Славяна Бушнева
7 мопсов на букву "Б" и их друзья

От автора

Отличные друзья – 7 мопсов и я!

Моё знакомство с этой породой собак началось в 2010 году, и это оказалось любовью с первого хрюка, то есть лая, или вздоха да с чего угодно, что постоянно делают мопсы. Мои «отважные парнишки» помогли пережить сложные ситуации в жизни, до сих пор наполняя её счастливыми моментами. Чего только не происходило в нашей совместной истории и в судьбе каждого из них, ведь один совершенно не похож на другого характером…

Первый вопрос, который мне задают оказавшиеся в нашей усадьбе, почему клички всех мопсиков начинаются на букву «Б»? Отвечу так, фамилия – это продолжение истории рода. Я не меняла свою и первого мопса назвала на ту же букву, а остальные «наследники» стали преемниками этой буквы в моей семье, полагаю, они не против…

Ещё в 7 лет написала стихотворение, посвятив своей собаке. Тогда-то в сердце и зародилась искренняя любовь к этим чудесным животным…

Есть друг один и, знаешь, самый верный.

Таких друзей немало на земле.

Подаст он лапу тебе первый,

И не останешься в беде,

Возможно, не игрив он и чересчур лохмат,

Но он всегда быть рядом рад…

Счастлива, что Вы открыли эту книгу. Она не только для детей, но и для взрослых, таких же очарованных собаками, как я!

Мы с мопсами Благодарим

Выражаем благодарность замечательным людям, Ирине Коблевой, Умновой Евгении и её маме Тамаре – своей любовью к мопсам и умению это выразить. Спасибо Природе за создание этой фантастической породы, а мопсаманам всего мира – огромный привет!

Предисловие. 7 мопсов на букву "Б"

Меня зовут Блэкберри, что переводится «ежевичка», и я чёрный мопс без единого белого пятнышка. У меня есть родные бежевые братья: Бруно и брат-близнец Брюс. Созвучно с ними хозяйка называет меня Блэкбэрюс и при этом смеётся. Нашу с ними маму зовут Клеопатра, и она очень красивая чёрная мопсиха, а папу – Босс, бежевый мопс. Остальные мои старшие сводные братья, бежевые и чёрные питомцы, живут со мной тоже на усадьбе с большим домом, парком и галереей на территории, по которой мы можем гулять, когда захотим. Часто водим экскурсии вместе с нашей хозяйкой по «Парку Фантазий и Приколов», такое название придумали все вместе для нашей усадьбы. Нравится, что с нами все фотографируются, гладят – это здорово знакомиться с новыми людьми и с собаками посетителей.

Моего старшего сводного брата зовут Бакс, ему 8 лет, за ним в нашей большой семье появился Барри, черный мопс, ему 7 лет, по паспорту его звали Бенидикт, но имя Барри ему подошло больше. Следом за ним был куплен тоже черный мопс Бонд, но с белым пятном на груди, ему 6 лет. По паспорту – Архангел. Это имя осталось тайным (его оберег). Он часто пропадал, но чудесным образом находился, а когда хозяйка травмировала спину, спас её – требовательно звал постоянно гулять, и она быстро пошла на поправку. Его выставили на продажу в пятимесячном возрасте, и это настораживало неслучайно. Цена была маленькой, но хозяйка, подозревая неладное, всё равно решила забрать этого щенка к нам. Он выглядел младше своего возраста и, как выяснилось, болел. Прежние его обладатели, к которым он привык, относились к нему плохо и не захотели его лечить, фактически избавившись от него. Хозяйка, купив его, долго выхаживала, и теперь он стал очень симпатичным большим черным мопсом с немного выглядывающим язычком, но это только умиляет всех вокруг.

Следующим был Бруно, мой родной брат, настоящий персиковый мопс, этот окрас очень редок. Его все считают настоящим красавцем и не могут отвести взгляд, чем он умело пользуется.

