Пробуждение. Перерождение
Том 3
Даманта Макарова

Книга ни в коем случае не пропагандирует употребление наркотиков, психотропных веществ или каких бы то ни было других запрещенных веществ. Автор категорически осуждает производство, распространение, употребление, рекламу и пропаганду запрещенных веществ. Наркотики – это плохо!

© Даманта Макарова, 2023

ISBN 978-5-0060-0686-7 (т. 3)

ISBN 978-5-0060-0677-5

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Часть 1

* * *

Солнце пригревало, но ветер становился холоднее с каждым днем, и Андрей начал задумываться о том, сколько еще они смогут путешествовать до того, как им придется найти место для зимовья.

Илья постоянно что-то писал в записной книжке, которую он нашел в одном из городов, мимо которого они проезжали. А Марьяна становилась все более и более задумчивой.

В этот раз они остановились на берегу реки, и Валькирия расположилась на спальном мешке рядом с наспех разведенным костром, на котором уже готовилось мясное рагу из подстреленной Ильей птицы.

– Ты как? – Андрей опустился рядом с Марьяной, отмечая насколько бледной она казалась.

– Чувствую себя странно. Думаю, просто устала. Или проголодалась … – женщина дернула плечом.

Мужчина не стал давить с расспросами, и просто предложил ей флягу. Марьяна глотнула воды, и, кивнув, вернула ее, растягиваясь на своем месте, чтобы отдохнуть после дороги.

– Ты раньше так загоралась от мысли о Польше… – Андрей вздохнул. – А теперь мы здесь и ты… будто тебе все равно.

– Не все равно, просто… – она покачала головой вновь. – Трудно наслаждаться дорогой и красотами мира, когда тебе хреново.

– Если ты не хочешь обсуждать это…

– Я просто не знаю что происходит, вот и все. Закрыли тему. Пожалуйста…

Сержант заставил себя замолчать, очень тяжело вздохнув:

– Как скажешь, Валькирия.

– Мне просто нужно поспать как следует. Завтра я буду в полном порядке, вот увидишь!

Мужчина посмотрел на нее и заметил, как она расслабилась, почти моментально засыпая. Он не знал как ей сказать о своих подозрениях, если она сама не желала принимать его доводы и, даже, обсуждать происходящее с ней.

Решив, что, вероятно, у них еще будет время поднять эту тему вновь, Андрей глянул на Илью. Скальд сидел, как-то странно смотря на Марьяну, и, казалось, о чем-то задумался.

– Ложился бы ты спать, Илюх. – сказал музыканту Андрей. – Тебе еще на стражу вставать потом.

– Угу… – задумчиво отозвался Илья, постукивая себя по губе ручкой.

Андрей покачал головой, понимая, что и его друг находится в какой-то прострации – правда, по совсем иным причинам…

* * *

Двигаясь по берегу реки Одер, троица могла не опасаться бандитов, которые чаще всего следили за крупными дорогами и магистралями. Конечно, пересекая подобные места, им приходилось быть начеку, и уходить вглубь лесов и полей, чтобы не встретиться с кем-то из поджидающих путников, но это было приемлемой платой за спокойствие в дороге.

Марьяна, казалось бы, чувствовала себя чуть лучше, что несказанно радовало Андрея, хотя его подозрения и продолжали всплывать в его мыслях каждый день.

Однажды утром, когда густой туман покрывал реку и окружающие ее заросли, а Марьяна с Ильей еще спали, Андрей вдруг поймал себя на том, что в тяжелой утренней тишине было слышно что-то, совсем не похожее на плеск речной рыбы в воде.

Подскочив на ноги и растолкав Марьяну и Илью, мужчина осторожно приблизился к краю воды, с каждым моментом все отчетливее понимая, что что-то было не так.

Туман, сильно ухудшающий видимость, внезапно расступился перед шикарным, хоть и небольшим судном с красиво вырезанным на носу драконом. Андрей и Илья шарахнулись назад, вдруг осознав, что на борту могли запросто быть бандиты, но заметивший их мужчина в мехах улыбнулся и приветственно махнул рукой, что-то сказав.

Марьяна схватилась за рукоять меча, отмечая появляющихся на борту людей.

В течение всего нескольких мгновений на них смотрело больше двадцати мужчин и женщин – все одетые в кожаные доспехи и одежду больше подходящую северянам, которых очень часто ошибочно называли Викингами. Все до единого на этом драккаре были вооружены – кто мечами, кто топорами, кто – луком и стрелами.

Почувствовав себя неуютно под внимательными взглядами этих людей, Марьяна осторожно расцепила пальцы с рукояти меча и очень медленно убрала руку, наблюдая за их реакцией.

Андрей прочистил горло и поднял руку в приветственном жесте:

– Друзья? – спросил он, судя по звучанию, на немецком языке.

Находящиеся на корабле люди заулыбались и кивнули. Кто-то дал краткую команду, и группа мужчин села за весла, разворачивая корабль к берегу.

– Что ты творишь? – тихо спросил друга Илья.

– Ты когда-нибудь слышал о безумных ролевиках, которые просто так убивают людей? Нет? Я тоже. Ты посмотри на них…

– Слушай, давай я тебе не буду напоминать о том злополучном поселении староверов, где мы едва не потеряли Марьяну, окей?

Андрей хмуро глянул на музыканта, потом посмотрел на Марьяну, которая внимательно следила за северянами.

– А ты что думаешь? – спросил он женщину.

Та дернула плечом, не зная как ответить.

– Если будем любого встречного считать врагом, то проще вообще засесть в дальних горах и носа больше не показывать… – сказала она несколько долгих мгновений спустя. – Может, у них лекарства какие есть, или сможем обменяться чем-то…

Илья очень тяжело вздохнул:

– Ну, хорошо, умник. Говорить с ними будешь ты.

– Да уж придется. – Андрей заметил, как несколько мужчин спрыгнули с драккара, тут же затягивая тот на мелководье.

Три мужчины медленно подошли к тройке путешественников и чуть поклонились, приветствуя их.

– Бьорн, Рагнар, Хейнрих. – представил себя и сопровождающих его северян самый высокий из них, обладавший красивой, ухоженной бородой.

– Андрей, Илья, Марьяна. – Андрей поочередно представил себя и своих спутников.

Когда северяне начали говорить, Марьяна отступила на несколько шагов, чтобы наблюдать за оставшимися на корабле. Люди казались расслабленными, некоторые из них были заняты какими-то повседневными делами – одна из женщин зашивала рубаху, вторая натачивала свой топорик, а четверо мужчин играли в карты.

Одна из женщин в костюме, подходящем какой-нибудь нордической ведьме, соскользнула с драккара и молча направилась к растущим на берегу травам. Марьяна некоторое время смотрела за тем, как она собирала какие-то травки, прежде чем вновь отвлечься на увлеченно разговаривающего с троицей северян Андрея.

– …Франкфурт. – донеслось из разговора.

Илья нахмурился и шагнул к Марьяне:

– Лжецы, да? Мы же далеко от Франкфурта. – прошептал он женщине.

– Есть два Франкфурта, Илюх. Один на Майне, второй на реке Одер на границе с Польшей… – Марьяна пошатнулась и закрыла рот ладонью, внезапно ощутив волну тошноты.

– Марь? – Илья осторожно коснулся ее локтя.

– Я в норме. Просто… – она мотнула головой, замолчав.

Бросившая на нее взгляд женщина вдруг направилась прямо к Марьяне и, нахмурившись, что-то спросила, не выпуская из руки собранные травы. Не понимая, Марьяна дернула плечом. Ведьма вздохнула и коснулась ладонью ее живота, очень аккуратно прощупав. На долю мгновения, она отвела взгляд, потом что-то сказала.

Марьяна развела руками, совсем не понимая что говорит эта женщина.

Та задумалась, потом сложила руки у груди и покачала ими, как обычно укачивают ко сну ребенка. Этот жест Марьяна поняла, хоть и уставилась на нее в шоке.

– Не-не-не! – запротестовала Валькирия. – Я не могу иметь детей, я бесплодна!

