секретов нет: я узнал, что моим соседкам может угрожать опасность. А ведь защищать их практически некому! Поэтому…

– А вы знаете, какая именно опасность им грозит? – Андориан впился взглядом в лицо Гарона.

– Дошли сведения, что кое-кому в нашей округе не нравятся подданные Короля. А так как мы все ждём Его Величество с нетерпением…

– Должно быть, вы думали напугать нас новостью, Гарон, – улыбнулась Корда, – но Андориан оказался проворнее: вы не сообщили ровным счётом ничего нового.

– Получается, мы с вами одновременно прибыли в Навису с одной и той же целью? – глаза Андориана загорелись.

– Получается, что так, – пожал плечами Гарон.

– Я так рад! Давайте вместе торжественно пообещаем госпоже Корде, что будем верны ей и Королю до конца.

– Вы уверены, что всё так серьёзно? – поднял брови Гарон.

– Иначе меня не было бы здесь. Думаю, нам нужно встать на колени.

– Зачем вы сказали, что у вас есть единорог?! – послышался крик из коридора, и в комнату влетела Лиситта.

– Вы меня обманули, господин хороший, и я не намерена это так оставлять! А почему вы на коленях?

– Я хотел пообещать вашей сестре…

– Корда, что бы он ни говорил – грош цена.

– Послушайте, Лиситта, вы и меня оскорбляете, – подал голос Гарон. – Мы с Андорианом только что рассказали вашей сестре одну и ту же новость.

– Правда? Ну, беру свои слова обратно, – недовольно фыркнула Лиситта. – Так что, уважаемый, откуда вы взялись?

– Господа, обед готов, – послышался голос Цуры, черноглазой девочки-служанки.

– Андориан, вы окажете нам честь своим присутствием за трапезой? – осведомилась Корда.

– С превеликим удовольствием, – кивнул молодой человек. – А Единорога покормят?

– Несомненно, – заверил его Гарон.

– Это главное! Видите ли, мой конь – единственный в своём роде, он где бы то ни было сам найдёт дорогу куда угодно – конечно, если цель достойная…

– А как он определяет степень достойности цели? – поинтересовалась Лиситта, с трудом сохраняя невозмутимое выражение лица.

– Он чувствует, с какими намерениями вы собираетесь его использовать, – охотно объяснил Андориан.

– Но, простите, – вмешалась Корда, – ведь бывает, что самые благие намерения человека приводят к ужасным последствиям!

– Вы правда так думаете? – изумился Андориан.

– Вам нужен пример? Извольте: допустим, отец семейства ушёл на промысел, чтобы прокормить голодных детей – может, даже и не своих. В его отсутствие пришли грабители и вырезали всю семью. Что скажете? Ваш конь в состоянии предвидеть и подобные ситуации? А если нет, способны ли по-настоящему помочь его способности?

– Сегодня он привёз меня к вам, – ответил Андориан.

Лиситта прыснула, прикрыв рот рукой.

– Если вы находите мои слова неуместными, объясните причину, пожалуйста, – развернулся к ней молодой человек.

– О, доброй восьмерицы, Урфид! – воскликнул Гарон.

Управляющий приветственно вскинул ладонь.

– Мы тут без тебя как без рук, – сообщил он полушёпотом, поравнявшись с Гароном. – А этот юноша…

– Утверждает, что приехал защищать девушек, – таким же пониженным тоном ответил сосед. – Андориан Садукифол. Кто, откуда – не говорит. Остаётся жить у вас в птичнике.

– Где? – нахмурившись, переспросил Урфид.

– В птичнике, ты не ослышался. Нет, я не думаю, что он сумасшедший. Устал с дороги, должно быть…

– Надеюсь, ты займёшь комнату рядом с девушками?

– Напротив. Дверь не слишком толстая, не беспокойся. Как вокруг, спокойно? То есть, извиняюсь, движется?

– Пару часов назад кошка по двору гуляла. Живём.

– Это радует. Сколько вас сейчас?

– Всего? Одиннадцать.

– Понятно. Что с двумя?

– В прошлой восьмерице ушли. Гарон, послушай: хватит тебе уезжать, оставайся здесь! Хоть одним человеком больше…

– Двумя, Урфид. Ты про Андориана забыл. Приятного аппетита!

Ели гуся – молча, не мешкая. Один Андориан задержался: когда все закончили, перед ним на тарелке лежала ещё половина доли.

– Идите, я пока останусь, – махнул рукой Гарон. Пересел на стул напротив молодого человека. Некоторое время молчал.

– Что вы думаете здесь делать? – спросил наконец.

Андориан приподнял брови, мотнул головой.

– Раз уж мы с вами взялись за защиту Нависы, к делу надо подходить основательно. Верно я говорю?

Андориан кивнул.

– Положим, ров тринадцать человек, из которых шесть – женщины, будут год копать – простите, в восьмерицы сходу не переведу, – прикинул Гарон. – Но на случай нападения неплохо бы продумать стратегию обороны.

– Мы можем раздать всем оружие, – предложил молодой человек.

– Дорогой мой, это давно сделано! Я к чему веду: посудите сами, может ли горстка людей успешно отстоять такую глыбину? – он обвёл глазами нависший над обеденным залом полукруглый свод.

– Король нас в беде не бросит, – качнул головой Андориан.

– Так, может, подать знак – вы знаете, как? – Гарон чуть подался вперёд.

– Что вы! – в изумлении откинулся на спинку стула молодой человек.

– И всё же вы рассчитываете на помощь извне?

– А вы разве нет?

– Хорошо. Но сами мы должны ведь что-то делать? Кто и когда может напасть?

– Нападут очень скоро.

– Через сколько восьмериц? Хоть примерно можете прикинуть?

– Простите, что за слово вы сейчас сказали?

Гарон вздохнул.

– Девушкам вы не очень понравились, – заметил-таки он.

– Правда? Жаль. Я ведь здесь теперь надолго.

– Насколько думаете задержаться?

– Пока не встречусь с Королём.

– И вы уверены, что дождётесь?

– Простите, но как же иначе? Я что-то не понимаю?

– Нет, всё хорошо… – Гарон пробарабанил пальцами по столу. Встал, прошёлся по комнате. Посмотрел в окно.

– Вас дожди не беспокоят? – спросил Андориан.

Гарон замер на мгновение. Медленно развернулся.

– Молодой человек, если вы сквозь облака с луны свалились, скажите уж прямо, наконец.

– Не валился, – поднял брови Андориан.

– Тогда позвольте узнать, что…

– Гарон, идите сюда, мы скучаем! – сунулась в дверь Лиситта.

– Простите. Зовут, – наклонил голову Гарон.

Андориан отодвинул блюдо с остывшим гусем. Потянулся. Встал, огляделся. Дверь скрипнула.

– Лиситта? Но вы говорили, вам скучно?

– Потому-то я и здесь, дорогой мой, – девушка резко распахнула дверь, будто собираясь хлопнуть ею изо всех сил, и аккуратно закрыла.

– Они там сидят, обсуждают, что с вами делать.

– Как это понимать? – наморщил лоб Андориан.

– Вы неглупы – не притворяйтесь, я вижу. Но что вам от нас нужно – на самом деле?

