Наталия ЭТО
Гирлянда томных лампочек

Посвящение:

Посвящаю первый роман на творческом пути моим детям.

Пусть в их жизненной гирлянде будет множество лампочек тёплого света!

2023

1

Воробьёвы

Воробьёвы прибыли в дачный посёлок рано утром. Глава семейства остановил велосипед напротив калитки – резной дверцы, приветливо распахнутой навстречу гостям. Пётр снял бейсболку, пятерней поправил чёлку и оглянулся на семейный «караванчик»: Лариса и старшая дочь Ольга, раскрасневшиеся после длинного пути, припарковались в тени деревьев. Деревенские парни, сидящие поодаль, с интересом смотрели на прибывших, словно зрители в ложе. Девушка недовольно покосилась на местную братву, пока её братья непоседы, близнецы – воробушки, щебетали друг с другом.

Жена не спешила приучать мальчуганов к благозвучным именам, и в семейном кругу пятилетнего Александра величали Птах, а брата близнеца Анатолия – Крыл. Проверив, как держатся детские кресла на багажнике, Пётр помахал рукой хозяйке уютного домика.

Пожилая женщина в ярком цветастом сарафане, с кружевной накидкой на плечах, поспешила спуститься с парадного крыльца навстречу дачникам.

– Василиса Дмитриевна, это мы звонили, – широко улыбаясь, Пётр шагнул навстречу миниатюрной старушке. Хозяйка дома напоминала сказочный персонаж. Седые волосы собраны в высокую причёску, в желании прибавить сантиметров к росту и солидности, но шаловливые локоны выбивались от ветра и колыхались вокруг лица, на котором лукаво светились ярко-голубые глаза. Огромные, выразительные, ищущие. Ладная ещё не располневшая фигура, плавные движения, благородная осанка, не семенящий шаг.

– Василиса Премудрая на пенсии, – хихикнула Ольга, но быстро спрятала улыбку и лицо в ладонях, поймав осуждающий взгляд матери. А вот парни, лузгающие семечки в тени черёмухи и сирени, подались радостно вперёд, скрипнув дощечками старенькой лавочки. Белоснежная майка Ольги от резкого взмаха рук, натянулась на груди, подчёркивая упругую форму. Провожая взглядами новенькую, юноши одобрительно обменялись бесшумными, незаметными хлопками кистей рук, проводя только им известный ритуал.

Лариса осуждающе наблюдала за происходящим. Еще в Москве, она просила дочь одеться поскромнее. Но тщетно!

«Без всех этих откровенных топиков и коротких юбочек в клеточку!»

Заметив взгляд жены, Пётр склонился к Ларисе, разгорячённой не только дорогой и жарой, и прошептал:

– Вспомни себя в этом возрасте…

Лариса, раздражённо одернув задравшийся на спине топик дочери, постаралась взять себя в руки.

«Удалось уговорить же сменить юбку на джинсы – маленькая, но победа! Поэтому много краснеть не придётся»

Пока родители замешкались около велосипедов, Ольга вкатила своего «коня» за калитку и на мгновение застыла, восхищённо рассматривая яблоневый сад. Вглубь двора в увитую плющом беседку вели аллеи, ягодные дорожки. Сказочно, томливо и воздух такой пряный, что буквально «сшибало с ног»: благоуханием цветов и скошенной травы.

– Проходи, чего мнёшься? – один из парней протиснулся за спиной и вразвалочку, бравируя каждым шагом, прошествовал вглубь сада мимо клубничных грядок.

– Внук наш, Севка, – Василиса Дмитриевна засуетилась около ворот, распахивая их перед Воробьёвыми. – Залетайте, мои хорошие. Ваше всё правое крыло – на лето. Сейчас покажу и расскажу, как мы тут живём, поживаем. Заходите!

Ольга смотрела вслед темноволосому юноше, удаляющемуся по яблоневой аллее, пока Лариса не дотронулась до плеча задумавшейся дочери:

– Нам не нужны проблемы, дорогая.

– Расслабься, все будет хорошо, вы же меня привезли на реанимацию, а не добить, – Ольга деланно засмеялась. – Никаких отношений! Клянусь!

Скрестив указательный и средний палец на каждой руке, девушка послушно шагнула за семьей к правому крылу.

На участок незаметно проникли и друзья Севки. Не упускать же шанс понаблюдать за хорошенькой дачницей! Прячась, словно нашкодившие школяры, в кустах смородины, друзья смотрели, как Воробьёвы изучают правое крыло дома.

– Надо и нам половину дома сдавать, раз такие пироги! – рыжеволосый парень толкнул в бок присоединившегося к компании хозяина участка. – Раз такие принцессы из города приезжают!

– Давно пора, Ром, глядишь и на новый ноут тебе ссудят, – Севка раздраженно отпихнул третьего парнишку вглубь кустов. – Не напирай, Василий, первый ряд в зрительном зале – занят!

– Ха! Мечтать не вредно, – Ромка досадливо потер нос. – Брату опять все отдадут. Болеет же…

– Цыц, молчи! Услышат! – Севка ущипнул Ромку за бок, заметив, как Ольга подошла к окну в спальне, чтобы распахнуть створки настежь.

Дача у бабы Васи (Петр быстро подыскал кодовое имя арендодателю) была замечательной! Уютной, просторной и атмосферной. Внутри коврики, старинная посуда, деревянная мебель и яркие кашпо с незабудками. Белоснежное постельное белье, ажурные подушки со скромной вышивкой букетика васильков в углу. Махровые, пушистые полотенца. В душевой на стене висел рукомойник и стояла раковина из латуни, в мыльнице кусок самодельного мыла. Прозрачный благоухающий брусок хранил внутри веточку лаванды.

Больше всего Ольге понравились широкие подоконники. Девушка мысленно облагородила их на свой вкус: мягкими подушками, любимыми книгами и гирляндой из лампочек. Распахнув окно, она впустила в небольшую спаленку сладкие ароматы из сада, и замерла на мгновение, представив себя с книгой в руке. Хештег: «Томные летние вечера на даче…»

Пётр наблюдал, как его женщины восхищённо исследуют комнаты. Удовлетворенно кивая на каждый радостный возглас жены и дочери, стараясь не замечать, как активно и сосредоточенно проказники сыновья тискают хозяйского кота.

– Тимохой звать, – Василиса Дмитриевна застыла на пороге с небольшой тетрадкой в руке. – Будет вашим навигатором по саду. Где кухня он лучше всех знает.

Пётр засмеялся и благодушно потрепал огромного рыжего кота между ушей. Тимоха устало опустился на пол, позволяя близнецам вольности в ласках. Птах и Крыл пытались примерить на уши коту носочки, стянутые с розовых пяток.

– На всё лето приехали? – баба Вася прошествовала к небольшому круглому столику на веранде, положила тонкую тетрадку на поверхность, и подняла взгляд на Воробьёвых. Пётр утвердительно кивнул и поднял с пола, расхныкавшегося Птаха. Не поделили с братом кота.

