# Вы найдете это в библиотеке

Митико Аояма

«Вы что-то искали?» – вопрос, который загадочный библиотекарь Саюри Комати задает всем, кто приходит к ней за книгами.

Кроме списка литературы, каждый из пяти посетителей получает возможность изменить свою жизнь к лучшему: начать гордиться своими успехами и заботиться о себе, перестать искать одобрения окружающих, научиться ценить своих близких и доверять миру.

Истории главных героев покажут, что ответы на все вопросы можно найти в библиотеке, а какой бы безвыходной ни казалась ситуация, с ней все еще возможно справиться.

Original title:


Книга не пропагандирует употребление алкоголя и табака. Употребление алкоголя и табака вредит вашему здоровью.


Все права защищены. Никакая часть данной книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме без письменного разрешения владельцев авторских прав.


OSAGASHIMONO WA TOSHOSHITSU MADE by Michiko Aoyama

© Michiko Aoyama 2020

All rights reserved.

First published in Japan in 2020 by POPLAR Publishing Co., Ltd.

Russian language translation rights arranged with POPLAR Publishing Co., Ltd., through The English Agency (Japan) Ltd and New River Literary Ltd.

© Издание на русском языке, перевод, оформление. ООО «МИФ», 2025

* * *

## Глава 1. Томока, двадцать один год, продавец в магазине женской одежды


В мессенджере Сая написала, что у нее теперь есть бойфренд. «Что он за человек?» – спросила я, на что она коротко ответила: «Врач».

А ведь я имела в виду, какой он человек, но она ни слова не сказала о характере или внешности, только сообщила его профессию. Хотя, полагаю, и врачи бывают разными.

Выходит, чтобы описать человека как можно быстрее и короче, этого достаточно. Вроде как профессия равна типажу, который ее представляет. К слову сказать, когда я услышала про врача, мне показалось, что в целом я поняла, какой он. Что-то вроде общепринятого стереотипа о профессии – а может, мое личное представление о ней.

Интересно, а что считают типичным для людей моей профессии? Для того, кто со мной незнаком, будет ли что-то понятно обо мне, если он узнает, кем я работаю?

На экране смартфона на нежно-голубом фоне цвета неба всплывают короткие строчки рассказа о новом бойфренде, с которым Сая познакомилась на вечере, организованном для поиска спутника жизни.

Сая – подружка из моего родного города. Мы общаемся со старших классов, я уехала в Токио учиться в колледже и осталась работать, но мы по-прежнему поддерживаем связь.

– А у тебя как дела, Томока?

На мгновение палец замер над экраном. Я хотела написать: «Все как всегда», но телефон автоматически заменил на «Все отлично». Такой ответ я и отправила. А ведь хотела сказать, что мне тут скучно.


Я работаю в раю.

В универмаге «Эдем», название которого переводится как «райский сад», я – в черной фирменной жилетке и юбке – ежедневно стою за кассой и обслуживаю покупателей. И весной, и летом, и осенью, да и зимой, что вот-вот наступит. После окончания колледжа я устроилась сюда, и как-то незаметно прошло уже больше полугода.

На дворе ноябрь, в помещении включено отопление. В колготках и узких туфлях-лодочках кончики пальцев потеют. Чувствую, как плотно сжатые пальцы, влажные от пота, теряют чувствительность.

Думаю, это относится ко всем женщинам, которые на работе обязаны носить униформу. Особенность «Эдема» – фирменные блузки кораллового цвета. Розовый с легким оттенком оранжевого. Сразу же после поступления на работу я проходила ориентационное обучение. Нам говорили, что коралловый цвет подобрал какой-то известный координатор моды, – это свежий и нежный цвет, и он, судя по рассказу, подходит «женщинам любого возраста». Начав работать здесь, я убедилась в этом на своем опыте.

– Фудзики-сан, я вернулась с перерыва. Ваша очередь, – сказала Нумаути, наша почасовая сотрудница, заняв место за кассой. На ее губах блестит свежая помада.

Меня распределили в отдел женской одежды. Нумаути работает здесь уже двенадцать лет – очень опытный продавец. В прошлом месяце, когда у нее был день рождения, она сказала: «Ну вот, теперь у меня две одинаковые цифры в графе “возраст”». Ей точно не сорок четыре, но и не шестьдесят шесть. Наверное, все же пятьдесят пять. Примерно возраста моей мамы.

Блузка кораллового цвета очень идет Нумаути. Думаю, при выборе цвета предполагали, что продавщицами будут в основном временные сотрудницы среднего возраста.

– Фудзики-сан, последнее время вы возвращаетесь после перерыва минута в минуту. Постарайтесь впредь приходить чуть раньше.

– Конечно, прошу прощения…

Среди всех почасовых сотрудниц Нумаути у нас за главную – отслеживает дисциплину в смене. Она не упускает ни малейшей оплошности, но говорит все верно, так что с этим приходится мириться.

– Тогда я на перерыв.

Слегка кивнув Нумаути, я вышла из-за кассы. Проходя мимо товаров, я остановилась, чтобы аккуратно подправить лежащую на полке одежду, но в тот самый момент, когда я протянула руку, меня окликнули:

– Можно на секунду…

Обернувшись, я увидела покупательницу. Примерно такого же возраста, что и Нумаути. На лице ни грамма косметики, довольно потрепанный пуховичок и потертый рюкзак за спиной.

– Что мне больше подходит?

Женщина держала в каждой руке по вязаному свитеру: один – пурпурный, оттенка маджента, с V-образным вырезом; другой – коричневый с высоким воротом.

В отличие от бутиков, в универмаге мы стараемся сами не подходить к покупателям. Таким правилам лично я только рада, но, если необходим совет, разумеется, мы обязаны ответить.

Зачем я только остановилась, чтобы аккуратно переложить одежду? Нужно было прямиком идти на перерыв. Думая так, я сравнила два свитера и показала на пурпурный.

– Думаю, этот подойдет вам больше. Он ярче.

– Правда? А не слишком ли вызывающе для меня?

– Совсем нет. Но если вы предпочитаете более спокойные тона, то коричневый вам тоже подойдет, высокий воротник в холодный сезон будет согревать.

– Но мне кажется, он немного простоват.

С этими вопросами и ответами мы никуда не двигались. Я предложила примерить, но покупательница отказалась. Я удержалась от вздоха и взяла в руки пурпурный свитер.

– На мой взгляд, это красивый цвет, он вам к лицу.

В этот момент я наконец поняла, чего она на самом деле хочет.

– Думаете?

Женщина пристально посмотрела на свитер, после чего подняла глаза на меня:

– Тогда его.

Она встала в очередь на кассе. Я аккуратно сложила коричневый свитер и вернула на полку. От моего обеденного перерыва ровно в сорок пять минут прошло уже пятнадцать.

Выйдя через служебный выход, я разминулась с сотрудницей брендового магазина одежды для молодежи. Колыхнулась расклешенная юбка в клетку: белый и оттенок зеленого мха – элегантная вещица.

Мы работаем на одном этаже, но у коллег из бутиков одежда симпатичнее. Наверное, и юбка из их коллекции. Блузка в стиле кантри, подкрученные локоны – с такими продавщицами в зале «Эдем» выглядит нарядно.

Я зашла в раздевалку, вытащила тряпичную сумку с едой и отправилась в столовую для сотрудников.

В меню: соба, удон, карри, комплексный обед с жаренной в кляре рыбой. Уже столько раз все это заказывала! После того как тетушке на раздаче я сказала, что та положила мне не то, что я просила, она так возмущалась – и больше в столовой мне что-то ничего брать не хочется. С тех пор я покупаю булочки в круглосуточном магазине по пути на работу и перекусываю ими на обед.

В столовой то тут, то там видны коралловые блузки, а среди них белые рубашки сотрудников-мужчин и элегантные наряды продавщиц из брендовых магазинов.

Вдруг рядом со мной раздался взрыв смеха. Четыре женщины, работающие на почасовой ставке. Сотрудницы в униформе увлеченно обсуждали семейные дела: мужей и детей. Болтали с видимым удовольствием. Для покупателей и я, и они – одна «команда в коралловых блузках», но, честно признаться, меня они немного пугают. Думаю, что мне ни за что не стать такой, как они, не победить их. Поэтому не остается ничего иного, как просто не лезть в сражение.

…Все же со мной что-то не так.

Есть всего одна причина, по которой я устроилась в «Эдем»: только сюда меня приняли.

Не то чтобы я хотела работать именно в «Эдеме». Выдающихся способностей у меня не наблюдалось, и было все равно где, только бы работать.

Когда я прошла собеседования в тридцати компаниях, везде провалилась и уже порядком утомилась, пришло уведомление о приеме на работу из «Эдема». Я сразу же решила его принять и уже ничего другого не искала. Для меня важным было то, что я смогу остаться в Токио.

Если вы спросите, есть ли у меня какие-то большие планы на жизнь в Токио, то я отвечу: нет. Скажем так, мне не столько нужно жить именно в Токио, сколько я просто очень не хочу возвращаться в родные места в провинции.

Я родилась далеко-далеко от Токио. Там, где, куда ни кинь взгляд – поля, поля, поля. До единственного круглосуточного магазина, тоскливо стоящего на шоссе, от моего дома крутить педали на велосипеде минут пятнадцать. Свежие журналы появляются здесь с опозданием на несколько дней. Ни кинотеатра, ни торгового центра. Ни одного заведения, которое можно было бы назвать рестораном. Поесть получится разве что в столовой с комплексными обедами. Со средних классов школы мне было так тоскливо там, что хотелось сбежать как можно скорее.

Телевизионных каналов было всего четыре, но влияние на меня сериалов, которые крутили по телевизору, было огромным. Казалось, достаточно лишь отправиться в Токио, и я смогу стильно одеваться, как актрисы, а моя жизнь в городе, где есть всё, будет наполнена захватывающими событиями. Поэтому я училась изо всех сил и сдала экзамены в токийский колледж.

После переезда в Токио я почти сразу же поняла, насколько глубокими оказались мои заблуждения. Однако, где бы ты ни был, примерно в пяти минутах пешком всегда можно найти несколько круглосуточных магазинчиков, поезда приходили каждые три минуты – и в этом смысле Токио все же мог считаться городом мечты. Повсюду продавались товары первой необходимости и готовая еда. Я очень привыкла к такой беззаботной жизни. Из всех универмагов «Эдем» в столичном регионе меня распределили именно в тот, который находился на расстоянии одной станции от моей квартиры, поэтому добираться на работу было удобно.

Между тем иногда я задумывалась: что же мне делать дальше?

Страстное желание переехать в Токио, а затем и восторг оттого, что я смогла, уже растворились, словно круги на воде.

Из родного города почти никто не перебрался учиться в столицу. Все говорили мне: «Как же классно!» Это не могло не радовать, но в конечном счете ничего особенно классного я здесь так и не смогла сделать.

В моей жизни не было того, что бы мне хотелось делать. Не было ничего исключительно интересного, не было бойфренда – просто не было желания испытывать бытовые неудобства. Вернись я сейчас домой, по-прежнему ничего не умела бы.

