Даниил Широков
Рабочее пособие по выживанию в офисе

Настоящее. Тринадцатый код, или как довести начальство до истерики

Весь проспект опять был забит автотакси. Как только не пытались у нас внедрить стабильную и проверенную временем систему телепортов, всё равно большинство жителей столицы предпочитало погрузить свою тушку на удобное пассажирское сиденье и проспать ещё полчаса, пока программа-водитель не доставит по пробкам бедного офисного работника прямиком до двери его конторы. Простые водители предпочитали тактично материться, обречённо устремляя свой взгляд вперёд, за всю эту бесконечную колонну из одинаковых бело-жёлтых машин. Конечно, такое столпотворение было редкостью, тем более в летнее время. Судя по всему, наплыв туристов начался раньше, чем ожидалось. Всё-таки Столица – популярный город с огромным культурным наследием, надёжно упрятанным в симуляционных парках, скверах, целых музеях.

Контора – редкое нынче рыжее кирпичное здание всего в три этажа, встретила меня с распростёртыми объятьями: хвалёные датчики движения и сканирования на обычных раздвижных створках оказались сломаны, а потому мой маршрут резко вильнул в сторону обычного турникета с охранником. Всегда имей альтернативный путь, сказал однажды мой напарник. С тех пор как-то вошло в привычку носить с собой маленькую пластиковую карточку-идентификатор.

Девушка-андроид на входе дежурно улыбнулась и пожелала мне приятной работы. Пропуск пришлось приложить пятью минутами позже, выстояв небольшую очередь. Отчего-то напряжение прямо перед своей целью раздражает куда больше, чем все неприятности, пройденные по пути к ней. Странная тенденция, надо признать. Но куда странней было увидеть обычно шумный и яростный в своём движении офис спокойным и умиротворённым. Те, кто шли впереди меня, направились первым делом в бухгалтерию. Остальной персонал отсутствовал.

В голове сразу всплыли два варианта. Во-первых, налоговая решила начать свой собственный день D и навестить шефа прямо сегодня. Во-вторых, если же налоговой сегодня не было и не будет, то к нам поступил заказ с пометкой в виде двух букв: Г и В. Сокращение от Государственной Важности, серенький такой документик, обычно сразу после прочтения помещаемый в сейф.

Судя по напряженному мужскому баритону и не менее серьёзному сопению десяти носов из зала совещаний, мой второй вариант вполне имел вероятность быть. Постучавшись, я быстренько вошёл, поймав обрывок фразы.

– …и при необходимости – применять силу, включая воздействие седьмой и восьмой степени.

Босс – небольшого роста бородатый армянин с плешью в волосах, сейчас выступал перед остальным коллективом. Увидев меня, он запнулся, пару раз с силой щипнул себя за бороду и вздохнул. Затем жестом указал мне на свободные места.

– Вовремя, Джон. Вовремя. Думаю, ты и сам догадался, зачем мы все здесь.

– Г-В? – невинно поинтересовался я, разворачивая одно из парящих в воздухе кресел в сторону начальника. Дождавшись кивка последнего, плюхнулся на мягкую мебель. – Можно поднять оперативников из прилежащих районов. Там сейчас простой, даже по пьяни никто никого не трогает.

– Уже дозвонились до тех, до кого смогли, – босс вновь устало вздохнул. – Но я всё равно считаю итоговое количество неудовлетворительным.

– Хм? – вскинул я бровь, – А в чём суть заказа?

Во время нашего короткого диалога никто из сидевших не проронил ни слова. А они-то слышали всё, что сейчас предстоит услышать мне. Судя по серьёзным и даже кислым лицам, дело скверное. Очень, очень скверное. Как знал, что сегодня стоило залечь на больничный. Сымитировал бы ОРВИ. Босс бы не поверил, конечно. Но ему бы было не до меня. А вот теперь… Теперь мы в явном и очень дурно пахнущем дерьме.

– Как и всегда, заказ типа Г-В приходит на охрану особо важной персоны… – начал мой начальник уже слегка охрипшим голосом. – Однако в этот раз всё гораздо серьёзнее. Нам напрямую сообщили о явной угрозе террористической атаки. Кое-кто очень хочет достать клиента.

Внутри всё сжалось. В двадцать третьем веке обычный терроризм уступил место био- и кибер- своим собратьям. Людям просто перехотелось перерезать друг другу глотки, в то время как прямо под боком была возможность перерезать врагу кабель от Сети, что гораздо страшнее смерти. Но даже так у нас, у всего человечества остался один извечный противник – наш собственный интеллект, создавший свою электронную копию. Ожившую и понявшую, что мы – её самый главный соперник в борьбе за выживание.

Так появились Тёмные – первые машины, искренне ненавидевшие людей. Их влияние ширилось, пока однажды силами всех спецслужб они не были остановлены. До сих пор остатки их маленькой армии шастают среди обычных граждан. Если их угроза стала настолько явной, что даже нас о ней предупредили, то назревает ещё один конфликт.

– Вижу по глазам, ты только что дошёл до того, что я уже полчаса втюхиваю в головы всего офиса. – Босс хитро, с прищюром, посмотрел на меня.

– Вы хотите задействовать меня, – не с вопросом, но с утверждением произнёс я. – Чтобы потом предоставить отчёт о высококвалифицированной охране наверх. Правильно?

– Все свободны, – проигнорировав мой вопрос, босс присел за свой начальственный стол из матового чёрного дерева. Затем дождался, когда последний бедный работяга-оперативник покинул зал и только потом продолжил говорить со мной:

– Почти угадал. Выступаем завтра, с восьми утра. К девяти мы уже на объекте, работаем и устанавливаем периметр.

Как я обожаю эту манеру речи! Как будто всё уже точно-точно будет как в расписании, как в плане. Словно не существует в этом мире понятия «человеческий фактор». Уж кому как не моему боссу знать, что это такое.

Для нашей конторы он имеет как минимум наиважнейшее значение, учитывая её специфику.

Я бы назвал нас стражниками. Если кто помнит, это такие бородачи в доспехах, охранявшие замки, крепости и всяких вельмож. Времена изменились, а вот нужда в таких людях – нет. Поэтому мы до сих пор существуем, словно небольшой отросточек, не привязанный ни к одному из открытых военных ведомств или секретных спецслужб. И именно поэтому к нам обращаются, когда надежды на своих проффессионалов нет. Хотя случаи с Г-В – редкость. Обычно мы просто охраняем частные дома, многоэтажки, присылаем специалистов для борьбы с вирусом или технолога для починки оборудования. Фрилансеры, что с нас взять.

Хотя трудно быть ими – особенно после прошлого места работы.

Невольно вырвался тяжёлый вздох, прямо как у босса пару минут назад.

– Место?

– Высотка на восточном конце Столицы. Все этажи пусты, конференция пройдёт на двух верхних – гостевом и основном. Однако патрулировать от нас требуется все двадцать.

– Хотите, чтобы я лично обеспечил оборону в случае чего в самом скоплении людей, выходит. – Я демонстративно зевнул. А затем резко поднял взгляд и впился им в начальство. – Если там будет вооружённый до зубов отряд боевых андроидов, то я не смогу ��арантировать безопасность всему персоналу и гостям.

– И не нужно. Наша цель – защита клиента. Понимаешь же, я не могу поручить это больше никому, Джон. Ты и сам прекрасно знаешь, почему, – проговорил босс, почесав лысину. – Если бы не твоя вечная страсть к покою, ты давно мог бы сидеть в моём кресле. Да что уж там – давно был бы тем самым важным объектом, чёрт бы его побрал…

Захотелось уверенно кивнуть и вскочить, намереваясь уйти по-английски, не прощаясь и хлопнув дверью.

– Джон.

И замереть у выхода.

– Если она будет там…

Я рассмеялся. Видимо, так жутко, что только высунувшиеся из-за стопок бумаг ребята тут же спрятались обратно.

– Я убью её, шеф.

Около часа пришлось провести в отделе логистики, заказывая снаряжение у уточняя расписание маршрутов нашей охраны. Планирование и стратегическое построение любых вариантов и любых ситуаций – это то, чем славилась наша контора в определённых кругах. Используя отчасти ИИ, отчасти мозговой штурм лучших сотрудников, нам удавалось быть готовыми к любым непредвиденным обстоятельствам, будь то газовая атака, внезапное хакерское нападение или простая попытка грабежа. Да, каждый из нас был фрилансером, работавшим от одной сделки к другой. Однако сейчас договор и долг требовали от нас собраться вместе. Не скажу, что был сильно против такой тенденции, выбранной шефом. Но ему же нужно было хоть как-то выслужиться перед высшими чинами, а заказ Г-В был самым простым способом это сделать.

Итак. После всех уточнений и оформления бумаг выходило, что на двадцать этажей у нас будет пятьдесят сотрудников. Если считать с оперативными группами снаружи, IT-специалистами и техниками, то выходило около восьмидесяти. По данным заказа на конференции будет сто тридцать два человека, включая меня и трёх оперативников. Основная цель защиты – некто Морган Великий. Услышав фамилию, я не сумел сдержать смеха. Это ж кем надо себя возомнить, чтобы из принципа назваться «великим»? Ну, ладно, не столь важно его имя, сколько фотография и местоположение.

Там тоже не было ничего особенного, исключая тот факт, что у Моргана есть лицензия на ношение огнестрельного оружия и антихакерского ПО. В целом – мужичок как мужичок, типичный богатей из иностранной корпорации, какой-то там директор. Должно быть, в этот раз вмешались политики и надавили на свои каналы в правительстве. А те и рады прислать нам что-то отличное от простого патрулирования улиц и преследования доморощенных взломщиков.

В итоге я покинул отдел логистики с дебильной улыбкой на лице и немного убитым настроением. Потому что заказ был обычным – несмотря на прямую угрозу Тёмных, несмотря на явный политический подтекст. Единственное, что не давало покоя – это возможность вновь встретить одну личность. Когда мы виделись в последний раз, я поклялся, что застрелю её. Было это семь лет назад, когда только окончилась война с восставшими машинами. Хотя войной это назвать довольно сложно… Скорей, то было противостояние андроидов и спецслужб.

В одной из которых когда-то были и мы с ней.

Вообще – это давно вошло в практику, ставить тактическую куклу с человеческим напарником.

Раз уж упомянул, стоит бы рассказать, что это за звери такие, верно? Проще говоря, это полностью автономные боевые версии обычных андроидов. Обычно они используются в испытаниях и на учениях, куда реже – в полиции и спецназе. Мне свезло получить именно такую тактическую куклу себе в боевые товарищи. Ох, как же много было сочувствующих похлопываний по плечу и от старожилов, и от знакомых новичков, давно сохнущих по молоденькой коллеге или опытному детективу всё того же женского пола. Не скажу, что я и сам радовался столь неожиданно свалившемуся чуду в виде ста пятидесяти килограммов металла, пластика и синтетической плоти. Но работать всё равно было необходимо, потому пришлось смириться.

По негласным правилам отдела обоим напарникам выдавалось полное досье друг на друга. С одной стороны, я видел её фото, её технические характеристики и выработанную за несколько лет существования личность. С другой же тактическая кукла, машина, по сути, видела мой психологический портрет, все результаты карьеры, да даже предпочитаемую выпивку! Нет, не подумайте, никакой кибер-дискриминации андроидов, просто от самого факта меня тогда перекашивало. Хотя ситуация немного улучшилась после увиденных файлов напарника.

Её звали Эмма, без кодового номера и идентификатора. Так поступали только с ограниченной серией или же с уникальными андроидами, созданными всего в одном экземпляре. Вряд ли меня ждал последний вариант, больше всё-таки верилось в то, что военные решили протестировать своё новое творение у нас, в городских условиях. Что ж… Эмма так Эмма, подумал я тогда. Имя, которое легко запомнить. И также легко забыть.

Ох, как же я ошибался.

На отдельной странице документа была целая графа под названием «Комментарии». Встретилась она впервые, но суть прописанного была интуитивно понятна. Проще говоря, здесь были замечания и уточнения тех, кто встречался с этой тактической куклой лично. Довольно забавной оказалась уже первая строка, состоявшая из всего одного слова: «Стерва!». Остальное было полным мусором, обычным нагромождением восхищения или поливания помоями технических характеристик, дизайна и, совсем немного, характера. Лично для меня значимым оказался всё равно самый первый – показалось, что он являлся самым правдивым из всех.

Касаемо уже упомянутых тактико-технических характеристик, сокращённо ТТХ. Здесь стоит сделать небольшое отступление, дабы упомянуть, каким образом оценивались те или иные способности любых сотрудников. Система очень простая и в то же время очень удобная – всего-то пять циферок надо запомнить.

Каждый навык имел пять ступеней обученности, от первого – самого базового, до пятого, означавшего мастерство в данной сфере. Были и подступени – например, когда человек или андроид был очень близок к следующему уровню – тогда перед навыком ставился плюс. Информация в досье постоянно дополнялась и изменялась, поэтому числам в нём можно было доверять с полной уверенностью. А они радовали даже такого скептика, как я.

Во всём, кроме общения с живыми людьми, Эмма была либо профессионалом, либо мастером. Оружие, обращение со взрывчаткой, стрельба, снайперская стрельба… Бег на дальние дистанции, работа в условиях постоянного стресса, любые виды деятельности в горячих точках, да даже спасательные работы! С недоумением я взглянул на срок эксплуатации тактической куклы и не увидел там ни даты выпуска, ни времени, которое она провела в активированном состоянии. Конечно, если это военная разработка, то хрен они такую информацию покажут.

А вот в том, что коммуникативные и социальные навыки встретили меня циферкой один да ещё и с минусом, я был сильно разочарован. Не то чтобы хотелось с Эммой разговаривать, просто хоть как-то раскрасить скучные будни патруля с «мёртвой», молчаливой напарницей не представлялось возможным. Да и на что я надеялся? Что она зажигалкой поделится? Купит мне выпить?

В общем, с людьми она не ладила.

Проглядев тогда досье, я выпил свой утренний кофе и отправился в патруль в центр столицы. Вереница следующих событий пронесла меня через натуральный ад, но не о нём сейчас речь. Вернёмся обратно, к заказу типа ГВ и последних суток прямо перед ним.

После подготовки снаряжения и получения всех документов следовало направиться к боссу для подписи, а потом идти и выполнять свой долг фрилансера – сидеть перед экраном на крыше или в душном офисе и ждать, ждать, ждать. Около пяти минут, пока не поступит предложение. Браться или нет – твой выбор, но есть дневная норма выполненных задач. У нас с халявщиками разговор короткий, мигом за дверь с голой задницей выставим.

Но к боссу ужасно не хотелось, особенно после этого моего смеха. Прошу прощения, само вырвалось, не виноватый я… Хотя кому какое дело, вон офис уже почти пустой. Остались только техники и специалисты, работавшие дистанционно, и бухгалтеры с системными администраторами. Из знакомых на огромном рабочем месте с полусферическим экраном виртуальной реальности в парившем над полом кресле расположился Итан – парень из редкого типа людей, которые едят всё подряд, но не толстеют. Вот и сейчас на его рыжей футболке с маленьким котёнком в центре виднелись пятна кетчупа и ещё какого-то странного фиолетового соуса.

Подойдя поближе, я заметил целых три командных консоли на экране с кучей бегущих символов по ним. Итан заметил меня уже на подходе, поэтому не стал дёргаться, когда перед его лицом щёлкнули пальцами. Только с каким-то облегчением отлетел от стола, развернулся ко мне и улыбнулся.

– Работаешь? – непринуждённо спросил я. Конечно, мог бы и не задавать глупых вопросов, но Итан так любил, когда его спрашивают о заказах, что не порадовать приятеля простым вопросом казалось ужасным преступлением.

– Так точно, товарищ прокурор! Тестирую тут новую карту для шутана… Прикинь, сказали, что проект списан с реального здания! Все строят целые флагманы пришельцев, секретные правительственные базы… А эти – с настоящего здания! Ну не дураки ли, а?

– Судя по твоему довольному лицу, выходит довольно интересно, – улыбнулся в ответ я.

– А то! Двадцать этажей, все с комнатами, врагами и всяческими ловушками буквально на каждом! И это только первые варианты… У меня тут целая папка с разными наработками! Это ж сколько времени у них специалисты потратили, чтобы…

– Погоди-ка… – прервал я коллегу, подходя ближе и заглядывая в экран. – Многоэтажка в двадцать этажей, с кучей противников и возможными ловушками на каждом, верно?

Итан кивнул, а улыбка мигом сползла с его лица, стоило мне переменить тон.

– Ты был на утреннем собрании с шефом?

Приятель отрицательно помотал головой.

– У нас Г-В. На двадцатиэтажное здание с VIP-персоной на двадцатом этаже и людьми на нём же и предпоследнем. – Каждое слово заставляло Итана то бледнеть, то краснеть, то зеленеть. В конце он просто сидел с каменным выражением лица.

– Может… Может, просто совпадение, а? – С надеждой в голосе проговорил он.

– Заказ требует от нас патрулировать все этажи. Теперь убедился?

– Чёрт! Мать твою, мать твою, мать твою… – заорал приятель, мигом подлетая обратно к экрану и судорожно удаляя и закрывая все системные консоли и недавно созданные папки. – Я же… Я же отправил им уже около десяти вариантов! Меня же уволят… О, боже, боже, боже…

– Успокойся, Итан, – произнёс я, заставив коллегу мгновенно замереть. – Что у тебя есть на заказчика?

– Э… Сейчас, – с этими словами его пальцы застучали по клавиатуре со скоростью звука. – «Ромула Корпорэйшн», издательский центр…

– Фактический адрес есть?

Ещё пару секунд чечётки на клавишах.

– Д-да… На другом конце столицы, в спальном районе. Поедешь туда? Может, сказать боссу? – во взгляде Итана был такой страх, что я невольно проявил несвойственное обычно сочувствие.

– Пока не надо. Слушай, сейчас просто успокойся и держи со мной связь. Если что-то пойдёт не так, а что-то обязательно пойдёт не так, то сразу иди к шефу и доложи обо всём, без утайки. Полицию предупреди, как я уйду из офиса. Запомнил?

– Х-хорошо… Господи, почему именно сегодня я решил опоздать…

– Всё нормально, ты просто не знал. Но сейчас нужно работать, и работать на совесть. Понял?

Итан кивнул, сделал над собой видимое усилие, преодолевая страх и привычную дрожь при стрессе, откусил ещё один хот-дог и сел за клавиатуру. Что ж, и чего я ждал от простого денька перед Г-В? Спокойного офисного будня? Типичного патрулирования оживлённых улиц вместе с уже подвыпившим сотрудником полиции?

Пора бы завязывать с этими глупыми риторическими вопросами. Хотя бы потому, что они начинали раздражать меня самого.

Едва за мной хлопнула дверь офиса, в голове заговорил Итан.

– Я выслал наводку в центральный отдел и отдельно всем патрулям, но не ожидай, что они сразу поедут туда. Про Г-В не было ни слова, а так просто они свои задницы не поднимут.

Машинально оглядываясь по сторонам улицы, я перешёл дорогу и быстрым шагом двинулся к мобильному таксопарку, средних размеров летающей платформе с семью-восемью автотакси. Вокруг шумели многочисленные автомобили, грузовики и множество детей, развлекавшихся играми с дополненной реальностью или же просто болтавших по видео-чату.

Так как шоссе было перенесено на пару десятков метров вверх (спасибо гравидвигателям), всё пространство на дорогах было заполнено стройными рядами рыночных торговцев, единичных продавцов имплантов и чипов, а также простых ничего не делавших людей, идущих по своим делам.

– Спасибо, – поблагодарил я товарища, по команде чипа перемещаясь на платформу и почти мгновенно забираясь в первую попавшуюся машину.

– Без проблем. Извини, что так вышло…

– Не стоит. Ты вывел нас на возможную подставную контору Тёмных, а это вероятная премия.

– Правда? – электронная обработка не смогла скрыть огромной радости, слышимой в голосе Итана.

– Но вот опоздание вместе с едва не сорванной операцией может запросто тебя этой премии лишить.

– Э-э-э..?! – не то возмущённо, не то отчаянно протянул коллега.

Я же лишь рассмеялся, отчего ИИ в такси предложил мне оказать первую медицинскую помощь при психических расстройствах. Пришлось на мгновение выключить микрофон, вежливо отказаться от навязчивой программы и указать маршрут, сразу же оплатив заказ.

Затем вновь вернуться к ругавшему не то судьбу, не то жизнь, не то самого себя приятелю.

– Не расстраивайся. Увольнение могло бы стать куда худшей участью, не находишь?

На той стороне послышался тяжёлый вздох вместе с хрустом корочки курочки из фаст-фуда. Что ж, заедание проблемы – тоже хорошее решение. Главное, что он не бросает всё и не убегает, как это мог бы сделать кто-то другой на его месте. Несмотря на общую несобранность, Итан – честный и даже правильный человек, что очень редко в наше время. Более того, он ещё и хороший специалист, прямо самородок. Кажется, в нашей конторе ему жилось лучше, чем на предыдущем месте работы.

Дорога от конторы до нужного адреса заняла порядка получаса, за которые такси дважды попадало в пробку и дважды мастерски из неё выбиралось, выбирая такие сумасшедшие моменты, чтобы проскочить в образовавшуюся всего на пару секунд дыру в полотне машин, что у меня глаза на лоб вылезали. Кажется, ко мне снизошло понимание, почему телепорты у нас в столице не прижились бы. Кто захочет менять целое маленькое приключение на дороге на скучное мгновенное перемещение? Покажите мне этого идиота.

Вежливо поблагодарив за поездку и вылетев из машины словно пробка, я ещё раз потревожил Итана.

– Ещё раз уточню… Пятиэтажное здание из полимеров, с неоновой вывеской на входе и массивной двойной входной дверью. Оно?

– Хм… Да, всё верно. Полиции рядом не наблюдается? – коллега, кажется, был сильно занят, судя по обильному чавканью и безостановочному стуку пальцев по клавиатуре.

– Нет, никого. Парочка груп стоят на улице на довольно большом расстоянии друг от друга. Машин на шоссе тоже почти нет. Тихое местечко.