Женщина повторила свой жест, приложив ладонь к ее животу и потом покачав руками у груди, закивав.

– Ты ошиблась! – Марьяна развернулась и направилась прочь.

Илья проводил подругу взглядом, потом посмотрел на ведьму, и та улыбнулась, повторяя жест.

– Андрей! – музыкант позвал друга, и тот отвлекся от беседы с северянами, извинившись и подойдя к Скальду. – У нас тут это…

Он указал на ведьму, и та кивнула на удалявшуюся Марьяну.

– Ваша воительница беременна. – сказала она Андрею с улыбкой.

Мужчина посмотрел в спину Марьяны, тяжело вздохнув. Он уже давно подозревал это.

* * *

– Марьяна! – Андрей позвал ее, и женщина дернула плечом.

– Она врет! – Валькирия прорычала гневно.

– Марь… – мужчина подошел к ней и ласково погладил по плечу. – Давай поговорим?

– О чем? – она обернулась к нему, и он заметил ее яростный взгляд. – Я не могу иметь детей. Точка!

Андрей вздохнул, очень мягко взяв ее за плечи.

– Твое тело восстанавливает все полученные повреждения. – спокойно сказал он. – Почему ты думаешь, что оно не восстановилось и…

– Потому что это было сделано ДО штормов! – прорычала она в ответ, перебивая. – Мои татуировки восстанавливаются, и это значит, что восстановиться тело в этом плане НЕ могло! Не должно было!

– Марьяна… прошу тебя. Поговори со мной…

Женщина тяжело вздохнула и отвела взгляд, стараясь успокоиться. Это заняло у нее несколько очень долгих минут, в течение которых Андрей терпеливо ждал пока она скажет хоть что-нибудь.

– Семь лет назад… Мне было девятнадцать. – заговорила, наконец, Марьяна, дернув головой. – Я уже билась на ринге. Заработала определенную репутацию… Одна из моих противниц решила отомстить за свое поражение. Меня подловили в подворотне. Их было пятеро. И она… нанесла три ножевых в область живота. Убивать она меня не хотела. Но хотела, чтобы я не показывалась на ринге – хотя бы какое-то время. Врачи оперировали меня всю ночь. Им пришлось удалить матку, так как повреждения были слишком обширными.

– Но… почему ты уверена, что то, что с тобой произошло… не могло восстановить внутренние органы?

– Потому что если бы это так работало, то мои татуировки при повреждении не восстанавливались бы! – Марьяна выхватила нож и полоснула лезвием по одной из татуировок.

Рана зажила быстро, не оставив и следа – татуировка оказалась нетронутой, восстановив прежний вид. Андрей задумался, смотря на ее руку. Он молчал очень долгое время, прежде чем поднял взгляд и всмотрелся в ее глаза.

– Скажи… разве это плохо, что ты можешь быть беременной? – спросил он тихо.

– Я никогда не хотела детей. Тот случай был моим благословением. Особенно после наступления всего… этого. – Марьяна мотнула головой. – Меня это спасало. И не один раз…

Андрей заметил, как она скривилась, явно вспоминая как ее изнасиловали, когда она путешествовала одна.

– Слушай… – мужчина погладил ее щеку и наклонил голову. – Что бы ты ни решила… мы сможем. Решишь попросить эту… ведьму дать тебе что-нибудь, чтобы избавиться… я не буду тебя осуждать. Если не станешь – я помогу тебе справиться со всем, что нам предстоит.

Марьяна молчала очень долго, потом покривилась и выдохнула.

– Спроси ведьму… есть ли возможность избавиться от ребенка. – сказала она и направилась прочь.

Андрей решил не трогать ее – слишком напряженной и гневной она показалась ему, и он понял, что лучше дать ей немного времени, чтобы прийти в себя.

Направившись обратно к северянам, мужчина впал в очень глубокую задумчивость. Он понимал Марьяну и ее желание иметь варианты, ведь в нынешних реалиях, не имея никаких способов к мирному существованию, ребенок был скорее проклятьем, а не благословением. Они были в пути столь долгое время, что любой день мог закончиться плачевно. Но если за Марьяну можно было не беспокоиться – ее тело восстанавливалось от ран, то про Андрея и Илью этого сказать было нельзя – оба мужчины оставались вполне обычными смертными, которые могли пострадать не только от полученных ран, но и от всяческих болезней.

Ведьму Андрей нашел разговаривающей с прочими северянами – немцы, так лихо вжившиеся в роль викингов нового мира, что-то обсуждали.

– Хельга… – позвал ведьму Андрей, надеясь, что его голос не звучал слишком напряженным, а имя, которое ему сообщил Бьорн, он запомнил верно.

Ведьма обернулась к нему и улыбнулась – широко, доброжелательно.

– Поговорил с ней? – спросила она.

– Да… я хотел бы… обсудить с тобой кое-что… – Андрей жестом указал в сторону, и Хельга отошла вместе с ним от своих товарищей.

– Твой ребенок? – взгляд и улыбка Хельги были очень добрыми.

– Да… – Андрей сглотнул и оглянулся в ту сторону, куда ушла Марьяна. – Но у нас возник вопрос…

Женщина чуть нахмурилась, но кивнула, готовая выслушать его.

– Марьяна хочет знать, сможешь ли ты… – Андрей вздохнул, помедлив. – Сделать что-нибудь, чтобы не дать ребенку родиться?

Хельга отвела взгляд, подумала, потом со вздохом кивнула:

– Могу. В одном из наших рейдов мы нашли припасы из больницы. Могу дать таблетки, которые помогут изгнать плод. Но… вы уверены?

– Я – нет. Но она хочет знать, можно ли…

– Можно. Будет больно, и несколько дней она будет чувствовать себя отвратительно.

– Об этом не беспокойся. Она крепкая. Выдержит.

– Но выдержит ли она потерю ребенка – вот в чем вопрос…

– Она говорит, что никогда не хотела детей.

– А ты?

Андрей поджал губы, не зная что ответить. Да, некогда он мечтал о семье, размышлял о том, как могла повернуться его жизнь. Но после наступления катаклизма и падения мира, он ни разу не задумывался об этом. По крайней мере, пока он не встретил Марьяну. Да и с ней он думал – когда-нибудь потом, позже, не сейчас… Узнав, что она была бесплодной он некоторое время даже радовался, что им не надо будет беспокоиться об этом. Но теперь, когда невозможное случилось, он не знал как ответить на столь простой вопрос.

– Боюсь, это не мое решение. – наконец, сказал он ведьме.

– Это неправда. Решение должны принимать вы оба.

– Я не буду настаивать на том, чтобы она оставила ребенка. Я поддержу любое ее решение. – Андрей скрипнул зубами. – Сейчас не то время, чтобы в дороге родилось дитя…

– Вы можете отправиться с нами. У нас отличное поселение, и там безопасно. – Хельга наклонила голову. – Время, чтобы решить оставить ребенка или нет, у вас все еще есть. Срок слишком маленький, а таблетки можно использовать и через три недели с тем же результатом…

Андрей задумался, и Хельга коснулась его руки.

– Подумай, поговори с ней. Если ваше решение не изменится – я дам вам таблетки. – сказала она. – Но не стоит принимать такое решение на горячую голову.

Мужчина кивнул, соглашаясь с ее доводами.

– Я скажу ей. Спасибо. – сказал он и шагнул прочь. – Сообщи Бьорну, что я скоро вернусь и мы сможем завершить наш разговор.

– Конечно! А ты скажи своей женщине, что я могу дать ей травы от тошноты, если надо.

– Спасибо… – Андрей направился искать Марьяну, хоть и не был уверен, что она захочет разговаривать с ним.

* * *

Марьяна сидела, поджав колени к подбородку и наблюдая за медленно ползущим по облачному небу диском солнца. В ее голове вертелось очень много самых разных мыслей, и этот хаос вызывал в ней такие противоречивые чувства, что ей одновременно хотелось и плакать и бежать куда-то, и избить первого попавшегося под руку.