Может, я просто буду и дальше работать в «Эдеме», становиться все старше и старше? Может, без целей и мечты содержимое вот этой коралловой блузки будет лишь стареть? У меня нет выходных по субботам и воскресеньям, поэтому я меньше стала общаться с друзьями. Скорее всего, причина не только в этом – но и бойфренда у меня тоже нет.

Поменять работу.

В голове несколько раз смутно всплывали такие слова. Но мне казалось, что для этого нужно будет приложить какие-то неимоверные усилия, а воли что-то сделать у меня не хватало. Я вообще такой человек – во мне нет жизненной энергии. Мне не заставить себя даже резюме написать.

Да и светит ли что-то недавней студентке, которую приняли только в «Эдем», если искать работу посреди года, а не тогда, когда все компании разом объявляют о вакансиях для выпускников?

– А, Томока! – окликнул меня Кирияма с подносом в руках.

Это парень из отдела, где продают очки фирмы ZAZ. Двадцать пять лет, на четыре года старше меня. На работе непринужденно поболтать я могу разве что с ним. Мы давно не разговаривали, последнее время его частенько перебрасывали в другие магазины сети, когда там не хватало рук.

На подносе – комплексный обед с жареной ставридой и удон с мясом. Кирияма такой тощий, но поесть любит.

– Можно к тебе?

– Садись.

Кирияма разместился напротив меня. Очки в тонкой круглой оправе ему идут, делают его взгляд теплым. Мне кажется, Кирияме идеально подходит эта работа. К слову сказать, я от кого-то слышала, что он сам ушел с предыдущей работы, после чего устроился в компанию ZAZ.

– А чем ты раньше занимался?

– Я? Работал для журнала. Редактировал, писал статьи.

– Ничего себе.

Я удивилась. Выходит, он ушел из издательства? Выглядит человеком деликатным, много знает, создает впечатление интеллектуала. Я подумала, что даже предыдущая работа, возможно, все же накладывает отпечаток на образ человека.

– Чему ты так удивлена?

– Ну так это ведь классная работа.

Кирияма улыбнулся и со свистом втянул удон.

– Работать в салоне оптики тоже классно.

– Наверное.

Я улыбнулась и откусила кусочек булочки с сосиской.

– «Классно» – твое любимое словечко.

– Да, правда?

Возможно, он прав.

Когда Сая рассказывала о своем новом бойфренде, я несколько раз написала ей в ответ: «Классно». Интересно, что заставляет меня давать такую оценку – «классно»? Может, особые способности или обширные знания? Что-то такое, что не всякому под силу?

Потягивая клубничное молоко, я пробормотала:

– Неужели моя жизнь так и пройдет в этом «Эдеме»?

Кирияма поднял брови:

– Что с тобой? Хочешь искать другую работу?

Я немного замялась, а потом негромко ответила:

– Да… последнее время стала об этом подумывать.

– Хочешь опять с покупателями работать?

– Нет. Хочу какую-нибудь офисную должность. Чтобы носить что хочешь, чтобы суббота и воскресенье – выходные, чтобы иметь собственное рабочее место. Чтобы с коллегами обедать где-нибудь неподалеку от офиса, перемывать косточки начальству в комнате отдыха.

– Что-то ты ни слова про работу не сказала, – усмехнулся Кирияма.

– Так ведь я не знаю, какой бы работой хотела заниматься.

– Послушай, Томока, ты же в штате компании, через несколько лет тебя могут перевести в главный офис.

– Так-то оно так…

В «Эдеме» новички должны как минимум первые три года проработать в магазине. Он прав, есть и такой вариант карьеры – попрактиковаться на торговой площадке, а потом подать заявление для перевода в офис. В административный отдел, отдел кадров, отдел разработки продукции, отдел закупок и планирования мероприятий. Все эти подразделения предполагают работу в офисе.

Но я слышала, даже после подачи заявления сотрудников редко переводят. Самый реалистичный план карьерного роста – освоить административные обязанности в магазине и стать менеджером торговой точки. Мой начальник Камидзима – человек без особого рвения к работе – выбрал именно такой вариант. Сейчас ему около тридцати пяти, почти пять лет он здесь на должности менеджера – наверное, это максимум, на который можно рассчитывать. Да и вряд ли это можно назвать карьерой: обязанности все те же, только ответственности больше, да еще и организовывать работу почасовиков надо. Как подумаешь, так вздрогнешь от такой перспективы. Хотя зарплата у него выше, но у меня нет уверенности, что я бы с таким справилась.

Я спросила у Кириямы:

– А как ты нашел работу в ZAZ?

– Зарегистрировался на сайте по поиску работы. Мне довольно много предложений пришло. Из них и выбрал.

Кирияма достал мобильный и показал сайт.

При регистрации нужно отметить интересующие должности, а также опыт и навыки, после чего будешь получать рассылку с вакансиями.

Я посмотрела в графы для заполнения – все довольно подробно. Сертификаты, баллы TOEIC, водительские права… Можно поставить галочки напротив соответствующих пунктов.

– Навыки… у меня только третий уровень знания английского.

Надо было все же получить водительские права. В провинции без машины жить невозможно; обычно на весенних каникулах после окончания школы все записываются в школу вождения. Я знала, что еду в Токио, поэтому решила, что мне права ни к чему. Экзамен на знание английского нас заставили сдавать в средних классах, но третий уровень – это вообще ни о чем.

В форме регистрации я обнаружила детальные вопросы о компьютерных навыках. Word, Excel, PowerPoint. А еще такие названия, которых я раньше никогда и не слышала.

У меня есть ноутбук. Я на нем писала рефераты и диплом, когда училась в колледже. После того как устроилась на работу, пропала необходимость создавать какие-либо документы. А затем у меня сломался роутер, я купила новый, но так и не разобралась, как подключиться к интернету, просто закрыла ноутбук и убрала. Мне вполне достаточно смартфона, могу обойтись и без компьютера.

– Если просто печатать в Word, я с этим справлюсь. А вот Excel я совсем не знаю.

– Хочешь трудиться в офисе, хотя бы с таблицами надо уметь работать.

– Но на курсы ходить дорого.

И тут Кирияма сказал что-то неожиданное:

– А зачем тебе дорогие курсы? Есть дома культуры и районные центры обучения, там вполне неплохо преподают. Они предлагают дешевые компьютерные курсы для местных жителей.

– Такое тоже бывает?

Свернув упаковку от булочки, я посмотрела на часы и обнаружила, что осталось уже меньше десяти минут. Нужно было еще заскочить в туалет и вернуться за кассу за три минуты до конца перерыва, иначе Нумаути меня съест.

Допив клубничное молоко, я встала из-за стола.


Вечером я начала искать на смартфоне: «Район Хаттори», «культурно-общественный центр», «компьютерные курсы». И как ни странно, поиск выдал много результатов. Просто удивительное дело, что их так много.

Мое внимание привлекло название «Культурно-общественный центр Хаттори». Проверив адрес, я обнаружила, что это довольно близко – минутах в десяти от дома. Центр располагался в том же здании, что и начальная школа.

На официальной странице была информация о различных курсах и занятиях. Сёги, хайку, ритмика, гавайские танцы, ОФП. Они достаточно часто проводили такие мероприятия, как составление цветочных композиций, а также лекции. Любой житель района мог принять участие.

Кто бы подумал, что такое возможно на территории начальной школы. Я уже три года жила в этой квартире, но ни о чем подобном не знала.

Написано, что компьютерные курсы проходят в учебном классе. Нужно принести собственный ноутбук или взять у них напрокат. Занятие стоит всего две тысячи иен. Время: по средам с двух до четырех. Также предлагались индивидуальные занятия – можно было заниматься в любой удобный день. Мне подходило, что обучение проводилось не по выходным. На этой неделе у моей смены нерабочий день выпадал в среду.

«Мы приглашаем и новичков. Рекомендуем наши курсы тем, кто хочет учиться в собственном темпе. Наш преподаватель будет индивидуально заниматься с каждым. Начиная от азов компьютерной грамотности, использования программ Word и Excel до создания страниц в интернете и программирования. Занятия ведет преподаватель Гонно».


…Может быть, это у меня и получится.

Я открыла и заполнила форму заявки. Хотя я пока еще ничего не сделала, но, стоило представить, как я мастерски справляюсь с таблицами в Excel, меня в кои-то веки охватило воодушевление.


Через два дня, в среду, я отправилась в школу со своим ноутбуком.

Судя по их карте на веб-странице, нужно было обогнуть школьный забор и по небольшой дорожке зайти на территорию. Передо мной оказалось двухэтажное белое здание. Над стеклянной дверью на небольшом козырьке висела табличка с надписью: «Культурно-общественный центр Хаттори».

Я открыла дверь. Сразу же у входа за стойкой администратора сидит седой дядя с густой шевелюрой. За ним офис – женщина с банданой на голове что-то пишет за столом. Я обратилась к администратору:

– Извините, я на компьютерные курсы…

– А, запишитесь вот здесь. Они в учебном классе «А» занимаются.

Администратор указал на планшет с листочком, прикрепленным клипсой, который лежал на стойке. На нем была таблица с графами: «имя посетителя», «цель визита» и «время входа».

Учебный класс «А» располагался на первом этаже. После стойки администратора у входа нужно было пройти чуть дальше до холла, а там повернуть направо. Раздвижная дверь была открыта, и я заглянула внутрь. Стулья стояли по обе стороны длинного стола. С работающими ноутбуками друг напротив друга сидели девушка с пышной прической, на вид чуть старше меня, и мужчина со скуластым лицом.

Я почему-то подумала, что преподавателем Гонно будет мужчина, но это оказалась женщина лет пятидесяти пяти. Я представилась, и Гонно-сенсей расплылась в приветливой улыбке.

– Присаживайтесь, где вам больше нравится.

Я села с краю стола на той же стороне, что и девушка. Мужчина и девушка особенно не обращали на меня внимания, увлеченно продолжая выполнять свои задания.

Я открыла ноутбук. На всякий случай еще дома включила его – впервые за долгое время. Ноутбук так давно не заряжался, что потребовалось немало времени, пока он запустился. Однако после работал без проблем.

Из-за того, что последнее время пользовалась лишь смартфоном, я совершенно не могла печатать. Наверное, мне нужно потренироваться и с Word тоже.

– Фудзики-сан, вы хотели научиться работать в Excel, верно?

Именно это я написала, когда заполняла форму заявки.

– Да, но на моем ноутбуке нет Excel.

Гонно-сенсей бегло взглянула на экран моего ноутбука, пару раз щелкнула мышкой и сказала:

– Он установлен. Я создала вам ярлык.

На экране появилась зеленая квадратная иконка с буквой «Х».

Удивительное дело. Значит, программа пряталась где-то на моем компьютере.

– Раз вы пользуетесь Word, то у вас установлен и Office.

Office установлен? Я совершенно не поняла, о чем она говорит, но будем считать, что мне повезло. К слову сказать, когда я училась в колледже, я не смогла самостоятельно установить Word, и тогда мне помогла однокурсница. Вот что бывает с теми, кто всегда полагается на других.