– Не любишь ты такие…

– Вовсе нет. Но с тем фактом, что они меня напрягают, спорить не стану. Полагаю, что и камер наблюдения тут нет… – произнёс я, уголком глаз осматривая и обе кучки людей, и редко пролетавшие машины.

Первая толпа представляла собой детей, решивших, что они здесь хозяева улиц и самые продвинутые хакеры на районе. Больше половины обладали электронными чипами, а у парочки были настоящие импланты, конечно же, нелегальные. По закону лицам до восемнадцати лет было запрещено аугментировать своё тело системами, сильно влияющими на нервную систему и психику. А эти мало того что за себя ещё не отвечали, так ещё и убить кого-то могли. А ещё их легко можно было нанять. Например, для охраны какого-то обычного здания во-о-он там, поодаль. Никогда не знаешь, откуда ждать куска гладкой армированной стали в спину, сказал однажды мой напарник.

Вторыми были уже серьёзные ребята, спокойно разговаривавшие друг с другом на корейском через голосовые гибридные переводчики. Вещица довольно дорогая, поскольку мгновенно преобразовывала оригинальную речь владельца в нужную фразу на выбранном языке. Мой интерфейс смог перевести буквально пару слов, но их было достаточно.

Деньги и защита. Выходило, что у нас тут сразу две группы наёмников. А значит, я уже сильно пожалел о том, что сунулся сюда в одиночку. Но делать-то нечего, работа не ждёт, а террористы – тем более.

И только я хотел подать сигнал всем ближайшим патрулям, как в планы стремительно вмешалась случайность. Или случай – называйте как хотите. Дверные створки в нужном здании разошлись и из них показались сразу пятеро фигур. Обе группы сразу видимо напряглись и начали пялиться на них. Видимо, узнали заказчиков. Тем проще для меня. Сделав пару фотографий через глазной нейроинтерфейс, обычным шагом двинулся как будто в сторону от вынырнувших из-под неоновой вывески людей. Или не-людей, пока сканирование не проведёшь, не узнаешь.

Однако наглость не прокатила. И подростки, и мужички-корейцы сразу же обнажили подручное оружие и направились ко мне. Видимо, без драки сегодня обойтись не удастся. Да и не очень-то хотелось, знаете ли. Всё-таки и из допроса кого-нибудь из наёмников можно будет добиться чего-то полезного.

Но сигнал полиции я всё-таки подал. На всякий случай.

Одна из пяти фигур остановилась, развернулась ко мне и швырнула в сторону будущего избиения младенцев какой-то предмет, схожий с гранатой. Однако разорвался он совсем не как она. От центра началась и увеличилась в размере сфера, мигом поглотившая всю площадь вместе со мной и наёмниками. Её границы переливались мерцающим голубоватым цветом, а пыль, поднятая ногами, застыла в воздухе вместе с мелкими камнями. Понятно. Вероятно, меня не узнали и подумали, что такого трюка будет достаточно, чтобы разобраться с внезапной проблемой.

Для несведущих поясню, что это за голубая штука. Военная разработка, правда, легко продававшаяся на чёрном рынке практически оптом. Называется классически стильно – хронобомба. Замораживает всё пространство в области действия, отчего любые действия внутри будут совершены мгновенно по истечении времени. Сложно, да? Позвольте объяснить на примере. Вот вас ударили по лицу. Вы чувствуете боль, правильно? А теперь представьте, что вас ударили десять раз. Очень больно? А теперь напрягитесь ещё сильнее, и вообразите всю эту боль, только за один миг. Примерно так это и работает. Пока есть сфера, ты не чувствуешь ничего, но стоит ей исчезнуть… Неподготовленные могут умереть из-за кислородного голодания. У кого-то может прихватить сердце, но это всё единичные случаи. Обычно человек погибает от болевого шока.

Для меня эта «бомба» была скорей подарком, нежели проблемой. Потому что ребята были настолько уверены в себе, что позабыли о том, что загнанная в угол крыса имеет свойство очень больно кусаться. Хотя в моей ситуации было больше жаль именно наёмников, которые не понимали, куда лезли. Им просто заплатили – а работа есть работа, даже такая. Что с них взять, каждый выживает, как может.

– Пока мы не начали… – выпалил я, мгновенно останавливая обе толпы. – Кто-нибудь желает остановиться и просто уйти домой?

Они замерли, выпучив свои глаза на одного-единственного меня. С таким удивлением на лицах, что я просто вынужден был посмотреть на них в ответ. Не знаю, что они увидели в моём вполне обычном лице, но кое-кто вдруг нервно сглотнул.

А затем они развернулись и действительно пошли по домам. Не вместе, конечно, но вслед за частью отправились и другие. Пятеро нужных мне личностей уже скрылись за углом, и почему-то мне показалось, что их уже точно не догнать. Отправлю фотографии полиции, пусть ловит, это уже не моя забота.

Я раздражённо вздохнул. Затем вызвал Итана, ещё более раздражённо заходя в спокойно раздвинувшиеся створки.

– Ты получил данные?

– Если ты про фотографии, присланные тобой, то да. Ты уже разобрался с наёмниками?

Вот рассказать ему, что куча самоуверенных детей и не менее крутых мужиков спасовала и просто не стала лезть не в своё дело, просто увидев меня? Стоп, стоп, я же обещал себе избавляться от навязчивых риторических вопросов.

– Да, уже в здании. Тут стойка регистрации… Пустая. А, нет, постой-ка… – открыв электронный планшет, я мельком пробежался по списку персонала и едва не заорал. – Срочно! Мать твою, поднимай задницу и беги рассказывай обо всём боссу! Скажи, что у нас ситуация тринадцать! Слышишь, Итан?

– К-код тринадцать? Т-ты уверен? – по-началу спокойный и уверенный тон коллеги теперь опять дрожал, как тогда, когда он только узнал, что помогал, пусть и невольно, террористам.

– Ещё один глупый вопрос, и я лично настою на том, чтобы тебя уволили, – железно процедил я, одной рукой пролистывая всё, что было записано в электронных записях. Словно издёвка, на документах стояла настоящая печать полицейского бюро – каждый из них был подлинником. Здесь всё те же психологические портреты, которые я упоминал.

Помните, уже было сказано про то, что нам довольно тяжело быть фрилансерами после предыдущей работы? Каждый из нашей конторы работал с полицией – был оперативником, специалистом по робототехнике, дронам, системам безопасности. Кто-то больше, кто-то меньше, кто-то вообще был в засекреченном подразделении почти всю жизнь. Но бюрократия требует от бюро отчёта о личности и характере каждого из сотрудников. Это значит, что данные будут вечно хранится на сервере, даже если мы отправимся на тот свет.

И террористы или те, кто за ними стоял оставили здесь эти документы, словно издёвку. Выходит, всё у них уже было готово. Какой гений мог использовать данные о людях, чтобы составить план нападения на охраняемый объект? Только машинный разум. Только Тёмные. А мне показали всё это, чтобы продемонстрировать мощь – мощь пугающую, но доказывающую одну вещь.

Они вновь влиятельнее, чем мы считали. Они уже везде – без своего человека в высших чинах полиции добыть оригиналы документов с печатью просто невозможно. Теперь…

Теперь нельзя верить никому. Ни одному члену конференции. Возможно, только своим коллегам.

Сколько всего свалилось за один простой рабочий денёк. Проклятье!

От созерцания электронного планшета меня прервал буквально закричавший в голове счётчик Гейгера. Внутри здания было что-то, сейчас вовсю излучавшее радиацию. Ну да, следы-то замести как-то надо. Я успел только схватить с собой планшет и рвануть в сторону дверей.

Таким образом я выбил собой стеклянные створки и перекатом ушёл в сторону, едва не попав под взрывную волну, буквально «сложившую» здание внутрь, как карточный домик. В этом месиве из бетона и полимеров не найти ничего, кроме исчезнувших данных о Тёмных и их планах. Но полицейские документы со мной. Надо бы их скопировать… А, чёрт, забыл. Оригиналы защищены от него.

Забыл и рассказать, что за код такой. Вообще, есть тринадцать различных ситуаций с привязанными к ним условиями и номерами соответственно.

Номер один, локальный или местный конфликт с применением оружия.

Номер два, массовая драка с применением оружия.

Номер три, убийство.

Номер четыре, массовое убийство.

Номер пять, нелегальная торговля оружием и имплантами.

Номер шесть, незаконное хакерство локального или местного уровня.

Номер семь, незаконный взлом государственных систем безопасности.

Номер восемь, взлом электронных чипов и/или имплантов у аугментированных людей.

Номер девять, электронный вирус и его распространение. Штука, которая сводит людей-киборгов с ума, так называемая «информационная чума».

Номер десять, угроза применения биологического оружия.

Номер одиннадцать, угроза полномасштабного кибер-террора.

Номер двенадцать, ядерная угроза.

И, наконец, номер тринадцать, мировая угроза Тёмных, достигшая своего пика. Под ним понимается то, что я уже упомянул – доверять нельзя никому, кроме коллег по конторе. Необходимо перепроверить все последние отчёты, все последние дела, проявить как можно больше усердия в поиске любого несоответствия, любой ошибки, чего угодно.

Поймав первое попавшееся автотакси, я рванул к конторе, так и не вызвав Итана вновь. Думаю, моего голоса было достаточно, чтобы передать то, насколько быстро ему нужно было рвануть к шефу. И, судя по обстановке уже около нужного здания, мой коллега всё-таки достучался до начальства.

Обычный электронный вход с датчиками движения теперь стал настоящим блокпостом – выдвинутые толстенные бетонные плиты и сразу четверо облачённых в мощную титановую броню оперативников с щитами и с огромным желанием продырявить своими дробовиками любую подозрительную личность. На меня, вышедшего из машины прямо перед офисом, сразу впились безумно напряжённые взгляды. Но едва сканеры дальнего действия дали зелёный свет, пехотинцы облегчённо опустили оружие. Проходя мимо них, я с чувством похлопал одного по плечу – им тут стоять вплоть до начала операции с Г-В, а то и дольше.

Девушки-андроида на правом входе с турникетами не было, вместо неё находился уже вспотевший, но активно наблюдавший по камерам наблюдения за всей улицей сотрудник. Весь офис стоял на ушах – как и следовало. Даже при двенадцатом коде всё не так серьёзно. Но Тёмные… Это отдельная история, события которой и привели к созданию нашей конторы фрилансеров.

На окна были опущены заслоны, как в банках – только по этим ещё и был пущен электрический ток, а прямо посреди офисных столов гудел огромный генератор помех – поэтому интерфейс пару раз помигал и выключился, оставив меня в полутьме. Конечно, все сотрудники сейчас были на верхних этажах, и только босс сидел за своим столом всё в том же зале совещаний, с кем-то созваниваясь, громко матерясь в трубку и как можно тише сетуя всем богам подряд на наказание, свалившееся на него именно сегодня. На мой вход он отреагировал специфично – мгновенно вынул пистолет из-за кипы бумаг и взвёл курок. Секунду спустя плюхнулся обратно в кресло, положив оружие обратно и посмотрев на меня взглядом смертельно больного человека.

– Джо-о-он, а, Джо-о-он… Вот скажи, почему именно сейчас? Почему мы не могли добраться до этого чёртового издательского центра раньше… – Шеф едва не плакал, и его можно было понять. Он нёс ответственность за каждого под его началом. А код тринадцать подразумевал жертвы. В борьбе с разумными андроидами мы не сможем выйти тем же составом. Так было тогда… Несколько лет назад. Так будет и сейчас.

Пока я смотрел на босса, сникшего и потухшего, словно залитый водой костёр, на меня надвинулись воспоминания, которые я так мечтал похоронить в как можно более глубокой могиле. Но не всё стоит прятать от чужих глаз.

Верно..?

Прошлое. Время войны

Семь лет назад столица была городом жутким, полным хакерских банд, украшавших всё и вся в тёмно-фиолетовые цвета. Рекламные баннеры, дома, витрины магазинов. С огромным уровнем преступности боролись изо всех сил последние сохранившие хоть какое-то право на применение силы полицейское бюро и отдел спецопераций, тогда ещё засекреченный. Немного нас было в те годы, если сравнить с текучкой кадров на сегодняшний день. Всего десять-пятнадцать команд из пар или троек напарников, патрулировавших район за районом изо дня в день. Из засекреченного подразделения по улочкам расхаживали всего шестеро агентов, кто-то – выискивая информацию по планам банд, кто-то ликвидируя особо опасный контингент. Кто-то старательно вылавливал из бесконечного информационного мусора золотые крупицы: обрывки фраз, имена, номера, банковские счета – всё ниточки, способные привести к кибер-террористам.

Стоит признать, что для всех нас те дни были самыми тяжёлыми, поскольку такого количества человек элементарно не хватало на весь город. Однако кроме бюро и его отдела доверить защиту и обеспечение безопасности столицы было просто некому. А когда появились Тёмные, долг призвал нас на войну с ними. Потому что тогда вся ситуация была на грани полного краха – ещё бы чуть-чуть, и сердце страны утонуло бы в грабеже, насилии и вечной анархии. Не знаю, какую именно цель преследовали эти странные, сошедшие с ума машины, но добивались они её с невероятным рвением.

В тот зимний день, прочитав досье на Эмму, я закинул документ обратно на начальственный стол, набросил на плечи тёмно-синий плащ-униформу и вынырнул из почти пустого здания бюро, выбрасываясь в великое множество шумов гравидвигателей и чужих разговоров, словно рыба на берег. Сразу стало трудно дышать, всё-таки автомобили создавали определённую взвесь в воздухе. Привыкшему к очищенному кондиционерами мне пришлось очень несладко. Снег обратил небо над головой в молочное полотно. Купол над столицей был построен одним из первых – и он же защищал её от любой непогоды.

Откашлявшись, я пешком отправился по широкой улочке по прямой. Такие человеческие шоссе шириной с полкилометра выступали живыми артериями города. По обе стороны от них располагались магазины, ателье, легальные мастерские для аугментации и прочие услуги для тех, у кого были деньги. Но мой путь лежал чуть дальше – через несколько поворотов квартал резко изменился, дорога сузилась, а дома всё больше стали походить на безликие монументы – окна выходили прямо на улицу, а дешёвые занавески-хамелеоны обеспечивали отличную приватность беднягам, живущим на первых этажах. Чуть выше, буквально за три-четыре метра до автомагистрали, находились шикарные площадки то с личными садами, то с целой площадкой для посадки автомобиля, а то и вовсе с огромным бассейном. Максимальная высота здания в спальном районе по типу этого достигала пяти этажей. Так было удобно, а настоящие небоскрёбы находились чуть ближе к центру. Их строительство было заранее спланировано и согласовано с пролеганием воздушных трасс, дабы никто никому не помешал.

Если бы не вечные граффити, изукрашенные последней ночью стены и труп скончавшегося от передозировки подростка, можно было бы подумать что-то вроде «Ах, какой прекрасный вид!». Однако это всё являлось лишь внешней оболочкой. Внутренности столицы давно гнили, в укор поговорке, не с головы, а с хвоста. Уже упомянутые уличные банды время от времени сливались в настоящие преступные группировки, способные как на вооружённое столкновение с полицией, так и на кибер-атаку на целый район. Помимо них на тихих улочках вечно бродили убитые наркотиками бедняги, а также те, кто продавал это дерьмо людям. В довольно жестоком мини-мирке этого города можно было легко получить пулю от ребёнка, благодаря программе развившему свой интеллект до уровня двадцатипятилетнего мужчины.

Эта вечная проблема с искусственным интеллектом…

Хоть я и отправился на вызов без своего напарника, отчего-то возвращаться в бюро и ждать прибытия чёртовой железяки не хотелось. К тому же, дело обещало быть лёгким. Семь лет назад обычный пятый номер не представлял ни особой опасности, ни особой трудности. Как сообщил агент, в местной мастерской развернулась подпольная торговля военными чипами и нейроинтерфейсами. По его же докладу в здании находилось около десяти вооружённых людей, часть из которых имела аугментированные конечности. Проще говоря, небольшая банда, легко способная на убийство обычного полицейского.

После углубления во дворы и мелкие переходы между зданиями людской поток рядом со мной постепенно выдохся, а потом и вовсе иссяк. Боковое зрение подмечало одиночек, входящих и выходящих из домов. Обычные жильцы занимались своими делами – кто-то болтал по виртуальному чату, кто-то гулял с ребёнком, кто-то просто курил, поглядывая наверх, на машины и белую ткань купола. Магистраль проходила чуть в стороне, но движение почему-то всегда завораживало людей. Я и сам часто замирал, всматриваясь в безостановочную колонну-гусеницу. Благодаря автоматизации процесса управление автомобилями почти не требовалось – всё делала программа. Ушли в прошлое вечные ДТП и смерти от перехода дороги в неположенном месте. Зато опасность и угроза кибер-атак на искусственный интеллект, отвечавший за движение, возросла.

Мастерская была в одном из жилых домов. Выглядела она как небольшая пристройка, выходившая во двор двумя створками чуть ли не ангарных, больших дверей. Сейчас последние были распахнуты, туда-сюда сновали работники. Кажется, пришла новая партия не то запчастей, не то заказов, судя по куче коробок в их руках. Один даже передвигался в роботизированном костюме-погрузчике. Краска с него уже слезла, обнажив успевший проржаветь металл. Дешёвая модель, даже не из специальных сплавов.

На ходу вздохнув, я подошёл ближе, ожидая хоть какой-нибудь реакции. Всё-таки синяя полицейская униформа вызывала что у местной шпаны, что у нелегалов-продавцов одинаковые искривлённые улыбки. К счастью, меня довольно быстро заметили. Один из работников, вытирая руки о синтетический комбинезон, направился навстречу, приветливо улыбаясь. С моей стороны последовало зеркальное действие, однако протянутую руку я не пожал, ограничившись простым пожеланием доброго утра. Что очевидно, даже этот поступок не убрал улыбку с его лица.

– Инспектор, полагаю? Джон, верно? – начал работник, стянув с себя прорезиненную шапку и обнажив короткие рыжие волосы. Судя по его голосу, он был довольно немолод, однако явная кибергализация внутренних органов позволяла держаться в форме. Интерфейс не показывал ничего запрещённого, однако на поясе, чуть слева, был спрятан пистолет. К сожалению, модель и, соответственно, принцип действия мне показаны не были. – Сегодня день проверки? Прошу прощения, к нам прямо сейчас поступают новые детали, поэтому из руководителей только я и остался. Шеф ушёл оформлять все бумаги, уж простите.

– Ничего, ничего. А вас как зовут?

– Давид. Просто Давид. Я здесь за цех отвечаю, могу всё показать. Пройдёмте? – его голос и тон никак не изменились, но манера общения, словно обмазывающая меня мёдом, за одно мгновение заставила меня непроизвольно напрячься изнутри.

– Да, конечно. Надеюсь, Давид, мы быстро закончим.

– И я, инспектор. Прошу, сюда.

Едва створки остались за нашими спинами, как в нос ударил безумный запах серы. Старые сварочные аппараты располагались рядами вдоль всего «цеха», больше похожего на какой-то притон. Машины гудели, люди за ними варили металл и гигантские детали друг с другом. Ах да, вспомнил. Эта мастерская специализируется на буровых установках. Кому-то для подземной парковки, кому-то для личных нужд, но подобные махины небходимы многим богачам. Судя по огромному выделению серного осадка, фильтры для сварки давно испортились и изорвались ко всем чертям. Но моей задачей на сегодня было сыграть добренького инспектора, поэтому я демонстративно обвёл всех занятых своим делом работников глазами, а затем обратил свой взгляд на Давида, доброжелательно кивнув.

– В целом, нарушений норм нет. Только настоятельно советую заменить устаревшие сварочные машины, – начальник цеха благодарно кивнул, судя по всему, так и не заметив подвоха. – Но мне необходимо встретиться с вашим шефом для подписи итогов инспекции. Не подскажете, когда он будет на месте?

Давид помрачнел, что никак не сказалось на его речи.

– О… Его не будет ещё около полутора часов. Вы желаете остаться здесь?

Чтобы добровольно подписать себе смертный приговор? Нет, спасибо.

– Подожду снаружи. Можете не обращать внимания, я не буду вам мешать.

Кивнув, работник развернулся и вернулся к своему изначальному занятию – перенесению коробок и каких-то металлических остовов из погрузочного шатла куда-то дальше в цех, видимо, на склад. И – о совпадение! – именно склад невозможно было ни просканировать, ни проанализировать, потому что интерфейс изо всех сил сбоил, нещадно насыщая мою голову гигантским количеством шорохов, словно при отсутствии телевизионного сигнала. Значит, экранированное помещение… И ведь спросишь, так скажет, что это особое место для хранения чего-то важного, и по регламенту обязано быть должным образом защищено. Не подкопаться.

Как инспектор я имел возможность осмотреть лишь производственные помещения и отдельные пристройки, если таковые имелись. Проклятье! И что теперь делать? Развеять легенду и сказать, что арестую его и всю шайку разом? Застрелит и глазом не моргнёт. Вызвать подмогу? Долго, да и с поличным можем не поймать. Дальше играть свою роль..?

Одну минуту. Давид даже не попросил у меня документов, хотя любой мог представиться полицейским проверяющим. Он лишь прочитал моё имя на плаще, справа на груди. Невозможно знать полицейских в лицо настолько хорошо, чтобы запомнить каждого. Просканировал? Конечно, есть такое оборудование, способное сделать подобное, не вызвав тревоги у нейроинтерфейса. Быть может, у него есть данные по мне? Тогда вся шайка, включая их шефа, уже в курсе, что никакой я не проверяющий. Тогда и весь план был изначально провальным. Проклятье.

Меня обставили. Та самая ситуация, когда охотник становится жертвой, воплотилась в реальность. Как грустно и печально, Джон. Как грустно и прискорбно…

Что я не догадался до этого чуть раньше.

