Мадина Кеберлейн
Woodpark 3

-Эй, ты как? – в дверях стояла Катя с глазами полными жалости.

– Все в порядке, мам. – ответил Герман, не отрываясь от книги.

Вот уже битый час Герман пытался прочитать один и тот же абзац, но его мысли все время путались, не давая сконцентрироваться на смысле написанного.

– Я сегодня утром звонила тете Свете. Хоть мы и не общались раньше, когда Вы дружили с Глебом, но я должна была её как-то поддержать в этот трудный момент. В общем, она держится, конечно, но голос у нее дрожал весь разговор.

Кате было неловко делиться этим диалогом со своим сыном, боясь навредить его еще неокрепшей психике. Для неё он все еще был ребенком, которого нужно было оберегать от невзгод, но она и не подозревала сколько всего ему уже довелось пережить. И эта смерть была вовсе не первой, от которой ему пришлось плакать.

–Когда похороны? – сухо спросил сын.

– Завтра… в три часа дня.

– Хорошо, я буду готов к этому времени.

– Совсем забыла. – в последнее время Катя стала рассеянной, ещё и последние события всех выбили из колеи. – Я Варю встретила в магазине, она передала, что завтра они с Витей будут ждать тебя возле убежища.

–Угу.

Катя закрыла дверь и поспешила вниз. Сейчас, как никогда раньше, ей требовался успокаивающий ромашковый чай.

В назначенное время и нужном месте Герман оказался перед старым убежищем. Вокруг него еще читались следы от велосипедных колес. Тогда их было еще четыре.

Герман смотрел на инициалы свои и своих друзей, вырезанные на косяке входной двери убежища. Он вспомнил, как Глеб специально вызвался выцарапывать последним, чтобы поместить свои буквы выше всех. Они тогда нехило поругались по этому поводу. Хоть оба и отвергали факт соперничества между ними, но не проходило и дня без их споров. Возможно, это был особый стиль их дружбы, и будь все иначе, они не держались бы вместе. И не прошли все выпавшие на их долю испытания, сражаясь со злом плечом к плечу.

–Помню, как ты кинул яблоко в Глеба за эту надпись. – за спиной Германа послышался голос Вари.

– Ага! И я помню. Только тогда ты промазал и попал в меня. – рядом остановился Витька.

Не оборачиваясь, Герман легкой улыбкой поприветствовал друзей. В такой день настрой на разговоры был снижен до минимума.

–Я тоже скучаю по Глебу. – Варя положила руку на плечо Германа.

– Интересно, а могло ли все сложиться иначе? – произнес Герман, наконец, обернувшись к друзьям лицом.

– Все произошло так, как должно было произойти. Помнишь?

– А что если бы мы не ушли тогда в портал…

– Манч, в том, что произошло нет нашей вины. Мы пошли на это ради своих друзей и по другому не могло быть. А теперь нам пора идти. Все уже собрались возле дома Глеба.

– Это уже не дом Глеба. – пробурчал себе под нос Витька, немного задержавшись возле убежища.

***

Тремя неделями ранее

-Что ты делаешь?

– Да вот, решила перебрать старые вещи. – ответила мама.

– Это я на фото? – Герман присел рядом с мамой.

– Согласна, сложно удержаться и не посмотреть миллион старых фотографий. Ты такой сладкий пирожок на них. Даже не верится, что тебе скоро 15. Это было словно вчера. А здесь ты устроил истерику, потому что папа не дал тебе облизывать грязные перила.

– М-да! Интересно, что у меня тогда было в голове?!

– Вот родится твой брат и узнаешь, что там у Вас в голове переключается.

Мама ласково погладила Германа по голове, а затем свой округлившийся живот.

–Можно я в гараж перееду, когда он родится? Варька сказала, что Витька постоянно плакал, когда был младенцем.

– Нет, конечно! Не выдумывай.

– Значит, все-таки придется смириться с ролью старшего брата.

– Давно пора! Посмотри, какой ты серьезный здесь получился. А на самом деле ты стоишь в полном памперсе!

– Фу, мам.

Вдруг снизу послышались грохот и бурчание отца.

–Похоже, Ваш отец решил все же самостоятельно собрать комод.

Мама неспешно направилась на причитания своего супруга. Ему явно требовалась поддержка.

Когда Герман остался один в комнате, окруженный сотнями фотографий из своего детства, его охватила тревога, природу которой ему было сложно объяснить. Он взял в руку снимок, на котором он был запечатлен со своими родителями.

–Я помню этот день. – тихо произнес Герман, слегка улыбнувшись.

Бабушка с дедушкой тогда прислали посылку с подарками. И папа предложил опробовать пистолет с мыльными пузырями на улице. Они быстро собрались, и весь день провели на пикнике. Пока отец вновь и вновь заправлял мыльный раствор в емкость пистолета, мама ловила в объектив каждый момент дурачества сына. Герману тогда казалось, что они погрузили в пузырьковое облако весь парк.

Но почему с каждой секундой воспоминания ему становилось все тяжелее. Отчего это желание заплакать от безнадежности? И тут Герман осознал.

Это была одна из многочисленных прогулок по парку, которых не было у Ника с Тимохой.

По воле судьбы, эти два Мечтателя были лишены родительской любви. Они скитались по жизни, крепко держась за руки, но не имея возможности испытать заботу матери, и выслушать наставления отца. "Все мы дети, пока живы наши родители!" – гласила народная мудрость. И Ник с братом повзрослели слишком рано. Все это время Герман сомневался, кого именно он видел на острове. Были ли это, действительно, Лаврентьевы старшие, или ему просто показалось. Ведь он видел лица незнакомцев лишь доли секунды. Как можно было узнать тех, кого он никогда не видел вживую?

И эти мысли не покидали его ни днем, ни ночью. Но не только его.

***

Тимоха шел на ласковый голос своей мамы. Как давно он не слышал ее заливистого смеха. От счастья его дыхание спирало, из-за чего хотелось кричать, ведь он вновь обрел родителей.

Родители ждали своих сыновей во дворе их дома. Они обсуждали то, что не успели сделать за время разлуки. Столько времени было упущено, но впереди их ждала долгая жизнь в кругу семьи. Тимоха спускался по лестнице, перешагивая через две ступени. А последние четыре он и вовсе решил перепрыгнуть. Приземлившись с грохотом, мальчик поспешил к заднему дворику.

–Мам! Мама! – кричал Тимоха, заметив знакомые силуэты через стекло на входной двери. – Папа!

– Мы здесь, Тимофей! – ответил отец. – Иди к нам, скорее!

– Скорее, сынок! – повторила мама.

На этот раз голос мамы показался Тимохе встревоженным. Когда мальчик открыл дверь, родители стояли посреди двора. Их испуганные глаза смотрели в сторону. Тиканье настенных часов стало невыносимо громким, что не давало сосредоточиться на происходящем. Пытаясь избавиться от постороннего шума, Тимоха выбежал на встречу к своим родителям, но внезапно ему преградили путь. Темная фигура встала между сыном и родителями. Это его присутствие вызывало страх в глазах отца и матери.

–Это ты? Но почему? – Тим оцепенел от увиденного.

Вдруг Тимоха стал задыхаться, глядя, как родители удаляются. Сколько бы усилий он не приложил, он оставался на месте. То ли от удушающего кашля, то ли от осознания повторяющейся потери близких, слезы наполнили глаза мальчика.

Когда Тимоха открыл глаза, то с облегчением понял, что это был сон. Лишь кашель доставлял ему неудобство. На его звуки всегда прибегал Ник. Не желая делиться с братом своими переживаниями, Тимоха иногда менял сюжет снов, но не в этот раз. Включив ночник, он ждал, когда в комнату войдет старший брат.

–Опять кошмар приснился? – в дверях появился сонный Ник. – Тим, не прошло и ночи без дурных сновидений, после того, как Герман заявил, что видел наших родителей на том острове.

– Со всеми этими событиями я совсем позабыл, как скучаю по ним. – ответил Тимоха.

– Я тоже скучаю по ним.

– Ник, я тебе раньше не говорил, но все это время мне снился один и тот же сон.

– Это немного странно, знаешь ли. – Ник почесал лохматый затылок.

– Вовсе не это странно, а то что сегодня я увидел продолжение.

– Ты о чём?

– В начале все выглядело как прежде. Родители звали нас во двор. Они были такие беззаботные и счастливые, но потом их лица искажались в страхе.

– Страхе?

– Там был кто-то ещё, кто их пугал. Раньше я мог разглядеть лишь силуэт, но сегодня…

– Что было сегодня, Тим? Ты сумел разглядеть? Кто это был?

Тимоха поднял глаза на брата:

– Это был ты, Ник. Все это время их пугал ты.

Ник озадаченно встал с кровати. Как старший брат, он должен был его утешить, сказать ободряющие слова. Но как Мечтатель, он понимал, что эти сны – настоящие знаки. И они не обещают ничего хорошего.

–Ты спи давай, – еле слышно произнес Ник, выходя из комнаты. – Мы завтра с тобой все обсудим.

Но о каком сне могла идти речь, когда ты чувствуешь себя виноватым день ото дня. Каждое мгновение своей жизни Ник винил себя за то, что оказался не в силах вернуть родителей. Он считал, если бы он был более храбрым и находчивым, то давно бы нашёл выход. Но этого не происходило, отчего муки совести нарастали. Особенно в доме, где все напоминает о былых временах. Когда ты чистишь зубы или садишься за большой обеденный стол. Все что находилось вокруг, все было сделано руками отца, под чутким руководством матери. Каждый предмет в доме нёс с собой крупицу воспоминаний, от которых становилось все невыносимей. По этой же причине братья стали проводить время вместе все меньше. Ведь друг в друге они видели свое прошлое и будущее, которое невозможно было изменить. Ник имел хмурый взгляд отца, а Тим ухмылку матери. Им становилось все больнее замечать эти сходства, поэтому не сговариваясь они стали отдаляться друг от друга. И пока Тимоха скитался по деревне, Ник пропадал в домашней библиотеке или на водопаде.

