# Во власти Дубовой короны

Галина Гончарова

Что может свалиться на тебя, когда идешь с работы домой? Максимум – пакет с мусором или цветочный горшок. Но уж никак не измученная правительница планеты Дараэ! А вот свалилась – и Тане не позавидуешь. Больная бабушка, кошки, собака, а теперь еще и сестра из другого мира объявилась, а вместе с пей целый народ даэрте, которому грозит вымирание.
Таня сделала шаг навстречу, протянула руку помощи, и теперь даэрте хотят прийти на Землю. Что они принесут с собой? И чем придется за это заплатить? Ответов нет. Только нелегкие решения, которые надо принять двум девушкам и не ошибиться, не поддаться, не сорваться в безумие, навеянное Дубовой Короной…
Книга содержит нецензурную брань

Серийное оформление – Яна Паламарчук

Иллюстрация на обложке – Дарья Родионова

Любое использование материала данной книги, полностью или частично, без разрешения правообладателя запрещается.


© Г. Гончарова, 2023

© ООО «Издательство АСТ», 2023

* * *

– Даэрте! Дараэ! Даже звучит нелепо!

Члены Координационного совета переглядывались. И во взглядах этих двенадцати мужчин читалось одно и то же.

Приговор.

Ресурсы, ресурсы, ресурсы… а если планета богатая? Если даже из космоса заметно, что на ней есть все?

И металлы, и редкоземельные элементы, и золото, и драгоценные камни… вон снимки! В горах видны выходы жил, которые местные просто НЕ РАЗРАБАТЫВАЮТ!

Идиоты!

Мысль о том, что жители планеты Дараэ могут ценить нечто другое, и в голову не приходила членам Координационного совета Конфедерации ша-эмо.

Разве ТАК бывает?

Нет, конечно.

Вот вещи, которые нужны всем! Ресурсы, ценные минералы, металлы, камни для энергоносителей… Даэрте?

Нет, народ, который живет на планете, уже не нужен. Можно оставить их в живых… частично. Если будут послушными, конечно.

Кто-то же должен все это добывать?

Машины?

Они тоже справляются. Но с местным обслуживающим персоналом всегда лучше.

Опять же, планета вся заросла лесом… что это вообще за планета такая?

Ни тебе городов, ни небоскребов, ни сетей, ни самолетов в небе… каменный век, да и только! Или… нет?

Прежде чем атаковать, за планетой все же понаблюдали. И увидели нечто интересное.

Узнали о продолжительности жизни каждого из даэрте – в несколько раз больше, чем среднего ша-эмо.

Узнали, что даэрте до старости выглядят лет на двадцать – двадцать пять, а старение и смерть наступают у них практически мгновенно – за несколько дней.

Удивились, что на планете словно бы и нет заболеваний, в том числе онкологии, давно ставшей бичом ша-эмо.

Поразились тому, что даэрте непринужденно путешествуют по всей планете – от одного полюса до другого. Причем как-то неоправданно легко: никаких летательных аппаратов. Они просто входят в большие каменные арки в одном месте – и выходят в другом.

Телепортация?!

Мечта…

Во второй раз Совет был уже более заинтересован. И решение приняли единогласно.

Переговоры.

Дараэ получит свое место в Конфедерации ша-эмо, старейшины… кто там? Да, есть старейшины, а над ними… король и королева? Дикари!

Кто будет подчиняться произволу и тирании, когда есть такой прекрасный общественный строй, как демократия? Точно, дикари!

Ничего. Сначала интегрируем их в Конфедерацию, а потом… разумеется, потом – когда они дадут доступ к планете, когда раскроют все секреты… ну, Конфедерации всегда нужны и пушечное мясо, и рабочие руки, и ученые. Это нормальный и естественный процесс.

А если кто-то не согласится?

Варианты возможны. Всегда есть пути… нет-нет, что вы! Никто не говорит о геноциде, правда же? Это так недемократично!

Война?

Зачем воевать и тратить ресурсы? Тем более когда речь идет всего об одной планете? Нет-нет, такого Конфедерация делать не собиралась. Есть у нее и соперники: Империя Азат, Султанат Варэй… Если Конфедерация начнет с кем-то серьезный конфликт, ее могут и в бок ударить. Это никому не нужно.

Поэтому – не стоит воевать. Всегда можно найти другой путь решения вопроса, к примеру, пробирку с вирусами. Распылить над этими мерзкими лесами[1].

Отыскать среди местных старейшин тех, кто поднимет восстание, и спровоцировать беспорядки на планете. А там уж, в процессе революции… можно и своих поставить. И нужные решения протолкнуть[2].

Обычно данные методы сбоев не давали.

Но – не в этот раз.

Даэрте просто не шли на контакт, а король и королева смотрели на Совет как на… да, наверное, как на глистов и опарышей. Королеву просто передергивало от омерзения, что было сочтено еще одним доказательством дикости даэрте. Цивилизованный человек же всегда улыбается!

Даже отдавая приказ начать войну.

Даже подписывая приказы о геноциде.

А приказы отдавать пришлось. Потому что даэрте высказались единогласно – им на планете такое не нужно. Даром не нужно, с доплатой не нужно… мы к вам не лезем, в глаза ваших ша-эмо не видели и видеть не хотим, и вы к нам не приходите.

Похищенные с планеты люди – то есть даэрте, конечно, не ша-эмо – давали те же ответы.

Нам не нужно.

Мы не согласны.

Уходите…

И Совет решил разобраться одним ударом. Захватить короля и королеву, подчинить себе планету и начать использовать. А секреты… да постепенно разберемся!

У них получилась примерно половина из задуманного.

Конфедерации ша-эмо в результате спланированных боевых действий удалось уничтожить правителей Дараэ, захватить их маленькую дочь и запереть в лаборатории, уничтожить примерно половину населения Даэрте бомбежкой и обстрелами, выжечь часть лесов с орбиты.

А вот дальше…

На планете ломалась любая техника.

Выходила из строя электроника.

Болели люди.

И ладно бы диверсия! Это ша-эмо могли понять. Но ведь никого и рядом не было! Никаких даэрте!

Принцесса упорно молчала, не шла на сотрудничество, не ломалась под пытками и не поддавалась на уговоры. Убивать ее все же не хотели. А вдруг пригодится?

Даэрте отказывались делиться секретами телепортации и лекарствами.

Изучение портальных арок и растений ни к чему не приводило. Арки стояли мертвыми камнями, растения оказывались страшными ядами и меняли свои свойства чуть ли не ежеминутно.

Получалось невыгодно.

Средства на завоевание и освоение планеты выделены, отчасти уже потрачены, а отдачи нет.

И что делать дальше?

Ресурсы планеты можно было получить в любой момент: просто выжечь ее зарядами, смести совочком то, что останется от лесов и жителей, – и начать добычу.

Но как быть с телепортацией?

С молодостью? Лекарствами?

Планета молча и упорно сопротивлялась. Ша-эмо писали директивы и приказы.

Принцесса росла.

Время шло…

## Глава 1


– Что будем делать?

– Но что-то же делать надо!

Да, это самый страшный вопрос. Что именно можно сделать, когда сделать ничего нельзя? Но когда, когда это останавливало малолетних энтузиастов? Хорошо, по меркам народа даэрте вполне себе совершеннолетних, младшему – семнадцать, старшему аж двадцать три, у каждого уже по несколько деревьев, каждый может завести семью…

Но какая тут семья?

Когда на родной планете захватчики? Когда враг не дремлет?

Когда взрослые… а вот что они сидят и ничего не делают?! Хоть бы какую диверсию устроили! Ну хоть что-нибудь! Взорвали бы, расстреляли, травой прорастили… да мало ли что можно придумать, умеючи?

Мысль о том, что им-то терять нечего, потому как молодые, глупые и ни за кого не отвечают, а взрослым есть что терять… тех же детей, за которых они смертельно боятся, молодняку и в голову не забредала. Или заглянула да и вылетела в окошко.

Впрочем, даже до молодежи доходила мысль о том, что есть диверсии, а есть мелкие пакости.

Диверсия – это когда ты наносишь серьезный и существенный ущерб противнику.

Мелкая пакость – это когда он отряхнулся и пошел, а тебе вломили промеж ушей так, что даже мозги в крестцовой области зазвенели.

Вот как ни крутили и ни вертели парни, но ничего серьезнее мелких пакостей придумать не могли. И сами это понимали.

Собьют они один истребитель?

Да, но у врага их еще три сотни. А может, и пять, и еще тысячу пришлют, не поморщатся… Убьют они одного… ладно, даже десять ша-эмо?

И что?!

Их, гадов, по определению больше. Даэрте – одна планета, а у ша-эмо в их проклятую Конфедерацию сотни входят. Они даже и не заметят ничего…

Но что делать-то? Что-то же надо!

– А если… освободить королеву?!

Мысль родилась, блеснула – и не потухла, как это обычно бывает с хорошими идеями. Загорелась огоньками в глазах, засветилась зелеными искрами, даже трава шевельнулась, заблестела, зашуршала. Природа привычно откликнулась на энтузиазм даэрте.

Слово взял Элран.

– Мы практически ничего о ней не знаем. Где она, как содержится, кто ее охраняет…

– Мы можем это узнать, – тихо произнес Шавель. Тихоня, ученый, он оказался в их компании потому, что видел и другую сторону вопроса. Дети ничего не боятся и пытаются что-то сделать. Родители боятся и делать ничего не хотят. Но если позволять страху разъедать тебя… это как корневая гниль. Дерево все равно умрет, только мучиться будет дольше.