Наконец, она обхватила голову руками и почувствовала, как ее пронзил необычайный холод. Ветер, принесший ей это ощущение, взметнул листья, и женщина вдруг услышала совсем рядом странный звук. Напрягшись, она встрепенулась и прислушалась.

Звук повторился – нечто, похожее на смесь шелеста крыльев, листьев и сдавленный, хриплый крик раненого животного.

Она поднялась и направилась в том направлении, пытаясь разглядеть что же послужило причиной этого странного звука, смутившего ее, но отвлекшего от тяжелых мыслей. Несколько минут спустя она вышла к небольшой полянке, на которой бился, запутавшись в какой-то бечевке, совсем юный вороненок очень редкого – белого – цвета.

Нахмурившись, Марьяна направилась к птице. Вороненок запаниковал, но стоило ей улыбнуться, медленно опускаясь на колено рядом с ним, птица замерла – явно измотанная сопротивлением.

– Тише… Дай я помогу тебе… – прошептала Марьяна, внимательно осматривая бечевку.

Вороненок позволил ей коснуться его тела но, дернувшись, ударил ее клювом в палец. Чуть усмехнувшись, женщина принялась распутывать птицу. Очень медленно, осторожно и старательно она высвободила его из ловушки, убрав бечевку себе в карман.

– Ну вот… видишь? Я не причинила тебе вреда… – Марьяна аккуратно осмотрела птицу и, не найдя никаких травм, опустила вороненка на траву, и посмотрела на него.

Тот расправил крылья, пару раз взмахнул ими, будто пробуя силы, потом наклонил голову, смотря на Марьяну льдинками светлых голубых глаз.

– Ну что же ты? – Марьяна кивнула птице. – Лети. Возвращайся к своим.

Она отстранилась, встала и сделала пару шагов назад. Вороненок каркнул и прыгнул к ней.

– Эй, ты чего? Где твои? Возвращайся… – Марьяна наклонила голову.

Вороненок каркнул вновь и, взмахнув крыльями, взлетел на ее плечо, устроившись на нем и прижавшись к ее щеке головой.

– Эээ… – женщина растерянно глянула на него, но он казался таким ласковым, что она не удержалась и подняла руку к его груди.

На этот раз он дал ей погладить себя и не попытался ее клюнуть.

– Ну ладно. Если хочешь со мной, то я не против. – Марьяна усмехнулась. – Только веди себя хорошо, договорились?

Ворон каркнул, словно ответив ей. Чуть посмеявшись такому неожиданному развороту событий, Марьяна направилась обратно, удивленная таким странным поведением птицы.

– Марьяна? – голос Андрея донесся со стороны.

Женщина рассмеялась, когда вороненок подцепил локон ее волос и аккуратно пожевал, словно разглаживая.

– А ты забавный… – Марьяна погладила птицу по груди, шагая навстречу любимому.

– О… – Андрей вышел к ней и застыл на полушаге, увидев ворона на плече Валькирии. – У тебя новый друг?

Вороненок раскаркался, расправив крылья, но не слетел с ее плеча.

– Да вот. Нашла его запутавшегося в бечевке. Распутала, а он не захотел улетать. Сам на плечо сел. – Марьяна погладила птицу, которая подставила ее пальцам свою голову.

Андрей подошел поближе, рассматривая нахохлившегося вороненка, и осторожно протянул к нему ладонь. Птица каркнула и молниеносно ударила клювом в палец.

– Вот ты ж черт! – ругнулся Андрей, отдернув пораненную руку.

– Эй, нехорошо клевать друзей! – Марьяна легонько щелкнула ворона по клюву. – Это Андрей. Он хороший.

Птица раскаркалась, прижавшись к шее Марьяны, и затихла.

– И что теперь, у нас пополнение? – Андрей стряхнул кровь и осмотрел небольшую ранку.

– Ну… Улетать он не желает… – Марьяна пожала плечом. – Пусть со мной побудет, пока хочет.

Она направилась обратно в лагерь к остальным, и Андрей последовал за ней, благоразумно держась по другую сторону от птицы.

– Как назовешь? – поинтересовался мужчина.

– Не знаю… Может, сам подскажет… когда время придет. – Марьяна словила себя на странной мысли, что ворон сидел на правом плече, где под одеждой скрывалась татуировка одного из воронов Одина.

– Хугинн, может? – Андрей наклонил голову, задумавшись.

– Нет. Хугинн был черным вороном и принадлежал Одину. Этот белый… Негоже называть его чужим именем… – Марьяна погладила птицу по груди.

Ворон очень тихо каркнул, что было похоже на «Ага», и женщина рассмеялась.

– Говорливый ты… И молодой. Даже странно. Должен со своими летать, а ты ко мне пришел. – сказала она. – Может, назвать тебя Вигге?

Птица выпятила грудь и каркнула.

– Вигге, значит? Нравится? – Марьяна улыбнулась.

Ворон снова каркнул, взмахнув крыльями.

– Ну, вот и ладненько. Будешь Вигге. – Марьяна погладила птицу. – Молния, так молния. Окрас у тебя подходящий.

Андрей задумался было ли данное время подходящим, чтобы обсудить возникшую у них проблему, или нет. Видя, как птица отвлекла женщину от тяжелых мыслей, он решил подождать с разговором.

* * *

Бьорн и Хельга, сопровождаемые парой их товарищей, остались на берегу, решив составить тройке путешественников компанию и показать дорогу к их поселению. Андрей радовался возможности попрактиковаться в немецком, а Марьяна бросала настороженные взгляды как на мужчин, так и на Хельгу – после того, как ведьма сообщила ей о беременности, у Валькирии не было повода доверять северянам.

Илья держался рядом с Андреем, ловя обрывки разговоров и понемногу изучающий некоторые немецкие слова и выражения, а вот Марьяна не лезла, оставаясь в одиночестве со своим конем. Несмотря на многочисленные попытки вовлечь ее в разговор, она сторонилась всех, слишком мрачная и погруженная в свои мысли. Кроме того, обретенный ею пернатый товарищ тоже требовал внимания.

Отвлекаясь на птицу, Марьяна старалась потихоньку учить вороненка словам, чтобы тот знал что можно или нельзя делать. Оказавшись весьма сообразительным, вороненок быстро схватывал все на лету и к тому времени, как они остановились на ночлег, Вигге мог приносить какие-то мелочи, о которых просила его Марьяна.

Сидя у разведенного костра, женщина подкармливала вороненка кусочками печени подстреленного днем зайца, а северяне заинтересованно следили за ней, все еще разговаривая о чем-то с Андреем.

В какой-то момент Бьорн задал вопрос, и Марьяна не сразу поняла, что мужчина обращался к ней. Подняв на него взгляд, она нахмурилась и глянула на Андрея.

– Бьорн спрашивает всегда ли ты так хорошо обращалась с животными. – улыбаясь, сказал ее любимый.

– Можешь ответить, что да. – Марьяна усмехнулась, поглаживая птицу по груди. – Животные порой более приятная компания, чем люди.

Андрей перевел немцам ее ответ и те рассмеялись, закивав в знак согласия.

– Вигге… – женщина подставила палец и вороненок запрыгнул на ее руку.

Немцы что-то сказали и снова рассмеялись, а Андрей, посмеиваясь, перевел:

– Для человека, который не знает языка, факт, что ты назвала своего ворона так, говорит о многом…

– И о чем же он говорит? Я лишь знаю мифологию и историю, знакома с некоторыми именами и их значениями. Знать при этом язык не обязательно.

– И то верно. – мужчина перевел ее слова своим новым друзьям, потом выслушал их ответ и посмотрел Марьяне в глаза. – Они хотят знать какие еще имена ты рассматривала для него.

Женщина усмехнулась:

– Рагне, Хемминг, Стиг, Снорре… Варди или Видар. Но Вигге показалось мне более подходящим.

Она заметила уважительные кивки со стороны северян, а Хельга и вовсе улыбнулась, следя за птицей. Несколько мгновений спустя, ведьма что-то тихо сказала и оглянулась на Андрея. Тот нахмурился и встретился взглядом с Марьяной:

– Она говорит, что ты станешь отличной матерью.