***

Тимоха знал, где искать брата. Между ними будто была не дверь, а целая пропасть. Когда они успели так отдалиться друг от друга? Многолетняя разлука казалось сблизила братьев еще больше, но это был всего лишь временный порыв. Осознав это, Тимоха все чаще стал покидать отчий дом, чтобы побродить по деревне. То ли ежедневный завтрак, за которым они обменивались парой формальных фраз, то ли чувство вины, заставляли Тимоху вновь и вновь переступить порог дома. Даже прежняя чрезмерная опека Ника над братом сменилась полным безразличием. Закрываясь в библиотеке или просто читая очередную старую книгу в гостиной, Ник не замечал, как проходят дни. Порой Тимоха не приходил домой, в ожидании, что брат бросится на его поиски. Но возвращаясь под утро, дверь библиотеки была по-прежнему заперта изнутри.

Но Тимоха не переставал верить, что старый Ник вернётся и они заживут, как прежде.

–Ник, можно я сегодня пойду к дальнему водопаду? – спросил Тимоха, встретив брата возле библиотеки.

– Ты вправе делать, что пожелаешь. – ответил Ник, открывая ключом дверь библиотеки.

Тимоха нервно перебирал пальцами за спиной, стоя в коридоре.

– Я тут подумал, было бы неплохо сходить туда вместе. Помнишь, как пальцами нас туда водил…

– Я тебе не отец! – вырвалось у Ника, когда книги из его рук упали на пол. – Я не обязан с тобой нянчиться!

Братья замолчали. Эта фраза уколола каждого из них. План по воссоединению с братом был провален. Ник быстро отвел взгляд от испуганного лица младшего брата, не желая осознавать, что он стал тому виной. Он никогда не был черствым и грубым. Поднимая книги с пола, Ник размышлял, что же с ним стало? Угрызение совести выдавливало из него хоть что-то, что можно было бы принять за сожаление за свое поведение.

–Мне сейчас некогда. – не оборачиваясь, пробубнил Ник. – Позже поговорим, ладно?

– Ладно. – быстро ответил Тимоха, скрывая дрожащий голос.

Горечь жгла изнутри. Тимоха стоял перед закрытой дверью библиотеки, вдыхая старый древесный аромат. "Так не честно!" – повторял про себя мальчик. В его ушах до сих пор был слышен грохот от закрывающейся двери. Это был единственный протест, на который он был способен. Ведь слово ему так и не дали.

Стоя в тишине, Тимоха всматривался в лица на старых фотографиях, что висели на стене. Все улыбались и каждый из них был счастлив. Возможно, по своему, но эмоции были искренними. Он, действительно, жалел о своём поступке, о котором так боялся признаться даже самому себе. Слезы покатились по его щекам. От обиды на брата, от жалости к родителям, и к самому себе. В этот самый момент он ощутил такое одиночество, которое не испытывал все те годы, которые он скитался среди людей. Пройдя все испытания среди домочадцев детских приютов, он оказался в мире, где у него не было ни единой родной души. Тимоха не раз сталкивался с жестокостью. Его предавали, унижали и обманывали. Разочарование в мире, о котором его народ заботился не одно поколение, привело к тому, что он просто от него отвернулся. Тимоха стал тем, против кого боролись все Мечтатели. Он пошёл войной против своей же сути. Это и стало той отправной точкой к полному надлому веры и надежды в лучшее. Но даже став дряхлым и озлобленным стариком, он брел по миру, так и не признавшему его, в поисках своей земли. Но не для того, чтобы попробовать что-либо изменить, а чтобы впасть в забытие, ведь он не желал помнить всего, что с ним сделал мир людей.

Всю последующую ночь Ник провел перед Древом. Он не сводил взгляда с ветвей своих родителей, пытаясь мысленно воспроизвести сон Тимохи. Пытаясь разобраться в своих ощущениях, Мечтатель потерял счет времени. Лучи солнца скользили по крепкой коре, подсвечивая одно за одним имена его предшественников.

Ответ пришел, когда солнце озарило своим светом всю комнату. Как он мог забыть, что теперь он не один. Мечтариум просто переполнен мудрыми жителями, но его интересовала определенная персона. Дом, которой его родители предпочитали обходить стороной. Перед тем как отправиться на встречу, которая не сулила ничего хорошего, Ник решил об этом предупредить брата.

–Тимоха! – позвал Ник, но ответа не последовало. – Тим?

В поисках брата, он вспомнил об их последнем диалоге, что оставил неприятный осадок. И вместо того, чтобы обсудить все происходящее с Тимохой, Ник, уже по традиции, решил отсидеться в библиотеке. Там было место, где он мог в тишине пережить все свои страхи и обиды. Подсознательно, Ник оберегал брата от призрачной надежды на возвращение родителей. Сначала нужно было тщательно изучить материалы и исторические данные на эту тему, а уж потом вводить в курс дела Тимоху. Так остро все воспринимающего. За все время, проведенное взаперти, Ник не нашёл ни единого описанного случая возвращения Мечтателей, после длительного пребывания на Временном узле. Исключением же была Вера. Но ее спасли ребята, а в этот раз он не мог себе позволить ими рисковать. Поэтому он и искал сутками напролёт другие варианты, жертвуя отдыхом и беззаботным времяпрепровождением со своим младшим братом. И с каждой провальной попыткой, настроение Ника становилось хуже, из-за чего появились срывы, за которые ему было стыдно и досадно. От чего извиняться становилось все сложнее.

Тимоха же был другим. Он всегда приходил мириться первым, но только не в этот раз.

"Ладно, поговорим позже, когда ты вернешься домой". – подумал Ник и вышел из дома.

По дороге его не покидало странное чувство. Вроде дежавю, только оно было не краткосрочным, как это обычно бывало, а длительным. Ник шарахался от каждого совпадения, но все же продолжал идти. Он надеялся наткнуться на заброшенный дом, опутанный в паутине. На крыше таких обычно восседают каменные горгульи, с устрашающим оскалом. Но на деле все оказалось иначе. Свежевыкрашенный маленький дом утопал в розовых кустарниках. Единственной странностью, которая сразу бросилась в глаза, были разноцветные таблички.

"Здесь ты никогда не найдешь ответов", "Если ты ищешь ответы – проходи мимо", "Искателям ответов здесь не рады" и еще десятки деревяшек с подобными высказываниями были рассредоточены вдоль всего забора.

–Почему среди мудрецов столько безумцев? – сказал вслух Ник, стоя перед покосившимся, но ярким ограждением.

На этом иллюзия обмана была отключена.

Калитка с трудом поддалась, но это было лишь детское препятствие на пути поиска ответов. По всему двору были растянуты веревки, на которых сушились травы, часть из них Ник видел впервые. Помимо специфического лекарственного запаха, в воздухе еще витал дух негостеприимства. Единственная дорожка, ведущая к дому, была усеяна слизняками.

–Он что специально привлек слизняков сахарным сиропом? Кто так вообще делает?

Пытаясь не растянуться на скользкой поверхности, Ник то и дело натыкался на колючие кустарники, заботливо высаженные вдоль дорожки. Испачканный в слизи и сахарном сиропе, с торчащими из ладони шипами, юноша пробирался к дому. Улитки же приняли его за транспорт, что отвезет их с ветерком к кустам со спелыми томатами.

–Будет здорово, если его еще не окажется дома. – вскрикнул Ник, упав на очередной куст. Теперь ему придётся доставать шипы не только из ладоней.

Последние два метра дорожки, Ник предпочел преодолеть ползком. Ударившись головой о деревянную дверь, юноша облегченно вздохнул. Но вскоре он столкнулся с очередным препятствием.

–Кто бы ты ни был, иди домой. – крикнули в ответ на стук. – Особенно, если ты пришел за ответами.

– Здравствуйте! Мне нужна Ваша помощь!

Ник попытался разглядеть хозяина дома через дверной замок, раз уж он оказался прямо перед ним. Сироп оказался довольно липким, что мешало ему встать на ноги.

–У меня нет времени на эти глупости.

– Обещаю, что не займу много времени – Ник вытянул губы в трубочку, чтобы его было лучше слышно через щель в закрытой двери. – Это дело жизни и смерти.

– Что за глупец?! Мечтатели не умирают… – послышался голос, а затем кашель из глубины дома.

– Да, я в курсе. Но это совсем другое дело.

– Я туг на ухо, ничего не слышу, придите в другое время.

– Хорошо, хорошо! – обрадовался Ник. – Так, значит, Вы мне поможете?

– Нет, конечно. – сказал, как отрезал хозяин хижины.

– Но Вы же сами только что сказали прийти мне в другое время. – Ник был в замешательстве.

– Ничего не слышу. Я туг на ухо.

– Упрямый дед похоже туг не только на ухо. – прошипел Ник, сдерживая себя не ударить ботинком дверь.

– А теперь тем более не помогу.

– Что? Вы же туги на ухо.

– А ты веришь всему, что тебе говорят?

Эти слова Ник воспринял как сигнал к действию, некий знак судьбы, что пора брать все в свои руки. Один удар ногой и перед ним оказалось небольшое помещение, окутанное тёплым свечением очага. От испуга хозяин дома упал с кресла, на котором еще минуту назад мирно посапывал в послеобеденное время.

