Анн Арбор
Скандал в благородном семействе

Предисловие

Честно говоря,это не такая простая для мня книга. Хотя и тема модная: нарциссы, абьюзеры, токсичные отношения. И я не думаю, что сообщу об этом что-то новое, тем более, что все эти нарциссы и параноики действуют по одной схеме, вот как под копирку. Я достаточно уже об этом прочитала.

И вот многое уже написано – и написано прекрасно.

Но вот моя книга – она немножко о другом. О том, как изысканно умеют тебя поиметь. И ее достоинство – не в обобщениях, а в деталях. Все в этой книге написано с натуры. И, может быть, как раз этим она и будет кому-то полезна.

Это не абстрактный анализ. Это живой жизненный опыт. Мой лично.

И если верить тому, что Бог кроется в деталях, то и дьявол, как известно, тоже.

Хотя я не склонна никого демонизировать, тем более – считать за дьявола.

И вообще, это – довольно смешная книжка.

Ну, мне так кажется.

Ваша -

А.А.

Муж объелся груш…

Мой муж никогда особо не парился. Ну, чтобы врать, нужно все-таки проявлять фантазию. Но ему всегда было лень. Поэтому он просто говорил прямо противоположное тому, чего он хочет и что чувствует. Чего там ещё ресурс тратить…

Когда мы познакомились и стали встречаться, он мне четко определил, что моя задача будет – его похоронить. То есть, человек явно собирался жить со мной долго и счастливо и умереть с разницей в пару недель. Такой традиционный подход редко когда теперь встретишь. Ну и всякую женщину это и подкупает, и успокаивает. И она уже на все согласна.

Правда, уже через 15 лет счастливого брака песня эта изменилась. Теперь мой муж, глядя на меня, задумчиво изрекал: Вот что ты без меня будешь делать? Ты, вне всяких сомнений, умрешь под забором…

Я слушала-слушала и наконец не выдержала. И сообщила, что по моему мнению, гораздо лучше умереть под забором – как минимум это быстро и эффективно – чем годами лежать подключённым ко всяким там трубкам и аппаратам, не зная, на каком ты свете, при этом ещё и за свои деньги…

Муж мой по сути своей – первоклассник. При этом сильно умный. Который знает, что со старшими лучше не спорить, и вообще ни с кем лучше не спорить, а своих целей следует добиваться тихой сапой. Ну там наябедничать на кого следует, потихоньку кнопку на стул подложить и все такое в этом роде. Поэтому с ним всегда легко договориться: он на все соглашается. А то, что у тебя потом начинаются всякие неприятности, так он тут совершенно не при чем.

Когда мы принялись разводится, муж мой без разговоров слетал со мной в ЗАГС, но потом на меня просто обрушился шквал добрых советов и всяческих угроз. Причём, занимались этим ровно все мои личные подруги разной степени близости. Ставили мне на вид, какой мой муж Вася прекрасный, и ну и что, что развелась, это же с ним жить не мешает, и что мое поведение вот никак не допустимо. Ну, короче, опять вариант «умрешь под забором».

При этом все они как одна были одинокие неустроенные женщины, которые за Васю вот были просто горой. И каждая была убеждена, что вот она одна такая, решившаяся навести порядок в чужой жизни. Начиная с нашего «семейного» психотерапевта и заканчивая подружками, с которыми я уже лет двадцать как не общалась. И чем он их всех брал?

Ну не платил же он им денег, в конце концов? У него обычно и зимой снега не выпросишь. Хотя, конечно, есть одна-две, которых я бы в этом заподозрила. Особенно учитывая ретивость. Но это – только мои подозрения, никаких доказательств представить не могу.

Могу предположить, что он и здесь особо заморачиваться не стал, а ко всем применил общую схему. Видимо, рассказывая, что он – святой человек, пока что привязан к старой больной жене и является ее единственной надеждой и опорой, но как только он с ней разберётся, он-то знает, какая именно женщина его понимает лучше всех на свете, и счастье их ещё возможно, и, скорее всего, именно ей и придётся его хоронить…

То что это в результате вылилось в шквал вполне себе неискренних разговоров со всеми моими знакомыми, которые в массовом порядке обвиняли меня в глупости, непорядочности и прямо-таки в том, что я сошла с ума и не понимаю своего счастья, никому в голову, похоже, не пришло. Каждая женщина чувствовала себя единственной и уникальной, совершающей втайне благородную и крайне деликатную миссию. То, что у мужа моего таких агентов – миллион – никто не заподозрил. А в результате мне пришлось отбивать массированную психическую атаку. И муж мой, как я понимаю, был этим очень доволен. Главное, он тут совершенно ни при чем.

И при этом он глубоко убежден в том, что он – человек исключительно честный и порядочный. Ну вот до крайности. Ещё во времена нашего первоначального «романа» он мне периодически задумчиво сообщал, что он, конечно, человек очень хороший, но при этом всегда следует помнить, что он – гэлэксианин. А «Гэлэкси» – это такая онлайн компьютерная игра, где можно не только хорошо играть, но и эффективно использовать всякое там жульничество : поскольку играешь не с бездушной машиной, а с живыми людьми. И есть много способов своего партнера по игре использовать и обмануть. Муж мой в этой игре много лет преуспевал. Не столько в смысле побед, сколько в смысле жульничества. И вот он, видимо, считал, что сообщив мне, что он, видите ли «гэлэксианин», он тем самым ведёт себя исключительно честно и легитимизирует любые пакости, какие бы он там ни задумал. А в случае чего, он же всегда может сказать, что он меня предупреждал…

Ну и надо сказать, что когда мы познакомились, у меня была престижная работа, родительская квартира в Медведково, любимая дочь, кое-какие деньги за душой, какая-никакая, но семья. Не бог весть что, конечно. Через 15 лет на выходе у меня имелись уже исключительно долги, дочь, которая меня больше знать не хочет, семья, с которой уже совсем невозможно общаться и квартира, которой я чуть было не лишилась. Не говоря уже о моих личных друзьях, которые все как один превратились в прокуроров и обвинителей. Вот скажите, можно ли считать подобный брак большой удачей? Или лучше все-таки уже умереть под забором?

Зависть

Вот меня всегда поражало: как можно завидовать женщине? Которая по определению и слабее, и уязвимей, и вообще в этой жизни куда больше всем рискует…

Но, видимо, это не аргумент. Особенно для маленьких мальчиков, которые с самого начала на эту жизнь обижены и считают, что им поэтому все должны.

Сколько я с начала своей киношной карьеры поимела вот прямо-таки фантастических неприятностей, это только я знаю. Вот все складывалось каким-то невероятным образом. Мой собственный оператор пытался спереть у меня наш фильм, мой собственный герой слал на телеканал жалобы, что именно он является режиссером и чтобы меня призвали к ответу (его послали открытым текстом), мой собственный зять, получив от меня доступ, на предмет соорудить титры, удалял из хранилища мои исходники (ну, он не знал, что в Dropbox все действия фиксируются). И все ради чего? Не понимаю. Ну вот совсем не понимаю.

Когда я решила поступать на Высшие курсы сценаристов и режиссёров (спасибо моей Саше, я думала, что в 46 лет меня уже не примут, там ценз до 45-ти. Но моя Саша им позвонила и спросила. И они сказали, что да, и после 45-ти примут, если это – человек состоявшийся. И Саша моя их заверила, что вполне состоявшийся и работает на телевидении). Но вот мой муж, как я уже теперь понимаю, меня всячески поддерживал потому, что был уверен, что я не поступлю. А я взяла и поступила. И, думаю, мои однокурсники подтвердят, что я была одним из самых серьёзных студентов в нашей мастерской.

И вот дальше пошла какая-то бесконечная пьянка. Операторы стали заламывать какие-то запредельные цены. Никто мне ничего за так ни разу не сделал. (Буквально половине моих однокурсников совершенно незнакомые ребята снимали совершенно бесплатно. За интерес. За имя в титрах. Это тоже чего-то да стоит. То есть – не такая редкая ситуация.

Да и мой самый первый оператор со мною нянчился, как отец родной, буквально что сопли мне вытирал и денег взял три копейки. Как со студентки. Так еще и осветитель наш туда же))).

А дальше за все я платила буквально по мировым расценкам, как будто я – студия Metro-Goldwyn-Mayer. Все ко мне относились примерно как к олигарху, с которого грех лишнего не взять. (вот только к двум людям – к моему звукооператору и к моему композитору это совершенно не относится. К звукорежиссеру.

Ассистентом еще, на съемках поэта Льва Рубинштейна мой нынешний итальянский приятель Стефано Героза работал совсем бесплатно. Даже и речи не заходило. А то я вечно сама себе же и ассистент. Полагаю, что мой бывший муж о Стефано просто не знал. Или, скорее, не умел по-итальянски. Вот ведь – незадача))

И при этом им вряд ли приходило в голову, что по окончании каждого съемочного дня я возносила благодарственную молитву за то, что мне сегодня денег в кошельке хватило, чтобы расплатиться со съёмочной группой. Где я их возьму на завтрашнюю съемку – об этом я подумаю завтра…

Наконец у меня стали исчезать исходники: ну вот просто – вчера были на компьютере, сегодня – уже нет. Поначалу только фрагментами, дальше – больше. Целыми блоками. Пока я лежала в больнице, с обострением остеомиелита, причем, за 15 лет – в первый раз, врачи лечили очень хорошо, у меня со всех дисков исчезла съемка Томаса Венцловы – и в Литве, и в Которе. На которую я убила целое лето и кучу нервов. И которую выкупила у оператора во второй раз. А это вообще-то сотни тысяч, на минуточку.

Причём, муж мой против этих командировок совсем, вроде бы, не возражал, вот чтобы официально. И даже выдал на них каких-никаких денег…

Но правда, заведомо меньше, чем было нужно. Имел вид горько обиженного ребенка. И вообще: крутись, как хочешь, сама.

И главное, он это делал вообще из любви к искусству. Он не понимал, думаю, что и сейчас не понимает, что Томас Венцлова, к примеру – поэт мировой величины. Сергей Стратановский – тоже. И что все эти исходники вообще-то денег стоят… И даже и прилично.

Потому что американские университеты все это с большим удовольствием купят, для архивов, ну, они архивы вообще-то собирают. На этом деле не экономят. Хорошо платят за любую бумажку.

Не говоря уже о неделе документальных съёмок. Это и вообще несколько тысяч долларов. Как минимум.

