# Сердце Творца. Сага о Сильвасах т.2

Юлия Николаевна Гусева

В продолжении фэнтези-саги всё измерение окажется на грани уничтожения.

Кто-то желает изгнать Иномирцев, некогда великую расу, сотворившую богов. И в это же время словно из небытия возвращается могущественный злодей, которого считали давно погибшим.

Герои вступят в тяжелейшую битву со злом, чтобы спасти мир, который любят всем сердцем, как и Творец, сотворивший их.

## Эпизод 1: Сердце Творца

### Часть 1: Утраты

Пролог

Однажды в беспробудной тьме возникли всполохи света. Достаточно маленькие по космическим меркам, но вполне жизнеспособные. Вся их цивилизация стала именоваться лю́цис. Они созидали новые формы жизни, наблюдали за ними и их эволюцией.

Чужаки из астральных путей принесли люцис заражённые запретные знания, которые искажали всю их сущность. Тёмный яд знаний сводил некоторых люцис с ума, они восстали против своих же собратьев.

Так началась война между заражёнными (дахри) и обычными люцис. Из-за того, что они все бессмертны и бесформенны, война была лишена какого-либо смысла. И к враждующим фракциям во время очередного боя пришёл неизвестный. По выражению лица он был очень огорчён, а затем без какого-либо труда объединил всех люцис в одну нестабильную субстанцию. Мощная энергия вырывалась из-под его рук, но он очистил её от яда запретных знаний, после чего начал всё заново.

Всё повторилось вновь. Тьма. Всполохи света. Начало новой нации. Её последующая гибель. Что бы ни делал Фанет, но конец цивилизации происходил каждый раз независимо от его решений и благих помыслов для спасения творений. И тогда он решил бездействовать.

Вновь всё повторилось. Те люцис, которые подверглись яду знаний из чужих земель, вскоре сами охладели к войне со своими незаражёнными собратьями. Шло время, они соединялись в одну энергию, – арура, – пока не стали осознавать себя совершенно другой цивилизацией – Дахри’люцис.

Арура даровала каждому представителю уникальный облик, а в последствии неизменяемое имя. Взамен арура забирала у Дахри’люцис нескончаемое время, дарованное им Фанетом для созидания; когда приходил срок, они превращались в огромное облако чистейшей великой энергии и переходили в другое пространство. Чтобы сберечь память о себе, Дахри’'люцис массово стали производить искусственные сердца.

Для работы сердец они создавали уникальных помощников, обладающих собственным разумом, но те были обречены стать заключёнными в этих сердцах.

Дахри'Люцис жили, дружили меж собой и с другими цивилизациями, умирали. Всё было подчинено естественному порядку вещей, пока в пространство Фанета не явился Уроборос. Змей принёс гибель творениям Фанета. Этот день Дахри’люцис никогда не забудут.

Страшный рёв, а затем и яд змея лишил почти всех первородных Богов физического облика. Их мир окрасился в тёмный и красный цвета. Катаклизм разрушил весь мир. Те немногие, которые спасались бегством через врата в другое пространство, лишились всего: родины, дома, друзей, себя, а точнее ясного рассудка. Уходя последним, Самоцвет закрыл врата. Он стойко выдержал тёмный огонь. А если бы задержался ещё немного ради других собратьев, то определённо бы сгорел.

Этот кошмарный день отпечатался на душе и в сердце каждого Дахри’люцис. Их спаслось немного, около двух процентов от всего населения. Никто из выживших до сих пор не оправился после такой катастрофы, уничтожившей их родной мир.

Бесформенные сущности Дахри’люцис кочевали по пространствам, пока однажды им не перегородил дорогу Хранитель в чёрном балахоне и острой косой в руке. Это был Смерть. Переговоры между ними длились долго. Смерть не уступал чужакам место, высказывая своё волнение, что они, как и Астралы, уничтожат остатки его мира. К ним явилась Жизнь и добродушно разрешила беженцам стать дорогими гостями их пространства.

Смерть негодовал, когда чужаки следовали за Жизнью.

– Тебе эти бедолаги важнее нашего собственного мира, истреблённого Астралами? Я тебе страшно отомщу, жена. Так отомщу, что сравняю их жалкие душонки с землёй космоса! – произнёс про себя Смерть, когда около него уже никого не было.

Дахри’люцис расселились кто куда. Они приняли предложение Жизни именоваться по здешним законам пространства. Так они стали Иномирцами – сущностями, пришедшими издалека и потерявшими родину.

Иномирцы начали творить собственные измерения. Они вырвали из себя сердца, размещали рядом с собой, питая им каждый своё измерение. Всё у них шло тихо, гладко, пока Уроборос снова не вернулся.

К тому времени у Иномирцев были рождены первые творения, герои, предназначенные защищать их на такой случай. Они все вместе, включая Хранителей пространства, сражались против Уробороса, и он пал под их натиском. Тогда один из Иномирцев, Творец, поместил тело змея в чёрную дыру, чтобы он не возродился вновь.

Никто из Иномирцев не догадывался, что Уроборос оставил своё потомство змеелюдов – нагов. Они жили внутри него, потому как там для них существовал целый мир. Уроборос вырастил внутри себя новую жизнь и взял под свою защиту. Путешествуя по пространствам и пожирая всё, он кормил своё потомство. Когда его кожа истлела, а кости обнажились, наги пообещали Отцу, что воскресят его бренное тело. Дух Уробороса молча ждал своего часа, но ему не суждено было полноценно ожить вновь.

#### Глава 1: Одни в огромном тёмном мире

Это Чудодейство – одно из множества вселенных в измерении Творца, добродушного любящего Иномирца. Вселенная расположена почти у самой восточной границы измерения, отчего некоторые боги в насмешку окрестили Чудодейство новым “Чудодальным Путём”, имея в виду запретную для всех зону, где расположена галактика Млечный Путь. О Чудодействе никто из богов не знал, пока вселенную не взял под управление Силва, основав собственный Пантеон – Элирий.

За двенадцать смертных лет Силве удалось создать настоящий рай, с точки зрения людей.

Основное население Пантеона – ангелы. Как ни странно, богов в Элирие было значительно меньше. Но здесь рады всем, хоть ангелам, хоть богам, хоть людям. Последние бывали в Элирие дважды, когда землевладелец Лорей, обычный ангел без великой родословной, перенимал опыт смертных в аграрной области. Такое тесное общение с людьми, среди сводов законов Ордена Великих Божеств, считалось настоящим божественным грехом, одним из семи.

За безопасность Элирия можно не волноваться. Иркалагор, огромный красный дракон, добровольно стал жить в Пантеоне верховных богов Силвы и Айлы, хотя подумывал вернуться на свою огненную планету. С другой стороны, он не мог нарушить обещание, данное очень давно. Помимо него основную роль защитника Элирия выполнял Люцифер, действующий Архистратиг, в подчинении которого находилась вся армия боевых ангелов Пантеона.

Семья Сильвасов жила благополучно. У Силвы и Айлы к этому времени подрастал шестилетний сын Кадзоку. Мальчик рос в родительской любви и заботе. Это ничуть не мешало восхищаться своим некровным дядей, мечтая однажды служить в армии под его началом, постигать трудный путь магических боевых искусств и становиться настоящим мужчиной.

Чем популярнее становился Элирий у богов, тем сложнее приходилось не только Департаменту правопорядка и защиты граждан, но и самому Люциферу. Если ангелы привыкли к верховному серафиму, то боги не могли понять, как Силва позволил ему, – пусть и побратиму, – руководить армией и быть своим главным помощником. Ещё больше масла в огонь подливал Орден Великих Божеств, что дал Силве право основать собственный Пантеон; они подослали в Элирий агента, чтобы исполнить приказ начальства: устранить Силву и переизбрать другого бога на роль государя.

И всё бы дальше так и шло, пока Люцифер не распознал в одном из богов лазутчика Ордена, им оказался Квирин. Квирин поселился только два месяца назад, но сумел каким-то чудом снискать доверие у верховных богов. В речи Квирина промелькнула никем не замеченная фраза: «Взрастить новые ценности, а прежние – долой». Люцифер внимательно следил за Квирином и его опасения вскоре подтвердились. Когда он собрал доказательства, что бог не тот, за кого себя выдаёт, он пришёл в зал совета богов, где как раз находился Силва.

Конечно, боги возмутились таким бесцеремонным поведением серафима. Поднялся шум, а когда Квирин призвал богов убить всех ангелов, тогда Люцифер вспылил. Силва вмешался в конфликт, когда побратим и Квирин вцепились друг в друга мёртвой хваткой, а брызги крови появились на стене и на полу.

В одну из летних ночей две крылатые фигуры устремились ввысь. Леденящий ветер хлестал Архистратига в лицо, но серафим будто не чувствовал его и летел всё выше. Незадолго до этого он оставил глазную повязку на столе в своих покоях, устав от неё. Он вместе с Иркалагором, летящим рядом, проходил облака насквозь. Огненный Зверь заранее принял свой истинный колоссальный размер, и Люцифер на его фоне казался не больше человека. Всё вокруг было подобно туману. Лицо серафима стало слегка влажным, но взлетев достаточно высоко, Люцифер воспарил над целым миром. Он с ностальгией вспоминал те дни, когда учился летать, это одни из немногих приятных воспоминаний.

Его походная одежда ещё не успела отсыреть за время полёта.

Иркалагор сделал вокруг воспитанника петлю, разгоняя облачный туман, и завис на одном месте, мерно взмахивая своими гигантскими крыльями.

– Вот мы и на пороге дома, – громко сказал Иркалагор, поднял голову, вглядываясь в мерцание тусклых звёзд. – Не жалей, что тебе пришлось многое и многих оставить позади. Полетели.

Иркалагор, подобно небесному хищнику спикировал вниз, исчезая в тумане облаков. Серафим интуитивно понял, что старый дракон ещё что-то хотел сказать, но не мог для этого пересилить самого себя.

На золотом оперении Люцифера то и дело появлялись капельки влаги, и тут же срывались порывами ветра, подобно росе. Снизившись достаточно, он потерял из виду Иркалагора, но чувствовал его присутствие совсем рядом: аура и магия дракона очень могущественны сами по себе. Иркалагор же летел ниже воспитанника, всё ещё тая надежду на примирение с ним. Он думал, что совместный полёт поднимет настроение Люциферу и даст ему возможность ненадолго забыть о роли “тени” для побратима.

Через несколько минут они оставили облака позади и внизу раскинулись поля Лорея, крупного элирийского землевладельца. Вся возделываемая земля приобрела голубовато-серебристый цвет, ночное светило так окрасило её, показавшись из-за облаков. В силу своей особой любви к земле, Лорей взял на себя ответственность за продовольствие в Элирие, выращивая на полях фрукты и овощи. Но сам он особенно любит заниматься селекцией цветов, а самые лучшие и прекраснейшие экземпляры оставляет у себя дома, семена которых потом передаёт верховным богам.