Вскоре появился Барон Арчи, мопс-старичок. Однажды хозяйка увидела его на одной горной турбазе, где он скитался и выпрашивал шашлык у отдыхающих. Не раздумывая, забрала его. Мопс был худой, облезший, плохо видел и слышал. «Как же тебя зовут? Может, Ричард, Дик, Билли? – но мопс не реагировал, тогда она сказала. – Ну, раз не хочешь говорить, будешь Барон, потому что самый старший, опытный и важный. ААААпчхи. – И тут она чихнула, старый мопс на это поднял голову и завилял хвостом. – Точно, будешь Барон Арчи, потому что созвучно с «апчхи».

Так Барон Арчи стал нашим старшим братом и соревновался с Баксом за первенство. Они похожи внешне: два серебристых мопса в возрасте, которые не могут решить, кто мудрее, и уступить другому лидерство. Со временем Барон окреп, его зрение и слух улучшились, что дало ему силы и желания учить нас и воспитывать. При этом он считает хозяйку своим смыслом жизни, потом он сам расскажет свою историю. Ну, а следом за Бароном Арчи появились мы, близнецы Брюс и Блэкберри, бежевый и черный мопсы. В отличие от нашего родного брата Бруно, я и Брюс родились в один день самыми первыми и крупными, но с разными характерами. Он не может усидеть на месте, не попав в какое-либо приключение, не боится высоты и с разных поверхностей достает любые предметы, которые увидит, за ним нужен глаз да глаз. За первый год нашей жизни Брюс попробовал на вкус абсолютно всё, погрыз все попавшиеся ему вещи, раскопал многие клумбы и постоянно подбивает меня повторять за ним, признаюсь, иногда тоже проказничаю. Наказывают нас обоих, потому что понять, кто что натворил, трудно. Со временем перестал слушать Брюса, и он шкодит уже без меня… Поскольку Брюс неусидчивый и очень активный, передавать вам истории буду я: мне интересно всё изучать, наблюдая или общаясь со старшими мопсами и людьми. Обожаю всех до щенячьего визга! Они так много рассказывают интересного, что я чувствую себя героем, попавшим в их истории, и когда-нибудь у меня появится своя!

А пока хочу, чтобы мои братья-мопсы сами вам поведали о своих приключениях. Бакс был первым, появившимся здесь, расспрошу-ка его…

Пример для подражания

– Привет, Бакс! Поделись воспоминаниями… Как попал сюда и где побывал за это время? – увидев Бакса подбежал к нему Блэкберри.

– Малыш Блэкби, разве ты не хочешь порезвиться со своим братом, ведь у вас сейчас такая замечательная пора – детство. Вам позволено абсолютно всё, и наказания только радуют в этом возрасте. Зачем тебе рассказы «старого волка», такого как я.

– Бакс, я много слышал от хозяйки о вашей жизни в городе, о твоих трюках с игрушками и много другого, расскажи, пожалуйста, мне очень интересно.

– Ну что ж, садись поудобнее, до ужина услышишь несколько историй…

– Здорово!

– Только не перебивай, вопросы потом…

Я родился летом, 13 июля. Помню: было очень жарко, и мы с братьями и сёстрами лежали в большой плетеной корзине с мягкой подстилкой на дне. Периодически всех доставали, чтобы кормить и показывать людям, которые выбирали из нас. Родилось пятеро – два брата и три сестры. Я пошел в маму, по имени Барби, серебристую маленькую мопсиху, а мой брат – в отца Ёрика, большого бежевого мопса.

Помню тот день, когда пришла будущая хозяйка. Нас вынули из корзины, положили на пол, и мы побежали в разные стороны изучать комнату. Заводчица взяла моего брата, подала девушке. Та, погладив его, сказала:

– Да, возьму его, это мой первый мопс будет.

– Приходите завтра – подготовлю документы, – пригласила заводчица.

Брата поставили на пол, он побежал в другую сторону, а я, смотря на эту красивую девушку, от которой пахло печеньем, пошёл к ней и стал обнюхивать её руки. Она так обрадовалась и сказала своему попутчику.

– Смотри, он сам подошел и играется, но он серый мопс, а его брат, которого выбрала, чистого бежевого цвета, – на этих словах её перебила заводчица.

– Да, этот на мать похож, будет маленький и серебристый, шерсть с подшерстком, и еще у него прикус неправильный, вернее, перекус 5 миллиметров, могут быть проблемы с едой, это либо немного поправится со временем, либо операцию делают. Вы первые – резервируйте того красивого бежика.