Мужу это даже в голову не пришло, он все это дело просто взял – и потёр.

Ну, он не рассчитал одного. Что я соображу, в чем дело. Даже если в доме завелся не муж, а барабашка. Мне свою работу было жалко. Поскольку я была на ней и режиссером, и сценаристом, и редактором, и интервьюером, и исполнительным продюсером. И я всем своим героям, о ком фильм смонтировать не успела, исходные материалы отправила вот просто в подарок и на всякий случай.

Ну, может быть, другой режиссёр когда-нибудь смонтирует, если я не смогу. Потому что я быстро поняла: в нашей семейной ситуации у тебя останется только то, что ты отдашь. Причём безвозмездно. Уберечь вообще ничего нельзя.

И пусть уж лучше мои герои сами эти все съёмки в университеты продадут. Ну, они лично заниматься, конечно, не будут. Но их жены могут. Ну кто-то же в семье поэта должен быть попрактичнее? На что-то же нужно жить?

Тем более, что никто из моих героев никогда за съёмку с меня ни копейки не взял. Только каждый старался и меня, и оператора, и всю съёмочную группу хорошенько накормить – и вообще, чтобы нам на съёмках было хорошо и весело. Вот я считаю, что цена исходников – это в принципе их деньги.

Муж мой Вася все эти годы доходчиво мне объяснял, что сколько бы я ни потратила на съёмки (собственно, я потратила весь мой «пенсионный фонд» да и вообще все), никаких доходов я с этого никогда не получу. И, главное, он был прав. И это оказалось очень хорошо.

Потому что я в итоге все своё кино выложила в открытый бесплатный доступ, а тут еще и ковидный карантин, все равно все умрем, и теперь страшно радуюсь что кто-то эти фильмы смотрит. Собственно, просветительская работа в этом и состоит, а не то чтобы на свои три копейки заработать миллион…

Я к тому, что существует же элементарная логика вещей. Если смотреть непредвзято. Ну не может же быть, чтобы все вокруг оказались негодяями. Так не бывает. И скорей всего за всем твоими неприятностями просто кто-то стоит. Кому очень не хочется, чтобы ты добился успеха. Пёс его знает, почему. Думаю, что из зависти.

Вот меня всегда поражало: как можно завидовать женщине? Которая по всем счетам платит как минимум вдвойне? Но бывают, видимо, в жизни такие маленькие мальчики, которым все равно: сильный ты или слабый. Тебе в жизни больше повезло. Тебе вот что-то по-настоящему важно и интересно. Кроме себя. В отличие от…

И вот за эту пакость тебе следует хорошенько расплатиться. Я и не предполагала, что ему это все до такой степени обидно.

Ну и понятно: муж мой завел себе "девочку", чтобы делать с ней все, что вздумается, а девочка эта взяла и подалась в режиссеры…

Вот полная неожиданность и так и совсем уже быть не должно))

И вот судя по трем годам, прошедшим после развода, я, ёпэрэсэтэ, начинаю догадываться. По-моему, он просто хочет мне доказать, что это он у нас – режиссер. Устраивая мне всякие каверзы – и прямо вот с сюжетом. Старается.

Троллей еще каких-то вечно нанимает. В виде исполнителей главных и второстепенных ролей.

Но вот тут у меня два соображения. Никакой режиссер в живую жизнь свои идеи не воплощает, хорошо чувствуя разницу. Как и никакой нормальный актер в жизни ролей не играет, это – для дилетантов.

А второе – ну вот можно мне наконец уже нагрубить? Это в пионерском лагере невоспитанные пионеры в таких случаях говорили. В младщих, правда, отрядах: Не можешь срать, не мучай жопу!

Газлайтинг

Вот уж что меня в моей семейной жизни страшно удивляло. Муж мой всегда на все соглашался. Вот никаких конфликтов. Законченный идеал. Зато мое личное окружение – друзья там, родственники, все, кто имелся в моей записной книжке, стали вести себя совершенно диким образом.

То есть, позвонив узнать, например, как у меня дела, они непременно говорили мне какие-то странные вещи. Вернее, совершенно не странные. Но знать которых они по определению не могли.

Звонит из Краснодара сестра. Двоюродная, у меня их – миллион. Не слишком умная, вообще-то. Просто вот сильно ограниченная. Двух слов, как правило, связать не может. Иностранные слова и вообще плохо выговаривает.

А я как раз только из больницы, сердце прихватило. (У меня в этом "счастливом браке" последовательно прихватывало практически все системы организма. Все время разные))

И вот она, мне сочувствуя, рассказывает, что у неё тоже с сердцем проблемы – и прямо вот по списку начинает мне перечислять, причём без запроса… все назначенные мне лекарства.

(А их, я извиняюсь, штук 10. С витаминами там еще, магнием особенно импортным и прочей фигней. Ну, у меня была продвинутая больница. По сильно дорогой страховке. Они мне и поназначали. Лишнего. Вот от всей души))

И вот она, из Краснодара своего, бедная пенсионерка, по ночам работает в котельной, начинает долго и нудно перечислять мне "свои" лекарства: прямо-таки по моей выписке из больницы – и в том же порядке.

Вплоть до Эдарби-Кло, от давления. Которое и кому попало не назначают, и точно название это услышишь – не забудешь.

Собираемся с братом и его женой ехать на море. Звонит мне братова жена. Милая такая беседа, о том, о сём. И она мне между делом говорит, и прямо с такой нежностью и трогательной заботой. (Которых между нами вообще-то в помине нет. Я брата, конечно, люблю. А невестку – не очень)): только ты в отпуск льняную пижаму свою не бери, бери только шелковую. А то там жарко.

И вот знать о том, какие у меня есть две пижамы, которые вот только что и были куплены, она совершенно не могла. Мы это никогда и не обсуждали. Правда, вот муж мой, разумеется, знал, поскольку день за днём меня в этих двух пижамах наблюдал.

Или на праздновании моего дня рождения, в сербском ресторане, уже, главное, под занавес, все наелись и напились, подружка рассказывает мне внезапно историю про русских на Канарах, якобы это ровно что с ней все и было.

И при этом она и вообще не дура. И как-то по интонации понятно, что она все это делает специально. И, главное, ни к селу, ни к городу.

А это прямо такая известная история, вот просто мем. Как канарские жители, в лихие 90-е, наблюдая по вечерам в местных барах русских женщин в норковых шубах (остальные обходились купальниками) глубокомысленно заключали:

– Сибирр!

И при этом подружк моя близко к тексту пересказывает мне мой же про это пост в фейсбуке, и это совершенно не ее был пост, вот я превосходно помню. Тем более, что он и вообще был в группе "Переводчики смеются". В которой подружка а не состоит.

И на Канарских островах она никогда не была, вот не тот уровень, доходов. У советского журналиста. И мне все это вообще-то хорошо известно.

А цитаты из поста такие, что в источнике вот не ошибёшься.

То есть, они уже за мои деньги страшно вкусно наелись, напились самого дорогого, премиум-класса сербского игристого вина, с официантами накокетничались (мне при этом едва денег хватило, я чаевые официанту уже на карту переводила. Подошла к нему, извинилась и покаялась, что наличные у меня закончились. Но, правда, сумму чаевых под это дело удвоила. А то неудобно))

И вот подружка по результатам вечеринки решила заодно мне еще и вмазать…

Главное, не раньше. Окончания банкета. А то бы я от возмущения могла бы там лишнюю порцию айвара – или каймака – на всю толпу не заказать. А что? Разумно))

Ну, они все – "летучие обезьяны". Рупор негодяя. Но вот если бы они просто агитировали за моего мужа, по причине там большого доверия или глубокого восхищения, это одно. Люди могут ошибаться. И иметь свои предпочтения.

Типа, Васенька им нравится больше.

Но ведь они же шпарили буквально что по сценарию. Вот слово в слово. Чего без определенной подготовки и вообще не добиться. Вот можете мне поверить, как режиссеру.

Это по вдохновению не делается. Нужно исходные материалы зубрить))

Меня как раз во всем этом занимает техническая сторона дела. Ну вот неужели они под диктовку моего мужа все это записывали, наизусть учили или с листа мне по телефону читали? Вот это уже и совсем невероятно.

Хотя, конечно, по закону называется уже умышленным преступлением. Типа, с подготовкой.

Какие-то наши друзья-собачники мне же на голубом глазу рассказывали вот конкретно мои же собачьи истории. Пасынок Степка то и дело в беседе, причём ни с того ни с сего, цитировал бред моей сумасшедшей мамы, которой он и в глаза никогда не видел и вообще в принципе не был знаком. Да ещё и с таким торжеством…

И так вот буквально на каждом шагу. Особенно если я вдруг впаду в состояние большой симпатии и искренности. Вот доверюсь. В ту же минуту мне обязательно и врежут. Вот ради чего? Ради когнитивного диссонанса?

Чтобы убедить меня, что они в моей душе читают, как в раскрытой книге?

Но у меня память на слова какая-то вообще уникальная. Я, услышав знакомое слово, в ту же секунду могу вспомнить где, когда и при каких обстоятельствах оно было произнесено. И нет, никогда не путаюсь.

У меня это профессиональное.

Ну если я многочасовое интервью, на полосу, могу запомнить с точностью до запятой,?

Я и диктофоном-то не пользуюсь. Я обычно в блокноте всегда записываю какие-то закорючки или базовые слова, по которым я потом в расшифровке могу вот просто весь текст в деталях восстановить.

И вот эти все фокусы: ну, с кем-то они, наверное, и пройдут. Но вот точно не со мной.

Я в какой-то степени могу понять своего бывшего мужа. С этим его газлайтингом.

Он – несчастливый человек. Всю жизнь – в приймах, в чужом доме, вот пристроился к богатым – или продался большевикам – это в данном случае один черт, при равнодушной теще, королеве шантеклера, без каких-либо прав. Вот годами вынужден был строить из себя такого послушного маленького мальчика.

И когда уже я ему попалась на пути, он, видимо, решил, что вот на мне-то он за все свои в жизни обиды и отыграется. Вот сведёт меня вообще на нет. В психушку там, в петлю, отравиться – что угодно. Но заплатить за все его обиды я точно должна.

То есть, ему нужна была такая"мамочка". Ну вот я даже бы и сыграла. У меня таланта хватает. Собственно, я так и играла. На сцене. Все 15 лет. Но "мамочка" ему нужна была не для того, чтобы ее любить, а для того, чтобы ей, наконец, за все отомстить…

За все былые обиды. Начиная с 1905 года)))

Вот ещё хотелось бы мне знать, я-то здесь вообще при чем? Это ты подобным образом поступал, это – твои горькие обиды, не мои. Меня и вообще тогда здесь не было.