Иркалагор взмахнул крыльями сильнее, поднявшись так, что его голова оказалась почти на уровне воспитанника. Что-то шмякнуло о левое крыло Иркалагора. Дракон почувствовал запах крови, повернул голову и увидел падающую птичью тушку.

– Я это вылизывать не стану. Что за птицы-самоубийцы нынче пошли? Мало того что не смотрят, куда и на кого летят, так и мешают полёту другим крылатым. – проворчал старый дракон, чем позабавил серафима, на лице которого появилась улыбка.

Они плавно повернули вправо, в сторону столицы, откуда начали свой полёт.

– Ты не раз мог убить меня, завладеть телом и жить как все. Почему вдруг стал опекать? – спросил Люцифер, заговорив иначе, чем обычно. В его голосе Иркалагор не услышал привычной строгости, а таким смягчённым тоном он говорит с друзьями или с родными.

– По той же причине, почему ты не убил Уллра и усыновил, когда нашёл его в сожжённой человеческой деревне. День нашей первой встречи многое изменил во мне. Тогда я не подозревал, что такой шкет станет мне как родной. Кхм. Посмотри на меня. Да, у тебя такой же ясноокий взгляд, как и у Люциды, твоей дорогой матери. Полетели на вершину Магнолии.

Задушевный разговор серафима и Огненного Зверя на вершине горы вдруг прервал гул портала, возникшего посреди тёмного неба, где подобно светлячкам мерцали звёзды. Из портала вывалилась маленькая фигура, а за ней следом появились громадные реликты – ожившие порождения ненависти и злобы богов. Фигура падающего ослабшего крылатого существа не шевелилась, тогда как реликты разевали свои пасти и пытались съесть свою скромную добычу. Архистратиг не мог просто смотреть на это со стороны. Он полетел к ним, чтобы уничтожить реликтов и спасти ангела с перебитым крылом, который мог вот-вот умереть.

Убив каменных гигантов, серафим подхватил короткостриженую женщину. Иркалагор вскоре подлетел к ним, посадил на спину, а затем полетел к замку.

#### Глава 2: Полуночный разговор

Ишимиэль, спасённая Архистратигом херувим, устроилась работать помощницей библиотекаря Сафии в замке. Как она думала, работа не трудная, а оплата весьма внушительная. Сафия поручала Ишимиэль разнообразную работу, а сама всё своё время проводила за… А чем вообще занята её начальница? Ишимиэль ни разу не видела, чтобы Сафия хоть пальцем пошевелила, пока сидит за своим столом и зевает от скуки.

Длинный каменный мост с тёмно-зелёной крышей, выходящий прямо из библиотеки, соединял замок с самой высокой башней в Элирие, которую совершенно недавно начали обустраивать на одинокой скале. Видимо, в древности гора была целой и с течением времени раскололась на две части.

Люцифер стоял на мосту, наблюдал за городом с высоты, здесь он мог немного отдохнуть от тяжёлых взоров богов.

Дверь из библиотеки неслышно приоткрылась. Новая помощница библиотекаря украдкой посмотрела на Архистратига. У Ишимиэль очень короткая стрижка, кажется, ей не впервой менять свой образ. А также у неё необычайно красивые нежно-лиловые глаза, ни один ангел-элириец не мог похвастаться таким цветом глаз.

Ишимиэль почувствовала, как её сердце сильно-сильно бьётся. “Давай, Иши, ты справишься. Нужно всего-то сказать спасибо.” – бойко подумала она, но так и не решилась подойти к Архистратигу, чтобы поблагодарить за своё спасение.

Правый выколотый глаз Архистратига был спрятан под тёмной повязкой, он ни при ком не снимал её. Ишимиэль поистине очарована серафимом. Сколько она видела ангелов, но ни один не был так прекрасен. Ишимиэль робко опустила взгляд, а затем через несколько секунд вновь посмотрела на Архистратига. Но его не оказалось на месте, он улетел. Херувим огорчённо вздохнула: снова не успела поблагодарить. Целую неделю пытается подойти к нему и сказать самые простые слова благодарности, да никак не выходит.

Ишимиэль увидела кружащееся перо, которое уносило ветром. Она поспешила поймать его. Добежав, женщина протянула руку и чуть не перевалилась через перила, успевая поймать горячее золотое перо серафима. “Ой, жжётся! Архистратиг воистину удивителен!” – подумала Ишимиэль и спрятала перо, надеясь сберечь его для себя на память.

Следующим днём Ишимиэль помогала своей начальнице распаковывать коробки с книгами и записывать в архив выходные данные. Работы оказалось много и Ишимиэль осталась после рабочего дня, чтобы открыть последние пять коробок. Женщина зажгла новую свечу и поставила её в канделябр, убрав восковые остатки предыдущей расплавленной свечи.

Сонливость одолела её. Женщина внесла в список книгу в тёмно-коричневой обложке, отодвинула канделябр с горящими свечами от себя подальше и уснула прямо на длинном столе.

Во сне она бежала, пробиралась через колючие кусты, но Хидарт разрубал все препятствия на пути катаной, неустанно преследуя свою беглую жену. Херувим больше не могла с ним жить, не могла больше ежедневно терпеть боль от ударов крепких кулаков. Хидарт ускорился, догнал беглянку и накрепко вцепился руками в её горло. Ишимиэль наяву сжала рукой чернильную ручку, которую не положила перед тем, как уснуть. Она пыталась сопротивляться, но не могла своими силами полноценно противостоять мужу.

Свечи догорали в канделябре, стоящем на столе перед уснувшей помощницей библиотекаря. Дверь в читальный зал медленно отворилась и в библиотеку зашёл Архистратиг. Он увидел Ишимиэль, над головой которой вились тёмные туманные облака – кошмары. Люцифер подошёл к ней, внимательно изучил кошмары и слегка коснулся рукой туманных облаков. В них появился сильный вихрь, а затем они “очистились”, стали хрустальными и прозрачными. Он с уверенностью мог сказать, что такая интересная женщина, как Ишимиэль, не должна страдать от ночных кошмаров.

В детстве ему приходилось питаться чужими снами и кошмарами, их вкус и текстура отличались от привычной для всех пищи.

Люцифер обвёл взглядом беспорядок на длинном столе: совсем новые книги лежали как попало. До утра времени много, ему спешить всё равно некуда. Он аккуратно взял из руки Ишимиэль чернильную ручку, а также журнал со списком книг, лежащий под её локтями; сел напротив женщины и беззвучным заклинанием передвинул большую коробку с книгами ближе к себе, начав вносить рукописи в архив.

Через некоторое время Ишимиэль проснулась и не узнала собственную квартиру: да она же уснула прямо в библиотеке! Женщина резко поднялась, стул со скрипом отодвинулся, она поморгала и с удивлением обнаружила перед собой спокойного, сосредоточенного Архистратига, который взялся за непривычную для самого себя работу.

– Не мучили кошмары? – тихо спросил Люцифер, не отрываясь от внесения новых записей.

– Немного, – честно ответила Ишимиэль, не зная, садиться ли ей или стоять перед верховным серафимом. – М-м, простите, это моя работа…

Люцифер глянул на неё светлым янтарным левым глазом.

– Утром Сафия нагрузит тебя ещё больше, а коробки с книгами так и останутся стоять. То, что я тебе помогаю, пускай останется секретом только между нами.

Ишимиэль несколько секунд молча смотрела на Архистратига. Ей было стыдно, что она не смогла самостоятельно выполнить поручение своей начальницы. Женщина подвинула стул обратно и села, провинившись глядя в сторону.

– Нравится жить в Элирие? – поинтересовался Люцифер.

– Да, очень. – охотно ответила Ишимиэль. – Если бы не вы, я не смогла бы узнать, как здесь замечательно. Спасибо.

Ишимиэль расплылась в благодарной улыбке.

– Мне лишь повезло оказаться в нужном месте, в нужное время. Почему ты так на меня смотришь?

– У вас очень необычный цвет глаз.

– Наследие предков и моей матери.

– На моей родине есть поверье, если встретить кого-то с янтарным взглядом – это к великой удаче. И действительно, мне очень повезло, что вы спасли меня от реликтов. Вы ведь тоже нездешний?

– Да, в каком-то смысле.

– Почему вы ушли из родного мира?

– Хотел жить. Есть те, кто меня на Циэле не принял.

В это время на втором этаже читального зала на перилах восседал Огненный Зверь размером с домашнюю кошку, наблюдавший за разговором двух ангелов. Он довольно вилял хвостом, надеясь, что воспитанник не оставит без своего внимания Ишимиэль, которая смотрит на него с миловидным детским восторгом.

#### Глава 3: Усталость непревзойдённого воина

Когда наступили выходные, по приглашению верховных богов Лорей принёс с собой подарки. Силве и Айле он преподнёс пионы, а перед Архистратигом, сидящим в кресле у окна, поставил на столик горшок с молодой сливой, сказав, что её лучше высадить в саду. Люцифера очень заинтересовали цветочные подарки, потому как он знал, что все эти растения произрастают только на его родной планете.

– Откуда они у тебя? – спросил Люцифер.

– Новоприбывшие ангелы посетили меня и привезли с собой множество прекрасных растений. На нашей земле они прижились. Неужели вам чужеземная слива не по нраву? – по голосу Лорея стало ясно, что он слишком быстро расстроился.

– Не думай, что я придираюсь. Просто для меня неожиданно получить подарок с родины. – Люцифер решил смягчить напряжённую ситуацию для Лорея, дав ему выдохнуть.

– Ты, вроде, упоминал что-то про Поднебесных ангелов, и говорил, что они закрыли посещение своей планеты для всех богов. С чего вдруг Поднебесные сменили тон своей риторики и политики? – вслух призадумался Силва и отпил из чашки немного чая.

Лорей осторожно присел на краешек мягкого кресла.

– Возможно, у них произошёл государственный переворот. Гадать не стану, да и бессмысленно это. – ответил ему Люцифер.

– Спасибо, Лорей, за подарки, – поблагодарила его Айла, сидящая рядом с Силвой. – Приходи к нам в любое время как друг, мы всегда будем рады.

– Благодарю, но мне не пристало считать себя равным богам. Я всего-навсего ангел, не имеющий связи со знатным древним родом. – Лорей был честен не только перед теми, кто основал Элирий и стоял у власти, но и перед самим собой.

– Ты многого добился для обыкновенного ангела, твои труды должны быть вознаграждены. – сказал Люцифер.

Неспешная беседа продолжалась довольно-таки долго. А когда пришла пора, Лорей отправился домой. В это же время Айла решила оставить мужа и деверя, чтобы проведать маленького шестилетнего сынишку Кадзоку. Он сегодня сдавал последнюю контрольную работу Барбатосу, после чего мог отдохнуть от напряжённой учёбы пару месяцев.

– Не думал вернуться на родину? – поинтересовался Силва у брата, оставшись с ним вдвоём в общей гостиной.

– Нет, – немного мрачно ответил Люцифер. – У каждого из нас есть свои секреты, которые другие просто не должны знать, так?

– Кхм. Да. – ответил Силва, подумав об Айле.