Поэтому надо что-то делать, но правильно, осторожно и аккуратно. Вот он и попробует… только – что? Делать что-то надо, но что и как? Никто не знает и не может ответить. Значит, нужно самому. Решать, выбирать, нести за это ответственность.

А если и правда – королева?

Все знают, что без правителя даэрте… не народ. Без человека, которого приняла и увенчала Дубовая корона, они мало что могут. Ша-эмо это тоже знали и ударили в самое уязвимое место. Лишили народ даэрте их центра, их сердца, их надежды.

Почти уничтожили.

Но если и правда – попробовать?

Шавель помнил…

Зеленые глаза, волосы цвета весенней травы, проказливую улыбку…

– Как мы можем это узнать? – Элран был нетерпелив. Шавель потер лоб привычным жестом, разгладил морщинку над бровями. Как-то она сама складывалась, когда он говорил о серьезных вещах.

– Мы можем перехватить их переговоры. И даже поучаствовать.

– Как?! У них эта… эл… роника!

– Электроника, – отмахнулся Шавель. – Я последнее время интересовался этим вопросом.

И замолк, даже беспомощно. Как объяснить в нескольких словах то, что он понял?

Про электромагнитные волны, про облако эфира[3], окутывающее планету, про то, что мозг даэрте – громадный компьютер. Даже сильнее и мощнее тех, что придумали ша-эмо.

Надо только правильно его использовать. Это сложно, но шансы есть[4].

Он может попробовать при наличии правильных стимуляторов, и тогда…

Что тогда – Шавель договорить не успел. Элран взял его под руку.

– Так… Вель, давай ты все мне объяснишь, а потом мы расскажем остальным. Ребята, не в обиду. Веля я с детства знаю, он всегда перед людьми теряется.

Шавель благодарно кивнул. Что есть, то есть.

Молодые люди закивали. Если им все равно расскажут – отлично! Они чуточку подождут. Главное, у них появилась цель, и кажется, есть средство?

Если они могут на что-то повлиять…

Они подождут, сколько нужно. Страшно ведь что? Ожидание невесть чего в бездействии! А когда есть цель и средство, когда от тебя что-то зависит, можно и подождать. Это уже не так тяжело и сложно. Это вполне реально.

Тем временем Элран отвел друга подальше от костра.

– Вель, без лишних подробностей. Что именно ты сможешь сделать?

– Перехватывать передачи… сообщения ша-эмо.

– Так… а изменить? Вмешаться?

Шавель выглядел изумленным.

– Не знаю. Не уверен.

Элран задумчиво кивнул:

– Надо попробовать. Мы не знаем, где держат королеву. Мы знаем только, когда она сможет надеть Корону.

– Ша-эмо этого не допустят.

– Потому и нужно попыться проникнуть в их планы. Знание – главное!

Вель был полностью с ним согласен.

– Вот. Что тебе надо, чтобы перехватывать… слушать?

– Вода. Лучше озеро.

– Даже не буду спрашивать, почему именно так, – покачал головой Элран.

Куда уж там! Вель действительно гений, уже сейчас им восхищаются все старейшины. Но слушать его объяснения? Пытаться вникнуть в суть?

– Вода… резонирует. Улавливает, отражает… не всякая; нужна та, что непригодна для питья[5].

– Если будет в пещере? Не страшно?

– Даже лучше. Скалы, кристаллы… они тоже помогут. Я уже проводил опыты с кварцем.

Элран кивнул:

– Я знаю такое место. Что нужно еще?

– Все остальное я сам возьму.

Элран кивнул еще раз.

Сам он возьмет.

Ага-ага. И старшие не заинтересуются. И охрана не понадобится. И лекарь, если что…

Ох уж эти ученые! Такие… гениальные, что даже страшно!


Шавель готовился к ритуалу.

Задумчиво отбирал кристаллы, взвешивал их в руке, прикидывал схемы.

Получится?

Не получится?

Фактически он включает себя в общее поле планеты. И кристаллы должны помочь, поддержать, смягчить процесс.

Королева.

Он сможет ее найти. Именно он и сможет.

Шавель помнил ее величество. Помнил еще по тем беззаботным временам, когда она была маленькой девочкой.

Когда все были живы.

Когда еще не вышел на орбиту Дараэ флот Конфедерации ша-эмо и не предъявил ультиматум.

Или вы присоединяетесь к нам – или умираете.

Все.

Почему? Потому что вы не с нами, вот и вся причина. И в качестве доказательств они начали обстреливать планету.

Сколько даэрте погибло тогда…

Мужчины, женщины, дети – бомбы не щадили никого.

Чудом уцелела королевская семья. Его величество пытался договориться, но кончилось это плохо. И его, и его супругу попросту убили. Салею, их дочь, совсем еще малышку, захватили в плен. Наверное, собирались вырастить из нее свою марионетку.

Что с ней сейчас?

Этого Шавель не знал. Был твердо уверен, что она жива. Пока жива королева – живо и Перводрево, и Хранитель Дараэ, и сама планета.

Пока жива королева, жив и их народ.

Но даже ей бывает нужна помощь.

– Вель?

В комнату проникла сестренка. Шавель улыбнулся ей и подмигнул.

– Что, бельчонок? Что случилось?

– Ты мне поможешь завтра?

– Помогу, конечно. А что у тебя не получается?

– Не могу прокачивать каналы именно на капельных дозах силы. Вот на больших у меня нормально получается, а с мелочью… я слишком много зачерпываю, что ли? Вроде бы и стараюсь поменьше, а все равно… не получается! Не вижу, где ошибка!

Шавель прищурился.

Ну, эта проблема понятна и близка многим даэрте.

В условиях, когда Перводрево щедро делится энергией, они просто сияют, лучатся силой. И не привыкли работать медленно и кропотливо. Вот камнем шарахнуть они могут. А иголочкой уколоть – нет, никак. Кто-то потом преодолевает данную проблему, а кто-то нет. Это ни на что сильно не влияет, даэрте прекрасно живут и без филигранной работы с потоками силы, но сестренка хочет лечить. И тут необходима ювелирная точность в работе.

Каплей силы больше – и вместо спасения пациента ты его просто убьешь.

Сам Шавель этому научился очень давно, еще лет в пять, но недаром его считают гением.

– Помогу. Обещаю.

Сестра расцвела, поцеловала братика в щеку – и улетучилась. А Шавель остался сидеть среди разложенных кристаллов.

Да, и вот этот он тоже возьмет.

Для ритуала ему понадобится все возможное и немного больше.

Он справится. Недаром же его считают гением. Кто еще, если не он?


– Что вы задумали?

– Ничего.

Если бы старейшина Мирил хуже знал своего сыночка, оно бы и прошло. Но когда кого-то с младенчества таскаешь… то на руках, то за уши, начинаешь кожей ощущать вранье любимого чадушка.

Нагло и бездарно он врет, между нами-то говоря. Даэрте вообще врать не умеют, разве что могут недоговаривать. И то – неумело.

– Еще раз спрашиваю, Элран. Что. Вы. Задумали?

– Ничего.

Старейшина сдвинул брови. Сын понял, что следующей стадией будет трепка, и решил чуточку приоткрыть занавесь:

– Мы хотим подслушивать переговоры ша-эмо.

– Вот как?

– Ну… это пока только наметки. Вряд ли у нас что-то получится.

– Ты же знаешь, даэрте не способны пользоваться их… техникой, – последнее слово старейшина выговорил даже с отвращением.

Действительно, если есть технический кретинизм, даже технический терроризм… в руках даэрте отказывало все. Любая техника умирала в страшных мучениях. Что могло, то перегорало, что не могло гореть – просто рассыпалось в хлам. Природа такая, с этим ничего не поделаешь.

Именно потому ша-эмо до сих пор и не зачистили их планету, интегрировав все под себя. Им было интересно.

А вдруг?

Это какие же способности и возможности открываются?

Это же человека можно просто запустить куда-то… и все?

А если к врагу?

В его главный вычислительный центр?

Понимать надо! Вот вошел человек в здание, а потом компьютеры падают, падают, падают, сгорают, умирают, погибают…

Пока ничего не получалось. Таких даэрте, которые были готовы сотрудничать с захватчиками, просто не существовало. Но ша-эмо не оставляли надежды.

– Знаю. Но мы ищем пути. Может, у нас что-то и получится?

Старейшина Мирил кивнул.

Получится, помучиться…

Молодые всегда считают себя самыми умными. Ладно, чем бы дите ни тешилось, лишь бы на дереве не вешалось. Пробовать перехватывать переговоры – не страшно, пусть. Главное, диверсий в ближайшее время не предвидится. То есть карателей не будет.

Эх, дети-дети… можно вас родить, но как вас уберечь? От вас самих?

Нет ответа.


– Думаешь, получится?

– Надеюсь. Надо пробовать…

Вель с удовольствием оглядел маленькую пещерку, из которой за несколько часов получилось сделать настоящую лабораторию. В понимании даэрте, конечно.

Любой ша-эмо, придя сюда, пальцем бы у виска покрутил – в лучшем случае.

Где компьютеры? Электричество?

Техника?

Нет. Ничего такого нет.

Есть кристаллы кварца, аметиста, агата, яшмы… ни одного драгоценного камня, но почему-то с ними хуже получается[6].