И хозяйка ушла. На следующий день девушка приехала снова с коробкой и зашла в комнату, где были мы:

– Всю ночь думала. И всё же хочу отдать предпочтение тому, который сам ко мне подошел, он не выходит у меня из головы.

– Хорошо, как хотите, так и надо выбирать собаку – сердцем, но он не выставочный… с перекусом и цветом шерсти.

– Это неважно, беру его…

И так меня поместили в коробку на кусок простыни, отрезанной от нашей подстилки, чтобы я не скучал по дому.

Когда привезли, положили в большой плюшевый домик с кучей игрушек. Выйдя из него, увидел большую комнату, застеленную специально для меня линолеумом с тарелками на подставке, туалетом. Всё казалось таким огромным, игрушки стояли в ряд разных форм и размеров, такие причудливые, издающие разные звуки. Со мной тут же стали играть, называя их по именам: мышка, гантелька, ёжик большой, ёжик маленький, петушок, мячик и «101 далматинец» (8 резиновых далматинцев разных размеров – большие 2, средние 2 и маленькие). Меня же назвали Бакс. И я стал играть целыми днями, принося игрушки, которые просила хозяйка, различая их, что удивляло всех, кто это видел. Бывало, она разбрасывала на пол все игрушки и просила:

– Баксюша, выбери из этих игрушек среднюю собачку и дай мне.

И я выбирал, на что все умилённо вздыхали и снимали на камеру телефона. Я, действительно, до сих пор не понимаю, разве это так сложно? Но смотрю на вас, молодых, вижу, что да. Вы не любите играть в игрушки, ни один из вас не приносит их, просто жуете, а, если и начинаете игру, кидаете практически сразу, вам всё быстро надоедает. Эх, молодежь…

Хозяйка тогда училась в университете, и мне приходилось днём оставаться одному, но я всё время проводил за играми. Мои развлекалки пищали на разные лады. Однажды пришла соседка пожаловаться на эти звуки, и хозяйке пришлось вырезать из моих игрушек свистульки и пищалки. Сначала я не понял, в чем дело, но она успокоила: «Вот поедем летом в деревню, там можно шуметь пищалками и лаять, потерпи!». Ей нравилось меня наряжать для прогулок по улицам города. Вы до сих пор надеваете мои вещи, когда едете на прививки в город, так много их у меня. Она тратила всю свою стипендию на них и всякие вкусняшки.

Однажды в университете состоялась её фотовыставка, и она взяла меня с собой, нарядив в костюм. В огромном зале с большими стульями, где пахло разными духами и книгами, я остановился. Хозяйка взяла меня на руки и посадила на стул, на котором я просидел целый час, слушая, как о ней говорят в микрофон. Я был так горд, что не посмел шелохнуться, пока она не забрала меня оттуда. Чувствовал ответственность, я же представлял её перед всеми достойным поведением. Не то, что вы!

Мы много путешествовали на автобусах, преодолевая большие расстояния, она не могла и не хотела оставлять меня одного. И чтобы я не скулил, когда в очередной раз открывалась дверь транспорта, она разговаривала со мной: «Бакс, посмотри в окно, там дерево, а вон птицы, через 30 минут приедем и выйдем». Однажды мы попали в метель, долго стояли «в пробке», и я просидел у неё на коленях 5 часов, но я терпел, ведь чувствовал, как она беспокоится обо мне. Эти поездки проходили в любое время года, но чаще зимой, она ездила в разные города на конкурсы по учебе. Меня укутывала в кофты с куртками, в этом было сложно ходить, но я шёл, ведь ей казалось, что могу замерзнуть. Как-то в новогоднюю ночь она обула на меня ботинки и одела дутый пуховик с меховым капюшоном, очередная дорогая покупка, и мы во тьме пошли на вечеринку 31 декабря. По дороге эти ботинки слетали, и она зашнуровывала их снова, потому, как ей казалось, что соль, которой посыпан лед, разъест мои лапы. Мы шли очень долго, но заблудились и забрели на безлюдную улицу без единого фонаря. Я услышал, как нас окружает свора бродячих свирепых собак. Хозяйка, поняв, что я собираюсь лаять на них, подхватила меня на руки, завернула в шарф и медленно стала пятиться назад, прижимая крепко к себе и повторяя: «Баксюша, только молчи. Иначе они нас съедят». Я слышал, как бешено билось её сердце – было страшно. Наконец, она вышла под фонарь, подобрала палку, и, держа меня в руках, стала кричать на стаю, стуча дубинкой по столбу. Уличные собаки залаяли, но постепенно разошлись. Я не помнил, где потерял некоторые башмаки, но это было неважно. Мы побежали домой и тот Новый год провели вдвоем. Она плакала и обнимала меня, ведь мы остались живы, а главное, спасла меня. И ещё много раз спасёт. Ведь для любого хозяина его собачка до старости беззащитный щенок…