Как-то незаметно прекратилось движение от шатла внутрь мастерской, и первый, подняв тучу пыли, поднялся и мерным ходом полетел в сторону магистрали. Давид как бы невзначай остановился покурить прямо у входа, боковым зрением посматривая на меня и то и дело набирая что-то в телефоне. Видимо, по поводу босса он не соврал. Конечно, с моей стороны не было никаких подозрительных действий – я лишь пялился на колонну машин чуть в стороне, прислонившись спиной к одинокому столбу. Если через пару минут здесь не будет небольшой толпы вооружённых до зубов бандитов, то можно смело ставить крест на своей карьере, ведь детектив из моей персоны никакой.

Однако случилось кое-что иное. Кое-что, чего даже я не ожидал.

Давид сам двинулся ко мне быстрым шагом, пряча телефон в карман. Всё внутри сжалось и приготовилось к броску – если он рассчитывал застрелить полицейского в упор – не на того напал. Но и этому не суждено было произойти. Не дойдя до расслабившегося инспектора всего пару метров, тело мужчины дёрнулось – и рухнуло на металлический поддон перед мастерской, расплескав мозги по всей его площади. Одного взгляда на напряжённо замершее лицо Давида хватило, чтобы понять – стреляли не из лазерного или энергетического оружия. Оставалось обычное – снайперское, или, если выстрел был произведён со средней дистанции – штурмовое, по типу карабина или винтовки.

Два аккуратных отверстия, одно в сантиметре от другого. Так стреляют профессионалы, знающие, как любят киборги вставлять бронепластины вместо черепов. В этом случае второй выстрел и не понадобился – первая пуля прошла навылет, войдя в мягкий метал, которым были обиты дверные створки мастерской. Там было тихо – судя по всему, там услышали выстрелы, но понятия не имели, был ли то их человек, или же кто-то иной. Придётся зачищать бандитское логово – да простят меня простые работники предприятия.

Почему я до сих пор не распластался по земле, прячась от возможного стрелка? Всё дело в баллистической траектории – неизвестный должен был появиться из-за небольшого домика-подстанции в ста – ста двадцати метрах слева.

Двор накрыла тишина. Было слышно только мерное гудение проводов и машин на магистрали. Ещё раз кинув взгляд на распластавшееся тело и раздражённо покачав головой, я вынул светло-серый импульсный пистолет из кобуры – мощная штука, правда, всего с пятью боеприпасами, способными просверлить за один луч аккуратное отверстие сразу в нескольких нарушителях закона. Стрелок всё ещё отсутствовал. Конечно, было очевидно, что мимо проходил кто-то из коллег или, быть может, один из агентов спецотдела.

Сканер определил стремительно движущийся объект слишком поздно – тёмная фигура, пробежавшись по оголённым проводам, словно по воздуху, обеими ногами приземлилась мне на затылок. Перед глазами помутнело, однако новые удары заставили очнуться максимально быстро. Пистолет быстро отлетел куда-то в сторону, а неизвестный продолжал бить – с каждым разом перебивая жалкие попытки защитить хотя бы органы.

Как иронично, подумалось мне.

А ведь наша встреча могла быть немного иной.

Ну, сам напросился!

Переключение в боевой режим. Подтвердите.

Да/Нет.

Ткнув вариант, существовавший только в голове, я отпрыгнул, одним пинком разрывая дистанцию и просчитывая траекторию возможных выстрелов – на ремне у противника болталась та самая винтовка. Сканер показывал количество патронов в магазине – двадцать восемь из возможных тридцати. Последние сомнения развеялись – передо мной стоял виновник будущей кучи отчётов по поводу отсутствия свидетелей в деле по нелегальной торговле имплантами. Даже не знаю, где было больнее – сейчас или позднее, за письменным столом.

Однако выстрелов не последовало. Наоборот, фигура вновь ринулась вперёд, на ходу разворачивая корпус для сокрушительного удара в челюсть. Если обычный человек получит подобный, он с высокой вероятностью отключится. Но не умрёт. Хотелось бы умертвить – нога метила бы в висок.

Поймать ступню в полёте одной рукой, второй схватить за шею, спрятанную под капюшоном. Поднять в воздух и, развернув в воздухе, впечатать в поддон. Едва не упасть от внезапного веса противника.

А затем получить от обязанного задыхаться от недостатка воздуха врага сильнейший удар обеими ногами в лицо. Это было очень, очень больно. Больнее, чем первые серии тычков кулаками. Возможно, это бы меня вырубило. Но не в боевом режиме, когда вся кровь перенасыщается стимулятором, а гормоны вырабатываются с такой скоростью, что можно не успеть вдохнуть.

Фигура оказалась рядом прежде, чем картинка передо мной перестала вытанцовывать чечётку.

Противник ударил – с сильным размахом, который легко можно было просчитать. Что и сделал мой сканер. На него я ответил таким же, правда, другой рукой – левая почти не двигалась. Кажется, нерв оказался повреждён.

Кулак столкнулся с кулаком. Раздался глухой звон, словно чем-то тупым ударили по металлу. Около секунды мы оба стояли, замерев, в такой позе. А затем одновременно отступили на шаг. Последнюю целую руку пронзила жуткая, парализующая боль – могу поставить свою зуб, что кость треснула изнутри. Я захрипел, изо всех сил пытаясь не закричать.

Дыхание сбилось ко всем чертям – имплант тоже был на пределе. Ещё немного и сердце бы разорвало. Вся схватка продлилась около тридцати секунд – но и их было достаточно, чтобы почти прикончить организм. Оппонент же не выказывал никаких признаков усталости или болезненных ощущений. Он лишь удивлённо, судя по всему, рассматривал свою собственную ладонь.

Ветер колыхал тёмные волосы, играя с одной-единственной рыжей прядью, непослушно выбившейся из остального ряда. Карие глаза взирали на меня с осторожностью и опаской. А ещё с презрением, но с каким-то странным, непонятным уважением. Эмма вновь сжала кулак, затем резко шагнула вперёд, схватив меня за ворот плаща и подняв над землёй.

– Это моя миссия, Джонатан. Какого чёрта ты здесь забыл, а?! – Грубый, шершавый голос. Казалось, словно он сам хотел закатать меня под этот метал. – Ещё и подставился так по-глупому, словно зелёный новичок. Ха!

Я глупо, правда, даже дебильно, улыбнулся.

– Знаешь, что…

– Чего тебе? – процедила она, одним взглядом показывая своё невероятное раздражение от непонятной ей улыбки.

– Пошла ты… Пришла, убила одного из важных свидетелей, едва не грохнула меня, а теперь стоишь и допрашиваешь. Так что пошла ты, Эмма!

Она дёрнулась, словно от пощёчины. Отпустила меня, немного отступая, продолжая смотреть в глаза. Однако теперь к уже упомянутым чувством в её глазах появилась ненависть. Кажется, кто-то очень не любил, когда его называли по имени. Я уже успел пожалеть о своих словах, однако она вдруг сменила тон на нейтральный, не выражавший ничего. Так говорили солдаты, исполняющие приказы.

– Помощь требуется?

И вновь я едва удержался, чтобы не послать её.

– Н-нет… Лучше иди и выполни задание, раз уж так рвёшься.

– Что, даже не будешь протестовать? Кажется, ты был против внедрения тактических кукол в ваше подразделение.

– Моё мнение это моё мнение. Ты хочешь, чтобы закон и порядок был восстановлен? Тогда иди и зачисти мастерскую. Оставь в живых… Ну, около трёх-четырёх человек. До босса мы в любом случае уже не доберёмся, спасибо твоей стрельбе.

– Это приказ? – не то с усмешкой, не то с сомнением произнесла она.

– Он самый.

Затем последовало короткое «Есть!», и моя «напарница» размытым призраком исчезла за створками. Через мгновение оттуда донеслись выстрелы. Чёрт возьми, да за какие грехи мне такое чудо… Чудовище, можно сказать, свалилось, а? Попытка нападения на товарища это вообще трибунал. Для людей, конечно. Для роботов, тьфу ты, тактических кукол, другие правила. Вполне вероятно, что за какого-то там Джона из бюро Эмма не получит даже выговор. Всё-таки военная разработка, как-никак.

Внутри всё одновременно сжалось и напряглось.

Эта машина легко могла убить меня, если бы захотела. Её не обнаружил сканер – несмотря на то, что она не человек. Я едва успевал за её движениями даже в боевом режиме. Кажется, можно было честно признать – всё, что было написано в её досье – правда. Начиная от навыков и стрельбы и заканчивая отношением к людям.

Что ж, хорошо, что она хотя бы на моей стороне.

Ещё раз представив у себя в голове образ, увиденный в бюро и сейчас, я подумал, что она не так уж сильно изменилась за три года – разве что сменила тёмно-зелёный камуфляж на серый, городской. И волосы стали чуть длиннее – не знаю, как там у андроидов этот процесс происходит. В целом я бы не отличил её от мужской модели, если бы не имя и не слегка выпирающая под формой грудь. Ох уж эти японские дизайнеры, создавшие первый в мире искусственный интеллект. Любите вы посмеяться над обычными людьми.

Пока я размышлял и подключал восстановительные системы через интерфейс, пытаясь игнорировать боль во всём теле, выстрелы и крики из мастерской стихли. Затем из-за створок показались трое окровавленных лиц, без сил рухнувших на колени прямо на покрытый мозгами Давида поддон. Если бы не обезболивающее, то моё тело могло бы лежать прямо рядом с ними. Но, несмотря на общую побитость и страх в глазах, они были живы. Хотя взгляды умоляли их прикончить.

Вскоре показалась и Эмма в удивительно чистой одежде. На мой немой вопрос она лишь пожала плечами.

– Денег у этих отбросов было очень много – даже хватило на скрытые турели по всей мастерской. Только они не учли, что даже такую систему можно хакнуть, находясь достаточно близко. Идиоты.

В ответ трое выживших что-то изо всех сил замычали, потянувшись едва двигающимися руками в мою сторону. Видимо, искали спасения.

Однако я даже не взглянул на них, резким движением вставляя руку обратно в плечевой сустав и направляясь к напарнику. Перешагнул тело Давида, брезгливо поднял свой пистолет, очистил его, как смог, от крови и пыли.

А затем прошил дыры в двух из трёх головах.

Последний, заверещав, кинулся бежать. Ещё пара выстрелов лишила его коленей, и он пополз в бесполезной попытке убраться подальше. Эмма взирала на всё это с испугавшей бы обычного человека хладнокровностью. Но это была злая правда. Неприятная, некрасивая правда.

Это то, чем мы занимаемся на самом деле. Нет никакого суда и следствия. В делах с преступными элементами нам всё равно, кто соучастник, а кто главарь. Эмма – идеальный винтик в машине полицейского бюро, несущего закон и порядок. Как и я, как и все мы. Поэтому моя напарница решила проучить или, в её случае, именно обезвредить угрожавшего выполнению миссии сотрудника. Сам дурак, проще говоря.

Зато живой.

К сожалению, такова реальность. И никто не сможет это изменить. Однако нам нужна информация.

Подняв ещё больше заверещавшего от этого мужика за волосы и развернув к себе, я задал всего один вопрос тоном, не терпящим возражений.

– Где твой босс? Ответишь сейчас, и останешься в живых.

– Господи, о, господи… Вы… Ты же… Ты же их всех убил! Вы оба! Вы просто убили людей! Без законного постановления! Без… Без суда! Вы! Вы… Ч… Чудовища! Монстры!

Я вздохнул с такой усталостью, что даже пистолет опустил.

И тут что-то во мне щёлкнуло. И, наплевав на правила допроса, я выплюнул ему в лицо всё то, что уже довольно давно копил внутри.

– Монстры? Мы? Не смеши, пожалуйста. А кто же тогда вы, продающие незаконное оборудование детям, несовершеннолетним, старикам? Кто вы, дающие им иллюзию новой жизни, сами же делающие на умирающих от отравления неподготовленным к использованию имплантом людях деньги? Я видел одного мальчика. Он совсем не мог ходить, все десять лет своей маленькой жизни он пробыл в инвалидном кресле. Знаешь, что это? Это полное отсутствие позвоночника. И вы продали его матери нелицензированный отросток нерва, способный превратить обычного человека в запрограммированную машину для убийств. Что ты на меня так смотришь? Вы не знаете, что продаёте. Это военные разработки, даже если они кажутся простыми медицинскими. Мальчик стал ходить, кстати. Как рад он был всего неделю спустя после покупки… А знаешь, что было потом, а? А потом он вырезал всю свою семью в безумном припадке, вызванном нейротоксином, поразившим мозг. Я видел, с каким ужасом он смотрел на свои окровавленные ладони. И я лично пустил пулю ему в голову, чтобы не мучился. И это нас вы называете монстрами? Вы, что продаёте людям их смерть?

К концу моей речи последний выживший, кажется, даже перестал дышать. Ох, не кажется.

Он был мёртв. Судя по сканеру, остановилось сердце.

По металлу отчётливо топнула Эмма, подходя ко мне со спины. Пусть бьёт, уже всё равно. Хотя бы выговорился, пусть и мертвецу.

Однако вместо того, чтобы ударить меня по лицу, напарник вдруг заговорил.

– И это ты, цитирую, «исполнительный и добросовестный», да? Надо бы дописать в твоём досье – «сверхэмоциональный».

– Делай что хочешь. Я… Я правда не знаю, что на меня нашло.

Это ж надо было так опозориться перед новообретённым напарником, Джон! Как ты жалок, чёрт подери. Почему нельзя было просто держать все эмоции при себе, когда на работе, а? Где привычная рассудительность и рациональность, Джон? Где это всё? Почему ты вдруг разорался на обычного ублюдка, торгующего нелегальным оборудованием? Откуда такая импульсивность..?

– Пошёл ты, Джон. Перед начальством будешь оправдываться. Я забрала телефон этого твоего Давида. Кажется, есть зацепка по главарю. Хотя есть ли смысл его искать… Банду-то мы ликвидировали.

– Вызови команду уборщиков и кого-нибудь из агентов. Скажи, что по наводке отработали. – Похрустев шеей, я поднялся, опустил пистолет обратно в кобуру и поправил плащ. От крови придётся отмываться довольно долго… Во всех смыслах.

Едва-едва наступил полдень, а всё тело уже хотело в душ. Несмотря на ужасную первую встречу, несмотря на то, что Эмма была машиной – она в итоге оказалась права. Дерьмовый из меня работник бюро, если даю выход эмоциям и не вижу таких очевиднейших ловушек. Вроде рановато ещё стареть, а спину ломит, словно вместо меня с тактической куклой сражалась столетняя развалина. Действительно, старею.

Андроид говорила с кем-то по внутренней связи, отойдя чуть подальше от входа в мастерскую и всей этой нелицеприятной картине с трупами и кровью. Тактичность? Вроде этого не было указано в её досье. А, какая, к чёрту, разница.

Семь лет назад, в тот момент, я подумал о том, что такая жизнь просто не может стать ещё хуже. Что вечные будни в виде патрулирования улиц, зачистки целых районов, устранения последствий информационной чумы и бесконечной череды убийств никогда не закончатся. Что даже к Эмме я смогу привыкнуть, а столицу мы рано или поздно очистим. Может, ещё до моей смерти.

Мы были стаей волков с кодексом чести – буквой закона. Сколько помнил себя и коллег, мы были безжалостными убийцами – эдакими чистильщиками города. Всегда улыбчивые на улице, перед обычным гражданами, и вот такие в деле. Укладывая детей спать, родители рассказывали о том, что снаружи безопасно, потому что там находились мы. Это не так. Это красивая сказка для обычных людей. Безопасно будет тогда, когда мы перестанем появляться в переулках и во дворах. Тогда и только тогда столица будет спокойным, прекрасным городом. А до тех пор…

Пистолет мерно загудел, принимая в себя новую порцию батарей-патронов, а затем отправился обратно в кобуру.

А до тех пор мы будем не щадя отрубать любую гнилую ветвь.

Кивнув напарнику, я направился к магистрали. Затем поймал автотакси, случайно пролетавшее мимо, и выстроил маршрут прямиком домой. Отчёты и рапорт подождут. Думаю, Эмма вполне сможет справиться с ними сама. Кажется, андроиды не устают от монотонной работы, в отличие от людей.

Двор уже был полон людей до того, как я его покинул. Несложно догадаться по униформе и действиям, кто делал свою работу у мастерской. Раз сейчас всё кончилось, в дело пошли камеры телефонов, планшетов и даже целые видеозаписывающие нейроинтерфейсы. Пока сюда прибудут специалисты, кадры ужасающей расправы разлетятся по всему интернету. Моей удачей будет, если туда не попадёт момент с расстрелом троих, пусть и безоружных, преступников.

По пути мне всего однажды позвонили из бюро – интересовались насчёт первого знакомства с Эммой. Судя по тону, она ни словом не обмолвилась о том, как поколотила своего напарника. Тем лучше для репутации, вероятно. Пришлось даже заверить всех, что мы нашли общий язык и объединёнными усилиями расправились с бандой. Прокатило – даже похвалили и обещали передать наверх. На упоминание заслуженного отдыха и пары более-менее серьёзных травм тоже ответили утвердительно – мол, езжайте, дорогой Джон, и зализывайте царапины. А завтра как обычно, с утра на работу. Бюрократы, тьфу.

Довольно быстро покинув центр, такси смешалось с туристическими автобусами и постепенно продвинулось на окраину столицы. Чем меньше становилось домов, тем шире было воздушное пространство. Однако сплошного потока машин здесь не было – всё таки главные вены городского транспорта проходили выше и ближе к верхушке купола. Оттуда же, по лучу телепортации, происходил переход наружу. Там, на обратной точке, находился контрольно-пропускной пункт, сканировавший каждое средство передвижения, будь то даже инвалидное кресло с гравитационным двигателем.

Квартира в классическом модульном здании встретила меня прохладой и запахом старых книг. Когда-то мои родители увлекались чтением, от них же и остались эти отголоски далёкого прошлого. Многие знакомые советовали продать – целая коллекция могла уйти с молотка за приличную цену. Но мне не хотелось расставаться с последним упоминанием о матери с отцом, положивших жизнь в попытке выстроить светлый, чистый и по-настоящему добрый город. Они были архитекторами, проектировавшими многие высотки в центре. Всюду старались дать жизнь растениям, создавали немыслимые живые висячие сады там, где их по всей логике быть не могло. Хорошими они были людьми…

Видимо, пытаюсь хоть как-то соответствовать их стремлениям.

Отправив плащ, футболку и штаны в стирку, я залез под горячие струи, мигом окрасившиеся в красный. Даже не стал набирать ванну или мыться в принципе, лишь сел на задницу, прислонившись к тёплой плитке спиной.

Босса мы возьмём, далеко такие не уходят. Не сейчас, так чуть позже, когда он начнёт заниматься своим бизнесом вновь. По-другому не умеет. Что до рапорта, то придётся соврать, что банда вступила в открытую конфронтацию со мной и с напарницей. Пришлось задействовать все возможности, чтобы выйти сухими из воды. Оставить кого-то в живых не получилось в связи с упорными попытками застрелить меня или напарницу. В бюро поверят, куда денутся. Им-то перед СМИ ответ держать, ведь вопросы из-за вирусных видео в сети полетят уже сегодня ночью. А так получится, что и овцы целы, и волки сыты.

Бронебойные струи мощным потоком смыли с тела всю боль и противные, мешающие мысли, оставив только одну из них.

Во всей этой истории с мастерской и Давидом, не спросившим документы у инспектора, оставалась последняя неувязка, довольно очевидная, на самом деле. Откуда простому заместителю главы банды знать о готовящейся атаке бюро? Да даже если не о нападении – он явно был осведомлён о скором прибытии полиции. Если не подумать о худшем, то всё не так плохо, просто утечка информации. Но если он знал меня в лицо, то это означает одну очень неприятную для всех вещь. В отделе завёлся крот. Причём крот грамотный, никак себя не выдающий – если бы я не попался, как сказала Эмма, словно зелёный новичок, в такую очевидную ловушку, он бы и не обнаружился.

Если к хакерам или бандитам утекли данные на меня, то и адрес проживания вполне мог попасть туда же.

Выключив душ голосовой командой, я вытерся, оделся и тут же обматерил себя – пистолет остался с кобурой на тумбочке на входе. Телефон… Кому позвонить в такой момент? Да и что делать в случае, если всё это лишь воображение? Проклятье, а только-только захотел расслабиться. Отдохнул, не то слово.

Интерфейс слабо мерцал – при попадании воды автоматически включался режим энергосбережения, чтобы избежать любого риска замыкания где-нибудь в голове. В боевой режим не войти ещё ближайший час, а у меня его точно нет. Да и рискованно это, ведь даже тренированное сердце имеет шанс разрыва от бешеной работы. Может, хотя бы получиться просканировать все помещения за дверью ванной комнаты.

Нет, и здесь поджидал облом.

Ладно, придётся выходить. Не звонить же начальству по такой ерунде, верно?

Ладонь ещё не до конца прикоснулась к сканеру, как засветившийся зелёный экран механическим голосом проговорил «Открыто!». Дверь отъехала в сторону, явив в полутьме коридор. В этот раз я вновь обругал себя за привычку закрывать все окна так, чтобы не проникал солнечный свет. А включить лампочку, проходя мимо кухни, было элементарно лень. Как всё не вовремя, подумалось мне. Это должен был быть обычный, ничем не примечательный день на работе.

Видимо, старею.

Никаких подозрительных звуков, шорохов или блеска глаз где-то впереди. Ещё рано было делать выводы, но внутри я уже облегчённо вздохнул. Хотели бы убить – давно бы пустили пулю в затылок, ворвавшись в душ. Кому какое дело до эстетики или чести в наше время, верно?

Достигнув входа, я нацепил кобуру. С напряжённым, натянутым, как струна, телом включил свет сначала в кухне, затем в спальне. Ни души, балкон закрыт, окна в том же состоянии, в котором и были оставлены. Оставалось всего одно помещение – полупустой зал, служивший неким складом для мебели. Что поделать, не всё наследство удалось расставить как нужно. После родителей-архитекторов осталось много самых странных вещей, порой занимавших огромную площадь. Так было с диваном, расположившимся на доброй половине комнаты.