Я на своих фронтах в это время сражалась. И, кстати, победила.

Но вот искренняя и порядочная, совестливая и заботливая женщина вообще-то рискует попасть в такую переделку. Главное, что в ее порядочности все настолько уверены, что вот просто совершенно ее не боятся. Вот делай, что только захочешь…

Нашла матчасть, сейчас таких постов много. И все – как по нотам. (Но, конечно, для тех, кому актуально))

Денег нет!

Это замечательная у меня была история, в Питере, в командировке.

Я обычно всю свою съемочную группу собираю ещё в Москве, и потом их везу, устраиваю в плане жилья и кормежки, и все такое. Но тут у меня было туго с деньгами. А снять нужно, и быстро.

И тогда я позвонила своему коллеге и приятелю, который в Питере какое-то время работал на телевидении и попросила: помоги! Мне нужен в Питере оператор.

Ну и он мне, конечно, выдал адреса-пароли-явки, и я нашла оператора – даже двух, которые оба вот просто отлично отработали, и ещё даже сильно мне помогли.

Потому что один из операторов, когда мы искали локацию, где бы нашего героя поснимать, после долгих переговоров и перебирания вариантов сказал просто: все, будем снимать у меня дома. Туда и всем удобно доехать, и вообще…

При этом они с женой только-только переехали, и дома у них был ремонт, но одна комната была уже совсем готова. Там мы все и сняли. Да ещё я и нацеловалась у этого оператора с его британским котом, дивной красоты.

Со вторым оператором мы работали меньше, только пару раз, так что толком и познакомиться не успели. Но должна сказать, что оба не только отлично все сняли (а съёмки были не такие уж простые, не только интервью, но и город, и интервью в городе), но и во всяких возникающих сложных ситуациях мне помогали, и ничегошеньки за это не требовали.

Ребята даже мне расписали лучшие и недорогие кафешки, где вечером поесть. Ну, я Питер плохо знаю.

Но, правда, за всякую работу следует платить. Тут, я считаю, даже и думать нечего. А денег у меня было немного. С операторами я, слава богу, расплатилась ( ну представьте, они меня вообще не знают, может быть я жулик, на мне не написано, еще и поработай за просто так))) Но дальше случился бэмс.

Вот как-то я не рассчитала. Билет на Сапсан в Москву купила на один день, а гостиницу заказала на день меньше. А тут уже белые ночи. И номер мой мне хозяева на сутки продлить никак не могут, потому что им уже следующие гости в спину дышат. А денег у меня при этом уже нет.

И вот я давай звонить мужу в Москву. И просить перевести мне 10 тысяч на билет. Потому что иначе мне придётся ночевать на вокзале, со всей аппаратурой, а это так, на минуточку, пара миллионов…

И вот муж мне твёрдо отвечает, что денег у него нет. И давай обходись там как-то сама. Если уж тебя понесло на съёмки в Питер. И за свои действия нужно в жизни отвечать. Нашел время меня воспитывать…

Ну и я полагаю, что в такой ситуации, даже если действительно нет денег (там накопления на счетах мы, конечно, в расчёт не берём), то вот можно было бы побежать и занять…

В результате я дозвонилась до двоюродной сестры, которая отдыхала в Крыму, тоже уже почти совсем без денег, и она мне эти 10 тысяч на карту бросила. И я успела – вот же чудеса – купить ровно последний билет на отходящий вечером в Москву Сапсан.

И, главное, муж мой меня вместе с Дезькой на вокзале встречал, обнимал и целовал и страшно радовался, что я из командировки наконец приехала…

Художественный фильм «Родня»

Причинение мне доброты и внезапная любовь всех поголовно наших родственников приводит меня в умиление. Все резко мною заинтересовались и обеспокоены моей судьбой.

Чего не бывало никогда. Всем этим чудесным людям было глубоко плевать, когда я в 13 лет уехала одна жить в Москву, когда боюсь сказать, сколько десятков лет жила и отвечала за совершенно сумасшедшую маму, когда я поступала в университет, когда у меня чуть не умер первый – и единственный – ребёнок, когда мы сидели без еды, когда… – ну, много чего в моей жизни случилось интересного. Никого не вдохновило, ну вот хотя бы на минуту.

И вот теперь, пенсионерами, они массово хотят о моей жизни все знать и горько обижаются, если я не прихожу в восторг от этого их внимания.

– Оля, не хочешь пообщаться? – Не хочу. – Ну, (с угрозой) – Это – твой выбор…

Ссылаются на то, что я всем в своей жизни обязана семье – самое смешное, что я эту фразу однажды сама в обиход и запустила. Вот даже помню, когда и как. Только откуда они взяли, что моя семья , которой я и вправду обязана, – это они? Четыре двоюродных сестры и два брата, которые смотрят в рот своим жёнам, вполне себе чужие люди. Семья?

Я вообще-то всем обязана исключительно своей бабушке и своей тете Саше. Остальные, скорее, обязаны мне. Как минимум в качестве гостей столицы.

Полагаю, что они сражаются за то, чтобы по причине моего преклонного возраста (57 лет) и плохого здоровья (с чего бы это?) спасти мою московскую квартиру от попадания в руки государства. Ну, эта задача их, похоже, сплотила (я ещё думаю, что им скучно и заняться больше нечем, а тут – какое-никакое развлечение). Почему-то их собственные квартиры (а у них они есть) меня, например, совершенно не интересуют: пусть попадают в руки практически кому угодно.

И чего они хотят от меня. Дружбы? Общения? И о чем мы будем, к примеру, говорить? О неподцензурной поэзии? О линейном и нелинейном монтаже? О том, сколько слов влезает в ролик на 40 секунд? Вся эта их семейная жизнь уже многие годы заключается в том, что они периодически встречаются в гостях, едят-пьют и друг перед другом хвастаются: ремонтом, машинами, дачами и прочим барахлом. Это все. Во всяком случае, мне ни о чем другом неизвестно. Никто из них никогда и ни в чем мне не помог, да они и понятия не имели, нужна ли мне помощь. Ну как-то недосуг было поинтересоваться.

А теперь они меня все полюбили и требуют взаимности.

Правда, еще больше они теперь полюбили моего бывшего мужа (он о них всегда отзывался с большим презрением, как о тупых провинциалах), но они ему теперь служат как родному и все те гадости, которые он имеет уже через три года после развода и моего побега обо мне сказать, но напрямую трУсит, так вот они мне все эти гадости исправно передают. И вообще, он – их любимый родственник (они его видели в жизни два разА) и они твердо знают, что только в нем заключается моя единственная надежда.

(Если они таким образом предполагают у него за услуги деньгами разжится, то спросили бы меня, я бы им заранее сказала, что с этим они пролетят. Мой бывший муж – скупердяй на уровне трагедий Вильяма Шекспира. Комедий – тоже))

И вот им и замужество мое, кстати, было до дверей. Да и вообще все, что со мною в жизни случилось.

Вот что-то мне кажется, что 45 лет – вполне достаточный срок. Трудно рассчитывать, что если люди не были тебе друзья ми и родственниками в течение практически полувека, то теперь они вдруг резко изменились. Не поздновато ли? Ну, нужно было все же в течение этих 45 лет любить. А теперь, в общем-то – уже чего?

Один за другим объявляется в моей жизни уже давно забытая родня. Это свойство – бесконечно повторять один и тот же приём в надежде, что вот с кем-то меня наконец пробьёт. Но мне больше не нужны друзья и не нужны родственники. Тем более – такие друзья и такие родственники. Мне достаточно себя самой, а в плане общих интересов никто из них – ну, прямо скажем, не тянет.

Я и вообще много лет поддерживала эти вялотекущие отношения только ради мамы, ну не было никакой возможности объяснить, что меня не устраивает. Отчасти ещё ради дочери – чтобы у неё была «семья», совершенно номинально, тут у меня сомнений не было. Но мама 8 лет как умерла, а дочь со мной рассорилась. Ну, люди сами срубили сук, на котором сидели.

Поэтому эта вакханалия родственной любви ничего, кроме печали у меня не вызывает.

Все вспоминаю буддисткую притчу о том, как не испытывать гнева. В одной деревне Будду с учениками встретили очень неприветливо. Вот буквально запаслись камнями, чтобы их побить. Ученики возмутились и хотели было драться, но Будда их удержал. И обратился к жителям деревни приблизительно с такой речью:

– В предыдущей деревне жители встретили нас цветами и вкусной едой. Но мы сказали, что есть не будем и ничего с собой не возьмём. Поэтому все, что они для нас приготовили, пусть отдадут своим детям, друзьям и родственникам.

– В вашей деревне мы тоже ничего есть не будем и ничего с собой не возьмём. Поэтому все, что вы для нас приготовили, можете смело отдать своим детям, друзьям и родственникам.

Иногда мне искренне жаль, что я не буддистка.

Закадычная подруга

или

Умнее надо быть!

Что вообще за характер, господи прости? Я в принципе начинаю уже думать только когда никакого другого выхода не осталось. В остальное время я предпочитаю предаваться фантазиям. О жизни и о людях.

И фантазии эти по большей части – такие райские. Такие прекраснодушные. Что все люди братья. Что все друг друга любят. Меня в том числе.

И не то чтобы я была совсем уже неспособна разуть глаза. И не то чтобы я была совсем уж не наблюдательная.

Но у меня выдающаяся какая-то способность игнорировать буквально вот все – в угоду моей заветной идее.

И вот казалось бы: ну уже хватит, Оля! Начни уже жить в реальном мире. У тебя все данные для этого есть, бог не обидел.

Неть! В реальном мире мне скучно и неинтересно. Мне не прикольно. Мне поэзии, блин, не хватает.

Вот я с этой «поэзией» допрыгалась в своей жизни и не раз, и не два, и не три. Вот ровно что про это есть фильм братьев Коэн, «Бартон Финк», вот ровно про такого же умного. Ну, я ссылку и на текст, и на фильм брошу.

И вот есть у меня подруга, Галя. Вернее, была. Ещё на подготовительных курсах, когда мы на факультет журналистики поступали. По 18 лет обеим. И не то чтобы мы так уж близко дружили. Но во-первых, мне в ней нравилось такое диковатое чувство юмора, довольно неприличное, что составляло изумительный контраст с внешностью нежнейшей блондинки и с биографией дочки учительницы русского языка и литературы. Ну и потом, среди всего нашего круга это был единственный человек, который хоть сколько-нибудь интересовался литературой и поэзией.

