Тимур Патеев
Съездили в Турцию

«Большую часть обитателей подземного мира представляют совершенно неизвестные и неизученные наукой метабиомы, существующие в условиях, где практически отсутствует граница, отделяющая органическую жизнь от неорганики, живую природу от неживой»

Адам Сетт, химик, специалист в области геологических исследований, почвенного и минерального анализа кафедры геологии массачусетского института.

– А почему нас-то?

– Лёш, я не знаю, – Дмитрий Сергеевич приложил руку к груди. – В Турции что-то произошло опять.

– Снова трясет? – спросил Алексей, поправляя очки, – Но я всегда думал, что за эти вопросы отвечают геологи и сейсмологи.

– Они там тоже будут, Биотех своих пришлет.

– Отлично! Вот институт пусть и занимается. Нет, я действительно не пойму, зачем там, на побережье, в эпицентре катаклизма, инженеры.

– Видел, откуда запрос пришел? – улыбнулся заместитель директора предприятия.

Алексей кивнул, проведя рукой по редеющим волосам.

– Может, хочешь отказаться?

– Шутишь, что ли? Уж не знаю, чем мы им там поможем, но такой шанс выпадает раз в жизни.

– Верно все понимаешь, собирай ребят и за работу! – Дмитрий Сергеевич мягко стукнул ладонью по столу.

– Матвей будет в ярости, – вздохнул Алексей.

– Леха, ты офигел?

Руководитель исследовательской группы стоял, скрестив руки, выслушивая отборную и изобретательную брань Матвея. Сейчас, когда он в гневе раскачивал своей коричневой бородой, наблюдалось некоторое сходство с изображения Зевса.

– Дмитрий Сергеевич мне сказал об этом час назад. Матвей, – Алексей пристально посмотрел на сослуживца, – я ничего не мог сделать. Прямой приказ из Кремля.

– На войну они что ли, там собрались? – недоумевая, вопросил инженер по трекингу и пространственному позиционированию объектов.

– Война закончилась, теперь правительство, похоже, решило разобраться, почему Турцию до сих пор трясет.

– Да там же уже все объяснили, – перебил Матвей, – выброс каких-то газов.

– Может, все не так просто? Допустим, неизвестный газ подорвался вдоль линии тектонических плит, а сейсмоактивность до сих пор в красной зоне. Почему?

– Слушай, Леш, ну мы же не геологи, – развел руками инженер. ― Мы-то там зачем?

– А вот это уже хороший вопрос. Звони Талгату и Натусику.

Матвей медленно опустился в кресло. Пальцы сжали подлокотники:

– Дашка меня убьет.

– Слетали в Турцию! – когда на милом Дашином лице появлялось страдальческое выражение, это предвещало бурю эмоций.

Матвей боялся этих «взрывов», благо, они случались нечасто. Но вот если ее переклинит, то берегись.

– Даш, ну может быть, это ненадолго? – примирительно начал Матвей, виновато разведя руками.

– Ненавижу тебя, Тихвин! ― ну все, по фамилии называет, совсем плохи дела. ― Это подло!

– Понимаю, Даш, но что от меня зависит-то? Приказ!

– Кто это у вас в «Заслоне» начал приказы раздавать? Лёха ваш? Генералом себя возомнил? Я ему покажу! ― Даша нервно расхаживала по комнате.

– Да нет, Даш, – вздохнул Матвей, доставая свой единственный козырь, – приказ пришел из Кремля.

Жена остановилась, хлопнула пышными накладными ресницами и внимательно посмотрела на Матвея. Затем прошла на кухонную зону, налила себе стакан воды, и нервно выпила его.

– Тем более нельзя ехать, Мотя, – она с чувством вытерла мокрые губы, – ты что, дурак?

Матвей опешил:

– А что мне надо делать?

– Придумай что-нибудь! Не знаю, уезжай! Срочно! Сегодня! ― она снова завелась. – У Светки парень в Армению уехал, когда на Украине началось. Она к нему ездила. ― В ее глазах зарождалась уверенность, формировался план. – Сейчас я посмотрю, сколько стоит билет в Армению. А эти билеты мы сдадим!

– Не поеду я ни в какую Армению.

– Не в Армению, так в Грузию, – лакированный ноготь стучал по экрану новенького айфона.

– Ты не поняла меня, – тихо сказал муж. – Я поеду туда, куда приказано.