– Если форс-мажорных обстоятельств не будет – на всё, – Лариса подошла к мужу, ласково приобняла за талию. – Давно здесь жила, хотела вот, мужу и детям показать места своей юности. Помните меня, Василиса?

Старушка качнулась, словно приготовившись «бодать» воздух, а затем принялась ощупывать карманы цветастого платья, в поисках очков. Напялив на кончик носа изысканную оправу, неожиданную для общего стиля обстановки, баба Вася пробормотала:

– Что ж, рада видеть тебя, Оторва…

Пётр с дочерью переглянулись, не ожидая подобной реакции хозяйки сказочного домика, Лариса же звонко засмеялась.

2

Оторва

«Деревенские вечера, и как убить время? Таким вопросом мучается каждый: невзирая на пол и возраст. Хорошо, когда есть компания тебе подобных при отсутствии иных развлечений. Хороший сериал, книга или игра увлекает на несколько дней, а потом происходит волшебство: зажигается гирлянда светлячков на деревьях – стражниках сада, и мелодия сверчковых скрипок, призывно пульсирующая в ночи, манит выйти на улицу.

Насмотришься сериалов про любовь, начитаешься про судьбоносные встречи и, поддавшись искушению, несмотря на запреты – выходишь помечтать. Ноги тянут к потаённой беседке в глубине сада. Стопы утопают во влажной траве, росинки впитываются в кожу. А потом сидишь окутанный ночной прохладой, дурманом вьющегося хмеля и пялишься на ведущую к беседке тропинку, где ещё дрожат твои следы. Пойдет ли кто-то вслед за тобой?»

Ольга поставила точку, прикрепила селфи на фоне распахнутого окна и захлопнула крышку ноутбука. Откинувшись спиной на мягкие подушки, обхватив колени, девушка смотрела на яблоневый сад, отбросив в сторону ноут и сборник японских новелл. Ранобэ о попаданцах в прошлое.

Хештег «грустная девочка у окна»: не стеснённые резинкой, длинные светлые волосы свободно обрамляли миловидное лицо: маленький курносый нос – в папу, и выразительные яркие глаза, зелёного цвета – в маму.

«И губошлёпы как у Джоли…»

– Дорогая, как твой блог? – Лариса замерла на пороге. Промучившись сорок минут, они с Петром в итоге уложили сыновей в общей постели. Впереди ночь: «как пристроиться на краю и не упасть». Проводив взглядом Петра, вышедшего чертыхаться и курить на улицу, Лариса вздохнула: «Это подождёт…»

Пришла очередь проведать старшую дочь. Лариса некоторое мгновение внимательно изучала силуэт девушки, затем прошла внутрь и тихо прикрыла дверь. Ольга сидела на подоконнике около открытого окна среди множества небольших подушек, не делая попыток развернуться к вошедшей в комнату матери. Дочка привезла с собой целую библиотеку японских историй, ароматические свечи и длинную гирлянду лампочек в форме баночек, закрытых пробками из коры дуба. Внутри каждой ёмкости засохшая веточка белых цветов. Имитация яблоневого сада. В зажжённой гирлянде, каждая баночка – хранитель увядшей жизни, мягко светилась в темноте, и была разложена вокруг Ольги словно преграда. Через которую надо пробиться.

– Красиво… Можно я посижу с тобой?

Не дожидаясь ответа, Лариса осторожно присела с противоположного края и облокотилась спиной на оконный проём.

– Мы снимали эту часть дома, когда я была в твоём возрасте, – Лариса перевела взгляд на утопающую в листве беседку, а затем на освещённое крыльцо, где стоял Пётр и смотрел в небо: – Я часто сидела здесь.

Ольга подняла взгляд и посмотрела исподлобья:

– Видимо, тебя не держали на привязи, судя по заслуженной славе, Отоооорваааа… – девушка намеренно тянула гласные, чтобы задеть мать.

– Мы тебя не держим, дорогая. Просто волнуемся, после того, что ты пережила… – Лариса потянулась, чтобы заправить светлые локоны дочке за ухо, но та отпрянула, словно дикий зверёк.

– Почему сюда, мама? Зачем ты привезла нас именно сюда! Вспомнить молодость? Досадить отцу? У вас, и так, всё на грани, тебе мало?

Ольга перекинула ноги на улицу и соскочила вниз, покидая мать без права на ответ. Лариса проводила взглядом дочь, убегающую вглубь сада, и улыбнулась мужу, появившемуся рядом с распахнутыми ставнями:

– Пусть побудет одна. Передоз родительского внимания – никто не отменял.

– Подслушал некоторые детали вашей беседы, – Петр прокашлялся и поймав Ларису за руку, подтянул к себе. – Я не против быть на грани, с тобой, Оторва… Покажешь мне места бурной молодости?

Лариса позволила Петру вытащить её из окна, смеясь и шутливо изворачиваясь, она не замечала, как из-за забора за ними наблюдают несколько сельских жителей.

– Славка-то в курсе, что она вернулась? – судачили соседские тётушки, пытаясь выудить информацию у хозяйки участка.

– Узнает, новости тут быстро по ушам кочуют, – Василиса Дмитриевна неодобрительно покосилась на кумушек. – Приехала и приехала. У неё вон и семья есть! Не думаю, что будут копья ломать.

– Мужика ладного нашла, но и наш хорош! – соседки не желали соскакивать с темы. – Такого не сломаешь, а вот Славка – кого хошь…

– Так, цыц! Ещё ставки начните делать, кто кого. Мне главное, чтобы моего дома не коснулось… Как в прошлый раз, – Василиса Дмитриевна покосилась на левое крыло, где жила ее семья. К калитке от крыльца вальяжной походкой шёл внук Сева, салютуя на ходу сельским сплетницам.

– Я в клуб! Вернусь и запру тут всё, – приобняв бабушку, парень развернулся к тетушкам: – Кому кости промываете? Москвичам новеньким? И повод есть?

– Не твоего ума дела. Шёл в клуб и топай, – бабушка шутливо шлепнула внука чуть ниже спины, закрывая тему для обсуждений и предупредительно подняла палец к губам, заставляя тетушек замолчать. Затем вновь обратилась к внуку: – И не бузите там! Участковый наш никогда не дремлет.

Сева приложил руку к козырьку бейсболки и отсалютовав уже на прощание, отправился вдоль улицы к клубу. За ним завистливо наблюдала Ольга, сидя на ветках яблони. Сплетничающие под забором старушки не заметили спрятавшуюся в густой кроне девушку. И та свободно подслушивала сельские байки, старческие страхи и надежды.

Ольга внимательно следила за удаляющимся внуком хозяйки дачного домика. Симпатичный парень: высокий, темноволосый, чем-то смахивающий на героев любимой дорамы. Еще утром, Ольга обратила внимание на слегка раскосые глаза юноши: ореховые, излучающие скрытый оптимизм, и огромное количество нерастраченной энергии.

«Если выбивать клин, то альтернативным клином!»

– Оляяя… – окрик матери с крыльца, вернул девушку к действительности. Показав язык удаляющейся фигуре юноши, Ольга спрыгнула вниз и оправив одежду, понуро поплелась к дому.