– Я не сказал ни слова лжи.

– И очень мало правды.

– На большее я неспособен.

– То есть? – непонимающе воззрилась на него Лиситта.

– А вы сами, подумайте, готовы рассказать всё?

– Мне нечего скрывать, – оскорбилась девушка.

– Тогда почему вы не сказали прямо, зачем убежали из комнаты? Вы видели моего коня в окно и прекрасно знали, как он выглядит.

Лиситта вскинула брови:

– Однако мы вас не раскусили.

– Вы обиделись, что я назвал красавицей вашу сестру, а не вас.

– Какое вам до этого дело? – вспыхнула Лиситта. – Хотя… продолжайте.

– Не надейтесь, я не возьму свои слова обратно и ничего к ним не добавлю. Понимаете? Я не могу позволить себе роскошь лгать.

– Я бы сейчас к оплеухам Седоза свои добавила…

– Добавляйте.

– Это скучно. Предлагаю поединок. Или боитесь?

– Ничуть. Но драться с вами не буду.

– Благородство? Красиво. Хорошо, а если мою честь будет защищать… Гарон, скажем?

– Не буду. Лиситта, на ваш замок нападут через несколько часов, неужели вы не понимаете?

– Это тоже слова.

– Не забывайте, я не лгу.

– Знаете, что я скажу? – медленно проговорила Лиситта. Глаза её блеснули. – Я вам верю. Идёмте к нашим.

Глава II

Андориан проснулся от резкой, дикой боли в районе груди. Встряхнулся так сильно, как только смог. Понял: с него в шевелящийся полумрак слетела птица. Рубашка была тёмная и липкая.

Грудь разрывало так, что хотелось кричать. Он набрал воздух в лёгкие:

– Подъё-ом!

Вскочил, не тратя времени на надевание сапог, кинулся к двери, пронёсся по коридорам и настежь распахнул дверь Кординой комнаты. На фоне задёрнутого облаками неба кишели чёрные крылья. Но все три окна были закрыты.

– Что вы здесь делаете?! – сильная рука легла на плечо.

Андориан обернулся, попытался вырваться.

– Делайте со мной что хотите, только сперва разбудите Лиситту, из её комнаты сквозняк. Обещаю, я подожду.

Взгляд Гарона, лишившегося дара речи и способности двигаться, приковался к его рубашке.

– Лиситта! – крикнул Андориан.

– Доброй восьмерицы? – послышалось слева. Молодой человек облегчённо откинулся на косяк, закрыл глаза. Встрепенулся:

– Не вздумайте заходить в вашу комнату. Сначала приоткройте дверь и посмотрите.

Через несколько секунд Андориан и отпустивший-таки его плечи Гарон услышали отчаянный вскрик.

– Что там, Лиситта? – спросил Андориан. Вспомнил про грудь, ладонью зажал рану.

– Это просто туча, – пролепетала девушка, снова возникая рядом с ними.

– Хорошо бы закрыть окно – они бы там остались. Я попытаюсь, – бросил Гарон.

– Вы сумасшедший? Они вас живьём растерзают! – воскликнула Лиситта.

– Кто «они»? Что происходит? – послышался голос Корды с другой стороны. – Ох, Андориан, что с вами? Кто вас так… Ложитесь немедленно! Вот кровать, идти можете? Обопритесь на меня!

Она опустила молодого человека прямо на своё одеяло, сунула кувшин с водой Гарону и принялась превращать в лохмотья наволочку.

– Я знаю, что делать, – шепнула Андориану Лиситта, кинула новоиспечённые повязки Гарону и метнулась к окну.

– Если вы притащили эпидемию сумасшествия… – закрывая глаза, попытался спокойно выдохнуть Гарон. Лиситта, схватившись за крайнюю левую раму, вылезла в окно и, вцепившись в какой-то выступ, исчезла за стеной.

– Лежите, дорогой мой! Лежите, – придавила Корда плечо рванувшегося было к окну Андориана.

– Сделано, – доложила Лиситта, через минуту вновь появившись в проёме, и спрыгнула на пол.

– Так кто это был, Андориан? – осторожно спросила Корда.

– Вороны, – молодой человек пожал правым плечом: левое девушка придавила к кровати.

– Как… почему… – начала было Лиситта. Андориан перебил:

– Бегите к слугам. Если мы все уцелели, не представляете, какое это счастье.

Когда Лиситта выскользнула из комнаты, а Корда побежала искать чистые повязки, Гарон, присев на край кровати, спросил:

– Зачем вчера было вести себя так, что многие посчитали вас умалишённым?

– Я вёл себя, как всегда. Что навлекло ваши подозрения?

– Хотя бы то, что вы легли спать в комнате с воронами. Откуда вы знали, что они… эм…

– Взбунтуются? Не знал.

– Моё доверие к вашим словам подорвано раз и навсегда. Хорошо. А Единорог? Вы его в самом деле так любите, что поминаете через слово?

– Я расскажу вам. Точнее, добавлю: в случае захвата замка девушки смогут спастись на нём. Будьте уверены, он найдёт безопасное место, даже если оно останется единственное на свете.

– Слова… Но допустим.

– Ещё один вопрос, – громко вставила Лиситта от дверей. Андориан чуть вздрогнул от неожиданности, Гарон развернулся к ней. – Почему эта птица вас не убила? Совпадение?

Андориан слабо улыбнулся.

– Доказательство, что я здесь ещё зачем-то нужен Королю. Но, простите, вы уже вернулись от слуг?

– Угу, – кивнула Лиситта. – Одного проткнули, двое ушли.

Андориан несколько секунд молча смотрел перед собой.

– Вы так легко об этом сказали…

– Мы привыкли, Андориан, – горько усмехнулась подошедшая Корда. – На что нам надеяться? Не так давно у нас было несколько деревень и полный замок народу!

– Так подумайте, до какой степени нужны Королю живыми! Знаете, Гарон, я сейчас подумал: десять человек – не так мало, чтобы рыть ров вокруг замка. Сегодня вам придётся начать без меня: я, увы, не могу, – он кивнул на свою окровавленную грудь. вы

– Мы не назначали вас командиром… – пробормотала Корда, склонившаяся над ним.

– Я на это и неспособен, командовать будет Гарон, – согласился Андориан. – Вы уже перевязали? Спасибо большое!

Закрыв за собой дверь, Гарон обернулся к Корде:

– Какого вы мнения об этом?

– Копать ров по меньшей мере неразумно. Но часовой, думаю, не помешает. Кто знает, какие пернатые будут следующими…

– А что, если… – Гарон замялся.

– Вы хотели что-то сказать?

– Так, чепуха. После этих сумасшедших ворон я готов верить чему угодно. Доброй восьмерицы, Урфид.

– Есть будете?

– А сколько осталось?

– Восьмериц на двадцать. Потом будем камни землёй солить.

– Хорошо, съедим за́мок, а дальше что? – Гарон угрюмо усмехнулся.

– Ещё деревья есть, – напомнила Корда.

– Над чем смеёмся… – качнул головой Гарон. – Ты в курсе произошедшего здесь, Урфид?

– Разумеется. Дорого бы дал, чтобы узнать, чего надо от нас этому парню.