– А я бы защитил её, всех бы порвал, вот так «гав-гав», и они бы разбежались, – не выдержал Блэкберри, перебив рассказ Бакса.

– Эх, дружок! Ты глуп, тогда я тоже был такой, как ты, почти годовалый щенок. И если бы залаял, нам несдобровать было бы. То, что она завернула меня в шарф, закрыв мне глаза с пастью и перебив надухарённой тканью мой запах, спасло нас: собаки не отреагировали на него так, как могли. Представь, чужак-самец (это я про себя) на территории разъярённой своры, где свои законы, и лучше о них не знать!

– Какие законы, Бакс, они же тоже собаки, почему они свора и бродячие? И где их хозяева?! – не успокаивался Блэкберри.

– Малыш, о законах бродячих собак тебе может рассказать Барон Арчи. Он на этом «собаку съел»!

– Собаку!!! – ужаснулся маленький мопс.

– Это так люди выражаются, когда говорят о мастерстве в каком-либо деле, подчеркивают профессионализм, богатый опыт, доскональное владение информацией. Означает, что можно доверять, – сдерживая смех, Бакс продолжил. – Я Барона Арчи «пиратом» называю из-за зрения, его скитаний и выпрашивания еды. Старикам, можно так друг над другом подшучивать. Ведь наша хозяйка подобрала его с улицы, где ему пришлось целый год добывать себе пропитание, выживать в своре собак. Он говорил, что даже стал их лидером. Кстати, спроси у него про порванное ухо! – Бакс подмигнул Блэкберри.

– Хорошо, потом! Хочу ещё тебя послушать!

– А эта история о том, как наша хозяйка рассталась с парнем из-за меня…

Не пара, или «пенная вечеринка»

Однажды её пригласили на романтический ужин в богатый дом. Парень, с которым она начала встречаться, был небеден. Она пришла со мной, и он подарил мне ароматные косточки в пакете, видимо, хотел понравиться. Пока готовился ужин, предложил ей принять ванну, потому как она была необычная, с подсветкой и пузырями. Хозяйка пошла, а я последовал за ней. Весь дом был блестящим и пах моющими средствами, плитка на стенах и полу сверкала, переливалась и была белоснежной. Хозяйка легла в джакузи. Я сел рядом на полу. В необычной посудине было много пены. Тогда не понимал, что это? Видно, в доме жил ребенок, сестра этого парня, потому что в ванной комнате была резиновая плавучая игрушка, и хозяйка положила её в пену. Всё ещё, сидя на полу, смотрел на неё в этом белом облаке с плавающей игрушкой.

Она закрыла глаза и что-то напевала.

Я залез на белый мягкий табурет, затем на край этой огромной ванны. Игрушка колыхалась так рядом от меня, что свело скулы. Новая красивая «пищалка» в виде лебедя будто манила меня, качаясь. Я потянулся лапой, верхняя тяжелая часть тела перевесила меня, и моё девятикилограммовое тельце громко плюхнулось в ванну. Во время падения пена с водой вылилась на пол и белоснежные коврики, намочив их. От неожиданности и страха я стал грести в разные стороны, цепляясь за всё и расплёскивая жидкость ещё сильнее. Лапы были в пыли улицы и намокли, оставляя следы с грязными потёками на бортике и кафеле. Хозяйка вскрикнула и, испугавшись за меня, стала вытаскивать – с меня текло. Не задумываясь, схватила белое полотенце и халат (за неимением других вещей), стала вытирать промокшего. На шум прибежал парень и застыл в дверях, увидев эту картину.