В течение двух часов Гонно-сенсей обучала меня азам использования таблиц Excel. Она то и дело отходила к двум другим ученикам, но в основном уделяла все время мне.

Что поразило больше всего, так это то, что можно было выделить ряд набранных чисел, а потом щелкнуть мышкой и получить сумму. Узнав о такой удобной функции, я громко воскликнула: «Вот это да!» – чем рассмешила преподавательницу.

Пока я выполняла задания, краем уха слышала, о чем говорит сенсей с другими учениками. Похоже, они уже не первый раз пришли на занятия. Мужчина создавал интернет-страницу о дикорастущих травах, а девушка собиралась открыть интернет-магазин.

Пока я бесполезно убивала время, совсем рядом, в этой маленькой комнатке, люди усердно учились. От таких мыслей я стала казаться себе жалкой.


Когда время занятия подошло к концу, Гонно-сенсей сказала мне:

– Я не подготовила для вас никакого учебного текста. Могу порекомендовать книги. Но если вдруг приглянется что-то еще в книжном или библиотеке, то, разумеется, можете пользоваться и другими изданиями.

Назвав учебные пособия по компьютерной грамотности, она с улыбкой продолжила:

– А еще в этом центре есть небольшая библиотека с читальным залом.

Читальный зал.

Так нежно прозвучало это словосочетание, будто я вернулась в школьные годы.

– А там можно брать книги на дом?

– Да, жители района могут. Кажется, до шести книг на две недели.

Мужчина обратился к Гонно-сенсей, и она отошла.

Я записала названия рекомендованных книг, закрыла ноутбук и вышла из класса.


Библиотека оказалась в самом конце коридора на первом этаже.

Пройдя мимо двух учебных классов и одной комнаты с татами, рядом с зоной отдыха я обнаружила библиотеку.

Над входом висела табличка с надписью: «Читальный зал», раздвижная дверь была широко открыта.

Осторожно заглянув внутрь, я увидела комнату размером с учебный класс, наполненную книжными стеллажами. По левую руку от входа располагалась стойка библиотекаря. На краю стояла табличка: «Выдача и возврат книг».

Изящная девушка в переднике цвета индиго выкладывала книжки на стеллаж напротив стойки. Я обратилась к ней:

– Здравствуйте. Подскажите, пожалуйста, а где книги о компьютерах?

Девушка резко подняла на меня взгляд. Большеглазая, совсем молодая, она казалась ученицей старших классов. На макушке волосы собраны в хвостик, который покачивался из стороны в сторону. На груди бейдж с именем: «Нодзоми Моринага».

– О компьютерах? Вам вот сюда.

Нодзоми Моринага, не выпуская из рук стопку книг, прошла мимо стола, на котором тоже были выставлены книги, и показала на большой стеллаж у стены.

Издания были четко разделены тематическими табличками: «Компьютеры», «Языки», «Учебники для аттестации».

– Большое спасибо.

Когда я бросила взгляд на стеллаж, Нодзоми добавила с улыбкой:

– Если вам нужна справка, то у нас есть библиотекарь. Вон там, в глубине зала.

– Справка?

– Да. Если нужен совет по выбору книги, она вам поможет.

– Большое спасибо.

Я поклонилась Нодзоми. Она тоже слегка опустила голову и вернулась к стеллажу.

Я пробежала глазами по полкам с книгами о компьютерах. Тех, которые рекомендовала Гонно-сенсей, не было. Я совершенно не понимала, какую лучше выбрать, поэтому решила получить консультацию у библиотекаря.

Нодзоми сказала, что она где-то в глубине библиотеки. Я еще раз вернулась к стойке, посмотрела в зал – там стояла ширма. За ней под потолком висела табличка с надписью: «Справочная».

Я дошла до ширмы и заглянула за нее…

Между ширмой и L-образной стойкой сидела библиотекарь, занимая собой все пространство.

Это была очень, очень крупная женщина. Не то чтобы полная, просто очень большая. Светлокожая, подбородок плавно переходил в линию шеи, поверх бежевого передника надета кофта кремового оттенка. Весь ее облик ассоциировался с медведицей, впавшей в зимнюю спячку в берлоге. Волосы собраны в пучок на затылке. Пучок закреплен шпилькой, на конце которой три изящных белых цветочка. Библиотекарь склонилась вперед, занимаясь какой-то работой, но отсюда не было видно, что она делает.

На шее у нее висел бейдж с именем: «Саюри Комати». Какое милое имя.

– Простите…

Подойдя ближе, я окликнула ее. Комати перевела на меня взгляд. У нее были глаза с очень маленькими зрачками – от этого я немного поежилась. Заглянув через стойку, я увидела, что на небольшом коврике размером с открытку она втыкает иголку во что-то круглое, напоминающее мячик для пинг-понга.

Невольно я чуть было не вскрикнула. Чем она здесь занимается? У нее в руках что-то вроде куклы вуду?

– Ой, нет-нет, все в порядке…

Я поспешно сделала шаг назад. И тут Комати сказала:

– Вы что-то искали?

Ее голос меня покорил.

Хотя тон был ровным, он обволакивал теплом, поэтому я остановилась. Эти слова, исходящие от Комати, которая даже не улыбнулась, дарили удивительное чувство покоя.

…Что же я ищу?

Я ищу…

Цель работы, а еще хочу найти то, что я смогу делать.

Но даже если бы я сейчас рассказала ей об этом, вряд ли Комати помогла бы мне с ответом. Я же понимаю, что она спрашивает совсем о другом.

– Я ищу справочники о компьютерах…

Комати пододвинула к себе небольшую коробку ярко-оранжевого цвета, которая стояла у нее под рукой. Это было печенье Honey Dome – настоящий бестселлер кондитерской компании «Курэмиядо». Я тоже очень любила это круглое мягкое печенье. Хотя оно и не считалось каким-то элитным, но и в круглосуточных магазинах не продавалось – скажем, позволительная роскошь.

Когда Комати открыла коробку, внутри оказались маленькие ножницы и иголки – она использовала ее для рукоделия.

Комати убрала иголки и шарик, а потом внимательно посмотрела на меня:

– А что вы будете делать на компьютере?

– Для начала хочу освоить Excel. Так, чтобы я смогла потом внести его в резюме в список компьютерных навыков.

Библиотекарь повторила за мной:

– Список навыков…

– Я хочу зарегистрироваться на сайте по поиску работы. В своей нынешней не вижу никакого смысла и цели.

– А какая у вас сейчас работа?

– Ничего особенного. Продаю женскую одежду в универмаге.

Комати наклонила голову. Цветочки на булавке в волосах сверкнули.

– Вы и правда думаете, что работа продавца одежды совершенно не особенная?

Я не нашлась что ответить. Комати молчала. Кажется, она спокойно ждала моей реакции.

– Ну… ведь с этой работой может справиться кто угодно. У меня нет никакой мечты, просто устроилась туда. Но я должна работать, я живу одна, меня никто не будет содержать.

– Но ведь вы самостоятельно нашли работу, вас взяли, вы трудитесь каждый день и можете заработать достаточно, чтобы прокормить себя. Разве само это уже не прекрасно?

Мне хотелось заплакать. Хотя меня похвалили сейчас просто за то, что я такая, какая есть.

– Прокормить? Ну да… я покупаю себе булочки в круглосуточном магазине.

Что-то внутри меня дрогнуло, поэтому я попыталась выкрутиться и ляпнула что-то неподходящее. Ведь «прокормить» себя – это не только про еду. Комати наклонила голову в другую сторону.

– Ну, какой бы ни был повод, намерение выучить что-то новое – это прекрасно.

Комати обернулась к компьютеру и положила обе руки на клавиатуру.

С невероятной скоростью она защелкала по клавишам, даже глазом не успеть за всеми движениями. У меня чуть ноги не подкосились от удивления.

В конце она громко ударила по кнопке и подняла руку. В это же мгновение зажужжал стоявший рядом принтер.

– Для начинающих пользователей Excel этого, наверное, хватит.

Комати передала мне лист. На нем были названия книг и имена авторов. Цифры рядом, видимо, означали номера категорий и полок, на которых стояли справочники. «Первые шаги в Word и Excel», «Мой первый учебник по Excel», «Excel быстро и эффективно», «Простое введение в Office». А в самом низу списка значилось что-то странное.

«Гури и Гура».

Я с удивлением смотрела на это название, написанное не иероглифами, а азбукой.

Это та самая книжка «Гури и Гура»? Книжка с картинками про двух мышат?

– И вот еще что.

Комати чуть-чуть повернулась на крутящемся кресле и опустила руку под стойку.

Немного наклонившись, я заметила там деревянную тумбочку с пятью ящиками. Комати открыла самый верхний. Я не смогла рассмотреть как следует: что-то вроде цветастых мягких тряпочек лежало внутри. Комати вытащила это что-то оттуда и протянула мне.

– Вот, пожалуйста. Это для вас.

Я непроизвольно распахнула ладонь, и Комати положила на нее нечто очень легкое. Это оказался черный кружочек размером с монету в пятьсот иен с ручкой.

Сковородка?

Войлочная поделка в виде сковородки. К ручке прикреплено маленькое металлическое колечко.

– Что это?

– Это бонус.

– Бонус?

– Когда к книжке прилагается бонус, это же приятно.

Я внимательно рассматривала войлочную сковородочку. Бонус к книжке. Мило.

Комати вновь вытащила из коробки из-под печенья иголку и шарик.

– Вы когда-нибудь пробовали валять из шерсти?

– Нет, хотя я видела такие поделки в Twitter.

Комати показала мне иголку. Ее основание было загнуто под прямым углом, а на конце нанесено несколько мелких зазубрин.

– Валяние – удивительное дело. Просто ударяешь иголкой по шарику из шерсти, и постепенно появляется объемная форма. Несмотря на то что ты просто прокалываешь шерсть, благодаря специальной форме игла рвет и переплетает ворсинки и превращает ее в твердый войлок.

С этими словами Комати опять принялась прокалывать шарик иглой. Наверное, и эту сковородочку она сделала сама. Скорее всего, в ящике множество других поделок из войлока. Чтобы раздавать их как бонус к книжкам.

Словно говоря, что свою работу как библиотекарь она уже выполнила, Комати сосредоточенно рукодельничала. Мне столько всего хотелось у нее спросить, но показалось неловко мешать, и поэтому я просто поблагодарила за помощь и ушла.

Номера полок в таблице оказались на том стеллаже, который мне раньше показала Нодзоми. Сверив с названиями, я взяла две книги – посчитала их наиболее понятными.

И только у одного произведения не совпадал номер. «Гури и Гура».

В детском саду я читала эту книжку с картинками много раз. По-моему, и мама мне ее вслух читала. Но почему она тоже оказалась в списке? Может, Комати опечаталась?

Книжки с картинками и детская литература стояли возле окна в уголке, окруженном низкими стеллажами. На полу лежал полиуретановый коврик-пазл; нужно было снять обувь, чтобы по нему ходить.