– Продолжается отведение турецких войск от прибрежной линии. Утверждается, что действие носит регулярный характер и что этот маневр был запланирован. Также сегодня стало известно, что несколько авианосцев НАТО взяли курс на турецкий пролив. В официальном пресс-релизе военного блока говорится об учениях нескольких стран, участниц альянса.

Талгат щелкнул пультом телевизора. Ничего нового, надоели. Целый день эта трескотня.

Череда событий, начавшаяся как «землетрясение в Турции и Сирии» продолжалась уже пятый год. Общество успело привыкнуть к этому, как к эпидемиям и локальным военным конфликтам. Обстановка постепенно ухудшалась.

«Заслон» предложил ему внештатное сотрудничество на интересных условиях. В контракте Талгату не понравился лишь один пункт:

«8.1. В случае необходимости правительство Российской Федерации имеет право направить сотрудника (в т.ч. внештатного) в место проведения исследований без права на отказ. Сотрудник обязуется исполнить все временные пункты контракта, указанные выше, в противном случае контракт аннулируется без выплат, могут быть приведены штрафные (или иные) санкции».

Впрочем, семизначная сумма вознаграждения усыпила его бдительность. Ну что меня, в Турцию пошлют, в самом деле? Что за глупости! К тому моменту все уже само по себе закончится.

Тогда Талгат махнул рукой и поставил на листе свою размашистую подпись. А завтра предстояло вылетать в Петербург, чтобы не опоздать на сборы, организуемые «Заслоном». Вот тебе и пункт 8.1…

– Наташ, привет!

– Давно не виделись, – донесся из трубки артистичный Наташин голос. – Еще бы столько же, Тихвин!

Да что они, сговорились, что ли? Если женщина называет тебя по фамилии, ничего хорошего впереди не предвидится.

– Есть работа.

– Вот прямо так сразу? – игриво спросила девушка. – И даже без small talk?

– Я тебе не американец, так что без.

– Ой, все! ― рассмеялась девушка, сменив гнев на милость. ― Выкладывай, чего там у тебя?

– Ты еще на удалёнке в «Заслоне»?

– Ну, как бы…

– Не как бы, а по документам сотрудником числишься?

– Внештатным… – нехотя отозвалась Наташа.

– Очень хорошо. У нас «протокол».

– Всем привет, с вами канал «Крипи трип», и я, его бессменный ведущий, Вадик. Сегодня мы с вами посетим интересную заброшку, расположенную в области, неподалеку от секретного военного объекта. По слухам, здесь проводились запрещенные эксперименты. Будем разбираться. Все как всегда, без воды и фуфла!

Бледный парень улыбнулся в экшн-камеру и показал «палец вверх».

– Снимай сначала сзади, как я, типа, поднимаю и превозмогаю, а потом спереди и снизу, типа я такой хасла уже забрался на холм. Ну, ты понял.

Оператор молча кивнул и включил свою основную камеру.

– Погнали!

Ребята сидели на сырой земле, грязные, вымокшие, уставшие. Походные костюмы покрылись пылью, комьями земли и репьями. Вадик палкой счищал со стопы увесистые глиняные шматки.

– Фуфла тут реально нет.

– Опять пустышка. Придется нам как в прошлый раз, делать.

– У нас и так проседание по просмотрам, Вадик. Народ не любит, когда его дурят. Реклама уйдет!

– Ну а что ты предлагаешь? Показать им заброшку без монстров и привидений? Так это отписки!

– Давай понагнетаем, как в Италии, но постановку делать не будем?

– Да ерунда это, понимаешь? – людям материал нужен, чтобы интрига была, чтобы нервишки щекотало. А домыслы наши им вообще пофигу!

– Так мы же чередуем для достоверности, типа, не везде есть тайны и загадки, – оператор прокашлялся.

– Подписчикам подавай, чтобы под каждым кустом монстр сидел, и в каждом доме привидение лютовало, причем, древнее и с тайной.

От неприятных мыслей Вадика отвлек телефон. Звонил его агент. Мысли стали еще мрачнее. Неужели контракт отзывают? Реклама айти курсов по адаптивному нейропрограммированию приносила неплохие деньги и позволяла им оставаться на плаву, осуществлять вылазки.

– Вадик, привет! ― голос агента звучал взволнованно.

– Что случилось?

– Пакуйтесь быстро, и бегом обратно в город. У меня для вас предложение на миллион!

– Кажется, приехали, – заместитель директора смотрел в окно, сложив руки на животе.

– Ну, Дмитрий Евгеньевич, держись, – директор предприятия откинулся в кресло и прикрыл глаза.

– Как думаете, Анатолий Сергеевич, возьмут нас в операцию?