–Опять ты! – взмолился старик, пытаясь встать на ноги. – Я же сказал, чтобы ты шёл прочь.

– Давайте я Вам помогу.

Только Ник хотел помочь старику подняться на ноги, как хлесткий удар ладонью посоветовал ему не делать этого.

–Ай, больно же. – Ник вцепился в запястье, куда пришёлся внезапный удар.

Старик даже и не пытался быть вежливым, похоже в этот самый момент его волновали совсем другие дела.

–Только привык… только освоился и вот опять… все заново…. Что за жизнь такая? – невнятно ворчал себе под нос старик.

Хозяин дома выглядел лет на шестьдесят, но по поведению ему было все двести лет. Его сгорбленная спина отбрасывала тень на каменную стену, а крючковатые ноги шаркали по пыльному полу, оставляя продольные следы. "Вероятно, что он прожил нелегкую судьбу, что заставила его склонить голову над землёй", – подумал Ник.

Ник наблюдал, как хозяин дома бережно собирал семена с высоких растений, расставленных повсюду. Казалось, что его кто-то или что-то торопит. Суета старца заставила незваного гостя испытать чувство неловкости. Возможно, он напрасно потревожил его покой и этот безумец, действительно, не знает никаких ответов.

–Пожалуй, я все же пойду. – робко произнес Ник, обернувшись к двери.

Хозяин даже не пытался остановить гостя, вцепившись жадным взглядом в его спину, старик ждал. Его сердце замерло вместе с дыханием. Каждый шаг гостя в сторону двери, делали его глаза больше, а улыбку шире. Даже семена, разбегающиеся по столу, уже не так его волновали.

Чтобы удостовериться в правильности своего поступка, Ник решил на прощание обернуться. И это была главная его ошибка. Встретившись глазами с обезумевшим стариком, нависшим над столом, Мечтатель поскользнулся на одном из слизняков, что полз по его следам. И пока старик продолжил ругать свою несчастную судьбу, вернувшись к сбору непослушных семян, Ник все же удержался на ногах. Вцепившись в дверной косяк, он лишь растянулся в проходе. Кончики его пальцев нащупали еле заметную резьбу на косяке, как вдруг внутри него будто что-то оборвалось. Его голову вновь вскружило ощущение дежавю.

–Что Вы имели ввиду, когда встретили меня словами: "Опять ты"? – само собой вырвалось у Ника.

– То и имел ввиду. У меня еще был шанс на спокойную старость, не поскользнись ты на том несчастном слизняке. Значит, именно этот слизняк был рожден, чтобы однажды быть размазанным твоим ботинком, что заставит тебя остаться.

Старик говорил несвязно, и каждый раз невпопад, что головная боль не заставила Ника себя долго ждать. Все вокруг теперь казалось ещё страннее, картинка перед глазами будто двоилась. Или же это все от насыщенных ароматов трав, развешанных повсюду.

–Вы можете говорить по очереди. – Ник пытался понять, где именно стоял настоящий старик в раздвоенной картинке.

Нику показалось странным, что старик сменил несколько комплектов одежды. То он больше был похож на фермера, то будто собрался взбираться на самую высокую гору, а потом опять надел этот дырявый кардиган.

– В следующий раз, я повешу амбарный замок, а вместо слизней привлеку ядовитых змей, возможно, тогда тебя это остановит. – ворчал старик, помогая Нику удержать равновесие.

– Что это со мной? – Ник пытался сконцентрировать внимание.

Старик стал всматриваться в глаза Нику, подсвечивая его лицо лампадой. Затем он взглянул в уши, ну в завершении постучал по зубам. Последние манипуляции скорее всего были проделаны по старой врачебной привычке.

– Скорее всего ты сейчас находишься в двух временных промежутках. Но это не точно.

Растерянный от предположения старца, Ник попытался встать, но лишь смел все, что стояло на журнальном столике.

–Тебе нужно сконцентрировать свое внимание на каком-то предмете.

Старик поднял с пола книгу по травоведению, и всучил её Нику в руки.

–Вот держи. Смотри только на неё.

– И долго мне на неё смотреть? – Ника охватила паника, вокруг все кружилось и двоилось.

– Пока в комнате нас не останется двое, дурень.

Было легко советовать смотреть лишь на книгу, другое дело это исполнять, когда вокруг тебя носился вихрь из картинок. Хоть в реальности все неподвижно лежало на своих местах, а снаружи беззаботно щебетали миниатюрные птицы Перилы, пол из-под ног Ника стремительно уходил. Кресло же под ним, словно ретивый скакун, то и дело пыталось его сбросить.

В полной тишине старик наблюдал за раскачивающимся Ником, пока ему это не наскучило. Взглянув на настенные часы, старик решил, что у него еще найдется время для продолжения сбора непослушных семян.

Только ощутив пол под ногами и устойчивость кресла, Ник поднял глаза. Наконец, все остановилось. В комнате их осталось двое.

–Что это было? – спросил Ник, борясь с остатками головокружения и тошноты.

– А мне вот другое интересно. За что судьба злодейка прицепила ко мне такую напасть?! Почему я должен из раза в раз отвечать на одни и те же вопросы?! Я ведь только в начале своего жизненного пути совершил одну малюсенькую ошибку, а теперь мне приходиться снова и снова за нее отвечать. Одна ошибка против сотни наказаний. Где справедливость, а?

– Вы хотите сказать, что я уже задавал Вам этот вопрос? Но когда?

– Да всегда. Ты каждый раз приходишь ко мне с этим вопросом, на который у меня нет ответа. Понимаешь? Нет у меня ответа.

– Я ничего не понимаю. Мои родители всегда рассказывали про Вас истории, как про мудреца, который способен разгадать любую тайну.

– Каждый имеет свои роли в истории. Конюх, плохо подковавший коня генерала, способен изменить ход войны. Вот и твои родители, когда-то рассказав старую историю, запустили механизм, который и привёл тебя ко мне. По-видимому, что-то в этом мире должно быть неизменным.

– Что Вы имеете ввиду?

– Понимаешь, мы с тобой встречаемся, независимо от того, что происходит вокруг. Кем бы я ни был: травником, лекарем, кукловодом. Я скрывался повсюду, лишь бы не начинать жизнь сначала, но ты всегда находил меня и задавал мне один и тот же вопрос. На который, как я уже сказал, не знаю ответа.

– Почему тогда я Вас не помню.

–Я не знаю. Я знаю лишь одно, мы с тобой попали в неприятную историю. Ты – мое наказание, а я лишь должен отнять у тебя время, вот и все.

– Отнять время?

– Именно. Чтобы твой маленький братец успел сбежать подальше отсюда.

– Тимоха? – лицо Ника скривилось в ужасе. – Но куда можно сбежать отсюда?

– Если меня не подводит память, то он должен быть где-то на подходе к миру людей.

Время Тимохи среди людей неумолимо заканчивалось, а это означало, что он может никогда больше не вернуться в Мечтариум. Все внутри Ника оборвалось. -Что Вы наделали?

– Я же говорю, одну малюсенькую ошибку. – ответил старик, пожимая плечами. – Всего-то когда-то впервые отнял у тебя всего пять минут времени.

Старик смотрел во двор, через открытый дверной проем.

–Теперь эти пять минут стоят всей моей жизни.

Но эти слова Ник уже не слышал. Перепрыгивая через колючие кустарники, он помчался к дому. Минуя приветливых соседей, он пытался понять, для чего Тимохе потребовалось рисковать своей жизнью? Ноги не слушались, как и мысли в его голове.

Старик устало рухнул на стул. В этот раз он решил не пускаться в бега. Больше не будет новой жизни и новой роли. Для чего он проживал сотни разных судеб, если вновь и вновь время бросало его в эту избу, чтобы украсть каких-то жалких пять минут у мальчишки, чьего имени он так и не узнал. Замкнутый круг, по которому он устал бегать. Помутневшие от возраста глаза обвели маленькое помещение. Это было его последнее пристанище. Не сговорись он однажды с тем, чье сердце пронзил злой умысел, все в его жизни могло быть совершенно иначе. Но он выбрал судьбу предателя, чья жизнь заключалась в краже чужого времени. Это была даже не второстепенная роль. Он был лишь массовкой.

***

Тимоха стоял перед сферой, покрытой многолетним слоем пыли. Его привели сюда ноги, что помнили тропы, ведущие к ней, и горькое воспоминание. Большие пальцы на руках кровоточили от нервного почесывания. Ему было страшно вновь просить помощи у этого места, ведь в прошлый раз, все пошло совсем не так, как он задумывал.

Вокруг было ни души, что позволило Тиму собраться с мыслями, чтобы вспомнить уроки отца по управлению сферой. Это был последний урок, который он преподнес своим сыновьям перед исчезновение. На следующее утро спальня родителей уже оказалась пустой.

–Вспомнить бы ещё как ты работаешь.

Тимоха все еще боялся прикоснуться к сфере, но это был единственный шанс попасть в человеческий мир. Портальный ключ Ник всегда носил при себе, в то время, как Тимохин было решено запереть в библиотеке. Это все из-за того, что младший брат решил, что хочет сделать его более современным, залив эпоксидной смолой. Ключ, действительно, отличался дизайном, но лишен силы. Ключ бесконтрольно стал создавать порталы, отчего собирательницы растений проработали на двенадцать часов больше, ведь солнце было всегда в зените. Нику пришлось тогда несладко, отдуваясь за брата перед толпой разъяренных работниц. И к тому же еще пришлось расстаться с запасом лекарственных мазей. Ладони собирательниц горели не меньше их обгоревших щёк и шеи.