– Что тут произошло? Почему так грязно и столько воды на полу и коврах? – кричал гневно он.

– Всё нормально, сейчас уберем, это Баксюша нечаянно упал в ванну, – не понимая его гнев, объясняла она.

– Уберешь?! Случайно упал?! Да ты специально его мыла тут, это же ванная моей матери, для гостей – внизу! Они завтра с сестрой вернуться. Она замечает, если что-то не так стоит… И ты не уберешься так, как наша уборщица, которая только послезавтра придет. А шерсть как вытащить из ковриков? – не успокаивался он.

Хозяйка схватила меня и, переодевшись в другой комнате, натянула на меня, мокрого, кофту, сказав.

– Мы с Баксом уходим! – на улице была зима и сумерки, но парень закрыл входную дверь на ключ:

– Куда вы собрались, а кто убираться будет? – при этом он был зол.

Я начал рычать, на что хозяйка обняла меня, взяла на руки, прижала и села на пол. От обиды и непонимания она заплакала. Я думал, что виноват, потому как сам залез и соскользнул, потянувшись за игрушкой. Она не собиралась меня мыть там, из-за меня испортили белоснежное помещение. Подняв голову, сказала:

– Хорошо, я приберусь. Не понимаю, как можно на это так реагировать, это собачка. Мне жутко, я не могла представить, что окажусь в такой унизительной ситуации, согласившись прийти на ужин. Думаю, что больше нам общаться не стоит. Чем мыть?

– Идите, – парень открыл дверь, и мы, мокрые, оказались на улице зимой.

Так как денег не было, она несла меня 20 кварталов на руках, дрожали оба. Но я знал, что в обиду она меня не даст, а я её.

– Вот это приключение! Страшно было?

– В доме или на улице? – расхохотался Бакс.

– На улице ночью…

– Я был молод тогда и казалось, что смогу постоять за себя и за хозяйку, но теперь понимаю – было нелегко видеть, как она пытается защитить меня перед тем огромным лбом, кричавшим из-за расплесканной мной воды… Такие вещи понимаешь, повзрослев и со стороны оценив ситуацию! Большая собака никогда не лает на маленькую шавку, так же, как и маленькая собака никогда не полезет к большой шавке. Всё дело в воспитании и достоинстве собаки, а ее воспитывает не только человек, но и она сама, наблюдая за всем, что окружает. Независимо от размера можешь стать собакой в истинном значении этого слова или остаться шавкой. Пёс должен не только «брехать» да блох гонять, но и ответ держать… за свой лай. К людям это тоже относится. Могу дать ещё один совет: пока ты молод, слушайся хозяйку, она много с нами повидала; будь рядом, а, если нет такой возможности, следуй правилам… Четвероногий друг – это прежде всего собачья преданность!

– А мне еще рассказывали про бабушку Анну, которая очень тебя полюбила, почему именно тебя?

– Ох, малыш, любопытства тебе не занимать…

Бесы, но не Достоевского

Бабушке Ане наша хозяйка приходится внучкой. Когда меня она привезла впервые сюда на лето, мне исполнился год, и тогда же открылся новый мир после городской жизни. Здесь я мог бегать без ошейников, шлеек и поводков и не по полчаса, а весь день. Я перестал так часто хворать, до этого переболев всеми заболеваниями, не выходя из клиник, и, когда пришло время ехать обратно в город, загрустил… Хозяйка это поняла, но ей надо было возвращаться на учебу. И она попросила бабушку Анну присмотреть за мной, вернее, не выпускать из виду, кормить по расписанию и расчесывать. В тот день хозяйка помыла меня вечером в летнем душе нагретой солнцем водой, замотала в полотенце и принесла в комнату бабушки. Я начал резвиться, как обычно, после душа, таскать полотенце, мотать головой с ним во рту, и рычать, и бегать по комнате, наматывая круги, поджавши хвост. На что бабушка Анна, немного испугавшись, спросила:

– Что с ним?

– А это вечерние «бесики»! Скоро пройдет, – ответила, улыбнувшись, хозяйка.

– Бесы! У меня здесь иконы! Пусть «изыдут», иначе нечего ему тут делать, – перекрестилась бабушка.