– Честно говоря, я начинаю склоняться к тому, чтобы верить каждому его слову, – рассмеялась Корда.

– Эпидемия сумасшествия… – пробормотал Гарон, проводя рукой по лбу. Тряхнул головой и направился к обеденному залу.

Андориан, лежавший в комнате, слышал весь разговор. Хлопанья крыльев за стеной разобрать было невозможно.

Дверь приоткрылась. Повернул голову: Лиситта. Добрая девушка всё-таки – понимает, что человеку скучно лежать в одиночестве.

– Вы… хорошо себя чувствуете? – спросила неловко.

– Слабость. А так – жить буду, – улыбнулся Андориан, пытаясь повернуться на бок. Рана заболела сильнее. – Только здесь душно. Думаю, пока больше никто не полетит – откроете окно? Может, ветерок…

– Ветерок… – с невыразимой горечью пробормотала Лиситта. Но центральное окно распахнула. – Поймите, Андориан, этот мир – он… тихий, – запнувшись, выговорила она.

– Если я понял, что вы имеете в виду, правильнее было бы назвать его мёртвым…

– Стойте! Не говорите этого!

– Чем я вас напугал? – удивился Андориан.

– Последним словом, – выдохнула Лиситта. – Мы не произносим такого.

– Вы о смерти? Но почему?

– Прекратите сейчас же! Давайте лучше думать о защите замка.

– Но нас по ходу защиты вполне могут убить!

– Андориан, я сейчас пойду жаловаться Корде и Гарону.

– Я бы с радостью поговорил с ними об этом. Но хорошо, не сейчас. Значит, у вас не бывает ветра?

– Вы разве не видели по дороге, как безводна земля?

– Видел. Я думал, это засуха.

– Вечная засуха… – пробормотала Лиситта.

– И при всём при этом вы не ждёте Короля?

Лиситта некоторое время молчала, понурив голову.

– Я молода и неопытна. Прямо как вы, – наконец проговорила она, подняв глаза. – Они все понимают глубину положения. А я скачу по верхам. Поэтому… я жду Короля, Андориан.

– Правда?! – воскликнул молодой человек, подпрыгивая на локтях. – Вы ждёте?!

– Вы безумны, – улыбнулась Лиситта.

– Значит, не всё потеряно! – Андориан вскочил на ноги. Пошатнулся, схватился за спинку кровати.

– Думаю, вам лучше лечь, – заметила девушка. Молодой человек осторожно сел, схватившись за грудь.

– Послушайте, Лиситта, – выговорил он спустя минуту. – А то, что ваши вороны молчат – тоже от тишины?

Девушка, сглотнув, закивала. Андориан откинулся на подушки. Глянул в окно. Вздохнул.

– Даже времени без часов определить нельзя… Идите к своим, Лиситта.

– Прогоняете? – поджала губы девушка.

– Напротив – приходите, когда хотите, но вы так без обеда останетесь.

– Все скоро без обеда останемся… – бросила Лиситта, направляясь к двери. Прежде чем закрыть с обратной стороны, обернулась:

– Восьмерица – это восемь часов нашего времени, Андориан.

Вприпрыжку проскакала по коридору, съехала по гладким холодным перилам на первый этаж. Прямо к вышедшей из двери сбоку Корде.

– Прекрати это, пожалуйста, – вздохнула старшая сестра. Лиситта стояла спиной. Из-под обрезанных волос торчали обтянутые тонкой тканью лопатки.

– Постарайся стоять лицом к тому, с кем разговариваешь, когда есть такая возможность, хорошо? – зажмурившись – всё равно никто не видит – выдавила из себя Корда.

– После ворон ты думаешь об этикете? – прозвучало в ответ. – Ах да, ты их даже не видела… А мне не веришь, конечно.

– Почему ты так решила? – ногти Корды впились в ладонь.

– Потому что ты ничуть не изменилась. А, точно, – Лиситта резко развернулась лицом к ней, – умоляю, простите, сестра, как я могла забыть о вашей великой заботе. Разрешите удалиться? Спасибо-до свидания!

Корда продолжала стоять под лестницей в одиночестве, не разжимая кулака.

– Простите, что-то случилось? – негромко проговорили из-за спины.

– Урфид… – вздрогнув, облегчённо опёрлась на перило девушка. Управляющий участливо смотрел на неё. Корда в который уже раз не выдержала.

– Урфид, я не могу больше, я тоже человек, в конце концов! – она оторвала взгляд от тонкого золотого браслета на руке. – Лиситта… Она прекрасная девушка, не спорю, мы ещё неоднократно поймём это. Но почему она всё время делает ровно противоположное тому, что я прошу? Главное, если передать то же самое через кого-нибудь ещё – выполняет без заморочек… Не всегда, но так часто!

Извините, пожалуйста. Опять накипело.

– Я поговорю с ней, – пообещал Урфид. Как всегда, не сомневаясь в результате. Корда тоже не сомневалась. Один разговор, одни действия, одни последствия…

– Знаете, – вдруг встрепенулась девушка, – я попробую поговорить об этом с Андорианом. Мне кажется, он поймёт…

– Много он понимает, – бросил Урфид.

– Вы же знаете… про ворон.

– Разумеется. Но это ещё ничего не доказывает.

– Что вам нужно для доказательства? – рассмеялась Корда.

– Видеть всё своими глазами.

– Могу отвести вас наверх и попросить его показать рану в груди…

– Нам следует разобраться, что ему нужно.

– Но он же объяснил?

– А откуда он, не напомните?… То-то же. Кстати, где теперь прикажете его размещать? Боюсь, после ворон…

– Вы совершенно правы: через стену от моей комнаты, там сейчас никто не живёт.

– Дорогая Корда, подумайте ещё раз! Повторите, что вы сказали?

– Через стену от моей, вы не ослышались. Если это важно для вас – прекрасно знаете, Гарон рядом. Ладно, пойду оружие протирать – на кухне всё вроде хорошо пока.

– Настенное, что ли?

– Было настенное, было, – вздохнула Корда, подбирая пышную юбку и направляясь вверх по лестнице.

Без сложного построения поверх висящего гобелена небольшая комната для гостей выглядела пусто и… сиротливо, что ли. Пронырливая Цура, только что вертевшаяся на кухне, успела попасть уже и сюда. Снятые стрелы были сложены в небольшую кучку. Служанки, вытерев пыль с мечей и кинжалов, убирали их в ножны с ремнями. Ради этих ремней почти всем оставшимся мужчинам пришлось перейти на грубые тканевые пояса. «Затягивать легче», – шутил Седоз.

– Как с луками? – спросила Корда.

– Негусто, – откликнулась старушка Марда. – Два всего здесь.

– Один у нас, один у Седоза, один у Гарона, – прикинула Корда. – У Андориана есть, не знаете?

Женщины пожали плечами. Цура замотала головой.

– Как вообще, справляетесь?

Все привычно закивали. Вдруг Дита тряхнула светло-каштановыми кудрями:

– Не справляемся. Ариса с Шоником ушла, а с ней веселее было. Говорила всегда, что вытерпим, пробьёмся – и сама же первая…

– У вас слишком много работы? – недрогнувшим голосом спросила Корда.

– Нет, – откликнулись все три, как по команде.