Как – драгоценного?

Для ша-эмо алмаз – богатство.

Для даэрте… он просто есть. Красив, но что с ним делать? Разве что твердый, это хорошо. Можно просверлить что-то, и только. Дикарское отношение?

Но у даэрте другая жизнь. И многое из того, что ценят цивилизованные люди, им попросту не нужно.

Ни к чему.

Даэрте не оценит алмазного ожерелья, но оценит удобную тарелку для супа. Глиняную. Несравнимо? Но попробуй съесть суп без тарелки. А ожерелье… так, игрушка.

В центре пещеры расположено озерцо с водой. Соленая, аж режет. Вель довольно кивнул, разделся и полез в воду. Аккуратно надел на голову кожаный обруч с большим кристаллом кварца, застегнул собранные из того же кварца браслеты, погрузил в воду руки.

– Вот так.

– Вель, ты уверен, что это не опасно?

– Уверен.

Не до конца. Но что может быть опасного в том, чтобы просто слушать?

Ничего!

Только вот Шавель недооценил плотность потока информации.

Даэрте – и ша-эмо…

Как объяснить папуасу, что такое сотовая связь, как принимают и передают вышки, сколько разговоров может идти одновременно?

Никак.

Вот и Шавель, хотя осознавал саму идею, не мог правильно оценить количество информации, которое хлынуло к нему через кристаллы. Было полное ощущение, что вот он сидел на стуле – и в следующий момент на этом же стуле падает с водопада. Громадного, разноцветного, хаотичного водопада, в котором вода льется во всех направлениях сразу и увлекает его за собой… Шавель кричит, бьется – и все бесполезно.

Информация накатывала волнами, захлестывала…

Корабли, крейсера, рядовые ша-эмо, переговоры, переписка, связь на планете и над планетой…

Шавель понял, что сейчас просто потеряет контроль – и… умрет?

Это если очень повезет. А если нет… у него даже смерти не будет. Он переоценил себя. Просто переоценил…

Но… королева…

И ясные зеленые глаза маленькой девочки, с которой они когда-то вместе играли!

И – новый поток информации.

Но меньший.

Сам того не осознавая, Шавель сформировал поисковый запрос. И теперь отбрасывались все пустые разговоры, весь информационный мусор, которым ша-эмо щедро засоряли эфир, и к нему стекалось все, что касалось королевы Дараэ. А это было меньше. На порядки меньше…

И все равно – слишком много для обожженного разума.

Шавель выхватывал отдельные крупицы информации, как жемчуг со дна, и понимал, что больше у него просто не получится.

Камера…

Опыты…

Друг Карт… наместник планеты даэрте, Лакс Рей, постепенно дожимал упрямую девчонку. Ломал ее защиту шаг за шагом, день за днем, и она поддавалась. Но ему тоже нужна была помощь.

Да, приятеля. Давнего, хорошего, некоего Дорна Карта… и если его назначат на Даэрте – вместе они и работать будут лучше, и справятся быстрее.

Вот и запрос, сформулированный наместником. Ему нужен помощник, сам он уже не справляется, и хорошо бы – именно этот ша-эмо.

Вот и… Шавель болтался в этом, словно в ядовитом болоте, понимая, что может не выбраться. Но в то же время четко осознавал происходящее. Прочитанное, увиденное.

Что тут неясного?

Ее величество не удается пока сломать, она сопротивляется, наместнику нужна помощь.

Так, может, попробовать наоборот? Пусть ему пришлют врага?

А кто у нас главный противник наместника?

И снова поток информации, который буквально разлагает разум на составляющие части. Растирает его в клочья.

Каким чудом Шавель еще мыслит? Он даже сам не понимает.

Он не знает, что его тело сейчас корчится в судорогах в солоноватой воде озера.

Что хаотичными огнями горят кристаллы вокруг него, что несколько из них уже рассыпались, что Элран смотрит на это, оцепенев.

Он и рад бы вмешаться, но не получится. Насыщенность поля такая, что даже на расстоянии в два метра оно ощутимо. Оно покалывает разрядами, заставляет волосы вставать дыбом, пробегает по кончикам прядей крохотными шаровыми молниями.

Двое мальчишек даже и не представляли, с какими силами вздумали экспериментировать.

Но не оставлять же друга в беде?

Никогда!

И Элран решительно делает шаг вперед.

Последнее, что он успевает заметить перед тем, как его сбивает с ног мощным электрическим разрядом, – это шальная улыбка на лице Шавеля.

Друг что-то нашел.

Что-то сделал.

Что-то…


Их нашли утром.

Элрана – чуть живого. Со страшными ожогами, контуженого, получившего воспаление легких… будь он ша-эмо, получил бы и «укол милосердия». Или в просторечии – шприц с ядом.

Каждый ша-эмо полезен. Чуть больше, чуть меньше… и лечат их в соответствии с коэффициентом их полезности. То есть кого-то будут лечить, а кого-то нет.

Укол – и все.

На Дараэ не задаются вопросами полезности.

Голодного надо накормить, замерзшего обогреть, больного вылечить. Что тут неясного? Элрана унесли к целителю, и тот схватился за голову. Это как же надо влететь, чтобы вся аура была в дырах? Все каналы то ли порваны, то ли сплетены заново в чудовищное макраме… безумие какое-то. Просто безумие…

Как он еще жив-то?

И выживет ли?

Целитель сделает все возможное, но получится ли его спасти?

Шавеля достали из бассейна совершенно целого. Не обгоревшего, не измученного, совсем как живого. И долго не могли поверить в его смерть. Он же невредим. Вообще – весь. От кончиков ушей – до кончиков ногтей. И внутренние органы все целы.

Но юноша мертв. Окончательно и бесповоротно.

Его аура отсутствует полностью.

Совершенная пустота, вот и все. Абсолютная.

Такого даже у мертвых не бывает. Уж точно не сразу. Остаются какие-то ошметки, какое-то свечение, иногда и душа рядом находится.

А тут – пустота.

Даэрте так и не разобрались в том, что случилось. Гений Шавеля опередил свое время, а Элран не сумел толком рассказать, что произошло. Вроде как Шавель нашел способ узнать, где держат королеву. А дальше…

А дальше он сам ничего разъяснить не мог. Потому что первую половину не понял, а вторую просто забыл к моменту выздоровления.

Но, судя по улыбке Шавеля…

У него что-то получилось?

Но что?

И как?


– Что за?!.

В выражениях Командор не стеснялся.

Что это, правда, такое?

Его, героя войны, который сейчас лечится после ранений (одно лекарство навещало его с утра, второе сейчас ждало в постельке), снова куда-то посылают?

На какую-то забытую разумом планетку?

Дараэ?

Да что там может быть интересного?

И кто… оп-па? Лакс Рей?

По губам Командора скользнула змеиная ухмылка.

Вот кого он терпеть не мог, так это Лакса Рея. Гадкая тварь! И на совести этой твари несколько сотен его, Командора, ребят. Давно еще, когда он был не Командором – обычным капитаном, а Рей уже тогда пробивался в наместники…

А ведь Дарс говорил, что не надо высаживаться просто так, что данные разведки недостаточны, что…

Нет, полез.

Надо подавить мятеж сейчас, вы должны…

Вот и получилось больше трехсот трупов. Должны… тварь!

И теперь Провидение отдает эту тварь в руки Командора. Раз уж кто-то в правительстве назначил его на ту планетку… Дараэ?

Замечательное название, правда же?

Восхитительное…

Командор не знал, что это Шавель на последних осколках разума выдернул его имя из информационного потока.

Не знал, что Шавель попросту поменял имя в запросе, который сделал Лакс Рей. Если бы все получилось правильно, на планету командировали бы некоего Дорна Карта. А вместо этого назначен Дарс Кет.

Будь запрос написан пером и на бумаге, да хоть на пергаменте, ничего бы у несчастного Шавеля не получилось. Но информационные технологии – богатое поле деятельности для чистого разума. Вот Шавель и справился. Никто ничего и не заметил, запрос ушел по назначению. Личный, приватный запрос наместника о помощнике и заместителе. Это каких-нибудь техников или лаборантов можно назначать самостоятельно. А на руководящие должности – шалишь! Тут требуется согласование.

Конечно, в Конфедерации ша-эмо каждый находит место исходя из личной полезности. Но… разве не полезны кому-то из членов Совета, к примеру, дядя, тетя, любовница брата и племянница парикмахера?

Очень полезны.

Понятно, на главные роли эту шелупонь не назначают, члены Совета кретинизмом не страдают и понимают, что кто-то же и дело делать должен! Но вот сидеть на тепленьких и удобных местах вторых секретарей, восьмых помощников, третьих подносчиков важных бумаг… там, где напортачить они не смогут, а полезны будут… о, это сколько угодно!

И они сидят. Просиживают хвосты и стулья.

Поэтому каждый наместник в курсе – какие именно должности надо согласовывать и с кем. Лакс Рей исключением не был. Отправляя свой запрос, правда, он действительно рассчитывал на друга.

Дорн Карт был троюродным племянником одного из членов Совета. А еще – полностью ведомым и безынициативным ша-эмо. Скажешь «сидеть» – так и просидит. «Лежать» – пролежит. За это его тоже ценили, кстати. Хороший «второй» без амбиций – птица редкая. Лакс с ним однажды работал. И они отлично нашли общий язык. У Лакса есть фантазия и планы, а Дорн воплощал бы их в жизнь. От и до.