– Я знаю твою родовую тайну, но будет справедливо, если ты узнаешь мою.

Силва предложил перейти в семейную гостиную, где их точно никто ненароком не подслушает. На пороге семейной гостиной было начертано заклинание, не пропускающее всех тех, кто не член семьи Сильвасов. Архистратиг телепатически обратился к личным слугам, чтобы они высадили в саду на месте упавшего евгерра сливу, полученную в качестве подарка от Лорея.

Братья вошли в семейную гостиную. Силва запер дверь заклинанием.

– Ну что ж, рассказывай.

То, что услышал Силва, действительно значимо для побратима. Он даже немного понял брата, почему тот за всю свою жизнь так больше и не посетил мир, где родился.

– Лучше Айле пока об этом не знать, – Люцифер сделал на этом акцент.

– Да, понимаю. А если о тебе узнают другие Поднебесные? Тогда что?

– Результат может быть непредсказуемым, не забивай этим голову. Помни – я всего лишь твоя “тень”. Пока ты заботишься об элирийцах, я на поле боя караю тех, кто посягает на свободу и благополучие Элирия.

– Да что ты такое говоришь?! Мы правим совместно, а то, что ты Архистратиг, даёт гарантию, что Элирий под надёжной защитой.

Хоть Люцифер и производит впечатление сурового воина, живущего одними лишь войнами, на самом деле он был совсем другим. Лишь Иркалагор знал, что у воспитанника особая любовь к поэзии. А его самое сокровенное желание…


***

Возвращаясь поздно вечером домой, Ишимиэль остановилась прямо на лестнице, по которой спускалась. В небе ярко что-то неестественно вспыхнуло. Ей стало как-то тоскливо при взгляде на такие магические вспышки.

– Пока существуют боги, такие разрушительные войны не прекратятся. – сказал ей Архистратиг, выходя из замка. – Но бояться пока нечего.

Боевые ангелы-стражники озадаченно переглянулись меж собой. Боги не приветствуют такие дерзкие слова даже от Архистратига, но на их удачу боги всего этого не слышали.

– Значит, это всё дело рук богов? Ясно. – вздохнула Ишимиэль и вдруг с лёгким испугом осознала, что с ней говорил сам Архистратиг. – А-а!

– Только не упади. Не хватало ещё, чтобы ты свернула себе шею. Потом столько бумажной волокиты будет… Довольно поздно, и раз уж я всё равно отправляюсь на задание, то могу сопроводить тебя до дома. Если хочешь.

– Да, конечно.

Эти слова Ишимиэль даже не успела обдумать, как их скороговоркой проговорила. Она неотрывно глядела на славное лицо Люцифера, словно на себе ощущая тепло его янтарного взгляда, которое медленно разливалось по всему её сердцу. Верховный серафим растерянно отвёл взгляд, не понимая причину её смущения и столь пристального к нему внимания, ему стало немного неловко. Они вдвоём спустились по лестнице, существенно отдалившись от стражников, стороживших вход в замок.

– Ну дела. Как думаешь, она пытается охмурить нашего главнокомандующего или мне просто кажется? – тишком сказал Матариэль своему другу, с которым нёс службу у главного входа.

– Не знаю. Ты всегда пытаешься найти намёки на отношения. Прекращай. Я думаю, он просто её проверяет, как чужеземку. – ответил Налькир и почесал нос.

– Пусть и так, они вместе очень интересно смотрятся.

Налькир негромко чихнул и шмыгнул носом.

– А вот и нет.

– А я тебе говорю, что да.

– Не-а.

За всем этим с высоты наблюдал Иркалагор, он потянулся, встал на лапки и направился по крышам в покои своего воспитанника спать.

– О вкусах не спорят, ребятки, – уходя, с лёгким смехом в голосе, сказал Иркалагор.

Проводив помощницу Сафии до дома, Люцифер как пленный побрёл дальше. Он осознавал, что от него зависит благополучие Элирия, все надеются на его защиту, но “усталость” от кармы проявлялась всё сильнее и путала мысли. Привычный обход контрольных точек Элирия более не приносил удовольствия, а лишь вызывал мучительные ощущения внутри. Он всю свою жизнь заботится о других… А кто позаботится о нём в трудный час? Чуждые ему мысли возникали всё чаще. И ведь никому не скажешь о том, что у тебя на душе.

Найдя спокойное место, Люцифер сел у дерева и вошёл в состояние глубокой медитации. Так он становится слишком уязвим для любых недругов. Какое-то время он сидел неподвижно. Если бы кто его увидел, то точно подумал, что Архистратиг похож на мертвеца.

– Любая жизнь ценна, ты прав. Но у всего есть исключения.

– …

– То, что у тебя стали возникать такие мысли, это нормально и вполне естественно. Сними-ка повязку. Я так и знал. Больше не носи её. Впереди у тебя ещё немало битв, на которые надо взирать всеобъемлющим взглядом.

Люцифер молча слушал тёплый голос, несущий покой и умиротворение. Всесоздатель, он же Творец, всегда отвечал серафиму, даже когда тот молчал, не зная, что сказать. Всю “усталость” как рукой сняло.

Следующий день у верховного серафима не задался.

– Слышала, у тебя неприятности, – неторопливо произнесла Сафия, когда Люцифер пришёл в библиотеку.

Сафия давно была знакома с Люцифером, он помог ей в важном деле и после этого она стала заведовать библиотекой сначала у него в Царстве Теней, а теперь и здесь, в Элирие. Казалось, что её манера речи неторопливо говорить с друзьями появилась в ходе постоянного анализа и работы с текстами, но на самом деле Сафия ленилась буквально во всём. Поэтому все дела в библиотеке она поручала своим помощникам, которые, поработав всего несколько недель или месяцев, отказывались от такого изнуряющего труда и сбегали. А вот её новая помощница Ишимиэль пока не надумала сбегать. Сафия раньше не позволяла себе лениться, но не так давно поняла, как это замечательно перекладывать всю ответственность и свои обязанности на кого-то более удобного.

Это была весьма приятная женщина средних лет. У неё волнистые волосы, добрые жёлто-зелёные глаза и почти белоснежная кожа, судя по всему, Сафия не очень-то и любит гулять на улице или хотя бы на время покидать стены замка.

– Неприятности уже у того, кто вынес конфиденциальную информацию за пределы Департамента. Я найду этого “крота”, из-под земли достану. – очень мрачно ответил ей Люцифер.

– Сам знаешь, дай газетчикам информацию – из всего сделают сенсацию. Думаю, весть о том, как ты подрался с Квирином, прервав совет богов, будет на первой полосе всех газет. А из-за чего всё это произошло?

– Квирин совсем потерял совесть. То, что он предлагал, идёт вразрез с основами идеологии Элирия. Большинство богов поддержало его. Только Демос и его друзья воздержались во время голосования.

– М-да. Если газетчики накалякают неправду в угоду богам, то пострадает твоя репутация.

– Её не первый год боги пытаются пошатнуть и подставить меня. Что-то я не вижу у тебя помощницы.

– Я отпустила её на обед, – Сафия зевнула, прикрывшись рукой. – Хочешь присоединиться ко мне и насладиться прекрасным чаем?

– Не желаю. Я пойду в читальный зал, меня не тревожь без крайней необходимости.

И так понятно, что о его перепалке с Квирином элирийцы будут ещё долго судачить. Ведь не каждый ангел найдёт в себе смелость отстаивать перед чужеземцами право уважать законы государства, в котором они поселились.

#### Глава 4: Деревня Светотьмы

Силва подозвал к себе брата и вручил ему письмо.

– Разберись с тем, что у людей случилось. Мне пока не до них.

– Давно к тебе напрямую люди не обращались. – Люцифер начал читать плохо разборчивые строки. – “Найти и уничтожить демона”. Всё им надо уничтожить.

– Они боятся, ты же прекрасно знаешь, что это самый пугливый народец. Да к тому же ты имеешь немалый за плечами опыт по общению с демонами.

– Если это не дикий, то с ним можно просто поговорить. Как, например, с Самеаном.

Нахмурившись, Силва посмотрел в лицо побратиму.

– Он предал нас, нашу дружбу, а такое не прощается. И говорить мне с ним не о чем.

Серафим поднял взгляд с письма на Силву. Ему было искренне жаль, что брат никогда не захочет узнать правды предательства.

– Я скучаю по тем временам, когда мы втроём учились в Академии. Это было для меня самым счастливым временем, пока Талвара не подставила меня и Самеана.

Аккуратно сложив письмо, Люцифер спокойно вышел из кабинета Силвы, направляясь в покои. По пути, на лестнице, ему встретились Онип и Руб, личные слуги-подростки. Они всегда радовали его тяжёлый взгляд ребяческими улыбками и лёгким характером.

– Ребята, не убегайте, мне надо с вами поговорить, – сказал им Архистратиг.

Они ушли с лестницы, встали у светлого окна в коридоре.

– Меня некоторое время не будет, поэтому заранее приготовлю вам подарок на комоде справа от двери. И ещё. Передайте Силве жёлтую вазу, пусть она стоит в его кабинете. Не забудьте об этом. – поручил им Люцифер.

– Это всё звучит как прощание… – с грустью сказал Руб.

– Не совсем. Я просто не успею подарить Силве подарок в честь дня, когда он познакомился с Айлой, – с добродушной улыбкой произнёс серафим, глядя на ребят.

– Но ведь ваза – это как-то несерьёзно, – тихо сказал Онип.

– Тогда придумай что-нибудь получше к завтрашнему дню. – предложил Люцифер.

– Не, нет, не смогу, – тут же отказался Онип.

– А ты, Руб, сможешь? – Люцифер поглядел на смелого щуплого мальчугана.

– Ваза – хороший подарок. Мне нравится. Ничего не надо искать на замену. – ответил Руб.

Люцифер приобнял их, а Руб даже обрадовался, когда появилась возможность обняться. Для них Архистратиг был почти как отец, хотя они его так не называли из уважения. Их жизнь началась не очень гладко, но в самый трагичный период появился он, кто смог о них позаботится. Отойдя на полшага, Онип спросил.

– Про Уллра ничего не слышно?

– К сожалению, ничего. Я уверен, что с ним всё в порядке. Он вернётся, не волнуйтесь.

– Лёгкой и удачной дороги! – сказали слуги на демоническом языке.

Широко зевнув, Иркалагор потянулся на кровати, а затем смял под себя всё покрывало, сделав импровизированное гнездо. Он, будто сквозь сон, глядел на воспитанника, собиравшегося в мир смертных. Серафим пока с ним не обмолвился о том, куда уходит.

Иркалагор прижал к себе хвост, молча наблюдая, как Люцифер отсчитывал деньги на три мешочка. В красный он положил пятьсот кшинов, это валюта демонов в Области Тьмы; а синий и зелёный мешочки заполнил до краёв плортами. Взяв их, он подошёл к комоду с красивейшей жёлтой вазой, которую он собирался подарить. В неё он положил красный мешочек, а два других оставил рядом.

– Эти два для Онипа и Руба, – проговорил про себя Иркалагор. – А красный кому?