– Уже взяли, Дим. Просто так они не приезжают, – директор кивнул в сторону окна. – Сейчас нас введут в курс дела.

– Хорошо же! Во время СВО мы смогли многого добиться. Сколько проектов реализовали! Предприятие выросло во всех смыслах.

– Там все понятно было. Есть противник, есть цели, которые надо отбить, захватить, поразить или отследить.

– А здесь разве не так?

– Мне вчера звонили из Кремля, вкратце рассказали.

– И что думаете?

– Если честно, думаю, как бы нам отказаться от этой затеи.

– Умеете вы, Анатолий Сергеевич, правильное настроение задать!

Мужчина в сером костюме аккуратно открыл папку с документами. Директор «Заслона» и его заместитель смотрели на него в ожидании.

– Здравствуйте, – произнес гость. – Время ограничено, поэтому постараюсь кратко. Правительство страны предлагает вам контракт на участие в Специальной Разведывательной Операции (далее СРО).

Мужчина из правительства внимательно посмотрел на Анатолия Сергеевича и едва заметно кивнул.

– Как нам стало известно, Турция оказалась в зоне выхода новых, малоизученных веществ. Это так называемые «малостабильные газы», долгое время пребывавшие в пассивном состоянии на достаточно большой глубине.

Заместитель директора нервно поерзал в кресле, стараясь устроиться поудобнее.

– Но все не так просто. Дело в том, что эти газы продолжают демонстрировать мало понятную активность. Посмотрите этот ролик.

На проекторе возникла картинка. Берег моря, серо-коричневая галька взметнулась и опала, словно на краткий момент намагниченная чем-то невидимым. На глубине возникло темное пятно, затем распалось на плотные нити, разбежавшиеся в разные стороны. Вода забурлила, словно, вскипела. Тугая струя, ставшая темно-синей, изогнулась дугой, напоминавшей петлю, затем опала каскадом брызг.

На месте активности продолжалось бурление. Вода поменяла структуру, став похожей на вибрирующее желе, затем на поверхности вырос огромный водяной горб, сменивший цвет на грязно серый, после чего из него выстрелили разноцветные нити, напоминавшие цепочки ДНК.

– Корона, – пояснил чиновник. – Мы не знаем, как и почему она возникает, но это явление представляет серьезную опасность.

– Что говорят исследователи?

– Вы мне скажите, – улыбнулся чиновник.

– В смысле?

– Вы наши ученые. Потому правительство и посылает вас в СРО, чтобы попытаться объяснить природу турецкого феномена. Стране необходима помощь, она практически разрушена неизвестным катаклизмом. Вашим ребятам предстоит отправиться в местность, неподалеку от Тарсуса, где расположена американская исследовательская лаборатория.

– А, эти уже там, – раздосадовано произнес заместитель, – вечно везде лезут.

– Вашей основной задачей будет прибыть на место и попытаться узнать, как можно больше. По возможности завладеть любой имеющейся информацией.

– Становится все интереснее!

– Над Турцией, особенно, рядом с зонами выхода вещества, очень плохая видимость. Пришлось отказаться от авиации – летать стало опасно! Интернета в стране нет. Если это возможно, постарайтесь наладить хоть какую-то связь.

– Да уж, задачка не из легких, – подытожил директор, стукнув кулаком по столу.

– С вами в СРО отправятся два представителя Биотеха, химик— геолог и почвовед.

– Надо же, – хмыкнул заместитель, – спасение пришло откуда не ждали!

Над серыми архитектурными монументами «Пулково» висели мрачные тучи, моросил мелкий дождь. Талгат подошел к условленному месту, там его уже ожидали Матвей и Алексей.

– Здорова, татарин! ― радостно улыбнулся Матвей, приобняв старого товарища. – Давно мы с тобой не виделись!

– Да уж, – улыбнулся Талгат, аккуратно поставив рюкзак у ног. ― С последнего проекта!

– Закончил метеовышку в Мексике?

– Да, стоит себе, показания собирает.

– А мы вот без тебя снова никак, – Алексей виновато развел руками.

– Что на этот раз?

– Летим в Турцию!

– Полагаю, шутить насчет неожиданного корпоратива бессмысленно?

– Вот они где! – Стройная блондинка в облегающем черном костюме приветливо помахала рукой и поспешила к ним.

– Привет!

– Здравствуйте, мальчики, соскучились?

– По тебе? ― вскинул бровь Талгат.

– По работе, пошляк, – отшутилась Наташа.