Дарс Кет воплощать ничего не собирался. Наоборот. И тому были причины.

Старая война чиновников и военных. Такая старая, такая новая, такая повторяющаяся. Из поколения в поколение.

Одни видят людей только на бумажках.

Вторые идут в бой и рискуют жизнью.

Одни считают «допустимые потери».

Вторые видят эти самые потери воочию, видят кровь и трупы, слышат крики и стоны, рискуют и своей жизнью.

И почему-то не понимают первых. Наверное, жить хотят.

Лакс как раз был из чиновников, Дарс – из военных. И когда-то молодой подполковник Кет потерял своего лучшего друга. Они высаживались на планету, чтобы захватить кого-то… кажется, местного шамана, прошло уж больше двадцати лет… Дарс уцелел.

А его друга местные жители спихнули в ловчую яму, где он и умирал на кольях, смазанных трупным ядом.

По возвращении на корабли Дарс получил выговор за большие потери. И напился так, что чуть вся кровь спиртом не заместилась.

А Лакс Рей, который планировал операцию, получил очередную нашивку. И повышение. Шамана-то захватили! И заставили говорить, что нужно Конфедерации.

Дарс не простил. И прощать не собирался. Никогда.

Правда, не думал, что выпадет шанс поквитаться. Но если ло[7] Рею нужен помощник? Командор и не подумает отказываться.

Полететь на планету? Да он перед крейсером ногами побежит! Такая возможность свести счеты со старым врагом! Только надо подстраховаться.


Мысль у Командора никогда не расходилась с действием. А потому…

Как организовано общество ша-эмо?

Конечно, самым разумным и логичным образом.

Координационный совет.

Двенадцать Координаторов, один председатель Совета. Каждый Координатор является специалистом в чем-то своем. Военное дело, терраформирование, управление, торговля…

У каждого Координатора свой небольшой совет, подотчетный лично ему. Самые доверенные, самые проверенные, да, и самые эрудированные. Те, с кем можно посовещаться. Можно обсудить вопрос, получить консультацию, расписать цели и пути их достижения. А дальше уже идет распределение задач нижестоящим. Таким образом достигается максимальная целесообразность. По мере необходимости привлекаются приглашенные специалисты.

К примеру, среди Координаторов есть военный, но нет физика. Поэтому, когда понадобилась консультация по Дараэ, были приглашены несколько физиков-теоретиков.

Правда, встали в тупик.

Телепортация невозможна?

Но даэрте об этом не знали.

Странные создания входили в одну арку, выходили из другой, путешествовали по всей планете за считаные секунды – и не задумывались о невозможном.

Омоложение нереально?

Странные создания выглядели вдвое, втрое моложе своего возраста, при том что и жили раз в пять дольше, чем ша-эмо. И до последних дней своей жизни оставались юными и полными сил.

Странные создания практически не болели.

У них были целители, но в основном те лечили последствия несчастных случаев. Вот случился пожар, даэрте получили ожоги.

Вот случился обвал, даэрте получили раны.

Рак, от которого страдает большинство ша-эмо? Новообразования? Операции?

Командор поморщился, потер то место, где была печень.

Ему пересадили новую.

Да, это почти его орган, выращенный из ЕГО клеток… но почему так?! У ша-эмо при рождении берут набор клеток и тканей и хранят на всякий случай в криогенных установках. Это дешево, а вот вырастить орган – тут уже смотрим индекс полезности. Дарс очень полезен. И ему провели замену печени. В противном случае могли выкинуть доживать пару лет на крохотную пенсию. Или попросту сразу усыпить.

Да, и такое бывает. С самыми ненужными членами общества. Чего на них ресурсы тратить?

А у даэрте этого просто нет.

Они не болеют!

Зато отлично умирают. Забери их с этой лесной планеты – и они погибают, погибают, словно срезанные цветы. За несколько дней, даже без применения пыток. Поэтому и принцессу нельзя увезти с планеты. Она находится на базе, база на поверхности… там охрана, защита, но Кет все равно так не поступил бы.

И еще кое-чего нет у даэрте.

Военных.

Дикари.

Даэрте не умеют убивать. Вообще. Точнее… они не умеют убивать друг друга. А вот с ша-эмо они воевали. Но армии у них нет, войска нет… просто шли все. Мужчины, женщины, старики, дети… любой готов убить.

Безумная планета.

Командор читал про нее. Искал любые упоминания. Ему предстоит там работать.

Осталось только согласовать, КАК он будет работать, на кого и с какими целями. Совет – прекрасно. Но у каждого Координатора тоже есть симпатии и антипатии, цели и задачи, свое мнение. И не всегда мнения Координаторов совпадают.

А умный человек, к которым и относил себя Дарс, сумеет воспользоваться любым ресурсом. И административным в том числе.

– Проходи, Дарс.

Варден Шанер, Координатор военных, пригласил его лично. Дарс оценил.

Если бы на него сердились или ценили меньше, приглашение озвучила бы секретарша. В худшем случае – вообще андроид.

Дарс прошел в кабинет, привычно остановился по центру, отдал честь… кому-то другому, может, и не стал бы. Но Варден тоже воевал. Варден горел на крейсере, брал Лоран, шел в первой волне атаки на Эхмару…

Варден был свой. Военный. И не из тыловых крыс или снабженцев.Правильный военный.

– Садись, – махнул рукой Координатор.

Мужчины разглядывали друг друга.

Оба в черных мундирах с золотым шитьем. У Вардена наград больше, у Дарса меньше.

У Вардена голова седая, и биопротезы, и шрамы, которые не исправить никакой биопластикой. Один вообще через все лицо…

У Дарса пока столько нет. Хотя ранений хватает, но как-то умудрились залечить, шрамов не осталось.

А вот что у них общее…

Глаза.

Не важно, что у Вардена они голубые, а у Командора черные. Важно то, что плещется на дне этих глаз.

Ледяная решимость добиться своего. Убить врага, вырвать у него из глотки добычу… любой ценой.

Вообще любой. И не важно, сколько людей при этом придется похоронить.

Дарс молчал. Первым говорит старший по званию. И Варден не стал томить его ожиданием.

– Не знаю, почему пришел такой запрос. Я был уверен, что ты – предпоследний человек, о котором попросит Лакс Рей.

– ПРЕДпоследний?

– Последний – я.

Дарс позволил себе ухмылку.

О нелюбви наместника Рея к военным знали все. Тоже мне, секрет сердца!

– Допустим, Коор…

– Просто ло Шарен.

– Благодарю, ло Шарен. Я тоже не думал, что такое возможно.

– Если это случилось, надо воспользоваться. Рей прислал заявку, мы ее рассмотрели и утвердили. Ее переслали в мой отдел.

Дарс кивнул.

О подтексте он догадывался. Но… подождем.

– Мы топчемся на месте уже больше двадцати лет. Двадцать лет, Дарс. Двадцать лет, за которые мы ничего, понимаешь, НИ-ЧЕ-ГО не получаем с Дараэ. Лекарства, телепортация, даже их умение приводить в негодность любую технику… Лакс все тянет и тянет, уверяет, что уже вот-вот… и его прикрывает Тантарель. Я ничего не могу с ним сделать, не могу надавить…

Дарс кивнул.

Да, Координационный совет – идеальная форма управления. Но в нем тоже заседают живые люди. И они небезупречны. Координатор Тантарель отвечал за дипломатические отношения… и терпеть не мог военных.

Дурак.

Понятно, Лакс Рей пользовался его покровительством и поддержкой. И тут… такое!

Враг сам просит о помощи! Грех не помочь бедняге, правда же?

– Я хочу, чтобы ты отправился на Дараэ с самыми широкими полномочиями. И раскрыл там злоупотребления Лакса Рея.

– Злоупотребления?

– Уверен, они есть. Избыточная мягкость по отношению к местному населению, к примеру. Потакание местным властям. Может быть, что-то еще… недостаточная интенсивность воздействия…

Дарс кивнул:

– Я разберусь.

Он понял, о чем речь. Координатор фактически давал ему открытый лист. Промахи – их не будет. Дарс станет исправлять УЖЕ ИМЕЮЩИЕСЯ проблемы. А под это дело…

Что будет в Совете?

Дарс не знал. Но понимал, что его прикроют.

– Ло Кет, я надеюсь на ваше понимание. И на решительные действия.

– Ло Шарен, я сделаю все.

И возможное, и невозможное.

Мужчины переглянулись. И улыбки у них тоже были одинаковые. Волчьи, хищные. Они почуяли добычу.

Планету Дараэ и ее наместника ждали нелегкие времена. Дарс не собирался стесняться. Он их напалмом с орбиты зальет, если не получит нужного.

Люди?

То есть… кто там? Эти, даэрте?

А они не люди, в понимании Командора. У них уши другие, волосы, и вообще… это же дикари! Чего с ними считаться? Миллионом больше, миллионом меньше… туда им и дорога. Главное, что поручение Шарена будет выполнено. Идеально.

И Командор принялся обсуждать основные вехи предстоящей операции. Наверняка есть кто-то, кто может помочь, что-то, чего делать не надо, инструкции, которые может дать только Координатор… Дарс весь внимание.

Командуйте, ло Шарен. Я уже иду.


Шавель… был.

Он плохо осознавал себя, но он точно был.

Его разум, его сознание… что с ним? Так и выглядит крона Перводрева Дараэ?

Это должно было случиться с ним после смерти?