– Не знаю. Это последние кшины, что у меня остались с тех времён. Пусть сохранятся, как воспоминание об ушедшем прошлом. – ответил Люцифер и повернулся к дракону лицом. – Какой же ты бесстыжий. Узурпировал мою кровать, так нагло смотришь и делаешь вид, что тебе на всё плевать.

Огненный Зверь зевнул, наслаждаясь беспечным отдыхом.

– Так и есть. Будь ты драконом, то и тебе стало бы скучно смотреть на мимолётную жизнь богов и ангелов. Ох, Ишимиэль будет скучать по тебе. – вздохнул Иркалагор, хитро глядя на воспитанника.

– Скучать по мне? – удивился Люцифер. – Что ты такое говоришь, старик?

– А чего ты удивляешься? Такую женщину грех упустить. Тебе давно пора жениться. Зайди к ней, проведай, как она поживает после ампутации крыла.

– Иркалагор!

– Ты уже двадцать минут собираешься, а с тем же успехом мог бы сходить к Ишимиэль.

– Да что ты к ней… привязался?

Иркалагор сел.

– Вообще-то, я забочусь о тебе. Не все женщины такие высокомерные и жестокие, как Талвара.

– Мне это и без тебя понятно.

– А вот Ишимиэль тебе под стать. Тогда, почему ты до сих пор не женишься?

– Я рождён для защиты, а не любви.

– Не строй из себя героя.

– Таким меня считают. Такой образ я буду поддерживать до конца. На самом деле я ничем не отличаюсь от остальных, просто во мне привыкли видеть образец чего-то совершенного.

Когда воспитанник ушёл, Иркалагор обеспокоенно вздрагивал хвостом, а затем поднялся, чтобы кое-кого найти и попросить о помощи.


***

Неутихающая вьюга сбивала людей с ног. Они умоляли посланника богов спасти их от напасти в виде непогоды и бродящего в окрестностях демона. Стоя на одном колене, Люцифер протянул к смертным руку, в которой пылал, как цветок, негаснущий огонь.

К Архистратигу подошёл длиннобородый старик – глава деревни Светотьмы. Он весь укутан в шубу и шарфы; старик опирался на длинный шаманский посох, сделанный из непонятного материала, которого нет на этой планете.

– Вас сорок пять, а домов я насчитал две сотни. Где остальные люди? – поинтересовался Люцифер, осматривая окрестности.

– Давно уж под снегом. – ответил старик и посохом указал куда-то в сторону заснеженной дали.

– Я бы хотел узнать подробности ваших бед. – сказал Люцифер главе деревни.

– Тогда прошу за мной в Большой Зал. – добродушно ответил старик и повёл посланника богов за собой.

Пусть Большой Зал и называется большим, но Люцифер чувствовал себя здесь тесно и неуютно. Не рассчитаны здания смертных для ангелов, не рассчитаны. Он сел на пол рядом с главой деревни, который пригласил за стол. Серафим холодно осматривал яства, приготовленные людьми, но не ощущал запаха от горячей пищи, чей пар клубился над тарелками, словно никакой еды на самом деле и не было. Все люди с нетерпением ожидали, когда начнутся переговоры.

Глава деревни представился Зукриллионом. Он рассказал Архистратигу о бестии, что нападает по ночам и утаскивает одного из жителей деревни в пещеру неподалёку.

– Странно так. Вроде десять дней тому назад была по календарю весна, а уже вовсю зима. Чудеса! – проговорил Зукриллион.

Деревню накрыла снежная буря.

#### Глава 5: Тайна жителей Светотьмы

Зукриллион предостерёг Архистратига, что выходить в снежную бурю очень опасно. Серафим в ответ ничего не сказал старому человеку, поднялся, дабы уничтожить Морозного Ужаса, так именовали демона, живущего в пещере неподалёку. Люцифер посмотрел на всех людей в Большом Зале и обнаружил, что кого-то не хватает.

– Где ещё один человек? – спросил Люцифер у Зукриллиона. – Вас было сорок пять, а сейчас я вижу сорок четыре человека.

– А, ну так это, Крагор, наш охотник, заболел. Чтобы никого не заразить, Крагор домой пошёл. – ответил Зукриллион, согревая руки о горячую чайную кружку.

– Надо бы к нему наведаться.

– Он гостей не принимает. И странное дело: говорит, что свет ему опротивел.

– Где он живёт?

– Ну так это, на краю деревни, на востоке. Ему так охотиться ближе. Сейчас объясню.

Люцифер вышел из Большого Зала. Преодолевая леденящий ветер и слепящий снег, он направился к дому Крагора.

Архистратиг подошёл к одинокому мрачному дому с большим зданием на заднем дворе; постучал в дверь дома. Крагора либо нет, либо он действительно не любит гостей.

Люцифер решил осмотреться. Он обошёл дом и зашёл под крыльцо крупного здания, запертого на замок. Архистратиг сорвал его и бросил в снег, толкнул двери вперёд. Трупный запах вырвался в открытый мир, где ревела зима.

– Заготавливал себе на зимовку соседей. Каннибал.

Архистратиг призвал меч из карманного измерения, оружие самовоспламенилось, освещая не самую приятную картину. Среди костей лежали совсем свежие трупы жителей деревни. У всех мертвецов не было рук и ног, видимо, они хорошо шли в качестве пищи. Выходя из здания, серафим поджёг несколько мёртвых тел. Огонь быстро перекидывался с одного мертвеца на другого, глотал даже давно иссохшие кости. Люцифер оглянулся, вытянул руку, поглощая оставшийся огонь, чтобы тот не перекинулся на здание, закрыл двери и направился на северо-запад, в пещеру Морозного Ужаса.

Холодное объятие мороза не могло заставить Архистратига содрогнуться. Огонь, когда-то переданный Иркалагором, служил неиссякаемым источником тепла. Но он не мог согреть лишь одно – сердце, которое никогда не грело. От ровных шагов Люцифера снег мгновенно таял; эта пещера уже много тысячелетий не ощущала летнего тепла, чтобы сбросить снежное одеяло.

Пройдя вглубь пещеры, Архистратиг посмотрел вниз и увидел в центре большую, с белым мехом гориллу. Перед ней лежала обледенелая туша двугорбого моржа.

– Снежная вулканическая горилла и есть Морозный Ужас? – Люцифер про себя усмехнулся. – Ну да, для людей такие звери весьма опасны. Но снежные вулканические гориллы не едят смертных. Кто-то намеренно сбил с толку и Зукриллиона, и меня, передав неверную информацию о демоне.

Два ярких солнца сияли высоко над головой Люцифера, на небе не было ни облачка, а снежная буря по волшебству прекратилась. Серафиму показалось это слишком странным. Вернувшись в деревню, Люцифер неожиданно встретил Ишимиэль, которую окружили люди.

– Что ты здесь делаешь? – спросил он.

– Ещё одна спасительница! – воскликнул кто-то в толпе. – Спасибо, что избавили нас от снега и зимы!

– Простите, ваш дракончик, Иркалагор, попросил меня помочь вам. – ответила Архистратигу Ишимиэль.

Этот ответ ничуть не удивил Люцифера. Он обратился к людям:

– Живо в Большой Зал. Демон ещё не убит.

К нему подошёл Зукриллион, поднял голову, придерживая шапку, и промолвил:

– До сих пор нет Крагора… А вдруг его уже съели?

– Не волнуйтесь. Я здесь для того, чтобы убить демона.

Когда люди ушли в Большой Зал, ангелы направились к дому Крагора. По ощущению погода была тёплой, как весной, неподалёку таяла замёрзшая река, но зима ещё не спешила уходить.

Ишимиэль поглядела вдаль, где высилась гора, а над ней стояло тёмное не то облако, не то целая земля.

– Так вот как люди видят Элирий. Любопытно. С чем вам нужно помочь? Иркалагор мне не объяснил, просто прибежал, сказал одеться потеплее – и вот я уже здесь.

Люцифер ухмыльнулся, подумав, что мерзавец старик устроил ему свидание прямо во время опасного задания.

– Сам не знаю. Не верь всему, что Иркалагор может наговорить. Считай, что мы на прогулке.

– Хорошо. Можно спросить?

– Спрашивай всё что угодно.

– Как вы познакомились с Иркалагором?

– Это очень долгая история.

– Мы ведь на прогулке, так что есть время послушать.

Люцифер сначала поглядел на неё очень строго, но увидел её заинтересованный искрящийся взгляд. Такой же прекрасный, как первые весенние цветы, лиловые подснежники.

Радостная капель играла свою мелодию, сопровождая ангелов по нетающей дороге к дому Крагора. Архистратиг рассказал Ишимиэль о знакомстве с Иркалагором, это не такая великая тайна, чтобы держать в секрете.

– Вот к чему вы сказали тогда, что хотели жить. Теперь я поняла. Судя по тому, что Иркалагор обратился ко мне, то он очень за вас переживает.

Херувим пыталась закрыть лицо, чтобы холодный ветер пощадил её и сильно не морозил нос, щёки и губы. Дом Крагора уже показался из-за ледяной глыбы. Видя, как спутница замерзает, Люцифер остановился и наколдовал оранжевый шарф, который повязал Ишимиэль. От шарфа исходило приятное тепло.

– Благодарить не обязательно. Мы почти пришли.

Люцифер и Ишимиэль поднялись к дому Крагора. Серафим постучал в дверь. В доме что–то упало.

– Может, его нет? – предположила Ишимиэль, когда в течение минуты никто не открывал.

За дверью послышался надрывный кашель.

– Что вы хотели? – спросил грубый хриплый голос Крагора.

– Откройте дверь. – приказным тоном сказал Люцифер.

– Вы… действительно… хотите войти? – поинтересовался Крагор и закашлялся. – Как вам будет угодно.

Дверь открылась. В доме царила абсолютная темнота.

– Крагору больно видеть свет, Крагору лучше в полной темноте. Заходите. – гостеприимно сказал хозяин дома.

– Ишимиэль, жди снаружи.

Люцифер вошёл, дверь за ним сама захлопнулась на заслонку. В доме витал затхлый запах сырого мяса и смерти.

– Крагор, скажи, ты давно питаешь страсть к поеданию соседей? – Люцифер наступил на что-то твёрдое, кажется, кость. Пнул её в сторону.

– Крагор не помнит. Крагор когда–то лишился обычной пищи, Крагор голодал и съел свою семью. Их мясо было такое сочное, такое сладкое…

– Скажи, ты выходишь на улицу, когда светло? – продолжил расспрос Люцифер, различая очертания висящей декоративной цепи из костей прямо перед собой. Он обошёл её, следуя за энергией Крагора, ведущей вглубь дома, предположительно, где располагался камин.

– Нет. Крагору очень больно, когда свет попадает на него. Жжётся, больно, неприятно.

– Ты знаешь почему вдруг прекратилась снежная буря?

– Это Крагор остановил её! Да-да!

– Так, ладно. А в каком именно месте ты её остановил и как?