Марьяна скрипнула зубами, посмотрела на Хельгу очень злобно и прошипела:

– Нет! – поднявшись на ноги, женщина посмотрела на Андрея. – Скажи ей, что ни за что! Вопрос закрыт! Я встану в первую стражу!

Прежде чем кто-то смог что-то сказать, она направилась к краю их скромного лагеря и, усадив Вигге на одно из седел у лошадей, принялась чистить шкуры животных скрученным из травы жгутом.

Хельга вздохнула и покачала головой, посмотрев на Андрея:

– Вы так и не поговорили…

– Мне кажется, что она приняла решение, и ничто не заставит ее изменить его. – отозвался Андрей.

– Я поняла… – Хельга кивнула и нехотя поднялась со своего места.

– Не стоит ее сейчас трогать, Хельга. Дай ей время остыть.

Ведьма, все же, направилась к Валькирии, и Бьорн покачал головой Андрею, чтобы тот не вмешивался.

Хельга приблизилась к лошадям осторожно, но Вигге подал голос, и Марьяна обернулась, видя в нескольких шагах от себя Хельгу.

– Уходи. – хмуро прорычала Марьяна, указав в сторону костра.

Ведьма вздохнула и шагнула к женщине, потом указала на свой живот и повторила жест укачиваемого ребенка на руках. Валькирия скрипнула зубами и покачала головой. Хельга открыла свою сумку и пару мгновений спустя достала из нее совсем небольшой блистер с двумя капсулами. Протянув его Марьяне, Хельга указала на свой живот, и сделала жест вниз, а потом покачала головой.

– Прими. – сказала она на ломанном английском. – И нет ребенка.

Марьяна взяла блистер и некоторое время изучала ведьму взглядом. Та вздохнула и направилась прочь, оставляя Валькирию наедине со своими мыслями.

Вернувшись к костру, Хельга опустилась на свое место и тяжело посмотрела Андрею в глаза:

– Я дала ей то, о чем ты спрашивал. Выбор за ней. – женщина покачала головой.

Илья оглянулся на Марьяну, вновь принявшуюся чистить их лошадей, но промолчал, не понимая о чем говорили Андрей и Хельга.

* * *

Марьяна подняла лицо к небесам и глубоко вздохнула. На ее губах появилась легкая улыбка, и она закрыла глаза, разведя руки в стороны.

– Облака собираются, ветры меняются… – зашептала вдруг она. – Листья шумят, вспышки горят…

Ветер окружил женщину, взметая опавшие листья, и бросив ей в лицо аромат собирающейся грозы.

– От грома кости дрожат, трусы дома сидят… А я окутана ливнем, в объятии древнем… Лейся, дождь, греми гроза, я тут, я вся твоя…

Над ее головой вспыхнул первый разряд молнии, и Андрей дрогнул от гулкого грома, растекшегося над их головами.

Марьяна распахнула глаза, смотря на небо. Резко потемнели тучи, усилился ветер, став холодным и пронизывающим до самых костей, а потом на головы людей обрушился сильный ливень.

Немцы направились под спасительные кроны деревьев, а Марьяна так и стояла на поле, с белым вороном на плече, прижавшимся к ее шее, и улыбалась.

Илья хлопнул Андрея по плечу, кивком указывая присоединиться к другим.

– Марь? – позвал свою любимую Андрей.

– Идите. Я постою немного здесь. – отозвалась женщина, наслаждаясь потоками небесных вод.

Андрей нехотя направился следом за Скальдом, и когда они оказались под густыми кронами деревьев, он встретился взглядом с нахмурившейся Хельгой.

– Твоя Валькирия… ведьма. – тихо произнесла Хельга.

– Да, многие ее так называют. – попытался отшутиться Андрей.

– Я серьезно.

Мужчина не нашелся что ответить ей на это.

Конь Марьяны тихонько ткнулся в плечо Андрея и тот рассеянно погладил животное по носу, наблюдая за тем, как его любимая стояла под проливным дождем с улыбкой на ее лице. Зная, что Хельга передала ей таблетки, он не мог не подумать о том, что улыбка Марьяны могла быть связана с прерыванием такой нежеланной для нее беременности.

* * *

Взобравшись на гребень холма, Марьяна увидела прекрасную страну, раскинувшуюся внизу, и подивилась красотам этого края. Но кое-что было не так. Далеко внизу, где на берегу реки было воздвигнуто поселение, окружившее пару строений, которые некогда были какой-то фермой, происходила стычка. Северяне, увидев происходящее, вскрикнули и ринулись вниз – навстречу отдаленным звукам боя. Хельга ахнула, замерев на месте, потом обернулась к Андрею:

– На нас напали!

Андрей бросил взгляд на Марьяну и кинул Хельге поводья их вьючной лошади. Валькирия взмыла в седло и направила коня галопом вниз по покатому, ровному склону, быстро нагоняя северян. Притормозив у одного из них, она свесилась, предлагая ему руку. Тот сразу понял что она имела в виду и ловко запрыгнул позади нее на лошадь. Стоило им поскакать вперед, как Бьорн обернулся и заметил, как Андрей с Ильей подтягивают на лошадей его товарищей.

Вигге сорвался с плеча Марьяны и взмыл в небо, громко каркнув, и женщина мысленно поблагодарила птицу за то, что он решил не мешать ей во время скачки и боя.

Лошади, хоть каждая и несла на себе пару всадников, быстро достигли места схватки. Бьорн слетел со спины коня первым, обрушиваясь на какого-то бандита, одетого в шипастый доспех, собранный из металлолома, а Марьяна поддала своему коню пятками, проносясь мимо и подлавливая другого бандита на свой клинок.

Быстро сориентировавшись, женщина использовала маневренность своей лошади и точность ударов катаны, чтобы раз за разом повергать на землю бандитов, с которыми сражались разодетые в меха и кожаные доспехи «викинги». Северяне бились рьяно, тут же поняв, что три новых всадника на их стороне, и очень скоро бандитам пришлось отступить, тогда как Марьяна и прочие их преследовали, стараясь добить отстающих.

– Валькирия! – окликнул кто-то Марьяну, и та осадила коня, позволяя жалкой кучке беглецов скрыться в лесу.

Скрипнув зубами и подозревая, что те могут вернуться с подкреплением, женщина обернулась и увидела Бьорна с высоко поднятым над головой топором, улыбающимся от одержанной победы. Решив, что стоит подчиниться порядкам северян, она не стала спорить и направилась обратно к знакомым.

Оглядывая северян, она заметила, как мужчины и женщины принялись оттаскивать мертвецов и помогать своим раненым. Убитых среди северян не было, но банда налетчиков понесла серьезные потери – даже до появления Марьяны и ее команды на поле боя, многие бандиты уже пали от мечей и топоров людей, которые явно тренировались во владении этими видами оружия еще до наступления катаклизма.

Среди суровых мужчин и красивых женщин она вдруг увидела одного выделявшегося из общей картины молодого человека. Тот хоть и был высоким, но в отличие от прочих был более худощавым и имел весьма выразительные азиатские черты лица – в нем отчетливо виднелся представитель очень далекой страны.

Молодой человек стряхнул с меча кровь и поднял оброненный щит, а потом улыбнулся Марьяне и чуть поклонился. Смущенная, женщина не услышала свиста пущенной кем-то стрелы, а вот японец прыгнул к ней, выставив щит, и стрела вонзилась в крепкое дерево вместо ее тела.

– Нашел! – хмыкнул Илья и пустил свою стрелу.

Марьяна увидела падающего с ветви дерева лучника.

– Стоит проверить! – Андрей кивнул Бьорну, и тот ответил кивком.

Несколько северян поймали лошадей, которые разбрелись по полю боя, и ринулись следом за Андреем и их товарищем. Марьяна глянула на японца, поклонилась ему в седле и направила лошадь следом, понимая, что бой мог быть отнюдь не закончен.

Им не составило труда объехать окружающий лес и выяснить, что бандиты, все-таки, оставили их в покое. Когда они вернулись, поле было уже прибрано – кучка мертвецов-бандитов полыхала, пока несколько мужчин присматривали за пламенем, чтобы то не перекинулось на само поле.