– Да не бесы, а «бесики», то есть чрезмерная вечерняя активность, такое и после мытья тоже бывает… Он хороший! «Бакс, прекрати, нельзя!» – скомандовала она.

Я притих, она ещё раз протерла меня полотенцем, попросив, чтобы слушался бабушку, поцеловала нас и уехала в город на вечернем автобусе…

Бабушка Аня сначала недоверчиво посматривала на меня, видимо, пытаясь отыскать тех самых бесиков, но я уткнулся носом в связанный ей коврик под ногами и уснул до утра.

Она вставала очень рано, мы шли во двор, потом завтрак, расчесывание и постоянно её голос, окликавший меня. Чрезмерно выполняла просьбу по опеке, а если сидела на лавочке, веранде или в гамаке, то звала меня, чтобы был в поле зрения. Так я стал забираться к ней на лавочку, кататься в гамаке и везде ходить вместе до приезда хозяйки. По возвращении её я забывал обо всём и находился рядом с хозяйкой, на что бабушка обижалась. Я это понял не сразу. Когда осознал, стал ходить туда-сюда: спал немного в комнате хозяйки, потом шел в комнату бабушки, потом обратно – так каждую ночь… Знал, что бабушка нуждается в моем обществе и не мог оставить её надолго, как и она не могла выпустить меня из виду, думая, что присматривает за мной. Но хозяйка у меня была одна, и она постоянно напоминала, чтобы слушался бабушку тоже…

– Почему же она не полюбила так других мопсов?

– Они приехали щенками и были очень балованными, много чего не понимали, и она не успевала следить за ними, это делал я… Получается, бабушка общалась с ними при помощи меня…

Кстати, когда будешь расспрашивать Барри (ты же сейчас к нему пойдешь) он второй, кого взяла хозяйка, пусть расскажет историю про свадьбу и «Кошкин дом», – расхохотался Бакс, при этом развернувшись, задними лапами от себя вскинул траву, и пошел по своим делам.

– Хорошо, – гавкнул ему вслед Блэкберри и побежал под навес.

Там на скамейке из редких реек располагался Барри. Он обожал эту скамью в жару, потому как ветерок, забегающий туда, обдувал его со всех сторон, проходя сквозь перекладинки скамьи. Ведь он черный мопс, и ему не так легко переносить эти жаркие летние дни, в отличие от бежевых. Малыш Блэкберри, как никто, понимал Барри и Бонда, ведь он, как и они, черный мопс…

– Здравствуй, Барри!

Расслабленный на скамейке мопс приподнял ухо…

– Я разговаривал с Баксом, и он намекнул на какие-то странные вещи, происходившие с тобой… Очень хочется узнать все ваши интересные истории, ведь вы здесь давно…

– А ты больше слушай Бакса. Он первый, поэтому так и норовит подшутить над всеми. Не знаю, что он тебе налаял, но полагаю, что мог и придумать…

– Упомянул о свадьбе, «Кошкином доме» и почему-то рассмеялся…

– Ах, это… Было такое…

– Расскажи, пожалуйста, – от любопытства проскулил Блэкберри…

– Хорошо, только Баксу надо напомнить, что это не «ха-ха», а элитный отдых, – привстав и откинувшись на спинку скамейки, Барри погрузился в воспоминания…

«Кошкин дом» вверх дном

В Ростове-на-Дону был жаркий июльский день, когда я родился в именитой семье заводчиков… Деревянный двухэтажный дом, где я проживал первые месяцы своей жизни, находился в середине города, можно сказать, в историческом центре. На второй этаж вела винтовая лестница. Чтобы зайти к нам, надо было снять обувь, надеть бахилы и протереть руки антибактериальными средствами – заводчики следили за гигиеной. Меня хозяйка взяла сразу, не рассматривая других, мои фото ей высылали по интернету, поэтому она наблюдала за тем, как я расту… Вместе со мной ей дали документы, пеленку и памятку по уходу. Поместив меня в розовую переноску, мы отправились на вокзал. За мной приехала не одна, а со своим парнем, он и нёс переноску. До дома решили добираться на электричке. Зайдя в вагон, мы разместились на первом сидении со столиком, примыкавшим к стене. Именно на него «родители» поставили переноску и наблюдали за мной сквозь решетку в дверце всю поездку, называя меня по-новому – Барри, Барюша.