Странно как-то… не понять.

Он мыслит? Он существует… он – Шавель из рода Ваэлрон, его отец – Долиш, его мать – Маира… мама…

Шавель непроизвольно потянулся мыслями к маме.

Мама, мамочка…

Вот их дом.

Вот мама. Спит, а на щеках дорожки от слез. Рядом с мамой спит сестренка, обняла ее, прижалась покрепче – тоже плакала. Видно же…

И такой болью рвануло… сердце?

Разве у него есть сердце?

Он – Шавель из рода Ваэлрон, но кто или что он теперь такое? Явно не даэрте?

Или… или все равно? Живой ли, мертвый ли… Шавель хотел погладить маму по волосам – темно-зеленым, искристым, теперь с тонкими прожилками седины – и неожиданно провалился в ее сон. Когда мама качала на руках маленького Шавеля, когда пела колыбельные… словно комната. И он в ней оказался.

– Вель!

– Мама, мамочка…

Если бы кто-то увидел в этот момент Маиру, то заметил бы, что она улыбается во сне. Но рядом не было бодрствующих. И это было хорошо.

– Вель, сыночек мой…

И слезы хлынули потоком.

Шавель прижимал к себе маму, успокаивал, уговаривал.

– Мамочка, я не умер.

– Но, Вель…

– Это просто тело. Погибло только мое тело, мам. Не я сам, честно! Я живой, я себя осознаю, я ведь пришел к тебе. Это только тело, а я живой!

– Как такое может быть?

– Не знаю, мама. Но я еще разберусь. Мне кажется, у меня будет много времени.

– Сынок…

– Мама, обещаю. Я буду еще приходить. Если получится, я буду заглядывать в твои сны. Только никому об этом не рассказывай, ладно?

– Хорошо, малыш. Только ты приходи, обещаешь?

– Да, мама…

Ах, как же не ко времени наступает утро! Вот бы ночь тянулась вечно!

Однако утром Маира уже смогла улыбнуться. Откуда-то, подсознательным чутьем любой матери, она знала – это не просто сон.

Ее сын жив.

Все было на самом деле. Просто он действительно как-то отделился от тела, но не погиб же! Он жив, только теперь у него будет другая форма! А это самое главное. Жаль лишь, у нее не появятся внуки. Но зато сын всегда будет рядом. Разве это плохо?

Долиш потихоньку перевел дух. Ну вот, жена пришла в себя, это замечательно. А то он волновался за супругу. Понятно, горе никуда не денется. Однако стоит пережить первый, самый острый приступ, и остальные… их тоже можно будет пережить.

А Маира молчала и улыбалась.

Это ее маленькая тайна. Между ней и Шавелем.

Сын жив.

Остальное?

А остальное совершенно не важно! Лишь бы он еще пришел… пусть во сне, но пришел! Она подождет, сколько нужно.


А вокруг планеты Дараэ было неспокойно.

Ноосфера бунтовала.

Выходили из строя самые передовые технологии, ломалось все, даже то, что не могло сломаться по определению… молотки и топоры держались дольше всего остального.

То связь отказывала напрочь, то менялись законы физики – не по всей планете, а точечно, то погода бесилась вопреки не то что прогнозам синоптиков, а даже здравому смыслу: снег посреди лета все же не самое обычное явление. И никто не знал, что происходит.

Никто и не мог предположить, что планета обретает свой разум.

Никто не мог этого даже представить, но Шавель действительно попросту растворялся в ноосфере, в которую так неосторожно сунулся. Разум, душа… все было интегрировано в информационное поле планеты.

Он еще не понимал этого, еще осознавал себя как Шавеля, однако с каждым днем усваивал все больше информации, поглощал все больше знаний, сливался с планетой, уже не мысля себя в отрыве от Дараэ. Компьютеры? Комплектующие? Кристаллы памяти?

Таким кристаллом для Шавеля стала вся планета! И радостно приняла в объятия личность одного из своих детей.

Если планета Дараэ подождет еще пару сотен лет, у нее может объявиться свой Бог? Или демиург? И он будет осознавать себя.

Не как Веля, нет. Разве что в основе останется нечто от Шавеля. Любовь ко всему живому, законы равновесия, уважение к жизни, забота о даэрте и Дараэ.

В каком-то смысле для него это действительно смерть. Смерть сознания, смерть части разума, и то, что получится, уже не будет Шавелем.

Но в основе его будет разум даэрте. Сознание даэрте.

И запрет на причинение вреда живому.

И любовь к своему народу, к своему дому. И много другого, что обещает нелегкую жизнь завоевателям. Но это будет еще очень не скоро.

А пока…

Пока ноосфера сходила с ума. Или приходила в него? И то и другое было одинаково нелегко для ее обитателей. Однако сделать они ничего не могли, оставалось лишь перетерпеть.

Разве что Элрану приснился Шавель. На следующий же день.


– Вель!

Виной в голосе молодого даэрте можно было два моря наполнить.

– Ран, ты чего? Грустишь, как бурундук над разоренными запасами?

Элран не стал врать ни себе, ни другу. Даже во сне.

– Это я все виноват. Что ты умер.

– А как я с тобой разговариваю, если я умер?

– Ты мне снишься.

– Ага, – сообразил Шавель. – А если я тебе скажу нечто такое, что знали только мы, ты мне не поверишь. Ран, я не умер.

Элран и так не поверил. Увы.

– Ран, сделай мне одолжение? Не страдай. Лучше помоги королеве.

– Королеве?

– Я кое-что сделал. Надеюсь, этого хватит, но буду помогать и дальше. Послушай меня и запомни. Я хотел получить доступ ко всей информации, которой владеют ша-эмо. Я справился, но ее оказалось так много, что мое тело не выдержало. А вот разум – жив.

Элран кивнул:

– Допустим. И?..

– Мой разум жив. Доступ к информации у меня есть. И я буду тебе сниться. Другого пути ее передачи я пока не нашел, к сожалению.

– Снись, ладно? Мне так легче, – Элран, конечно, не поверил. Но и отказываться не стал.

Здесь и сейчас он видел своего друга живым и здоровым, веселым и улыбающимся. А это так много! Невероятно много!

– Договорились. Ран, прекрати грызть себя. Я жив – и собираюсь выгнать отсюда ша-эмо.

Элран не стал спорить с другом. Он жив, это главное. Самое главное.

И жить Элрану после чудесного сна стало чуточку полегче, однако юный даэрте никому и никогда о нем не расскажет. И так он грыз себя поедом за то, что не спас друга.

Что согласился на авантюру, что…

Мало ли поводов для самоедства? Ох, хватает. Зубастый зверек совесть…

Элран молчал, а планета привычно двигалась по своей орбите. И время шло…


– Вы работаете с этой планетой вот уже сколько? Шесть лет?

– Восемь, Командор.

– И до сих пор никакого результата?

– Почему же? Планета практически освоена, население в резервациях…

– Это смешно, Лакс! Я видел планету с орбиты – вся зелень как была, так и остается…

– На планете есть и города.

– Что это такое?! Это – города?! В них жить невозможно, там ничего не работает! Освоено только семь процентов планеты! За восемь лет, Лакс! Восемь! Лет!

Лакс Рей, наместник планеты Дараэ, зло поглядел на Командора.

Семь процентов! Да ты бы, дрянь такая, и десятой части не сделал! Думаешь, тут все легко и просто? Прилетел, выжег напалмом и строй?

Здесь все не так легко! И Дараэ – планета особая, и подход к ней нужен… ему бы еще лет десять, и он бы справился! Стоит сломать королеву этих тварей – и планета сама ляжет ему под ноги! Он ведь объяснял, писал докладные, просил прислать толкового помощника…

Нет, прислали на его голову этого военного!

Издеваются они, что ли, всем Советом и каждым Координатором?

– Вы докладывали, что у вас в плену находится правительница местных аборигенов?

– Да.

– Почему до сих пор вы не склонили ее к сотрудничеству?

– Потому что я над этим работаю, – огрызнулся Лакс. – Работаю!

– Плохо работаете.

– Уж как умею…

– Приказ, – Командор провел рукой над наручным компом, и над компом Лакса засветился вирт-лист приказа. – Читайте.

Лакс пробежал взглядом по строчкам, скрипнул зубами.

Сволочь!

С этого момента Командору передавалась вся власть над Дараэ, чтобы он «выявил и исправил недочеты». Ну-ну…

– Где эта правительница?

– В камере.

– Проводите меня в лабораторию и прикажите привести ее туда же.

Лакс покачал головой:

– Зря вы это, Командор. Зря.

– Я не просил ваших советов. Вы получили приказ?

– Да.

– Исполняйте.

Лакс снова скрипнул зубами и вышел.

Вот ведь… наприсылают из штаба… всякого. А кому исправлять?

Ему потом все это исправлять, ему… почему, ну почему прислали не Дорна? Он же просил! Он же писал! С Дорном он бы и договорился, и работали бы вместе, и объяснить старому другу все можно, а этот… лом титановый!

Лакс Рей искренне считал, что люди делятся на две категории. Первая – люди физического труда. Они большие, сильные (не завидует он! Хотя тому же Командору уверенно смотрит в диафрагму, а когда стоит рядом с ним, возникает ассоциация с больным червяком. Но сказано же – НЕ ЗАВИДУЕТ!) и созданы для того, чтобы не приходилось напрягаться второй категории людей. Они незаменимы, когда надо, к примеру, передвинуть шкаф, выкопать канаву, пойти на войну… ясно же! Для того их мир и создал!