В окружении симпатичных изданий с картинками я почувствовала какую-то легкость на сердце. Я нашла три книжки «Гури и Гура». Наверное, она популярна, поэтому в библиотеке несколько экземпляров. И решила взять почитать. К тому же это бесплатно.

Я принесла два пособия о компьютерах и «Гури и Гура» к стойке, где работала Нодзоми. По страховому свидетельству мне выдали читательский билет и оформили книги.

По пути домой я заскочила в круглосуточный магазинчик, купила булочку с корицей и холодный кофе с молоком.

Съев булочку с кофе перед телевизором, я поняла, что мне хочется еще чего-нибудь соленого. На полке томились залежи лапши быстрого приготовления. Я посмотрела на часы: уже шесть. И решила, что на ужин этого достаточно.

Поставив чайник с водой на огонь, я достала из сумки книги, которые взяла в библиотеке. Освою материал и научусь работать с компьютером в офисе.

И еще одна книжка: «Гури и Гура».

Твердая плотная белая обложка. В детстве мне казалось, что она большая, а теперь в моих руках лежала книжка размером с обычную тетрадь. Возможно, она представлялась мне большой, потому что была сделана как альбом и открывалась по длинной стороне.

Под заголовком, набранным рукописным шрифтом, были нарисованы мышата, которые держали большую корзинку и шагали, смотря друг на друга. У левого мышонка шапочка и одежда были синими, а у правого – красными.

Я что-то забыла, кто из них Гури, а кто Гура. Вроде они близнецы.

Присмотревшись к заголовку, я заметила, что Гури написано синим цветом, а Гура – красным.

А, вот в чем дело.

Обратив внимание на такую закономерность, я почувствовала, как во мне что-то зажглось. Ведь разгадав это, теперь будет легче воспринимать историю.

Перелистывая страницы, я следила за сюжетом. Гури и Гура в лесу. Точно, они же там нашли большое яйцо… А в конце, в самом центре разворота, нарисована огромная сковорода, на которой покоится свежеприготовленный пышный бисквит.

А ведь библиотекарь мне дала сковородочку из войлока. Подумав об этом, я прочитала текст на этой странице: «Пышная и желтая кастелла выглянула наружу».

Я слегка удивилась.

Они готовили кастеллу? Мне почему-то всегда казалось, что они пекли оладушки.

Вернувшись на страницу назад, я увидела, что Гури и Гура занимаются готовкой. Яйцо, сахар, молоко и пшеничная мука. Перемешать и испечь на сковородке. Кастеллу, выходит, совсем просто состряпать.

В этот момент засвистел чайник.

Я встала, выключила огонь на плите и сняла полиэтиленовую обертку со стакана с лапшой быстрого приготовления.

А ведь я столько раз читала этот рассказ, но совершенно забыла. Вернее, помню лишь моменты.

Вообще-то, интересно еще раз взять в руки те книжки, которые читал в детстве. Открываешь для себя что-то новое.

Когда я залила стакан кипятком и закрыла крышкой, зазвонил телефон.

На экране высветилось имя: Саи. Она нечасто баловала меня звонками. Либо у нее какая-то печаль, либо что-то радостное – одно из двух.

Бросив взгляд на лапшу, в течение секунд трех я колебалась, но все же ответила.

– Томока, привет! Извини, что так неожиданно. У тебя ведь выходной сегодня?

– Да.

Сая с извиняющимися интонациями продолжила:

– Ой, прости. Но мне нужен твой совет. Можешь сейчас говорить?

– Конечно. А что случилось?

Я только приготовилась выслушать ее проблему, как вдруг тон Саи оживился:

– Рождество ведь уже в следующем месяце. Мы с моим парнем решили купить друг другу подарки – ну, сказать друг другу, кто что хочет в подарок. Что бы мне заказать ему? Если закажу что-то дорогое, получится не очень-то хорошо с моей стороны, а если какую-нибудь ерунду, он во мне разочаруется. Может, у тебя есть идеи?

…Все же у нее что-то радостное.

Думая об участи моей лапши, я пожалела, что сняла трубку. Надо было сначала поесть, а потом общаться. А теперь я уже не могу сказать, что перезвоню позже, поэтому пришлось что-то промямлить, включить на мобильном громкую связь и положить его на стол. Поддакивая во время речи Саи, я разломила деревянные палочки и стала аккуратно есть лапшу, по возможности беззвучно. Видимо, Сая поняла, что я не очень-то горю желанием давать советы, и потому сказала:

– Ты сейчас занята? Что делаешь?

Вообще, я собиралась лапши быстрого приготовления поесть. Вернее сказать, я уже ее ем. Но мне не хотелось, чтобы она об этом узнала, и я ответила:

– Да нет, все нормально. Я книжку с картинками рассматриваю. «Гури и Гура».

– «Гури и Гура»? Про то, как они там омлет жарили?

Не угадала. Мое предположение об оладушках оказалось ближе к правде.

– Не омлет. Кастеллу.

– Да? Разве? Это же история о том, как они здоровенное яйцо где-то в лесу нашли.

– Да, а потом они стали думать, что из него приготовить, и решили сделать кастеллу.

– Так это кастелла была? Такое мог придумать лишь тот, кто частенько на кухне что-нибудь стряпает. И знает, что кроме омлета из яйца можно приготовить и такой десерт.

Интересное предположение.

– Все же, Томока, ты не такая, как мы. Читать книжки в выходные – это ж просто шик, есть в этом что-то интеллектуальное. А в Токио все такие?

– Не знаю, хотя здесь даже есть специальные книжные кафе для любителей книжек с картинками, – ответила я уклончиво.

После окончания школы Сая стала помогать родителям в магазине с посудой – кастрюли да сковородки. Для нее я была настоящей столичной штучкой, которая может рассказать ей о неведомом мире.

– Вот это да! Томока, ты наша звезда надежды. Настоящая деловая женщина из Токио.

– Вовсе нет.

Хотя я и отрицала ее слова, на душе все равно скребли кошки. Мне казалось, что моя неприглядная душа отражается в чистом зеркале наивных восторгов Саи.

Я рассказала ей, что работаю в компании, которая занимается модным бизнесом. С одной стороны, я не соврала, ведь моя деятельность и правда была связана с одеждой. Но я не говорила, что работаю в торговом зале. И что это универмаг «Эдем». Ведь она могла загуглить и раскусить меня.

Возможно, я все же не могу осадить Саю не из-за дружбы, а просто потому, что она продолжает говорить мне «Вот это круто». Возможно, мне и правда нужен кто-то, кто бы видел только красивую оболочку. Сая создала такой образ меня, какой бы я и правда хотела стать.

Во время учебы в колледже ее похвалы меня не просто радовали. Они меня вдохновляли. Но последнее время мне стало тяжеловато принимать ее «Вот это круто».

С угрызениями совести я отложила палочки для еды и два часа выслушивала беспечную болтовню Саи.


На следующее утро я проспала и помчалась на работу, толком не уложив волосы и не накрасившись.

Вчера вечером я залезла в кровать с телефоном, потом начала что-то листать и в результате долго не могла уснуть. Нельзя вечером начинать смотреть видео с любимыми айдолами. Уже была глубокая ночь, когда я поняла, сколько времени. В результате проспала. А ведь у меня утренняя смена.

После открытия магазина, с трудом сдерживая зевоту, я раскладывала товары на нижних полках, как вдруг над головой прозвучал сердитый окрик:

– Вот вы где! Вот что я вам скажу!

От этого тона у меня аж в ушах зазвенело. Продолжая сидеть на корточках, я подняла голову и увидела величественно возвышающуюся надо мною женщину с растрепанными волосами.

Та самая клиентка, которая несколько дней назад спрашивала, коричневый или пурпурный свитер ей выбрать.

Я поспешно поднялась. Женщина бросила в меня пурпурный свитер.

– Возмутительно! Да как вы смеете продавать бракованный товар!?

Я побледнела. Бракованный? Что же случилось?

– Я его постирала, а он сел! Я возвращаю товар, а вы верните мне деньги.

Я почувствовала, как кровь прилила к щекам. И в голосе вдруг зазвенели металлические нотки:

– Мы не можем осуществить возврат товара, который был постиран.

– Вы же сами посоветовали мне его купить! Это ваша вина!

Что за вздор! Мне приходилось и раньше иметь дело с жалобами клиентов, но с такой наглостью я столкнулась впервые.

Я размышляла, пытаясь успокоиться. Нас ведь этому учили на ориентационной сессии. Что делать в таких ситуациях. Однако в голове было белым-бело от злости, которая оказалась сильнее замешательства, и мне не приходило в голову ни одной идеи, как справиться с ситуацией.

– Всучили мне бракованный товар, за дуру меня держите!

– О чем вы говорите, это вовсе не так.

– С вами бесполезно говорить. Зовите главного.

В голове что-то щелкнуло. Ведь за дуру держат меня.

Если бы «главный» в такой ситуации что-то мог сделать, я бы сама с радостью его пригласила. Но сегодня, как назло, Камидзима, наш менеджер, работает после обеда.

– К сожалению, сегодня наш менеджер работает после обеда.

– Ясно. Ну тогда я позже приду.

Бросив взгляд на мой бейдж с именем, покупательница сказала: «Значит, Фудзики!» – и ушла.


Звезда надежды для своей подруги из провинции и деловая столичная женщина дрожала и плакала от злости после обвинения в бесполезности, брошенного агрессивной покупательницей с абсурдными требованиями.

Вот уж не хотела бы я, чтобы меня сейчас увидела Сая.

Я так старалась, училась, выбралась из своей дыры, приехала в Токио. И что теперь?

В двенадцать на смену пришел Камидзима, я сообщила о случившемся, он нахмурился и сказал:

– Такое бы вы и сами могли уладить.

Особых надежд я на него и не возлагала, но все же это было чересчур. Я почувствовала, как во мне опять закипает возмущение.

Проходя мимо, Нумаути бросила на меня взгляд. Мне совсем не хотелось, чтобы это дело дошло до ее ушей. Нелегко, когда все тебя считают сотрудницей-недотепой.

В расстроенных чувствах я отправилась на обеденный перерыв.

С утра я так боялась опоздать на работу, что даже не заскочила в магазинчик по дороге. Думала, что в сумке еще остался пакетик с печеньем, которым можно перекусить, но потом вспомнила, что съела его дома еще позавчера. Что же делать с обедом? Нам не разрешают в форме заходить на этаж, где продаются продовольственные товары, да и по улице я в таком виде не могу шастать. Все эти ограничения так давят на меня. Как туфли-лодочки на мои бедные ноги.

Наверное, оттого, что на душе было тяжело, я совершенно не чувствовала голода, не было желания ни переодеваться, ни идти в столовую для сотрудников. Вдруг на глаза попалась дверь, ведущая к пожарной лестнице. Интересно, а она открыта?

Я потянула за ручку, и дверь распахнулась. Ясное дело, ведь это аварийный выход, он должен быть открыт.

Я почувствовала сквозняк и, словно сбегая, пробралась наружу.

– Ой.

– Ой.