Именно поэтому Тимохе временно было запрещено использовать свой ключ, и, конечно, он считал это несправедливым и жестоким наказанием для такого пустякового проступка. Но Ника разозлило не само происшествие с собирательницами, а то, как именно брат отреагировал. Тимоха так и не понял, почему они так разозлились, ведь он удвоил их урожай вдвое, а они такой шум подняли. Неблагодарные. Теперь его ключ всегда лежал в закрытом ящике стола библиотеки, дверь которую мог открыть только Ник.

Тут то на ум и пришла идея со старой сферой. Народом было принято перенести ее вглубь леса. Но чтобы вернуться домой, ключ был необходим, поэтому прежде чем убежать, Тимоха его выкрал. Возвращая ключ от библиотеки, он мысленно пообещал спящему брату, что это его последняя тайна от него. И когда он исправит свою ошибку, то обязательно расскажет всю правду.

Портальные ключи были более портативные, хоть и не имели ряда функций, что были у сферы. Но на самом деле новое поколение просто не знало, как ей пользоваться, после чего и было принято решение спрятать громоздкое оборудование подальше от глаз.

Вообще в мире Мечтателей многое изменилось за последнее столетие. Они все чаще покидали мир людей, не справляясь с нагрузкой. Все войны, которые люди порывались устраивать в каждом веке, выматывали тех, кто воевал на стороне добра. Остались лишь единицы, кто хоть как-то сдерживал натиск зла. Родители Ника и Тима были именно такими. Они самоотверженно боролись за благополучие тех, кто потом издевался над их сыновьями. Именно так думал Тимоха, будучи стариком. "Пустое дело – помогать неблагодарным". – ворчал он всякий раз, проходя мимо человеческой беды. Точно так же, как переступали через него.

Из тяжёлых раздумий Тимоху вырвали летучие мыши, что неожиданно вылетели из сферы, когда тот туда шагнул. Это были ее единственные жители за последние семьдесят шесть лет.

–Что едят эти мыши, что их помет так воняет? – Тимоху чуть не стошнило от спертого запаха внутри. – Будто зашел в туалет после Ника.

Тимохе сперва пришлось повозиться, чтобы подключиться к сфере. Весь пол был запачкан пометом летучих мышей. Немного поразмыслив, мальчик пожалел, что рядом не было Ника. Он обычно справлялся с грязной работой в один момент. Но он не мог постоянно рассчитывать на помощь, ему нужно было заново научиться самостоятельности. Поэтому он уверенным движением стал соскабливать застывший помет широкими листьями кустарника, что рос рядом. Параллельно пытаясь сдержать тошнотворные порывы, он получал свой опыт через слезы.

И вот, когда работа по очистке сферы была, наконец, проделана, Тимоха аккуратно занял позу лотоса ровно в центре. Тоска промелькнула у него на лице. Прежде чем покинуть родные земли, он решил воспользоваться одной возможностью, что давала сфера всем желающим. Было достаточно лишь прикрыть глаза и немного подождать, чтобы произошло чудо.

–Тимоша! Ты почему такой грустный? – послышался ласковый голос матери.

–Мечтателям не подобает вешать нос. – второй голос принадлежал отцу.

Тимоха безмолвно стоял перед своими родителями. Это говорили не они. Все слова были взяты из его мыслей, поэтому отвечать было бесполезным занятием. Мальчик просто вспоминал их обычные обращения к младшему сыну.

Охваченный тоской по родителям, Тимоха захотел вспомнить, как мама напевала мелодию, когда была увлечена работой в саду. И уже спустя всего секунду он услышал до боли знакомый напев.

–От музыки цветы растут быстрее, а их аромат становится богаче. – всегда говорила мама, продолжая возиться с ростками.

Но сейчас мелодия казалась затяжной и печальной. Что скорее всего было от того, что Тимоха горько заплакал. Он с досадой смотрел, как родители улыбались, не замечая слез на его щеках.

–Простите меня, пожалуйста. – выдавил Тимоха и открыл глаза.

Ему потребовалось немного времени, чтобы слезы, наконец, перестали капать на грязный пол. Вернувшись в Мечтариум, он запретил себе уныние, чтобы вновь не привлечь тёмных существ. Но горечь внутри лишь нарастала. Пришло время выплакать все то, что он накопил. Тем более рядом не было Ника, вопросы которого заставили бы Тимоху открыть свою страшную тайну.

Пришло время исправлять свою ошибку, не прибегая к посторонней помощи. Тимоха встал на ноги, вытер слезы рукавом и глубоко вздохнул. Теперь в его глазах читалась уверенность.

***

Переход дался сложнее, чем обычно. Вероятно, сфера утратила свою способность плавного перемещения за время лесного простоя. Прямая спина стала жутко болеть, заставляя Тимоху наклониться вперед, а ноги гудели, будто прошли километры в гору. Ясная картинка стала слегка расплываться.

–Вот этого я не предвидел. – сказал хриплым голосом Тимоха, точнее уже Тимофей Ильич. – Это будет куда сложнее, чем я думал.

Тимоха совсем позабыл о своём человеческом возрасте. Судя по отражению в окне автомобиля, припаркованного поблизости, ему было чуть больше восьмидесяти лет. Его худощавые ноги торчали из-под хлопковых шортов, чуть прикрывая острые коленки. А кислотная футболка, которую ему подарил Герман, бледнила его дряблую кожу еще больше. Но проблемой стала обувь. Пальцами ног Тимофей Ильич ощущал прохладный асфальт. Сандалии стали ему малы. Немного оглядевшись, старик юркнул вдоль металлического забора.

–Так я далеко не уйду. – пробормотал старик, хитро прищурив глаза. – Нужно что-то предпринять.

Выходом из ситуации стали бирюзовые резиновые сапоги, которые оставили на пороге жильцы одного из частных домов. По-видимому хозяйка дома делала уборку, и выставила всю обувь на крыльцо. По ассортименту стало понятно, что женщина живет одна с детьми.

Издавая характерный скрип сапогами, Тимофей Ильич побрел в сторону окраины посёлка. Туда, где находилось убежище его друзей. Эту дорогу он запомнил надолго, ведь ещё недавно он вёл слежку за компанией надоедливых сорванцов.

–Тетенька! – Тимофей Ильич обратился к прохожей женщине. – Тётенька!

– Это Вы ко мне обращаетесь? – удивилась незнакомка, явно не оценившая обращение к себе от странного старика.

– Ну, а к кому же? Мы тут одни. А который сейчас час, тетенька?

– Любопытно. Двадцать одна минута десятого, дяденька.

– Спасибо, тётенька.

Большими глазами незнакомка проследила, как мимо неё проскрипел чудаковатый старик, не менее странно одетый.

У Тимохи совершенно не было плана, но зато он хорошо помнил рассказ ребят. С их слов, дорога до портала проходила мимо убежища, затем нужно было уйти вглубь леса. Главным ориентиром служил столетний дуб. Под ним располагался главный вход в нору Мохровиков. Именно они и должны были отвести его к точке перехода. А там оставалось лишь найти родителей и вернуть их во время, когда они исчезли. В голове это звучало довольно неплохо, если не считать того, что он забывал этот план через каждые десять метров. Приходилось делать остановки, чтобы напоминать себе куда и зачем он идёт. Человеческий возраст брал вверх над постаревшим Тимохой.

–Вам помочь? – услышал Тимофей Ильич. – Вы потерялись?

Старик стоял посреди дороги, преграждая путь автомобилям, словно провалившись в сон. Один из водителей решил помочь старику, но вместо благодарности получил ругань и отмашки.

–Чокнутый старикан. – водитель вернулся за руль, проклиная свою чрезмерную отзывчивость, за которую ему приходилось неоднократно отвечать.

Испугавшись автомобильных сигналов, старик побежал дальше, прикрывая уши сморщенными ладонями.

–Где это я? – спросил себя старик, переводя дух за углом дома.

В витрине продуктового магазина Тимофей Ильич увидел свое отражение. Изможденное лицо старика его сперва напугало, но потом приглядевшись, он заметил знакомые черты. Переведя взгляд в сторону, он увидел отражение тропинки, уходящей в сторону пустыря.

–Убежище. – прошептал старик, вспомнив главную цель перемещения в этот мир.

***

-Где ты научился вязать такие узлы? – удивился отец Германа, проверяя на прочность узел.

– Эм, да так, в одном видео какой-то парень показывал лайфхаки с узлами, вот я и запомнил. – объяснил Глеб, не желая шокировать рассказом о своей рабочей смене по укреплению острова среди Зубоскалов.

– Круто! Скинь мне ссылку на этого парня, думаю у него есть чему поучиться.

– Это вряд ли. И вообще его канал заблокировали по-моему.

– Жаль. Ну, ладно. Общайтесь, ребятки. Не буду мешать.

Отец вышел из гаража, забрав с собой целый ящик с инструментами. Ему предстояло еще собрать шкаф и комод для детских вещей, а ещё в коридоре ждали своего часа несколько книжных полок и манеж. Все это было куплено давным давно, но Игорь забыл о сроках и в итоге, ребёнок мог появится в любой момент, а детская так и не была еще готова.

–Вы заметили, что у Денисова синяк под глазом? – первым делом выпалил Глеб. – Думаете, это из-за Алферовой?

– Мне он сказал, что ударился о дверь. – ответил Герман.

– Ага, сейчас. Как вообще можно так дверью удариться?!