Вторая категория – люди интеллекта. Именно так, не интеллектуального труда, а интеллекта. Потому что думать, планировать, играть в трехмерные шахматы – это не вполне работа, это образ жизни. Если привык Лакс просчитывать свои действия на сорок шагов вперед, он так и будет делать. И понятно же, что он самой судьбой предназначен, чтобы управлять этим стадом баранов. А заодно учить тех, кто глупее. Учить правильно управлять.

Признавать интеллект за людьми вроде Командора Лакс решительно отказывался. Тупые же вояки!

Фу!

Признавать за ними право распоряжаться своей судьбой или оспаривать его приказы? Об этом вообще речь не шла. Никогда!

И вот, словно насмешка!

Он, человек развитый, тонко чувствующий, стратег и тактик, вынужден подчиняться ЭТОМУ!

Тупой вояка!

Лакс опять скрипнул зубами, но….

Проводить?

Хорошо же! И провожу, и покажу, и дождусь, пока ты наделаешь кучу ошибок! И устрою так, что эту кучу навалят на твою могилу. А я приду и воткну табличку.

Только вот…

Одну мысль Лакс гнал от себя, словно назойливую муху.

Допустим, Командора-то он утопит. А сам выплыть сможет?


Как же Салея их ненавидела.

Нет, не так.

НЕНАВИДЕЛА!

Она никогда не думала, что ярость бывает такой.

Ослепительной, оглушающей, невероятной….

Когда за дверью ее камеры раздались шаги, Салея привычно скорчилась на своей койке. Закрыла лицо, чтобы не выдать себя сразу же, с первой секунды. Держаться, держаться, ДЕРЖАТЬСЯ!!!

Цивилизация не признает гнилой соломы и крыс в казематах.

Цивилизация несет с собой нечто иное. Хотя Салея была бы рада соломе – это часть живого, настоящего… и крысам! Они тоже – живые!

Но не было ничего!

Белые стены, пол, потолок, гладкие, словно ты внутри яйца. Откидная койка. Стол и стул. Все из белого пластика, легкого и прочного. Не сломаешь. Никак…

В углу – отверстие для физиологических нужд. Над ним сосок душа.

И – свет.

Слепящий яркий свет, от которого не спрячешься, даже завернув голову в тонкую наволочку. Одеяла на кровати – и то нет.

Комфортная температура. Впрочем, Салея знает, как легко в камере может наступить мороз. Или адская жара, когда в теле не остается ни капельки лишней жидкости. Это не пытки, нет. Это сбои в системе, так и записано. Или эксперименты…

Из одежды – белая рубашка.

Все тоненькое, почти в руках расползается, на такой веревке даже удавиться не выйдет.

Но Лакс Рей предусматривал все.

В углу ее узилища висит простая черная коробочка. Камера. Если Салея сделает что-то, что не понравится тюремщикам… они тоже сделают нечто такое, что не понравится ей. Вы никогда не слушали сутками одну и ту же музыку? Никогда не жили несколько дней при свете – пульсирующем в произвольном ритме? Так, что даже защититься не выходит… и спать не получается. Кстати – и это. Вам могут несколько суток подряд не давать уснуть. Тоже пытка. Только цивилизованная. Конвенционно одобренная, следов ведь не остается!

Оставалось сидеть и целыми днями смотреть в одну точку.

Впрочем, кое-что Салея могла сделать и в таком положении.

Силовой каркас организма преотлично развивается в любых условиях. Достаточно капельки силы, которой и спичку-то не зажжешь, но чтобы она – была! А дальше…

Упражнения отработаны веками! Десятками веков практики! Повторяй и повторяй…

И девушка раз за разом разгоняла по венам теплую каплю. Пока есть жизнь – живет надежда. Так говорила мама. Так считала и сама Салея.

Слишком это страшно – сдаться. Особенно в восемнадцать лет…

Шаги за дверью Салея не услышала. Но почувствовала.

Каждым волоском на теле, каждой порой кожи… до истерики….

Дверь открывается беззвучно. Это она тоже знала.

И – темное пятно на пороге.

Салея ненавидит этого человека всей душой. Она знает, как его зовут.

Лакс Рей, наместник Даэрте. Но про себя она называет его кислотным слизнем. Он такой же… мерзкий, полужидкий, разъедающий все на своем пути. Только вот даже слизни приносят пользу миру. А этот – лишь вред…

Ненавижу…

– Вы не передумали, принцесса?

Салея молча качнула головой.

С врагами не говори ни о чем, – так учил отец. Любое твое слово они используют против тебя. И потому Салея старалась молчать, в крайнем случае отделываясь односложными ответами.

Не сейчас…

Тяжелая рука ухватила ее за подбородок, дернула лицо вверх.

– Зря вы это, принцесса. Со мной можно было договориться по-хорошему. А сейчас… не знаю, что с вами сделают. А ну, пошли в лабораторию…

Салея молчала.

Даже когда ее перехватили за длинные волосы и больно потянули за собой.

По белым коридорам.

В белую лабораторию со сверкающими металлическими инструментами…

И черное пятно посередине.

Мужчина, стоящий у операционного стола, словно грязная клякса. Пятно сажи на снегу.

А взгляд черных глаз откровенно хищный, злой… он, наверное, в два раза больше Салеи.

– Принцесса Салея.

Молчание.

– Позвольте представиться. Командор Дарс Кет. Прислан вместо наместника Лакса. Поговорим, как разумные люди?

Молчание.

Командор начал раздражаться, но не отступил:

– Я вам дам один шанс принять решение. Со мной можно договориться по-хорошему. А можно по-плохому. Вы будете сотрудничать, принцесса?

Молчание.

И взгляд в пол.

– Нет? Тогда вы бесполезны для нашего дела. А раз так… – Тяжелая рука ухватила Салею за волосы, сильно вздернула голову вверх, намеренно выламывая шею. – Слушай. Завтра утром я спрошу еще раз. Если твой ответ снова будет «нет» – тебя приведут сюда. Для начала обреют налысо, потом сюда, сюда, сюда, – палец мужчины намечал точки на висках, лбу, затылке, – установят электроды. И начнется первый сеанс. Здоровые мужчины ломались после третьего, тебе на всякий случай сделают десять. После чего тебя можно будет использовать, как мы захотим. Я знаю, потомство вы даете только по желанию. Но ты ничем не будешь отличаться от животного. И желание… оно будет.

Рука мужчины очень красноречиво скользнула по ее груди.

Салея отпрянула… попыталась. Вторая рука, которая так и держала ее за волосы, не пустила.

– Насилие не даст результата, но насилия не будет. Ток просто выжжет в тебе разум… и все, принцесса. Все для тебя будет кончено.

Салея медленно кивнула.

Кончено?

Что ж, не худший вариант.

После смерти родителей, после гибели селения, после нескольких лет заключения в белой клетке…

– И это тебе не поможет, – палец мужчины коснулся Дубовой короны. – Я знаю, пока ты не созреешь, ты ни на что не способна… завтра утром за тобой придут. А куда тебя поведут… скажешь сама.

Салея упорно молчала.

Мужчина выругался и отбросил ее от себя. Девушка не удержалась на ногах, свалилась, задела стол, зазвенело стекло…

Конечно, дураков тут не было.

И все собрали, и проверили, и ее обыскали.

А потом отправили обратно в камеру.

Салея шла по коридору. Все эти двери она знала. И бывала практически за всеми. Где-то ее мучили физически, где-то психологически.

И только в камере она позволила себе выдохнуть.

Да, есть такая детская игра. Змейка называется. Салея ее обожала, могла часами крутить между пальцами любой предмет. И…

Еще одна вспышка памяти из прошлого.

Чуть расслабиться она позволила себе только на кровати. И то – скорчившись в позе безудержного отчаяния. Изображая боль и горе. Талантливо, на камеру изображая. Научилась! Научили!!!

Как раз и не видно, что она прячет в гриве густых волос осколок стекла. Не слишком большой, но достаточно длинный и острый. Ничего она на себе не прятала – спрятала на охраннике. Он толстый, и предметов одежды и оружия на нем предостаточно. Он и не почувствовал. А потом, когда охранник повел ее обратно…

Слепые зоны камер вычислить несложно. Для нее…

Одно движение, совершенно случайное, – и осколок у нее в руке.

Им вполне можно перерезать себе вены. Но ведь откачают!

Салея не станет упускать свой единственный шанс на спасение.

Нет-нет, никаких глупостей.

А завтра…

Тонкая фигурка застыла на кровати памятником скорби. В голове девушки роились сотни планов, перебираемых и отбрасываемых, пока не остался только один – основной. И два запасных, так, на всякий случай.

Она справится.

Она должна.

Папа, мама, я не подведу вас! И свой народ тоже…


– Командор, вы думаете…

– Сломается, Вук.

Дарс Кет расположился на удобном диване. Вытянул ноги. Первый день прошел вполне прилично. И дела ему передают, и Лакс Рей от злости бесится, но ничего предпринять не может, и проблему с даэрте Дарс начал решать. Да, своими методами. И что?

Девчонка сломается. Она не боец, это сразу видно. Обычная дурочка…

И можно позволить себе побеседовать с секретарем.

– Не знаю… она точно с ума не сойдет?

– Нет, девчонка крепкая. За эти шесть лет не сошла, и теперь не сойдет.