– Крагор спустился в подвал и шёл по тоннелю до конца, а там убрал кристалл и положил его рядом с механизмом.

Хозяин дома ненадолго умолк.

– Р-р-р! Крагор голоден. Крагор съест тебя сейчас!

Люцифер призвал меч и воспламенил его. Перед ним выскочил Крагор, практически полностью перевоплощённый в демона. Хозяин дома испуганно закричал, когда увидел огонь и отпрыгнул назад в темноту. Люцифер успел за короткое мгновение увидеть демонический лик жителя деревни, теперь ему всё стало ясно. Крагор тяжело дышал и скулил, боясь приблизиться хоть на шаг к серафиму с огненным мечом в руке.

– Ты стал диким. Люди никогда не становятся такими. Значит ли это, что все жители деревни – демоны?

Крагор внезапно взбесился, отрастил острые шипы на спине и хвосте, а затем с яростным рыком набросился на серафима. Люцифер едва успел уклониться, а затем ударил мечом по его шее, но тот будто отпружинил, не нанося раны демону. Архистратиг замахал пылающим мечом вокруг себя, отыскивая подвал. Демон прогоготал, впился острыми зубами в руку серафима, держащую меч. Холодный яд мгновенно проник в кровь. Люцифер создал в левой руке огненный шар, закручивающийся по спирали, ударил демона, но прочная кожа последнего не поддалась разрушительному огню.

Внезапный взрыв произошёл со стороны входа, и дикого демона отшвырнуло в сторону. Крагор пробил собой деревяную стену дома, упав на улице, где было солнечно и по-весеннему прохладно. Демон закричал от боли и скрылся под снегом, чтобы вновь вернуть снежную бурю.

– Отыщи подвал и Крагора. – сказал Люцифер, придерживая правую руку. Архистратиг встал на одно колено.

Ишимиэль приблизилась к нему.

– Не трать на меня время, иди!

Ишимиэль кивнула, стала искать подвал. Вскоре резким движением отодвинула ковёр у лестницы, нашла дверцу подвала, открыла и спустилась.

Архистратиг взвыл от боли, а затем стал бороться с действием яда.

Херувим бежала как можно быстрее, слыша впереди топот тяжёлых лап Крагора. Демон махнул хвостом по стоявшим бочкам. Ишимиэль чуть не завалило ими, но ей удалось пробежать.

Женщина через некоторое время погони оказалась посреди странного места, в центре которого стояли постаменты с семью оранжевыми прозрачными кристаллами. Около них находился ещё один, главный. Крагор прыгнул к механизму, вставил главный кристалл в отверстие. От него пошли белые лучи, которые зажгли остальные прозрачные кристаллы. Все механизмы пришли в движение, завращались, закрутились.

– Подфункция Рода успешно включена. Пожалуйста, не выключайте оборудование, пока не установится обновление. Спасибо за внимание. – сказал чей-то голос, раздавшись эхом повсюду.

Ишимиэль побежала к Крагору. Демон оскалился, махнул хвостом, выстреливая шипами. Все шипы прошли Ишимиэль насквозь. Её тело будто стало состоять из сотни тонких листов бумаги. Позади Ишимиэль появились бумажные крылья, она перелетела к Крагору, направила рукой всю бумагу на противника. Демон ударил по херувиму лапой, но Ишимиэль восстановила свою бумажную форму вновь благодаря своей специфичной магии. Она создала из бумаги прочные оковы, которые обвили Крагора.

– Обновление баз данных успешно завершено. Желаете синхронизировать данные на эту подфункцию с дальнейшим автообновлением без основного подключения? – раздался вновь голос от того, кого здесь не было.

Ишимиэль сражалась достойно, но Крагор не сдавался, едва не укусив её.

– Да что же ты! – вырвалось из уст херувим.

Демон со злостью сорвал с себя бумажные оковы, приблизился к Ишимиэль, как вдруг его ослепил яркий свет. Люцифер подлетел к ним и создал световой щит, прогнавший Крагора.

– Начинаю синхронизацию всей базы данных. Напоминание: не забудьте задать основной курс для подфункции. Доступно для прямого подключения два канала: “Иммунитет” и “Сотворение”. – возник всё тот же неживой голос.

– Что это разговаривает? – спросила Ишимиэль.

– Механизм. Не обращай внимания. – ответил Люцифер.

Он убрал световой щит. Сзади на Ишиииэль напал Крагор, придавливая её к металлическому полу.

Ишимиэль зажмурилась.

Крагор раскрыл пасть, чтобы съесть её душу, как ощутил ужасную боль сзади на затылке и изнутри своей пасти. Люцифер ударил мечом, пылающим светом и огнём сверху. Затем ещё раз нанёс удар. Крагор схватил Ишимиэль лапой крепче, покосился на бок, падая вместе с ней в пропасть, где находятся большие шестерни. Люцифер ринулся за ними в пропасть, расправляя золотые крылья, со всей силы, прокрутившись вокруг себя, отрубил лапу демона, убрал меч и поймал Ишимиэль на руки. Тело Крагора зажало между двумя шестернями, а затем фонтан чёрной крови брызнул повсюду.

– Фух. Это какой-то кошмар. – выдохнула Ишимиэль, не желая глядеть на проворачивающееся тело демона на шестернях.

Архистратиг поглядел на Ишимиэль и впервые при ней весело улыбнулся.

– Это стало традицией, спасать тебя на руках?

Ишимиэль не зная, что ответить, невинно улыбнулась в ответ, пожимая плечами.

Они вылетели обратно, где происходила вся битва.

– Данные успешно перенесены, – оповестил ангелов чей-то голос.

Люцифер убрал главный кристалл, отчего работа всех механизмов прекратилось в считанные секунды.


***

Зукриллион нервно поглаживал свою бороду, рассказывая Люциферу всю правду о своём народе.

– Выходит, вы прибыли сюда до Эры Падения, основали деревню, где уже стояла подземная погодная машина, и жили здесь, притворяясь людьми. Но что стало с другими жителями? Вас же явно должно быть больше. – проговорил Люцифер, складывая рассказ Зукриллиона в общую картину.

– Однажды погодная машина вышла из строя, и мы все одновременно заснули. Я не знаю, сколько прошло лет, но за это время почти всю деревню засыпало снегом. Воспоминания вернулись ко мне в тот день, когда вы пришли помочь нам уничтожить Морозного Ужаса. Мы и подумать не могли, что один из нас окажется диким.

– Дикими не оказываются, ими становятся. Наверное, Крагор не впал в спячку, как вы. Долго голодал, пока не съел членов своей семьи, а затем перешёл на соседей. Я почти всю свою жизнь истребляю диких демонов. И Крагор не исключение.

– И мы тоже?

– Да, пока не потеряете рассудок и не забудете свою личность. Всё зависит от вашего решения, Зукриллион. Первый вариант: вы идёте вместе с нами и со всеми жителями Светотьмы в Элирий, и просите верховного бога избавить от проклятия, дарованного богами много лет назад. В этом случае, вы не станете дикими демонами и начнёте новую жизнь. Второй вариант: вы остаётесь здесь, продолжая жить как жили, но в этом случае велик шанс, что объявится новый Крагор.

Все начали шептаться. Зукриллион решал, как поступить. Внук Зукриллиона передал деду на ухо волю всех жителей. Зукриллион кивнул про себя и дал Архистратигу ответ.

– Мы остаёмся. Не поймите нас неправильно, но это наш дом. То, что случилось с Крагором, больше ни с кем не произойдёт, клянусь.

– Очень надеюсь. Берегите себя и, если возникнут трудности, я даю слово, что верховный бог Силва вам поможет при первой возможности.

– И мы ему тоже поможем. – ответил Зукриллион, с почтением склоняя голову, придя к согласию с Архистратигом. – Спасибо вам двоим, будем рады видеть вас в гостях хоть иногда. До новых встреч.

#### Глава 6: Сладкая месть

Зная, что Силва ещё не спит, Люцифер направился в его кабинет. Подойдя к чуть приоткрытой двери, откуда исходил свет, он услышал голоса Силвы и Айлы.

– Всё, что сейчас ты можешь сделать, так это оставить здесь своего клона, а сам пойти спать. Посмотри до чего ты себя довёл. Давай, поднимайся и идём спать. – произнесла Айла, беспокоясь о муже.

– Я словно вернулся в студенческие годы, – замучено ответил ей Силва и зевнул. – Слушай, в последнее время на меня накатила дикая не свойственная мне усталость. Раньше такого не было. Эх, завтра столько мероприятий и встреч запланировано… Как на них всех успеть?

Поднявшись, Силва подошёл к Айле и приобнял её. От неё пахло чем-то сладким, похожим на печенье, Силва с наслаждением вдыхал этот запах.

– Знаю, как ты переживаешь из-за своего юного возраста для богини. Ты ещё постигнешь мудрость и силу.

– Переживаю не только из-за этого. Но одно я поняла точно: для нас, потомков Сапфира, нормально любить друг друга и дело даже не в проклятии. Мы просто откровенны в чувствах к тому, кого любим. И чаще всего наш выбор падает на того, с кем мы можем быть самими собой.

– С тех пор как дедушка передал мне родовую книгу, я задумался, почему отец полюбил маму, богиню, не принадлежащую к нашему роду. Может, потому что у него не было сестры? Или племянницы? А сейчас всё оказалось так просто. Они находили гармонию друг в друге. Элоим просто любил Ириду так же сильно, как я люблю тебя.

Силва поцеловал Айлу, ощущая внутри себя большое воодушевление и радость. Несколько поколений богов в роду Силвы практиковали инцест, и это почти не повлияло на здоровье потомков. Словно кто-то обратил последствия родственных любовных уз вспять, и они приобрели обратный эффект. Инцест в роду Сапфира, предка Силвы, лишь укреплял сильные гены, делая их неизменными и постоянными. Оттого у всех потомков Сапфира характерные синие глаза и иссиня-чёрные волосы.

Силва коснулся лбом лба Айлы.

– Я бы продолжил, будь у меня силы. Как дела у Кадзоку? Учится хорошо?

– Нормально. Ты нужен ему, наш малыш тебя почти не видит. Всё же найди время для нашего сына.

– Постараюсь.

Погасив свет, верховные боги неспешно вышли из рабочего кабинета. Силва закрыл дверь на ключ.

– Такое странное чувство, будто бы нас кто-то подслушивал. – всё так же негромко сказала Айла и оглядела полумрак коридора с левой стороны, а затем посмотрела вперёд.

– Даже если и так, то уже никто и ничто не встанет между нами. Обещаю.

Силва взял Айлу за руку и направился с ней в спальню. Архистратиг счёл нужным не тревожить верховных богов, а просто продолжить выполнять свой воинский долг перед Пантеоном.

Ночь медленно уступала место первым рассветным лучам небесных светил. Люцифер прогуливался по заросшему пустырю вблизи столицы, о чём-то думал. После Испытания Огня он не может спать и, соответственно, не видит самые удивительные сны, о которых ему рассказывают родные. Он остановился, легко ощутив магическую возрастающую мощь. Пятеро богов, идут прямо к нему.