– Я Алферову с Гужеевым видела. – заявила Варя, разглядывая новый маникюр.

– Так, значит, Денисова Гужеев побил. – ахнул Глеб. – Я же говорил, что это из-за девчонки.

– Надеюсь, мне не придется ни с кем биться из-за любви. – вздохнул Витька.

– Так ты выбери одноклассницу пострашнее и не парься. – засмеялся Глеб.

Среди шума и смеха, который создавал вокруг себя Глеб, Варя заметила отстраненность Германа. Пока он сидел на зимних колёсах, его мысли витали где-то далеко. И она прекрасно знала, где именно. Уже больше полугода они вели переписку, о которой старались умалчивать в компании. Даже в личном разговоре этот факт никогда не всплывал. Днем все было как ни в чем ни бывало, а после того, как все расходились по домам, телефон издавал звук входящего сообщения. Герман с Варей могли переписываться часами напролет. Они могли запросто писать такие сообщения и в общий чат, но они этого не делали. Первое время это были редкие вопросы об интересах или шутки, которые пришли в голову прямо сейчас, но потом это перешло в привычку. И вот уже, сама того не понимая, Варя смотрела на экран в ожидании пожеланий спокойной ночи. И в момент, когда Герман печатал эти слова, на лице девочки можно было заметить еле заметную улыбку. Точно такую же, как на лице ее собеседника. Им нравилось это тайное общение. Но с каждым днем этот секрет давил на них все сильнее. Им казалось, что этот момент в их дружбе необходимо обсудить, но никто не решался заговорить первым.

–Перестань себя мучить. – тихо произнесла Варя. – Это мог быть кто угодно.

– Не могу ничего с собой поделать. – ответил Герман, вернувшись на землю. – Каждую ночь мне снится один и тот же сон. Я стою посреди страшных криков и не могу двинуться с места, а они все приближаются и приближаются.

– С этим надо что-то делать, Манч. – Варя положила руку на плечо друга. – Иначе так можно сойти с ума.

– О чем это Вы шушукаетесь? – между сестрой и другом влез Витька, подозрительно прищурив глаза.

– Так ты точно уверен, что это были родители Ника и Тима? – спросила Варя, не обращая внимание на любопытство брата.

– Каждый раз, когда я смотрю на их фотографию, все больше начинаю в этом сомневаться. – ответил Герман.

– Кажется, в психологии описывается подобное явление. – умничал Витя. – Нужно поднять мои записи с вебинара, возможно, я что-нибудь вспомню.

– Ты лучше вспомни, что именно тебя привело в ту лечебницу. – рассмеялся Глеб. – Не чрезмерная ли любовь к той самой психологии?

– Вот ты вечно со своим скептицизмом, Глеб. А между прочим благодаря гипнозу можно восстановить то или иное событие в памяти. А это тоже психология, между прочим! Вот введу тебя в гипноз, будешь до конца своих дней чувствовать себя деревом.

– Слушай, а это идея! Вить, а ты можешь погрузить Германа в гипноз? – уточнила Варя. – Может это поможет?

– Чтобы разобраться в этом деле, мне поможете лишь одно. – заявил Герман. – Мне нужно вернуться на остров.

За спиной Германа друзья переглянусь. От одного упоминания про Временной узел волосы вставали дыбом, что и говорить про воспоминания.

–Я, конечно, знала, что ты сумасшедший, но не до такой же степени. – возмутилась Варя. – Понимаю еще, что можно забыть лица, которые ты видел в течении нескольких секунд , но как можно забыть Зубаскалов? Или Сумраков? А эти старухи с благовониями? Они хотели нас съесть!

– Почему ты не говорила, что Вас хотели там съесть? – Витя одернул сестру за плечо, чтобы взглянуть ей в лицо.

– Не знаю, забыла, наверное.

Герман приподнял брови в ответ на критику подруги, которую только что она своими же словами и разрушила.

–Да, забыла! А сейчас вот вспомнила, как только ты заикнулся об Узле. У меня аж мурашки по всему телу побежали. Жуткое ведь место.

– А они Вас живьем съесть хотели или как-то приготовить? – уточнил Витя.

В ответ друзья лишь выпучили глаза на странный вопрос.

–Что Вы на меня так смотрите? От этого зависит процент возможности спасения. Если бы они решили Вас приготовить, то появился бы маленький, но шанс сбежать. А вот если они практикуют сыроедение, то у меня прогнозы не утешительные.

– Нет, точно нет! Я туда больше ни ногой. – Варя скрестила руки на груди.

– Тогда посторожите книгу, пока я не вернусь из Узла. – попросил друзей Герман.

– То есть ты принял это решение, даже не посоветовавшись с нами? – грубо спросил Глеб.

– Я же не могу Вас заставить опять пойти на это. Поэтому просто сообщил Вам, чтобы хоть кто-то знал, где я, если вдруг что-то пойдет не по плану.

– А у тебя есть план?

– Вообще-то нет.

– Я так и знал. Ты как всегда, Манч, думаешь только о себе.

– Отправляясь в Узел, и оставив Вас в безопасности, я думаю только о себе? Это какой-то бред, ты так не считаешь?

– Ты хоть понимаешь, если ты не вернешься, мы будем винить себя всю жизнь за то, что не отговорили тебя? – Варя не верила своим ушам, что они вновь обсуждают перемещение на Узел.

– Ребят, мне правда жаль, что я так поступаю, но по другому это не решить. Я должен туда вернуться, чтобы убедиться в своей правоте.

Каждый из присутствующих в комнате на минуту окунулся в свои мысли. Витька сморщился от воспоминания вкуса больничной пищи, Глеб стиснул зубы представив встречу с Зубоскалами, а Герман учуял запах туалета с огненного острова. Только Варя вспомнила о Захаре.

– А что Ник? – Глеб пытался уцепиться за любую возможность не возвращаться на остров. – Ты с ним обсуждал этот вопрос?

– Я пытался. Но каждый раз утыкался в закрытую библиотечную дверь. И если подумать, что он может мне сказать? Сами они эту проблему не в состоянии решить. У Ника время в нашем мире вышло, а у Тима оно на исходе. Кроме нас у них больше нет никого. Поэтому я и принял такое решение.

– Раз мы впутались в эту историю все вместе, значит и распутывать будет тем же составом. – вздохнула Варя.

– Только в этот раз Вы меня не оставите здесь. – добавил Витя. – Я тут один больше не останусь.

– Блин, ребята, Вы лучшие друзья на свете! – Герман принялся обнимать Варю и её брата. – Я и не надеялся, что Вы согласитесь.

– Эй, я вообще-то своего согласия еще не давал. – возмутился Глеб, глядя с недоумением на друзей.

– Ну, раз не даешь согласия, значит, тебе и сторожить книгу. – предложила Варя.

– Не буду я ничего сторожить. Вы же без меня пропадете там. Кому мне потом подзатыльники давать, а? – Глеб звонко треснул по голове Витьке, за что получил сдачу от Вари. – Эй, у тебя же рука тяжелая, как у физрука.

– Поэтому я и не чувствую твоих ударов. – Витька несколько раз хлопнул себе по затылку. – Варька на мне удары отрабатывала.

***

Ребятам осталось лишь придумать куда деть книгу, чтобы никто не оказался в опасности, если вдруг кто-то вновь захочет ею завладеть. А брать с собой было бы совершенно глупым. В том мире было полно тех, кто был не прочь освоить новые земли. Или набить живот особями человеческого рода. Поэтому коллективным голосованием было принято решение унести книгу подальше от дома, и спрятать в убежище.

–План прост, ребят. – объяснял Герман, сидя за столом в убежище. – Нам нужно вернуться в то время и место, где я их видел. Если это окажутся все-таки Лаврентьевы, забираем их и возвращаемся обратно.

– По одному лишь плану можно судить, что эта операция провальна. – Глеб не мог поверить, что все же согласился вернуться на тот остров. – На словах у тебя все очень складно получилось, но есть много, очень много "но". Остров кишит опасностями. И я уверен, что своим появлением мы обязательно привлечем внимания.

– Глеб прав. – согласилась Варя. – В этот раз нам нужно тщательно подготовиться.

– Самое главное, нам нужно отметить портал, чтобы вернуться. – заявил Герман. – Заблудимся во времени и тогда нам точно крышка.

– Прикольно! – нервно хихикнул Витька. – Крутой план. Только он подходит для видеоигр, где у персонажа много жизней.

Ребята тяжело вздохнули. Все были согласны с каждым словом Витьки. Но никто из них не подавал вида, что мысленно уже попрощался с родным домом, и всем тем, что дорого каждому из них. Даже стены убежища поймали на себе несколько прощальных взглядов.

–Книга останется здесь, пока нас не будет. – Герман достал потрепанную книгу на стол. – Нам останется лишь перевести Лаврентьевых из портала в портал.

Этими словами Герман зажег в сердцах друзей надежду на возвращение. Будто закинув монетку в фонтан.

–А я тогда батончик оставлю. – Витька положил шоколадку рядом с книгой. – Вернусь и съем.

Эта идея понравилась ребятам, и каждый из них стал шарить по карманам в поисках своего якоря.

–Моя любимая гигиеничка. Клубничная. – Варя стукнула помадой по столу. – Никогда с ней не расстаюсь. Вернусь и заберу.

– Блин, у меня нет ничего. – Глеб в панике стал хлопать по карманам.

– Я тебе должен был двести рублей за пиццу. Вот держи. – Герман протянул другу мятые купюры.

– Отлично! Давай сюда! Вернусь и куплю на них пиццу. Нам всем. Отпразднуем свое возвращение огромной пиццей "Пепперони".