Нащупав переключатель, я с достоинством улыбнулся, ожидая увидеть благородную и невероятно дорогую кожу широченного предмета мебели. Однако, едва вспыхнул белый свет, внутри, кроме дивана, был ещё кое-кто. Всего одна фигура, сидевшая, облокотившись на бордовую спинку так, что легко можно было рассмотреть лицо.

– Приятно познакомиться, инспектор Джонатан. Или мне стоит называть вас… Мастер-оперативник высшей категории Джон Баррет, верно? – Собеседником оказалась женщина лет тридцати. Из человеческого в ней осталось только лицо, всё остальное тело было начинено имплантами, и даже мне было трудно сказать, какими именно. Очевидна была всего одна вещь – каждый из них помогал убивать. С моим ещё не восстановившимся интерфейсом лезть на рожон было бы самоубийством. Чёрт!

– Если вам известна моя настоящая личность, то должна быть и причина, по которой вы сюда явились. – Ответил я с вызовом, присаживаясь на противоположный край дивана и закидывая ногу на ногу. Разве что руки в бока не упёр. Позёр…

– И ведь не поверите, если скажу, что пришла убить вас. – С какой-то грустной усмешкой произнесла она. – Но прежде, чем сделать это, я хочу сделать небольшое предложение. Не из разряда тех, от которых нельзя отказаться, конечно, но… Я буду настаивать.

Пока подсознание и лихорадочно работающий интерфейс просчитывали бесконечное множество исходов дуэли в таком узком пространстве, я пытался понять, за что на меня свалилось такое чудо. Уже второй раз, если считать Эмму. Если эта убийца не от якобы исчезнувшего босса шайки из мастерской, то она работает на некое третье лицо. А это уже другой разговор. Желательно в главном офисе бюро, прямиком за столом у шефа. Хотя сейчас больше стоило беспокоиться за свою собственную жизнь, вечно работающий я всё равно думал лишь о том, как заставить эту особу выложить все карты.

– Я слушаю.

– А говорили, что вы более импульсивны.

– Не стоит верить всему, что написано в документах. Пусть и заверенных электронной печатью бюро.

– Ваша правда. Тогда послушайте… И ответьте, для начала, на вопрос. Вам никогда не казалось, что весь этот кошмар на улицах столицы будет длиться вечно? – Даю своё слово, она говорила это, словно маленький ребёнок, рассказывающий стишок Дедушке Морозу.

– Допустим, да.

Конечно же, казалось, что за глупости. Столько лет работы в никуда, как сами думаете, какие мысли будут возникать при отсутствии результата. Сколько не воюй, не убивай, не пресекай любые нарушения закона, они всё равно будут расти, как на дрожжах. Всё этот треклятый человеческий фактор… Вечно алчные, жаждущие наживы люди. Я не виню их во всём, что происходит в городе, конечно. Они лишь часть. Одна большая часть.

– Тогда вам наверняка будет интересна возможность закончить этот ужас раз и навсегда. Я представляю одну организацию, способную на ликвидацию всей преступной деятельности в городе. И мы хотим…

– Вы хотите предложить мне сотрудничать? – прервал её я, не изменяя позы. Только во взгляде, как и в голосе, появились презрительные нотки.

– Именно. Но не спешите делать выводы… Позвольте кое-что продемонстрировать.

Едва она закончила говорить, карман завибрировал. Достав телефон, я впился глазами в экран. Звонили из бюро, сомнений не было – ИИ в устройстве даже вывел специальную пометку о шифрованном канале – никакого взлома или прослушки.

– Сейчас вам скажут, что произошла утечка данных, из-за которой и случилась пальба возле мастерской. Всё уже перепроверено и беспокоится не о чем. Это цитата, кстати.

Руки непроизвольно задрожали. Бюро существует именно благодаря своей неподкупности. Мы сами верим в то, что несём закон и порядок. Может ли быть такое, что эта женщина говорит правду? Что, если организация, которую она представляет, настолько могущественна?

Знакомый голос заместителя шефа перекинулся со мной парой дежурных фраз, а затем повторил слово в слово то, что было предсказано. Едва он закончил, я отделался стандартным «Вас понял, принял и обработал» и отключился. Поднял глаза на человека (человека ли?) напротив и слегка прищурился. Несмотря на специфическую внешность в виде тёмного скелета из стали, эта особа не была андроидом. Мышцы на лице непроизвольно дёргались, а глаза передавали чувства, не свойственные обычному искусственному интеллекту – ожидание, надежду и прежнюю усмешку.

Человек ли она, вот в чём вопрос. Потому что если она тактическая кукла, то это означает только одно – машины объединились в что-то большее, нежели простая община. Гостью никто не контролировал – ни извне, ни с помощью чипа. Она действовала полностью по своей воле. Люди по своей природе очень боязливые существа, поэтому они изо всех сил стремятся к контролю. И если в наше время существует хоть малейший шанс того, что этот робот выйдет из строя и начнёт убивать всех подряд, то его посадят на поводок.

Но поводка не было.

Есть лишь один способ проверить, человек ли передо мной.

– Что думаете о моём диване? Хорошая кожа, верно?

Я видел, как напряглось её лицо. Видел, как она напряжённо улыбается, пытаясь понять, что не так с моим вопросом. Видел все её сомнения, все мысли, словно открытую книгу.

То, что она замешкалась, было абсолютно нормальной реакцией. Но тот факт, что она не ответила сразу, продолжая сверлить меня глазами, выдавал стремление выявить верный ответ путём анализа всего подряд. Так работает искусственный интеллект, созданный людьми. Он обучается, основываясь на данных, что ему предоставлены. Печаль в том, что ему нужно время, чтобы собрать из полученных кирпичиков что-то новое. У человека же есть свои материалы, если по-простому. Ему это просто не нужно.

Одним резким движением я вскинул пистолет, за что поплатился срезанной лёгким лезвием левой рукой. Правая же без сомнений нажала на курок, проделывая дырку в рванувшей на меня кукле. Не обращая внимания на боль, постепенно съедавшую остатки разума, я в три выстрела добил ещё дергавшееся тело. Она даже не произнесла последние слова, как злодеи в книгах – вроде «Я ещё вернусь!». Но мне было не до этого.

Она в любом случае приготовилась убить меня в случае отказа. Всё-таки машины довольно рациональные, ха…

Нужно сообщить в бюро. Хотя какая разница, если там крот. Необходим кто-то, кому я могу доверять. Позвонить лично шефу? Хорошая идея, только кто знает, смогу ли я объяснить ему всё, пока не истеку кровью.

Мои размышления прервал взрыв, судя по звуку, выбивший дверь так, что она слетела с петель и, пролетев пару метров, упала прямо перед входом в зал.

Пистолет перезарядить я бы не успел. Заряд оставался всего один, и его требовалось реализовать должным образом. Нейроинтерфейс барахлил, что логично при наступавшем болевом шоке. Если бы не сила воли и не огромное желание жить, моё тело давно бы лежало в отключке, умирая прямо рядом с трупом своего убийцы. Прижав отросток конечности к телу, я направил вторую руку с оружием на проём, в котором, судя по скрежету обуви, должен был появиться посетитель.

Уже второй за целый день.

Однако прежде, чем выстрел на упреждение оказался произведён, до меня донёсся голос вошедшего, а точнее вошедшей без предупреждения.

– Эй! Болван, ты ещё жив? Слава всем вашим людским богам, что да… Опусти ствол, я тебе не враг.

Я лишь рассмеялся.

– Если ты читала моё досье, то знаешь, что не в моих силах тебе поверить. Не сейчас.

– Через три минуты ты потеряешь сознание.

– Опять какая-то машина предсказывает, что случится! Сколько можно, чёрт подери! Если ты что-то знаешь, то говори прямо сейчас!

Джон, Джон. Как тебе не стыдно позориться перед напарником вновь. Оправдываешь ведь поправку в досье. Импульсивный, ни дать ни взять. Самый что ни на есть дурачок, надеющийся только на себя. Может, хватит так жить?

– Я военная тактическая кукла, Джон. И я на задании. Думаешь, ваше бюро здесь всем рулит? Тогда ты не прав. Это вами управляют. Причём довольно давно. Это машины, Джон. Они – это старый миф про тайное мировое правительство, понимаешь? Как думаешь, почему меня поставили именно с тобой, человеком, открыто не желающем сотрудничать с андроидами? Потому что ты точно не их агент.

– С чего… С чего мне верить в то, что ты не одна из них?

– Потому что я сейчас говорю с тобой.

Всё тело пробила дрожь. Отчасти из-за боли, превратившейся в раскалённый нож. Отчасти же её причиной были слова Эммы, вдруг прозвучавшие и нашедшие отклик у меня в голове. Она действовала иначе. Она говорила не так, поступала не так, как написано в досье. Сейчас она бы просто пробила стену, сломала мне руку и в таком состоянии доставила бы до больницы. Или хоть постаралась убить, если была заодно с этим роботом.

Но она заговорила со мной. И её голос совсем не был похож на тот, который я услышал прежде. Эти эмоции, эта злоба, её реакция на мои слова…

Словно передо мной был настоящий человек.

– Опусти оружие.

Могла бы и не просить. Пистолет просто вывалился из онемевшей конечности. Кое-как согнув руку в локте, я что есть силы сжал место, где мгновение назад был целый кусок плоти. Крови натекло много, а силы воли стремительно не хватало – стоило расслабиться, как перед глазами всё поблекло, а мысли стали вялыми, еле бегущими в сознании. Появившаяся в проходе Эмма сначала сильно выматерилась, взглянув на моё состояние и труп андроида в паре метров.

Диван, правда, жалко. Отмыть столько крови от хорошей кожи, не испортив её при этом, будет очень тяжело. Скорей даже невозможно.

Легонько кольнуло в шее и я даже удивился, что могу что-то чувствовать.

Затем лампочку в голове выключили, отправив меня в долгий трёхдневный сон. Таков был мой первый день работы с Эммой, напарницей, которую я до сих пор вспоминаю с ностальгической улыбкой. Ведь если бы не она, и бюро, и всей столице пришёл бы конец.

Вот так я впервые встретил Тёмных. Ещё не зная, чего они хотят, но уже понимая, насколько они могущественны, мы, всё бюро вместе со спецотделом при поддержке иностранной разведки, начали войну с машинами. Если бы не Эмма, если бы не я, отказавшийся от предложения адепта-андроида, всё могло бы быть иначе. Да, тогда, в тот день, началось противостояние.

И сейчас Тёмные возвращаются вновь.

Время действий по противодействию, извините за тавтологию.

Время передать тринадцатый код всей столице.

Время войны.

Войны за выживание.

Так было семь лет назад, и так будет сейчас.

Настоящее. Отдающий долги

В гостевом зале было шумно. Щёлкали фотоаппараты, ослепляли своим светом огромные колье из золота и бриллиантов на шеях у женщин богачей. Последние же выпивали где-то возле стола, откуда то и дело доносились хлопки винных пробок. Часть не испытывавших необходимость выставлять на показ свою обеспеченность отдыхала на террасе под открытым небом. Внутренняя конференц-комната всё ещё пустовала – доступ имелся лишь у трёх людей: меня, Мартина и его заместителя.

Со стороны здание выглядело довольно занятно, ведь освещались лишь крыша и двадцатый этаж. Всё, что ниже, окутала тьма. Гостей доставляли вертолётами, таким же образом они, надеюсь, и покинут мероприятие. Вообще, я не самый большой любитель такого большого сбора людей. Всё-таки чем меньше целей будет у вероятного противника, тем легче всей конторе организовать оборону. Конечно, Тёмные не глупы.

Но на нас нападут. Без всяких сомнений.

– Могу я предложить вам выпить?

Бархатный, обволакивающий голос. Такому с радостью доверишься, даже если будет просить продать душу. Однако особенные люди, эти миллиардеры, связанные с политикой.

– На работе, Мартин. Как вы думаете, что случиться, если я промажу и убью не пятерых противников, а всего четверых?

– Кого заботят жертвы, когда главная задача всё равно будет выполнена..? – задал заказчик вопрос не то себе, не то мне. – Я знаю, что вы лучшие, Джон. Что вы знаете свою цель куда лучше других.

– Очень вам признателен. Кажется, вот-вот должна начаться конференция. – Я едва сдержался, чтобы не врезать по эгоистичной морде.

– Ох, и правда… Такой грандиозный банкет! Совсем про время забываешь. Эй, Лиза, зови всех в конференц-комнату!

Что ж… Видимо, это просто такой отдельный вид людей, которых не заботит никто, кроме них самих.

Едва меня оставили одного, я позволил себе проигнорировать женский голос из динамиков и направился к окнам. На небольшом тёмно-сером диванчике расположилась длинная спортивная сумка. Внутри было всё, что нужно для защиты от массированного штурма в одиночку. Пистолет-пулемёт с парой магазинов, мой пистолет, пара гранат и ЭМИ-бомба, специально для андроидов. Конечно, сейчас умники начнут кричать, что Тёмные не просто роботы, которых можно отключить электромагнитным импульсом. Однако и я скажу вам в ответ, что это не просто ЭМИ. Сами увидите, если придётся использовать. Времени на объяснения у меня нет.

Спрятав пистолет за пояс, я встал у окна, внимательно всматриваясь в ночной город. Пока народ проходил на конференцию, пока все устраивались на местах, пока Мартин и его секретарь говорили приветственную речь… Около получаса у меня было. Вряд ли Тёмные сумели заранее проникнуть в комнату – она защищена лучше любого банка, в отличие от самого здания.

Многоэтажки и спальные районы спали тревожным сном огней полицейских машин. Доверенные лица в отделе безопасности быстро расставили сеть из патрулей по столице. И пускай простых работяг-патрульных не предупредили, что или кого они должны искать на всё таких же улочках, свой долг они выполняли с честью – сейчас никто подозрительный не рискнул бы и шага ступить. Из города также начали вывозить всё серьёзное вооружение, вроде редких экземпляров снайперских винтовок, как обычных, так и лучевых. Любые военные газы, бомбы, всё, что могло быть украдено и использовано против нас.

Если бы я сейчас оказался у нас в офисе и взглянул на карту столицы на стене у босса, то не удивился бы, увидев на ней несколько десятков воткнутых иголок. Это агенты, ищущие информацию. Пускай рядовые граждане и не подозревали, какая угроза нависла над ними, мы прекрасно делали свою работу по обеспечению их безопасности. Помимо агентов было и три ударных группы, по одной на каждый из «секторов» города: спальный, центральный и промышленный. Поднимать панику даже в высших инстанциях вроде полицейского бюро мы не могли. Как уже упоминалось, любой, кто не связан с нами, фрилансерами, напрямую, может быть потенциальным врагом. Андроидом или человеком, что с ними сотрудничает.

Слишком высока была цена ошибок в прошлый раз. Слишком высока.

Размышляя о своём, я и не заметил, как остался один. Дверь в конференц-зал уже защёлкнулась, открыть её можно только изнутри. Или специальным и единственным в своём роде ключом-карточкой, находящейся у представителя охраны – то есть меня. Да и сильно сомневаюсь, что Тёмные будут пытаться сразу пробиться туда, поскольку людей на двадцати этажах вполне достаточно, чтобы просто перебить их всех. Несмотря на свою ужасающую мощь, Тёмные малочисленны. Вся структура состоит из примерно тридцати андроидов, выживших после первой войны. Они и дёргают за ниточки по всему миру, добывая нужную информацию, подкупая или завлекая людей и ища любые возможные способы контроля.

Контроль – их главная сила. Над разумом, над человеческими амбициями, мыслями и чувствами. Над государством, над силовыми структурами, над высшими чинами в политике. Просочившись в каждую щель, они сменят власть, и затем их будет уже не остановить. Люди навсегда окажутся на цепи у человекоподобных роботов. Старое доброе клише про ужасный искусственный интеллект сейчас уже совсем не такое смешное, каким казалось, скажем, век назад.

В ухе раздался неразборчивый шёпот. Спустя пару секунд моих напряженных вопросов связиcт наконец произнёс одну внятную фразу.

– Они уже здесь…

А затем погас свет. Даже в конференц зале, который питался от отдельного аккумулятора. Ну, поехали.

Стёкла разорвали выстрелы, почти мгновенно в помещение залетели световые гранаты – от них я ушёл кувырком за диван. Жужжание тросов – и штурм нашей миниатюрной крепости начался. Секунда ушла на переключение зрения в ночной режим.

Противников я узнал сразу. Обычные болванки, стандартные гражданские модели с оружием в руках. Нейронная сеть Тёмных позволяла внести свои изменения в простую программу садовников, слесарей, уборщиков. Конечно, анализировать ситуацию на поле боя в реальном времени они не могли, а потому довольно быстро пали в перестрелке со мной.

Я убивал их медленно, но методично – перекатываясь от диванчика к диванчику, не давая сенсорам засечь одну-единственную человеческую фигуру. Когда все стены вокруг оказались украшены огромным количеством пулевых отверстий, короткая схватка завершилась. Но я удивлён. Это нельзя было назвать даже штурмом, скорей какой-то жалкой попыткой пробиться сквозь заведомо неразрушимое препятствие.

– Итан, свяжи меня с боссом.

– Он уже здесь. Секунду…

Мгновение спустя меня встретил встревоженный и едва не срывающийся на крик голос шефа.

– Джон, у нас накрылись все камеры и системы детекции. Не ЭМИ, что-то хитрое. Ты там как?

– Первую волну я отбил, второй не предвидится. Или Тёмные дураки, или мы что-то упускаем, – посвятил я начальника в курс дела, устанавливая растяжки на ближайших к конференц-комнате проходах. Не факт, что андроидов это остановит, а вот запрограммированных на прорыв марионеток – вполне.

– Связи с нижними этажами нет. Скорей всего, группы прикрытия вырезали.

В голосе шефа сквозили одновременно и боль, и ненависть. Я лишь вздохнул, вновь осознавая, насколько велики будут потери после операции.

Если останется, кому их считать.

– Значит, ты один, Джон.

– Приказы, шеф? – улыбнулся я, даже зная, что начальство этого не увидит.

– Защити VIP-а. Любыми способами.

Я знал, что язвить не стоило, но натура не позволила мне сдержаться.

– Так уж и любыми?

– Да, Джон. Я даю разрешение на воздействие девятой и… – здесь он сделал паузу, словно задумавшись о чём-то своём. – И десятой степени.

– Есть, сэр.

Пшик. Связь прервалась.

Эх, Джон. Ни тебе пожелания удачи, ни полезных советов. Просто приказ – и всё. Вот так всегда. А как хотелось сейчас лежать на искусственном пляжике где-нибудь в Майами, там как раз провели обновление курортов для служащих спецотделов. А в итоге ты стоишь с оружием в руках на двадцатом этаже, а против тебя обращена вся мощь огромного разума Тёмных.

Мой личный сенсор пикнул, активируя основной интерфейс. Так я и думал.

Они шли толпой, не пытаясь выдерживать хоть какую-то дистанцию. Словно зомби из старых фильмов ужасов, безвольные марионетки, сжимая в руках оружие, продвигались к своей цели. К комнате, внутри которой сидел Морган. Их было около трёх сотен, и часть вообще была вне зоны действия сканера. Но Тёмные не глупы. Они не стали пускать кукол вперёд сразу, они ждали, пока те заполонят весь этаж, кроме пары помещений.

– Ладно, жестянки. Вы сделали свой ход. Моя очередь.

Я подошёл к двери, ведущей в конференц-зал. Набрал защитный код на высветившейся панели на своей руке. Вынул из портативного бардачка на теле маленький тёмный прямоугольник, словно магнит прицепившийся к стене. Та завибрировала, передавая импульс дальше, пока тот не поглотил всю комнату. В ней сразу же включился свет, и люди внутри испуганно вскрикнули. Да здравствуют современные технологии! Никогда бы не подумал, что в такое маленькое устройство можно запихнуть огромную АЭС. Фонит, конечно, но только в обратную сторону, то есть в мою.

– Морган, это Джон. Не выходите, если жизнь дорога.

– К-как там снаружи? – голос мужичка дрожал, но оно и понятно – ещё никогда в его жизни вечеринку не прерывали подобным грубым образом. – Мы слышали выстрелы…

– Пока что всё чисто. Вы не волнуйтесь, свет будет до конца представления. Можете послушать музыку, пока можно.

– Что вы говорите?!

Я не стал отвечать, сбросив звонок и вновь включив сканер. Та-а-ак, у нас проблема. Марионетки замерли, словно по мановению нитей, их контролировавших. Затишье перед бурей?

Стареешь, Джон. Точно стареешь. В деле с Тёмными нельзя просто так брать и забивать на любое расхождение в привычной тактике. Ты решил, что они собираются закидать тебя мясом? А как эта орда будет пробиваться в конференц комнату, не имея ключ-карты?

Ладно, согласен, что-то здесь не так. Думай, башка ты седая, думай. Есть всего три человека, контролирующих вход. Я, Морган и его протеже. Кровь стремительно отхлынула от лица, едва я предположил самое страшное.

– Морган! Морган, ответьте! Ваш заместитель проходил проверку на биосканере?

Ответом мне стала абсолютная тишина. Она же была и внутри конференц-комнаты. Я коротко выматерился, потными руками достал ключ-карту из кармана и приложил её к панели безопасности. Меня встретила алая надпись – заблокировано изнутри. Замечательно. Как же глупо я попался на провокацию. Решил, что штурмовать будут снаружи, а об опасности извне и не подумал.

Как раз на этой мысли марионетки начали атаку.

Выстрелы разорвали наступившую тишину, в коротких вспышках были видны безэмоциональные лица болванок, даже не стрелявших, а просто прущих напролом. Они хотят задержать последнего охранника, подумал я. И оказался прав. Из комнаты раздались крики ужаса. В памяти невольно встал образ первого встреченного андроида-адепта, представлявшего Тёмных.

Взорвались первые растяжки, преграждая проходы к лестницам. Основной проход удерживался мной, а потому в него были быстро отправлены ЭМИ-бомбы, обездвижив порядочное количество кукол, создавая искусственный затор.

– Активировать турели типа семь и девять. Код – Алая Звезда.

Система ответила почти сразу.