Рядом с костром стояла Хельга с вьючной лошадью, которую оставили на ее попечение.

– Спасибо вам. – сказала она с легким поклоном. – Вы помогли нам.

Андрей улыбнулся, быстро переведя Илье и Марьяне ее слова. Скальд заулыбался и ответил на ее поклон, и Марьяна вторила его жесту, понимая, что благодарность была искренней.

– Прошу, будете гостями! – Бьорн хлопнул Андрея по плечу. – Вас ждут медовуха и пир, достойный славных воинов, которые повстречались нам в пути!

– Спроси их про японца. – Марьяна глянула на Андрея.

Мужчина перевел ее вопрос, и Хельга заулыбалась, кивнув:

– Коджин! Он один из нас! Идемте!

Марьяна удивилась, но последовала за Бьорном и Хельгой без дальнейших расспросов.

* * *

Им не соврали.

Поселение было гостеприимным, шумным и веселым. Их лошадей расположили в обширной конюшне с другими лошадьми, снабдили водой и сеном и оставили их отдыхать, тогда как Бьорн и Хельга показывали троице путь до их пиршественного зала.

Марьяна была в восторге, увидев, что, даже не смотря на то, что они использовали некоторые старые постройки, уцелевшие после катаклизма, эти люди смогли выстроить поистине аутентичное поселение северян. Если бы подобное место встретилось Марьяне до наступления конца света, то она была бы уверена, что это какой-то тематический фестиваль или специально воздвигнутое поселение для обучения о жизни древних викингов.

Стоило им пройти в длинный дом, похожий на веселое место, где праздновались любые мало-мальски значимые события, как их окружили улыбающиеся лица людей. Почти каждый кивал и представлялся, хлопая их по плечам – их было столько, что Марьяна потерялась в лицах и именах, думая лишь об одном – как бы их с Ильей и Андреем ненароком не растащили в разные углы.

Наконец, Марьяна увидела перед собой улыбающееся лицо очень знакомого японца.

– Миядзаки Коджин. – поклонился молодой мужчина.

– Марьяна, очень приятно познакомиться с тобой. – отозвалась Валькирия на его родном языке, так же поклонившись ему в знак уважения, и изучая его внимательным взглядом. – Как ты тут оказался, Коджин?

– Я был туристом, когда случилось все это безумие. – японец скрыл свое удивление за улыбкой. – Путешествовал один, поэтому остался тут, не зная как добраться до Японии. Да и то – не знаю, выжили ли мои родственники.

Стоящие вокруг заинтересованно наблюдали за их беседой, не понимая ни слова и внезапно притихнув – лишь несколько шепотков прозвучали в наступившем затишье.

– Да уж, путешествовать в одиночестве сейчас опасно. Это хорошо, что ты нашел друзей в лице этих северян. – Марьяна улыбнулась.

– Хорошо еще, что я немного говорил по-немецки. Иначе пропал бы.

– Зато устроился неплохо, я смотрю. Хорошо иметь друзей, не так ли?

– Это верно! Позволь мне отметить, ты отлично говоришь по-японски!

– Три года провела в Японии, в Осаке. Отец был дипломатом, и мне посчастливилось побывать в вашей прекрасной стране.

Коджин кивнул на катану у ее бедра.

– Умеешь пользоваться? – спросил он с улыбкой.

– Все три года занималась с большим удовольствием. Помимо прочего, конечно. – Марьяна рассмеялась.

Коджин не удержался от смеха.

– А ты, самурай? Умеешь? – женщина похлопала по рукояти меча.

– Я выступал когда-то. Второе место в чемпионате Японии по кэндо. Но сейчас это не имеет значения, и пришлось переучиваться владением обычного европейского меча.

Марьяна задумалась, потом повернулась к Андрею. Он встретил ее взгляд странно дернув бровью и не понимая о чем она вела речь с японцем.

– Тебе же все равно каким мечом махаться? – спросила она его.

Он развел руками, не понимая к чему вопрос.

– Можешь мне мою вторую катану вернуть? – Марьяна улыбнулась широко.

Мужчина молча отвязал ножны от ремня и протянул катану ей. Марьяна взяла свой второй меч, и перехватила его, тут же склонившись перед Коджином в поклоне.

– Прошу, возьми мой второй меч. Мой любимый не очень хорошо с ним управляется, а мне будет приятно, если оружие окажется в руках того, кто сможет оценить его и использовать как следует.

– Но это очень дорогой подарок! – хотел было возразить Коджин.

– Ты можешь отдать ему свой собственный меч. Он тяжелее катаны и ему подойдет больше. – Марьяна расплылась в улыбке. – К тому же… ты спас мне жизнь сегодня.

Коджин растерялся всего на долю мгновения, потом поклонился очень низко, принимая ее дар. Находящиеся вокруг люди разразились веселыми криками, но никто не помешал Коджину передать его меч Андрею с поклоном.

Мужчина ответил неуклюжим поклоном, не совсем понимая что произошло, но думать об этом было некогда – Бьорн вручил сержанту кружку медовухи, увлекая его за собой, чтобы усесться за длинным столом.

* * *

Доброжелательные и дружелюбные северяне уговорили троицу остаться у них – хотя бы погостить какое-то время. Андрей был совсем не против их компании, и нашел это предложение возможностью не только вспомнить все свои знания, касающиеся немецкого языка, но и шансом научиться у окружавших его людей чему-то новому.

Первые несколько дней троица провела в длинном доме – расположенные там комнаты давали достаточно простора, чтобы разместить друзей. После этого им предоставили отдельный дом – небольшой, крепкий сруб, который как раз и был построен совсем недавно с расчетом на гостей или новых жителей их поселения.

Илья радовался, что он мог поучаствовать в тренировках лучников – те часто уходили на стрельбище, а он, хоть и самоучка, все-таки понимал как важно было практиковаться и улучшать свои навыки, даже не смотря на присутствующий природный талант.

Марьяна же подолгу пропадала то в конюшне, то на тренировочном поле, где проводила бои с любым желающим. Вскоре все в поселении начали уважать сильную, способную в бою женщину, которая не гнушалась помочь кому-то или присоединиться к патрулю, чтобы объехать местность в поисках потенциальных угроз.

Каждый нашел себе дело.

Очень скоро Андрей заметил, что Марьяна часто тренировалась с Коджином, и, кроме того, проводила с японцем все больше времени. Отчасти он понимал ее желание пообщаться с кем-то, кто говорил на языке, который она знала. Но что-то в этих отношениях совсем не нравилось мужчине.

День за днем он отвлекал себя тем, что помогал северянам – то брал в руки топор, чтобы наколоть дров, то тренировался с новым мечом, то вставал на стражу на стенах. Порой Илья присоединялся к нему, когда не тренировался с луком или не пел людям на радость, но даже в такие редкие случаи, когда Скальд был рядом – Андрей не мог себя заставить поговорить с другом по душам.

Тот же, казалось бы, совсем не замечал происходящего между их троицей раскола. Музыкант весело рассказывал Андрею о новых мелодиях, рождавшихся у него от полученных впечатлений, об успехах в изучении языка и владением луком, но о Марьяне он говорил редко, поражаясь лишь ее драйву и стремлению стать лучше с мечом.

Вместе они встречались чаще всего лишь в пиршественном зале, где целая команда поваров кормила людей три раза в день. Пришедшаяся по вкусу еда отлично насыщала и радовала вкусом, что заставляло Андрея думать о том, что северяне отлично обустроились в этом местечке, быстро наладив как фермерское хозяйство, так и прочие сферы своей жизни.

А уж та медовуха, которую варили немцы, и вовсе была благословением. Помимо медовухи кто-то варил и более крепкий алкоголь, но тот выдавался очень редко и держался больше для особых случаев.

Расположенные в поселении коптильни и сушки мяса позволяли немцам с легкостью готовиться к зиме – запасы пополнялись с такой скоростью, словно они рассчитывали на долгую осаду, а не несколько месяцев зимы.