Ну и мы дружили, потом, разумеется, кто куда, и десятка три годочков и не дружили, но при этом и не ссорились.

И вдруг неожиданно нашлись. И она стала бывать у нас дома. А она всю жизнь проработала в каких-то там государственных структурах, связанных с археологией (ну, она по молодости все ездила на раскопки, как-то там и зацепилась).

Муж мой даже ее и принимал (что с моими друзьями редкость). И даже чай с нами вместе пил. Обычно он сразу ушивается к компьютеру, ну типа он такой интроверт. На самом деле он нисколько не интроверт, просто ни развлечь гостей, ни историю рассказать, ни пошутить никакого таланта нет. За глаза он мою подругу называл «эта тОлстая» и категорически не мог вспомнить, как ее зовут.

Потом она благополучно вышла на пенсию.

А была у нее в жизни ещё одна проблема. Она много лет ухаживала за своей какой-то престарелой знакомой по договорённости, что та за это оставит Гале в наследство свою квартиру. Ну и старушка оказалась капризная, и я только все и слышала о бесконечных в этом смысле проблемах. Но старушка в конечном итоге померла. И с наследством все хорошо.

А я начинаю разводиться с мужем. А квартиры наши с Галей, собственно, теперь друг от друга недалеко – на северо-востоке. И вот мы начинаем по новой дружить. Но не так чтобы активно.

Хотя мне, конечно, хочется после 15 лет практически заточения и повторения мужем одного и того же уже с каким-нибудь свежим человеком пообщаться. Ну просто поболтать, без напряжения, на общекультурные темы. Мне по кайфу.

И вот приезжает эта Галя ко мне в гости раз. Приезжает два. В общем, мы все общекультурные темы уже и исчерпали. Доходит уже до того, что беседуем про балет и Николая Цискаридзе (а у меня и на то, и на другое ещё со времён работы на Первом канале и цискаридзевой дикой популярности – просто уже сразу аллергия).

Но, я во-первых, журналист – и всех всегда слушаю. А во-вторых, я приучена терпеть. Мало ли что мне там неинтересно…

Ну и в таком моем подходе есть, конечно, определенная доля неискренности. Я как-то подсознательно прикидываю, что раз уж я оказала человеку такую услугу, невозмутимо выслушивая любой вообще-то бред, то и я на ответную услугу могла бы рассчитывать. Ну, что человек мне хотя бы из благодарности в какой-то ситуации тоже поможет.

Причём, это все, конечно, почти мимо сознания. Потому что что какие бы там детские представления в глубинах моей души ни жили, я, в общем-то, не законченная пока идиотка. И прекрасно знаю, что без крайней нужды в этой жизни никто и вообще никому помогать не будет, хоть ты десять раз вообще обслушайся. Вот можешь это делать хоть до посинения, но всегда с одним и тем же превосходным результатом.

Не дай бог тебе что понадобилось; А че такова? А мы здесь при чем?

Потому что, разумеется, весь успеха твоего с ними общения люди решительно относят на свой счёт. Ну типа, это они – такие интересные собеседники.

И я, главное, по большей части это делаю и вообще не из корысти. Я – раб лампы. Жертва профессии. У меня автоматически в разговоре включается радар – и я начинаю слушать страшно внимательно, настраиваться, наводящие вопросы задавать, как будто мне по итогам этой самой беседы заметку нужно будет писать.

Ну, когда тебе и правда нужно заметку написать, так это самое правильное поведение и есть. И контакт с героем, и ничего не упустишь. Неоднократно проверено.

Но какого хрена я себя так и со всеми остальными веду? Про которых замёток никаких писать и в помине не собираюсь, а главное, что вот совершенно и не о чем? За каким лешим я всех подряд начинаю понимать и одобрять – вот всей душой и буквально что до потери пульса?

Во-первых, мне самой это на фиг не надо. Во-вторых, это собеседников моих страшно разлагает. Они укрепляются в мысли о своём страшном интеллектуальном превосходстве, а мое это профессиональное внимание расценивают по принципу, что я буквально смотрю им в рот и никакого своего мнения, разумеется, не имею.

А мне потом после такого «общения» приходится буквально рот мыть с мылом и три часа без остановки поэзию читать – только бы избавиться уже от этого послевкусия. Как правило, состоящего из диких банальностей и какой-то уже просто замшелой глупости.

Ну, они все, слава богу, этого не знают.

Ну, может быть, я и лицемерка. Но во-первых, мне с этого никакой выгоды, а напротив – один ущерб. А во-вторых, я этому выучена вот с 16 лет. Попробуй теперь переучись.

Но одновременно, и это тоже профессиональное, я на самом деле все в разговоре отмечаю, все оцениваю, галочки для себя в уме делаю, то есть информации на самом деле собираю вагон. И все запоминаю, ну у меня память просто исключительная. И все потом могу обдумать и оценить.

Я уверенно могу сказать, что в нашем с подружкой общении в это время не возникло ни одной искренней ноты, ни одного какого-то подлинного признания, никакого честного обсуждения наших реальных проблем (а они есть). Так как-то все…

И вот мы периодически встречаемся, едим пиццу с мороженым и беседуем про балет. И вдруг эта моя старинная подруга, пригласив нас с Дезькой к себе в гости, устраивает мне одновременно и выволочку и допрос. На тему, как я вообще могла выйти замуж за своего мужа Васю? (Мы перед этим неофициально вообще-то 10 лет прожили вместе, а главное, уже и год как развелись). Какая у меня, сволочи, была такая на уме корысть? Как можно было и вообще осуществить такого рода негодяйство? (Вот я не знала, что официально сочетаться браком – это теперь уже уголовное преступление). И это было вообще-то так на неё непохоже (ну там – стихи, балет), что мне по телевизионной привычке иной раз казалось, что у неё в ухе микрофон. И что она все это шпарит буквально под диктовку.

Ну короче, провели мы с Дезькой приятный вечер. Едва ли не все время только что оправдывались и раскаивались в содеянном.

И при этом подруга эта моя всю жизнь свою была – вот нежный цветок. Страшно интеллигентная, трогательна и уязвимая. Стихи писала. И не то что склонности к насилию никогда не проявляла, а даже и малейших к этому делу способностей.

Но, правда, мы много лет не общались. Мало ли что, изменился человек.

И вскоре случается у меня проблема. Я сломала руку, в сентябре, на лестнице. Ну, был дождь, мокро, а я ловила выбежавшего котёнка.

Звоню подруге, вернее, пишу, в Вотсапе. Мол, так и так. Не можешь мне помочь дойти до травмпункта? Ну, мне одной будет сложно.

И она мне отвечает, что совершенно вот не может, записана к зубному врачу, пломбу ставить и что вся моя надежда – на бывшего мужа Васю. Чуть ли не сама ему об этом и написала.

Ну, от помощи бывшего мужа Васи я потом имела столько проблем, некоторые и до сих пор расхлёбываю. Типа, он мне из мобильника вынул сим-карту, а операционную систему привёл в полную негодность. И ещё и в больницу мне его привез, типа, пользуйся!

То он банки консервные на антресоль в кухне сложит так удачно, что они мне на голову падают. То горячий чай из чашки на меня опрокинет. То соберет все мои серебряные украшения – и сопрет. Вместе со своим завещанием. Пока меня там дома нет.

После чего муж Вася был наконец окончательно изгнан и я ему сообщила, что развелась с ним не в шутку и не ради экономии его драгоценного барахла (а вдруг я что унаследую?) и что я к нему ни на каких условиях больше не вернусь. И у себя дома тоже больше видеть не хочу.

А муж мой Вася – он такой величайший «контролёр». Ему про всех все надо знать, буквально что во все кастрюли залезть и вообще – тихой сапой осуществлять общее руководство. А тут я ухожу из сферы наблюдения…

Ну и насчёт подружки я тоже, кстати, сделала соответствующие выводы. Ты меня подвела? Значит, ты меня подвела. Так и запишем, на будущее. Чтобы в следующий раз не ошибиться.

И вот тут пошла вдруг полная свистопляска. Подружка теперь жить без меня не может. Желает со мной общаться и все про мою жизнь знать. Вот внезапно, как только я послала мужа.

Она меня по всем мессенджерам ловит и донимает. Дескать, я сейчас совершенно не занята и готова приехать тебе помогать. Я чрезвычайно сильно о твоей судьбе тревожусь.

Я ее раз вежливо послала. Два. Никак.

В какой-то момент явилась ко мне без предупреждения домой – с новенькой мультиваркой в руках в качестве подарка. Что-то я ей там писала, что ищу ремонт мультиварок. Ну уже просто потому, что я уже не знала, о чем бы ей таком написать. При такой ее навязчивости.

Короче, я извинилась, что у меня не прибрано, и в дом ее не пригласила. А мультиварка ее тем же вечером отправилась на помойку – в подарок нашим таджикским дворникам. Мне троянских коней не надо, даже если там никакие греки внутри и не сидят.

И вот чем дальше в лес, тем толще партизаны. Вот человек, который всегда был скромным, робким и страшно тактичным, проявляет уже какую-то просто чудовищную наглость и навязчивость. И страшно упорно.

Где я только ее уже ни заблокировала. Как только ни сообщила, что мне пока что не до неё. Все равно: она мне продолжает звонить с каких-то уже неизвестных телефонов – и предлагать верную и бескорыстную дружбу.

При этом у нас никогда и отношений-то таких не было, чтобы полгода меня не слышав, начать вдруг сильно переживать. Мы и по 20 лет друг о друге ничего не знали и никто не умер. Ну вот это и вообще не тот случай.

И ей от меня, правду сказать, и вообще никакого ни толку, ни проку. Да и мне от неё.

И вот человек может настолько драматически измениться только, если ему что-то очень сильно надо. И я просто уверена, что ей это надо не в мою пользу. И что судя по оговоркам, ей просто нужно сильно потрудиться в пользу моего мужа Васи. А больше и поручить-то некому, остальных моих друзей он сам же за 15 лет и разогнал.

Мне и в голову не приходило, что вот у этих двух людей могут быть «высокие отношения». Вася, мой бывший муж, вообще-то любит сексуальных крашеных блондинок слегка за 30, легкого поведения, а эта – старуха, пенсионерка, может быть, когда-то и была блондинкой, но уже давно совсем седая. Навряд ли сумеет оказать услуги на уровне средней проститутки. Никакого объекта страсти представлять из себя не может. Но для манипуляции, правда, вполне сойдёт.