– А я должен еще успеть ключ сдать в мастерскую. Мама попросила. Вернусь и сдам. – Герман кинул связку ключей к остальным предметам.

– Сверим часы? – предложила Варя. – Так в кино все делают.

– Почему бы и нет! – Герман взглянул на большие наручные часы, что ему подарил дедушка. – На моих девять семнадцать.

– И на моих тоже. – Варя открыла кулон в виде сердца.

– На моих, – Глеб стал доставать телефон из кармана джинсов. – девять восемнадцать. Ваши часы тормозят.

– Наши часы не тормозят. У нас у всех уже восемнадцать минут. Просто кто-то доставал телефон целую вечность. – пояснил Герман.

– Витя, что на твоих? – Варя обернулась к брату.

– Девять двадцать. – ухмыльнулся Витька.

Перед тем, как покинуть убежище, все еще раз украдкой взглянули на вещи на столе. Впереди их ждала неизвестность. Пугающая и опасная. Как долго им могло вести, никто не знал. До этого они выходили победителями, но что готовила им судьба на этот раз? Вот этот вопрос и держал в напряжении каждого из компании.

–Вот ведь вляпались. – тихо выругался Глеб, вглядываясь вглубь леса, куда им предстояло отправиться.

Герман услышал, что именно произнес друг, но не стал ничего добавлять. Глеб высказал то, что было на уме у всех.

–Эй, ребят, подождите минуту, я рюкзак забыл. – крикнул вдогонку Витя.

Бросив велосипед на тропинке, Витька побежал к убежищу. Рюкзак лежал под столом, неудачно зацепившись лямкой за гвоздь, торчащий из доски на полу. Ударившись головой, Витя, наконец, вылез из-под стола.

–Больно то как, блин. – выругался Витя, потирая место ушиба.

Мальчик решил ещё раз прикоснуться к оставленным предметам. Ему подумалось, что так он привлечет больше удачи, которая была им необходима, как воздух. Но вдруг странное ощущение заставило его оглядеться по сторонам. То ли из-за предстоящего авантюрного путешествия, то ли собственного страха, ему показалось, что за ним кто-то следил. Витька медленно направился к мутному маленькому окошку. Пока его ноги неуверенно ступали, внутренний голос приказывал бежать в противоположную сторону. Он смотрел на свою руку, что тянулась к створке и не мог поверить в это. Им были просмотрены десятки триллеров, где жертвы сами шли в лапы злодея. Он знал наперед про все ловушки монстров и чудищ. Даже ребята перестали брать места рядом с ним в кинотеатре, потому что он всегда заранее сообщал откуда нужно было ждать появления злодея. А его отзыв "Как не стать жертвой кровожадного штыказавра" по нашумевшему фильму "Монстр в моем рюкзаке" собрал восемнадцать лайков и всего два дизлайка. И сейчас его рука сама тянулась в лапы опасности.

–Ааа! – Витька вскрикнул от неожиданности.

Телефон в его кармане издал звук, после которого Витька понял, что пора сменить мелодию.

–Витька, ты чего там застрял? – снаружи послышались голоса его друзей.

– Да, иду, я иду. – Витька отклонил входящий звонок и поспешил наружу.

Витя вышел из убежища уже со своим рюкзаком. Ему потребовалось еще несколько секунд, чтобы закрыть на нем молнию, и после этого он смог нагнать друзей на велосипеде.

–А ты чего мне вообще звонил, Манч? – Витька догонял друзей на велосипеде.

– Я не звонил тебе.

– Только что же звонок был от тебя.

– Может само в кармане набралось. – предположил Герман.

– А твоя попа как-то выборочно набирает номера или это только Витьке так везёт? – смех Глеба разнесся по пустырю, который граничил с лесом. – Мне бы не хотелось слушать звуки твоей попы.

***

Обсуждая возможные предстоящие события, ребята все ближе подбирались к лесу.

Тимофей Ильич слышал каждое слово своих друзей, но не мог проронить ни слова. Его остановило головокружение, в глазах двоилось. Потряхивая головой, он пытался восстановить концентрацию своему сознанию, но перед ним по-прежнему стояла раздвоенная картинка.

–Помогите. – это все что он успел произнести перед тем, как рухнуть всем телом на землю.

Неподвижно он лежал среди высокой травы, в панике бегая глазами по летящим мимо облакам. Он ощущал растерянность от своего положения. Старик вспомнил брата, жалея, что в очередной раз не послушал его. Все могло быть совсем иначе, не прояви он вновь такого опрометчивого поступка, сбежав из дома. Что он смог доказать своим побегом? А главное, кому? Картинка перед глазами стала темнеть, пока вовсе не погасла. Четверо подростков проехали всего в нескольких метрах от того места, где лежал их друг. И, возможно, если бы Витя не забыл свой рюкзак, а ребята не остановились его подождать, встреча с Тимохой бы произошла. Но все вышло совсем иначе.

–Давай быстрее, Витька! – подгонял Глеб, оборачиваясь на друга.

***

-Напомните-ка как выглядят эти Ваши Мохровики? – уточнил Витя.

– А я думал, что ты кричал тогда, как девочка, от того, что увидел их вживую. – ответил Глеб.

– Вовсе я не кричал, как девочка. Просто сработал эффект неожиданности, когда меня моментально затянуло под землю, а потом также резко выплюнуло наружу. Я как на батуте скакал до самого дома.

– Уж поверь, ты не сможешь их перепутать ни с кем, кого ты когда-либо видел в своей жизни. – Глеба передернуло. – Своими маленькими чёрными глазками они смотрят прямо в твою душу, а их зубы так и жаждут впиться в твою ногу.

– Глеб, кончай придумывать. – вступилась Варя. – Они довольно милые существа.

– А ещё они живут под землёй, утягивая туда своих жертв. – прошипел Глеб на ухо Вите. – Ну это ты и сам знаешь. Поэтому кто ещё из нас придумывает.

– Между прочим, они нам помогли скрыться от тех головорезов, если ты не помнишь.

– Ага, как тут забудешь. Помогли, так помогли.

– Нам туда. – прервал Герман, указывая дорогу.

–Но больше всего нужно бояться их главаря. – продолжил Глеб, но уже чуть тише, выпучив глаза. – Поистине мерзкая рожа, чего одни его зубы стоят. А запах?! Да от него за километр тухлыми грибами несет.

Когда Глеб вдруг замолчал, ребята заметили, как зашевелились его ноздри. Спустя секунду лицо друга стало отливать зеленоватым оттенком, а на лбу выступила испарина. Произошло то, что он желал меньше всего.

–Он где-то совсем рядом со мной да? – жалобно спросил Глеб.

– Угу. – ответили хором друзья.

– Даже, возможно, он прямо сейчас сидит у меня на плече?!

– Угу. – опять последовал коллективный ответ.

Глеб медленно повернул голову, и его глаза встретились с грибным оскалом вождя Мохровиков. То ли специально, в ответ на оскорбления, то ли не нарочно маленькое существо чихнуло прямо в лицо человека. От неожиданности Глеб успел лишь закрыть глаза. Он ощущал, как по его носу стекала какая-то вязкая жидкость.

–Будьте здоровы. – произнес Глеб, почти не открывая рта.

Варя решила что пора выручать друга, так и стоящего с закрытыми глазами. Тем более Мохровик с удовольствием согласился на предложение перейти к ней на руки.

–В чем-то Глеб был прав. – прошептал Витька, прячась за Германа.

– Здравствуйте! Вы нас помните? – решил уточнить Герман, хотя оскал Махровика на Глеба, говорил сам за себя.

– Нам нужно перейти через тот портал, откуда мы вернулись. – Варя говорила четко и медленно. – Вы можете нас проводить до него?

Девочка понимала, что их судьба зависит от того, поймет ее Мохровик или нет. Никто из них не говорил на языке маленьких лесных существ, поэтому пришлось объяснять задачу буквально на пальцах. Отведи вождь их не к тому порталу, история могла измениться, что вело за собой непоправимые последствия.

Ведь ребята действовали без плана. Главной задачей было просто найти родителей Ника и Тима и вернуть их домой. Ну ещё и не попасться в лапы всех тех, кто обитал в том мире.

Мохровик внимательно слушал человеческую девочку. В его глазах читался интерес, зачем люди хотят вернуться туда, откуда редко кто возвращался. Но девочка была слишком настойчива, а из рюкзака самого маленького человека вкусно пахло. Варя хорошо знала этот взгляд. Их собака Джесси, кокер спаниель, точно так же смотрела на неё, когда она шла с тарелкой к себе в комнату.

–Что у тебя в рюкзаке? – Варя вдруг спросила у брата.

– А что? – Витя с подозрением сделал шаг в сторону от сестры.

– Витя, не дури! Что у тебя есть в рюкзаке из съестного?

– А, это! – Витя тут же навис над своим рюкзаком, вытаскивая и раскладывая продукты прямо на мох. – Есть четыре халвичные конфеты, бутылка с "колокольчиком", несколько яблок, луковый крекер, фу, а это что.

В воздухе разнесся отвратительный запах тухлятины, когда Витя достал нечто в пакете:

–Кажется, бутерброд с ветчиной испортился. Варюха, ты только бабушке не говори, ладно?

С этими словами Витя размахнулся и бросил зловонный мешок в сторону, за что получил от Мохровика кусок грязи в лицо.

–Эй, а это ещё за что?

Мохровики накинулись на пакет, наслаждаясь каждым кусочком бутерброда, покрытым черной плесенью. После чего благополучно вернули растерзанную упаковку к ногам его владельца.