Уже позже Андрей узнал, что часть подобных запасов делалась для долгих путешествий и плаваний, которые периодически совершали группы северян. Чаще всего, в подобные вылазки уплывал Бьорн со своей командой – когда они возвращались, они выступали в качестве патруля, объезжая окрестности раз в сутки.

Узнавая о порядках, сержант разузнал, что выбранное северянами место было не случайным – кто-то из них владел землей, где располагалась ферма, еще до наступления катаклизма. А когда люди бросились прочь из городов, этот человек собрал своих друзей и их семьи, начиная возводить поселение, сделав из него то, чем оно являлось теперь. Дальнейшие расспросы позволили Андрею выяснить, что Бьорн был сыном того владельца, и похоронил отца, умершего от ранения при одной из первых стычек с бандитами. Именно поэтому Бьорна и считали негласным ярлом, правящим этим поселением.

Немец же смеялся, что он скорее друг всем живущим на этой земле, а не их правитель. Однако, не смотря на это, к нему часто обращались с какими-то проблемами – любой мог подойти к нему и рассказать о какой-то идее, с которой можно было бы улучшить жизнь в поселении, или с возникшими трудностями.

Даже с учетом вполне разношерстной компании выживших – среди них встречались как бывшие бухгалтеры, так и спортсмены – эти люди умудрились выстроить отлично функционирующее общество.

Хельга, некогда бывшая терапевтом, а в свободное время увлекавшаяся ролевыми играми, стала их ведьмой – знатоком как лекарств, так и трав. Учитывая быстро тающие запасы таблеток и прочих медицинских средств, она умело назначала альтернативы, в случаях, когда применение серьезных лекарств не было необходимым.

В поселении были все, кто отлично влился в работу – со времен фермы, там остались и коваль, и помощники – пара юрких подростков, некогда занимавшихся лошадьми. Кроме того, там жил и ветврач, которому посчастливилось находиться на ферме, когда грянули судьбоносные грозы.

Когда Бьорн и его отец лишь собирали первых выживших, им повезло повстречать и своих ближайших соседей – те потеряли свои дома, сгоревшие при попадании одной из молний, но присоединились к их числу, предлагая себя в качестве помощников. Именно под их четким руководством и появились первые поля, засеянные пшеницей, картошкой и прочими растениями, которые составили львиную долю их урожая.

Организованные и доброжелательные люди были настолько трудолюбивыми, что никто не отлынивал, отрабатывая свое место в обнесенном высоким забором поселении – его Бьорн начал воздвигать первым, быстро выяснив, что множество проходящих мимо их поселения людей были падки на легкую добычу и предпочитали сеять хаос и грабить, нежели чем работать.

Постепенно их поселение выросло в то, что видели Андрей, Марьяна и Илья – слаженный коллектив, где никто не голодал, чем бы ни занимался.

Троица друзей могли предложить себя лишь как воинов и барда – последний, к слову, очень полюбился северянам и его песнями заслушивались все, независимо от пола и возраста. Даже когда Илья пел по-русски, немцы слушали его с улыбками – им очень нравился его голос.

Чаще всего Андрей, Илья и Марьяна разбредались кто куда – Андрей зарекомендовал себя стражем, и встал на утренние смены, которые он проводил в компании немцев на стене, высматривая путешественников и возможных разведчиков, Илья отправлялся играть на гитаре и помогать где мог, а Марьяна занимала себя то лошадьми, то тренировками.

Андрей видел Валькирию каждый раз, когда она выезжала с Бьорном в патруль – почему-то немцу очень нравилось брать ее с собой. Зная ее зоркие глаза и внимательность к деталям, сержант прекрасно понимал почему она так легко влилась в его дружину. Андрей тоже несколько раз выезжал с ними в патруль, однако нашел эти скачки по окружающим полям и лесам немного утомительными. В отличие от дороги, где они двигались размеренно, лишь иногда переходя в рысь и галоп, патрульная группа предпочитала часто сменять ход лошадей, то погоняя лошадей широким, стелящимся галопом, то тряской рысью.

Марьяна любила находиться в седле, а вот Андрей понял, что подобные вылазки были ему не так сильно по душе, как патрулирование стен вокруг поселения.

Одно волновало Андрея – то, что Марьяна все чаще оказывалась в компании японца. Его не успокаивал даже тот факт, что иногда к патрульной группе присоединялись лучники – и Илья в их числе – чтобы поохотиться.

* * *

Вечер сгущался, но в пиршественном зале оставались люди – немного, так как большинство отправились отдыхать после долгого трудового дня. Илья некоторое время играл на гитаре на радость Бьорну и его товарищам, а когда очередная песня затихла и кто-то попросил его спеть еще, музыкант весело глянул на Марьяну:

– Марь, а давай ты?

Валькирия смутилась – она пела очень редко, и никогда не делала этого перед таким количеством людей.

– А что я? – прочистила горло она, скрывая свое смущение за игривой ухмылкой.

– Спой, а? Я давно не слышал твоего голоса. Думаю, Андрюха будет не против услышать тебя вновь…

Марьяна глянула на Андрея и заметила его улыбку. Мужчина нагнулся к ней и подмигнул:

– А что? Покажи им как поют Валькирии…

Поняв, что ей не отвертеться, женщина задумалась, потом встала и подошла к Скальду. Прошептав ему что-то на ухо, она выпрямилась, а лицо Ильи приняло очень раззадоренное выражение:

– Ну что, господа и дамы… – сказал он и его пальцы забегали по струнам, выводя мелодию.

Марьяна закрыла глаза, принимаясь покачиваться в такт музыке, пока не втянула воздух и с ее губ не слетели первые слова песни. Голос ее лился ровно и сильно, ни разу не сфальшивив, хотя выбранная ей песня была не из легких.

Пританцовывая, она пела, ни разу не раскрыв своих глаз и не видя завороженные лица, обращенные в ее сторону. Андрей улыбался, наблюдая за ней, пока не перевел взгляд на сидящего по левую руку Ильи Коджина. Японец, казалось, был сражен наповал и слушал женщину очень внимательно с мечтательной улыбкой на губах.

Когда голос Марьяны начал затихать, выводя последние слова песни, Андрей встал со своего места, направляясь к ней. Стоило ей открыть глаза, как он прижал ее к себе, припечатывая ее губы к своим чрезвычайно жадным поцелуем.

Бьорн и его товарищи рассмеялись, кто-то сделал задорное замечание, и собравшиеся в зале люди взорвались хохотом, пока Андрей увлекал Марьяну вслед за собой – прочь от северян и японца. Не давая ей ни мгновения передышки, он почти донес ее до их дома, где тут же повалил ее на постель.

Что на него нашло – он не знал. Но любил он ее очень долго, вызывая все более громкие стоны.

* * *

Марьяна заметила, что Коджин сидел на пирсе и что-то писал в небольшом блокноте, явно наслаждаясь теплым осенним днем. Заинтересованная, женщина направилась к нему.

– Надеюсь, не отвлекаю? – с улыбкой произнесла она, подходя к молодому человеку.

Тот посмотрел на нее с широкой улыбкой и покачал головой:

– Вовсе нет. Я… – он бросил взгляд на свою записную книжку и поспешно закрыл ее. – Писал кое-что.

– Настоящий самурай знает когда практиковаться с катаной, а когда – писать хокку. – Марьяна села рядом. – Жаль, я не умею…

– Странно, я никогда бы не подумал, что ты ценитель японской поэзии.

– За три года, что я провела в Японии, я бралась за все, что вызывало во мне интерес. Сборник творчества ваших древних поэтов мне пришелся по вкусу.

На пару мгновений ей показалось, будто Коджин о чем-то задумался, потом он чуть повернулся к ней и осторожно произнес:

– Может… ты поможешь мне?

– В чем?

– Я… пишу хокку. Но показать их мне некому. Никто не знает японского. Кроме тебя…

Марьяна улыбнулась и изобразила поклон:

– Почту за честь, Самурай.

Японец обрадовался такому ответу и вновь распахнул блокнот, перелистывая страницы в поисках подходящего стихотворения.