– А дочке то её, лет столько, как Оторве было в то лето! – задумчиво прошептала одна из соседок. – Семнадцать отмечали перед отъездом.

Василиса Дмитриевна, зло сплюнув в сторону своей же калитки, проворчала в ответ:

– Дорого нам тот праздник вышел, ой дорого!

Ольга не расслышала слов бабы Васи. Едва успев подняться по слегка покосившимся ступеням на крылечко, столкнулась на пороге с раскрасневшейся матерью:

– С братьями поспи сегодня, будь человеком!

3

Быть человеком

В просторной спальне тускло горел ночник, отбрасывая мягкие тени на светлые обои. Занавеска слегка колыхалась от дуновения ветра, впуская в жаркую комнату прохладу с улицы. В углу мигал красным огоньком фумигатор, спасая людей от комаров. Начало лета, ближайшая речка в километре от деревни и гнусов было не так уж много.

Ольга лежала на краю двуспальной кровати, сжимая в ладонях чехол от наушников. Подарок родителей на день рождения. Забавный бокс – герой любимого фильма. Ольга смотрела на улыбку Венома и прокручивала в голове один и тот же диалог:

«– Это не ты нашел нас, это мы нашли тебя. Ты типа моей личной тачки.

– И куда едем?»

Покосившись на стену, разделяющую две снятых комнаты, Ольга прибавила громкость. Музыка вместо берушей, позволяла отстраниться от внешних звуков и подумать. Поковыряться в файлах, в поиске подсказок.

«Куда теперь и, главное, зачем?»

Найти множество потаенных ниш с бредом в стиле «совесть против» и бесполезных оправданий «не виноватая я».

Учебный год был непростым. Выпускной класс, подготовка к экзаменам, поиск призвания. Лучшая ученица, будущая медалистка и краснодипломница – в итоге Ольга с трудом закрыла год, не появилась на прощальном балу и не подала документы в ВУЗ. Полгода девушка не посещала занятия, сдавала экзамены онлайн. Досрочно получила диплом.

Вынужденная изоляция и смена места жительства, причина – не коронавирус!

«Причина…»

Ольга включила громкость на максимум, в наушниках заиграла фривольная мелодия:

«Я сидела дома, никуда не выходила

Мальчика из армии ждала

И моя соседка, и моя соседка

Нас на день рожденья позвала…»

Картинки из прошлого мелькали перед глазами, как обличительные статьи девичьего блога.

– По стопам Шурыгиной решила пойти? – от материнских истерик, закладывало уши. Сначала Ольга запиралась в комнате, потом просто прятала голову под подушкой. – Нам не нужна огласка. Ты о братьях подумала?

«Удобная позиция страуса» – родители, боясь, что девушка в отчаяньи наложит на себя руки, сняли двери с петель. Живи открыто. С тайным Веномом внутри.

– Лара, дай ей дышать в конце концов, будь человеком! – пытался заступаться отец.

– Быть человеком! – девушка, как мантру повторила два слова, осторожно приподнимаясь на согнутых локтях, стараясь не скрипеть. Кровать массивная, сосновая, как и многое из мебели вокруг. Братья сладко сопели, закинув руки и ноги друг на друга, занимая большую часть пространства.

– Вот вы будете человеками или останетесь человечками? – девушка ласково провела тыльной стороной ладони по пухлым детским щекам и развернулась на живот, открывая историю ВКонтакте. Новый аккаунт словно новая жизнь. Дата регистрации – первое июля этого года. Листая фотографии, перескакивала на странички тех, кто отметился под снимками.

Ольга фотографировала путешествие Воробьёвых от Москвы до села Пятница и выкладывала в сеть. Пополняя историю забавными кадрами и маленькими рассказами. Была там и небольшая заметка о селе Пятница в Солнечногорском районе.

«Проезжие смеются и теряются в догадках. Может тут жил Робинзон Крузо? Нет же. На самом деле странное название связано с местной церковью. Раньше населенный пункт был Берендеевской слободой. В 14 веке здесь построили монастырь святой Великомученицы Параскевы Пятницы. Для удобства местные жители стали называть село Пятницей-Берендеевской. А потом на одно слово сократили»

Вести личный блог-дневник Ольге посоветовал психолог:

– Только без отсылок в прошлое. Начни жить заново и расскажи об этом миру!

Альтернатива чернушной истории об изнасиловании не находила огромного количества откликов. Под селфи, выложенным накануне, где девушка позировала на фоне распахнутого настежь окна – всего четыре лайка. Новые фанаты: местная братва и неизвестный. Страница последнего закрыта для просмотра.

– Думаешь, меня это остановит? – Ольга скопировала ссылку и быстро набрала в Телеграмм просьбу лучшей подруге «узнай кто», затем свернула страницы. Наушники жалобно мяукнули, напоминая, что заряд на исходе. Ольга посмотрела на часы, четыре часа ночи. Выключив музыку, Ольга спрятала Венома под подушку. За окном стрекотали сверчки и пели ночные птицы, ветер шелестел листвой, погружая в сладкую дрему.

Ольга уснула и не слышала, когда вернулся внук хозяйки дачного домика. Как и обещал бабушке, Севка закрыл калитку, проверил ворота. Но прежде, чем отправиться спать, подошёл к распахнутым настежь окнам правого крыла. Новые сожители. Каждый год бабушка сдавала часть дома москвичам. В основном парочкам, студентам. Жесткое табу на семейные заезды. Если бы не коронавирус и проблемы с деньгами, запрет действовал бы и на этот год.

Паренек устало прислонился спиной к стене и съехал вниз, присев на корточки между двумя окнами. В ушах еще пульсировала клубная музыка, из организма выветривались остатки алкоголя.

Севка сложил руки лодочкой и дыхнул, затем принюхался.

«Вроде чист»

Покрутил головой, словно отряхиваясь, или выбирая окошко. За одним спала эффектная девушка, с ней Севка «был бы не прочь», во второй спальне – её родители. Броская пара. Городские интеллигенты. В разрез с отцом и матерью паренька, которые ни отличались спортивной фигурой и ни моложавой внешностью. «Обычные фермеры. Располневшие на парном молоке и отборном мясе. Все своё, домашнее…»

В руках зажёгся экран смартфона, отвлекая от мыслей, желудок протестующе заурчал. Прочитав сообщение, Севка медленно потянулся к внутреннему карману джинсовой куртки и выудил наружу пачку сигарет. Дрожащей рукой достал одну и, чиркнув зажигалкой, прикурил.

Спустя пять минут смяв окурок в траве, мокрой после легкого дождя, Севка поднялся на ноги. Светало, в стеклах отражалось оранжевое солнце. Оно чинно поднималось из-за кромки соснового бора, что стоял на подступах к Пятнице, словно рать безмолвных сторожей. Подняв руки повыше, стараясь поймать в фокус, все что происходит в озаренных первыми лучами солнца комнатах, Севка щелкнул несколько кадров и поспешно спрятал телефон в кармане. Оглядываясь словно преступник, тайный папарацци рысцой понесся к другому концу дома, где остановился на пороге и вновь выудив смартфон, поспешно набрал сообщение:

«Уговор дороже денег»

4

Уговор

Большую часть времени Севка с друзьями проводили на территории коттеджного городка у лесного массива и Истринского водохранилища. Благоустроенная часть посёлка с собственным прудом, детскими и спортивными площадками, газонами, освещением и асфальтированными дорогами.