А поскольку мой бывший муж установил «высокие отношения» со всеми моими подругами и родственницами, с которыми смог познакомится (не дай бог объявится кто-то, о ком он не знает, так он начинает рвать и метать, едва ли этого человека из дома не выставляет), зато остальных всех называет в домашнем обиходе всякими унизительными прозвищами, типа «эта твоя какашка» или «эта твоя жирная», что с годами превратилось у меня в верную примету. Ну, он врать особо не заморачиваться, просто говорит противоположное тому, что есть.

И да, тоже такая народная примета: он этих своих моих подружек никогда не помнит, как зовут. Вот просто категорически.

И вот я довольно долго мучилась. От боли. И разочарования. И от того, что светлый образ нашей юной дружбы теперь окончательно запачкан и изгажен. Я думала, нужно ли ей объяснить, что ее используют? Должна ли я ей помочь?

И вот когда она вчера уже в десятый раз мне позвонила с очередного неизвестного номера, и я ее прямо спросила, чего ей надо, а она мне голубом глазу сообщила, что стремится со мной мило, по дружески, задушевно поболтать, вот тут мне ее даже стало уже и не жалко.

И может быть она и всегда была такая. Вот из породы «пожирателей смерти» из Гарри Поттера. Они же все в обычное время – приятные респектабельные люди, с культурными интересами, родственников своих любят. Даже и имеют друзей. Но вот стоит активировать печать на руке – и они превращаются буквально что в стервятников. Разрушителей. В одну секунду.

И вот не знаю. Я вообще-то человек не проницательный, то есть, я проницательный, но мне для этого нужен особый повод и специальное усилие. Может быть, она за время жизни эту печать как-то приобрела. Но все же человек за свои поступки отвечает сам.

Сколько бы там тобою ни манипулировали, сколько бы тебя, возможно, ни обманывали, чего бы там тебе ни обещали. Если ты на это купился, значит тебя купили. Все! Продано! Говорить больше не о чем.

Сколько ты там по молодости стихов ни пиши. А предательство есть предательство. И подлость есть подлость.

Ну, возможно я просто ошиблась в человеке. Неправильно его оценила. Ошибиться – это не преступление. В отличие от наглого, настойчивого и какого-то просто непреодолимого желания втереться к тебе в доверие и тебя же тут же и продать. За 30 сребреников.

И да, счастья вам, женщины. Вот буквально всем как одной. С моим бывшим мужем Васей. А то, что он от вас за это счастье требует кое-каких личных услуг, то это, дорогие женщины, уже ваши проблемы!

Всегда вообще-то можно и отказаться.

Гримасы судьбы

Ну вот всегда трудно сказать: то, что тебе посылается, оно на горе – или на удачу?

Муж мой бывший завёл какие-то высокие отношения с нашим клинером, уборщицей, Светой. Ну, она была сексуальная блондинка (крашеная), помоложе и вообще при обаянии. Я сейчас уже предполагаю, что тут мы столкнулись вообще с профессионалкой. Ну, при всех этих достоинствах – ходить и убирать? Тем более, что качество уборки… С виду все хорошо, но если, не дай бог, где-то лежит какой предмет, то под ним – вековая пыль…

Понятно, что человек этим всем занимался, только ради того, чтобы присмотреть себе подходящий вариант.

И потом – она была несчастная беженка из Луганска. Которая ни единого слова не знала по-украински. Вот даже со мной, ростовской девочкой – никакого сравнения. Это, конечно, наводило на мысли…

Ну и, видимо, она моего мужа уже стала донимать. Тем более у него это классический был репертуар: благородный человек, привязан к старой больной жене, бросить ее не может. Но жена, правда, вот-вот помрет…

И это были просто чудеса. Мы за 15 лет брака вообще никогда никуда не съездили, вот только несколько раз в санаторий на неделю, да и то – от парализованной тещи. А как теща померла, так мужу сразу стало никакую физиотерапию категорически нельзя, так что он и смысла в этом отдыхе не видит.

За границу я ни разу ни одна, ни вместе так и не попала. Муж аргументировал это тем, что я все равно на самолетах летать боюсь.

И потом, куда я, вообще, поеду? Первые четыре года -на руках парализованная теща. Кто ей будет памперсы менять, ну не муж же? А дальше как-то так оно и пошло.

Притом, что я – журналист и поскакать куда бы то ни было у меня – первичная потребность. Ну, ради маленькой дочки я ещё в свое время с этим мирилась. Но ради этих всех – опять?

Но вот тут – спасибо клинеру Свете – он уже, похоже, и рад был от меня избавиться. Хотя бы на время. За счет чего я за одни лето-осень съездила, наконец, в командировки: Литва, Питер, Черногория, Сербия. Правда. с предельно ужатым бюджетом. Но мне как-то все везло. Еще и с Дезькой в Тучково неделю балбесничали.

Вот если бы не клинер Света (каким словом ее определить, я вообще-то хорошо знаю), сроду не видать бы мне этих командировок. А так – я и съемочного материала кучу привезла, и вообще была совершенно счастлива))

Великая сила любви

Тоже вот: прямо-таки семейная история.

Муж мой после тещи своей унаследовал квартиру на Каланчевке. Вот буквально что почти центр. Но квартира эта, при всем своём удачном местоположении, была вот буквально что мемориалом. Прошлой хорошей жизни.

И мебель 50-х годов, и ворованные во время Второй мировой китайские тарелки, и всякие там вазочки в этом роде. И вся квартира увешана портретами покойной Васиной первой жены. И я даже и не возражала: ну, люди скорбят…

Ну, короче, и теща уже эта наконец померла, и нет никаких причин все это барахло уже хранить. Я начинаю донимать мужа: давай все ж таки делать ремонт.

А дальше история была вообще-то уже просто исключительная. Муж мой желает теперь дизайнера. Чтобы он там все к единому знаменателю привел. И так, чтобы ничего не выбрасывать. Из барахла.

Чтобы и чисто, и красиво, и все дерьмо при этом так по своим углам и осталось стоять.

И вот я пишу там во всякие имеющиеся интернет-службы. И находится дизайнер. И даже и с мебелью работает (а муж мой все хотел наваять по квартире вообще стеллажей).

И вот эта дизайнер (крашеная блондинка, как водится) и год, и два, и три все делает нам проект.

Я в какой-то момент с мужем уже поскандалила: Человек работает! Нужно ему вообще уже заплатить! – Ноль эмоций.

Тогда я пишу этой дизайнерше извинительное письмо. И спрашиваю, сколько мы ей вообще уже должны. И выражаю готовность заплатить.

На что она мне отвечает: Вы мне ничего не должны! И эта ваша работа практически изменила всю мою жизнь! И я и дальше готова… и проч, проч…

Ну я, конечно, задумалась. Но при этом – не сильно. И вот муж мой все ваяет по дому какие-то уже совсем кошмарные стеллажи, мне его даже иногда буквально что до слез жалко.

При этом я и в собственную квартиру в Медведково уже съехала, и с мужем этим собираюсь разводиться.

И тут, буквально что внезапно, являются ко мне мой муж с этой самой дизайнершей. Вот которая буквально что с сайта Профи.ру.

Ну, во-первых, они сначала мне звонят и сообщают, что они уже в Москве, но будут не раньше, чем часа через два-три. Ну и хрен с ними. Мне бы их обоих и вообще никогда не видеть.

Но все-таки являются. Эта самая дизайнер, мать двоих детей, вот в совсем уже до неприличия коротких шортах. Вот она к заказчику, понимаете ли, поехала. На переговоры. С дачи.

Муж мой лицом своим ничего практически не выражает.

Дизайнер делает мне сильное дизайнерское предложение. Типа там, мою кровать кинг-сайз в узкой комнате развернуть там поперёк. Я от восторга уже просто немею.

Дальше мы отправляемся на кухню пить чай. Ну, старинная московская традиция. И муж мой, на глазах у этого «дизайнера», с сайта Профи.ру, благополучно опрокидывает на меня чашку кипящего чая. И эта, главное, сидит и смотрит. Глазом не моргнув. Даже не вскочив и не ахнув, что вообще-то было бы логично. Вот сидит, как ни в чем ни бывало.

Ну, слава богу, на предмет ожогов у меня в доме, как приблизительно и у всех, все есть. Я пошла, залитые кипятком брючки сняла, чем могла намазалась. Выхожу в кухню, завернутая в полотенце – эта «дизайнер» так все и продолжает сидеть, как пень, ещё и с сияющим видом. Ну, она блондинка.

Ну, я конечно, человек интеллигентный. Но тут и я не выдержала. И попросила ее уже пойти вон из моего дома. Тем более, что мне со всей очевидностью не до неё.

Ну, слава богу, все же выгнала. И мужа своего бывшего за нею следом.

Припомнив, как он всякий раз, наливая чай, всех на свете регулярно предупреждал, чтобы руки от этого дела держали подальше. А то мало ли что, плеснёт. Теперь-то я понимаю, что он все это говорил, изо всех своих сил мечтая на каждого буквально эту чашку с горячим чаем уже благополучно опрокинуть..

*И, главное, муж мой бывший этим делом давно уже развлекался. Все только мне и рассказывал, как его любимая теща опрокинула на себя кастрюлю кипящего борща. И как он ей сразу помог. Вот буквально что отвел в институт Склифософского. Хороший мальчик!

И вот уже сейчас я думаю: с чего бы это опытной хозяйке опрокидывать на себя кастрюлю борща? Без чьей-либо помощи? Но и нужно сказать, что уже при мне наша теща никаких ни борщей, ни вообще первого уже не варила. Мотивируя тем, что в семье никто не любит…

Документальный детектив

Тут что-то на меня в ФБ все внезапно взъелись. Старые там друзья. Ну, они такие же друзья, как я – испанский лётчик. Но да, мы и работали когда-то вместе, и неплохо друг к другу относились. У меня таких вообще-то в друзьях десятки.

И вот на правах старой дружбы какие-то вообще упреки. Вот для чего я высказываюсь? Ещё и с какой-то критикой? Каких-то конкретных людей? Оля, это нехорошо!

Вот почему они думают, что я хотела, чтобы было хорошо?

Я уже и так достаточно долго молчала в тряпочку. Считала, что все окружающих некрасивые поступки именно я должна прикрывать. В надежде, что они опомнятся и исправятся.