Возвращающийся с утренней смены на стене Андрей увидел Марьяну растянувшейся на пирсе рядом с что-то читающим по-японски из блокнота Коджином. Подходить мужчина не стал, но зубы его скрипнули от досады – она вновь проводила время с этим молодым человеком.

Голода он не ощущал, но все равно направился в длинный дом, где люди собирались на обед. Оказавшись там, он сел рядом с Бьорном и его товарищами, но мало участвовал в их оживленном разговоре, погрузившись в очень тяжелые размышления.

Просидев за столом достаточно продолжительное время, Андрей отметил про себя, что ни Марьяна, ни Коджин так и не явились на обед. Этот факт заставил мужчину напрячься еще сильнее.

Остаток дня он их не видел. А когда Марьяна пришла ночевать, она заснула как только ее голова коснулась подушки, и Андрей не стал донимать ее с вопросами.

На следующее утро сержант проснулся к пустующей кровати – Марьяна уже ушла куда-то. Хмурый, он умылся, оделся, и вышел в свежее утро, готовый сначала быстро позавтракать, а потом – отправиться на свою утреннюю смену на стене. Он очень надеялся, что это отвлечет его от вертящихся в его неспокойном уме мыслей.

Проходя мимо тренировочной площадки, он увидел тренирующихся бок о бок Марьяну и Коджина – они синхронно двигались, красиво исполняя какие-то упражнения из кэндо. Сосредоточенные, и ничего не замечающие вокруг себя, они казались Андрею настолько недостижимыми, что мужчина ускорил шаг, лишь бы только не видеть их боевой танец.

Завтракал он без аппетита, а на стену взобрался и вовсе мрачнее тучи. Кто-то из его товарищей попытался было вовлечь его в разговор, но Андрей настолько нехотя отвечал, что от него вскоре отстали, оставив мужчину в покое.

* * *

Впервые за прошедшие несколько дней Андрей застал Марьяну дома.

Он только вернулся со своей смены, а она еще не уехала в патруль и сидела за столом, затачивая и полируя свою катану.

– Все спокойно? – спросила она его, улыбнувшись.

– Как всегда. – коротко отозвался мужчина, приближаясь.

Роящиеся в его голове мысли заставили его замереть на несколько мгновений, обдумывая стоит ли заводить с ней разговор на интересующую его тему.

– Бьорн меня еще не искал? – спросила она.

Андрей мотнул головой:

– Нет. Вроде не искал.

Некоторое время он наблюдал за тем, как Марьяна старательно ухаживала за своим оружием, прежде чем сержант, наконец, глубоко вдохнул.

– Марь? – он постарался, чтобы его голос звучал спокойным, но ему показалось, что тот подвел его.

– Да? – не отвлекаясь, Валькирия проверила клинок вновь и продолжила свое занятие, натирая металл до блеска.

– Что у тебя с ним? – Андрей нахмурился.

Марьяна перестала полировать катану и подняла на него удивленный взгляд:

– С кем?

– Я этим японцем. Миядзаки.

На лице женщины появилась мягкая улыбка:

– Мы друзья. С ним интересно. Он бывал в тех местах, где бывала я, когда жила в Японии. – она вернулась к своему оружию, продолжая полировать клинок. – Он пишет очень красивые хокку. Думаю, если бы Илья знал японский, то он оценил бы его творчество.

– Друзья, значит. – голос Андрея засочился такой ощутимой язвительностью, что Марьяна нахмурилась и отложила катану в сторону, посмотрев в глаза мужчины.

– Да, мы подружились. А что такое?

– Может, перестанешь мне врать?

Валькирия наклонила голову на бок, хмурясь все сильнее:

– В смысле – врать?

– Я же вижу сколько времени вы проводите вместе! – прорычал Андрей, сжимая руки в кулаки.

– А то ты много времени не проводишь со своими новыми друзьями. – Марьяна поднялась из-за стола, прекрасно понимая к чему вел этот разговор.

В ее давно зеленых глазах мужчина разглядел нахлынувший на нее гнев.

– Может ты еще и переспала с ним?! – внезапно сорвался на крик Андрей.

Звонкая пощечина оглушила его на долю секунды, прежде чем его щека начала гореть от полученного удара.

Марьяна фыркнула злобно, схватила катану и направилась прочь, оставляя мужчину наедине со своими мыслями. Вигге, все это время тихо сидевший на балке под крышей, слетел вниз и раскаркался, а потом метнулся следом за своей хозяйкой, нагоняя ее у входной двери.

Ночевать она не вернулась.

* * *

Андрей увидел ее лишь следующим вечером.

После их ссоры он провел бессонную ночь и беспокойную смену на стене. Он не видел ее ни на тренировочной площадке, ни где-либо еще. С каждым часом его беспокойство лишь усиливалось, а вместе с ним росла и ярость: к себе, к Марьяне, к Коджину…

Когда над поселением сгустился вечер, и все собрались в пиршественном зале длинного дома, Андрей, наконец, заметил Марьяну. Она вошла в зал, и ее глаза гневно сузились, тут же увидев его среди людей. Женщина прошла мимо, усаживаясь в дальнем конце стола рядом с группой северян, с которыми она обычно выезжала в патруль. Несколько минут спустя к ним присоединился Коджин, и компания взорвалась смехом от высказанной кем-то шутки.

Слыша громкий, искренний смех Марьяны, Андрей почувствовал себя абсолютнейшим глупцом. Подскочив с места, мужчина направился прочь из пиршественного зала.

Илья проводил друга взглядом, не понимая в чем дело, но не оторвался от игры на гитаре – окружающие его новые друзья заслушивались его игрой каждый раз, когда он брал в руки свой инструмент, и ему очень нравилось это внимание. Мужчина знал, что ему придется поговорить с Андреем, но решил, что тому нужно было время немного остыть – что бы ни происходило с ним, ему следовало дать успокоиться.

Время текло, постепенно все расходились по домам. В зале остались лишь маленькие кучки людей – преимущественно тех, кто выходил на работу позже прочих. Илья, выпивший крепкой медовухи, начал собираться домой – ударившая в голову выпивка не позволяла ему играть самые лучшие мелодии, и пальцы уже давно начали заплетаться.

Благоразумно решив, что ему не помешает отдохнуть, музыкант направился к себе – в дом, где уже спал Андрей.

Илья не видел, как Марьяна вышла из длинного дома, направляясь в конюшни. Не видел он и того, что Коджин шел к себе домой в обнимку с одной из блондинок, которая обычно работала на кухне.

Валькирия несла полную до краев флягу крепкой выпивки, которую ей подарил Бьорн. Зайдя в денник к своему коню Грому, женщина провела некоторое время просто поглаживая лошадь, молча составляя ему компанию. Когда же конь улегся ко сну, Марьяна уселась в углу его денника и открыла флягу, тут же глотнув обжегший горло напиток.

Думать она не хотела. Возвращаться домой – тем более.

Она заснула там же, где и в прошлую ночь – сидя в углу денника своего коня.

* * *

Ее разбудило тихое ржание коня, и когда она подняла взгляд, то увидела Грома – тот осторожно обнюхивал ее, едва касаясь бархатным носом ее лица.

Голова раскалывалась, все тело ломило от проведенной в углу денника ночи, но женщина понимала, что рано или поздно ей придется вернуться в дом – в теплую и удобную постель, вместо соломенной подстилки.

Поднимаясь на ноги, она заметила флягу у своих ног. Подхватив ее, Марьяна хмыкнула – та опустела почти наполовину. Прицепив флягу на пояс, Валькирия быстро пересобрала свою косу и принялась чистить своего коня лежавшей у денника щеткой.

Размеренные движения, дарящие коню негу, позволяли ей не думать ни о чем, кроме его тихого, довольного похрапывания.

Когда шкура животного залоснилась чистотой, женщина похлопала Грома по шее и вышла, направляясь к ближайшей бочке с водой, в которой можно было умыться. Смыв с себя остатки сна, Марьяна задумалась о том, стоило ли ей завтракать – голода она не ощущала, и могла запросто отправиться куда-нибудь в скрытое от взгляда посторонних местечко, чтобы никто ее не трогал.