Молодёжь слеталась в Пятница-сити со всего района: не только культурно отдохнуть, но и подработать. На пляже загорали местные и московские дамы, сновали кавалеры – в поиске новых знакомств. По вечерам бары ломились от желающих подогреть внезапно вспыхнувшие чувства. Барменов, официантов не хватало всегда – устроиться не проблема. Но самыми престижными местами среди молодежи считались яхт-клуб и танцевально-спортивное отделение.

Распрощавшись с бабушкой и компанией соседок около калитки, Севка стартанул до коттеджного поселка. К ночи туда съезжались вся местная и районная братва. Все самые красивые девушки: не только местные, но и «свеженькие городские».

– Надо будет дачницу пригласить, – Севка набрал номер управляющего, отгоняя прочь фантазии о москвичке. Отец таких называл «проблемная тёлка». Это когда надо иметь много денег, много времени и огромный запас нервных клеток: – Алло, Стас. Савелий. Задержусь, дачников расселяли. Да, знаю, знаю, что обещал без задержек. Возьмешь пять процентов вместо трёх. Договорились?

Прослушав ответ, Севка, вернулся к фантазиям: – Потанцуем мы с тобой Олечка, ух, потанцуем…

Но танцевать Севка не любил, поэтому мечтал заполучить место палубного-матроса. В детстве он представлял себя за штурвалом: могучий торс облегает тельняшка, лихая чёлка скрыта под бескозыркой, на правом бицепсе наколка и вокруг куча красивых женщин. Какая картинка будет наколота на плече Севка так и не придумал. Но в мечтах татуировка присутствовала всегда.

С пятнадцати лет парень в тайне от родителей, подрабатывал на уборке территории и в баре, оплачивая клубную качалку. За два года добился приличных успехов: друзья завидовали накаченному прессу и бицепсам, с девушками не было проблем. Маленький шаг к мечте. Но яхт-клуб все так же недоступен.

Парень был готов продать душу за небольшой шанс, но места отдавали детям приезжих чиновников. Большинство владельцев яхт предпочитали нанимать рабочий персонал на стороне, и придерживали одно-два для своих. Мечта драить палубы высококлассных яхт для местных пацанов – для городских превращалась в ненужную повинность, как метод воспитания.

«Такая к чёрту несправедливость!» – Севка бросил взгляд в сторону матч, чертыхаясь на судьбу и на «понаевших», ведь именно из-за них Пятницкие парни только и могли, что разносить в баре коктейли и подметать танцевальный зал.

– Слыхал, место освободилось на Тайфуне, – шестнадцатилетний Ромка принялся делиться новостями, не успел его друг переступить порог. – Но конкуренция, сам знаешь, проще не соваться…

– Кому проще? – Сева быстро сменил джинсовую куртку на клубный жилет. Ромка, не обращая внимания на раздраженный тон приятеля, удивленно присвистнул.

– Воу, воу, на танцпол устроился? И кем? Будешь номерки выдавать или в гардеробной? – Роман ткнул указательным пальцем в вышивку на лацкане. Для каждой команды спец персонала свой значок. – И сколько процентов обещал за место?

– У тебя такой обширный список вопросов. Закругляйся с допросом, – Сева закрыл свой шкафчик, раздражённо поглядывая на друга. – Лучше про Тайфун расскажи. Куда там палубный смылся?

– Куда, куда… На Канары! – Ромка зло наблюдал за ребятами из соседнего села. В раздевалке становилось шумно и небезопасно для секретов. – Ты сам туда сходи и узнай, пока остальные не просекли.

Сева согласно кивнул:

– Брат твой тут? Поговорить мне бы с ним.

– Это ещё о чем? Тут он, на пирсе найдёшь, – Ромка раздражённо махнул в сторону водохранилища. Затем быстро напялил бейсболку разнорабочего.

– Заскочу к тебе на танцы – девок посмотреть, – прокричал напоследок и выбежал на улицу.

До танцевальной студии можно было пройти напрямик, но Сева свернул в сторону набережной. Влада – брата Ромки, уже года два проще было найти именно тут, на берегу. После аварии парень не хотел быть обузой и работал, как мог: рисуя яхты, чаек, портреты на заказ.

– Салют, Пикассо! – Севка приблизился к юноше в инвалидной коляске и уважительно выставил кулак навстречу. Влад коснулся костяшками о Севкину руку, и оба раскрыли ладони, забавно тряся пальцами в воздухе. – Про Тайфун ты брату инфу слил?

– Да. Случайно узнал, утром сын хозяина свалил. Что там произошло не в курсе, но прибирать на яхте теперь некому, – Влад приподнял насмешливо левую бровь: – Собственно, там и не убирал никто, чем не причина раздора!

– Тебе все равно делать нечего, будь другом, зафрахтуй мне место. Я после смены, подойду с капитаном обговорим условия. Лады? Уговор?

Влад согласно кивнул, и, повторив ритуал кулачков, парни распрощались. И Севка поспешил на работу. За место в ресепшен ещё придётся заплатить: «услуга за услугу».

Яхта «Тайфун» версии «Круиз» пришвартованная к левому берегу Истринского водохранилища, слегка покачивалась на прибрежных волнах. Прогулочные катера и катамараны рассекали гладь воды, поднимая холодные брызги ввысь. Яхты данной модификации предназначены для любителей комфортабельного многодневного отдыха на внутренних водоёмах и в прибрежной зоне морей, и Сергей приобрел полгода назад только ради того, чтобы сблизиться с сыном.

«Но у паршивца иные интересы!»

Поднявшись из трюма на палубу, Сергей осмотрел берег. Молодой художник в инвалидном кресле, единственный собеседник на протяжении последнего месяца.

За месяц он узнал о чужом парне больше, чем о собственном сыне. Грустную историю первокурсника, сбитого машиной на пути в долгожданный ВУЗ. Скромный деревенский парень из небогатой семьи – не опустил руки, продолжал идти к цели. Мужчина исподлобья изучал светловолосого юношу, медленно цедя виски из стакана.

«Один –ноль. Сравнительный анализ не в нашу пользу» – его сын прогуливал занятия, влипал в криминальные истории, не интересовался семьей, не стремился.

Вздохнув и пьяно качнувшись, Сергей сошёл на берег, держа в руке полупустой стакан:

– Вечер добрый! Ну что готов со мной выйти в море?

Влад, оторвавшись от незаконченного пейзажа весело засмеялся:

– Всегда готов!

5

Пироговы

Севка проснулся ближе к полудню. Ноги затекли от неудобной позы, и парень не мог встать еще несколько минут, пока не размял мышцы руками. Бабушкин любимчик кот Тимоха развалился на постели и благожелательно щурился в сторону хозяина.