– Сделаем всё здесь, распределим оружие – и можете отдыхать. Шоник… ох, Седоз на кухне справится.

Женщины молчали в нерешительности.

– Госпожа, – снова подала голос Дита, – а можно нам… ещё работы?

Корда несколько секунд стояла неподвижно. Вздохнула.

– Протирайте полы и мебель во всём доме. Как справитесь – подходите.

– Спасибо, – чуть повеселели служанки. Корда вышла из комнаты, закрыла дверь и откинулась на косяк.

– Всё хорошо? – послышалось сбоку.

– Главное, спрашивает… – улыбнулась она, поворачиваясь к Гарону.

– Вы устали? Хотите, полежите, я за всем прослежу.

– Что стряслось? – рассмеялась девушка.

– Ничего сверхъестественного, – помрачнел Гарон. – Буст Седозу левую кисть целиком оттяпал, – глядя в глубину коридора, сообщил он.

Корда долго молчала. Потом спросила:

– Как?

– Топор не поделили. Дрова рубить – вообще занятие опасное.

– Сжечь топор. Привести обоих на кухню – и бросить у них на глазах в жаровню.

– Это оружие, Корда…

– В том-то и дело. Сожгите, Гарон, пожалуйста…

Он некоторое время что-то обдумывал.

– Хорошо, – кивнул наконец.

– Спасибо, – вздохнула Корда. Провожая взглядом Гарона, вдруг окликнула:

– А Девонара… кто? Лиситта сказала, в прошлой восьмерице…

Гарон медленно вернулся.

– Тёмная история, – оглядевшись, тихо проговорил он. – Не хочу лишний раз наводить суматоху… но, видимо, сам.

– Благодарю, – чуть побледнев, выдавила Корда. Гарон вздохнул и отправился на кухню. Корда стояла, глядя перед собой невидящими глазами.

За спиной послышался грохот. Девушка, замерев на мгновение, резко распахнула дверь.

– Что такое? – спросила.

– Извините, госпожа, меч уронили, – отрапортовала Цура.

– Не булавка… Осторожнее, пожалуйста, – облегчённо выдохнула Корда, выходя из комнаты.

Прошлась по коридору туда-обратно. Надо было идти вниз, смотреть, что делают мужчины, перевязывать Седоза, думать, кто теперь будет готовить еду – но сил уже не осталось. Знала бы, когда всё это кончится – можно было бы жить дальше. Хоть год, хоть десять лет промучиться – но знать: дальше – всё. А так, беззвучно, непрерывно… хочется верить, что не вечно.

Встрепенулась чуть: вспомнила разговор с Урфидом. Немного подумала и подошла к двери своей комнаты. Потянула за ручку…

– Андориан?! – схватившись за сердце, отпрыгнула назад. Молодой человек стоял прямо перед ней, тяжело опираясь на стену.

– Вам плохо? Ложитесь…

– Прошу прощения, что напугал, – смутился Андориан. – Но ложиться, к сожалению, не могу: новое нападение будет скоро, а замок…

– Не укреплён, знаю. Но понимаете, против ворон рвы бы не помогли.

– Вы правы, – задумавшись на мгновение, кивнул молодой человек. Пошатнулся, вцепился в дверь.

– Хоть сядьте, умоляю, – не выдержала Корда. Вошла в комнату, взяла два стула, усадила Андориана. Сама опустилась напротив. Подняла глаза:

– Вы что-то ещё хотели сказать?

Он чуть улыбнулся.

– Простите, но этот вопрос, кажется, должен был первым задать я. Вы вошли такая расстроенная…

Корда долго сидела, не глядя на него.

– Всё в порядке, – наконец медленно выговорила она. Поёжилась, встала.

– Если я могу помочь… – начал Андориан.

– Благодарю, вы уже помогли достаточно, – качнула головой Корда. – Правда. И… не заставляйте моё сердце ещё раз выпрыгивать из груди, пожалуйста, – улыбнувшись, прибавила она, выходя из комнаты.

Через полчаса Андориан стоял на первом этаже.

Первым на него налетел Урфид: отпрянул, точно на привидение наткнулся, споткнулся, полетел на пол.

– Добрый день, – улыбнулся Андориана. – С вами всё в порядке? Я вас не ушиб?

– А с тобой… всё в порядке? – поинтересовался Урфид, поднимаясь на ноги. – Вот уж кого не хватало, – пробормотал вполголоса.

Андориан услышал.

– Поверьте, у меня в мыслях нет ничего плохого, – покачнувшись, твёрдо сказал он. – Что происходит в замке?

Урфид смотрел исподлобья. Андориан ждал.

– Один слуга другому руку отрубил, – буркнул управляющий наконец. – Лиситта заперлась в юго-восточной башне, никого не пускает. Служанки два меча сломали, Корда, бедная, выяснить не может, как они это сделали. Теперь доволен?

Андориан стоял с закрытыми глазами.

– Это ужасно, – выговорил он наконец. – Я иду к Лиситте.

– Успешного похода, – глянув на бледного, как полотно, молодого человека, усмехнулся Урфид. Развернулся, ушёл на кухню.

Между первым и вторым этажом Андориан столкнулся с Гароном.

– Вы уже выздоровели? – поднял брови тот.

– Ещё не мёртв, – весело откликнулся молодой человек.

– Однако вы… – Гарон перешёл на полушёпот. – Осторожнее со словами, Андориан. В наших краях стать реальностью может абсолютно всё, что вы произнесёте.

– От конца не убежишь, – возразил Андориан так же тихо.

– Но вы же не хотите, чтобы он прибежал к вам? – горько усмехнулся Гарон. – Смотрите, конечно, дело ваше… было бы, если касалось только вас.

– У вас слишком страшно, – обернувшись через плечо к продолжившему спускаться Гарону, проговорил Андориан.

– Слишком тихо, – хмуро улыбнулся тот. – На вашем месте я бы не ходил к Лиситте – испепелит любого, когда гневается.

– Благодарю за совет, – вежливо ответил молодой человек. Гарон, стоя под лестницей, наблюдал, как тот поднялся на второй этаж, перевёл дух и направился к винтовой лестнице в башню. Сам, качнув головой, заглянул на кухню – там Дита одиноко стояла над очагом, медленно поворачивая утку.

– Где Буст? – окликнул Гарон девушку.

– Не знаю, на улицу вышел, кажется, – пожала плечами она.

– Ты отпустила его одного на улицу? Понимаешь, чем это чревато?

– Он замахнулся на меня, я боюсь…

– Во что выродились… – пробормотал Гарон себе под нос. – На следующего замахнись в ответ, поняла?

– Как вам будет угодно, – рассмеялась девушка, откидывая на спину дождь пышных волос.

Закрыв за собой дверь, Гарон вдруг почувствовал сильную боль, словно молнией пронзившую икру. Тряхнул ногой. На пол бесшумно слетела мышь.

– Вот кого нам не хватало… – сквозь зубы процедил он.

Мыши вылезали из подвальной щели. Гарон стоял, прижавшись к стене. Мысли в голове неслись лихорадочно, но преобладала одна: «Живьём сожрут, не подавятся…»

Рука привычно легла на рукоять на поясе. Но попробуй попади мечом по мыши!