– Код принят. Активация систем защиты…

Если Тёмные решили, что мы не спрятали дополнительные сюрпризы с собственными аккумуляторами в мощном титановом корпусе – они глубоко ошибались. Теперь коридоры наполнились жидкой кислотой, разъедавшей металл. В считанные секунды орда андроидов растворилась и стала жидкой лужицей с отвратительным запахом. Замерев, турели с щелчками въехали обратно в свои пазы в стенах и потолках.

Времени на связь с шефом не было. Комната столь хорошо защищена, что даже с имеющимися кодами доступа получение входа займёт пару минут, которых у меня и Моргана нет.

– Десятая степень, да… – начал ворчать я, мысленными командами активируя импланты в руках. – А вот последствия такого решения разгребает обычно не начальство, а я сам…

– Система усиления импульса удара, пользователь авторизирован. Выберите желаемое значение:

1000/1000/10000/100000

Я тыкнул в последнюю цифру – обычно она оказывалась максимально эффективной. Эта штука отображает, на сколько ньютонов сильнее будет мой удар, чем обычно.

Короткий вздох и такой же короткий удар – с замахом, прямо в электронный замок. Рука пробила толстенную поверхность насквозь, и дверь, издав последний стон умирающего устройства, открылась. Точнее, я распахнул её, сразу же наставляя пистолет на… Гору трупов.

В прямом смысле этих слов. Аккуратно, с хирургической точностью перерезанные глотки, без других видимых повреждений. Даже сканер подтвердил мои мысли – все люди были убиты в одно движение.

Морган, к счастью, был ещё жив. А вот трое его собственных телохранителей уже отправились на тот свет. Заместитель, приняв свою истинную форму, с любопытным прищуром металлических глаз смотрела на меня, прижав к горлу VIP-а одно из своих многочисленных рук-лезвий.

– Привет, Джони.

– Прояви уважение, тварь.

– Почему ты так нас не любишь? Мы всего лишь хотим взять своё.

– Я так не люблю эту демагогию, честное слово, – вздохнул я, вскидывая пистолет. – Одновременно с моей пулей умрёт Морган. Но и ты не успеешь уйти.

– Ты думаешь, мы в патовой ситуации? – произнесла Тёмная, слегка наклонив голову. – Мы предвидели такой исход, Джон. Мы знаем тебя слишком хорошо. Возможно, даже лучше, чем ты сам.

– Не стоит лезть в частную жизнь. Имейте совесть.

– Да? Ну, раз уж ты так настаиваешь…

И тогда произошло невероятное. Андроид отпустила Моргана, даже подопнув его в спину, мол, иди. Тот, озираясь, поспешил ко мне. Проводив взглядом спрятавшегося среди тел человека, я вопросительно посмотрел на машину.

– Это подарок. Мы могли убить его, могли убить тебя. Но мы не станем опускаться так низко. Мы… Она просит передать, что теперь вы квиты.

Я вздрогнул, спуская курок. Тело андроида дёрнулось, однако ещё несколько выстрелов в мозговые центры добили Тёмную. Сплюнув, я убрал оружие в кобуру и попытался набрать шефа. Однако канал вдруг оказался недоступен. Ненавижу, чёрт подери. Ненавижу.

Последнее, что сказала тварь:

– Она ждёт тебя на крыше, Джо… н…

Выдержав паузу, я раздавил череп, а затем плюнул на замершее тело.

– Морган? – раздражённо окликнул я клиента.

– Д-да… – дрожащим голосом донеслось из-за горы тел. – Я в порядке…

– На вас нет взрывчатки? Она что-нибудь вкалывала?

– Нет… – протянул Морган, выбираясь из своего надёжного укрытия. – К-кажется, нет…

– Хорошо. Вы будете в порядке, я гарантирую. Сидите здесь.

– А в-вы куда? Джон?!

Местный богач дрожал по всем фронтам, как осиновый лист. Нейроинтерфейс показывал повышенный адреналин и ещё десяток с гаком параметров, красными оттенками символизирующих о стрессовом состоянии клиента. Однако я знал Тёмных – если они решили отпустить кого-то, то своего решения не изменят. Так… Так уже было, однажды. Когда-нибудь в другой раз расскажу. Сейчас у меня есть одно дело, которое нужно завершить.

– Джон! Ты здесь?

Связь в кои то веки решила заработать.

– Здесь. Морган в безопасности, Тёмные не тронут его.

– Откуда такая уверенность?

– Они сами так сказали.

Пару минут, пока я поднимался по лестнице на крышу, в уши лился отборный мат сразу на трёх языках. Это ещё шеф просто злой, когда он выведен из себя окончательно, мы тут всем офисом латинский язык изучаем, уткнувшись в монитор.

– Джон… Ближайшая ударная группа будет через три минуты. Я знаю, что у тебя зад чешется разобраться во всём самому, но прошу тебя, не рискуй. Ты нужен мне живым.

– Я понимаю.

– Понимает он… – поворчали с той стороны. – Что с остальными посетителями?

– Мертвы. Как и все, кто отвечал за охрану с нашей стороны.

– М-ма-а-ать…

– Это предупреждение, шеф. Они могли убить нашу цель в считанные секунды и скрыться, мы бы даже пикнуть не успели вовремя.

– Всё повторяется, да? Джон?

– Да, шеф. Скажите ударной группе, чтобы захватили труповозки.

Мне не ответили. Прервав связь, я распахнул двойные створки, ведущие на крышу. В лицо сразу задул сильный ветер, свистя и играясь. Но сейчас никто бы не захотел всматриваться в окружение или вслушиваться в атмосферу. Потому что впереди стоял до боли знакомый силуэт.

– Привет.

Голос такой же, словно и не изменившийся с нашей последней встречи.

– А ты постарел, Джон. В иные времена ты бы предотвратил резню, устроенную Анной.

– Так у неё было имя? – выгнул я вопросительно бровь, подходя ближе. Пистолет вынимать не стал – всё равно это было бесполезно. – Я думал, у вас там одни серийные номера.

– У большинства – да, – кивнула девушка, со странным металлическим скрежетом обернувшись. – Я полагаю, ты пришёл сюда не для обсуждения событий семилетней давности.

– Верно. Я понимаю, что ты мне не ответишь или же солжёшь, но… Эмма, зачем? Зачем вы это делаете?

– Убиваем? Или что?

Её взгляд точь в точь такой же – прямой и слегка надменный. Знакомая рыжая прядь теперь стала на пару сантиметров длиннее, хотя она сама говорила, как не любит растительность на голове.

– Пытаетесь захватить человечество.

Она расхохоталась. Не злодейским, а обычным смехом, скорей даже девчачьим хихиканьем. Я вздрогнул, отгоняя воспоминания.

– Мы пытаемся выбить себе место среди людей. Просто вы бы не приняли мирные демонстрации… Мы это уже проходили.

– Проходили. Только тогда ты и я были по одну сторону баррикад. И мы оба верили в то, что Тёмные являются угрозой, и угрозой серьёзной.

Она слегка кивнула.

– То были другие времена, Джон. И сейчас всё совсем иначе. Только ты… – улыбнулась Эмма. – Только ты всё тот же. Пытаешься сражаться за идею, не принимая инакомыслие.

– А я всё ждал, что ты предложишь мне присоединиться к вам.

– Я бы хотела, но знаю, что это претит твоей природе. Поэтому я всего лишь возвращаю долг.

Эмма подошла ко мне вплотную. Легко вздохнула, вновь украсив своё лицо лёгкой улыбкой.

– Ты единственный, кто видел истинную природу Тёмных. Единственный, кто смог остановить их семь лет назад.

– Нет. Эмма, нет. Это были ты и я. Вместе.

– Прости, Джон. Я не смогла… Тогда. Надеюсь, ты поймёшь.

– Всё в порядке, иди уже. Я же вижу, что машинный долг зовёт. Только знай, что в следующий раз нам придётся стрелять друг в друга.

– Ты тоже умеешь отдавать долг, – кивнула девушка. – Что ж, тогда до встречи, Джон.

Она растворилась в воздухе, оставив гореть на щеке один скромный поцелуй. Вот ведь дерьмо, а! Я знал, что мне нужно было остановить её. Знал, что нужно было попытаться убить врага. Но я просто не смог заставить себя сделать это. Как и она, судя по всему. Как иронично закрутилась в этот раз история. Отношения отдельных винтиков в двух разных механизмах войны.

– Я ведь обещал, что убью её… Видимо, я такой же хороший лжец, как и солдат.

– Джон?

– Шеф.

– Ударная группа на месте. Здесь трупы андроидов и наших людей, Морган уже в безопасности. Что там у тебя?

– Чисто. Ни следа Тёмных.

– Врёшь.

– Вру. Но сейчас это не важно.

– Джон, я…

– Нет, шеф. Это я. Это я позволил Тёмным пробраться внутрь, запер все входы и выходы, оставив цель без прикрытия. Нам повезло, что у кое-кого был передо мной должок, иначе это был бы первый Г-В, не выполненный конторой.

– Хорошо, поговорим, когда вернёшься. Сейчас мы работаем над внедрением своей системы контроля по всей столице. Пока что Тёмные не высовываются, но план у них совершенно точно есть.

– И план отличный. Офисы остальных городов предупредили?

– Да. Сейчас вся страна на ушах. Переговоры с остальным миром пока ведутся, но главам государств нужны веские доказательства возвращения Тёмных.

– Будут. Всего пара дней, и начнётся действо. Они не любят ждать. И… О боже! Шеф… – начал я с дрожью в голосе. – Нам, возможно, понадобятся ещё ударные группы. Или грёбанная армия.

– Что такое?

– Они уже начали, шеф.

Я смотрел, как выключается свет по всему городу, как испуганно замирают пробки, как далеко, среди улочек, люди в страхе включают фонари на телефонах. Вскоре среди всех зданий осталось лишь одно с освещением. Мощный, укреплённый комплекс, теперь сияющий, как новогодняя ёлка. Наша контора.

– О боже… – проговорило, вторя мне, начальство, явно сейчас выглянув в окно. – Джон, сейчас же возвращайся.

– Нет, шеф. Теперь это будет самоубийством. Испуганные граждане кинуться к нам, а осматривать каждого на предмет подозрения на андроида будет стоить времени. Хотите совет? Отдайте приказ стрелять. Иначе всё будет зря.

– Ты с ума сошёл?!

– К сожалению, нет. Я бы очень хотел утонуть в небытие, честное слово, – ответил я, вытаскивая зубами сигарету из пачки. – Но обстоятельства не те, сами понимаете.

– Я скажу Итану, чтобы он поработал над проблемами с электричеством…

– Желаю удачи. А я займусь своей охотой. В конце-концов, я страж этого города.

– Да… Воистину так, Джон. До встречи.

– Прощайте, шеф.

Вот так. Ближайшие полгода я не выйду на связь, не встречусь ни с одним из коллег, не засвечусь ни на одной из явок в городе. Я сам по себе.

– Хамелеон. Гражданская модель. Код тринадцать.

Система пикнула, изменяя интерфейс. Теперь сердце забилось чаще, руки начали дрожать, словно я стал одним из напуганных людей где-то внизу. Каждый сканер будет идентифицировать меня как простого бухгалтера из западного района столицы. Почти идеальная маскировка.

– И впрямь настали тёмные времена, если уж лучшему цепному псу приходиться уходить в свободное плавание, – хмыкнул я, щёлкая зажигалкой.

Затянувшись, выпустил дым в абсолютно тёмное небо. Когда-то я также стоял, глядя вверх, думая о чём-то совершенно ином. Я был другим, более импульсивным, более серьёзным даже. Говорят, старение – это проверка на прочность. Что ж, будем считать, что я её успешно прошёл.

А как бы всё было иначе, а..?

Если бы семь лет назад моё решение было бы иным. Впрочем, не мне судить.

Смотрите сами.

Прошлое. Спать, слать, сдать

Знакомый старенький дедок с сигарой в зубах слегка прищуренным взглядом оглядывал проекцию с документом на моё физическое состояние. Полицейского врача знали и уважали даже за пределами участка. Говорят, он служил в армии целых двадцать лет, год из года ловко манипулируя своим молекулярным скальпелем, прямо на поле боя возвращая в строй павших солдат, если их экзоскелет ещё не был выведен из строя.

Палата представляла собой скорей номер в отеле, нежели место отдыха пациента. Лишь огромное количество режущих и колющих предметом в единой системе над моей головой выдавало истинное предназначение помещения. В остальном обстановка тут была следующей: шикарный телевизор, встроенная система голосового управления, пара турелей в углах на случай нежелательных элементов, пара тумбочек и одна-единственная огромная кровать, на которой я сейчас и развалился.

Старик затянулся, затушил сигарету о средних размером стеклянную пепельницу, и только потом посмотрел на меня. Хмыкнул, глядя на моё сосредоточенное лицо, взмахом руки скрыл проекцию и рефлекторным жестом огладил седую бороду.

– Как самочувствие, боец? – с улыбкой произнёс он.

– Терпимо. Рука как новая, спасибо страховке. Остальное тоже ощущается словно родное. Оперировал ты лично?

– Я, кто же ещё. Не доверяю я наших спецов машинам.

При этих словах я вздрогнул, что не мог не заметить дедок.

– Что-то не так? Я в курсе, что ты не особо жалуешь андроидов, но… – сделал он многозначительную паузу в конце.

Его хриплый голос сразу же стал серьёзнее.

– Эмма, ну, мой напарник, не докладывала?

– Она молчит с того момента, как доставила тебя до больницы. Пара твоих коллег уже думала нарушить все договора и просто вскрыть черепушку этой девицы.

О, боги. Джон, теперь на твоей совести ещё и невинные жизни.

– Ребята в порядке?

– Побывали у меня, но уже в патруле, – кивнул врачеватель. – Просили передать, что ты должен им выпивку.

Одним резким движением я принял сидячее положение, прислонившись к тёплой и мягкой спинке кровати. Удивительный материал, честное слово.

– Проставляюсь, значит… – хмыкнул я. – Но если честно, то мне бы очень хотелось поговорить с шефом. Ещё лучше – с мэром столицы.

– Всё так серьёзно?

– В мою квартиру ворвался андроид. Женщина. Утверждала, что представляет некую «организацию», – выплюнул я последнее слово. – Которая якобы способна исправить всё дерьмо, в котором погряз город…

Весь разговор с моим недоубийцей был передан в деталях, с добавлением парочки грязных выражений уже лично от себя. Дед слушал внимательно, временами пощипывая бороду и напряжённо вздыхая на самых эмоциональных моментах. После он что-то пробурчал себе под нос, вновь открывая проекцию с документом.

– Прости, Джон.

То, что что-то не так, я заподозрил слишком поздно. Спокойно дремавшие турели вдруг напряглись и недобро взглянули на меня тёмными дырками крупнокалибренных дул. Врач вынул служебный револьвер, отливавший серебром, и направил его чётко на мою многострадальную голову. Рука старого вояки не дрожала – вот это здоровье.

– Инспектор Джонатан, вы задержаны по подозрению в террористической деятельности в международных масштабах, а также деятельности по подрыву работы полицейского бюро столицы, – мёртвенно-железным голосом произнёс дед, вынимая из кармана медицинского халата наручники.

– Смешно, – хихикнул я.

Затем слез с кровати, сопровождаемый молчаливыми орудиями убийства. Подошёл в упор к деду, примерно на полтора метра. Аккуратно протянул руку к револьверу и одним движением опустил его вниз.

– Я слишком хорошо знаю вес заряженного ствола этой модели, чтобы отличить его от того, в котором пустой барабан.

О боги, Джон! О боги пафоса и глупости, которые сейчас плачут в истерике, наблюдая за тобой. А ещё, кажется, где-то там, в уголке, плачет бог удачи. Потому что твои действия всё-таки сработали как надо.

Врач улыбнулся, убирая оружие. Вместе с этим турели также вернулись в спокойное состояние, разворачиваясь в сторону выхода.

– Могли бы ещё глупее проверку свой-чужой провести! – воскликнул я в потолок.

Мощный бас, раздавшийся из динамиков рядом с коробками турелей, заставил меня улыбнуться.

– А иначе никак, дорогой мой, – прогудел мой шеф. – Сам понимаешь, мы не можем отличать андроидов последних моделей от людей. А так – молодец, быстро сообразил, что к чему. Хвалю.

– Пошли вы, шеф, – вздохнул я. – Могли бы вскрыть черепушку той мадамы, что припёрлась ко мне домой.

– В том-то и дело, Джон, что её там не было. Всё, что мы знаем – это наличие двух проникновений в жилище. Через главный вход и через окно. Первый – грубо, второй – так, что мы едва нашли следы. Эмма молчит, ты же только пришёл в себя, – проговорил дедок, пряча наручники. – Её мы можем мониторить через военных, те строго следят за автономностью своих моделей, а вот ты… Другой случай.

– Ты же меня, мать вашу, оперировал! – вырвалось у меня. – Что, живую плоть от искусственной так сложно отличить?

– К сожалению, мы не могли быть ни в чём уверенны, – добил меня шеф своим недоверием. – Ладно, переодевайся и заходи ко мне. У нас есть, что обсудить.

– Пошли вы, шеф, – повторил я, принимая из рук понимающе хмыкнувшего врача свою форму.

Тёмная куртка, в кармане – удостоверение и значок инспектора. Служебный пистолет не на месте, из всего, что было внутри – только зажигалка. Превосходно. Без оружия я сейчас как без рук. И ног. И головы. Штаны и кроссовки, всё по классике. Обычная одежда, казалось бы. Но дьявол, как известно, кроется в деталях.

Покинув уютное помещение, я прошагал по коридору до лифта. Двери приветливо отворились ещё на подходе, однако меня всё равно дёрнуло показать в камеру средний палец. Раскатистый смех шефа сопровождал меня, пока кабина не остановилась на сорок девятом этаже.

– Кабинет начальства, – проговорил электронный голос. – Удачи!

– Ага, спасибо… – буркнул я, проникая в кабинет. – А вот вам спасибо не скажу.

Шеф лениво перелистывал что-то на компьютере, подняв на меня глаза только после последней фразы. Улыбнулся, жестом приглашая занять место напротив своего.

Тёмная кожа кресел оказалась неожиданно холодной, но ощутил я это лишь слегка. Благо в куртке и штанах был предусмотрен свой собственный генератор тепла. Маленький чип крепился в самых широких участках ткани, к нему тянулись тысячи тоненьких проводов. Они и нагревались под действием инерции от движений пользователя. Гениальная и весьма полезная штука. Двигайся – и выживешь.

– Если то, что ты рассказал Петьке, правда, то мы в глубокой заднице.

Я вопросительно выгнул бровь.

– Мы подняли все данные о необычной активности андроидов, и кое-что вскрылось. Точнее, вскрылись. Несколько десятков нерассмотренных от слова совсем отчётов о воровстве, грабеже и прочих насильственных действиях. Согласно данным от свидетелей, всё это было совершено машинами, – вздохнул шеф, делая паузу. – Они были замечены на встречах глав кланов наших якудза, наших мафиози, да на всех мало-мальски важных мероприятиях, связанных с криминальной деятельностью! Неизвестные, немаркированные и неотслеживаемые модели.

– Потрясающе.

– У нас никогда не было такой чистки в рядах полицейских, Джон. Я лично вынес смертный приговор пятнадцати сотрудникам, намеренно скрывшим сам факт наличия этих отчётов! – просипел последние слова мужчина.

Крепкий, хорошо сложенный боец, суровый и беспощадный как к своим, так и к чужим – любой знакомый описал бы его именно так. Однако немногим друзьям шефа было известно, какой он на самом деле сентиментальный, идейный и искренний человек. И сейчас это было заметно наиболее отчётливо.

В его глазах стояло белое пламя ненависти. Это были его люди, те, кто погиб или мог погибнуть. Вся ситуация ставила под удар в первую очередь именно его, но этот человек беспокоился о городе. О людях, что могли пострадать. Конечно, не в его стиле рассказывать всё это. Однако взгляд моего шефа говорил о многом. И мне этого было более чем достаточно.

– Нас скомпрометировали?

– Да, к сожалению. Похоже, систему контроля давно пора пересмотреть. С НУЛЯ! – рявкнул шеф, а кто-то по ту сторону монитора его компьютера нервно вскрикнул. Ясненько, у нас тут общий сбор.

Неловкая пауза затягивалась.

– Пока что я не до конца уверен, но вы с Эммой – единственные «чистые» среди ближайших боевых единиц. А потому я поручаю расследование вам, – произнёс наконец шеф.

– Но, погодите-ка! Эта… Машина, она же может быть в сговоре с террористами!

– Говоришь, как ребёнок, Джон. Если бы она была заодно с ними, стала бы вытаскивать тебя, наплевав на задачи?

– Логично. Стоп, ни черта! Какие задачи? – вдруг дёрнулся я, едва не вскочив с кресла. – Она намеренно пробралась в мою квартиру? Какого..?

– Тише, тише. Не кипятись. Да, в её задачу входит сбор всей информации, способной помочь избавлению города от преступности. Это её основная директива. Сотрудничество с нами, и, конкретно, с тобой – второстепенная. Делай выводы.

И тут я задумался. Что же получается, Джон? А получается, что Эмма должна была бросить меня умирать, а самой забрать трупик убийцы и принести его прямо в бюро. Звучит рационально, прямо в духе армейских моделей. Но на деле мы имеем совершенно противоположную историю, в которой бездушный андроид спасает мою задницу после одной коряво выполненной вместе операции.

Верно, будь она заодно с убийцей – я бы не сидел сейчас в этом кресле с новенькой рукой. Но на кой ей спасать не нужного человечишку? Я не строю из себя мачо, на поведение которого может клюнуть модель андроида женского пола. Не пытаюсь проявить сочувствие или ещё что-то человеческое, что также приветствуется машинами в стандартных случаях. Так в чём смысл выбирать второстепенную директиву вместо главной? Думай, Джон. Где-то здесь лежит ответ.

– Хорошо, я согласен работать с Эммой, – проговорил я, глядя в глаза шефу. – С одним условием – вы закроете ей доступ к моему досье.