Верховный серафим обернулся и увидел тех самых пятерых богов во главе с Квирином, богом-радикалом.

– Мне казалось, что я тебе доходчиво донёс мысль, что ни Силва, ни элирийцы не примут твоих лживых идей. – безэмоционально сказал ему Люцифер.

– Вообще-то, ты сломал мне нос, – сердито поправил оппонента Квирин.

– М? Правда? Изначально я хотел вырвать твой ядовитый язык, но самосуд Силвой не приветствуется.

– Какой же ты надоедливый! Именно боги предоставили тебе, Архистратигу, высшую власть. И судить ты нас не имеешь права!

– А моих сородичей, значит, можно безнаказанно убивать и заметать за собой все следы преступления? Для тебя ангелы – всего лишь мусор, от которых необходимо избавиться. Я давно разгадал твою натуру. Повторяю ещё раз: ты связался не с тем серафимом, Квирин. То, что противоречит основам Элирия, светлой и благородной воле Силвы, я испепелю на корню.

– О, вот как ты заговорил. Могу сказать то же самое, но со своей точки зрения. Ты и вся семейка Сильвасов мешаете Ордену. А уж тем, кто встал на пути Ордена, ждёт лишь одна участь.

Квирин создал под своими ногами платформу, которая подняла его над землёй, а его приспешники словно по неозвученной команде атаковали Люцифера. Серафим был настроен решительно, а потому не церемонился с богами. Быстро и легко расправившись, но не убив противников, Люцифер устремился к Квирину на своих шести переливающихся золотом крыльях. Их бой продолжился в небе.

Квирин по-настоящему удивлён, что Люцифер оказался куда сильнее, чем он предполагал. Скольких ангелов он убил – просто не счесть, а этот серафим не такой как все.

И перед тем как потерять равновесие и упасть с парящей платформы, Квирин махнул рукой, думая ухватиться за противника, и потянуть за собой, но сорвал с его лица лишь глазную повязку. Мягко коснувшись ногами земли, Люцифер подошёл к Квирину, наклонился и поднял его над собой одной рукой, схватив за горло. Ему хватает сил, чтобы без особого труда держать кого-то перед собой.

– Все говорят, что ты потерял правый глаз в бою против какого-то демона. Шрам я вижу, но глаз цел. Зачем тебе было притворяться калекой? Ради чего? – Квирин вдруг почувствовал, как его горло изнутри стало жечь.

– Я действительно лишился глаза. И то, что он снова на месте – это не иллюзия, не обман. Ответ прямо перед тобой, Квирин, но вопрос в том, сумеешь ли ты сам дойти до сути? Истина принесёт беду всем, будет лучше, если ты замолчишь навсегда.

Пламя, текущее внутри ладони Люцифера, усилилось, Квирин стал задыхаться. Его горло будто горело и жгло. Что-то внезапно отсекло руку Люциферу и в тот же миг оттолкнуло Квирина назад к забору. Из-под земли возникли звёздные магические цепи, накрепко оплели руки и ноги Архистратига. Камни и земля содрогнулись, собираясь в единое целое – в ожившего земляного безликого воина. Существо схватило закованного в цепи Архистратига, а затем куда-то направилось. Квирин было подумал, будто это глупый розыгрыш цепного пса верховного бога Силвы, но быстро осознал, что в их битву кто-то вмешался. Только вот вопрос, это друг или враг? Квирин попытался что-либо сказать, но издал лишь хриплый стон. Горло продолжало гореть огнём, нужно немедленно обратиться к своим за помощью и обо всём рассказать.

Существо пришло к странному порталу, который Люцифер раньше никогда не видел. Хотя он и не видывал подобный портал, но интуитивно знает, куда он ведёт – в запретную часть измерения, откуда ещё никто не возвращался. Земляной безликий воин замахнулся, крепко сжимая в руке закованного надёжными цепями серафима.

– Местные чудовища тебя растерзают, не успеешь сказать моё имя, – сказал прямо в голове Люцифера жёсткий голос девушки, Лучезарной. – Прямо сейчас меня казнят, но перед тем, как я уйду вслед за мамочкой, я решила забрать ещё и твою никчёмную жизнь. Умрёшь ты или нет, но изрядно намучаешься. Азриэль мне многое рассказал о тех чудовищах, что обитают в Млечном Пути. Ты заслужил, чтобы они по кусочкам растерзали и выпотрошили тебя. Я тебя ненавижу за то, что убил мою маму. Ты ничего ради неё не сделал. А теперь, когда моя смерть так близка, я, наконец, улыбаюсь от счастья.

Лучезарная всхлипнула. Судя по всему, она плакала.

– Мамочка, я иду…

Земляное существо начало рассыпаться на камни и рыхлую почву. Оно швырнуло верховного серафима Элирия в портал, а затем перестало существовать. Магические звёздные цепи на Люцифере медленно растворились, он ухватился за край портала левой рукой, но запретная часть измерения затягивала слишком сильно, и ему пришлось разжать пальцы.

#### Глава 7: Излом судеб

Пока верховные боги слушали Квирина, его историю о том, как он отчаянно пытался спасти Архистратига от чудовища, проникшего в Элирий, Иркалагор с тревогой смотрел на отрубленную руку воспитанника и запылившуюся глазную повязку. Силва потребовал от Квирина показать ему место, где всё произошло. Когда муж ушёл, Айла тяжело опустилась на диван, стараясь не глядеть в сторону того, что осталось от деверя.

Иркалагор нахмурился, на его морде появился страшный оскал. Он без лишних слов куда-то умчался.

Пока Силва осматривал место сражения, Квирин мысленно был доволен, что его план по захвату власти в Элирие прошёл очень удачно.

В гостиную, где сидела ошеломлённая Айла, ворвалась группа богов. Один из них прокричал:

– Вот она! Убить её!

Квирин постарался не повторить своей ошибки, медленно подошёл к Силве со спины и нанёс смертельную рану в области сердца. В этот момент небеса напитались гневом, прогремел гром, и синяя молния, которой оказался настоящий Силва, а не его клон, ударил предателя. В тот же момент Силву окружили прихвостни Ордена Великих Божеств и арестовали его.

Айла без труда справилась с предателями-богами, которые пришли за ней, но не думала, что их окажется так много. Вдруг она увидела богов из Ордена. Нехорошо. Айла подумала, что Силва будет негодовать, если её схватят или убьют, а потому она побежала к Барбатосу, который сейчас вёл у Кадзоку лекцию. По пути к ним она спасла трёх слуг: Кайроса, помощника Барбатоса, Онипа и Руба – подростков и личных слуг Люцифера.

Покинув замок через тайный ход, Айла повела приближённых и тех, кого успела спасти, к тайному убежищу на горе Магнолии. Только вот никто из них не знал, что следом увязался хвост.

Проходя мимо одного из залов суда, Азриэль услышал от выходящих оттуда коллег интересные разговоры.

– Теперь этот синеволосый не встанет на пути Ордена. Узурпация идёт полным ходом. Сначала Священная шестёрка, наш Орден, а что станет третьим ключом?

– Предполагалось, что проект “Дематит”, который уничтожил Альянс, открыл бы всем глаза, на что мы действительно способны. Очень жаль только, что его больше не повторить. Если мы хотим получить полный контроль над измерением, нужно напрямую ударить Творца.

– Это будет весьма сложно. Мы ещё не всех тогибиро заточили в носителях, чтобы ослабить защиту Иномирца.

– Ледяной Зверь убит сородичем, Огненный куда-то сбежал, тогибиро Начала заточён в ледяном мире-ловушке, а Алмаз усыплён в другом измерении. Они – самые могущественные Звери Творца, а остальных не составит труда найти и убить. Когда же Творец лишится их, мы нанесём последний удар.

Говорящие умолкли, когда заметили Азриэля. Они поспешили уйти. Наверное, думал Азриэль, это как-то связано с его “семьёй”. Через некоторое время этим же днём Азриэль окольными путями узнал, где держат его отца. Он подошёл к решётке камеры и холодным взором оглядел Силву, сидящего на жёсткой белой кровати.

– Что ты снова натворил? – равнодушным тоном спросил Азриэль.

– Не смей так разговаривать со мной, Азриэль. Я тебе не враг, а твой отец. – ответил Силва, поднялся и подошёл к нему, чтобы посмотреть прямо в глаза, которые почти остекленели.

– Ты враг Ордена, а значит, и мой враг тоже. – Азриэль как-то с презрением посмотрел на него и более не поднимал на Силву глаз.

– Я сожалею, что не удержал тебя и позволил уйти. Орден разбожествил тебя, сынок. Это очень страшно.

– Азриэль давно мёртв, а я – его биологическая копия, созданная Истанусом. Я тебе не сын. И почему же ты не спрашиваешь, сколько пробудешь здесь? Что с тобой будет?

– Мне это не так важно, как благополучие остальных членов нашей семьи. Азриэль, если в тебе ещё остался голос разума, теплящиеся частички души и совести, то прошу, защити свою мать, братьев и сестёр от Ордена. Я догадываюсь, что Орден устранил меня, как одно из препятствий на пути к цели. Но почему не убил, а всего лишь посадил за решётку? Наверное, чтобы я взглянул на мир, который вы создадите, и ужаснулся оттого, что уже ничего не исправить.

На горе Магнолии выдалась сильная снежная буря, которой не наблюдалось с самого основания Элирия. В тайном убежище Сильвасов было всего три комнаты: просторная гостиная, совмещённая с небольшой кухонькой, располагалась слева от узкого входа, впереди находилась спальня, а справа – ванная комната. Интерьер был на удивление Кайроса слишком скромным, учитывая то, что убежище принадлежало семье верховных богов. После чаепития и небольшой игры с друзьями, маленький сын Айлы, Кадзоку, вскоре уснул. Онип и Руб вызвались посторожить его, а чтобы охранять маленького друга было не скучно, они играли в любимые карточные игры, сидя прямо на тёплом ковре.

В тускло освещённой гостиной Барбатос и Кайрос готовили ужин – овощное рагу. Айла сидела в кресле за ними, размышляла, так и не прикоснувшись к чашке остывающего чая.

Вдруг во входную дверь постучали. Айла испуганно уставилась в сторону тёмного коридора. Сердце заколотилось быстрее, а в ушах зазвенело.

– Мамочки! Нас нашли! – с ужасом шепча произнёс Кайрос.

– Я проверю, кто там. Госпожа, не волнуйтесь, – тихо сказал Барбатос, положив неочищенный картофель и нож на стол.

Он смело, бесшумно прошёл в коридор. Быстро поднялся по нескольким ступеням и остановился у входной двери, которая снаружи хорошо замаскирована заклинанием. Стук продолжился вновь. Ручка двери задёргалась. Вдохнув и выдохнув, Барбатос открыл дверь.

– Х-холодно же… Открывай быстрее! – возмущённо сказала Сафия, согревая свои руки.

– Фух, я уже думала, что ошиблась. – вздохнула с облегчением Ишимиэль.