Поднял голову, увидел спускающуюся Корду. Замахал руками:

– Ни шагу вперёд, бегите в башню! Тут наводнение из мышей!

Наводнение… А что, если…

– У нас на втором этаже вода есть? – крикнул.

– Сначала сюда подойдите!

Легко сказать – подойдите… По мышам? А если не устоит, грохнется?

Гарон выдохнул. Будь что будет.

Хоть пищали бы они… Сил больше нет эту тишину слушать.

И не раздавил ведь ни одну. Разомкнулись, сомкнулись… точно по приказу, право. Корда на лестнице дрожала, как осиновый лист.

– Не время бояться мышей, – проронил Гарон, оглядываясь. – Урфид! Бегом сюда… нет, обходи по противоположной лестнице! Собирай слуг по дороге! И ищите воду!

– Какую воду? – на бегу крикнул Урфид.

– Мокрую!

– Что… что вы хотите делать, Гарон? – глаза Корды впивались в его лицо.

– Спасать вас, – буркнул он, прилагая все мыслимые усилия, чтобы не заорать что-нибудь ей в лицо.

– Но, быть может… – девушка переводила взгляд с соседа на бурлящее под лестницей серое море, грозившее выплеснуться вверх каждую секунду.

– Корда, у вас есть варианты? Может, поджечь замок приказать – целее будем?

– Что происходит? – разнёсся бойкий голос сверху.

– Лиситта, стойте, где стоите! – крикнул Гарон. Замок отчего-то откликнулся эхом, словно далёким глухим ропотом канонады. Девушка мигом оказалась рядом: спрыгивать с верхней лестницы на нижнюю никто пока запретить не додумался. Удивилась:

– Ого, это вы напустили? Откуда…

– Я напустил?! – взорвался Гарон. – Они живого места ни на ком не оставят, понимает здесь хоть кто-нибудь или нет?!

– Гарон, бочка, – послышалось из центрального коридора второго этажа.

– Всего одна? – скривился тот. – Ладно, уже что-то.

– Постойте! – послышалось сверху. Корда и Лиситта переглянулись, Урфид зажмурился.

– Что вы собираетесь делать? – Андориан проехал на животе по перилам предпоследний пролёт. Встал рядом с Кордой, окинул взглядом Гарона и бочку.

– Андориан, отойдите в сторону, – процедил Урфид.

Молодой человек оглянулся. Увидел мышей.

– Прекратите! – воскликнул он. – Зачем их убивать?

– Вы предпочитаете пожертвовать нами ради мышей? – поинтересовался Урфид.

– Андориан, я вас понимаю, я тоже человек, – положа руку на сердце, сказал Гарон. – Но что вы можете предложить взамен?

– Андориан, наверх! – крикнула Лиситта.

Мыши двинулись. Волна вздыбилась. Бочка покатилась в противоположную сторону.

– Бегите к чёрному ходу! – крикнул Гарон, разворачиваясь лицом к накатывающейся лавине.

– Я с вами! – подскочил Андориан.

– А как же Король? – искоса глянул на него Гарон. – Раздумали ждать?

– Вы не понимаете…

– Я слишком хорошо знаю и понимаю. Лиситта, назад, я кому сказал!

Выдернул меч. Горько усмехнулся: осталось только на мух с секирой полезть…

– Подождите! – воскликнул Андориан, торопливо срывая древний холщовый плащ с плеч. Встал сбоку, замахнулся – первые ряды мышей отлетели назад.

– Их больше, чем нужно, – покачал головой Гарон. Беззвучно рассмеялся: а вот так подумать, сколько мышей на белом свете вообще-то нужно?

Внизу забил очередной час – не то полдень, не то полночь, двенадцать ударов. Еле слышных, словно поглощаемых – толстыми стенами ли, или нависшим пологом тишины. Андориан и Гарон замерли.

Мыши исчезли.

– Это вы сделали? – спросил Гарон после минутного молчания.

– Нет, конечно, – испугался молодой человек. – Но будет вам: исчезли, и прекрасно.

Гарон грустно поглядел на него.

– Вы отняли у нас последнюю надежду, – проговорил он. – Мы ведь надеялись – все по-разному, кто признавая, кто противясь – на чудо. И… знаете, когда чудо приходит и ровным счётом ничего не меняет, невольно задаёшься вопросом: вот ради чего всё это было?… Вы говорите, они убежали – и хорошо? Ошибаетесь, жестоко ошибаетесь. Они бегут с тонущего корабля. Должно быть, собрались все у нас в подвале, устроили перекличку, цапнули меня за ногу – какая-никакая, а месть – и были таковы. Так-то, Андориан.

– Вы… вы ошибаетесь, – с трудом выговорил молодой человек.

– В чём? Объясните, дайте хоть кроху света, умоляю.

Ответное молчание показалось ещё глубже.

Глава III

Большая неясыть летела под густой застывшей тяжестью неба. Ещё чуть-чуть – и облака порвались бы, наткнувшись на ощетинившиеся копья вздыбившихся деревьев, чёрных, как копоть. Тёмно-серая громадина замка на их фоне казалась светлой, как снег. Грязный, правда, получился бы снег. Но хоть какой-то…

Холод накатывался бесшумно и неотвратимо, сковывая всё на своём пути. Никто не смог бы показать, откуда пришёл мороз: он просто оказался здесь, словно выступил, как призрак, из воздуха. Но призрак-мираж может раствориться; холод вошёл в тишину. Вошёл, чтобы не уходить.

Неясыть коченела. Чтобы не замёрзнуть, надо было лететь; чтобы лететь, надо было не замёрзнуть. Серая птица накручивала круги вокруг башен; изнемогала, накручивала. Сесть было равносильно неминуемой гибели.

Неясыть цеплялась за жизнь. Неясыть молчала.

– Вы хоть снег-то видели? – спросил Андориан, останавливаясь около впившейся глазами в даль Лиситты.

– Нет, – обронила та.

– Он белый… Знаете?

– Нет.

– Чего вы ждёте? Кто-то должен приехать?

– Некому приезжать.

– Андориан, пойдёмте, – позвал проходящий мимо по коридору Гарон. Он был одет в светло-коричневую меховую шубу. Удаляясь вслед за Андорианом, обернулся, подмигнул Лиситте. Та поджала губы.

– Скажите, пожалуйста, – заперев за собой дверь натопленной комнаты, обратился Гарон к молодому человеку. – Этот мороз погубит любого из нас прежде, чем сносное количество новых дров окажется в замке. Что-то можно сделать? Короля пока не видно…

– Давайте по очереди бегать.

– Ничего лучше не можете предложить? Это мы и сами понимаем, но, если таскать по полену, на одну вязанку уйдёт несколько восьмериц.

Андориан встрепенулся.

– А в замке ведь многие вещи… деревянные? – запнувшись, он нерешительно глянул на товарища. Гарон наморщил лоб.

– Вековые шкафы… Корда скорее в одиночку все дрова от дальнего пруда перетащит, чем с ними расстанется. Седоз, кстати, тоже.

– Давайте постараемся не довести дело до вековых, – Андориан завороженно смотрел на пламя камина. – Кровати, к примеру, довольно новые…

Гарон скептически усмехнулся.