–А нечего в лесу мусорить. – сказал Глеб.

Его слова вызвали нервное подергивание уголка пасти главного Мохровика. Все застыли, в ожидании, что же будет дальше. И вот когда Глеб уже зажмурился, предвкушая очередной плевок, вожак растянулся в улыбке, оголив все двадцать грибов, среди которых застряли чёрные куски хлеба и ветчины.

–Лучше бы ты плюнул. – заявил Глеб, ощущая на себе приветливую улыбку вожака.

Бутерброд сделал свое дело. Довольный и сытый Мохровик побрел по лесу. Ребята последовали за ним.

–Как я раньше не замечал в лесу этих жутких комочков? – Витька шел позади Вари.

– Помнишь, однажды мы потерялись и долго блуждали по лесу?

– Да-да! Я тогда дико испугался.

– Думаю, это были они.

– Я больше никогда не пойду с дедом по грибы. Они мне вообще не нравятся.

Дорога к порталу заняла всего пару минут. Мохровик указал своим маленьким пальчиком в нужное направление. Ребята не успели его поблагодарить, как он провалился сквозь землю. Скорее всего он решил вздремнуть после плотного завтрака и удивительной прогулки с людьми.

Герман переглянулся с друзьями, после чего сделал шаг и исчез.

–Я к этому, наверное, никогда не привыкну. – заявил Витька, оказавшись уже в одиночестве.

Посторонний звук вдали все же заставил его воссоединиться с друзьями, что стояли, как вкопанные.

***

-Что здесь произошло? – после перехода первым заговорил Герман.

– Этот маленький гад все же ошибся с порталом. – выругался Глеб.

– Не может быть. – Варя заступилась за Мохровика. – Он точно не мог ошибиться, этот народец веками следит за порталами.

– Это самое жуткое место, в котором я когда-либо находился. – Витя все еще боялся выйти из-за спин своих товарищей.

Ребята стояли посреди сухих деревьев. Туман испарился, забрав с собой микроклимат для всей зелени, что когда-то росла на острове. Под ногами больше не сновали ящерицы, а птицы не вили гнезда среди ветвей. Остров окончательно умер, как и пророчил Захар. От каждого шага был слышен хруст сухой земли. Всю листву смел ветер, от пришвартующихся когда-то островов паразитов. Остров просматривался со всех сторон.

–Нам нужно укрыться в пещере. Скорее. Здесь нас могут заметить. – скомандовал Герман.

Ребят посетило странное ощущение. Каждая тропинка была хорошо знакома, но в то же время лишена многих фрагментов из образов в памяти. Клетки для крысаков больше не утопали в кустистой зелени. Они лежали, никому не нужные, на пыльной земле. Камень, закрывающий вход в пещеру, упал и раскололся надвое. Или же это кто-то сделал специально. Внутри пещеры царил беспорядок. Повсюду были разбросаны грязные миски, а предметы обихода Захара стянуты к выходу. Будто кто-то хотел их вытащить наружу.

–Мне здесь совсем не нравится, ребят. – запищал Витя, прижимая руки к груди. – Мы точно найдем дорогу домой?

– Витя, только не начинай. – Глеб был напуган не меньше остальных. – Ты сам напросился с нами, поэтому, пожалуйста, сделай одолжение – не ной!

Пока Глеб отчитывал Витю, Варе на глаза попались странные отметины под ногами. Но она не решилась всем сообщать об этом, чтобы не усугублять панику еще больше. Герман заметил странное поведение подруги, а когда она кивком указала в нужное направление, понял что к чему. От центра пещеры к выходу тянулись следы от ногтей. Кто-то отчаянно боролся до последнего, чтобы не оказаться снаружи. Следы заканчивались далеко от выхода из пещеры, значит жертву все же настигла несчастная участь.

–Пожалуй, нам здесь не нужно задерживаться. – заявил Герман, взглянув на испуганных друзей. – Найдем нужный портал и сразу домой.

– Я полностью поддерживаю Манча. – Витя тут же перешёл на сторону друга.

– Согласен, – добавил Глеб. – От этого места мне не по себе. Пойдёмте скорее отсюда.

Варя была не против навсегда распрощаться с этим миром, но внезапно в ее памяти всплыл образ Захара, с которым никто из друзей так и не успел попрощаться. Девочка прикоснулась к надписи на стене, что однажды оставил Герман, еще больше запутав историю, а возможно, даже и наоборот.

–Прощай. – тихо произнесла Варя, стыдясь нахлынувших чувств.

Ей всем сердцем хотелось, в память о добром друге, прибраться в его обители, но это промедление могло стоить жизни не только ей, но и всем остальным в компании. Чему Захар не был бы рад. Поэтому Варя поспешила за остальными, чтобы уйти из этого места и больше никогда не возвращаться. Но прежде чем выйти из пещеры, она все же успела положить вилку Захара на вырубленную полку, на которой он хранил, драгоценные его сердцу, вещи.

–Если бы я знал, что мы попадем прямиком в преисподнюю, я бы помахал Вам рукой из окна своей комнаты. – Витя не переставал жаловался. – Варя, ты тоже хороша. Почему ты не отговорила меня идти с Вами?

– Витя, честное слово, я не понимаю, зачем мы тебя взяли с собой. – Глеб устал от нытья друга. – Нам вечно приходиться тебя упрашивать, успокаивать и заставлять сделать хоть что-то. Лучше бы ты остался дома. Нам всем было бы легче.

Герман промолчал, ведь Глеб отчасти был прав. В этом опасном путешествии Витя был для всех обузой. Им всем приходилось быть вдвое внимательными, чтобы младший из компании не попал в беду. Чрезмерная ответственность выматывает подростков, но ведь и друг познаётся в беде.

–Ты помнишь, где именно увидел родителей Ника и Тима? – спросила Варя, тем самым перевела тему нытья своего брата.

– Это было где-то неподалеку. – Герман остановился и закрыл глаза, чтобы попытаться вспомнить тот момент. – помню мы с Глебом шли за клетками с крысаками, и по дороге я увидел движение. Это было секундное мгновение. Их лица будто были подсвечены… они улыбались… кажется, они были счастливы.

– Может мы зря их, вообще, спасать собрались? – предположил Витя. – Ну раз они счастливы. Гуляют себе по лесу, а то опять начнутся проблемы разные, дети эти непослушные, неблагодарные, работы нет в городе. Что там ещё наш отец всегда говорил?

– Витя, блин, тише ты. – сестра остановила брата, чтобы тот не мешал сконцентрироваться Герману.

Герман шёл медленно, рассекая воздух руками, его глаза были по-прежнему закрыты. Друзьям оставалось лишь следовать за ним, поддерживая, чтобы тот не оступился.

–Я вспомнил! – внезапно заявил Герман, открыв глаза. – Это точно были они. Я уверен в этом на все сто процентов.

Это заявление воодушевило ребят. Ведь это означало, что они не зря вернулись на остров, рискуя своими жизнями. У них была цель. И цель эта – воссоединить семью.

Герман дал отмашку, и компания подростков взяла курс в нужное направление, но внезапно земля под их ногами зашевелилась и захрустела. Один за другим друзья стали падать на колени. Еще секунда и вот они уже взмыли вверх, запертые в клетке.

***

-Только не к Зубоскалам, только не к Зубоскалам. – взмолил Глеб, схватившись за прутья. – Боже, услышь мои молитвы!

– Думаю, с этими громилами проще договориться, чем с теми старухами, что хотели нас сожрать. – высказала свое мнение Варя.

– Ты не понимаешь, я ведь этим громилам подарок оставил тогда. Уверен, что благодарность за него не услышу.

– Ты о чём? – уточнил Герман.

– Я основной канат надрезал, когда со смены уходил. Вы только представьте, сколько Зубоскалов теперь хотят меня найти.

– Так без паники, нам нужно выбираться отсюда. – неожиданно для всех скомандовал Витя. – Лично я ни с кем из этих, про кого Вы сейчас говорите, знакомиться не хочу.

– Давайте раскачаем клетку. – предложил Герман. – Думаю, эта ветка не рассчитана на наш общий вес.

Ребята начали усердно раскачивать клетку. Приседая и поднимаясь одновременно, они добились своего. По лесу начал разноситься треск. В сердцах друзей затрепетала надежда. Осталось только пережить падение вместе с клеткой и они обретут свободу.

–Когда вдоволь покатаетесь, сообщите. – кто-то вышел из кустов.

– Это кто? Зубоскал или какой-то грязевой леший? – шёпотом спросил у сестры Витя.

Но когда незнакомец вышел на свет, ребята так и ахнули от испытанного шока.

–Соколов? – хором ахнули друзья.

Под их клеткой стоял тот самый Соколов, которого они обманом привели к Галлюциногенам. От прежнего человека, имеющего несчитанные богатства не осталось и следа. Измазанный грязью с ног до головы, он сливался с пейзажей, что позволяло ему оставаться незамеченным. Щёки впали от исключительно растительной пищи, волосы скрутились в естественные дреды, а глаза стали еще безумней. Но тем не менее он был жив, чего ребята никак не ожидали.

–Какой сюрприз! – прошипел Соколов, обнюхивая пленников. – А я ведь только вчера хотел снять эту ловушку. В неё никогда никто не попадался. А тут такая добыча!

– Что Вы собираетесь с нами сделать? – выпалила Варя.

– У меня теперь на этом острове задача одна. Если я не скормлю кого-то тем барышням, с которыми именно Вы меня познакомили, они сожрут меня. Все просто. Один раз Вы хотели лишить меня жизни, а теперь пришёл черёд возвращать долги.