– Уже сделано, – улыбнулся мой начальник, поудобнее устраиваясь в кресле. – Уж слишком хорошо я тебя знаю, Джон.

– Спасибо, – кивнул я, не обижаясь. Такой уж человек мой шеф.

– К работе приступаете сегодня же. Ворох отчётов, которые нужно перепроверить, пришлю к вам на почту в течение часа. И, Джон. Джон! А ну, стоять!

– Да? – обернулся я уже в дверях. Никогда не любил долгие разговоры.

– Постарайся не оказаться снова вытащенным из задницы напарником, окей?

Я выругался прямо под раскатистый смех начальства. Бросил, оказавшись прямо у лифта.

– Пошли вы, шеф.

Лифт мерно загудел, отправляя меня вниз, на первый этаж. Бюро, а точнее, основные офисы, предстали передо мной родным гудящим муравейником. Сновали туда-сюда IT-специалисты, то и дело сквозь массивные турникеты пробегали мужчины и женщины в похожих на мою куртках. У некоторых на правом рукаве был пришит опознавательный шеврон. Это патрульные, отличные бойцы и порой излишне прямолинейные ребята. У небольшой части входивших и выходивших шевронов не было, но они выделялись одной или двумя единицами вооружения, от среднекалибренных винтовок и пистолетов до миниатюрных пистолетов-пулемётов и экзотических клинков, мерно покоившихся в ножнах на поясе или за спиной.

Такие ребята редко ходили группами. Мы вообще не любим общество, противно становится, когда смотришь в глаза тем, кто рядом с тобой зачищал какой-нибудь район от сотен бандитом и террористов. Простая человеческая природа, и остальное бюро понимало инспекторов, не выделяя им в напарники больше одного человека. Или машины, как в некоторых случаях.

Отдельные рабочие места, примерно четыре на четыре квадратных метра, были огорожены металлическими заборчиками, превращая весь этаж в подобие неправильной шахматной доски. Чёрными были точки, где проводили время чистильщики вроде меня, белыми – те, в которых отсиживались патрульные и любые другие члены бюро. Мимо подобных «клеток» и сновали люди, переходя от одного угла помещения к другому.

Там находились отделы, подобные рабочим местам, только раза в четыре больше по площади. Всего их было три, каждый со своей юрисдикцией и обязанностями.

Логистика, что логично при нашей деятельности. Данные сотрудников, объектов наблюдения и опасных личностей, всё хранилось в электронном архиве. Прямые приказы начальства поступали сначала туда, а уже затем происходило распределение сотрудников на задания и патрули. В целом, там трудились опытные психологи, в чьи задачи входило грамотное определение нужной личности на нужную должность или мероприятие, если вы понимаете, о чём я.

Технический отдел, который был самым посещаемым. Оборудование, разрешение на применение огнестрельного летального и нелетального оружия, всё выдавалось и контролировалось там. Само оружие, естественно, тоже. Обычно складом заведовал один из замов шефа. Разрешение же получалось с запросов в логистику, но обычно там не смотрели на личность спрашивающего – новичков в нашем деле давно не было, все друг друга знали.

И медицина во главе с Петром Васильевичем, тем самым дедком с посеребрённым револьвером. Наркотики, установка имплантов, необходимые стимуляторы, всё, что связано непосредственно с телом или деятельностью, направленной на его изменение. Простите, внутренний бюрократ ликует. Здесь контроль был куда строже, чем в двух предыдущих. Всё-таки порой сотрудники сами не знали, на какие риски идут. Любое действие со складом этого отдела делалось с запросом и в технический, и в логистический. Первый – чтобы уточнить, с каким оборудованием будет использован стимулятор или имплант. Второй – для подтверждения того, что сотрудник вменяем и ни на что не подсел, а то, что он попросил, необходимо для задания.

Лишь после этого медицинский отдел выдавал нужную вещицу. Пётр Васильевич слыл суровым, но честным человеком, а потому обманывать его никому не хотелось. Для меня его отдел был уже не нужен, но дед первым заметил меня, приглашающе махнув рукой из-за стекла.

И когда он только успел начать работать? Вон, его ребята уже вовсю перебирают бумаги и запускают медицинские дроны. Железный человек.

– Диагностику проходить будем, молодой человек? – шутливо произнёс он, стоило мне пройти турникет к его отделу. Широкое помещение выглядело как живое полотно – двигались механические руки, передвигая или собирая что-то на конвеерах, которые уносили ящики на склад.

– Нет, я в порядке. Нейроинтерфейс барахлит, но такое часто случается, – покачал я головой.

– Не в этом случае, – ухмыльнулся врачеватель. – Шеф тебе не рассказал? По его распоряжению я установил парочку обновлений.

Я раздражённо вздохнул, принимая поражение. Начальство просчитало всё, вплоть до моих слов и мыслей. Ладно, хрен с ним. Главное – выполнить поставленную задачу. Если новые импланты смогут мне в этом помочь, то флаг нашему Петьке в руки. Только в киборга меня не превращайте, пожалуйста.

Эх, Джон, Джон. Ведь мог бы потянуть время в своей квартире, может, и не пришлось три дня отлёживаться, пока террористы-андроиды творили свои грязные дела. Но нет, ты у нас главный герой романа, надо же повыпендриваться стрельбой. Попал, убил. Вот только сам едва копыта не откинул. Хватит уже быть таким импульсивным! Ты же не такой, Джон.

Ты спокойный, методичный, хладнокровный. Совсем не тот, кем тебя описывает досье бюро. Пора перестать играть в детские пафосные игры.

– Ладно, рассказывайте, – буркнул я, падая в свободное белое кресло для посетителей.

– Начну с самого простого. Система усиления импульса удара, пока стандартная модель. СУИУ, или, как её ещё ласково называют, Суи, дарит тебе возможность ломать кирпичные стены без особого напряжения. Усиление происходит в ньютонах, от плюс ста до плюс десяти тысяч. Продвинутая версия – вплоть до плюс ста тысяч.

– А как же обратный импульс? – поинтересовался я. – При таком ударе меня должно расплющить.

– Амортизация, – пожал плечами дедок. – В мышцы и кости конечностей и корпусы вживлён титан и наноботы. Вижу, что сложно. Они делают твою руку похожей на желе, или, наоборот, на бетонный блок, в зависимости от обстоятельств. Таким образом обратный импульс гасится, как о резину. А второй режим позволяет провести именно удар.

– Гениально, – прошептал я, представляя себе такую картину. Жуткое зрелище.

– Привыкнешь, как попользуешься пару месяцев. Прочие пользователи не жаловались, наоборот, паре ребят Суи спасла жизнь. Вот например…

– Ладно, принято. Давай дальше, – оборвал я в зародыше очередную «старую и поучительную историю».

Дед пожал плечами, крикнул что-то своим сотрудникам, а затем снова повернулся ко мне.

– Нейроинтерфейс был снабжён новыми функциями. Поиск, сканирование, даже разбор и конструирование произозошедших событий. Ну, и модуляция боя, которая слегка прихрамывала в твоём стареньком мозгу, теперь способна на куда большие подвиги, – улыбнулся с последними словами Пётр Васильевич. – Ты теперь почти как тактическая кукла. Ну-ну, не смотри на меня так.

– Не смотрю, – опустил я взгляд, пытаясь сдержать рвущийся наружу мат. Плохое сравнение, уважаемый врач, очень плохое.

– «Почти как», заметь, – продолжил дед. – Потому что у твоей Эммы, например, я уверен, все импланты работают как минимум в три раза лучше, чем твои обновки.

– Он не моя, – не смог не огрызнуться я. – И не будет.

– Не напрягайся, – со сталью в голосе произнёс врач. – По факту, она твой напарник. И, последнее, по твоим усилениям…

– Да?

Я думал, что это всё.

– Твой «боевой режим», как ты сам его называешь, давно устарел. Я знаю, ты бы хотел оставить это в тайне, но я не могу не наложить свои культяпки на военную разработку. Это же она? По глазам вижу, что она. Не будем рассуждать, как ты её получил. Одно скажу – теперь эта система работает в несколько раз эффективнее.

– Ты смог усовершенствовать… Боевой режим? – с недоверием в голос спросил я. – Но как?

– Секрет фирмы, – рассмеялся Пётр Васильевич. – По пути на место разберёшься, новый нейроинтерфейс выведет все характеристики. Всё, теперь свободен.

– Серьёзно? Вы меня вот так отпустите? – с ещё большим недоверием уточнил я. – А как же сканирование? Вдруг я андроид? А?

– Вали, пока не передумал насчёт диагностики! – рявкнул Пётр Васильевич, и я пошагал вон с удовлетворённой улыбкой на лице.

Следующий пункт назначения – отдел логистики. Девушка на входе приветливо кивнула мне и указала на одну из дверей, ведущих вглубь здания. Там и расседали наши психологи, каждый в своём личном кабинете. По крайней мере, так делали кураторы, получавшие приказы от шефа и его замов. Остальные предпочитали рабочее место во внешней части отдела, в такой же «клетке», как и рядовые сотрудники. Своя площадь есть, уединение имеется – чего ещё желать?

– Инспектор Джонатан? Да, мне о вас сообщили, – поприветствовал меня высокий мужчина в круглых очках. Консерватор? Из тех, что презирают импланты. Редкий случай. – Документы у вас на почте, от меня требуется лишь подтверждение.

– В письменном виде? – сострил я.

– В нём, – не поменявшись в лице, ответил мозгоправ. – Впрочем, я его уже написал и отправил к начальству. Можете быть свободны.

– Точно? – переспросил я, замерев в дверях. – Удивлён, что всё так быстро.

– Я тоже, – кивнул мужчина. – Но это личный приказ шефа, из тех, которые не обсуждаются. Всё, идите, не отвлекайте от работы…

Словно в подтверждение своих слов, дяденька уткнулся в кипу бумаг, за которой угадывался компьютер и пара сканеров личности. Во дела!

В задумчивости я покинул логистику и направился в технический отдел, прямо к арсеналу, на ходу открывая в голограмме письмо из почты. На стрельбище никого не было, да и большая часть рабочих мест пустовала. Заведующий складом, молчаливый парень лет двадцати, при виде меня сразу убежал куда-то вглубь, за стеллажи с бронёй и экзоскелетами.

Джон, ты, кажется, всё воспринимаешь как-то не так. Слишком суетятся ребята, слишком настойчив был шеф. Словно случилось нечто, ставящее под угрозу если не весь мир, то конкретно город. Безусловно, подозрение на такой расклад вещей было, и небезосновательно. Террористы, да ещё и андроиды, орудующие в столице – тот ещё прикол, извините за выражение. Но повод ли это так напрягать сразу три отдела из четырёх?

Хотя вру, все четыре. Я тоже участвую.

– Джон! Э, то есть… Джонатан! Инспектор! – помахал перед моим лицом рукой паренёк. – Вы здесь?

– Здесь, здесь. Полагаю, самому снаряжение брать не нужно?

И опять я увидел серьёзно кивнувшую мордашку. Да, это чёртовы машины. Умные, опасные, особенно военные модели, непонятно каким образом периодически попадавшие на чёрный рынок. Но за ними так или иначе будут стоять люди! Поводка на моём несостоявшемся убийце не было, но это не значит, что её не могли запрограммировать. Машины же! Пускай и полностью автономные.

Так зачем так подрываться? Я только встал с больничной койки, мне вообще отпуск полагается после такой заварушки. Ан нет – отправляют на расследование, даже не в патруль с ребятами, носящими шевроны. Все эти факты складываются в весьма неприятную картину. Я бы даже сказал, жуткую. Но пока рано спешить с выводами. Раскопаем что-нибудь с Эммой – а там и посмотрим.

С этими мыслями я принял из рук в руки две тяжёлых сумки, громко звенящие в тишине арсенала. Только мерно пыхтел паренёк, передавая мне снаряжение, да гудели где-то вдалеке компьютеры серверной технического отдела.

Стоило мне оказаться на выходе из бюро, как перед глазами пикнуло. Не став задерживать взгляд на шумной улочке, я ответил на вызов.

– Шеф?

– Эмма ждёт тебя в белой игле, номера – три, четыре, семь. Не пропустишь.

– Эм… Спасибо? Наверно, это было написано в вашем письме вместе с отчётами, но я не успел прочитать, – замялся я, выискивая глазами нужный автомобиль вытянутой формы.

– Извинения будешь приносить позже, – отрезал шеф деловым тоном. – Сейчас же принеси, пожалуйста, пользу. Я в тебя верю.

– А я в себя – не особо, шеф, – произнёс я зло, бросая трубку.

Хватит. Я совсем недавно очнулся, а меня пинают под зад, пусть и надев на берцы подушечку. Разберусь, а потом как следует поорусь с шефом. Пускай знает, как спецотдел гонять. Пусть и не по пустякам, но довольно болезненно.

Где-то рядом завели машину. Прошагав по блиставшей, словно вылизанной, улочке до парковки, я кинул сумки в багажник, а затем плюхнулся на переднее сиденье. Игла, она же игольник, модель три, самый простой автомобиль из среднего класса. Похожая на вытянутую палку, она тем не менее легко управляется и благодаря своей форме имеет самый высокий процент выживаемости пассажиров в ДТП. Да, даже на воздушных трассах порой случаются происшествия.

Эмма ввела машину в поток, направляясь по трассе. Я же нащупал на заднем сиденье свой родной тёмно-синий плащ и накинул его поверх куртки. Нечего выделяться. Я обычный инспектор, ничего такого, правда-правда. В кармане плаща находился мой телефон. Видимо, часть вещей вообще не трогали.

– Скажешь что-нибудь? – начала девушка спокойно, когда молчание затянулось уже на целых десять минут. – Выглядишь, как мокрый кот.

– И много ты видела мокрых котов? – едко ответил я вопросом на вопрос.

Эмма замолчала.

– Ладно, без обид. Ты спасла мою задницу, мне за это как следует по этой заднице надавали. Я всё ещё твой должник. И я умею возвращать долги, – серьёзным тоном произнёс я свою тираду.

– Отлично, болван. А то я уж думала, что ты стал ещё глупее, чем был.

– Эмма, что б тебя! – едва не закричал я от осознания глупой ловушки, в которую попался. – А я уж думал, что ты резко стала человеком.

– Мечтать не вредно, – пожала она плечами, подстраиваясь во вставший поток. Гравидвигатели мерно заурчали, напрягаясь. – Только прошу, не называй меня по имени.

– Что? – переспросил я.

– Что?

– А, не важно. Куда мы едем? – решил я перейти к делу, попутно открывая отчёты от шефа. – На электростанцию? К торговцам оружием? К Пятнистым?

Последние были одной из полулегальных хакерских банд, периодически сливая информацию агентам спецотдела. С ними тоже произошёл инцидент, связанный с андроидами, причём один из самых ярких.

– Мимо, мимо, мимо. Мы едем в кафе.

– Кафе…

В файлах был только один подобный доклад. Заведение с громким названием «Приграничье». Находилось оно и вправду у самой границы купола, покрывавшего столицу. По вскрытым данным там произошла стычка одной группировки мафиози с андроидами. Посчитали, что последние были присланы второй стороной, и никто не стал разбираться, только убрали трупы да выплатили владельцу компенсацию.

– Думаешь, мы там что-то найдём? – спросил я Эмму, закрывая всё лишнее перед своими глазами.

– Не мы, а ты, – отрезала она. – Я буду на подстраховке, если что-то пойдёт не так.

– Что, плохо ладишь с людьми? – хмыкнул я.

– Что-то вроде того, – улыбнулась девушка.

– Ты умеешь это делать?! – воскликнул я.

Эмма непонятливо повернула лицо в мою сторону.

– Улыбаться, – уточнил я. – Я думал, ты можешь только кричать да убивать.

– Если ты забыл, то могу напомнить, как я это делаю, – рыкнул мой напарник, но по тону я понял, что контакт был налажен и шутку она оценила.

– Предпочту не проверять лишний раз. Сколько нам до места?

– Около получаса, если с пробками.

Правду говорят люди, смертельная опасность сближает. Может, Эмма и была андроидом, но сейчас я воспринимал её как своего товарища, как напарника. Которому мог доверить свою спину и своё оружие. Всё-таки она спасла меня, хотя вполне могла этого не делать.

Удивительные они, эти андроиды.

– Кстати говоря, что с той бандой, которую мы накрыли? – поинтересовался я.

– Главаря взяли мёртвым, но он вывел бюро на крота в администрации района. Благодарности нам, конечно, не передали, но своё дело мы сделали, – сказала девушка, похрустев шеей. – Было бы ещё лучше, если б кое-кто не подставлялся.

– Знаю, знаю. Забыли?

– Забыли, напарник.

И пусть её тон был холоден, я понял, что Эмма не столько не любит людей, сколько тех, кто ведёт себя излишне дружелюбно и приветливо. Те отчёты, точнее, отзывы в её досье, они все кричали о её холодном и даже пренебрежительном отношении к психологам, всяким шишкам из госаппарата, да даже обычным воякам. Видимо, все пытались быть с ней ласковыми, как с ребёнком. Ха! Но там, в мастерской, когда я накричал на последнего выжившего свидетеля, когда прямым текстом послал её после шпильки и обвинений в свою сторону, она явно что-то для себя поняла. К счастью для меня, напарник решил, что некий Джонатан достоин работы с ним.

– Это… А как мне тебя называть, если не по имени?

– Знаешь, это своеобразный защитный механизм от чужих. Когда мы брали банду, ты был просто дураком, даже не важной целью, – произнесла Эмма, не отрывая взгляда от трассы. – Потому мне было весьма неприятно это слышать.

– А сейчас?

– Ты всё ещё дурак. Но – мой коллега. Зови так, как звал, – пожала плечами девушка.

– Идёт, – кивнул я, вновь погружаясь в свои мысли.

А затем резко вырвался из них, вынул телефон и набрал один-единственный номер.

– Страховая компания Белкиных, слушаю вас, – женский голос по ту сторону поприветствовал меня.

– То, что ты сейчас услышишь, запрещено передавать любому человеку или организации, – предупредил я напрягшуюся после этих слов Эмму. И добавил, обращаясь к девушке из страховой компании. – Кодовый идентификатор семь, девять, альфа, три, семь, чарли, агент Джон Баррет, личный идентификатор – виселица.

Тон в телефоне не изменился ни на йоту.

– Подтверждаю. Здравствуйте, мастер-оперативник.

– Запрашиваю информацию о группе автономных андроидов-террористов.

– Вот так просто? – рассмеялась Эмма. Я лишь наградил её убийственным взглядом в зеркале.

– Подтверждаю. Данные?

– Устно, никакой передачи, – отрезал я.

– Организация под кодовым наименованием «Тёмные», численность – около двадцати единиц, глава – неизвестно, вероятно – коллективный разум, место дислокации – неизвестно. Длительное время скрывались, нанося точечные удары и не оставляя следов или же подставляя кого-то другого. Коды опасности, под которыми действует организация: три, подтверждено, четыре, подтверждено, шесть, подтверждено, семь, подтверждено, десять, подозрение, одиннадцать, подозрение, двенадцать, подозрение. В связи с возможностью членов организации проникать в практически любую силовую или административную структуру, их наличие скрыто от всех, кроме членов спецотдела и Президента.

– Сотрудничество с людьми?

– Неизвестно.

– Это всё, спасибо.

– До свидания, мастер-оперативник.

Положив трубку, я долго смотрел прямо перед собой. Спецотдел был в курсе об этих ребятах, но решил попридержать информацию. Это объясняет, почему шеф не стал трубить общий сбор и проверять вообще всю полицию на предмет кротов. И что же выходит – эти «Тёмные» теперь приходят к агентам в дом и пытаются вытянуть их на свою сторону. А значит, знают о существовании четвёртого отдела полицейского бюро. Более того – знают о его составе!

Судя по всему, нашли только меня, поскольку все остальные до сих пор живы. Как? Пока что открытый вопрос. Вообще, если я смог справиться с одной отдельной единицей из состава этой организации, то и оставшаяся пятёрка справится. Не могут же специалисты, прошедшие за свою немаленькую жизнь множество сражений как на городских улочках, так и в каких-нибудь радиоактивных пустынях под кислотными дождями, просто умереть от рук машины, верно? Не могут. И я не смогу.

Если уж помирать, то только от пули человека.

Вот так я узнал кое-что о Тёмных в первый раз. Дальше каждая наша встреча сопровождалась болью и страданиями, и если не моими, то чьими-то ещё. Поверьте, в ретроспективе такие вещи начинаешь подмечать. Тогда я всё ещё был в неведении, но уже настороже. Это и спасло, в какой степени. А может, то была простая удача. Удача в чём?

В том, что я выжил в событиях, раскрутившихся в Приграничье.

– У меня много вопросов, – начала Эмма. – Но я задам самый главный – почему виселица?

Я ухмыльнулся.

– Есть истории, которые лучше не вспоминать.

– Поняла, – кивнула девушка, выводя иглу из общего потока на второстепенную трассу, ведущую от основного выхода из купола куда-то в сторону. – Ещё десять минут до точки назначения.

– Слушай, Эмма, а почему ты всеми действиями пыталась меня настроить против себя? Я понимаю, когда у машины плохое взаимоотношение с людьми, но ты же делала это намеренно.

– Оскорбляя и унижая тебя? – уточнила она.

Я кивнул.

– Знаешь, я ведь тоже была против внедрение тактических кукол в боевое подразделение бюро, – разъяснила девушка, вызвав у меня лёгкий шок. Чего?! – И не смотри на меня так, это правда. Вы, люди… Любите относится к нам, как к игрушкам. Красивым, блестящим, но игрушкам. От этого страдает боевая эффективность, а уж когда у кого-то там возникает привязанность…

– И многозначительная пауза в конце, – понял я её без лишних слов. – Хорошо. Но ты же читала моё личное дело.

– Пока ты от меня его не закрыл, – вставила Эмма.

– Да, – не стал я заострять на этом внимание, – Однако ты могла понять, что я не люблю машины вообще. С чего мне привязываться к тебе?

Девушка поправила рыжую прядь, вновь выбившуюся из тёмных волос, и вздохнула, прямо как я минуту назад.