– Ты в курсе, что ты зажравшаяся и бессовестная тварюга? – Севка присел пару раз, косясь на кота. – Небось, думаешь, что кожаные ради тебя живут?

Выудив из-под кровати гантели и захватив с прикроватной тумбочки сотовый, Севка выскочил на улицу. В жаркий полдень, знойное солнце нагрело дорожку в сад. Обжигая пятки, Севка, стараясь пошустрее переставлять стопы по раскаленной поверхности, доскакал до беседки. В жару покрывало из вьющегося хмеля и дикого винограда, поддерживало внутри особый климат – спасительную прохладу.

На экране смартфона светилось несколько входящих: пять пропущенных от родителей, сообщения из Телеграмм. Но долгожданного уведомления Севка не нашёл. Нажав "перезвонить" – отложил телефон «на дозвоне» и, наблюдая за экраном, скинул футболку. До ответа родителей Севка начал выполнять два подхода отжиманий от пола.

– Можно? – в проёме появилась новая соседка. Первое, что бросалось в глаза: стройные ноги, кожа, едва тронутая загаром. Короткие шорты напоминали стринги танцовщиц клуба. Изучая фигуру москвички снизу вверх, Севка невольно покраснел. А встретившись с девушкой взглядами более усердно продолжил отжиматься. Ольга прошла внутрь беседки и присела на дальней скамейке. Чтобы позлить неразговорчивого спортсмена, замерла в фривольной позе, откинувшись назад, выставляя на обозрение грудь. Убедившись, что находится в выгодном для юноши ракурсе, манерно закинула ногу на ногу. Прошло минут десять, девушка молча наблюдала за стараниями деревенского паренька. Не получив с его стороны ожидаемого внимания, спустя минут пять – недовольно качнула ножкой и тихо фыркнула, протестуя против подобного игнора, но уходить не спешила: «Пыжится, как ёжик».

– Севка, ну наконец-то. Ты её сфотографировал, как я просил? – ожил сотовый и интересующий Ольгу объект наконец-то вскочил с пола, чтобы отключить микрофон.

– Да, как и договаривались. Паап, я сейчас не один, позже всё скину и поговорим.

Вернув телефон на место, парень наклонился к гантелям, стараясь не встречаться взглядами с Ольгой.

– Может покажешь пару упражнений для поддержания формы? – Ольга не выдержала и заговорила первой.

– Зачем тебе? – Севка, слегка красуясь, приступил к упражнениям для рук, стараясь принять выигрышную позицию и продемонстрировать бицепсы. Усмехнувшись, Ольга поддалась вперед, выставив перед собой телефон, на экране была открыта страница ВКонтакте:

– Для блога! Вот, смотри, твой лайк под одной из фоток. Раз есть зрители – значит ресурс более-менее востребован… – Ольга вскочила с лавочки и, подойдя к Севке, тесно прижалась к влажной от пота груди юноши, обвив одной рукой за талию. Нащёлкав несколько совместных селфи, Ольга так же внезапно отстранилась от паренька, ошалевшего от подобной активности. – Неплохо смотримся, не находишь?

– Не нахожу… – буркнул Севка, теряя интерес к занятию спортом. Он не привык, чтобы им так нагло манипулировали. Схватив со скамейки футболку, парень хотел ретироваться прочь, но его остановила Ольга, придержав за локоть, как только он повернулся к ней спиной:

– А ты случаем не мои фотографии отцу обещал? Так я тебе скину совместные и еще парочку интимных… – Ольга задрала топик и сделала пару снимков топлес: – Лови, партизан, чтобы по ночам больше не надо было в папарацци играть.

Покраснев пуще прежнего, Севка, ретировался «с места боя». Образ полуобнаженной москвички преследовал парня по пятам, и тому казалось, что сердце пульсирует: в груди, в ушах, в горле и от этой пульсации распирает шорты, и они становятся с каждым шагом всё более неудобными и тесными.

– Вот, оторва, вся в мать, – бабушка стояла в дверях, загораживая проход. Истерические нотки в голосе подействовали на внука почище холодного душа. Севке даже показалось, что та прячет за спиной бинокль. – Не вздумай, с ней шашни водить! Достаточно твоего отца дурака в роду Пироговых. Второго фамилия не потерпит!

– И чем отец дурак? – моментально взъерепенился парень. – Ферма, что его имя носит, награду за наградой берёт в региональных конкурсах! Добился всего сам, с нуля. Отца в новостях показывали…

– И всё благодаря тому, что в свое время я запретила со шлюхами московскими знаться! – неожиданно злобно прошипела Василиса Дмитриевна, захлопывая дверь на террасу. – А то выше звания участкового, как некоторые, и не прыгнул бы!

Но Севка был не готов выслушивать истории из прошлого. В руке завибрировал телефон, уведомление от пользователя ВКонтакте. Парень поспешил в комнату и захлопнул дверь, едва не прищемив кошачий хвост, когда Тимоха вальяжно выходил наружу.

Две фотографии в личных сообщениях. Сева с легкой улыбкой прочитал сопутствующий текст: «А мы неплохо смотримся. Груди не прилагаются! Хештег «вместе».

Севка сохранил совместные кадры в память смартфона и перешёл в папку отснятых фотографий. Выбрав удачные кадры, отправил файлы на почту отцу.

Спустя несколько минут его счёт пополнился. Отец прислал символическую сумму с пометкой «Уговор дороже денег», и «вдогонку или довесок» сообщение в Телеграмм: «Вечером жду на ферме. Бабушке ни слова!»

Василиса Дмитриевна, шепча невнятные проклятия под нос, ходила по гостиной, словно зверь в клетке. Время от времени старушка останавливалась напротив стеллажей с книгами и этажерок с безделушками. Агрессивно шлёпая по полкам пипидастром, Василиса Дмитриевна выпускала негативные эмоции, накопившиеся с момента заезда дачников. Разделавшись с пылью, Василиса Дмитриевна раздражённо отбросила «оружие» в сторону.

Кот развалившись на полу, бил по бокам хвостом: хозяйка, увлечённая пожеланиями «сгореть в аду всем Воробьёвым вместе взятым», забыла покормить «главу семейства», а теперь и вовсе залепила в него пипидастром.

– Тимоша, был бы жив твой тёзка, муж мой, он бы прогнал эту стаю немедля! – Василиса Дмитриевна обратилась к мяукнувшему в ответ коту: – Это всё моя мягкотелость. Да и перед соседями стыда не оберёшься. Трусихой сочтут, вновь кости Пироговым будут перемывать.

Кот медленно поднялся и подошел к взволнованной хозяйке, замершей около окна. Напоминая скобку, рыжий проказник выгнул спину и потёрся о ноги старушки.

– Никто, никто, не будет больше смеяться над Пироговыми! – бормотала Василиса Дмитриевна, не обращая внимания на вертящегося около ног любимца. Хозяйка дачи заметила, что семейство Воробьёвых выходит за калитку, собираясь на прогулку. И отступила вглубь гостиной, когда Пётр развернулся лицом в сторону хозяйского крыла.