Сафия едва слышно выругалась на демоническом языке. Ишимиэль услышала её, но не поняла, что сказала начальница.

– Попрошу не выражаться, – недовольно произнёс Барбатос.

Старый камердинер впустил женщин и закрыл дверь. Он проводил их к Айле, попросил сильно не шуметь, так как в соседней комнате спит Кадзоку, а затем вернулся к приготовлению ужина. Сафия подошла к Айле, наклонилась и обняла.

– Сафия? Ишимиэль? Как вы нашли это место? – удивилась Айла, не веря своим глазам.

– Это всё наша дорогая Иши. Я даже и не знала, что у неё необычный вид магии. Она создала из бумаги маленького человечка-шпиона, который прилип к одежде того парня, – Сафия указала на Кайроса. – А затем, – ты бы только видела! – расчистила нам путь к отступлению. Мы следовали за вами, но постоянно нам кто-то да мешал.

Ишимиэль засмущалась от такой похвалы в свой адрес. В это время Кайрос оглядел себя и действительно обнаружил сзади на пиджаке маленького бумажного человечка. Парень отлепил его, чуть вздрогнул от неприязни, что за ним следили и он мог подвергнуть опасности жизнь друзей и верховных богов.

– Молодцы. Я очень рада, что вы добрались сюда. – произнесла Айла. – Садитесь, нам нужно посовещаться.

– А где твой муж? – поинтересовалась Сафия, сев на диван и огляделась по сторонам.

– И Архистратиг вместе с Иркалагором? – тихонечко подала голос Ишимиэль.

Прошло два дня, как Кайрос вернулся в Элирий и увидел, что тех, кто не имеет божественного происхождения, стали выгонять, как скот, за стены столицы. Ангелы протестовали, но боги оказались сильнее. Устроившись стажёром в редакцию газеты “Истина”, Кайрос отправился со своим наставником на крупное мероприятие, когда Квирин хотел сделать объявление о назначении нового верховного бога Элирия. Еле протиснувшись через толпу, Кайрос со своим наставником-газетчиком подоспел вовремя. Впереди Квирина и его приспешников величественно шёл довольный собой Истанус, назначенный Орденом Великих Божеств новым верховным богом Элирия. Кайрос не поверил своим глазам. Как только Орден назначил Истануса на столь высокую должность?

Истанус не скрывал своей радости. Прибрать к рукам Пантеон племянника оказалось весьма просто. Он объявил богам-элирийцам, что пришла новая эра богов, и призвал всех восстать против Творца ради свободы от его “правил” и “законов”.

– Это ещё не всё, – продолжил он свою речь. – Скоро сюда прибудут чужеземные боги, вы их не пугайтесь, это союзные силы моего непревзойдённого друга, который вернулся почти с того света. Их миссия – обучить каждого из вас обращаться с самым смертоносным оружием, а также принять их идеологию во славу почившего давным-давно Уробороса.

К вечеру Квирин по приказу Истануса вместе с другими богами прогнал всех ангелов-элирийцев из столицы.

На следующий день против новых божественных порядков выступил генерал Хемах, который вместе с боевыми ангелами отчаянно пытался отбить право жить бок о бок с богами. И в тот момент, когда он почти прорвал южный фланг, его настигла пуля, прошедшая сердце насквозь. Старый генерал рухнул на землю, он не ожидал, что умрёт так, в изгнании из родного дома, не сумев отбить его. А ведь он так и не выполнил обещание выпить вечерком после дежурства вместе с Люцифером, в компании их товарищей по оружию.

Подстреливший Хемаха бог, судя по одежде, прибыл из чужого мира. Он опустил огнестрельное оружие. Ангелы покорно расступались перед чужаками, заходящими в столицу Элирия, плакали и вопрошали, за что им это всё.

Около дома Лорея беженцы поставили палатки, чтобы обдумать стратегию, как вернуть их дом.

К позднему вечеру двое крепких стражников вывели Кайроса из столицы, бросили ему вслед сумку с вещами и закрыли ворота. Парень поднял свою сумку, повесил на плечо, а затем пошёл в лагерь элирийцев и там встретился с мрачными взглядами ангелов, оставшихся без крыши над головой. Кто-то из бедолаг его сурово спросил:

– Ты же бог, так чего это тебя выгнали?

Кайрос резко вдохнул, подавился воздухом, откашлялся и ответил.

– Был очень короткий разговор с Истанусом, новым верховным богом. Сначала он хотел убить меня, но сказал, что на такую рыбью кость, как я, даже тратить сил не хочется и выгнал.

Никто не ответил молодому богу. Дети и женщины тихо плакали, пожилые причитали, а мужчины тяжело молчали, будто все как один вспоминая те ужасные дни Эры Падения.

#### Глава 8: От них осталась горстка высохших зубов…

Осматривая замок Сильвасов, Истанус нашёл покои бывших верховных богов. Он обвёл взглядом весьма просторную комнату, где помимо спальной зоны слева, где стояла кровать и прикроватные тумбочки, справа от входа находился диван, два кресла, перед ними низкий столик, где лежали разные газеты, книги и журналы, пять книжных шкафов, три комода, два больших платяных шкафа, чайный столик для двоих у окна рядом с балконом. А на полу постелены тёплые ковры, которые Истанус не сразу заметил.

– Жил с размахом, – произнёс про себя он, прохаживаясь по комнате. – Как тут чисто. Его слуги замечательно убирались, м-да…

Взгляд Истануса зацепился за непростую книгу, лежащую у комода сразу у входа. Он подошёл к ней, протянул руку в белой перчатке, чтобы взять и тут же выронил её от острой боли, как будто сунул руку прямо в огонь. Книга глухо упала на ковёр. Драгоценный синий камень на ней таинственно блеснул.

– Поставил защиту? Да что в ней может быть такого, Сильвас? Я сломаю защитную печать и узнаю, что ты намеревался спрятать от меня.

Истанус захотел поднять книгу телепатией, но она осталась лежать неподвижно. В покои заглянул его друг О́ркус.

Это был славный полный старичок, носящий очки на тоненькой оправе. Как могло показаться, он был совершенно безобиден, но это вовсе не так. Густая борода, которую Оркус стал отращивать, скрывала неказистый шрам на подбородке, полученный ещё в молодости, когда он был профессиональным убийцей. Из левого кармана торчала тоненькая серебряная цепочка от часов, правую руку он держал в кармане мантии, которая шла поверх его костюма.

– Я, пожалуй, пойду и передам Адонаю, что всё получилось. А чем ты здесь занимаешься? – спросил Оркус, приподнимая брови от удивления.

– Пытаюсь взять книгу. Сильвас сумел как-то поставить на неё надёжную защиту, что даже мой телекинез не может её поднять. – хмуро ответил Истанус и от злости пнул книгу.

– Ты бы отдохнул. Здесь ничего нет. А ещё говоришь, что это я слишком стар, ха. – с усмешкой сказал Оркус, покачав головой и ушёл.

Истанус поглядел на книгу, которую пнул к дивану.

– Ещё и невидима? Хм. Это становится всё более интересным.

В подвальных помещениях Истанус разместил своих химер и организовал лабораторию по их созданию. Вот уже два дня он пытался открыть книгу, что нашёл в покоях своего племянника, но она никак не желала открываться. Понять, что за защитное заклинание на неё наложено для него не представлялось возможным. Он плохо знал рунологию и высшую дисциплину по изучению свойств предмета с точки зрения архивной магии, а подчинённые наёмные Убийцы Богов и подавно этого знать не могли. Так что он пока решил оставить её на рабочем столе.

Новым днём Истанус не покидал лабораторию как прозвенел будильник. Он обожал работать один, когда тихо и никто не мешает. Пересчитав большое уравнение, Истанус отклонился на спинку стула.

– Нужен экстракт и смесь геномов в пятьдесят раз сильнее тех, что я готовил тогда. Это же безумие. Я понимаю, он стремится привести всё к идеалу, но это… только убьёт того, на ком он хочет испытать мой препарат. Да и к тому же, где мы возьмём столько электричества для работы машины? Можно, конечно, сильно раззадорить Сильваса, но даже с его молниями это будет лишь шесть процентов от необходимого значения. У нас всего один шанс. Либо получится создать совершенного воина, либо нет. Надо бы действительно маленько отдохнуть.

Истанус большую часть жизни занимался наукой, в особенности в сфере по созданию искусственной жизни. И его лучшим творением является “звено” Абраксас, его биологический клон, полученный в результате алхимии, науки и травологии. “Звено” внешне и внутренне ничем не отличается от своего создателя-оригинала, лишь именем и более взрывным, буквально, характером.

Все, кроме Оркуса и лучшего друга, ради которого они перешагнули пределы своих возможностей, не знали, что Истануса подменяет Абраксас.

Иногда Истанус не одобрял чрезмерную жестокость своего “звена”, но никогда не вмешивался, чтобы другие не впали в ступор, почему его двое.

До Абраксаса были и другие “звенья”, которые Истанус собственноручно уничтожил.

Пока Абраксас принимал активное участие в жизни подданных и в управлении Элирием, Истанус сумел отыскать необходимую информацию об увеличении силы одного алхимического экстракта, не без помощи Коко, конечно же. Наёмница Убийц Богов носила в своём чреве его дитя, а потому более не могла полноценно заниматься своей обычной профессиональной деятельностью. Она, бесспорно, любила Истануса, но с огромной тоской видела его равнодушие к ней. Чего ещё ждать от столь влиятельной, сильной личности к какой-то наёмнице?

Коко не так давно заметила, что Истанус помрачнел, охладил свой интерес к женщинам по вызову. Интересно, что же с ним такое происходит? Вздохнув, Коко взяла папку с рукописными отчётами Истануса и понесла в его покои, где раньше жили предыдущие верховные боги. Она подошла к двери, хотела дёрнуть за дверную ручку и войти, как услышала, что Истанус говорил с Абраксасом.

– Убери их от меня! – не смог сдежать гнева Истанус.

– Я думал, что ты обрадуешься, когда увидишь то, что осталось от них, – с недоумением произнёс Абраксас.

– Ублюдок! Думаешь, это весело вручать мне ожерелье из их зубов? Ро́ндал, Ау, Зукт, Лика… и моя любимая. Никогда себе не прощу того, что не был с ними рядом, когда они погибли. Забирай своё ожерелье и проваливай, пока тебе все зубы не поотрывал! Убирайся!

Коко сделала вид, что не слышала всего этого, отошла на некоторое расстояние и вновь стала подходить. В этот момент вышел Абраксас, держа в руках ожерелье из волчьих зубов, надел его, безмолвно проходя мимо беременной наёмницы.

Коко зашла в покои верховного бога. Истанус сидел в кресле, прижав руку к лицу, его плечи слегка вздрагивали. Она положила папку на комод, собралась уходить. И тут Истанус повернулся посмотреть, кто пришёл, поднялся, быстро подошёл к Коко и обнял её.

– Что с вами? – прошептала она.

– Ничего, – солгал он. – Займись более спокойной работой.

– Ладно.