– Не подскажите, это здесь «заслоновские» собираются? ― к компании подошел молодой парень с модной прической в сером оверсайз костюме. За ним следовал коренастый юноша с кудрявыми каштановыми волосами, с увесистым рюкзаком за плечами.

– Даже не знаю, – Талгат напустил на себя суровый вид.

– Агент сказал, что где-то здесь меня встретят.

– А зачем? – подыграл Матвей.

– Летим за лучшим материалом для канала. Вроде как, будем изучать паранормальную активность или следы высадки инопланетян.

– Ну что, охотники за привидениями, – Алексей поднялся с кресла. – Все в сборе? Наш рейс объявляют.

Полуостров встретил их теплым влажным воздухом, которым, поначалу, очень трудно дышалось. Они погрузились на три автомобиля Росгвардии и сразу же направились в военную часть.

– Здравствуйте, товарищи ученые, можете обращаться ко мне генерал— лейтенант Панько.

Военный широко улыбнулся.

– Познакомьтесь с вашими коллегами, – генерал отошел в сторону, представляя двух мужчин, стоявших у него за спиной. – Барашов Михаил, – он указал на крепкого мужчину с гладковыбритой головой и густой бородой. На виске и затылке у него красовались замысловатые татуировки

Михаил ухмыльнулся и сказал:

– Ну здравствуйте, коллеги по цеху.

– Михаил замечательный геолог, научный совет кафедры почвенного факультета Биотеха настоятельно рекомендовал его кандидатуру в эту операцию.

– А это, товарищи, – продолжил генерал, – наша светлая голова. Прошу любить и жаловать, Николай Аргентович Хинштейн.

– Аргентович? ― вырвалось у Вадика.

– Именно. Почвовед, доктор наук.

Молодой человек с нежными чертами лица поправил очки и смущенно улыбнулся.

– Здравствуйте, коллеги.

Все расселись на стулья и немного расслабились.

Генерал— лейтенант выждал несколько минут после того, как все расселись. Он встал за кафедру, положил на нее фуражку и прокашлялся.

– Как добрались?

Из зала донеслись одобрительные ответы и вялые благодарности.

– Начну с последних новостей. По республике объявлена массовая эвакуация. Практически оставлен Стамбул и Конья. Люди в спешке покидают Тарсус. Сразу несколько стран— союзниц оказывает максимальную поддержку. Как вы понимаете, мы входим в число этих стран.

Генерал выдержал паузу, и продолжил.

– В начале 20-х годов американские военные заключили с турецкими властями негласный договор.

Все присутствующие в зале слушали молча и внимательно.

– Американцы успели построить свою лабораторию до первой волны землетрясений в 23-м году, когда произошла разгерметизация газовых карманов глубокого залегания. Как только герметичность хранилища с неизвестным веществом была нарушена, неизвестный газ перемешался с кислородом, содержащимся в почве.

Это непредсказуемое вещество! Зафиксированы случаи, когда газ образовывал плотные временные структуры. На снимках с беспилотников мы заметили, что отдельные облака или пятна вещества принимали формы некоторых предметов.

– Газ способен принимать формы?

– Да, но зачем он их повторяет, неясно.

– А почему американцы сами не продолжили исследования?

– Не так давно произошло заполнение газовых карманов под лабораторией. Их база находится недалеко от Тарсуса, – алая точка на мониторе расширилась, поглотив город и военную базу, располагающуюся рядом с ним. – Они называют это «выход» либо «прорыв», в зависимости от объемов газа, выбрасываемого из земных недр.

– Они мертвы? – испуганно спросила Наташа.

– Неизвестно. В Турцию вы попадете через Грузию. Нам удалось договориться с временным правительством. Несмотря на то, что в стране сейчас продолжаются беспорядки и военные конфликты, вас пропустят. По небу доберетесь до военной базы, а там, через Ахалцихе пересечете границу в автоколонне.

Геолог поднялся с места, неторопливо, с вызовом оглядел всех присутствующих.

– Давайте я уточню. Съездить в Турцию, отыскать лабораторию, скопировать все исследования, поискать живых, раскрыть тайну «выхода» газовых карманов и их быстрого наполнения из глубинных недр, я ничего не забыл?

– И вернуться живыми, – добавил Вадик.

– Все верно. Ситуация серьезная. Турецкого флота больше нет. Несколько боевых кораблей НАТО покоятся на дне морском. Под угрозой все черноморское побережье и Греция. Вылетаете в Грузию завтра. Есть вопросы?