Вук хмыкнул.

– Обидно будет утратить наш единственный ключ к этому миру. Пока еще появится другая королева, пока вырастет… времени пройдет много!

– Не утратим, даже не переживай. Завтра мы получим доступ ко всей энергии этого мира, Вук. Уже завтра… так или иначе…

Командор потянулся, выразительно зевнул… его клыкам мог бы позавидовать средних размеров волк.

Действительно, обидно, когда между тобой и силой, властью, могуществом стоит всего одна сопливая девчонка, которую никак не удается сломать. Ну ничего, это до поры…

И пора настанет – завтра.


– Командор приказал спросить, что ты надумала.

Салея привычно молчала.

– Идем к нему?

– Нет, – разомкнула она бледные губы.

Тюремщик нахмурился.

– Тогда… к доку, в лабораторию. Он уже с утра готовится, мечтает тебя распотрошить…

Салея промолчала.

О чем тут говорить?

С кем?

Это даже не люди, это… оскорбление живой силы Дараэ!

Она молча шла по коридору.

Салея даже не сомневалась – в камере за ней наблюдают. В коридоре тоже, но тут… тут у нее есть один шанс.

Всего один.

И когда они проходили мимо нужной ей лаборатории… Салея рискнула.

Осколок стекла сам выскользнул из гривы волос и, словно обретя свою волю, вонзился охраннику между шеей и плечом.

– Именем Дубовой короны!

Хлынула алая кровь.

Яркая, живая, сильная… Салее много и не надо было.

Кровь – это жизнь. Жизнь – это сила.

Теперь ей нужна самая малость – только смочить в крови кончики пальцев. И провести ими по лбу. Там, где виднеются наросты… словно под кожей кто-то расположил по контуру головы выпуклые бляшки…

И сила пришла.

Ворвалась в нее, как удар, как ураган, как порыв ветра. Заставила закричать, выгнуться… и принять.

И в следующий миг всей обретенной силой Салея ударила в дверь, на которой было написано:

Лаборатория изучения пространственных порталов.

Она знала, ЧТО ждет ее за этой дверью. Чувствовала. Кожей ощущала.

Скрипнул и поддался электронный замок. Куда уж ему… Салея попросту выжгла ему все мозги и начинку.

И вот – ОНА.

АРКА!

Та самая, которую украли у них, которую пытаются изучить… портальный круг.

Пусть пытаются.

Салея сделала шаг внутрь, второй, пустила свою силу по портальным камням.

Она знала: сейчас на станции объявлена тревога. Она слышала вой сирен, видела мелькание огней… у нее есть минута, может, две… даже и их, наверное, нет.

И сейчас сюда мчится ОН.

Ее ночной кошмар.

Но ей нужны всего лишь несколько секунд. Совсем чуть-чуть…

Все ярче горят портальные камни, все быстрее кружатся вихри силы…

И наконец – ослепительная вспышка.

Когда Командор ворвался в зал с порталом, там уже ничего и никого не было.

Только мертвый охранник в коридоре. И никаких следов принцессы Салеи.

## Глава 2


Таня шла домой.

Шла, честно говоря, кое-как, нога за ногу, потому что устала, как собака. И кто бы на ее месте не устал?

Сначала медколледж, в котором она честно отпахала с половины восьмого до четырех, потом подработка до самого вечера… посидеть? Отдохнуть? Нет, не слышала.

Понятно, домой – едва-едва, вспоминая ту самую поговорку…

Сто километров – не расстояние, сто рублей – не деньги, сто лет – не старуха…

Чувствовала себя Таня так, словно ей сто лет и надо проползти еще сто километров. Силы под вечер попросту исчезали куда-то.

Еда?

Последний бабушкин пирожок был съеден примерно шесть часов назад, и его остатки бесследно растворились в организме. На улице Таня еду не покупала… и дорого, и мало ли что… отравишься – на несколько дней из жизни выпадешь. Полчаса сытости не стоит подобного риска, лучше потерпеть, подождать.

Да, вот это в юных медиков крепко вбивается.

Микробы, токсины, ботулизм…

Если так прикинуть – зараза и опасность поджидают хрупкий человеческий организм на каждом шагу. Как люди еще в палеолите не вымерли – непонятно.

Ну и денег нет…

Ладно-ладно, она бы сейчас и любой токсин скушала, и переварила… просто – нет денег.

И на то, чтобы доехать до дома, – тоже. Поймать бы частника, но где ты его поймаешь в десятом часу вечера, да еще неподалеку от кладбища, да и район такой…

Хороший район, собственно говоря. Но промышленный. И с кладбищем.

С другой стороны, где живется, там и живем! Нет пока денег на квартирку в центре Барска, в Красноармейском районе?[8]

Заработаем!

Но это потом, а пока… спасибо хоть так-то живы.

Таня тащилась, проклиная сволочей, которым нравится бить лампочки в фонарях, переступая тяжелыми «говнодавами», и когда из переулка вышли трое подвыпивших парней, даже их не заметила. Пока орать не начали, дурными пьяными голосами.

Сначала она даже не отреагировала. Обычно и компании такие на нее не реагировали никак. Но эти, видимо, выпили более чем достаточно. До полного заливания спиртом междуушевого канатика.

– Дев-шка, а де-ву-шка?

– Эт-та… мы тут г-ляем!

– К…пания н…жна!

Таня молча прошла мимо…

Как же! Метод, который обычно срабатывал, на сей раз дал осечку. Какая-то пигалица – и мимо?! Да они, да оно… Ух!

А тут кому-то не ухается? И не восторгается?

А мы ее щас того! Восторжим! Или ухнем! Или…

Обычно фантазия у подобных компаний гадкая, активность высокая, а результаты действий – плачевные. И рыдают потом такие детинушки горючими слезками, с воплем: «Ня виноватыяаааа мыыыыы!» Только вот их жертвам это никак не помогает.

Никогда.

Тане тоже не помогло бы, потому что ее дернули за плечо, назад. А потом…

Не сдаваться же без боя? Конечно, нет. Только вот где они, те самые боевые приемы, непобедимые героини и газовые баллончики?

В кино.

А в жизни да в нужный момент – увы. Или заканчиваются, или еще что… нетути. Совсем нетути.

Так что история бы завершилась, не начавшись, если бы не…

– Ой, – сказала Таня.

За спинами хулиганов вспыхнуло нечто зеленое, похожее на заклинание «Авада Кедавра» из фильмов про Гарри Поттера…

А поскольку единственное, что задерживается в головах подобных особей, – это фильмы и игрушки, они так это и опознали.

– Мамаааааа! – заорал самый сообразительный. И кинулся наутек.

– Бежим! – дошло и до оставшихся двоих.

Таня, которую так и бросили на месте, даже дергаться не стала. Бежать – куда? Вперед? Угодишь в сияние.

Назад? За этими козлами?

Простите, уважаемые рогатые млекопитающие. Те, кто имел дело с козлами, знают, что напрасно с ними сравнивают подобных представителей рода человеческого. Козел-то всяко умнее, полезнее, а иногда и внешне интереснее подобных «мущщщщин».

А если они сейчас на триста метров отбегут да сообразят, что за ними никто не гонится? Да захотят продолжить веселье?

Не-ет, ей такого не надо.

И Таня оставалась на месте. Только к стене дома прижалась.

Грязная, конечно, ну да ладно. Переживем… наверное. Сияние ей точно ничем не угрожает, не дерется и не кусается. Авось ничего и не случится.

Зеленое сияние вспыхнуло еще раз – и Тане почти на руки из него вывалилась девушка.

– Пипец, – сказала Таня, уже понимая, что это неспроста.

Будущий медик, более того, фельдшер-акушер, она прекрасно могла оценить ситуацию. Уже сейчас.

Девчонка была худой, как скелет, заморенной, в каком-то белом балахоне вроде больничной рубашки, только штампа на животе не хватало; длинные темные волосы доставали аж до колен, стянутые в нескольких местах чем-то вроде жгутов.

А вот еще…

Это Таня узнала сразу.

Шрамы от игл.

Шрамы на венах, на руках и ногах… наркомания?

Не похоже. И обычно наркоманы вот так не появляются. Из зеленого света и воздуха.

Сияние погасло, девчонка шлепнулась в грязь, Таня включила фонарик на мобильном и внимательно осмотрела окрестности.

Получалось так, что несчастная выпала на асфальт прямо из стратосферы. А больше и неоткуда. Прямо по Булгакову[9].

Ну нет здесь подходящих случаю зданий. И самолет тоже не пролетал, и даже ковер-самолет…

И что теперь делать?

Для начала…

Нащупать пульс, проверить дыхание… Таня готова была поклясться, что девчонка жива, просто истощена до крайности.

А делать-то что?

Допустим, у Тани, как у будущего медика, и нашатырь есть в сумке, и… нет, вот капельницы с глюкозой нет. А она бы сейчас пригодилась. И поесть нечего. И даже чай из бутылки она весь допила…

Конфеток – и тех нет! Даже самых паршивых леденцов. Да и не леденцы тут нужны, а нормально откармливать ребенка.

Оставить ее тут?

Вызвать полицию? «Скорую»?

Таня не обольщалась. Знала она, как работают эти службы. То есть да-да, конечно, очень хорошо. Никто и спорить не будет! Но без денег, документов и родственников со связями туда лучше не попадать.

Дура она?