Но на самом деле у меня всегда имелось на этот счёт собственное мнение. И в плане некрасивых поступков – вот совсем нелицеприятное. Но я думала, что надо молчать. И вот теперь наглядно видно, до чего я домолчалась. Как и все мои товарищи.

А эти мои старинные подруги, с ними была история, которая меня рази и навсегда от этой «дружбы» отвратила. Я даже не знаю, почему я в ФБ продолжала все это терпеть. Ради лишних лайков? Не смешите меня.

И вот было в моей жизни такое лето, ещё в те, хорошие и светлые времена, когда я, как подорванная, носилась на съемки. Вот за 10 лет в первый раз. Литва, Питер, Черногория, Сербия.

И вот как раз в Черногории. Я нашла симпатичный и недорогой вариант с жильём. И хозяева – Перановичи – оказались просто вот совершенно чудесные. Но мне нужно было место для съемки, поэтому я договорилась о самом большом в доме Перановичей номере. А ещё и была какая-то чудовищная жара.

И вот лишняя комната, на две кровати, и вообще пропадает. Я на трёх кроватях сразу спать совершенно не могу. Принялась отписываться и обзванивать всех своих друзей и знакомых. Кто хочет в июле в Черногорию, в Котор? Нужно только билет купить, хата бесплатная. Я все равно уже за все заплатила.

И вот две давние подружки, ещё из Комсомолки, этот мой подарок принять согласились. И мы втроём рванули.

Сейчас, откручивая ленту назад, я догадываюсь, что навряд ли эти мои «подружки» были заинтересованы, чтобы съемки мне удались. Я не знаю, почему, даже и гадать не буду. Но мои подружки вот просто все сделали, чтобы эти съемки мне сорвать.

То они пожар в номере устроят, то перебьют на кухне все бокалы, то посреди ночи на другом берегу Которского залива начинают требовать, чтобы я немедленно нашла такси и отвезла их домой. А то у них ноги растерты. Ещё и рыдают. В результате чего наша хозяйка, Ана, рванула за нами по моей просьбе бог знает куда, прямо вот в полночь, ещё и разбила машину.

А подружки мои хором потом требовали, чтобы я этой Ане ничего вообще не компенсировала, мол, они буржуи, дерут с нас, сама разбила, пусть сама и разбирается, у нас, русских туристов, денег лишних нет. Ну это они, правда, не на ту напали.

То они с оператором моим черногорским «вась-вась», прямо вот подружились. Пока я съезжу за своим героем, а это – литовский поэт Томас Венцлова, они зачем-то и мебель из номера вынесут (Ана, хозяйка, уже бьется в истерике. У неё же ещё и другие гости. Англичане там. А тут такой полный разгром), и цепь пластмассовую хозяйскую на стоянке порвут, и с соседями переругаются, и всех вокруг пошлют на фиг, и хозяевам ещё (особенно пожилой хозяйской маме, как раз после операции на сердце) нахамят, чтобы знала свое место. И вот ровно за час перед первой моей съемкой. Какой-то просто намеренный саботаж.

И я это все, конечно, фиксировала, но как-то совершенно отстранённо. Потому что у меня была такая важная и интересная работа, я только о ней вообще-то и думала, что все остальное шло уже сразу фоном. Но, правда, фоном довольно агрессивным. Но все равно: мне и вообще было не до того.

Правда, при Венцлове они все же были вежливы и даже помогали мне поэту соорудить после съемки какое-никакое угощение. Ну там, салат с уксусной заправкой, прошутто, бокал белого вина. Человек четыре часа вообще-то на камеру говорил.

Оператор мой мне каждый день съёмочный материал сбрасывал на жёсткий диск. Пять дней съёмок, с утра до вечера. В последний день, перед самолетом, залезаю в компьютер – никаких вообще файлов нет. Пустое место. Кто уж там из них все это потёр, сказать не могу.

Ну, подружки мои все это время отдыхали: купались там, загорали. Я же до такой степени упахалась, что мне и до пляжа-то дойти было недосуг.

И вот отлеживаюсь я после съёмок у себя в комнате. А съёмки вообще-то напряженные. Потому что я одна – за все про все. Я и режиссер, я и сценарист, я и ассистент, я и логистик. Я и исполнительный продюсер, и вообще – продюсер, который всем за все деньги платит. И психологически – страшное напряжение. Добиться от человека, с которым ты, по сути, и незнаком, чтобы он за пять дней какие-то очень важные и серьезные вещи тебе о себе рассказал, тут нужно настроиться, вот просто как камертон. Ну и это все и вообще большое такое удовольствие. Такой явный и очевидный стресс.

И вот я лежу уже пластом, у меня отходняк. Приходят мои подружки. И громко так, на кухне, подчёркнуто, какими-то театральными вообще голосами начинают друг с другом обсуждать, какая я вообще-то идиотка. Так, чтобы непременно и я тоже слышала. Чего они только мне в вину в этом красивом диалоге ни поставили. И что я ненормальная. И что я о себе думаю, что я – режиссер. И что вообще какая-то полная дура. И что даже оливки, вот кретинка, в Москву, на базаре купила совершенно не те…

Ну вот уж оливки им чем вообще помешали? Тем более, что я и на их долю вообще-то тоже принесла.

И вот нужно сказать, что я это все проглотила. Во-первых, в Которе, в чужом доме, в последний день отдыха выяснять отношения было совершенно вот невозможно. Во-вторых, мне и вообще было до дверей, с чего это они вдруг так себя безобразно ведут. Ну, от того, что я выясню их вообще мотивы, навряд ли что-то изменится. Поступок-то уже совершен. Я сделала вид, что ничего такого не поняла и не заметила.

И вот эти девушки (уже они бабушки) так и продолжают все со мной дружить. Посты мои в ФБ читают. Лайкают. Позволяют себе делать мне замечания. Не понимая, видимо, того, что после всех этих которских историй наши отношения висят уже на таком тонком волоске, что я бы на их месте не только не рискнула там дунуть или плюнуть, а я бы на их месте и совсем не дышала.

Попытка диагноза

Ну вот неожиданный такой анализ. Кинематографического вообще произведения.

Сериал «Острые предметы», триллер, по роману Гиллиан Флинн, 2018 года. То есть, сериал 2018, книга – 2006. Создатель – Марти Ноксон, режиссер – Жан-Марк Валле. С Эми Уотсон.

Золотой глобус и 8 номинаций на премию Эмми.

И режиссер старается. Всего себя в это дело вложить. Там даже по ходу сценария – французские песни. Что для американского сериала и вообще не характерно.

Там такой, разумеется, детективный сюжет. (Мы других уже и не сымаем)) Такое расследование. С побочными вообще отклонениями. И вот я о побочных отклонениях. Мне вообще-то актуально.

Там девушка, журналистка, с нерешенными психологическими проблемами, которые она запивает с утра до ночи водкой Абсолют (вот кто первый бросит в неё камень? В Эми Уотсон?), но, правда, она это дело всегда переливает в походную кружку для воды; так вот она пытается разобраться с серией жутких вообще убийство. В родном городе.

Там этот город ещё, конечно… Вот буквально что картину пиши. В стиле Франсиско Гойи.

Но, правда, оказывается потом, что жуткие убийства – ещё далеко не самое жуткое…

И вот я, типа, до такой степени не медик. И уж точно – не психиатр. Просто вот уже до беспредела.

Меня вообще никакие естественные науки не интересуют. Хотя я и строго – из естественнонаучной семьи. Биология там, ботаника, география.

Ну вот нет у меня научного подхода! Чего-то там не завязалось. Я страстно вообще люблю: и растения, и животных. Но я их, вслед своей деревенской бабушке, люблю в их целостности. Не имею вообще стремления там, лягушек резать, на части разымать и все по отдельности рассматривать.

Ну вот я не Базаров!

Меня удовлетворяет, когда все само по себе растёт и колосится!

Ну и все!

Но вот приходится, на беду мою, в силу жизненных обстоятельств ставить уже диагнозы. Причём, имея в анамнезе исключительно романы Агаты Кристи (а я – переводчик и редактор, и вообще в детективном жанре – крупный специалист. Вот всю жизнь этим занимаюсь).

Ну ещё, правда, я там кое-что черпаю из кино. Как режиссер с высшим образованием.

И вот у меня в жизни горе, которое тянется не знаю сколько лет – и все никак не закончится.

Я в 42 года вышла замуж. За вдовца. Благородный вообще человек. И страшно заботливый. И высоконравственный. Вот не придерёшься.

И вот он правда меня всю дорогу любил. И заботился. Этого у него не отымешь. Правда, забота вся заключалась в том, что если я слегла в температуре, с гриппом, то он почищенный мандаринчик мне на блюдечке принесёт. Ещё и в виде такого цветочка.

При том, что я мандарины – вот не люблю!

Но вот человек действительно всегда был заботливый. На лекарства в аптеке тратил целое состояние. Кроме лекарств, ничего и не покупал. Предположим там, еды…

С внучкой малолетней годами играл исключительно в доктора. Ну, у них у всей семьи такой бзик. Страстный интерес к медицине.

Я, правда, уже и не знала, куда эти все лекарства в доме складывать.

И в болезни мне мой новоиспеченный муж всегда страшно сочувствовал.

Только вот как я 15 лет назад вышла замуж, так и принялась чудовищным совершенно образом и вообще болеть. Главное, бог знает, чем. Начиная с дизентерии, как раз перед свадьбой моей дочки.

Полтора месяца помирала от диких болей в животе. Врачи по результатам ничего не нашли. Ни инфекции, ни вообще ничего.

Муж, правда, зачем-то каждый день варил мне супчик. И уверенно им меня кормил. Оклемалась я, причём, дней за пять, только уже в ЦКБ… Ну, доктор мой уже просто настоял. На госпитализации.

И как пошла такая пьянка, так она все 15 лет и продолжалась. Безостановочно. Вот чем я только и вообще ни болела. От постоянных бронхитов – до каких-то абсцессов малого таза, плохо совместимых с жизнью, ещё и до ХОБЛ (это мне мой муж с пасынком такой диагноз поставили, который, кстати, и вообще не подтвердился, вот буквально уровень кислорода в одну секунду замерили) – до ревматоидного артрита, с дикими болями в суставах, причём по анализам – вообще ноль.

И врачи меня уже подозревают в страшном симулянтстве. На фиг я к ним и вообще таскаюсь? Они объективно ничего обнаружить не могут! И как лечить, не знают!