Воскликнули мы одновременно. Я увидела Кирияму. Он сидел на лестничной площадке, спустив ноги на ступеньку ниже.

– Вот ты меня и нашла, – сказал со смехом Кирияма и вытащил наушники. Наверное, слушал музыку со смартфона. В одной руке у него была книжка в мягкой обложке, рядом стояла пластиковая бутылка с холодным чаем и лежали два шарика, обернутые в фольгу. Смотря на меня снизу вверх, Кирияма спросил: – Что случилось, что ты так выскочила?

– А ты что здесь делаешь?

– А я здесь, скажем, постоянный посетитель. Когда хочется одному побыть. А сегодня еще и денек такой теплый, настоящее бабье лето. – С этими словами он показал на шарик в фольге. – Будешь онигири? Правда, я их сам делал.

– Ты приготовил?

– Да, самый вкусный с кетой я уже съел. Остался с жареной икрой минтая и с водорослями комбу. Что выбираешь?

Вдруг я почувствовала, как хочу есть. А ведь еще недавно я совсем не ощущала голода.

– …С икрой.

– Присаживайся, – предложил Кирияма, и я устроилась рядом.

Я взяла онигири и сняла фольгу. Оказалось, что внутри он был завернут еще и в пищевую пленку, я убрала и ее.

– Значит, ты дома готовишь, – проговорила я.

На что Кирияма коротко ответил:

– Стал готовить.

Я откусила кусочек онигири. В меру соленый рис – самое то! Вкуснотища! Упругие икринки минтая и плотно сжатый в колобок рис удивительно хорошо сочетаются. Кораллово-розовый оттенок в обрамлении перламутрового белого. Я молча продолжала жевать.

– Ты ешь с таким аппетитом, я очень рад.

Кирияма рассмеялся. Я вдруг почувствовала, что у меня от души отлегло. Мгновенный эффект.

– Отличная вещь – онигири.

– Вот-вот. И правда отличная!

Он отреагировал чуть более активно, чем я ожидала. С удивлением я посмотрела на него, и Кирияма сказал:

– Еда – это важно. Нужно как следует работать и как следует есть.

В его голосе слышалась невероятная убежденность. Я спросила:

– Кирияма-кун, а почему ты ушел из издательства?

– Это была не крупная организация, а маленькое бюро, которое занималось издательскими делами. Там числилось-то всего человек десять сотрудников.

Вот как. Значит, не только большие издательские дома выпускают журналы. Бывают самые разные компании, разные работы. Я столько всего еще не знаю. Кирияма продолжил:

– Мы занимались не только журналами, выпускали все подряд. И буклеты, и рекламные листовки. И даже видео. Начальник наш хватался за все заказы без разбора, а делать-то нам приходилось, с ног сбивались. Работать до утра было само собой разумеющимся, спать на полу в офисе в одежде, три дня не принимать ванну. – Посмеиваясь, Кирияма посмотрел вдаль. – Но мне казалось, что это такая сфера, что те, кто занимаются журналами, включая меня, настоящие работяги… я тогда сильно заблуждался.

Кирияма замолчал и в три укуса съел онигири. Я тоже молчала.

– …Да и поесть толком времени не хватало. Здоровье стало ни к черту, повсюду валялись пустые бутылки из-под энергетиков. Как-то раз я посмотрел на все это и подумал: ну ради чего я так стараюсь?

Кирияма дожевал последний кусочек.

– Хотя я работаю, чтобы себя прокормить, у меня нет времени, чтобы поесть. И я решил, что это очень странно.

Смяв фольгу, Кирияма пробормотал под нос: «Вкусно было». А затем посмотрел на меня и мягко произнес:

– Сейчас я живу как нормальный человек. Как следует ем, сплю, с удовольствием читаю журналы и книги, на которые раньше смотрел только как на работу. Нормализовал режим жизни и поправил здоровье.

– …Выходит, делать журналы – это ужасно тяжело.

– Нет, бывают и другие компании! Просто мне не повезло.

Кирияма замахал руками, словно хотел что-то защитить. Наверное, пытался уберечь меня от предвзятого мнения. Возможно, ему все же нравилось заниматься журналами. Просто невыносимые условия работы пошатнули стремление продолжать.

– К тому же у меня совсем нет желания критиковать ту компанию и сотрудников. Есть люди, которые умеют себя контролировать и могут справиться даже с таким режимом, есть и те, кто испытывает удовлетворение, когда с головой погружается только в работу и больше ничего вокруг не видит. Просто я не такой.

Кирияма медленно отпил чая.

Я с осторожностью спросила:

– Но ведь продажа очков – это совсем другая работа. Тебе не было страшно браться за новое?

– Я как-то раз писал обзорную статью в журнале про очки. И тогда очень тщательно собирал материал. Именно поэтому я подал резюме в эту фирму. Мне показалось, что заниматься очками будет увлекательно. Во время собеседования выяснилось, что человек, который проводил его, читал мою статью, и это очень разрядило атмосферу. Да и с дизайнером, у которого я брал интервью, он оказался знаком.

Кирияма продолжил с радостью в голосе:

– Такое специально не подстроишь в жизни. И я тогда подумал, что нужно заниматься тем, что сейчас прямо перед тобой. А пока работаешь над этим делом, неожиданно пригодятся и достижения прошлого, хорошие связи появятся. Честно признаться, когда я устроился в ZAZ, то четко не представлял своего будущего. Ведь никто тебе не даст гарантий, что все пойдет именно так, как ты решил. Просто… – На этом слове он запнулся, а потом тихо добавил: – В нашем мире не знаешь, что с тобой случится в будущем, поэтому надо заниматься тем, что ты можешь делать именно сейчас.

Мне показалось, что он говорил это себе, а не мне.

Вернувшись с обеденного перерыва, Камидзиму я на месте не обнаружила.

Я спросила о нем у нескольких сотрудниц, и они ответили, что менеджер куда-то ушел. Сказал, что ему нужно заняться инвентаризацией. Я решила, что он просто сбежал, но ничего поделать с этим не могла.

После двух часов опять появилась та самая покупательница:

– Начальник на месте?

Я заняла оборонительную позицию. Я не могу провести возврат товара, а что ей сказать, тоже не понимаю. Но мне нужно было как-то действовать. Это как раз то самое дело, которое «я могу делать именно сейчас».

Рядом оказалась Нумаути, хотя я полагала, что она стоит за кассой.

– Могу ли я вам помочь?

Покупательница, наверное, решила, что именно Нумаути является нашим менеджером, поэтому выпалила суть претензии незамедлительно. По ее словам, однозначно виновата была я. Нумаути дала возможность покупательнице выговориться, периодически поддакивая: «Да», «Понимаю вас», «Вот оно как». Когда клиентка высказала все, что хотела, Нумаути спокойным голосом ответила:

– Выходит, вы постирали вязаную вещь в стиральной машине. Разумеется, они садятся от этого. Представляю, как вы были удивлены.

Покупательница изменилась в лице. Нумаути вывернула свитер наизнанку и показала ей маркировку. Символ изображал руку, опущенную в тазик, означая «ручную стирку».

– Со мной такое тоже временами случается. Не посмотришь на маркировку и загрузишь все вместе в стиральную машину.

– А… так это же…

Покупательница замолчала. Нумаути бодро продолжила:

– Но я знаю, как все исправить. Вы можете в раковину налить немного кондиционера, затем добавить теплой воды и отмочить в этом растворе свитер. Потом нужно его вытащить, отжать, растянуть и подсушить на полотенце.

Она объясняла бойко и понятно:

– У нас очень активно покупают эти свитера, это был последний из коллекции. Маджента, да еще и такой приятный на ощупь.

– Маджента? – выражение покупательницы смягчилось.

– Да, название этого оттенка. Оттенок маджента.

Пурпурный свитер неожиданно стал казаться очень модной вещью. Да еще и оттенок маджента.

– Простой дизайн хорошо сочетается с разной одеждой. Иметь хотя бы один в гардеробе очень удобно. Да и воротник свободный, а такой оттенок можно носить до самой весны.

– Вы говорите, что в кондиционере его можно восстановить?

– Да, конечно же, можно. Надеюсь, он еще долго вам послужит.

Нумаути окончательно перехватила инициативу.

Проблемная клиентка на глазах прониклась объяснением и больше, судя по всему, не собиралась настаивать на возврате.

А между тем Нумаути заговорила на тон ниже и, сохраняя улыбку на лице, уверенно сказала:

– Если вы еще что-то хотите, я сообщу нашему начальству, и с вами свяжутся. Только оставьте свой номер телефона.

В конце, когда правда на твоей стороне, можно с важным видом немного надавить. Покупательница, присмирев, ответила:

– Нет, ничего не надо.

Великолепная работа.

Все же я бы так никогда не смогла.

А между тем Нумаути деликатно продолжала беседу, и теперь женщина щебетала, окончательно ей доверившись.

Она рассказывала о том, что собирается на ужин с друзьями, которых не видела лет десять, о том, что далеко на электричке не ездит, а тут еще окончательно потерялась в дорогом универмаге, о том, что не умеет выбирать сама одежду и хотела бы узнать какие-то секреты, как это делать.

Нумаути отправила меня за кассу, а сама предложила покупательнице шарфик, между делом прочитав ей лекцию о том, как их элегантно завязывать, после чего клиентка купила и его. Наблюдая за ними издалека, я отметила, что шарфик как нельзя лучше сочетается с пурпурным свитером.

Наверное, в день встречи с друзьями эта женщина завяжет шарфик и улыбнется своему отражению в зеркале. Наверное, с большим удовольствием отправится на ужин с теми, кого так давно не видела.

Нумаути проделала великолепную работу. Я искренне восхищалась ею.

Я была совершенно неправа, считая, что работа продавца в отделе женской одежды универмага «Эдем» – дело несерьезное.

Я тогда хотела побыстрее убежать на обеденный перерыв и не обслужила покупательницу как следует. Возможно, это тоже повлияло на ее настрой.

Покупательница взяла на кассе упакованный в фирменный пакет шарфик, с улыбкой поблагодарила меня и ушла. По ее лицу читалось, что она довольна покупкой.

Нумаути поклонилась ей, я сделала то же самое.

Подождав, пока женщина скроется из виду, я поклонилась еще раз – теперь уже Нумаути. Она и правда очень меня выручила.

– Большое вам спасибо!

Нумаути улыбнулась:

– В такие моменты покупателю очень грустно, что его не выслушали и не поняли его чувств.

Какой прежде мне казалась Нумаути? Дамой с замашками начальницы, которая работает на почасовой ставке, – наверное, именно так.

Может… может, я и правда смотрела на нее свысока? Оттого что я постоянный сотрудник и молодая, может, у меня и правда было странное чувство превосходства? А может, и к тетушке на раздаче в столовой я тоже была несправедлива?

Как стыдно. Мне и правда стало так стыдно, что хотелось закрыть лицо ладонями.

Потупившись, я сказала:

– Извините, мне еще учиться и учиться.

Нумаути покачала головой:

– Сразу я тоже ничего не понимала. Только со временем начала разбираться. Вот и всё.