– Пойдите объясните Корде наш план…

– А я уже передала, её придётся уговаривать, – послышалось ехидное из-за двери.

– Лиситта… – Гарон закусил губу. Андориан направился открыть дверь и впустить девушку.

– Погодите, – тихо окликнул его Гарон. Молодой человек выжидательно обернулся.

– Я бы дорого дал, чтобы узнать, что у вас на уме на самом деле. О мебели я не подумал. Впускайте Лиситту.

– Зачем вы подслушивали под дверью? – с порога спросил девушку Андориан.

– Вам пора бы понять, что мне нельзя доверять, – коварно улыбнулась та.

– Но ведь если… – Андориан медленно попятился, – если вам нельзя доверять, значит, то, что вы мне говорили… тогда, в комнате Корды… тоже неправда?

– Я вам что-то говорила? – изогнула брови дугой Лиситта.

– Вы говорили, что ждёте. Ждёте!

– А, вот вы про что… Знаете, я уже и сама ничего не понимаю. Тогда ждала. Сейчас не жду. В следующей восьмерице – посмотрим.

Андориан опёрся на стену, понурив голову.

– Гарон, – наконец выговорил он, – посмотрите на меня и скажите хоть сейчас начистоту: вы-то ждёте?

Глаза встретились. Тишина замерла.

– Жду, – проронил Гарон. – Жду и знаю.

– Значит, мы наконец-то поняли друг друга.

Гарон, глядя на взлетающие искры, с тяжёлым вздохом медленно кивнул.

– Вы можете сжечь всё, что найдёте у себя в комнатах, на кухне, в хозяйственных помещениях, но мою и парадные не трогайте, пожалуйста, – послышалось от двери.

– Корда, в одну прекрасную восьмерицу мы окажемся перед выбором, – осторожно возразил Гарон. Их с Андорианом уже никто и ничто в этой комнате не удивляло.

– Понимаю. Простите меня, если можете, – Корда, пряча руки в муфте, медленно прошла в середину комнаты. – Но… понимаете, Андориан, если Король и вправду приедет, куда мы его… определим? Пусть хоть одна комната нетронутой останется…

– Зачем прикидываться? – вдруг вынырнула из угла Лиситта. – Скажи уж сразу и честно, что тебе жалко для друзей двух старых шкафов и зависевшегося ковра.

– Видишь ли, Лиситта, эти вещи дошли до нас через много поколений, – Корда выпрямила спину ещё сильнее обычного.

– Просто признай, что готова ради тряпки пожертвовать сестрой и друзьями.

Большие карие глаза Корды задержались на задорном лице Лиситты. Затем старшая сестра пару раз моргнула, пробормотала что-то вроде «прошу извинить, господа» и попыталась выскользнуть из комнаты. Андориан несколькими скачками подлетел, перегородил путь.

– Что с вами? – выговорил, впившись глазами в лицо девушки.

В свете окон галереи за дверью на щеках Корды что-то блестело.

– Погодите… вы что, плачете? – воскликнул Андориан. Огляделся, поймал в поле зрения Лиситту. Резко развернулся.

– Помнится, я отказался от поединка с вами? – он проверил меч на поясе. – Беру свои слова обратно. Гарон, у вас есть оружие? Прекрасно, дайте Лиситте.

– Постойте, Андориан, вы… хорошо себя чувствуете? – севшим голосом вымолвила Корда.

– Простите, я должен был первым делом задать этот вопрос вам.

– Андориан, одумайтесь, – пробормотал Гарон.

– А мне нравится, – заявила Лиситта. – Гарон, да вынете вы когда-нибудь этот меч или нет? Что? А, правила приличия! А какая сейчас, простите, разница? Андориан, насмерть?

Корда и Гарон одновременно охнули.

– Вы… вы сказали! – воскликнул Андориан.

– Насмерть, – веско обронила Лиситта. Гарон, что-то пробормотав себе под нос, ринулся к Лиситте, уже обнажившей меч.

– Сходимся! – звонко воскликнула девушка. В несколько прыжков, увернувшись от Гарона, подскочила к Андориану. Металл лязгнул. Гарон растерянно попятился.

Андориан дрался молча, сосредоточенно. Лиситта повизгивала от восторга.

В самый разгар поединка меч молодого человека отлетел в сторону. Лиситта так удивилась, что опустила свой.

– Один раз прощаю, берите, – приказала она.

Андориан послушно встал на колени.

– Что… что вы делаете? – пролепетала Корда.

– Я очень извиняюсь перед вами, Лиситта, – сказал Андориан. – За такое вы вполне можете меня убить. Корда, простите, пожалуйста.

– Я сказала… – прошептала Лиситта. Затем медленно, очень медленно стала отводить меч вправо. Передумала, повела вверх.

Если бы у Андориана были открыты глаза, он бы, конечно, предупредил. А так – услышал вскрик Лиситты, вздрогнул, поднял взгляд и увидел меч в правой руке Гарона. Левым локтем тот обхватил девушку за грудь.

– Андориан, мы с вами… простите за грубое слово, Корда – свихнёмся окончательно. Вставайте, гость наш дорогой.

Молодой человек осторожно поднялся. Огляделся, поднял меч, сунул в ножны. Гарон наконец отпустил Лиситту.

– Хотите знать, зачем он не дал мне вас убить? – немедленно подала голос та. – Они боятся. Они боятся нас с вами, Андориан, потому что мы не боимся смерти. Да, я сказала! – крикнула она. Эхо приглушилось тишиной.

– Лиситта, это не шутка, – выговорил Андориан, обводя взглядом всех троих.

– И прекрасно, очень даже хорошо! – девушка запрыгала на месте.

– Это ужасно, – проронил Андориан. Корда и Гарон стояли, застывшие, точно каменные изваяния. – Простите меня, пожалуйста, – повторил он ещё раз – и вышел из комнаты.

– Знаете что? Пошёл я мебель рубить, – слабо улыбнулся Гарон Корде. Та хотела что-то ответить – собиралась с мыслями несколько секунд.

– Начните с моей комнаты, пожалуйста, – наконец попросила она.

– А Король? – помолчав, спросил Гарон. Девушка подошла поближе, внимательно вгляделась в голубоватые глаза. Вроде не шутит.

– Вряд ли Королю понадобится моя комната, – улыбнулась она, переводя взгляд на Лиситту. – Верно?

– Э… да? – ошарашенно уставилась на неё сестра.

– Да, – подтвердила Корда. Лёгкой походкой удалилась в сторону исчезающего в глубине галереи Андориана.

– Вы любите рубить дрова, Лиситта? – рассеянно спросил Гарон.

– Очень! – искренне воскликнула девушка.

– Пойдёмте?

– Идёмте, что ли, – рассмеялась та. Сквозь дверной проём было видно, что Корда впереди нагнала Андориана.

Молодой человек обернулся только тогда, когда девушка тронула его за плечо.

– Вы торопитесь? – немного замявшись, спросила она.

– Нет…

– Только не пугайтесь меня так, пожалуйста, – Корда невольно улыбнулась: зрачки Андориана расширились, как блюдца. – Я просто хотела сказать: нет, вы, безусловно, были неправы, прошу не толковать мои слова превратно… Но… За меня за всю жизнь никто ни разу не заступался. так

Андориан, медленно меривший шагами пол коридора, встал, как вкопанный.