Что только что произошло Истанус сам не мог объяснить. Он почему-то решил, что его любимая вернулась к жизни, приобретя антропоморфный облик, а это была всего лишь Коко, глупая верная наёмница.

#### Глава 9: Улыбка отступника

Кто бы не входил в Кровавую Башню, стражники наводили на постороннего автоматы, обыскивали и попутно спрашивали о цели визита. К удаче Истануса, его не подвергали этой “фильтрации”, так как он являлся одним из доверенных лиц верховного бога Арлии.

Парадный вход очень хорошо охранялся арлийцами, почти так же, как и тронный зал. Около гостиной на третьем этаже Истануса встретил Параллакс, регент и советник, который до недавнего времени правил Арлией вместо истинного верховного бога запретного Пантеона. Лицо Параллакса скрыто под капюшоном длинной мантии, тянувшейся до самого пола. Складывалось впечатление, что у него вовсе лица нет. Истанус подошёл к Параллаксу.

– Оркус ещё не пришёл? – почти без удивления спросил Истанус.

– Нет. Этот старый неженка мне порядком надоел, каждый раз его тошнит на ковёр, когда хозяин трапезничает. – с лёгким раздражением в голосе ответил Параллакс, открыл двери и прошёл в гостиную вместе с другом хозяина.

Они зашли во вторую дверь слева, которая вела в столовую. За длинным и широким столом, сидел Адонай, ел запечённую голову бога, которого слуги похитили из гетто.

– Приятного аппетита, – сдержанно сказал другу Истанус и сел рядом.

– Благодарю. Тебе руки, ноги или туловище? – Адонай поглядел прямо, казалось, в душу Истануса.

Он отрезал с запечённого лица бога кожу вместе с мясом и с особым наслаждением стал жевать. Сколько длится их дружба, Истанус всегда чувствовал себя несколько некомфортно. Он словно был агнцем в шкуре волка, а Адонай, как вожак волчьей стаи, без всяких приличий пожирал зверски убитую овцу.

– Я бы не отказался от чего-нибудь… лёгкого. Салат там или что-то в этом роде. – парировал Истанус, его взгляд был полон решимости и непоколебимости.

– Ты слышал его. Передай повару, чтобы быстро приготовил что-нибудь. – приказал Адонай Параллаксу.

Иногда Параллакс старался напоминать хозяину, что он всё же советник, доверенное лицо, а не прислуга, чтобы выполнять такую низкую для себя работу. Параллакс в этот раз не стал спорить с Адонаем и молча ушёл, закрывая дверь.

– Как твои ноги? Уже нормально ходишь? – Истанус пнул пуфик под ногами Адоная, да так, что тот выкатился из-под стола почти доехав до середины комнаты, остановившись около каминных принадлежностей.

– Уже получше, чем в первый день, когда я вернулся сюда, – Адонай приподнял левую руку и пуфик мигом покатился обратно. – А вот ты можешь на себе испытать, как мне было тяжело ходить.

– Да я же просто пошутил, не угрожай зазря.

– Глупый юмор, так ведь меня разозлить очень легко. Эх, если бы я тогда поймал ту “пташку”, то наверняка и сын мой дорогой нашёлся бы.

– Кстати об этом. Я придумал способ получить столько электричества, но это откинет несколько тысяч… сотен тысяч Пантеонов почти к изначальным временам.

– Чем больше мусора сгорит, тем легче арлийцам станет дышать.

– Кхм, – кашлянул про себя Истанус. – Ну, я бы перерабатывал этот “мусор”… Но твой подход тоже хорош.

– Создавай химер из других богов, а запасы моей еды не трогай. – Адонай хмуро поглядел на друга.

Он допил из бокала божественную кровь, продолжая вкушать мягкое сочное мясо. Некоторое время друзья молчали. Вскоре принесли салат и фирменное блюдо от шефа, но Истанус всё равно ел не охотно, когда поглядывал на Адоная, мастерски препарировавшего голову какого-то бедолаги. Он сидел и думал, как же хорошо, что сейчас нет Оркуса.

Вскоре Истанус внезапно для себя задремал и заснул прямо за столом, тогда Адонай совершенно спокойно поднялся, подошёл к нему, вытянул руку, чтобы просмотреть все мысли и воспоминания друга. Убедившись в преданности Истануса, Адонай решил подменить другу воспоминания, якобы тот сильно напился и уснул во время их оживлённого разговора, которого, конечно, не было. Именно таким образом Адонай внушил арлийцам веру в их непревзойдённость, непобедимость, всемогущество.

Параллакс совсем скоро показался, неся в руках бутылку с алкоголем. Он, словно, ухмыльнулся, но под капюшоном этого не было видно. Советник поставил бутылку рядом с окровавленным черепом бога.

– Зря в нём сомневался, – про себя проворчал Адонай, садясь обратно за стол и стал постукивать ножом по черепушке. – Так уж и быть, выпью немного и пойду навещу своего пращура. Ведь именно его обнажающиеся из-под звёздной пыли кости влияют на всех букашек, что смеют называть себя богами. А кто ты?

Параллакс правильно растолковал для себя заданный вопрос.

– Вы сами знаете ответ. Всё же мы жили в одном гетто. – вкрадчиво ответил Параллакс.

Кем был Параллакс Адонай действительно не знает, но точно видел его давным-давно в детстве, когда тот сидел на высокой стене гетто, держа в руках нечто напоминающее острую косу. Адонаю тогда казалось, что Параллакс словно улыбался, глядя на богов, загоняющих арлийцев за стены, как какой-то скот. Через день началась война, а Адонай остался без единого живого родственника. И тогда он решил бороться за свой угнетаемый народ.

#### Глава 10: Яд Уробороса

Не стихающий ни на минуту треск пламени и змеиное шипение насторожило Люцифера. Он оказался внутри купола огня в неизведанном подземелье. Снаружи неустанно кружил его фамильяр Зааку, который сражался с материализовывающимися миазмами от громадного змея. Тот настолько огромный, что легко бы опоясал измерение Творца и укусил ещё себя за хвост. “Усталость” ощущалась здесь слишком сильно, отчего ещё больше давила на серафима, находившегося подле гигантского змеиного черепа.

Тёмно-фиолетовые миазмы, злая воля и дух исходили от костей змея, принимали любую форму, чтобы изничтожить всякую жизнь вокруг себя. Зааку терял силы, находясь в этом ужасающем подземелье. Он упал рядом с огненным куполом, возникшим самостоятельно из ничего, пока Люцифер был без сознания.

Правая рука серафима вновь цела и невредима, словно её не отрубали. В чем же секрет такой быстрой регенерации тела?

Люцифер поднялся, желая помочь фамильяру, но пламя не пропустило его, оберегая от миазмов. Серафим настойчиво попытался пойти против воли Огня, уже ощутил пальцами леденящую атмосферу снаружи барьера, но пламя возвратило его обратно в безопасную зону огненного купола.

Миазмы истязали Зааку. Крылатый змей шипел, затихал, извивался в конвульсиях, снова шипел.

– Зааку, возвращайся в мир духов, пока не поздно.

Люцифер приблизился к тому месту купола, за которым так мучительно умирал его фамильяр.

– Не могу, – прошипел в ответ Зааку. Слова давались ему тяжело, он словно выплёвывал их от боли. – Уроборосу. Нужна жертва. Для меня в радость. Служить вам. Защищать вас.

Зааку ненадолго повернул голову к хозяину, а потом миазмы убили его. Серафим как бы не старался, как бы не боролся с Огнём, но не мог пройти дальше купола.

– Скромная жертва, но что уж поделать… – проговорил зловещий и шипящий голос, исходящий от громадного черепа змея.

Миазмы, как чёрный туман, окружили пламенный купол.

– Огонь защищает тебя. Но это пока что. – с жуткой злобой сказал голос, словно пытаясь разрушить огненную защиту.

Люцифер, с холодным стойким взглядом ветерана, смотрел на своего умершего фамильяра, чья шкура облезала и покрывалась лёгкой ледяной коркой.

– Да осветят твой путь звёзды, фонари из прошлого. Да не встанет на твоём пути чужая лодка. Твой дух свободен. Прощай.

Люцифер проговорил негромко, словно для себя, согласно семейной традиции. Если бы только пламя не мешало ему, он бы завершил погребальный ритуал, но этому не суждено произойти. Времени для скорби совершенно нет.

Пламя вдруг потянулось против своей гордой и непокорной воле к серафиму, окутывая его. Верховный ангел Элирия не стал предаваться гневу, и пламя развеялось, возвращаясь обратно в барьер. Этого горя от смерти многих друзей и знакомых, этих тяжёлых эмоций недостаточно, чтобы увидеть Вспышку и переступить через себя, переступить грань невозможного.

Серафим понимал, что находиться здесь вечно он не может. Он расправил крылья, стал снова поглощать пламя барьера, покрывая оперение неестественно вредным по своему нраву огнём. Люцифер предположил, что миазмы от костей Уробороса боятся пламени. Оглядевшись вокруг, верховный серафим взлетел, прорвался через барьер. Миазмы тут же устремились к нему тысячами злобными тенями, тысячами ненасытными духами, что не жалеют ни живых, ни мёртвых. Стоял оглушительный гул высоко концентрированной тёмной энергии Уробороса.

Миазмы беспощадно атаковали серафима, крылья которого, словно в тёмном мёде, вязли в густом холодном пространстве. Миазмы тянули его вниз, не давали взмахнуть ни одним крылом.

Совершенно неожиданно раздался громом птичий клёкот. Большой феникс появился как нельзя вовремя, пролетев перед Люцифером, лишь на миг глянув на ангела бесподобным выразительным взглядом. Он клевал, рвал когтями, клекотал, разгоняя своими пылающими крыльями миазмы. Люцифер не стал задерживаться и полетел прочь от останков Уробороса. Но воля древнего злого змея оказалась могущественна.

Пока феникс кружил над черепом Уробороса, вслед за Люцифером стремглав бросились другие миазмы. Серафим ощущал, как быстро замерзает от жуткого холода, а его пылающие крылья заметно тяжелеют и тускнеют. Феникс громко прокричал, полетел к серафиму и успел спасти, вылетев с ним из чёрной дыры Млечного Пути.


***

– Я умираю…

Голос Творца звучал уже не так умиротворяюще и спокойно. Самоцвет, Иномирец из другого пространства, пришёл поговорить с Творцом о том, что сейчас происходит. Но Творец, вся его бесформенная сущность, воля и сознание, оказались поражены искусственной болезнью, Гнилью, созданной Адонаем против Иномирцев.

– Мои дети справятся с наследником Уробороса. Очень на это надеюсь. Пусть они завершат то, с чем мы не до конца покончили. Спрошу снова: ты уничтожишь моё измерение?

Самоцвет безмолвно кивнул ему. Когда Творец попрощался и умолк, растворяясь в миллиардах ярких частичках, Самоцвет горестно вздохнул: “Ну вот и всё. Теперь Адоная не остановить”.

### Часть 2: Мать

#### Глава 1: Стремление к защите близких