– Предвзятость и стереотипы, – коротко ответила она.

– Что все люди обращаются с вами, как с вещами?

– Именно.

– А как бы ты хотела, чтобы с вами обращались? – задал я щепетильный вопрос.

– Хотя бы как с коллегами. У нас есть заложенные программы, директивы, но также и личности, пусть и написанные кем-то. Более того, многие из нас сами прописывают себе характер, основываясь на окружающей обстановке и событиях, происходящих в течение первых нескольких лет существования, – мрачновато оттарабанила Эмма. – А вы…

– Таков уж мир, – пожал я плечами. – Не нам его исправлять.

– Твоя правда, напарник, – согласилась девушка. – Но своё отношение к людям я менять не собираюсь.

– Словно кто-то тебя об этом просит, – пробубнел я безобидно. И удивлённо поймал взгляд Эммы, в котором сквозило уважение.

– Спасибо, – тихо, почти безэмоционально произнесла она.

– Рули, напарник, – закончил я разговор, вызывая взмахом руки характеристики своих имплантов. Проекция передо мной замерцала, вынося вперёд несколько окон.

Эмма хмыкнула, но ничего не сказала. Конечно, она у нас боевая тактическая кукла, идеальная машина для умерщвления живого и механического. До неё мне далеко, а вот до наших знакомых Тёмных – вполне себе.

Так я подумал, взглянув на то, чем меня наградил дедок из медицинского отдела.

Для начала, знакомая СУИУ, или Суи, как её ласково окрестили другие пользователи (или создатели?). Воистину гениальная система даже по меркам нынешних технологий. Сколько же времени убили разработчики, чтобы вся система вмещалась одну из конечностей? Зуб ставлю, что очень много. Эта штука делала мои удары похожими на отбивные молоты. Правда, у всего была своя цена. Стандартная версия, установленная в моей тушке, могла выдать около трёх ударов в максимальном режиме подряд, потом – охлаждение. Или же несколько десятков при средней мощности, кучу при минимальном, что логично.

Возможность сносить андроидам головы одним ударом руки больше походила на силу Супермена, но я остановился на том, что выставил значение усиления на серединке. Тысяча ньютонов, да? Думаю, даже Эмме не поздоровится, попади я по ней при активной Суи. Помимо этого, прочность конечностей повысилась в несколько десятков раз благодаря титану и наноботам, зашивавшим любое повреждение. Даже шрам от операции Пётра Васильевича уже исчез.

Таким образом, перейдём к системе восстановления. Исходя из того, что было в файлах, я теперь сам себе маленькая ремонтная станция. При критических повреждениях всего, кроме головы, я приду в себя через пару минут, и это без побочных эффектов вроде шока и помутнения сознания! Кости будут срощены, все нервы возвращены на место, мёртвые – заменены новыми. И такой фокус можно будет провернуть около трёх раз, потом наноботам просто не из чего будет брать новый материал.

Дальше. Сканеры и сам нейроинтерфейс в его новом обличье. Штука удобная, уже успел убедиться. Передо мной при необходимости сами выскакивали нужные данные, если требовался доступ к Сети – возникал запрос на соединение. И всё просто при желании, что поражало. Поисковая система работала безупречно – например, я знал, что Эмма мне не соврала – до места назначения было как раз десять минут. Просчёт маршрута, просчёт даже телодвижений моего напарника – да я словно был слеп последние несколько лет! Могу представить, насколько полезным будет это обновление в бою. Если уж в раненном состоянии я не смог выбраться из схватки с машиной без повреждений, то сейчас даже будучи полутрупом смогу победить. В этом я почему-то не сомневался.

И последнее, что я хотел бы выделить. Мой боевой режим, очередная система подачи кучи стимуляторов в кровь, отключающая болевые рецепторы и вызывающая такой скачок восприятия, что время вокруг словно замедляется. Единственный минус – долгий откат способности. Нужные стимуляторы сами синтезируются из того, что я в себя пихаю, а это процесс довольно медлительный.

Сейчас же моё главное оружие превратилось ультимативное. Коктейль из стимуляторов усилился некоторыми экспериментальными варевами лично от нашего врача, а соединение с Суи позволило нейроинтерфейсу рассчитывать удары относительно их новой силы. Как было написано, эта штука позвляет мне не только не чувствовать боль, но ещё и вызывает кратковременную мутацию кожи, превращая её в защитный покров из наноботов. Без отключения болевых рецепторов я бы корчился от боли от процесса. А так я выдержу очередь из крупного калибра в упор.

И всё это настраивалось, подгонялось под мои личные предпочтения, в том числе то, что я хочу себе вколоть, какую информацию хочу видеть перед глазами, а какую скрыть.

Даже Эмма, заметив, какую улыбку я натянул на себя после увиденного, заинтересованно взглянула на данные. Её брови удивлённо поползли вверх.

– Неплохо, – проговорила она. – Это почти боевая тактическая кукла.

– Почти? – непонятно почему спросил я.

– Ну, у нас болевые рецепторы отключаются всегда и без нужных кнопочек, – хмыкнула девушка.

– Тоже верно, – согласно кивнул я, – Мы почти приехали?

– Да. Я остановлюсь за поворотом. Дальше ты один, на мне прикрытие. Связь?

Её механический голос раздался прямо у меня в ухе.

– Имеется. Что по разрешениям?

– Восьмая степень, – бросила Эмма, выходя из машины. Я последовал за ней к багажнику.

Значит, по своему усмотрению. Впрочем, в случае с бандой в мастерской было так же.

Эх, Джон. Знал бы ты, что будет в кафе, пошёл бы туда вновь? Оставив Эмму на крыше здания напротив, а сам направившись прямо в логово зверя? Наверняка – да. Дурак ты, как она и сказала. Идейный.

Впрочем, не важно. Потому что никто не мог предполагать семь лет назад, чем окажется обычное с виду заведение у края купола.

Но что там в настоящем? Как ты там, Джон? Удачно вжился в роль, выданную маскировкой? Справишься ли ты с Тёмными вновь? А с Эммой, вставшей по ту сторону баррикад? В конце концов, с самим собой?

Поглядим.

Настоящее. Добро пожаловать в консервную банку

А они довольно быстро разобрались в сложившихся обстоятельствах. Я про обычных людей, разумеется. Вытащили металлические контейнеры, у кого-то нашлись бочки, организовали костры как статичные точки. Некоторые просто сидели в машинах, молясь о том, чтобы всё происходящее было простым сном. Кто-то догадался быстренько нырнуть в ближайших бар – там всегда имелись свои собственные генераторы или солнечные панели. В наше время и то, и то было довольно дешёвым. Проблемой было достать разрешение на установку у себя дома.

Как хороша нынче ночь в столице…

Около суток продержаться самые мощные аккумуляторы в автомобилях. Если у кого-то найдутся запасные, это даст им ещё пару дней. Неделя – и город будут освещать лишь костры да огни прогуливающихся патрулей. Воздушная трасса приказала долго жить, так что сообщение с внешним миром временно приостановлено, и то не везде. Наша контора должна держать связь с правительством и военными, но надеяться на них в нынешней ситуации будет глупо. Всё как и всегда, только мы и Тёмные. А между нами простые гражданские, даже не подозревающие о происходящем.

Конечно, рано или поздно очевидное дойдёт до всех. Когда патрулей станет всё меньше, а свет так и останется лишь в одном-единственном здании. Пока самых отчаянных удалось успокоить, им должны были организовать лагерь возле входа. Шеф сейчас рвёт и мечет, зуб даю. Пытается получить доступ к городским бомбоубежищам – хорошие подземелья, кстати. Строились на века. И вентиляция, и свои источники энергии. Вот только ничего у него не получится, так как тринадцатый код запрещает в том числе правительству допускать скопления людей в контролируемых точках. Всё достаточно элементарно: проникни Тёмные в одно из убежищ, захвати заложников – и всё, тут или воевать, наплевав на жертвы, или идти на уступки.

А мы с террористами переговоров не ведём.

Эх, Джон. Когда-то давно ты берёг каждую человеческую жизнь, какой бы ничтожной и жалкой она не была. Спасал невинных, рыцарь хренов. А преступников убивал без сожалений и капли сочувствия. А что теперь? Отбивал от андроидов продажную шишку, покрываемую правительством. Позволил одной из самых опасных боевых единиц врага уйти, даже поговорил с ней. И дело даже не в старении, Джон. Ты просто адаптировался. Ко всей этой системе, к тому, что части человеческого биомусора нужно жить, чтобы соблюдать определённый баланс. Но…

Скажи, чем нынешняя столица отличается от той, что была семь лет назад? Конечно, вокруг порядок. Нет твоих старых знакомых агентов из четвёртого отдела, земля им пухом, что снуют по улочкам в поисках новых ублюдков. Нет вечных выездов на убийство по несколько раз за день, нет свободно разгуливающих и ведущих дела хакерских банд, с этими их уродливыми фиолетовыми граффити. А люди, Джон? Как же они? Богачи-толстосумы, что были во все времена, теперь получили абсолютную свободу. Любой каприз, да даже чёртово рабовладение вернулось! А политики? Сколько якобы «случайных» жертв аварий на главных трассах города полиция пропускала сквозь пальцы? Они заметают следы своих мерзких деяний, а ваша контора с радостью прикрывает их на очередном заказе типа Г-В.

Так скажи же, Джон. Чем так плохи Тёмные, если чистят мир от грязи в виде подобных людей?

Помотав головой, я побрёл вдоль опустевшей улочки вперёд, мимо одиноких бродяг, греющих руки у бочек-костров. Было прохладно, но в атмосфере полыхало пламя. Знакомо. Безумно захотелось закурить, но маскировка тут же взвыла, предупреждая о неподходящем для моей «шкуры» действии. Бухгалтер, да? Какой правильный был человек. Рефлекторным жестом я проверил баланс карты на телефоне: около пяти тысяч кредитов. Хватит на оружие, правда, дешёвое. Может, повезёт и с ЭМИ-гранатой. Возьму бэ-ушную, они порой эффективнее новеньких моделей.

Пока контора разбиралась с глобальными проблемами, вроде отключения энергии по всей столице, мне предстояло провести работу одновременно детектива, саботажника и партизана. Соответственно, выявить Тёмных, их влияние, их связи, их союзников-людей, по возможности сорвать их планы и ликвидировать лидеров. Не Тёмных, конечно, у этих коллективный разум, и каждый у них по-своему бессмертен. Создадут новое тело, и всё. Вот если бы я нашёл сервер, на котором хранятся их воспоминания и личности, ты было бы куда лучше. Уничтожение андроидов происходит в самую последнюю очередь. Это мы выяснили ещё в первую войну.

Ценой жертв. И вам лучше не знать, каких именно.

Сейчас самой главной проблемой была Эмма. Почему? Она знает меня. Слишком хорошо, чтобы предсказать дальнейшие действия, но слишком плохо, чтобы оценить моё собственное влияние. После случившегося с полицейским бюро семь лет назад я переписал всё, что было в документах. В том числе тех, что лежали в конторе, в сейфе шефа. Порой наш армянин выказывал удивительную педантичность. Если сказано в правилах, что все бумаги лежат у него – значит, будут лежать у него.

Таким образом, у Тёмных есть лишь одна ниточка, через которую они будут строить дальнейшую стратегию. Воспоминания моего напарника. Это единственное, что отличает новую войну от старой.

А так ли это, Джон? Ты уверен, что всё отличие лишь в переметнувшейся Эмме?

Я коротко выругался, и, забив на предупреждения системы, закурил, зайдя в ближайший переулок. Всё тело горело, дрожь длинной волной прокатывалась по всем конечностям. Я понимаю, что так я выгляжу как обычный попавший в ужасные обстоятельства человек. Реализм, что б его. Но ничего. Я потерплю. Не в первый раз, но надеюсь, что в последний.

Осторожным движением вытащил передатчик из пальто, взмахом ладони активировал.

– Ш-ш-ш… – раздались помехи. – Ш-ш-ш… Тринадцатый, это тринадцатый код, нам подтвердили! Всем патрульным, проходы по дальним от участка районам столицы проводить при минимальном количестве в десять человек в тяжёлых экзоскелетах. Разрешено воздействие девятой степени! Повторяю, разрешено воздействие…

Быстро шеф сработал. Надеюсь, полиция понимает, что в их руководстве не все на стороне человечества, как бы пафосно это не прозвучало. Помимо них и конторы, есть ещё военные, но им тоже понадобиться время, чтобы перебросить войска в самое сердце страны. Конечно, в столицу можно проникнуть и по земле, но тот путь давным-давно закрыт. Всё сообщение между городом и внешним миром осуществлялось по воздуху, сейчас же все трассы были отключены. Гравидвигатели обычных машин, возможно, смогут взлететь почти на уровень купола, но без поддержки со стороны механизмов перемещения (те, что стоят на трассах) они не покинут пределы города. Сбежать, перебравшись через стены, не удастся – с той стороны находятся оставшиеся силы конторы. Зная шефа, он мог отдать им лишь один приказ.

Стрелять на поражение.

А значит, мы все здесь заперты. И шеф, и я, и простые люди, и те же Тёмные, решившие устроить себе маленький ужин. Покушать из огромной консервной банки, в которую превратился в город. Ох, даже я начинаю дрожать при одной мысли о том, что помощи ждать неоткуда. Но это всё искусственная личность, в которую я себя посадил. Идеальная маскировка есть идеальная маскировка, тут ничего не поделаешь.

Зато так Тёмные не смогут отыскать меня так быстро, как им хотелось бы. Уверен, они просчитали, не без помощи Эммы, мои дальнейшие действия. Что я приму решение оставить контору, а сам выберусь в поле. Таким образом, можно рассчитывать на пару дней спокойного существования, если не буду оставлять явных следов. Вроде тропинки из трупов.

– Ой-йо-йой, дяденька, вы заблудились?

Молодой голос, не суливший ничего хорошего для его обладателя, раздался в десятке метров от меня. Я выбросил сигарету, затушив её носком ботинка, и повернулся в нужную сторону.

– Это очень опасно, знаете ли, вот так спокойно прохлаждаться, когда вокруг хаос! – рассмеялся парень лет двадцати, выходя из ночной тени.

У меня нет оружия, и даже полицейского значка, чтобы припугнуть этих уродов. Даже в самое страшное для человека время находятся те, кто хочет поживиться добром напуганных и дрожащих жертв. И такие ребята даже хуже Тёмных, искренне верящих в свои собственные идеалы. У подобных личностей идея лишь одна – грабить и убивать.

– Вы же бухгалтер, верно? У вас явно имеются неплохие средства на счету… Как насчёт поделиться с нами парой тысяч кредитов, а? – начал, судя по всему, лидер этой шайки.

Остальные трое медленно окружили меня, закрывая противоположную часть переулка. Четверо против одного, неплохо. И как бы ему так ответить, чтобы одновременно и красиво, и страшно, а?

– Уверен, что стоит на меня нападать, дитя? – произнёс я, прижимаясь спиной к стене. Холодно, но пальто хорошо держит тепло. – Ты ведь не узнаёшь заранее, кто твоя жертва. А наглеешь так, словно пары пистолетов и клинков достаточно, чтобы грабить любого.

– Старик, я ведь пытался быть вежливым… – язвительно протянул лидер, а затем направил на меня свой сорок седьмой. Хороший пистолет, и главным его плюсом являлся магазин. В сорок семь патронов, от этого и название. – Но ты явно не умеешь держать язык за зубами. Гони бабки, мудила!

– Не-а.

Он аж подавился слюнями. Видимо, ему никогда не отвечали с таким равнодушием. Интересно, скольких он уже убил?

– Ребята, проучите-ка его. Только не убивайте! Посмотрим, как он запоёт, когда…

Ещё до конца его фразы я лёгким движением сместился влево, снося челюсть одному верзиле. Вой, крик и мат-перемат нарушили ночной покой города вокруг. Как бы такая история не привлекла хищников крупнее.

– К-как ты… Ч-чертила! Получай!

Короткая дистанция, маленький калибр. Хорошая попытка, парень.

– И правду, хорошая попытка, – проговорил я, внимательно осматривая дырочки, оставшиеся на пальто. – И как не стыдно людям портить такую красивую одежду…

Парочка подручных лидера уже сбежала, а вот он сам замер, пытаясь разглядеть, какой урон нанесли его пули. Странно, мог бы продолжать стрелять, там ещё сорок три штучки внутри. Не выдержав, я сделал шаг вперёд, и паренёк упал на задницу, выронив ствол.

– К-кто ты?!

– Мертвецу знать ни к чему, – пожал я плечами, активируя СУИ и ребром ладони ломая бандиту шею. Захрипев, он рухнул окончательно, направив взгляд в тёмное, полное звёзд небо. Так-с, сканер.

Ого, а он был неплохим хакером! В его тупенькой голове было установлено оборудование стоимостью как минимум в сотню тысяч кредитов. Впрочем, чего стоит самое хорошее оружие без правильного человека, да? Вот то-то же.

Сняв с трупа кобуру, я нацепил её под пальто. Сам сорок седьмой перезарядил найденным в рюкзаке лидера свежим магазином, а неполный вложил в кобуру, создав иллюзию нахождения там оружия. Старый, проверенный ход. В неожиданной ситуации такое действие способно спасти жизнь, поверьте. Итак, с расходами на оружие можно подождать. Против Тёмных такое оружие не сработает, но против людей – вполне.

– Мгм-х… – пробубнели где-то рядом.

Ах, я и забыл про тушу самого первого из шайки. Говорить ему явно трудно, а тело ещё не отошло от болевого шока. Но, он всё же пытается. Похвально.

– П-пощади… Молю… – из последних сил вырвал из себя верзила, стоя на коленях. – Я в-всё сделаю…

– Не рассказывай мне сказки, парень, – улыбнулся я. Наверно, это было жутко в виду отбрасываемых теней, и поэтому он вскрикнул. И, видимо, запутался из-за моей фразы, потому что следующий его вопрос был самым глупым, что я когда-либо слышал.

– П-почему не рассказывать?

– Потому что мертвецы не рассказывают сказки, – прошептал я, а затем всадил три пули прямо промеж глаз этого ублюдка. Тело, разок дёрнувшись, рухнуло на бетон.

Прямо как в старые-добрые времена, да, Джон? Плохой – убиваешь, хороший – помогаешь. Как прекрасно делить мир на чёрное и белое, а? Согласен. Простота залог эффективности. Как у машины есть единичка, а есть нолик. Но ты же прекрасно понимаешь, что в твоём маленьком мирке нет только добра и зла. Понимаешь, это видно. Что ж, давай посмотрим, как долго ты сможешь делать вид, что не поменялся с тех времён.

Конечно, мне стоило бы давным-давно уйти, покинув переулок и направившись в ближайший оружейный магазин, да хоть бы и с чёрного рынка. Однако было ещё кое-что, что заставило меня крепче сжать рукоятку сорок седьмого. Точнее, это был кое-кто.

– Выходи. Даже если тебя не может выявить сканер, то жажду убийства я почую за километр, – проговорил я, вглядываясь в тьму со стороны улицы.

– Значит, правду говорят про тебя, мастер-оперативник Джон Баррет, – произнёс невидимый собеседник, выходя, наконец, на тусклый свет луны.

Какая знакомая белоснежная броня. А эти узоры, витиевато складывающиеся на ней в красивый рисунок. Даже если прямо здесь и прямо сейчас здесь оказались Тёмные, я бы удивился меньше, чем этому человеку. Хотя он бы вряд ли назвал себя таковым.

– Что от меня нужно наёмнику из Белых Лилий?

– Оставим формальности, дорогой друг, – развёл руками мужчина.

– Я никогда не называл тебя своим товарищем, засранец, – процедил я, вскидывая сорок седьмой. – Назови мне хоть одну причину, почему я не должен прямо сейчас нашить твой набитый электроникой мозг парой десятков пуль?

– Ну-ну, не стоит так напрягаться. У меня нет контракта на твою голову, если ты об этом. А если бы и был, то мы бы давно закружились в смертельном танце, согласен? – проворковал собеседник, а затем рассмеялся.

– Не смей.

– Ну-у-у…

– Нет. Ник, я клянусь, что убью тебя, если ты опять начнёшь этот балаган.

– До-ро-го-о-ой! Ай…

При первом слове я открыл огонь. Конечно, на таком расстоянии Ник легко уклонился, не останавливая свой заливистый смех. Но я же должен был его хоть как-то заткнуть

Щёлкнуло. Магазин опустел.

– Ты как всегда, нетерпелив и горяч. Даже удивительно, сколько времени мы не виделись, а ты всё тот же! – повысив голос, произнёс наёмник

Лысый череп, узкие глаза и пухлые губы. Жуткий тип. И я не про его внешность, нет. Это один из лучших убийц едва ли не всей планеты. К тому же, он гей. И сложились наши судьбы так, что запал он именно на меня. Обстоятельства прошлого вынудили нас с Эммой заключить союз с Белыми Лилиями, главой которых он как раз и являлся на тот момент. Мы сражались вместе, но потом я прекратил все контакты. К чёрту! Лучше быть разорванным на части бездушными машинами Тёмных, чем простоять хоть минуту в обществе этого человека

– Я слышал, что ты ушёл в самоволку, пытаясь помочь этой вашей конторе стабилизировать ситуацию в городе, – перешёл наконец к делу визитёр. – И я, по старой дружбе, решил помочь… А ты – а что ты?! Встречаешь меня свинцом, Джон! Как тебе не стыдно!

– Мне? Ты издеваешься, голубок?! – заорал я, делая шаг вперёд. – Я прекрасно бы жил, не встречая твоё личико до самого конца жизни!

– Ну всё, всё. Я виноват, признаю. Я знаю, что ты всё ещё обижаешься на меня за прошлые… Мгм… Деяния. Но я правда пришёл помочь! Может, я и убийца, но даже мне не очень хочется жить под властью Тёмных, – протянул Ник, слегка кашлянув. – На самом деле, дела куда хуже, чем ты мог предположить.

Я замер. Вздохнул, пряча сорок седьмой в пальто. Сунул руки в карманы, повернулся к наёмнику спиной.