– Но вы же… простите… вы же девушка!

– Я хозяйка, Андориан, – она улыбнулась, чуть сжав губы.

– Давайте я вам помогу, – мгновенно переключился молодой человек.

– Вы уже оправились после раны?

– Как видите, – он с лёгким смешком кивнул себе за спину.

– Простите, но это… слишком…

– Слишком быстро, – подтвердил Андориан. – Думаю, скоро разберёмся, почему и зачем.

– Может быть… – неуверенно протянула Корда. – Впрочем, сейчас вот что: сходите на кухню к Дите, проверьте, чем она там занимается. Главное, что и из чего готовит.

– Конечно! Но я ничего не понимаю в этих делах… хозяйских, поэтому не могли бы вы объяснить: зачем это нужно?

– Зачем следить за слугами? – подняла брови Корда. – Если этого не делать, через несколько восьмериц мы останемся без обеда…

– Но сейчас, когда мы все в одной тарелке! – ужаснулся Андориан. – Вы… они…

– Понимаете, ко всему можно привыкнуть, – Корда вздохнула с невесёлой улыбкой. – Какое-то время они действительно старались, не дрались, не ругались, не воровали. Но, как можете догадаться, это продлилось недолго… Теперь пойдёте?

– Пойду, – твёрдо кивнул Андориан.

Первые несколько восьмериц он постоянно путался в коридорах, поворотах и дверях. Сейчас уже уверенно свернул налево из галереи, спустился по стёртым многими поколениями ног ступеням лестницы, дошёл до противоположного крыла и постучался в предпоследнюю дверь справа. Вспомнил, что стучаться необязательно, потянул за ручку. Заперто.

Постучал ещё раз. Прислушался.

А если беда? А что делать?

Недолго думая, забарабанил так громко, как только мог. Когда перестал, дверь осторожно приоткрылась.

– Что такое, Андориан? – Дита с опаской оглядела молодого человека.

– Виноват, – признал тот. – Простите за шум. Я хотел узнать, чем вы занимаетесь.

Брови Диты сдвинулись к переносице. Так же быстро расправились.

– Я для вас стараюсь, – чуть потупив голову, улыбнулась она. – Вот, извольте взглянуть: мясо пока есть, прожариваю потихоньку…

– Простите, это не ваша перчатка? – Андориан нагнулся за грубой рукавицей на полу, поднял, протянул девушке.

– Моя, конечно! – досадливо воскликнула та. – Вечно всё роняю!

– С каждым может случиться, – утешил её Андориан. – Благодарю за приём, я, пожалуй, пойду.

– Идите, конечно…

Через полчаса в комнату Андориана заглянул Гарон.

– Что вы такое, молодой человек? – прислонившись спиной к двери и сложив руки на груди, поинтересовался он.

– Я вас чем-то обидел? – встревожился Андориан. – Ох, простите, конечно, я помню…

– Послушайте, если вы всё время боитесь кого-то обидеть, кто же будет нас защищать? Помнится, вы собирались, нет? Андориан, у вас фактически под рукой были несколько очевиднейших доказательств того, что служанка вместо дела только и занята приёмом ухаживаний лакея. Ладно дверь, мало ли, но варежка! Буст у меня на глазах удирал обратно в конюшню.

– То есть… по морозу? – изумился Андориан.

– Им-то что сделается, если там круглые сутки торчат?

– Но это значит… – наморщил лоб молодой человек.

– Предлагаете полностью остудить замок, замёрзнуть и потом уже начать таскать дрова? Боюсь, не сработает.

Андориан, впрочем, слушал его едва ли вполуха. Он сидел и смотрел перед собой, словно громом поражённый. Гарон решил повременить с нотациями. Подождал.

– Как же… – наконец выговорил молодой человек, – неужели встречаться вот так вот – тоже плохо? Почему вы…

– Пусть встречаются сколько и где угодно, – лёгкая усмешка тронула губы Гарона, – но о работе-то пусть не забывают! Им просто лень, Андориан.

– Сейчас?!

– Да.

Молодой человек вскочил.

– Куда вы? – поднял брови Гарон. Посторонился, чтобы дать пройти.

– Крутить вертел, – бросил Андориан на ходу.

Кухня была пуста. Видимо, Дита побежала к Бусту.

Когда птица – не очень понятная, по правде говоря: не то гусь, не то кулик какой-то – была снята с огня, со стороны входной двери пополз холод.

– Андориан, это опять вы? – послышался удивлённый голос.

Молодой человек, не оборачиваясь, коротко кивнул. Дита подошла к нему. Оценивающе оглядела приготовленную птицу.

– Пригорело бы без вас, – заметила.

– Дита, – Андориан поднял глаза, – как вы сейчас можете думать о встречах с Бустом, забывая о прямых обязанностях?

– Я не забывала, – мотнула головой девушка.

– Но вы разговаривали на пороге…

Дита вздохнула.

– Я вам по-простому скажу, вам можно, – вдруг заявила она.

– А кому нельзя?

– Это неважно… Посудите сами: мы здесь вот уже сколько времени живём. Потеряли кучу народу, сами под угрозой ежечасно. Вот и думаем: неужели даже напоследок нельзя делать того, о чём всю жизнь мечтали? Он в меня по уши влюблён последние лет… ох, долго, в общем.

– Неужели вы не…

– Знаю, о чём вы спросите. Весь замок знает, не беспокойтесь. Но вот что скажу: если бы ваш Король не должен был прийти, жизни бы такой собачьей у нас не было… Мы все – так и быть, кроме Марды и Седоза – молоды: за что?…

– Что… что вы говорите? – отшатнулся молодой человек. – Вот Буст, хоть и молод, успел человека искалечить…

В ответ Дита, замерев на месте и чуть усмехнувшись, взмахнула рукой и легонько хлопнула Андориана по лицу.

– Простите, если я вас обидел… – начал тот, но девушка уже выпорхнула в оставшуюся открытой дверь. Молодой человек некоторое время стоял в оцепенении. Очаг погас, комната наливалась жгучим льдом. Андориан тряхнул головой и пошёл закрывать дверь.

У порога на него налетел Буст. Русые волосы стояли торчком на голове, глаза круглые, как плошки.

– Бежим… Бежимте… – пролепетал он, дёргая Андориана за рукав.

Под башней слева на спине, ногами к ним, лежала Дита. Юбка широко распласталась, ногти впились в землю, рядом с головой что-то серело и краснело.

Андориан застыл как вкопанный.

– Ч… что это? – выговорил он. Буст молчал. Андориан подошёл, опустился на корточки, коченеющей на морозе рукой провёл по грубому прямоугольному камню. Посмотрел на свои пальцы – они тоже отчего-то покраснели.

– Как?… – молодой человек огляделся в поисках опоры, прислонился к стене.

– Сверху, – угрюмо бросил Буст. Вдруг что-то похожее на жизнь пробежало по резким чертам его лица. – Она просила позвать вас…

– Я ничего не могу, – пролепетал Андориан.

– Не сомневались, – резко бросил Буст. – Передал на всякий случай.