Двенадцать лет терпеливого труда в кораллово-розовой блузке. «Круто», – подумала я про Нумаути.


В тот день я работала в утреннюю смену, поэтому закончила уже в четыре.

Я переоделась и решила заглянуть на этаж с продовольственными отделами. Воодушевившись рассказом Кириямы, захотела что-нибудь приготовить. Но мне никак не приходило в голову, что именно. Может быть, пасту для начала? Но с каким соусом? Так ничего и не придумав, я купила готовый соус, который оставалось только разогреть.

Засунув руку в карман, я обнаружила там что-то мягкое. Войлочная поделка в виде сковородки. А ведь с тех пор, как мне ее передала Комати, я ее так больше и не вытаскивала.

Может, это я смогу приготовить?

Желтую кастеллу. Как те мышата, Гури и Гура.


Я зашла в «Макдоналдс», расположенный перед продовольственным отделом, и, попивая дешевый кофе, стала искать в интернете рецепты кастеллы.

Вбив в поиск «Гури и Гура кастелла», я с удивлением обнаружила множество вариантов и блогов. Сколько же людей, вдохновленных очарованием книжки с картинками, решили приготовить такой же десерт.

Просеять муку, отделить желтки от белков, взбить белки до плотных пиков… От этих замысловатых операций мой пыл поостыл, однако, перескакивая с одного сайта на другой, я поняла, что вовсе не обязательно идти таким сложным путем. У каждого повара различалось количество ингредиентов и метод приготовления. Наконец на глаза попался совсем короткий рецепт – всего несколько строчек. Не нужно было просеивать муку или отделять белки от желтков. В рецепте говорилось: «Я неукоснительно следовала тому, что написано в книжке». С таким даже я справлюсь.

Точно. Надо заниматься тем, что ты можешь делать именно сейчас.

Мне понадобились сковородка, миска и венчик для взбивания.

Три яйца, шестьдесят граммов муки, шестьдесят граммов сахара, двадцать граммов масла и тридцать миллилитров молока.


Судя по всему, нужна была сковородка диаметром восемнадцать сантиметров с крышкой. А еще весы и кружка.

Как это ни стыдно признавать, ничего из этого у меня на кухне не нашлось.

А еще…

Но это уже было замечательно – ведь вся утварь продавалась в «Эдеме».


Впервые за долгое время я готовила на кухне.

Взбила в миске яйца с сахаром, влила растопленное масло и молоко. Уже пахло сладко и аппетитно. Я не могла поверить, что готовлю выпечку.

Затем добавила муку. Энергично перемешивая тесто в миске венчиком, я подумала, что занимаюсь чем-то очень полезным.

Поставив сковородку на огонь, я смазала ее маслом и вылила тесто. Закрыв крышкой, убавила огонь до минимума, чтобы тесто медленно прихватывалось. Оставалось просто наблюдать – около тридцати минут. У меня была всего лишь одна конфорка, но очень повезло, что хотя бы была газовая плита. Я была уверена, что все выйдет.

На моей маленькой кухоньке можно вот так просто приготовить настоящую кастеллу!

Круто, я молодец! Я без сомнений похвалила себя.

В радостном предвкушении я сжала руки. К ладошкам прилипла мука. Я ушла в ванную, чтобы как следует их отмыть.

Повернула кран, посмотрела в зеркало. Внимательно изучила свое отражение.

Оттого что в последнее время я питаюсь одной лапшой быстрого приготовления и булочками с овощами из круглосуточных магазинов, кожа у меня совсем потускнела.

В холодильнике пусто, одиноко стоят какие-то соусы с истекшим сроком хранения. И от недосыпа цвет лица не очень; не удивительно, что у меня совсем нет сил.

Дело не только в еде. На полу пыль, окна грязные. Постиранную одежду я сушу прямо в комнате, не вывешивая на балкон, поэтому вошло в привычку снимать сухую одежду с плечиков и сразу же надевать, не гладя. На столе бардак. Баночки с лаком, тележурнал трехмесячной давности, диск с упражнениями по йоге, который я зачем-то купила, но так ни разу и не посмотрела.

Как же я себя забросила. Перестала следить за тем, что я ем, за тем, где я живу, я стала небрежно обращаться сама с собой. Пусть Кирияма говорил немного о другом, но я ведь тоже не жила нормальной «человеческой жизнью».

Я как следует вымыла руки и, пока ждала кастеллу, решила немного прибрать в комнате. Сложила постиранные вещи, пропылесосила пол. Стоило только начать что-то делать, как руки сами зашевелились. А я-то думала, что это какой-то огромный труд, но навести порядок в маленькой комнате оказалось делом несложным.

Чистую комнату наполнил сладкий запах. Вернувшись на кухню, я проверила, как там моя кастелла. Тесто уже так поднялось, словно собиралось прилипнуть к крышке.

– Круто! – сама от себя такого не ожидая, радостно воскликнула я. Кастелла и правда поднялась, как в книжке.

Я радостно сняла крышку. По краям тесто уже пропеклось. А в середине еще было полужидким и пузырилось. Я закрыла крышку.

Возможно, я тоже сделала шаг навстречу нормальной «человеческой жизни». От этой мысли мне стало легче.

Сев на корточки и прислонившись спиной к стене, я открыла книжку «Гури и Гура».

Лесные мышата Гури и Гура отправились далеко в лес.


– Соберем полное лукошко желудей, добавим побольше сахара и сварим.

– Соберем полное лукошко каштанов, хорошенько потушим и разомнем в пюре.


А! Вот оно что!

То есть Гури и Гура отправились в лес вовсе не за тем, чтобы отыскать там яйцо. И уж точно не за тем, чтобы приготовить кастеллу.

Они просто пошли насобирать желудей и каштанов, которые, вероятно, ели каждый день. Как всегда.

И вот тогда-то и случилась неожиданная встреча. С большим-пребольшим яйцом.


Я вспомнила, что тогда сказала Сая: «Такое мог придумать лишь тот, кто частенько на кухне что-нибудь стряпает».

Вот оно что! Именно так.

К тому моменту, когда они встретились с большим яйцом, они уже знали, что из него можно приготовить.

И знали, как испечь кастеллу.


На душе стало светло оттого, что я это поняла.

В радостном настроении я вернулась на кухню. Сладкий запах стал более насыщенным.

Я открыла крышку – и у меня перехватило дыхание.


Середина кастеллы, которая до этого высоко поднялась, теперь провалилась. Тесто, которое вылезло на края сковородки, почернело.

Лопаткой я переложила свою «стряпню» на тарелку. Она совсем не поднялась, а наоборот – расползлась вширь, а снизу подгорела. Она еще больше скукожилась, пока я снимала ее со сковородки.


– Что это?

Я отщипнула кусочек с краю и попробовала. Это совсем не кастелла. Что-то липкое и твердое, как резина.

Что же я сделала не так? Я же готовила по рецепту.

Пережевывая сладкий, но какой-то противный комок, я вдруг рассмеялась от нелепости ситуации.

Мне не было грустно. Показалось, что это даже весело. Чистая комната и новая кухонная утварь в мойке не дали мне загрустить.

Так, я должна отыграться!

Мне просто нужно научиться.


В течение целой недели после окончания работы я сразу же бежала домой, чтобы готовить кастеллу. Это стало частью моей ежедневной рутины.

Собранная в интернете информация и несколько присмотренных идей должны были улучшить результат.

Яйцо нужно было заранее вытащить из холодильника, чтобы оно нагрелось до комнатной температуры. Во время готовки сковородку необходимо было несколько раз переставлять на мокрую ткань, чтобы снизить температуру.

И от одного этого результат уже стал лучше. Однако пока пышной кастеллы все равно не получалось. Теперь я поняла, что те шаги, которые сначала мне показались ненужными, типа «просеять через сито муку» и «отделить желтки от белков», не такая уж и сложная задача.

Я купила сито. Долго билась над тем, чтобы получились идеальные пики на взбитых белках, а тесто вышло легким и воздушным. Но все же еще недостаточно. Я стремилась сделать меренги из белков совершенными.

И решительно купила электрический миксер. Я должна сделать идеальные меренги.

Повторяя раз за разом, я стала понимать, насколько сильным должен быть огонь и в какой момент сто́ит переставлять сковородку на влажную ткань. То, что я сначала считала слабым огнем, оказалось чересчур сильным. Такие нюансы нужно прочувствовать, иначе ничего не получится.

«Только со временем стала разбираться».

Наверное, именно об этом говорила Нумаути.

И вот что еще изменилось. С тех пор как я стала заниматься кастеллой и частенько стоять на кухне, я начала готовить себе и ужины. По сравнению с такой задачей, как испечь вкусную кастеллу, порезать и потушить овощи с мясом было простецкой и понятной затеей. А рисоварка сама готовила вкусный рис. То, что оставалось от ужина, я складывала в маленький контейнер, делала онигири, ими и перекусывала на обед. Увидев это, Кирияма страшно изумился. Да и я сама удивилась. Ведь всего за несколько дней и физически, и морально я стала гораздо бодрее.


На седьмой день, стоя на кухне, я поняла, что на этот раз у меня получится.

Моя лучшая попытка, результат всех прежних удач и неудач.

Я подняла крышку и наконец с удовлетворением кивнула. А затем громко сказала:


– Пышная и желтая кастелла выглянула наружу.


Как и в книжке, я оторвала кусочек от кастеллы прямо со сковородки и положила его в рот.

Пышный и вкусный кусочек.

У меня получилось. Кастелла, при виде которой все животные в лесу округлили бы глаза от удивления.

Подступили слезы. А затем я решила.

Теперь я точно…

Я точно буду хорошо себя кормить.


Когда я поделилась с Кириямой кусочком кастеллы, он восхищенно воскликнул: «Круто!» – и я была искренне рада его словам.

Я хотела увидеть, как он улыбается. Хотела поблагодарить его за онигири. Когда я поняла, что старалась ради этого, в груди что-то ёкнуло.

И еще один человек.

Перед возвращением домой в раздевалке со шкафчиками я угостила Нумаути кастеллой, поблагодарив ее за недавнее происшествие.

– Я попробовала сделать кастеллу, как в книжке «Гури и Гура».

Услышав это, Нумаути рассмеялась.

– «Гури и Гура»! Я в детстве тоже очень любила эту историю и много раз ее читала.

– Да? В вашем детстве?

Заметив мое удивление, Нумаути, подтрунивая надо мной, изобразила недовольство:

– Ну знаете ли! У меня тоже было детство.

Так-то оно так. Хотя я с трудом это представляю.

Какой же огромной силой обладают книжные хиты. Гури и Гура воспитали несколько поколений читателей, хотя сами совсем не изменились за эти годы.

Нумаути смотрела вдаль, словно предавалась в тот момент воспоминаниям.

– Мне нравилось в этой книжке, что все там идет не по плану.

– Разве?

Я наклонила голову с недоумением, а Нумаути кивнула:

– Да. Яйцо такое большое и гладкое, что его никак не утащить, и такое твердое, что не разбить. А кастрюля не влезает в рюкзачок. Им приходится сталкиваться со сложными задачками – одна за другой.