Вопросов ни у кого не было. В конференц- зале повисло гнетущее молчание.

– Вадик, – генерал махнул рукой, подзывая к себе блоггера.

Молодой человек подошел к военному.

– Когда будешь снимать эти свои ролики, не забудь, благодаря кому у тебя появилась такая возможность.

– Типа, прорекламировать вооруженные силы?

– Только, ты уж постарайся, – военный сделал вид, что поправляет Вадику воротник, а затем со всех сил дернул его так, что парень мотнул головой, – чтобы все это выглядело естественно. Сделаешь фуфло, и бабайки, которыми ты пугаешь детишек, покажутся тебе самым милым и лучшим, что случалось с тобой с жизни. Я понятно объясняю, Вадик?

– Я посмотрел работы Сетта, – биолог поправил очки.

– Что думаешь?

– Он называет фракцию неизвестного газа – Газобиомами. Интересно, но к прикладной науке и эволюционной химии это имеет мало отношения. Субъективная классификация по теоретическим признакам.

– Но его классификация прижилась.

– На мой взгляд, исключительно с практической точки зрения, по основному признаку и состоянию, в которым они пребывают. Так удобнее. Но если и рассматривать термин биом, то больше подходит префикс, образованный от mutabilis, mollitia (изменчивый, непостоянный, лат.).

– В общем, ты не согласен?

– Я этого не говорил, мы слишком мало знаем, чтобы делать выводы, – Николай снова посмотрел на свою одногруппницу.

– Узнаю прежнего Кольку! – рассмеялась Наташа, убрав ноутбук с колен.

– Я думал о тебе.

– И что думал? Надеюсь, только хорошее?

– До сих пор не пойму, почему ты не осталась в Биотехе. Ты ведь действительно хотела сделать что-то стоящее, пусть хоть немного, но изменить мир в лучшую сторону.

– Этим я и занимаюсь. Когда все началось, ну, понимаешь, да? В «Заслоне» стало очень интересно. Чем мы только не занимались! От производственных вычислений и медицинской техники до самого передового вооружения, и многое из того, что мы разрабатывали, шло в производство, в серию.

– Мир стал лучше?

– Коль, ну хватит. Вряд ли бы я что-то выиграла, если бы осталась на кафедре. У тебя были на руках все карты, а у меня? Сидеть аспиранткой, читать лекции студентам? Нет, это не мое. И это точно никак не вяжется с моими представлениями о лучшем и прекрасном!

– А я иногда вспоминаю те времена. Хорошо тогда было, – сказал биолог, пролистывая статью на итальянском языке. В его очках мерцал текст перевода, проецируемый на роговицу.

– Сейчас тоже все неплохо. Вот ты спрашиваешь, стало ли лучше? И я тебе скажу, стало! – Наташа поднялась с кресла и принялась расхаживать по комнате. ― Мирное время началось, люди перестали гибнуть, экономика поползла вверх, страна укрепилась. Лучше ведь!

– Ну да, – неопределенно пожал плечами Николай, – наверное.

– Дашкин, привет! – жалостливо улыбнулся Матвей.

Девушка старательно не смотрела в сторону экрана видеосвязи. На заднем фоне слышался дочкин голос. Она бегала по комнате и играла со своей игрушкой.

– Как у вас дела?

Даша поставила телефон на стол и принялась обрабатывать ногти пилкой.

– Мы добрались хорошо. Перемахнули прямо из питерской слякоти в крымскую духоту.

Жена провела ладонью по столу в поисках пыли.

– Даш, ну хватит тебе! В следующий раз неизвестно, когда поговорим. Завтра мы вылетаем в Грузию. Да, представляешь? ― Матвей шутливо посмотрел на жену через экран.

Даша продолжала заниматься своим делом.

– Я думал, ты посмеешься. Забавно получается, да? Выходит, твоя карта желаний работает, только не так, как нужно.

Девушка удостоила его мимолетным холодным взглядом.

– В Турции связи нет, Даш! Знаешь, нам тут рассказали столько всего интересного, но поделиться с тобой не могу. Хотя, тебе не привыкать, – Матвей улыбнулся, – сколько твой муж с «гостайной» работает?

– Как только устроился в этот твой «Заслон», будь он неладен! – с чувством произнесла Даша и смахнула слезу.

– Да ладно тебе! – Матвей обрадовался, что защита жены треснула. – Зато хоть жить нормально начали! И потом, мне нравится моя работа! Только здесь я ощутил себя частью чего-то большего.