Над тишиной раздался голос:

– Андориан, наша позиция у окна многое позволяет. Подойдите сюда. С Бустом, разумеется!

В комнате, где раньше висело оружие, а теперь готовились снимать ковёр со стены, стояли Гарон, Урфид и Корда.

– Оба, объясняйтесь, – бросил управляющий, едва они переступили порог.

– Мы не виноваты, вы же всё видели! – воскликнул Андориан.

– Тише. Буст, почему вы продолжили ходить в конюшню? Мало прямого запрета? – Гарон смотрел сурово, но спокойно.

– Цура не справляется с лошадьми, – кратко ответил тот, не поднимая головы.

– Из-за вашей… неосторожности мы лишились уже по меньшей мере двух пар рук.

– Наказывайте, как угодно.

– Народу мало, – горько усмехнулся Гарон. – Можете идти, теперь ваша очередь ждать своей участи на кухне. Нет, вы, Андориан, останьтесь.

– Зачем вы с ним так? – спросил молодой человек, едва за слугой закрылась дверь.

– Ещё раз объяснить?

– Они больше жить с вами не могут! Не в лени дело, а в той безнадёжности, которую вы вокруг себя сеете!

– Мы мало делаем, чтобы её не было?

– Простите, но, по-моему, да. Я бы сказал, что ничего.

– Но что мы можем, Андориан? – подала голос Корда.

– Я уже говорил – готовить замок к обороне.

– От кого?

– Скоро узнаем.

Гарон переглянулся с ней и с Урфидом, вздохнул.

– Пойду я проверю стойла, господа, – сообщил он. – Боюсь, если Буст и вправду заменил там Цуру, вряд ли у него было время кормить наших коней.

Урфид, когда сосед вышел, некоторое время исподлобья глядел на Андориана. Молодой человек выжидательно смотрел на него. Управляющий сокрушённо вздохнул и обратился к Корде.

– Как там Лиситта? Седоз мне уже передал… – он легонько кивнул в сторону Андориана.

– Спасибо, всё хорошо, – откликнулась Корда. Урфид не сводил с неё глаз.

– Ей просто скучно, – пожала плечами девушка. – Прекрасно знаете, она раньше никогда в жизни подолгу у окон не стояла. Сейчас вот мебель разносит… где-то какую-то, повеселела, наверное. Андориан, может, сходите, проверите, чем она занимается? Я посылала Цуру, но они подруги, мало шансов, что вернётся.

– Конечно, – кивнул Андориан. Стремительно вышел.

– По-моему, он прав, – без обиняков сказала Корда.

– А нам от его правоты легче, что ли?

– Как бы потом не пришлось рвать на себе волосы из-за того, что не слушали его, Урфид.

– Лиситте даже его появления не потребовалось…

Корда принуждённо рассмеялась.

– Вы действительно предлагаете сейчас копать ров – или что он там хотел? В такую погоду? И нас уже девятеро, не забывайте.

– Это забыть трудно, – содрогнулась Корда. – Однако вовремя Гарон вошёл: мне бы духу не хватило позвать сюда Буста. Он ведь мог и не вернуться…

– Вот видите, не один Андориан умеет появляться вовремя, – улыбнулся Урфид.

– Стало быть, вы признали-таки, что он вам не просто так… глаза мозолит, как любите выражаться?

– Ещё не решил, – усмехнулся Урфид. – У нас, к слову, масла больше, чем воды осталось.

– На худой конец и оно подойдёт, – вздохнула Корда.

– Да. Спалить замок.

– Не шутите так!

– Извиняюсь… Но как-то же надо. Пойду.

Корде недолго пришлось наслаждаться одиночеством в пустом зале. Через две минуты на пороге снова появился Андориан.

– У девушек всё хорошо, разбили шкафы на части, сидят на них, болтают, – доложил он.

– Прямо так? – рассмеялась Корда. Андориан серьёзно кивнул.

– Мы с Урфидом тут хотели узнать: что вы конкретно сейчас предлагаете делать для укрепления нашей обороноспособности?

– Что ров вырыть не получится, понимаю, – вздохнул молодой человек. – До следующего удара к холоду привыкнуть не успеем. Давайте хотя бы перед входами преград навалим.

– Неужели думаете, что те, кто подойдёт к дверям, окажутся неспособными разворотить эти заслоны?

Андориан задумался. Вскинул глаза.

– Вода…

– Кончается для питья, дорогой мой.

Молодой человек огляделся, упал на низкую скамейку у стены, обхватил голову руками.

– Что делать прикажете… – пробормотал он.

– Это вы-то? – испугалась девушка. – Что-нибудь придумаем…

– Что, Корда? – Андориан поднял голову, горько усмехнулся. – Вот вы сейчас согласны со мной, что надо действовать, а придёшь через пару часов – ровно противоположное… Простите! – тряхнул головой. – Я увлёкся.

– Нет, вы правы, – Корда медленно опустилась рядом с ним. – Мы все такие. Ужасно, правда? Правда. Но какими ещё прикажете быть, когда надежды не видно? Вам хорошо, вы верите… А я устала.

Что говорю… – пробормотала она, глядя перед собой. – Вы только не обращайте внимания, пожалуйста. Вот помните… в ту первую восьмерицу вы с Гароном говорили нам о предателях. О тех, кто не хочет… не ждёт. Даже представить страшно… но просто подумайте: а что, если предатель на самом деле – я?

Извините…

Андориан сидел недвижно, не глядя на неё, с лицом, искажённым, точно от боли. Потом будто очнулся. Посмотрел на девушку. Помолчал. Проговорил:

– Это хорошо, что вы сказали. Если вы так думаете, значит, надежда остаётся. Вы на меня тоже не обращайте внимания, просто… Буст сегодня по дороге сюда признался в том же.

Глава IV

– Ура, будет битва! – от избытка чувств Лиситта несколько раз высоко подпрыгнула на месте.

– Знаете ли… – пробормотал Урфид. Доканчивать не стал.

Гарон с Андорианом стояли у окна, наблюдая развёртывающуюся картину.

– Может, постоят и уйдут? – с надеждой покосился на соседа Седоз.

– Разумеется, уйдут. Когда вышибут двери и съедят нас, – усмехнулся тот. Нет, сам-то до чего докатился… В жизни не сказал бы такого при женщинах.

– Знать бы хоть, как они называются… – Андориан задумчиво тёр подбородок.

– Чтобы вежливо предложить капитуляцию и выкуп дохлыми воронами за сохранение жизни? – полюбопытствовала Лиситта.

– Как ты выражаешься! – вполголоса ужаснулась Корда.

– Как хочу, так и выражаюсь, – через плечо огрызнулась Лиситта, на мгновение оторвав взгляд от всегда прежде пустынного поля перед замком, теперь кишащего надвигающимися странными, явно недружелюбными животными с головами псов и телами коней. От висящих лохматых ушей шли по шее длинные свалявшиеся гривы, из-под которых высовывались крепкие жилистые ноги с громадными копытами. «Тараны ещё те», – вертелось в головах у всех шестерых.

Первым мысль озвучил Седоз.

– Были бы двери железные… – тоскливо добавил он. Корда проглотила упрёк, зная, что он заслужен: была, сто раз была возможность укрепить и двери, и подступы. Поздно…

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.