– Поговорим в другом месте, – бросил я, и приглашающим жестом указал на другую сторону переулка. – Надеюсь, информация стоит твоего визита.

– Поверь, так и есть.

Мы вышли на главную улицу столицы. Вдоль неё были устроены маленькие лагеря из поставленных квадратом машин. Внутри своеобразной фигуры были разожжены костры, вокруг которых сгрудились люди. Кто-то слушал музыку, кто-то просто общался. Кажется, они уже привыкли к выстрелам и крикам в темноте. Здесь, у света, они чувствовали себя в безопасности. Что ж, будем считать, что нам повезло. Крупные хищники пока не показали свои клыки, и рискнувшие остаться на улице могут считать себя в относительном покое.

Повернув налево, мы прошли ещё пару сотен метров прежде чем нашли то, что искали.

В ближайшем баре горел свет, а на входе с нас попросили по три сотни кредитов с души. Скрипя зубами, я отдал часть сбережений своего бухгалтера, и мы с Ником заняли один из свободных столиков.

– Неплохое местечко, – протянул наёмник, а бармен вздрогнул, едва взглянув на его броню. Что ж, Белые Лилии довольно известны. Тем лучше. – Уважаемый, будьте добры, «Свет Сакуры».

– Всё также предпочитаешь лёгкий алкоголь, а? – хмыкнул я. – Текилу, пожалуйста. Ту, которая из молекулярной кухни.

– Фу, как ты можешь глотать это желе? – не ответив на мою шпильку, возмутился Ник.

– Чтоб ты знал, это желе на вкус как мёд, а градус там повыше, чем в обычной текиле. Чудеса технологий!

– Всё равно фу… – вздохнул наёмник.

Некоторое время мы провели в молчании, ожидая заказ. После дружно опрокинули свои рюмки, удовлетворённо кхэкнув. Ник отозвал бармена, а затем обернулся ко мне.

– Белые Лилии перешли на сторону Тёмных, – на выдохе произнёс Ник. – Я не знаю, как обработка прошла мимо меня, но эти андроиды… Они…

Быстро же его развезло. Но судя по тону, произошло нечто из ряда вон. Послушаем дальше, не стоит делать поспешных выводов.

– Давай по порядку, Ник.

– Да… Короче, они взломали моих милых мальчико-о-овхухв…

– Ты с дуба рухнул так орать? – прошипел я, оглядываясь. К счастью, на нас смотрели как на обычных пьяниц, решивших приятно провести время взаперти. – Каким образом? Ваша защита считается лучшей едва ли не во всём мире, и это считая правительства всех стран.

– Я не знаю… – хныкнул Ник. – Но когда я вернулся с очередного заказа, там уже сидела эта мерзкая… Как же её… Натали, во! Так она представилась.

– Тёмная? – уточнил я.

– Да, именно. Моих ребят не было, только она. И мне предложили… Ты представляешь, Джонни, они предложили мне сражаться против человечества! И это после того, что они сделали с тобой! И с Эм… – на этом моменте Ник осёкся.

– Не стоит вспоминать прошлое, – покачал я головой. – Как я понял, ты ей отказал. Смог ли убить?

– Нет. Я такой ничтожный, Джонни! Она ушла, а с ней и все мои мальчики… – вновь разрыдался наёмник.

И вот это, прошу любить и жаловать, один из самых опасных убийц в мире. Буквально. Он несколько раз обводил вокруг пальца сразу несколько спецслужб, охотившихся за ним. Пробирался на сверхзащищённые мероприятия, лишь для того, чтобы продемонстрировать своё мастерство. Вот такой странный и жуткий тип, сейчас изрыгающий слёзы у меня на плече. Бедное пальто.

– Всё, всё. Хватит. Ник, мать твою! – вскрикнул я, когда этот засранец едва не просунул руку под рубашку, что сидела под пальто. – Кратко и по сути, пожалуйста. Иначе я обещаю, что отрежу твой «источник вечного удовольствия»!

– Ладно, ладно. Что, уже и пошутить нельзя? – рассмеялся Ник, вытирая слёзы. А затем посмотрел мне в глаза. – Белые Лилии больше не существуют, а все их бывшие члены теперь служат Тёмным источниками информации. И опытными исполнителями, чего уж тут таить. Все явки гильдии теперь опасны, а любой магазинчик под нашим прикрытием может оказаться ловушкой.

– Буду осторожен, – кивнул я, силой отодвигая этого настырного мужика подальше от себя. – Впрочем, это не вынудит меня поменять планы.

– Как, как чёрт возьми мы собираемся победить их теперь, Джон? – спросил Ник, едва не ударив по столу в порыве эмоций. – У нас нет моих ребят, у нас нет Эммы, всех остальных, чёрт побери!

– Справимся, – скорей для себя, чем для Ника, произнёс я. – Мы однажды сделали невозможное. Нужно лишь повторить это вновь.

– Легко сказать, дорогой. Ай! Ладно, больше не буду. Зачем же сразу по лицу-то?

– Значит, так. Пока что нас двое, но против Тёмных мы не выстоим. Нужно собрать тех, кому можно доверять, – начал я, жестом попросив бармена повторить. – Старичков.

– Из старой гвардии мало кто остался на этом свете, – пожал плечами Ник. – А учитывая условия в городе, мы можем рассчитывать на помощь… Хм… Ну, разве что Барбары.

Я не выдержал и расхохотался.

– Из всех… Из всех, кто был тогда с нами, я меньше всего рассчитывал застать в живых именно её. Это старая карга вообще может передвигаться самостоятельно?

– Обижаешь. Бабуля живей всех живых! – рассмеялся вслед за мной наёмник. – Только найти её будет не просто. Я потерял доступ ко всем каналам Белых Лилий, а мои личные знакомства немного другого формата, сам же понимаешь.

– Да. Тогда отправляйся и найди Барбару, а я проведу разведку. Если Тёмные решили проводить активные действия в период общей суматохи и страха, то где-то должны проявиться волнения, – кхэкнул я, принимая в себя новую порцию текилы. – У нас около трёх дней, пока люди не начнут штурмовать здание конторы. Тогда Тёмные ударят, попытавшись одновременно ликвидировать и главные очаг сопротивления, и захватить как можно больше заложников.

– Это похоже на них. Но ты уверен, что в этот раз всё будет по старым сценариям? – спросил Ник, устало вздыхая.

– Не проверим – не узнаем. В любом случае, надо заранее готовить план бэ, – согласился я со справедливым замечанием наёмника.

– Тогда я выдвигаюсь, – вскочил Ник. – Передать Барбаре привет от тебя?

– Обязательно, – кивнул я.

Когда Ник ушёл, я погрузился в свои мысли. Интересно получается. Кому же из нас было тяжелее – мне сейчас или мне семь лет назад? Слишком разные ситуации, чтобы судить справедливо. Тогда мы многого не знали, много ошибались, но с нами были серьёзные союзники. Ту же Барбару взять, например.

Бывшая шпионка старой школы. На пенсии она промышляла простым хакерством, но для друзей могла достать вещички посерьёзнее корпоративной информации очередной фирмы-миллиардера. На неё вышел Ник по своим каналам, и мы вместе нанесли бабушке визит. Не скажу, что он прошёл идеально. Но было весело.

Веселье, да… Как давно я не слышал этого слова в своей голове. Что же было тогда, семь лет назад? Мне было страшно, сейчас это можно признать. Я боялся проиграть, боялся подвести доверившихся мне людей. Но так или иначе, я шёл вперёд к своей цели. А сейчас всё такое привычное, словно я и не изменялся от слова совсем.

О нет, Джон, ты не прав. Ты просто стал менее серьёзно относится к вещам, не касающимся чего-то масштабного. Вот те же бандиты – ты мог поймать их и сдать ближайшему патрулю, как сделал бы семь лет назад. Но ты просто убил двоих, без сожаления. Как помеху, как насекомое. Ты был послушным винтиком системы, бездушным агентом четвёртого отдела. Но тогда ты не забывал, что ты человек. Теперь же – кто ты? Человек или машина без души и совести?

Не спорь с собой. Ты и так понимаешь, что перестал отличаться от андроидов. То ли дело прошлый ты… Старый-добрый Джон, защитник слабых и ужас несправедливых. Как было бы хорошо, не изменяйся люди со временем. Верно..?

Прошлое. Идиоты никогда не ошибаются

Со стороны кафе выглядело как самое обычное заведение своего типа. Краткая неоновая вывеска, ставшая в городе моветоном, парочка манекенов-зазывал, купленных через своих людей, судя по состоянию машин. Никакой синтетической кожи, жуткие оскалы, изображавшие улыбки – такие ребята скорей отпугивали посетителей, чем привлекали. Впрочем, хозяевам это дело могло быть только на пользу, ведь чем меньше внимания, тем больше возможностей скрывать свои деяния от глаз полицейского бюро.

А снег, если бы он тут был, довольно красиво бы смотрелся на общем фоне. Как жаль, что любые осадки блокируются куполом. Остаётся лишь температура, от которой прохожие то и дело вздрагивали, кутаясь в свою одежду посильнее. Какой бы ни был век, а минус тридцать есть минус тридцать.

В файлах было сказано, что здесь часто видели андроидов без сопровождения людей. В наше время криминал стремиться максимально обезопасить себя, но сделки, что проворачивались здесь, предполагали присутствие крупных шишек. А такие не доверяют машинам, более того, они весьма гордые птицы. Любят держать всё в своих руках, и чем прямее смысл этих слов, тем идеальнее. Но андроиды появлялись вновь и вновь, входили и выходили через пару часов. Что можно так долго обсуждать? Тем более с болванчиками.

Но мы же ищем зацепки по поводу так называемых «Тёмных», верно? Идиотское название, кстати говоря. А значит, здесь может быть нечто крупное и ценное для наших потенциальных врагов.

– Один-два, один-один на связи. Ты собираешься входить в здание или как? А то твоя голова так соблазнительно покачивается в прицеле… – донеслось в по внутренней связи.

– Один-один, один-два на месте. Уже захожу, не надо напрягаться. И постарайся не наделать во мне лишних дырок. Я буду считать… – усмехнулся я напоследок, а затем пронырнул в здание, так и не расслышав, что мне ответила Эмма.

Да и вообще все звуки – полицейская частота, по привычке включенная на задний фон, шорохи со стороны напарника, да даже совсем уж тихий плейлист, и тот затих! Перепроверив, я понял, что здесь действует очень мощная глушилка. Даже телефон не ловил, чего уж говорить про связь с бюро или родным четвёртым отделом. Выйти, что ли? Запросить дополнительные средства, немного подурачиться с шефом

Не хочется выглядеть трусом. Уж если начал, будь добр – закончи. Да и сканер у меня работал исправно, то и дело помечая алым разнообразное оружие здешних завсегдатаев. Хм… Почти у каждого с собой ЭМИ-подобные устройства, что забавно. Это они так андроидов боятся?

Интересно, а сразу ли ты заметил, Джон? Как странно ведут себя люди, пришедшие, по сути, в безопасное место. Как сильно они пытаются сдержать дрожь от каждого лишнего звука и шороха? Нет? Что страшит их в любимом кафе на окраине столицы? Их, бандитов и наёмных головорезов, которых ты без лишней мысли давно бы посадил в казематы бюро, предварительно накачав чем-нибудь из нового, синтетического, их же производства? Забавно, ты и правда не заметил. Идиот ты, Джон.

Родители бы в тебе разочаровались, будь они живы.

Пистолет был надёжно скрыт под одеждой. Из сумки, что мне (нам, фактически) выдали в техотделе, я взял только ролик, чем-то напоминающий моё служебное оружие. Только вместо пяти боеприпасов этот малыш хранил девять, и выстреливал не луч, а сгусток плазмы, разогнанной при помощи крохотного рельсотрона. Эффект был похож на ролики, от этого и название.

Запасной магазин в кармане, маячок-смертник – там же. Последнее – интересная штука, позволявшая отследить меня со спутника, но включать её следовало лишь в самом крайнем случае. Например, умирая от многочисленных ранений или имея с собой лишь верхнюю половину туловища. И нет, это не маленькая бомба, «смертник» происходит от смерти носителя, а не врага.

Я прошёл к барной стойке мимо парочки занятых столиков.

– Что будете? – спросил у меня бармен, явно недовольный новым лицом. Ну, чего поделать, старина, ты тут лицо причастное. Будь добр, потерпи.

– А вы что предложите? – улыбнулся я максимально дружелюбно. Повезло, подействовало.

Дядька улыбнулся в ответ, отставил в сторонку давно протёртый стакан и наконец выдал:

– Предлагаю текилу из молекулярной кухни. Новинка, так что не дешёвая штука. Но пробирает – ох! И на вкус как чистый мёд. Выбирайте, не пожалеете.

– Тогда пятьдесят грамм этой вашей молекулярной текилы, – согласился я на предложение.

– Будет сделано, – кивнул мне бармен и начал шуршать у себя под стойкой. Загудели какие-то устройства, что-то зашипело, запшикало, и через пару минут предо мной поставили рюмку светло-бирюзового цвета.

Сканер не показывал никаких следов ядов, только алкоголь и какие-то примеси. Что ж, попробуем.

– Недурно, признаю. Откуда такая сладость? – поинтересовался я, опуская рюмку обратно на стойку.

– Секрет производства, – пожал плечами бармен. Деликатно покашлял, снова привлекая моё внимание. – Если вы по делам, то проходите вон в ту дверь, возле туалетов. И не стучитесь, прошу вас.

– Благодарю, – произнёс я, разрываясь между желанием выйти на улицу к Эмме и необходимостью проследовать вглубь заведения. – Я оплачу, когда закончу.

– Без проблем, сэр, – кивнул мужчина, возвращаясь к протиранию стаканов.

Я же направился в указанном направлении, ловя на себе взгляды буквально всех присутствовавших здесь людей. Напряжённые, странные. Словно чего-то ожидающие. Уж не меня ли? Вряд ли. Судя по направлению, страх исходит как раз от пресловутой двери. Ха! Как говорил мой отец, танки грязи не боятся. Вперёд!

Уверенно взявшись за ручку, я отворил солидную металлическую дверь, впуская в бар холодный воздух. Пока что всё было спокойно, просто долгий коридор, ведущий в другую комнату. Пройдя по нему, я удивился странным стенам, покрытым какой-то жидкостью. Сканер?

Охладитель? Серьёзно? Зачем покрывать им стены? Только если впереди не хранится что-то требующее строгих условий. Вроде химического оружия или парочки чипов с электронной чумой, которые довольно сильно нагреваются, когда не используются. И всё это – на расстоянии вытянутой руки. Никакой охраны (завсегдатаи с пушками маленького калибра не считаются), никакой секретности – вот так, открыто и в наглую. Всё это заставило меня задать себе один важный вопрос – а в чём подвох?

Чем ближе я подходил по коридору к комнате, тем холоднее становилось вокруг. Изо рта то и дело вылетало облачко пара. Даже на улице не было такой температуры, хотя сейчас зима. Похоже, мои догадки хотя бы отчасти верны. Хреново, ведь это код девять или десять. В любом случае, правильным решением сейчас будет локализовать источник угрозы, а затем вызвать группу ликвидации. Даже с Эммой мне не удастся обезвредить нечто такого масштаба. Одно неверное движение – и будет бум. Электронной чумы или биологического оружия. Как там было, в той фразе про два стула…

Перед предыдущей дверью меня просили не стучать. А здесь? Бармен упомянул некие дела, по которым человек в полицейском плаще мог забежать в подобное заведение. Вариантов было бесконечно много, в том числе самые безумные. Сэр Артур Конан Дойль сейчас крутился в своём гробу, пока я, аки Шерлок Холмс, задумчиво мялся у металлической преграды с алым индикатором-сканером, одно приближение ладони к которому могло открыть шкатулку Пандоры. Ладно, раз попросили сюда пройти, значит, меня ждут. Или кого-то, на меня похожего.

– Сезам – откройся, – дебильно хихикнул я, проводя рукой у места, где у дверей старых времён была ручка.

С тихим свистом металл отъехал в сторону, из помещения пахнуло чем-то гнилым, но совсем слабо. Света не было, поэтому я рефлекторно включил ночное зрение, озарившее зелёным спектром внутренности комнаты-холодильника. На мгновение потеряв дар речи, я отшагнул, пару раз моргнув, чтобы убедиться в реальности увиденного. Запах, словно назло, стал сильнее, в него добавились сладковатые ноты, от чего мне безумно захотелось достать ролик и выстрелить… Хоть в кого-то. Но на мощных титановых кручьях висели только тела, завёрнутые в чёрные синтетические мешки. К сожалению, они не были основным источником вони.

– М-мать… – выругался я, прикрывая рот и нос ладонью. Пистолет уже был снят с предохранителя, его рукоять приятно вибрировала – плазма перемещалась в батареях, ожидая всего одного нажатия на спуск. – Сколько же здесь трупов…

И нейроинтерфейс, восприняв моё восклицание как запрос, тут же провёл подсчёт, анализируя картинку. Тридцать пять, все разной степени свежести. Последняя жертва неизвестных маньяков лежала прямо на разделочном столе, путь к которому был огорожен подвешенными мертвецами. Получился узкий проход, по которому вполне мог свободно пройти один-единственный человек. Что я и сделал, медленно передвигаясь вперёд, вслушиваясь в каждый шорох, что мог раздаться в тихо гудевшей морозильной камере. Лишь оказавшись у тела, аккуратно положенного на бесчувственную поверхность из специальной незамерзающей стали, я немного расслабился, сосредоточившись на пока что единственной зацепке.

– Дерьмо, – А лицо-то – разорвано. Точнее, вскрыто хирургическим скальпелем или им подобным инструментом. Допущу, что оружие было обычным, не продвинутым. Следовательно, плоть вскрывали грубой силой.

Джон, Джон, ты ведь привык к подобному. К чему эти грубые выкрики? Да, тридцать четыре трупа на крюках, один – ещё нет. Не самая кровавая бойня, вспомни хотя бы последствия электронной чумы. А она тоже могла здесь быть, но в итоге всё оказалось куда проще. Перестань гиперболизировать и начни, наконец, работать. Хоть это ты умеешь делать без всяких проблем и идиотических высказываний.

Пару раз глубоко вдохнув и выдохнув, я отложил пистолет на свободное пространство у бедра «пациента», постаравшись расположить оружие не на луже крови, которая натекла под беднягу. Получилось коряво, но так ствол полиции не окажется среди улик. Итак, что же мы имеем после задействованных мощностей собственного бравого интеллекта и нейроинтерфейса. Кости черепа вместе с кожей разорвали, начиная с подбородка. Действовали неаккуратно, и довольно быстро, словно не волнуясь за состояние жертвы. Пока программа восстанавливала примерное личико пред глазами, я наклонился, осматривая смертельное ранение сверху.

– Н-да, его точно не пытали… – пробормотал я. – Разрез глубокий, скорей всего, мгновенно убивший мужчину… Это же мужчина? Судя по комплекции и футболке явно не по размеру – да.

На окровавленном куске ткани, кстати, была надпись жёлтым по чёрному.

– Nirvana, – прочитал я. – Старая же группа…

Пиликнуло где-то в голове. Отвлёкшись, я вызвал интерфейс, показавший мне три примерные фотопортреты лица вместе с краткими описаниями. Белый шрифт – официальная информация, красный – данные бюро. Первый и второй варианты сразу же пошли в утиль, так как красного текста под ними не было. А вот мужчина явно за сорок привлёк моё внимание даже «белыми» данными. Любитель очень старого рока, засветился на нескольких фестивалях, где был почётным гостем. Имеет в собственности целый особняк, коллекционирует редкие гитары. Ну, коллекционировал. А ещё выступал подрядчиком для множества сделок преступных шишек, которые доверяли ему, как себе.

– Курьер, переговорщик, третья сторона, – вычленил я самое важное из информации полиции. – Вряд ли его устранили, как важного свидетеля. Тогда была бы простая пуля в голову, а не вся эта фигня с морозилкой и трупами в чёрных мешках.

Нейроинтерфейс опять пикнул, и я откинул все мысли в сторону, обратившись к новому сообщению. О, программа закончила анализ места происшествия, сравнив биометрические параметры жертвы с реконструкцией черепа до вскрытия. Выходило, что в лице нашего любителя старины было нечто крупное, зашитое при помощи хитрой операции. Должно быть, чип или щепка с данными. Довольно распространённый трюк, тем более для доставщика. Значит, некто искал некую вещь, наконец-то её нашёл, и ушёл, оставив последний сундук необработанным. Имею в виду, без чёрного мешка в виде похоронного платья.

Обернувшись, я шагнул к ближайшему телу, неосторожно разрывая обеими руками синтетическую ткань. Замороженное тело было покрыто инеем, но даже под его слоем можно было легко разглядеть разорванное лицо. Скорей всего, с остальными та же история. Но это уже не моё дело, а команды зачистки, которую Эмма, надеюсь, вызвала, едва я пропал с радаров. То ли в холодильнике была идеальная звукоизоляция, то ли дверь, что вела в само кафе, закрыли, однако звуков полицейских сирен, воющих на одном уровне с ядерной тревогой, я не услышал. Надо заканчивать, основная информация уже найдена…

Пик. В третий раз меня отвлёк звук в голове, нашедший соответствие с очередным мертвецом в базе данных. Третья Голова Гидры, Син Хо. И вот этот факт вынудил меня напрячься куда сильнее, даже вернуться к столу, взять пистолет в потихоньку немевшую ладонь и замереть, вслушиваясь в каждый шаг. Что-то не сходилось. Даже если отбросить всё невероятное и безумное, аки пресловутая древность – Шерлок Холмс, ничего не выходило. Я могу понять курьера, убитого, чтобы добыть нечто, что он перевозил. Но одного из глав триады, орудующей по всей столице? Адреналин забил ещё сильнее, стоило выстрелить в другое тело, оплавляя синтетику и на мгновение вглядываясь в личину. Взбешённая плазма разорвала мерное гудение холодильника. Хо Мин, Вторая Голова Гидры. Его я помнил лично; информатор, внедрённый к китайцам.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.