Когда я говорила с Кириямой про эту книжку, он сказал: «А, та самая, в которой животные собираются в лесу, чтобы вместе поесть пирог». Такая короткая история, а воспоминания о ней у всех разные. Занятно.

Нумаути оживленно продолжила:

– И вот они совещаются, что делать: давай так, нет, давай так. Помогают друг другу. Мне это очень нравится.

А затем, обернувшись ко мне, она сказала:

– Так и на работе, просто нужно помогать друг другу.


В среду, когда у меня был выходной, я отправилась в библиотеку в районном общественном центре, чтобы вернуть книги. Прошло ровно две недели.

Сковородочка из войлока на шнурке, продернутом через металлическое колечко, теперь висела на моей сумке. Для меня она стала чем-то вроде талисмана.

В библиотеке я вернула книги Нодзоми-тян, а затем прошла в глубину зала к Комати.

Как и в первый раз, Комати сидела между ширмой и L-образной стойкой, занимая собой все пространство, и ловко орудовала иголкой.

Из раза в раз. Из раза в раз. Очередная войлочная поделка на глазах приобретала форму.

Когда я подошла прямо к ней, Комати прекратила работу и посмотрела на меня. Я поклонилась:

– Большое вам спасибо. И за «Гури и Гура», и за сковородочку… Вы научили меня очень важному.

– О чем вы?

Комати с непонимающим видом наклонила голову.

– Я ничего такого не сделала. Вы просто сами нашли то, в чем нуждались.

Комати говорила, как и прежде, ровным тоном.

Указав на коробку из-под печенья, я сказала:

– Это очень вкусное печенье.

И тогда Комати вдруг зарделась и радостно подтвердила мои слова:

– Я очень его люблю. Такое вкусное. Оно делает людей счастливыми.

Я несколько раз кивнула.


Мне было пора.

Выйдя из библиотеки, я отправилась в учебный класс на компьютерный урок.


Я чувствую себя так, будто оказалась в лесу.

Я не знаю, что я умею, что хочу делать, – ничего этого не знаю. Но мне не нужно торопиться, не обязательно расти прямо сейчас.

Наводя порядок в своей жизни, делая то, что могу, я начну с того, до чего можно дотянуться. Буду выполнять это постепенно. Как Гури и Гура, которые собирали желуди и каштаны в лесу.

Ведь я не знаю, когда на моем пути встретится огромное-преогромное яйцо.

## Глава 2. Рё, тридцать пять лет, бухгалтер в компании по производству мебели


Первой была ложечка.

Небольшая, серебряная, плоский конец ручки в форме тюльпана.

Что-то привлекло меня в этой ложке на полке полутемного магазина и заставило взять ее в руки. Приглядевшись, я обнаружил гравировку на ручке в виде овечки. Судя по размеру – чайная ложка. Так и не вернув ее на место, я огляделся по сторонам.

Небольшой магазинчик был забит до отказа всякими старинными штучками. Часы на цепочке, подсвечники, стеклянные флаконы, энтомологические коллекции, какие-то кости, винты и гвозди, ключи. Помутневшие от времени предметы очень долго были скрыты от глаз, а теперь лежали, подсвеченные лампочками без плафонов.

Я тогда еще был старшеклассником. Утром, перед тем как уйти из дому, немного повздорил с мамой, поэтому после окончания уроков не хотел возвращаться. Выйдя на одну остановку раньше, я болтался без дела и зашел в этот магазин.

Он располагался среди жилых домов в районе на окраине Канагавы, вдали от шумных торговых улиц. Над входом висела табличка с иероглифами, а под ними с самого края было подписано латинскими буквами: ENMOKUYA. Магазин «Энмокуя». Судя по тем товарам, которые я увидел через стеклянную дверь, это была антикварная лавка.

За кассой стоял мужчина средних лет с вытянутым лицом, на нем была вязаная шапка. Я решил, что он владелец магазина. Так часто бывает, что вокруг хозяев таких лавок царит какая-то особая атмосфера. Должно быть, я его не слишком заинтересовал как покупатель. Все время, что я там провел, он занимался сборкой часов и ремонтом музыкальной шкатулки.

Пока я ходил по магазину с ложкой в руках, она нагрелась от моих пальцев. Держать ее было приятно. Сделав круг по залу, я в результате купил ее за тысячу пятьсот иен. Я не слишком разбирался в ценах, но для старшеклассника покупка ложки за такую сумму была роскошью. Однако и вернуть ее на полку я не смог – не хотелось выпускать из рук.

Когда я расплачивался на кассе, владелец магазина в вязаной шапке сказал мне:

– Чистое серебро. Сделано в Англии.

– А какого времени эта ложка? – спросил я.

Тогда он надел очки, перевернул старинную вещицу и прищурился.

– 1905 год.

Я подумал, что это написано на оборотной стороне. Однако, когда посмотрел сам, обнаружил лишь гравировку с буквами и значками – всего четыре элемента. Никаких цифр не оказалось.

– А как вы узнали?

– Хе-хе.

Хозяин магазина засмеялся. Он не ответил на мой вопрос, но выражение его лица мне понравилось – у него была очень хорошая улыбка.

Сразу становилось ясно, насколько он любит антиквариат. Насколько он уверен в своем экспертном мнении. Я тогда решил, что он выглядит круто. Очень.

Дома я рассматривал ложку и рисовал разные картины в своем воображении. Нулевые годы XX века в Англии, кто и как тогда ей пользовался, что ел.

Возможно, какая-то английская дама пила послеобеденный чай из кружки с этой ложкой. Или ласковая мама кормила с нее своего малыша. Мальчик вырос, стал толстым дядей, но всегда бережно хранил ложечку как воспоминание. Или эта ложка была так любима в семье, что три сестрички вечно отбирали ее друг у друга, или же…

Я не мог остановить полет фантазии. Мне не надоедало рассматривать ложку и придумывать истории.

С тех пор я стал время от времени наведываться в антикварный магазин «Энмокуя».

Владельца звали Эбигава. Осенью и зимой он носил теплую вязаную шапку из шерсти, а летом и весной – тонкую трикотажную из хлопка или льна. Видимо, ему нравились шапки.

На свои скромные карманные расходы я купил несколько вещичек. Мне было неудобно перед Эбигавой, но иногда я просто рассматривал полки, ничего не приобретая. Как только я оказывался в лавке, сразу забывал о повседневных делах. О проблемах в школе, о замечаниях мамы, о беспокойстве за будущее. Какими бы тяжелыми ни казались дни, стоило мне открыть дверь, как там меня ждал фантастический мир.

Постепенно я стал заговаривать с Эбигавой и постоянными покупателями, изучать историю и терминологию антиквариата.

То, что клеймо на ложке называется hallmark, я тоже узнал от Эбигавы. Я около года ходил в магазин, когда он наконец рассказал мне об этом. Четыре знака обозначали производителя, пробу, сертификат проверки и год создания.

– Вот, смотри, в прямоугольной рамке буква n. Это означает, что предмет был произведен в 1905 году.

То есть предмет можно было атрибутировать не при помощи цифр, а при помощи алфавита и расположения рамочек вокруг букв. Наверное, это особый шик для англичан – использовать не просто цифры, а вот такую изящную систему обозначений.

– Я думаю, изображение овцы – это герб. Но не целиком, а только его часть.

После его слов ложка стала казаться мне еще более ценной. Это не просто симпатичная картинка. В этой ложке можно прочувствовать достоинство целой династии.

Какой же невероятно огромный мир тут скрывался! Погрузившись в него, я проникся глубоким уважением к Эбигаве.

Но сейчас его магазина больше нет.

Как-то раз после уроков я привычно отправился в лавку, но на дверях обнаружил объявление: «Магазин прекратил работу». И на этом наше знакомство с Эбигавой оборвалось.

За последние восемнадцать лет в помещении магазина открывали салон красоты, булочную, а теперь на его месте организована маленькая парковка для пяти машин.

И я больше не могу оказаться по ту сторону двери.

Я часто думал о том, чтобы когда-нибудь самому открыть магазин.

Даже сейчас, когда мне уже тридцать пять, я все еще храню эту надежду в сердце.

Когда-нибудь я накоплю денег, брошу работу в фирме, найду подходящее место, подберу ассортимент антикварных товаров. Когда-нибудь, когда-нибудь…

Но когда же наступит это самое «когда-нибудь»?


Окончив университет, я уехал из дома, снял квартиру в городе и устроился работать в бухгалтерию компании по производству мебели. Это небольшая фирма. Мы не занимаемся дизайнерской мебелью, как раз наоборот – недорогой и доступной, на которую неизменный спрос, поэтому работа в фирме вполне стабильна.

Чуть правее от меня расположен стол начальника отдела Табути. Повернувшись, он посмотрел на меня и спросил:

– И как это работает?

Недавно всем сотрудникам установили новую программу – видимо, он не понимает, как ей пользоваться. Каждый раз, когда у него что-то не получается, он консультируется со мной.

Я как раз занимался сверкой авансового отчета, мне пришлось прервать работу и встать.

«Кажется, вчера он спрашивал то же самое», – подумал я. Я подошел к его столу и показал последовательность действий. Табути воскликнул: «А, вот оно как!» – и кивнул.

– Большое спасибо, Урасэ. Знаешь ты толк в работе, – добавил он толстыми губами.

Я вернулся на свое место и продолжил сверку.

Не могу сказать, что работа с цифрами мне не нравится. Бухгалтерия – это не столько о том, чтобы двигать бизнес вперед, сколько о координации работы. Здесь не бывает рисков или преодоления препятствий.

Это скромная непритязательная работа, и если отключиться от мысли, что на этой должности невозможно работать со страстью, то заниматься ею несложно.

– Урасэ, пойдем завтра после работы выпьем? Помнишь, в прошлом месяце ходили в «Оофунатэй». Они открылись ровно три года назад, празднуют завтра, пиво со скидкой будет, – предложил Табути.

Не отрывая глаз от стопки квитанций передо мной, я ответил:

– Прошу прощения. Завтра у меня выходной.

– А, ну ясно.

Я вздохнул с облегчением, что вовремя нашел удачный предлог. Табути любил поговорить, и ходить с ним выпивать было непросто. Но и отказываться от всех предложений начальника у меня тоже не хватало духу. В декабре начнется пора корпоративов. Тогда мне точно придется в них участвовать. Поэтому хотя бы сейчас хочется прогулять.

Табути, развернувшись ко мне в кресле, спросил:

– Пойдешь на свидание с девушкой?

– Ну да, что-то вроде.

– Ух ты, значит, я угадал. Ну и ну.

Табути наигранно ударил себя по лбу и противно рассмеялся. Черт, зачем же я ему об этом рассказал. Табути продолжал хихикать, глядя на меня.

– И что, давно уже встречаетесь? Собираетесь пожениться?

– Ой! Здесь ошибка в расчетах. Конно из отдела продаж вечно ошибается, надо отдать документ на исправление.