– Мотаетесь по всему миру, вечно в каких-то секретных бумагах роетесь, изобретаете что-то, внедряете. Пойми, Мотя, жизнь – это не шпионский триллер или блокбастер. Мы обычные люди и нам с Маринкой хочется чаще видеть папу дома!

Улыбка пропала с лица Матвея.

– Я тоже очень этого хочу, Даш, честно!

– Тогда почему не послушал меня?

– Мне кажется «папа, который не рядом, потому что выполняет важное правительственное задание» лучше, чем «папа, который не рядом, потому что испугался и убежал».

Даша фыркнула, с шумом выдохнула и отключила связь.

– Надеюсь, ты на меня не в обиде, – Алексей подсел к товарищу, – Обстоятельства, сам понимаешь.

Талгат лишь утвердительно кинул. По его широкому, непримечательному лицу трудно было понять, что у него на уме.

– Я наемник, Лёш. Если контракт действует, значит я работаю. Все остальное детали.

– Вот вечно ты так, от коллектива особняком держишься.

– Характер у меня такой, начальник. Или ты хочешь, чтобы я, взявшись с тобой за руки распевал офисные гимны?

Алексей как-то очень живо, в красках представил себе эту картину и содрогнулся:

– Да просто хотел узнать, что у тебя в жизни происходит.

– Ничего не происходит. Прикидываю, как починить связь, чтобы не было как в Мексике, помнишь?

– Помню, Талгат, и больше так не надо!

Мужчина усмехнулся, припоминая казусные события с размещением экспериментальной вышки, на которую, как на маяк в тумане, слетелись едва ли не все представители властей. Впрочем, Алексею, объяснявшему все с руками за головой, стоявшему под дулом автоматов и снайперских винтовок, было не до смеха.

Несколько раз самолет сильно тряхнуло. Алексей бегал в туалет, закрыв рот бумажным пакетом под бурное одобрение всей команды.

Специалисты Биотеха летели в противоположных рядах, словно подчеркивая, что они не вместе.

Миша демонстративно надел большие наушники с хорошим шумоподавлением, и уставился в иллюминатор. Пошли они все! Биотех, блин! Послали его на передовую! Сняли с «кольской сверхглубокой» в самый интересный момент, когда был завершен пусконаладочный процесс и вот-вот должны были начаться буровые работы.

Столько лет ждали, столько лет строили планы, столько лет пахали на эту скважину, и вот она, ждет и манит своими тайнами, спускайся, Миша. Так нет! Приказ правительства, лететь в Турцию исследовать газы.

Хотя, вся эта разведывательная операция выглядит еще более интригующе. Есть где развернуться! Вернется живой, можно будет докторскую защитить. После таких командировок обычно по всем каналам дают зеленый свет. Даже всемогущий Янкельман, который терпеть его не может, никуда не денется. Пойдет прямо в задницу со всем научным советом.

Но для этого надо выполнить все задачи, которые поставила перед ним кафедра и вооруженные силы Российской Федерации.

Еще и «Заслон» этот! Заклятые друзья, блин! Вечно все самое интересное пытаются прямо из-под носа увести. Куда не сунешься, они либо уже там, либо в спину дышат. Ладно хоть со сверхглубокой получилось удачно, кафедра получила полный допуск без участия частных инициатив.

Миша бросил взгляд на Колю, мирно дремлющего в соседнем ряду. Какой-то кабинетный отличник. Сразу видно, что по полям не ездил, говна не месил. Ну, или что у них там, вместо полей бывает? По лесам не лазил!

Представив картину, как его коллега-биолог гуляет по лесу с лупой и сачком, Миша улыбнулся. Ладно, «Заслон», посмотрим, что будет, я с вами и в одиночку сыграю, если потребуется! Пока 0-0!

Самолет остановился. Команда забрала рюкзаки и выгрузилась.

– Тепло-то как! ― потягиваясь после сна, произнесла Наташа.

– Шевели батонами! ― Талгат ткнул ее сумкой с ноутбуком в упругую ягодицу.

– Фу, как грубо! ― фыркнула девушка и сбежала вниз по трапу.

Их встречали военные в НАТОвской форме.

– Хелло, братья по разуму! – Радостно помахал рукой Миша, выйдя на трап.

«Съездили в Турцию!», мрачные думы Матвея развеяла мысль о том, что он мог оказаться в этих местах при других обстоятельствах.

– Ведите себя нормально, русские, – лейтенант махнул рукой, дав указание рассаживаться по джипам. – Фотографировать и снимать видео запрещено.