«Наверняка, хочет обсудить условия аренды. Ведь я так и не заполнила тетрадку, не установила цену за сутки. Забыла обо всем напрочь!»

Коснувшись, спиной этажерки, где стоял телефон, Василиса Дмитриевна замерла. И тут лицо пожилой женщины озарила пришедшая на ум спасительная идея. Старушка незамедлительно схватила трубку и, набрав номер, мелодично произнесла:

– Участковый на месте? Позовите, пожалуйста, это из Пятницы его беспокоят. По личному вопросу…

6

Тайфун

Заходящее солнце коснулось кромки леса. Сосновый бор на противоположном берегу. Отражаясь в воде, засыпающее светило напоминало Сергею багряно-оранжевую лужу. Лужа растекалась по водной глади. Отбросив в сторону опустошенную бутылку виски, Сергей пьяно сощурился на собеседника:

– А ты знаешь, ведь не существует понятия идеальной лодки. Одни отправляются в кругосветку, чтобы проверить, на что они способны: проходят через океаны в спартанских условиях на пределе человеческих возможностей. Другие жаждут скорости и новых рекордов. А третьи предпочитают в комфорте неспешно наслаждаться свободой, которую дарует парус, смакуя каждый момент.

– Какой вариант Ваш? – Влад водил кистью по мольберту, пытаясь вложить в пейзаж не только краски, но эмоции этого момента. Сергей бросил взгляд в сторону яхты, пытаясь ответить:

– По статистике, классический экипаж кругосветчиков – семейные пары, реже на такую авантюру идут в одиночку, с детьми или в компании друзей. Я мечтал о небольшом путешествии – месяц, всего месяц в этом богом забытом месте! Мы вдвоем на Тайфуне, он проникнется… – Сергей сжал руку в кулак и с трудом развил мысль: – Прочувствует весь кайф кочевого образа жизни. Понимаешь?

Влад тактично кивнул, осознавая, что речь о сыне Сергея, и мужчину лучше не сбивать. Горе-яхтсмен продолжил «исповедь»:

– Что такое Тайфун – это дом, надежный и достаточно комфортабельный, чтобы жить. Но засранцу видите ли тесно и скучно… Яхта проклята, я тебе точно говорю!

Сергей замолчал. В Москве жилье комфорт-класса площадью более ста семидесяти квадратных метров пустовало, как и палуба Тайфуна. После смерти жены, Сергей большую часть времени проводил на работе, а сын Артур у случайных друзей, ввязываясь в одну историю за другой.

– Или я проклят…

– Знаете, Сергей, я думаю проблема в вопросе доверия и уверенности в себе, – Влад открепил готовое полотно: – Яхта тут не при чём… Да и в проклятье верить последнее дело. Держите – дарю!

Сергей бережно подхватил картину:

– Талантище, друже. Тайфун вышел как настоящий!

Влад благодарно кивнул. На картине передний план занимали силуэты мужчин, идущих навстречу друг другу:

– Засиделся я тут с Вами, меня домашние уже потеряли.

– Подвезти? – Сергей с трудом поднялся на ноги, но Влад отрицательно замахал руками: – Я отцу сообщение отправил – скоро будет. А Вы отдыхайте…

Влад наблюдал, как Сергей изучает изображение.

– У меня к Вам просьба небольшая. Тайфуну присмотр нужен и уход, мой друг мечтает попасть в яхт-клуб, практика ему нужна и резюме. Если ищете помощника, на время возьмёте?

– Пусть завтра зайдёт, – Сергей протянул руку Владу, наклонившись вперёд, придержался за плечо юноши, сидящего в инвалидной коляске.

– Спасибо тебе, что выслушал и за мотивацию спасибо, – Сергей ткнул пальцем в нарисованных человечков на берегу: – Насчёт помощника, это я потом… Просплюсь и побазарим. Но… Артур вернется, выгоню, уж не обессудь! Яхту для нас с сыном покупал. И судя по твоему художеству – он вернётся.

– Без вопросов.

На пригорке остановился старенький полицейский УАЗик, отец Влада заскочил за старшим сыном, попутно прихватив из клуба Ромку. Теперь оба шумно хлопая дверьми, спешили на набережную. Влад приветственно поднял руку, но тут же опустил, заметив, что из машины появляется еще и рыжеволосая девушка.

– Твоя? Броская!

– Нет. Мачеха… – сжав зубы, процедил Влад и крутанул колёса от себя, устремляясь навстречу родне.

Проводив взглядом семейство Романовых, Сергей поднялся на палубу и спустился в трюм. Повесил картину в каюте и набрал номер сына. Не дождавшись ответа, бросил сотовый в стену и открыл шкафчик с выпивкой. Севка получил сообщение от Сергея в Телеграмм спустя два дня.

И эти дни прошли для парня «кувырком»: Севка выполнял бесконечные задания отца и бабушки, мотаясь из деревни на ферму по сто километров туда и обратно. Василиса Дмитриевна загружала внука идиотскими просьбами, чтобы держать на расстоянии от дачи, а отец наоборот требовал «следить за приезжими и докладывать о каждом шаге».

– Бабушке и матери ни слова, понял?

– Мне одно не ясно – нафиг мы играем в сыщиков? Что у тебя с ней было? И фотографии тебе зачем? – рискуя получить подзатыльник, спросил Севка, примчавшись по «очередному вызову» к бате на ферму. Отец прикрыл дверь и указал взглядом на стул:

– Ты, во-первых, на отца не бычь! Просил то разок, а раздул до вселенского преступления! – Николай покраснел и стал оправлять на одежде несуществующие складки. Заметив на себе взгляд сына, пробурчал: – Откормила меня твоя мать, стыдно на люди выходить!

Севка насмешливо хмыкнул:

– Могу показать парочку упражнений…

– Девушке своей будешь показывать, Показыватель! – Николай забавно сморщившись, расстегнул тугой пиджак. Возрастающий интерес клиентов к ферме внёс определенные изменения в дресс-код. Спортивные костюмы пришлось сменить на деловые. Потерев выпирающее брюшко, Николай жалобно вздохнул: – Видел бы ты меня в твоём возрасте!

Походив по кабинету из угла в угол, посетовав насчет возраста и изменений в телосложении, Николай наконец решился ответить на вопрос сына:

– Увидеть хотел, насколько Оторва изменилась. Был я в эту женщину безумно влюблён когда-то. Еще до встречи с мамкой твоей.

– А лично посмотреть слабо?

– Знал бы ты её – обошлось бы без вопросов.

Севка почесал задумчиво шею, вспоминая слова бабушки: «Яблоко от яблони недалеко падает»

– Хештег «попадос», – неслышно прошептал Севка, пока отец, отвлёкшись от беседы, отвечал клиентам на очередной заказ. Парнишка, решил сесть поглубже – вопросов накопилось еще больше. Елозя на сиденье, случайно приземлился на пульт от телевизора – экран моментально зажёгся. Заиграла мелодия из старого, любимого многими поколениями мультика, где рыжий кот в тапочках пел знакомую с детства песню, напоминая Севке Тимоху:

– Неприятность эту мы переживём…

7

Мультики

Лариса познакомилась с мужем на заводе «Каучук». Вместе с остальными студентами химфаков, тогда ещё юная «зажигалочка потока» – пятикурсница Кораблина, проходила практику на производстве резинотехнических изделий. Прибывших на место студентов из разных ВУЗов разбили на группы и выделили каждой в сопровождение личного инженера-технолога.