– Вы не посмеете. – ужаснулся Витя.

Но крики друзей лишь рассмешили Соколова. Похоже он окончательно обезумел от жизни с Галлюциногенами.

–Тише! Подождите! Да не кричите же Вы! – Герман всех утихомирил. – Криками делу не поможешь. Что Вы хотите за нашу свободу?

– А что я могу желать? – Соколов развел руками. – Знаете, чем эти старухи пичкают меня каждый день? Эликсиром вечной жизни! Чтобы я веки вечные приносил им пищу. Так чего же я могу пожелать, когда у меня в руках вечная жизнь среди голодных людоедок. Меня назначили главным добытчиком. И я каждый день до рассвета выхожу на охоту, лишь бы меня самого не понизили до обеда. Это же не жизнь, а сказка, я Вам скажу.

– А теперь серьёзно. Какова цена нашей свободы?

– Ты хочешь поговорить серьёзно? – лицо Соколова искривилось в неприятной гримасе.

– Именно. – Герман не испугался взгляда Соколова.

– Тогда я скажу прямо. Ваши дела совсем плохи. Сначала Вы оставили меня на съедение этим старухам, а теперь хотите со мной поторговаться! Не в этот раз, ребята, не в этот раз.

– А если мы пообещаем Вас отсюда вытащить? – предложил Глеб.

Этими словами Глеб вызвал недоумение у друзей, ведь на данный момент они сами не понимали куда им двигаться.

–Думаешь, я не пытался выбраться? А это у меня для красоты да?

Звон от цепи прогремел на весь остров. Нога Соколова была прикована к длинной цепи, что была проложена через весь остров. Когда Галлюциногены решали, что время обеда пришло, они просто накручивали эту цепь на барабан. И для того чтобы спастись, Соколов должен был притащить с собой добычу. Старухи были довольны своей приманкой. Они позабыли, что такое охота с перевоплощениями, от которой потом мигрень не проходила неделями.

–Ну ведь всегда можно найти выход. – неуверенно сказала Варя.

– Не всегда. – заявил Соколов, глядя на то, как цепь стала убывать.

Соколов вцепился в клетку и потащил её за собой по канату. Галлюциногены проснулись на обед.

–Нет, нет, нет! – кричали друзья, пытаясь ухватиться за ветки деревьев через прутья клетки.

–Отпусти клетку! – Глеб вцепился в руки Соколов.

– Простите, но у меня нет другого выхода. – хохотал Соколов, его худое тело натянулось между цепью и клеткой. – Вам будет не больно! Обещаю!

– Мы отведем Вас в Мечтариум! – крикнул Герман, когда из кустов показался остров Галлюциногенов. – Вы сможете вернуть обратно себе свою старую жизнь!

Взгляд Соколова замер на лице Германа, отчего по телу подростка побежали мурашки.

–Вернуться к прежней жизни? – глаза Соколова налились кровью. – Если ты меня обманешь, я лично скормлю тебя старухам.

Внезапно Соколов отпустил руки и рухнул на землю. Пока его волокли на цепи, он схватил верёвку от связки клеток с крысаками.

Герман с Варей переглянулись, ведь они теперь поняли, кто именно прятался в пещере, и кто оставил те жуткие следы на земле. По всему острову эти следы оставлял Соколов. В какой-то момент, ребятам даже стало жаль мужчину.

–А теперь объясни, ты что серьезно решил отвести его в Мечтариум? – опомнился Глеб. – И каким именно образом мы вернём его жизнь?

– Я спасал наши жизни и на тот момент, мне было все равно каким путем. – ответил Герман, пытаясь найти способ освободиться.

– Соколов сейчас вернётся и мы будем просто обязаны ему что-то предъявить. – добавила Варя.

– Об этом подумаем позже, а сейчас нам нужно отсюда выбираться. – заявил Герман, вновь начав раскачивать клетку.

***

-Опять крысаки? – прохрипела старуха. – Непутевый охотник из тебя. Вечно приносишь вонючих грызунов.

– В прошлый раз я приносил не только крысаков. – ответил Соколов, за что получил оплеуху от одной из Галлюциногенш.

Соколов стоял в толпе сгорбленных старух, невозмутимо возвышаясь над ними. Он привык, что его держали здесь словно домашнее животное. Не обращая внимания на толчки, плевки и проклятия в его сторону, Соколов лишь ждал, когда его цепь ослабят, чтобы уйти на очередную охоту.

–Однажды я дождусь, когда ты все-таки принесешь пустую клетку, и тогда уж полакомлюсь твоими ушами. – прошипела старуха.

– Уши моими будут! – взвизгнула другая. – Я давно их приметила.

– Что ты сказала?

Между старухами завязалась драка. Пытаясь отстоять свое право, они хватали за уши Соколова и тянули каждая в свою сторону. Стоял такой визг, что хотелось закрыть уши, но увы такой возможности у Аркадия не было. Он был в самом эпицентре событий.

Когда крысаки закончились в клетках, старухи поползли под остров. Соколов взглянул на Временной узел. Где-то там было его спасение. Неужели это была последняя кормежка и ему больше не придется обслуживать прожорливых ведьм. На секунду ему даже показалось что он ощутил аромат свежесваренного кофе, который каждое утро ему варила прислуга. В прошлой жизни он все время придирался к качеству приготовления: то он был не такой горячий, то не всю пенку убрали. Сейчас же он был бы счастлив лишь он ощущение кофейного аромата, а не от вони прогнивших кусков мяса, что застревали у старух между зубами.

Наблюдая за жадным пожиранием добычи старухами, с их причмокиванием, похрюкиванием и облизыванием грязных пальцев, Соколов принял для себя решение. Благодаря шайке подростков, он вернет свою жизнь, чтобы потом им отомстить сполна.

***

-Думаю, с этим Вам будет проще выбраться. – Соколов держал в руке ржавую связку ключей, наблюдая за попыткой побега его пленников.

– Мы думали, Вы уже не вернетесь. – солгал Герман.

– Вы меня плохо знаете. Так, что насчёт Мечтариума?

– Для начала освободите нас. – приказала Варя.

Оказавшись на твердой почве, после часового покачивания в клетке, у ребят возникло ощущение, будто все вокруг по-прежнему движется. Из-за чего они держались кучнее, поддерживая тем самым равновесие.

–Так зачем Вы вернулись? – Соколов возвращал ловушку на место.

– Нам нужен один портал, который я заметил в прошлый наш переход. – ответил Герман.

– Может не стоит ему все выдавать? – прошипел Глеб.

– Нам надо тянуть время, чтобы придумать, как сбежать.

– И что в этом портале особенного? – спросил Соколов, прищурив глаза.

Соколов был жаден до чужих находок, поэтому отлично понимал, что людской интерес всегда подкреплен какой-нибудь выгодой.

–Нам нужно вывести оттуда кое-кого, вот и все. – выпалила Варя.

– Кое-кого? Любопытно!

– Помогите нам найти этот портал и мы поможем Вам выбраться. – заявил Витька, приковав к себе взгляды друзей. – А что? Вроде бы это и был наш план, разве нет?

– Послушайте меня, Вы никчемные детишки, если Вы решили меня снова обвести вокруг пальца, то Вы зря стараетесь. Стоит мне лишь грохнуть своей цепью по острову, как полчища старух выползет наружу, и тогда уже никто не сможет Вас спасти. Поэтому предлагаю сперва подумать, прежде чем заключать договор с таким, как я.

На лицах ребят читался испуг. Соколов не собирался шутить. И похоже им все-таки придется отвести его в Мечтариум, иначе им не спастись самим и не выручить Лаврентьевых.

–Вы помогаете нам найти нужных нам людей, а после этого мы помогаем Вам. – выпалил Герман, не желая тратить время.

– Если ты меня обманешь, я с удовольствием скормлю Вас своим подружкам.

– По рукам. – в знак договоренности Герман пожал худую и грязную руку Соколова. – Вы знаете где находится место, где два портала создают бесконечность?

– Я нет. Но я знаю того, кто это может знать. – заявил Соколов. – Здесь не обойтись без Гварды.

– Кто такая Ваша Гварда? – спросила Варя.

– Гварда – одна из самых старых Галлюциногенов, ну и, пожалуй, самая прожорливая. Она видит вещие сны. И если во время сна спросить ее о чем-то, она ответит.

– Вы издеваетесь над нами? – удивился Глеб. – Вы хотите, чтобы нас сожрали?

– Вовсе нет. Они сейчас сытые, а с полными желудками они обычно не нападают. Они спят, словно младенцы.

– И Вы хотите, чтобы мы Вам поверили, после того, цитирую Ваши слова: "Как Вы сами же оставили меня на съедение этим старухам-людоедкам"? – уточнил Герман.

– Дело Ваше. Но если Вы не выполните свою часть нашего уговора, свою я выполню с удовольствием.

Соколов пожал плечами. Не в его интересах было кого-то упрашивать. К жизни среди Галлюциногенов он привык. За это время он выучил их повадки и предпочтения в еде. Поэтому наказания с каждым разом происходили все реже. И пока сытые людоедки дремали среди корней острова, Соколов блуждал по острову в поисках того, что могло бы разрубить звенья. От побега его отделяла лишь цепь, которой Галлюциногены приковали его к острову.

–Хорошо. Как попасть к этой Гварде? – спросил Герман.

– Ты ведь не серьёзно, да Манч? – испугался Витя.

– Она лежит в самом центре острова. Могу Вас проводить к ней. – предложил Соколов.

– Я туда не вернусь. – заявила Варя, вспомнив корневую систему острова, усеянную мерзкими старухами.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.