И не лечится, а жаль. Сейчас ей как раз и можно, как студентке БМК, то есть Барского медицинского колледжа. Любые врачи посмотрят… заодно и студентам покажут… и все на халяву, и все мимо!

Таня ворчала про себя, а сама уже поднимала с асфальта легонькую девчонку. По всем правилам: руку себе на шею, разогнуться так, чтобы не сорвать спину… научена уже.

И – ррраз!

И пошли!

Куда?

А вот куда надо, туда и пошли… домой, то есть. Две улицы осталось и один закоулок.

Ох, что ж я дура-то такаааааая?!


Девчонка висела тряпкой. И Таня радовалась, что уже вечер. Поздно… а то бы соседи влезли с вопросами, и что им ответить? Была в морге, взяла работу на дом?

А так – тишина. Хотя ей и с домом в этом плане повезло.

Есть такие дома – восьмиквартирники. Строились они во времена Иосифа Виссарионыча, и строились так, что его двухсотлетний юбилей, наверное, отметят.

Да, в них не идеальная планировка.

Да, изначально в них была предусмотрена печь и не предусмотрен туалет.

Но вот конкретно этому дому повезло. В нем имелись кирпичные перекрытия и даже санузел, а Танин дедушка в свое время смог передвинуть перегородки, ну и получились у них и ванная, и туалет. Раздельные.

Благо в туалете даже окно было предусмотрено.

И второй раз повезло Таниному деду, когда ему дали не двушку, а трешку.

Вот и он…

Двор с клумбами, качелями и сараями, отгороженный от других дворов.

Вход в дом. На первый этаж – и тут же лестница идет на второй[10].

На первом этаже четыре квартиры. Три двушки, одна трешка. На втором то же самое. Архитектурный минимализм, балконов нет.

Подвала нет.

Коммуникации все проходят под полом первого этажа. Хочешь делать ремонт – вскрываешь полы.

У них первый этаж. Так что на полу два ковра, один на другом. Тане еще и ничего, а вот бабушка мерзнет. И сырость тоже…

Ключ повернулся в замочной скважине.

Фууууу, доползла!

Впрочем, на планировку квартиры Таня не жаловалась. Вход – небольшой тамбур. В нем даже был выделен чуланчик для одежды.

Из тамбура три двери. Одна в гостиную, вторая в спальни, третья на кухню и в санузел.

Гостиная – самая большая комната. Две спальни – совмещенные. В дальней спит бабушка, в ближней Таня. Вот перегородку между спальней и кухней дед и перенес немного. Получилась ванная – два квадрата, туалет – два, кухня – семь и спальня – девять. Живи, друг, не надо себе ни в чем отказывать.

Хотя после войны – дворец!

Таня кое-как сгрузила бесчувственную девчонку прямо на пол – и выдохнула.

– Фу, Гном!

Симпатичная мордаха черного ротвейлера послушно сдала назад. Две кошки – Муся и Люся – назад не сдали, полагая, что «фу» и кошки – это вообще несовместимо!

– Танечка, что случилось?

Бабушка кое-как вышла в коридор. И Таня улыбнулась: нет-нет, все в порядке, правда…

– Бусь, ты не волнуйся, ладно! Я тут немножко… в общем – вот нам еще одна подобрашка.

Бабушка даже плечами не пожала.

А что тут скажешь?

Ротвейлера в свое время кто-то выкинул из машины. Три перелома, до сих пор на заднюю лапу прихрамывает. Не взрослого выкинули, нет. Щенка-подростка. При ней было, она его и забрала. А уж Таня ему уколы колола, бинтовала… спасли.

Мусю Таня спасла от усыпления. Пришла с Гномом в ветклинику, купить обработку от блох-клещей – им это надо, тайга кругом, – а туда на усыпление принесли молоденькую мейн-куншу.

Прегрешение?

А вот! Покупали как породистую, и выяснилось, что породы особо нет, разве что половинка, но есть лишай. Хотя, по Таниному мнению, такие хозяева заслуживали и оплешиветь, и опаршиветь.

Нужна вам статусная игрушка? Так купите чучело! Кормить не надо, не линяет, под ногами не путается. И будет вам счастье! Опять же, чтобы остограммиться, простите, инстаграмиться, чучело и переодевать можно, и в любой позе сажать.

Нет?

Так купите чучело на шарнирах!

А это – живое существо! Что ж вы сами-то из-за лишая утопиться не пытаетесь? Не? А что так?

Жалела Таня только об одном. Надо было морды набить Муськиным хозяевам. Но… тогда б кошку точно забрать не получилось. И так ветеринар ее потихоньку потом отдал, с заднего крыльца.

С Люсей – тоже обычная история. Котенок, газон, снег, зима… и люди, равнодушно проходящие мимо. Авось найдется кто-то, подберет, пожалеет… да-да, и там котенку будет лучше.

Бабушка Людмила пройти мимо не смогла. И обрел трехцветный котенок и дом, и кормушку, и старшую подружку. Хотя по длине Люся как раз была с Мусин хвост.

Пришлось лечить бедолагу и от пневмонии, и от чесотки… ну да ладно. Справились.

Единственный минус – Люська отказалась отзываться на другое имя. Люся – и все.

Ну и ладно. Бабушку все равно называли только Милой, а Люську обычно звали Заразой. Точно знали, кто тут главная шкода и вредина…

Характер такой, куда деваться.

Эта подобрашка была покрупнее, но бабушка все равно ничего странного не заметила. Надо же расти над собой?

– Танюша, ты ее как-то посадила бы…

– Бусь, я ей сейчас укольчик сделаю, а там разберемся, и кто, и откуда… сама видишь – она никакая.

Бабушка видела.

И понимала, что бросить девчонку в таком состоянии было нереально. У них хоть и областной центр, а дряни все одно хватает.

Сдать в полицию – «скорую помощь»?

Так первый вопрос будет: не вы ли ее до того довели? Второй, третий… кто у нас крайний?

Тот, кто сбежать не успел. Судьба такая.

И начнется…

Нет-нет, все Таня сделала правильно. О чем бабушка и сказала. Жаль, помочь ничем не могла.

Суставы… застарелый артрит, зараза, гнул в дугу. Как тут кого-то таскать? В магазин сходить было сложно. Кое-как квартиру убрать да поесть сварить – и то дело.

Таня, впрочем, и не нуждалась в помощи.

Она цапнула из стоящего на полке мешочка горсть кедровых орехов, сунула в рот и принялась активно жевать. Самое то, чтобы не свалиться…

Вот так!

Теперь – ботинки в обувницу, а то есть тут отдельные хвостатые…

Ветровку – май на дворе, не жарко по вечерам – на вешалку, свитер туда же. И перехватить поудобнее девчонку. Ванная?

Ладно, полотенцем обойдемся. Влажным. Пока…


Чтобы в доме у будущего медика да витаминчиков не было?

Рука у Тани тоже была легкой. Так что девчонку она уколола легко и быстро. А потом принялась обтирать влажным полотенцем и разглядывать.

М-да.

Кадр, однако… или кадавр? Тоже похоже.

Это на улице не видно, а здесь и сейчас…

– Тань, а она вообще человек? – не выдержала первой бабушка Мила. Нравились ей и «Сверхъестественное», и «Секретные материалы». И вообще… были предпосылки.

Начнем с цвета волос.

Зеленых.

Таких, словно их в зеленке сутки вымачивали. Краской такое… нет, вряд ли такого добьешься краской. Корни вон тоже зеленые.

Строение лица.

Лицо – абсолютно овальное.

Нет-нет, не как это у косметологов записано, а именно что овальное. Узкий подбородок плавно переходит в расширяющиеся скулы – и потом опять сужается. И лоб получается почти треугольный.

Четкий геометрический овал.

На лбу – наросты.

Причем какие-то странные, словно коричневые бляшки на коже.

Кожа – смуглая. Может, и загар. А может, и от природы такая, чуть светлее, чем у индусов, но не намного.

Нос – тонкий и ровный, губы – бутончиком, классическим. Брови – две совершенно ровные и прямые полосы. От переносицы – и до висков. До бляшек.

Глаза пока неясно какие.

# Примечания

1

Очень демократический путь решения вопроса. Кто не верит – погуглите про генерала Д. Амхёрста, про капитана С. Эквера и полковника Г. Буке. И про демократическую идею последнего, подхваченную американцами. – Здесь и далее –примеч. авт.

2

Кому интересно – посмотрите, на чьи денежки устраивал революцию дедушка Ленин. Ищущий да обрящет.

3

Ноосфера.

4

Есть теория, что человек использует свой мозг примерно на 10–15 %, при творчестве до 25 %. Остальные мощности ему задействовать лень. Глядя на некоторых товарищей – верю! 1 % и то много!

5

Соленая вода отлично проводит электрический ток. Кстати, и человеческий мозг остро реагирует на электромагнитные возмущения.

6

Полупроводники делаются на основе диоксида кремния. В основе алмаза – углерод; в основе рубинов, сапфиров – оксид алюминия.

7

Уважительное обращение. Ло – к мужчине. Ла – к женщине.

8

Автор меняет и название города, и названия районов.

9

«И тут знойный воздух сгустился перед ним, и соткался из этого воздуха прозрачный гражданин престранного вида». «Мастер и Маргарита».

10

Серия домов КС-8-50. Если кому интересно – до сих пор стоят. Не-не, это не аварийное жилье, по сравнению со многими другими; это очень даже неплохо, если дома не саманные, а кирпичные.