Я стал бормотать себе под нос, а затем натянуто улыбнулся Табути.

– Столько сотрудников не умеют авансовые отчеты составлять.

Табути повернулся к своему компьютеру.

Позвонили по внутренней линии. Ёситака напротив меня лениво сняла трубку. Она новенькая, лет двадцати с небольшим. Она небрежно ответила, а потом, переключив звонок на меня, сказала:

– Урасэ-сан, это вас. Я только не расслышала кто. Какой-то мужчина.

– Спасибо.

Я взял трубку. Звонили из отдела импорта. В Англии закупали предметы интерьера, просили подготовить план бюджета. Хотя этим должен был заниматься Табути, почему-то из других отделов чаще всего обращаются ко мне. Возможно, все знают о моем мягком характере, на таких людей легко сваливать работу.

Я попросил подождать, нажал на кнопку удержания звонка и уточнил у Табути:

– Спрашивают, готов ли уже план бюджета для английского бренда. Он нужен к завтрашней встрече.

– А, это… я толком не разобрался. У них там не доллары, а фунты. Я в этом не слишком силен. Да и в отличие от тебя в английском не разбираюсь.

Я увидел просьбу в его глазах и был вынужден согласиться, глубоко вздохнув.

– Хорошо. Я сделаю.

– Спасибо. С меня причитается, угощу тебя.

Табути махнул мне рукой. Ёситака подравнивала ножницами кончики волос.

Начальник совсем ничего не умеет, а у коллеги никакого желания работать, но это вовсе не то, что может вывести меня из себя. Правда, именно в такие моменты я думаю об уходе из компании.

Изначально мне повезло: меня определили в бухгалтерию, а не в отдел продаж, объяснив, что я не умею общаться с людьми.

Но в каком бы подразделении я ни работал, пока являюсь сотрудником компании, все равно приходится уживаться с остальными. Это я уже прекрасно знаю.

Как было бы здорово, если бы я смог бросить работу, управлять магазином, в котором продавалось только то, что мне нравится. А общаться нужно было бы с покупателями, которые так же, как и я, любят антиквариат.

Но я не могу оставить офис. Сбережений у меня – меньше миллиона иен; к тому же, когда каждый день ходишь на работу, дни просто мелькают один за другим. Занимаешься тем, что перед тобой в текущий момент, и поэтому речи не идет, чтобы изучать вопрос о том, как начать свой бизнес.

Настанет ли когда-нибудь тот самый день, когда я смогу открыть двери своей антикварной лавки? Единственное, что я знаю точно: сегодня мне придется работать сверхурочно.


На следующий день, в среду, я отправился домой к своей подруге Хине. Ее семья жила в тихом жилом квартале в собственном доме.

Наверное, она ждала меня, так как стоило мне подойти, Хина выглянула из окна на втором этаже и крикнула:

– Рё-тян!

Хина тут же исчезла, а я стоял в саду, не нажимая на кнопку дверного звонка, полагая, что она сейчас выйдет. Но когда дверь открылась, на пороге стояла не Хина, а ее мама.

– Рё, давненько не виделись. Хорошо выглядишь.

– Здравствуйте.

– Вы ведь потом вернетесь, чтобы у нас поужинать, да?

– А, да… большое спасибо. С удовольствием. Извините за беспокойство.

– Какое там беспокойство. Отец тоже обрадовался, когда услышал, что ты придешь. Ты что будешь – рыбу или мясо? Хина только мясо ест, поэтому хотя бы для гостей хочется выставить рыбное блюдо…

Хина прибежала со второго этажа.

– Ну, мам, ты уже заболтала Рё.

Хина схватила меня под руку. Она пахнет ванилью. Сладкие духи.

– Ну, мы ушли.

Свободной рукой Хина помахала маме и устремилась вперед, потащив меня за собой.

Я на десять лет старше Хины. Ей еще двадцать пять.

Мы познакомились три года назад на побережье в Камакуре. Я отправился на блошиный рынок, который устроили возле одного из храмов, и заодно решил прогуляться по побережью Юигахама. Я обратил внимание, что одна девушка что-то ищет в песке, сидя на корточках.

У нее было такое серьезное выражение лица. Я подумал, что она, наверное, потеряла что-то ценное, и предложил помощь. Девушка ответила, что собирает морские стеклышки. Стекляшки, выброшенные волнами на берег. Они прибывают из далеких мест и эпох, в течение многих лет их обтачивают волны – это поделки самой природы из разных стран.

Она рассказала, что делает из них украшения. В пластиковом контейнере были зеленые и синие стеклышки, ракушки и засохшие морские звезды.

– Я чувствую нечто грандиозное, когда думаю о том, что эти морские стеклышки были частью каких-то предметов, которыми давно пользовались люди. Стоит только начать фантазировать, кто это был, что за предмет, – и очень сложно остановиться.

Точно такая же.

Я подумал, что она такая же, как я. И этот взгляд, и ощущение, и восприятие мира.

Я сел на корточки и стал всматриваться в песок – чего только в нем не было. Засохшие водоросли, веточки, камни. Одна сандалия, полиэтиленовый пакет, какая-то крышка… Созданные человеком предметы, которые теперь можно назвать мусором. Если так подумать, то побережье – это огромная площадь антиквариата.

Я обнаружил небольшой стеклянный камешек. Похож по форме на фасолину, красного цвета.

– Вдруг вам пригодится, – сказал я и протянул ей.

– Вот это да! – воскликнула Хина странным голосом и округлила глаза. – Какая красота! Красные очень редко попадаются. Большое вам спасибо.

Я поспешил заверить ее, что это пустяк, и быстро ушел. В тот момент, когда она восторгалась находкой, Хина была такой очаровательной, что я смутился и, чтобы скрыть это, ретировался. Ну, иногда бывают такие счастливые встречи. Вот и все, что я тогда подумал.

Однако на этом история не закончилась.

На следующих выходных на рынке антиквариата, который был открыт в Международном выставочном центре в Токио, мы снова случайно встретились. Среди множества магазинчиков и огромного количества посетителей я чудесным образом отыскал ее. Наверное, это может странно прозвучать, но вокруг нее была необыкновенная аура, она словно светилась.

Хина что-то выбирала, когда я ее окликнул. У меня не было ни секунды на размышления, я сделал это мгновенно, когда ее увидел. Хина тоже удивилась, мы немного поболтали, а потом я предложил вместе попить чаю. Честно говоря, это был первый раз в моей жизни, когда я вот так познакомился с девушкой. И сам удивился своей прыти.

У нас оказалось схожее увлечение старинными вещицами. Мы стали вместе ходить на разные мероприятия и посещать антикварные лавки.

Я хотел когда-нибудь открыть магазинчик.

Я редко об этом говорил. Эти беседы были чем-то вроде мечты, «когда-нибудь» могло наступить после ухода на пенсию или если бы я вдруг выиграл в лотерею сто миллионов иен. Думаю, даже Хина не считает, что я серьезно этого хочу.

Сколько же мне еще лет до пенсии? Интересно, будут ли к этому времени у меня средства, желание и силы?

Сегодня Хина пригласила меня принять участие в небольшом воркшопе «Работаем с минералами». В младшей школе рядом с ее домом есть культурно-общественный центр, там устраивают разные мероприятия и курсы. Сама Хина училась в другой школе, и я удивился тому, как она нашла это место. Хина ответила:

– Я хотела сделать интернет-магазин и поэтому искала компьютерные курсы. Сейчас я там занимаюсь. Почти индивидуальное занятие, очень насыщенные два часа – и всего две тысячи иен. Представляешь, какое отличное место. Там и мероприятия, и занятия всякие.

Ей было недостаточно просто делать аксессуары из морских стеклышек, она начала продавать их. Три дня в неделю Хина работает в офисе. Она живет с родителями, поэтому у нее нет бытовых трудностей, а времени для изготовления и продажи украшений достаточно. В отличие от меня.

…Нет, так не годится. Нельзя быть таким слабовольным. Я покачал головой.

Вместе с Хиной мы вошли в белое здание общественного центра, в журнале записали имена, цель и время посещения. Судя по перечню, в первой половине дня здесь уже побывало около десяти человек, отмечены учебные классы, класс в японском стиле с татами, читальный зал. Значит, тут даже библиотека есть.

Наш воркшоп проходил в учебном классе «В», участников оказалось всего четверо. Кроме нас еще два мужчины в возрасте. Хотя, наверное, мини-группа лучше всего подходит для подобных занятий. Преподавателем был Моги-сенсей, мужчина лет пятидесяти. Сначала он коротко представился и рассказал о своей деятельности. Он работал на сталелитейном производстве, а в качестве хобби изучал минералы и даже получил квалификацию оценщика-геммолога, в свободное время волонтером проводил воркшопы и практические мероприятия по добыче камней.

Заниматься чем-то как волонтер просто потому, что тебе это интересно… Своим хобби ты не причиняешь никому неудобств и можешь просто наслаждаться.

Его история натолкнула меня на размышления, да и сам воркшоп был интересным. Какие бывают минералы? В результате каких процессов они появляются? Как правильно использовать лупу? Кроме того, он показывал редкие образцы. Затем каждому из участников выдал по камню сантиметров в пять размером. Сенсей сказал, что этот камень, окрашенный в полоску от фиолетового до желтого, называется флюорит и был добыт в Аргентине.

– А теперь мы займемся шлифовкой.

Из пипетки нужно было накапать на камень немного воды и обработать наждачной бумагой. После того как поверхность стала гладкой, при помощи более мелкой бумаги мы занялись тонкой полировкой.

На полированном флюорите проступал четкий рисунок в полоску. Занятие оказалось захватывающим.

Опять всколыхнулись мечты об антикварном магазинчике. Точно, было бы здорово в нем устроить уголок минералов. Приглашать специалистов и проводить вот такие небольшие мероприятия. После полуторачасового воркшопа Хина сказала мне:

– Слушай, я хочу переговорить с сенсеем. Ты меня немного подождешь? Хочу попробовать из таких камней сделать украшения. Уточню по поводу твердости – какие лучше камни использовать.

Она горит своим делом. Не хочу мешать Хине, ведь ее голова сейчас занята только интернет-магазином.

– Хорошо. Здесь вроде есть библиотека, пойду книжки посмотрю. Ты не торопись. – С этими словами я вышел из класса.

Библиотека оказалась в конце коридора. Заглянув внутрь, я обнаружил, что она больше, чем я думал. По стенам и в середине помещения плотно выстроились стеллажи.

Посетителей не было, а за стойкой девушка в темно-синем фартуке считывала штрихкоды с книг.

Я стал рассматривать самый близкий к входу стеллаж. Решил, что раз этот центр на территории начальной школы, то здесь будет много книг для детей, но оказалось, что ассортимент не хуже, чем в обычной библиотеке.

Я искал книги об антиквариате. Сразу же заприметил полку по искусству и ремеслам. Пролистав несколько изданий, оглянулся по сторонам – нет ли чего о том, как открывать свой магазин.

Мимо проходила девушка в темно-синем фартуке. У нее в руках было три книги. Она возвращала их на полки.