– А! Валькирия! – голос Бьорна вырвал ее из раздумий, и она обернулась к мужчине, приветствуя его доброй, но немного натянутой улыбкой. – Мы сегодня уезжаем раньше в патруль. Ты с нами?

Марьяна кивнула, вызвав довольную усмешку у северянина:

– Кто бы сомневался! Забеги на кухню, пусть девочки дадут тебе вяленого мяса в путь, и бегом седлать коня! – он хлопнул ее по плечу.

– Я быстро. – махнула ему Марьяна, торопливым шагом направляясь на кухню.

Позади нее слышался смех и шутки, которые она еще не всегда понимала, но это настроение немцев заставило ее расслабиться. Одна из кухарок поприветствовала ее заляпанными в муке руками – женщины готовили свежий хлеб к выпечке.

Марьяне без вопросов дали сверток вяленого мяса, так как никто не видел ее во время завтрака, а одна из девчонок – совсем юная дочка одной из поварих – предложила ей свежую, еще горячую булочку в путь. Поблагодарив, Валькирия оставила их заниматься своим делом, и направилась обратно в конюшню.

День был погожий – ярко светило солнце, согревая землю после холодной ночи, люди начинали свой день, разбредаясь по местам своей работы, в кузнице уже ярко горело пламя и звучали звуки молота. Где-то лежали собаки, млея от тепла, а несколько кошек, обычно отлавливающих мышей на продовольственных складах, вылизывались после ночной охоты.

Валькирия наслаждалась невероятно вкусной сладкой булочкой, понимая, что живущие в этом поселении люди напоминали ей чем-то о далеком прошлом, когда она выходила в город и шла по улице, наблюдая за оживленными жителями мегаполиса.

Правда, тогда было совсем иное время, да и люди не были похожи на выходцев из древнего мира.

К конюшне она подошла уже доедая лакомство.

Седловка не заняла у нее много времени – в конце концов, Гром был вычищен и готов еще до ее встречи с Бьорном. Когда она вывела коня, большая часть патруля была уже в сборе.

– Ну что, готова, Валькирия? – весело улыбнулся Коджин, взмывая в седло.

– Всегда. – с улыбкой ответила ему Марьяна, забираясь на спину своего коня.

Последние участники их группы вывели своих скакунов во двор и вскоре они двинулись в путь. Кто-то шутил, кто-то молча слушал, где-то сзади ехали несколько женщин, тихо что-то обсуждавших…

Марьяна же ехала молча, улыбаясь теплому дню и радуясь предстоящей поездке.

– Марьяна… – Коджин поравнялся с ней, все еще широко улыбаясь. – У меня для тебя хорошие новости!

– Неужели? – женщина дернула бровью.

– Я написал новое хокку!

Марьяна не удержалась от смеха:

– Да ты талант! Когда расскажешь?

– После патруля можем посидеть у реки, тогда и расскажу. Хочешь?

– Конечно! – улыбка Марьяны потухла, когда она заметила хмуро следившего за ними Андрея, стоявшего на стене у врат.

– Готов поспорить, что в этот раз я тебя точно разочарую! – посмеялся Коджин, отвлекая женщину.

Та перевела на него взгляд, и ее улыбка засияла с новой силой:

– Ты мне столько своих творений прочитал, и еще ни разу не разочаровал! Ты самый настоящий самурай – и с катаной мастер, и в написании поэзии.

Они выехали сквозь врата, и Бьорн поддал своей лошади пятками, пуская ту в рысь. Остальные патрульные не отставали.

С высоты стены Андрей проследил за удаляющейся кавалькадой очень хмурым, даже, злым взглядом.

* * *

Он не знал когда они вернулись – после смены он направился к поленнице, где несколько крепких мужчин разгружали привезенные с ближайшей лесозаготовки бревна. Кто-то распиливал их неподалеку, подготавливая к рубке на дрова, но лишних рук для того, чтобы начать это дело не было. Андрей вызвался помочь и сначала расчистил место у тех, кто распиливал бревна, переместив их, а затем взялся за топор и принялся за колку дров.

Работа шла легко – бурлящий в груди сержанта гнев позволял ему наносить точные, сильные удары, с легкостью расщепляя крепкое дерево. Кто-то из прочих заметил то остервенелое выражение, что было на его лице, но трогать его никто не стал, понимая, что лучше ему не мешать, позволяя избавиться от накопившейся ярости. Все знали, что уж лучше он выместит злобу на дерево, а не пойдет колотить кого-то из их товарищей.

Когда солнце уже клонилось к закату, Андрей ощутил усталость – стоило ему прерваться от своего занятия, как он почувствовал ломоту в руках и плечах. Заметившие это мужчины, что уже отдыхали, предложили ему окунуться в бочке с водой и направиться с ними на ужин.

Подумав всего пару мгновений, сержант согласился.

В пиршественном зале снова было шумно – люди разговаривали, ели и пили, отдыхая после долгого дня. Андрей взял порцию тушеной с овощами картошки и уселся за стол, бросая хмурые взгляды на собравшихся в зале людей.

Марьяны он не видел, но заметил нескольких людей из отряда Бьорна – те оживленно болтали о чем-то и громко смеялись. Японца он заметил лишь когда тот вошел в зал и направился к своим товарищам, весело улыбаясь им.

Наблюдая за этой компанией и не слыша их разговора, Андрей все сильнее сжимал кружку в своей руке, гадая где могла быть Марьяна.

Когда люди, наконец, разошлись по домам – включая и сотоварищей Бьорна – в зале остались лишь тихо сидевший за столом и ничего не замечающий вокруг себя Коджин, допивающий свой чай, Андрей, бросающий на японца мрачные взгляды, да пара кухарок, которые прибирались, прежде чем направиться спать.

Сержант долго размышлял над тем стоит ли выговорить все, что он думает о японце, но почему-то медлил.

Когда в зале остались лишь Коджин и Андрей, а женщины разошлись, японец поднялся. Незамеченная Андреем раньше молодая девушка вышла с кухни и забрала у него чашку. Когда она вернулась, пара некоторое время что-то тихо обсуждала, и Андрей заметил как зачарованно смотрела на японца эта девушка. Веселая улыбка, которой одарил собеседницу Коджин, внезапно вызвала в сержанте гнев.

Не выдержав, он направился к парочке, увлеченной друг другом, и, прежде чем они его заметили, схватил Коджина за локоть, швырнув молодого человека спиной в стену.

– Слушай меня, ты, чертов выскочка! – прошипел ему прямо в лицо Андрей. – Одно дело ты морочишь голову Марьяне, другое – еще и этой девчушке!

– Ксо… – покривился Коджин, ругнувшись по-японски и почесав ушибленный затылок. – О чем ты?

– Не ври мне! Я знаю, что Марьяна ночевала у тебя последние две ночи!

Девушка оттолкнула разъяренного сержанта от японца, ворвавшись между ними как невысокая, но весьма готовая к бою валькирия:

– Коджин ночевал со мной все эти ночи! Если ты не знаешь где твоя женщина, то не надо бросаться на первого встречного с обвинениями!

Андрей почувствовал, как его гнев быстро растворяется под взглядом серых глаз девушки. Он перевел взгляд на японца и тот нахмурился:

– То есть она не ночует дома все это время? – осторожно спросил Коджин.

На лице молодого человека было настолько искреннее удивление, что Андрей отшатнулся назад, понимая свою ошибку. Внезапное осознание того, что Марьяна говорила правду, отрезвила его, и мужчина шагнул прочь на негнущихся ногах.

– Простите… – пробормотал он.

– Андрей! – голос японца звучал напряженно, но сержант мотнул головой и направился прочь. – Погоди! Тебе помочь найти ее?

Андрей шагал неуверенно, потерянный в собственных мыслях, и уже не слышал, как девушка сдержала японца от попытки помочь ему.

Добредя до дома, мужчина зашел и, заметив спящего в углу комнаты музыканта, тихонько закрыл дверь. В комнате, где раньше Андрей делил постель с Марьяной, тускло горела масляная лампа – скорее всего, ее оставил Илья, чтобы сержант не спотыкнулся по возвращению домой.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.