Было очень жарко… Хозяйка пыталась дать мне воды, но я не совсем понимал, что происходит, поэтому все время расплескивал жидкость на пеленку. Наконец, оказались в квартире, которая принадлежала её молодому человеку. Для меня было приготовлено место на балконе с плотно занавешенными от солнца окнами. Там стояла лежанка, тарелки и туалет, а также много игрушек. Я долго не хотел выходить из переноски, а она меня не доставала, желая, чтобы я вышел сам через дверь. Когда стало интересно я сделал это, оказавшись в новом для меня пространстве…

Хозяйке срочно надо было уехать на неделю, и попросила присмотреть за мной своего жениха. Он сначала боялся, что не справится. Но у него всё хорошо получилось: купил мне настоящий футбольный мячик, придумал, как сделать так, чтобы я не грыз табуретки – привязал к их ножкам палочки для зубов, чтобы жевал их, не трогая мебель. А ещё он каждый день звонил хозяйке по видеосвязи, и она разговаривала со мной… Когда вернулась, то не отходила от меня, накупив много собачьих вещей, и мы после первых прививок стали с ней гулять. Наряжала меня так же, как себя, приобрела нам одинаковые футболки «Суперменов» и идентичные куртки с мехом. Каждый наш выход на улицу был модным дефиле – хозяйка и мопс в одинаковых вещах…

Близился Новый год, и они с парнем назвали меня вторым «сынишкой»: первым был Бакс. Они ведь собрались пожениться прямо в новогоднюю ночь, но не здесь, а в Крыму. Что же делать со мной? Брать с собой накладно. В отеле «Ялта-Интурист» им некогда будет присматривать за мной – приедут родственники, и эти несколько дней все проведут в свадебных хлопотах. Посовещавшись, решили пристроить меня в гостиницу. Но мысль о том, что буду один, очень пугала хозяйку. На тот момент у неё был Бакс, который находился в загородном имении хозяйки под присмотром бабушки Анны. Бакс – взрослый мопс, я же – шестимесячный «ребенок»… Решено. Гостиницу найдут одну из лучших – с хорошим обслуживанием, питанием и прогулками. Было просмотрено много вариантов и выбрана по фото одна – «Кошкин дом». Меня повезли туда в день их вылета в Крым, собрав тёплые вещи, игрушки, лакомства и еду… Всю дорогу я сидел на коленях хозяйки, и она прижимала меня к себе.

Частная гостиница размещалась в большом кирпичном трехэтажном доме с огромными коваными воротами. Нас радушно встретили, отвели в фойе, отсканировали документы, приняли немаленькую оплату и показали мою просторную комнату из прозрачного пластика с вентиляцией, лежанкой, местом для еды и туалета… Хозяйка меня расцеловала, и они ушли, обещая вернуться через 5 дней. Их заверили, что станут присылать сообщения о моем самочувствии. Эти дни прошли в каком-то бреду, не понимал, почему прозрачные стены, а выйти не могу. Я их и лизал, и пытался грызть. Другие животные из своих комнат как-то обреченно смотрели на меня. Когда выводили на поводке, хотел убежать на поиски хозяйки, но меня силком затаскивали обратно… Сообщения в Крым от управляющей приходили скупые: «Всё нормально».

И вот наступил долгожданный день: меня вынесли хозяйке. Но тут стало происходить что-то странное.

– Держите, это ваша собака, – протянула женщина меня семье.

– Барри, привет!

– Хочу сказать, что он очень невоспитанный пес! Не умеет правильно есть, ходить в туалет, неспокоен, мы очень много сил на него потратили. Займитесь его воспитанием!

– Ему только 6 месяцев, он еще щенок, и дома он отлично себя ведет.

– И да, больше не обращайтесь к нам…

– А почему вы на него надели костюм вверх ногами, передние лапы в отверстиях для ног!

– Сами разбирайтесь в ваших вещах, – выпалила управляющая гостиницей для животных и поспешила зайти в ворота, за ней последовал её сын лет шестнадцати, всё время стоявший рядом с ней, важно скрестивший руки на груди.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.