Пётр Воробьев, казался серьёзным и отстранённым. Быстро представившись, сразу приступил к экскурсии и начал с маленькой исторической справки:

– Наше акционерное общество "Каучук", было заложено в пригороде Риги в 1897 году и изначально называлось "Резиновая фабрика братьев Фрейзингер "Русия". В начале XX столетия фабрика специализировалась на производстве резиновых шин для велосипедов, экипажей и получавших всё большее распространение автомобилей, при этом постоянно увеличивая и наращивая ассортимент выпускаемой продукции. В 1915 году, когда театр военных действий в ходе Первой мировой войны приблизился непосредственно к Риге, было принято решение эвакуировать фабрику вглубь страны. Производство акционерного общества Каучук разместили в тогдашнем московском предместье Хамовники, где предприятие и продолжило свою деятельность, в том числе и в годы советской власти под именем "завод Каучук".

Лариса старалась прислушиваться к каждому слову молодого красавца, но подойти поближе, было затруднительно. Прибалтийская внешность рассказчика привлекала внимание почти всех студенток, и девушки окружили Петра плотной стеной.

«Высокий, жилистый, тугой словно пружина» – тогда ей пришлось отступить в сторону, и досадливо кусать губы, наблюдая как Пётр поправляет нависшую чёлку, прежде чем надеть защитную каску.

– Прямые светлые локоны, модная стрижка, голубые, почти прозрачного цвета глаза…

– Словно эльф, – Ольга сидела напротив кинувшейся в воспоминания матери, заметив, что та замерла, не понимая к чему подобное сравнение, дочка пояснила: – Помнишь мультики смотрели с ребятами накануне? Там главный герой похож на отца.

– Наверное ты права, – рассеяно пробормотала Лариса. – Но поверь, родная, в первое время у нас были совершенно несказочные отношения! Твой отец, несмотря на ангельскую внешность, оказался дьяволом во плоти!

– Поэтому ты его и выбрала? – Ольга улыбалась. Взаимоотношения родителей были для неё примером. Постоянное противоборство ярких личностей, с умением вовремя чувствовать, когда и кому следует уступить. Сейчас женская половина семейства сидели в прохладной беседке на полу и сплетничали, вспоминая прошлое. Близнецы возились рядом среди рассыпанных на полу игрушек. Отличное времяпровождение, пока глава семейства по наводке внука хозяйки уехал за продуктами на ферму.

– Это он меня выбрал, – Лариса подняла на руки одного из близнецов: – Я привыкла, чтобы за мной бегали и заметив конкуренток, решила не бороться. Даже попросила перевести меня в другой коллектив.

– Струсила?

– Нет. Поддалась гордыне, – Лариса поцеловала вертящегося Птаха в затылок, а затем помогла забраться на руки Крылу: – И слава Богу, что у твоего отца прекрасный вкус, а то бы не было бы вас. Таких беленьких и вкусненьких воробушков!

Ольга выставила ногу, и пошевелив пальцами стопы, задорно подмигнув матери, произнесла:

– Спасибо отцу за светлые волосы, можно сэкономить на депиляции!

Дочка и мать засмеялись, наслаждаясь обществом друг друга и пятилетних малышей. Лариса с удовольствием отмечала в дочери перемены к лучшему, та стала больше улыбаться и стала больше времени проводить с семьей: «Возможно вскоре наступит время, и мы обсудим её историю в блоге»

– В твоём возрасте мне нравились мальчишки совершенно другого плана, – продолжила откровенничать Лариса. – Тёмные, опасные, с дуринкой в голове. За мной двое волочились: сын хозяйки нашей и наследник цыганского барона.

Ольга изумленно уставилась на мать, историю в стиле «красавица и цыган» она не ожидала услышать после отсылок в «каучуковое» прошлое. Хештег «неожиданно, кринж».

– На день моего рождения они драку из-за меня устроили, чтобы остудить буйные головы – монетку кинула. Ночь была, томная, тёплая и выпал орёл – ставка на хозяйского сына. Казалось всё решено, а на рассвете цыгане в отместку подожгли дом…

– Этот?

– Да. Всей деревней тушили, а Василиса, как сейчас помню, истошно визжала сквозь рыдания: «Гори в аду, Оторва…» Так и прилипло, погоняло, на остаток лета.

– Зачем ты вернулась сюда, мама? В дом этой недоВасилисы, бабы Яги, – Ольга развернулась в сторону сада, где за листвой яблонь и вишен виднелся силуэт хозяйки. Близнецы, услышав упоминание о злой старухе закапризничали и прижались к матери. Ольга протянула руки к братьям, чтобы помочь матери их успокоить.

– Вину перед ней я стократно искупила, – Лариса передала малышей под опеку старшей дочери, стянула тугую резинку, и длинные каштановые волосы, тяжелой волной распались вниз, закрывая голые плечи и высокую грудь. Ольга с восхищением смотрела на мать: несмотря на возраст и тяжёлые роды, та сохранила отличную фигуру, выглядела сексуально и молодо. Они часто носили одежду друг друга, особенно в домашней обстановке. Вот и сейчас Лариса сидела в коротких шортиках и ярком топике.

– В то лето, мои родители продали машину, чтобы компенсировать затраты погорельцам.

– Это несправедливо! Поджигала же не ты!

– Не я, – Лариса подмигнула возмущённой Ольге: – Зато теперь, я могу вернуться сюда с чистой совестью. Контрамарка из прошлого! Вот такие мультики, родная.

На тропинке, ведущей к беседке появилась фигура высокого мужчины в форме. Лариса, слегка прищурившись, всматривалась в незваного гостя:

– Ты, надеюсь, не успела ничего натворить за эти дни, Акела? – Ольга давно не слышала прозвища, которое ей дал отец (большой специалист по семейным кличкам). «Акела, промахнулся!» – прилипло к дочери с младенчества, когда девчушка училась ловить мячик.

Ольга отрицательно мотнула головой. Девушка намеренно избегала общества посторонних, после стычки с Севкой и позирования топлес. Впрочем, и тот избегал встречи, чем бесил девушку «неимоверно»!

Мать и дочь настороженно выжидали пока представитель полиции подойдет ближе.

– Добрый день, ваш личный участковый прибыл, – взял под козырек тот и широко улыбнулся: – Зашел с повинной. Принимаете?

8

Контрамарка в прошлое

Василиса Дмитриевна появилась на пороге с тетрадкой для учёта постояльцев, как только участковый покинул территорию дачи, шумно захлопнув за собой калитку. Заправив в высокую причёску пряди, выбившиеся от быстрой ходьбы, хозяйка, деланно улыбнувшись произнесла, смешно водя носом:

– Ларисочка, милая моя, дала вашей семье обвыкнуться несколько деньков, настала пора обсудить оплату…

Ольге казалось, что старушка принюхивается к атмосфере внутри беседки словно крыса, в поиске темы для деревенских сплетен. Оглянувшись на мать, девушка смешно закатила глаза, выражая своё отношение к визитерше. Хозяйка наверняка пришла разведать: «и что такого сверхординарного несколько минут назад выкинул личный участковый», а не заняться бухгалтерией.