А у меня при этом все болит! И что мне прикажете делать?

И стоит мне уехать на неделю на море, с братом (муж вообще никогда туда не ездил), как до отпуска – бронхит. После отпуска – тоже бронхит. Ну, или отит. Но просто – как часы…

В каждый наш отпуск в подмосковном санатории (а было поначалу такое), у меня на третий день – простуда. При любой погоде. И дальше я все остальное время благополучно болею. И ничего серьёзного. И это бывает. Но вот чтобы десять раз подряд?

Я жру антибиотики пачками. Врачи и вообще теряются. Типа, не знают уже, чем мне помочь. Делают всякие дикие предположения. Ну вот у них пациент – не выздоравливает! Почему-то.

И, главное, как у меня съёмка (а я – режиссер, документалист), так у меня непременно и обязательно ОРВИ. Или я голос внезапно потеряю (Я – в прошлом радийный журналист! У меня этого и вообще не бывает! Несовместимо с профессией!) Или суставы распухнут, кроссовки не наденешь. Или давление подскочит (у меня сроду – никакого вообще «давления»).

Но каждый раз даже и красиво. С температурой, больным горлом и все дела. Впрочем, как и всякий раз, когда я нашла там себе новую работу. Например.

То внезапно вдруг – сердечный приступ. (У меня абсолютно здоровое сердце))

То у меня приступ гипертонии (я – гипотоник, вечно кофе пью) – ровно в тот вечер, когда нам надо к психотерапевту идти. Типа, спасать брак.

А психотерапевт, которая поначалу была от моего мужа в полном восторге, начинает уже что-то подозревать…

Как же меня это все достало!

И главное, поразительное совершенно дело. Состоящее в том, что я человек совсем вот здоровый. Ну, скорее, не болезненный. Но вообще. Насколько это сейчас, конечно, бывает – и в моем возрасте. У меня и болезней-то хронических никаких нет. И никогда и не было.

Ну вот кроме вообще бронхита. Что для курильщика совершенно естественно. Или вот еще у меня поясница иногда болит. Потому что у меня там небольшой сколиоз. И вот если что-то тяжелые поднять или ноги там застудить, то бывает вообще обострение. Люмбаго. Ну вот, собственно, и все.

Потому что можете к астрологии там как угодно относиться. Но я вообще-то по гороскопу – Скорпион. А это страшно здоровые люди.

У них как-то все так устроено в организме, что они не болеют. То есть, они, разумеется, болеют. Вот как и все. Любая сезонная хрень, она и их тоже в жизни радость. Не убережешься. Когда все вокруг чихают.

Но вот у Скорпионов есть такое свойство. Они болеют обычно тяжело, вот в острой форме. Но потом категорически вообще выздоравливают. Вот организм сопротивляется так, чтобы никаких хронических неприятностей не допустить. Он лучше сразу уже помрет.

Я не знаю, почему это так. Но вот многократно проверено: на себе.

Я и болеть не умею, и удовольствия от этого не получаю, и больницы терпеть не могу. И врачей – тоже. Даже если меня все жалеют. Меня это страшно раздражает.

И вот видит бог, до своего счастливого замужества я не болела и вообще никогда и ничем. Вот я, при маленьком ребёнке, за всю свою жизнь даже ни одного и бюллетеня-то на работе не взяла. Ну, может быть, пару раз. В эпидемию гриппа. За 30 лет!

Но как только я вышла замуж…

Я сразу уже стала страшно «больная»…

Вот прямо-таки классическая «старая больная женщина». При том, что я на 7 лет своего мужа младше. И 42 года – это ещё не предел))

Все, чего я тем временем добилась, (а я окончила Высшие режиссёрские курсы, второе высшее образование, сняла десяток фильмов, ряд книжек перевела, работала там в промо на всяких телеканалах и т.д.), так я все это делала без отрыва от текущих болезней!

Я или это все уже игнорировала и переносила напасть на ногах, аспирина там нажравшись, либо я все это делала в перерывах между высокой температурой и постельным режимом. Ну вот как-то я ухитрялась.

И, главное, помощи ни от кого не добьёшься. Ни от друзей, ни от родственников. Вот как будто так и надо. Как будто я всю жизнь только и делала, что бесконечно болела. И лечилась.

(Но, правда, бывают такие люди))

Да? А кто деньги зарабатывал? Ребёнка растил? И вырастил? Кто вообще 50 лет с мамочкой-инвалидом нянчился? Это был Александр Сергеевич Пушкин?

Ну, короче, никому ничего не докажешь. Все теперь знают, что у меня – страшно преданный муж. При старой больной жене…

И вот на самом деле есть такой в психиатрии диагноз. Правда, достаточно редкий. «Синдром Мюнхгаузена» называется. Делегированный.

Когда человек своих близких настолько любит… И так боится их потерять… И до такой уже степени опасается стать им ненужным…

Что готов этих своих близких годами притравливать. Чем-нибудь там заражать. Буквально что укольчики с живым штаммом стафилококка делать. (Вот это даже и не фантастика. Муж мой, глядя на какой-нибудь там фирменный шприц, с вакциной «Инфлювак», от гриппа, все сокрушался, что, мол, этот шприц сильно защищён. Ничего не добавить. Вот совершенно даже и не стеснялся))

Ну и, вероятно, кто там чихнул – так в носовом платочке домой приносить и любимому подсовывать.

(Ну, вообще-то я не знаю. Тока предполагаю. Я так никогда не делала. Не ставила себе таких задач))

Но, конечно, если затравить, то – не до смерти. Во всяком случае, не сразу. Но чтобы они все время болели.

(У моего мужа , в отдельной комнате (ну, у нас была четырехкомнатная квартира. На Каланчевке. Бывшая коммуналка. Культур-мультур. Жутких вообще денег стоит). Интересно, от чего все соседи померли? Которые были – одинокие старушки? И главное, так удачно? В 90-е годы? Под приватизацию? И сплошняком?) Так вот, у него уже сразу стоял в отдельной комнате деревянный такой ящичек. С ядами. Я извиняюсь. Но совершенно не шучу))

Вот в буквальном смысле иллюстрация. К сказке «Синяя борода».

У нас же пасынок – биолог. Все с работы чего-нибудь да сопрут.

Кто там, лишнюю мышку. Компьютерную. Или там – клавиатуру. Если не весь компьютер целиком. Кто – упаковку бумаги для принтера. Ну вот у моего пасынка в лаборатории были только яды. Он их с работы и пер. Спирт там ещё, конечно…)

Главное, мой муж мне этот самый ящичек все время упорно демонстрировал. Намекая, что если там его разобьёт паралич… То было бы с моей стороны гуманно…

Паралич, правда, разбил его тещу. Я ещё ей и четыре года задницу отмывала. Ну, поскольку она все четыре года – лежмя лежала? А там, разумеется, памперсы…

Но при этом я так никогда содержимым ящичка не поинтересовалась. Ни разу не открыла. А на фига?

Даже предлагала его на склад на хранение отправить. А то все время мешает. Спотыкаешься об него там…

Ну и вот что я могла там увидеть? Пузырьки? Таблеточки? Порошочки? При том, что я науку химию всегда видала в гробу? На третьей странице школьного учебника засыпала мёртвым сном? Ну вот зачем мне все это надо? Так я этот «ящик Пандоры» никогда и не открыла…

И, главное, мой муж всегда с удовлетворением заявлял. Что у него, мол, «критика сохраняется». Мне трудно было ему объяснить. Что имеется в виду «критика» не к другим людям. И их завиральным соображениям. А имеется в виду «критика» насчёт своих безумных идей..,

Но вот такие вообще бывают «близкие люди», которые – большие оригиналы. Любят там – заботиться. Им и нужно-то только одно. У моего мужа и беспредельная любовь всегда была – вот к престарелым женщинам. Лет этак 80-ти. Которые, того и гляди, помрут. Ну вот они его страшно привлекали.

Ему нужно было, чтобы его близкие люди… Вот все подряд… Оставались дома, влежку, в плане заботы.

А он им будет почищенный мандаринчик приносить.

Правда, это в конце концов выходит даже и опасно. Потому что все зависит от того, сколько организм этого близкого и вообще выдержит. Стока болеть.

Как правило, заканчивается все же летальным исходом. А заботливый, с синдромом Мюнхгаузена даже и красиво рыдает потом на похоронах. Вот безутешно. И все ему сочувствуют.

Благородный, бл*ть, вдовец. Не повезло человеку. И уже в который раз…

Женщины вокруг буквально мрут, как мухи))

И это правда, довольно редкое такое психическое расстройство. И редко даже и диагностируется. Потому что: хрен поймаешь.

Это нужно все же с поличным, за руку схватить. Обыск там в доме провести. С ордером. Обнаружить сильнодействующие яды. Типа там, в холодильнике. Или в кладовке. А кто тебе этот ордер запросто так выпишет?

И потом: человек вот долго-долго болел. То, что он по результатам умер, так это никого не удивляет. Тем более, что предметом «заботы» в в этом случае являются самые близкие люди. Предпочтительно дети там, или старики. Ну или – немолодые жёны. Которые и пожаловаться-то никому не могут. Да им самим и в голову не придёт.

И в семье вообще-то царит страшная любовь. И искренняя забота. И лекарства пачками. Даже и коробками там. Вообще ящиками!

Но на самом деле про этот самый синдром Мюнхгаузена есть кое-какие напоминания. Даже и в общем культурном пространстве.

Например, даже и в популярных сериалах. В сериале «Мост», например, скандинавском, так там просто-таки целый побочный сюжет. Потому что героиня в своё время собственную мать в этом самом симптоме заподозрила. Ну, у неё младшая сестра бесконечно болела.

Но она доказать ничего не могла, поэтому обвинила уже родителей в сексуальных домогательствах. Только бы эту свою сестру из дома уже поскорее к себе забрать.

Или ещё, как раз в вышеизложенном сериале: «Острые предметы». С Эми Уотсон.. ( Как она на съёмках дубу вообще не дала. Никакого таланта не хватит))

Так там мамочка, страшно, кстати, благородная и заботливая, аристократка хренова, всех своих дочек постаралась свести на нет.

Заботилась там о них, лекарствами поила. Мандаринчик чистила.