– Муж вернётся, и обсудите, – лаконично ответив, Лариса стала собирать игрушки. Птах и Крыл протестующе закапризничали, оглашая сад возмущенными криками. Ребятишки все это время увлечённо играли, не считая нужным реагировать на сторонних лиц и не замечая возникшего напряжения между взрослыми. Ольга с завистью смотрела на братьев.

– Да… да, пора бы твоему мужу уже вернуться. Я лучше бы сказала, спуститься с небес на землю. Не находишь? – Василиса Дмитриевна раздраженно покосилась на галдящих сорванцов. – Мальчишкам необходимо суровое воспитание. Да и дочка твоя, явно отбилась от рук.

– Спартанское предлагаете? – Лариса замерла с ярким мячиком в руке, затем вернула его хныкающему сыну, потрепав Крыла за щёку. – В Вашем случае, излишняя муштра – принесла вашему ребёнку счастье?

Василиса Дмитриевна отпрянула назад, словно от пощечины. Ольга одобрительно щёлкнула пальцами. Хештег «гол в нашу пользу». Развернутся «острой» дискуссии помешал отец. Пётр появился за спиной хозяйки, не находящей слов для парирования:

– Василиса Дмитриевна, голубушка, у Вас калитка нараспашку, запереть или ждёте кого?

Мотнув отрицательно головой, хозяйка оглянулась на тропинку. У раскрытой калитки в сторону беседки смотрели сын и внук. Пётр, проследив за взглядом пожилой женщины, пояснил:

– Подбросили вот меня. Велосипед сломался, а продуктов набрал немерено. Не мог остановиться. На ферме Вашего сына отличный выбор.

Пётр проказливо улыбнулся, а затем поддержав под локоть, покачнувшуюся старушку, подтолкнул бабу Васю в сторону Пироговых:

– Да, да. Я вовремя вернулся. Чтобы расставить все точки над И. Мы у вашей семьи в неоплатном долгу, пойдемте в дом – заполним тетрадку, арендную плату внесём на месяц вперед. А там посмотрим – уживёмся или нет, да и нюансы воспитания обсудим. Против совета опытной женщины ничего против не имею!

Волоча Василису Дмитриевну к дому, Пётр оглянулся на взволнованных женщин, Лариса прочитала в изумленном взгляде: «Что криминального произошло за время моего отсутствия? Если у вас обеих такой виновато-испуганный вид».

– Мам, у тебя точно было всего два ухажера в этой деревне? – иронично смотря на Ларису, спросила дочь, как только отец завёл хозяйку дачи на крыльцо. Лариса молча смотрела в сторону замерших на тропинке, Ольга проследила за взглядом матери. Стоявший у калитки Севка махнул приветственно рукой, а затем подтолкнул замершего рядом мужчину в сторону хозяйского крыла. – Отцу не пора закупаться парочкой комплектов для дуэли?

Лариса осуждающе подняла палец к губам.

– Участковый посимпатичнее будет, – не унималась Ольга. – Что ты нашла примечательного в этом Пирогове? Он похож на колобок, втиснутого в тугой тюбик.

– Время беспощадно, Акела, – заруби это на носу и постарайся не совать его куда не надо!

– Так совать и нет надобности, все твои скелеты из шкафа, выпадают сами и с громким стуком! – Ольга фыркнула, помогая матери собрать оставшиеся на полу игрушки, и подхватила на руки одного из близнецов. – Пошли спасать отца от Василисы-яги. Лучше пусть от тебя услышит последние новости!

Ольга шагала по тропинке и прокручивала в голове недавнюю сцену, свидетельницей которой девушку сделали. «Без спроса и подписки о неразглашении!»

Не смущаясь стороннего зрителя, взрослый мужчина просил прощения у Ольгиной матери и, в довесок, пригласил на свидание, чтобы искупить вину.

– Почему ты отказалась? – не оборачиваясь спросила девушка, преодолев расстояние до веранды с такой скоростью, словно за ней гнались.

– Это так сложно понять? Я люблю нашу семью и мне не нужны проблемы, – Лариса шла по следам, стараясь не отставать.

– Тогда зачем ты вернулась раз эти проблемы, Погоны и Тюбик, не нужны? – По примеру отца Ольга подобрала прозвища бывшим ухажерам матери. Остановившись рядом с крыльцом, Ольга поставила Крыла на ноги и подтолкнула в сторону дверей. Мать пожала плечами, теряясь в словах: «Как объяснить подростку смысл ностальгии и дурного примера?»

– Уверена, ты поймёшь меня… Но это будет чуть позже.

Неожиданно над Воробьёвыми, зажглась лампочка – поймав их в круг тёплого жёлтого света. Женщины стояли под фонарем, слегка раскачивающимся от поднявшегося ветра. Увлечённые дневными событиями, они не заметили, как стало темнеть. Тучи сгущались над деревней Пятница, стал накрапывать небольшой дождик. Лариса ласково затолкала сыновей на веранду:

– Поможешь мне с ужином?

Ольга согласно кивнула. Из гостиной вышла матриархально настроенная хозяйка дачи, сжимая в руке заветную тетрадку и обмахиваясь ей словно веером. Внутри дома было душно.

– Поужинаете с нами? – Лариса распахнула ставни, впуская свежий воздух внутрь, и принялась рассортировать продукты из пакетов. Покупки Пётр свалил на пороге, увлёкшись решением вопросов с арендой.

– Нет, спасибо! – Василиса Дмитриевна «натянула» на тонкие губы саркастическую улыбку. – Вы же видели – у меня: дорогие сердцу гости. И надо бы самой поторопиться накрыть к столу.

Старушка, величаво покачивая бедрами, прошлась к выходу, и, уже с крыльца, развернувшись на последней ступени и напустив в голос побольше строгости, произнесла:

– Несмотря, что на веранде стоит плитка, газ не подведен. Здесь принято готовить на уличной кухне! Не люблю, когда жильцы пропитывают запахами гостевую часть. Вони не люблю…

9

Романовы. Цыгане

– Было это в конце девяностых. Мне тогда исполнилось лет двенадцать, когда к нам в дом тогдашнего разлива участковый завалился, неприятный тип, я тебе скажу, – отец Севки, откинувшись на спинку кресла-качалки, задумчиво затянулся и выпустил кольца дыма вверх. Они вдвоём сидели на террасе. Редкие минуты откровения – пособник ливень. Тяжелые капли барабанили по навесу над крыльцом.

– Зашел, как к себе домой, оставляя следы от грязных сапог. Не помню, о чём был инструктаж, что-то о том, чтобы я слишком далеко от дома и допоздна не гулял, с незнакомыми, а тем более цыганами не общался, и вообще старался избегать их.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.