Когда вообще в дом вломилась уже полиция, и когда девочки эти уже были при смерти, едва и вообще откачали, ещё бы час – и все, так чего только у этой мамочки в аптечке ни нашли. Начиная от крысиного яда и заканчивая тяжёлыми наркотиками…

И она всем этим девочек своих поила. Прямо вот на кухне изображала собственного приготовления микстуру. Сиропчик розовый ещё добавляла. И сахар.

Потому что ей страшно нравилось. За ними, за больными, ухаживать.

Так она чувствовала себя хорошей матерью.

Главное, что нужной. Вот до бесконечности.

Вот давайте все, уже с этим вообще считаться! Вот просто-таки сдохнем! Только чтобы мамочка не сомневалась, что она – хорошая мать!

Вот уж действительно: главный вопрос современности. За который жизни не жалко))

Главное, что она чувствовала себя нужной. А это, конечно, важное чувство.

Тока фига ли ее девочкам было от этого много счастья? Если они чуть жизни обе не лишились? (Третья девочка так, собственно говоря, и лишилась. И страшно красивые были похороны)

Ну, короче это – сложное такое психическое расстройство. И трудно доказуемое.

Но вот если вы внезапно начинаете болеть… И всеми на свете болезнями… Которых одновременно просто и вообще не бывает… И каждая из них знаменует летальный исход…

И при этом, стоит вам куда-нибудь из дому свалить, как у вас ровно что через день все как рукой снимает – и вы даже не можете и вспомнить, что это было, так следует вообще-то насторожиться.

Не дай бог у кого-то из ваших «родных и близких» – этот самый синдром Мюнхгаузена. Особенно, если они вас слишком сильно любят…

Не только любовь

Вот о доброте. О дружеской поддержке. О сочувствии.

Я в последнее время много об этом думаю – ну, у меня период такой. И вот я всем советовала бы быть внимательными насчёт дружеской поддержки. Да и там – всякого искреннего сочувствия.

Вот когда человек, с которым у тебя были прекрасные, но совершенно не близкие отношения, вдруг озаботился твоей судьбой и прямо- таки бросается тебя спасать. Не считаясь там даже и с неудобствами.

Вот у меня сейчас и друзья кое-какие такие есть, и родственники. И главное что – ни с того, ни с сего. Причём в ситуациях, когда и действительно надо было бы меня спасать, ну или хотя бы – помочь, они проявляли похвальное равнодушие.

И вот я к тому, что когда кто-то явится совершенно бескорыстно вас спасать – не покупайтесь. Это все – треугольник Крапмана. Спасатель в любой момент может превратиться и в жертву, и в прокурора-обвинителя.

И потом, человек не станет тратить на вас силы, если у него нет какого-то своего трефового интереса. Смиритесь уже с тем, что вы по большому счету всем глубоко по барабану. А вот внезапная вообще доброта, она должна бы и насторожить.

Вот прямо обо мне в последнее время сильно тревожатся знакомые и друзья. Сплошь вообще тетки. И немолодые уже, им бы о себе пора бы начать тревожится. И все как одна обожают моего бывшего мужа. И одновременно переживают о моей горькой судьбе.

Ну я понимаю, бывший муж злится. Он со мной бегом побежал и развёлся, чтобы я не дай бог барахла какого в наследство не получила. А потом опомнился: никаких факторов влияния у него теперь и нет. Даже предлагал мне пожениться обратно. Вот буквально что его жадность меня и спасла.

Но он – человек, который неудач не переносит. Смиряться не умеет. Вот коли уж он решил, что должен меня вообще-то доканать, он не отступится. Мне уже до чертиков надоели – вот буквально уже рядами – люди, порой из моей прошлой жизни, обнаруженные, я так понимаю, в моем аккаунте в фейсбуке, которые один за другим являются из небытия и чего только мне уже ни перелагают. И помощь в моих семейных проблемах, и драгоценную девчачью дружбу, и безоперационную подтяжку лица, и бесплатные витамины, и даже в подарок мультиварку… Вот внезапно все сильно меня полюбили. Даже и те, кто и знать-то меня не знал.

Ну вот да, настал в жизни миг, когда я в них во всех вот прямо- таки сильно нуждаюсь. Просто вот уже жить без них не могу.

Детка, ты попала!

Вот мой прекрасный бывший муж. Он, как я уже теперь понимаю, и вообще был брачный аферист. Это ещё как минимум. (А чего вы ожидали от первого же мужчины, написавшего вам на сайте знакомств?) Но мне, правда, сразу эта вся ярмарка до такой степени не нравилась, что я согласна была уже на первого встречного, только бы быстрее. Чтобы не так долго вообще унижаться.

А попался мне вообще – просто макет. И любви, и человека. Кустарного производства. Они там в этой семье все такие: одна сплошная видимость.

И вот я этому человеку до такой степени понравилась, что он прожил со мной 15 лет, и даже последние три года – и в официальном браке. Ну вот если бы я знала, как они всей семьей за свое добро перепугаются, я бы никогда на это дело не пошла.

И вот уж сколько у него там баб ни насчитывалось в аккаунте, я об этом и понятие не имела. Но у меня были серьезные перед всеми преимущества. Во-первых, я была совершенно несчастная. Во-вторых, жутко совестливая. А в третьих – и вообще ничем не защищена.

Ну тут, чтобы сопротивляться, нужно бы вообще иметь характер. А у меня – все только классические о жизни христианские представления. Типа там: «не противься злому». Но, правда, думаю, что те же христианские представления меня изо всего этого в конце концов и вывели…

А при этом и внешность, и образование, и общая культура, и престижная профессия, и иностранные языки – вот просто все при мне. Даже и приличная зарплата. И людям показать даже совершенно и не стыдно… Ну вот просто идеальный вариант: бери женщину и делай с ней все, что захочешь.

Так что те, кому я в этом смысле дорогу перешла, должны были бы быть мне ещё и страшно благодарны. Я их фактически избавила от «синей бороды». Но от них, правда, не дождёшься.

Это обычное вообще-то дело. Когда невесты контролирующего мужчину принимают за ответственного и заботливого. Да и сам такой мужчина ровно так себя и позиционирует. И вот думаешь: ну уже без любви, и без каких-либо восторгов, но все же – достойная старость, не в одиночестве, не под забором. Дело стоит того, чтобы потерпеть.

И, главное, что ровно такие как я – для таких, как он – и есть главная, и жирная приманка. Я за всю свою жизнь была до такой степени не в курсе, как выглядит ситуация, когда о тебе вообще кто-то заботится, что мне под это дело можно было впарить практически все, что угодно. Ну вот я до 40 лет так про это ничего и не узнала…

И вот терпеть ты теперь будешь до последнего предела и даже уже и за ним. Потому что человек взял тебя в дом в качестве механической игрушки. Так – сломается? Нет. А если так?

Или в роли того таракана из анекдота про Василия Ивановича. Когда они с Петькой ставили научный эксперимент. Командовали таракану: Ползи! «Пиши, Петька, после отрыва первой лапы таракан ползёт. После отрыва второй лапы таракан ползёт. После отрыва шестой лапы – таракан оглох…»

Вот твой муж вообще-то из детсадовских штанишек на самом деле не вырос. При этом он может себе и бороду отрастить, и иметь там приличную профессию. Но интересы у него остались вот ровно что младенческие. Подойти к тебе, когда ты вообще посуду моешь и начать вертеть твою грудь во все стороны, и с особой жестокостью. Ну вот понятно, что он ровно так всегда мечтал с собственной мамочкой и поступить. За то, что она папу больше, чем его любит. И главное, все это ещё и выдаётся за нежную сексуальную ласку.

Или вообще ставить на тебе эксперименты: а если вот такую пакость сделать? А если другую? А если стакан горячего чаю на неё опрокинуть: стерпит вообще или нет?

Вот ребёнок (ну вообще-то за 60 лет, уже и не ребёнок, возможности другие) занимается тем, что играет с тобой в индивидуальную войнушку. (Ну, он по сути и вообще – маленький мальчик). И все хочет победить. Не ставя тебя вообще-то об этом в известность. Больше ты ему ни за чем и на фиг не нужна.

Собачья радость

Мой бывший муж всегда был убежденный собачник. Я даже своему психотерапевту цитировала из анекдота: «Англичанин. Имеет жену и любовницу. Любит собаку». Муж мой так себя всегда и позиционировал. Вот буквально что с ума сходит, по поводу собак.

Ещё и с вечной своей этой формулировкой: Если ты будешь хорошо себя вести, я тебе разрешу погладить мою собаку. (При этом свою собаку, ягд-терьера, Лаки, я вынуждена была бросить у детей. Ее переезд даже и вообще не обсуждался).

И был у них в семье пёс, гольден-ретривер, Кевин. Невероятной красоты. Абсолютно любящий и преданный. Страшно глупый. Причём, Кевину было все равно, как с ним обращаются, он своих хозяев все равно горячо любил.

А обращались с ним эти хозяева не сказать, чтобы хорошо. Главным способом лечения бедного пса (а он щенком переболел парвавирозом, проблемы с животом), была голодовка. Ну просто, если что – его не кормили. Три дня, пять… Любые мои попытки предложить там взамен все же какие-нибудь пробиотики или активированный уголь, встречали резкий отказ. Так Кевин и сидел вечно голодный, я правда, когда дома никого не было, его все же подкармливала…

Ну вот завести себе невероятной красоты и человеколюбия собаку, и всю дорогу над ней издеваться…

Хотя, разумеется, на всех аватарках Кевин у мужа прямо-таки красовался.

Бедного Кевина за десять лет нашей жизни ни разу не вымыли – с него уже перхоть сыпалась тоннами, ни разу не сводили толком к ветеринару, только от бешенства прививали. При малейшей возможности били ботинком по морде. Зачастую и совсем ни за что.

А кроме того, у пса было что-то вроде сексуального расстройства: он при малейшем к нему внимании на всех делал садку. Ну он не знал просто, что ещё можно сделать. Бедный пёс не был приучен даже к тому, чтобы его по голове гладили – он терялся и старался ответить единственной реакцией, которую только и знал. Мои предложения или уж кастрировать несчастного кобеля, или его «развязать» встречали глубокомысленное «нет» и со стороны мужа, и со стороны пасынка.

Это, конечно, психология, но мне кажется, что обоим мужчинам в семье даже нравилось, что пёс так безобразно себя ведёт. Особенно когда он делал садку на всех подряд приходивших в гости женщин. Ну я думаю, эти мужчины испытывали глубокое удовлетворение. Не из сексуальных соображений, скорее – как это бывает у кобелей – из принципа доминирования…

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.