Анн Арбор
Кино. Пойми родителей

(Теоретическая часть)

Ну вот на самом деле искусство кино нас на всех плохо повлияло. Поскольку производило, конечно, впечатление.

Ну вот ты сидишь в темном кинозале, ещё и на выходные выбрался поразвлечься. За 20 копеек. Понятное дело, что это – непреодолимое вообще магическое воздействие.

Ну и мы в кинематографе, с момента его изобретения, много чего, конечно, набрались.

Мы уже как-то и жизнь свою подгоняли приблизительно под сценарий. Любимого фильма. Вот на полтора часа.

Вот ей-богу, у меня и мама пыталась выстроить свою судьбу приблизительно по сценарию фильма «Сердца четырёх». Страшно была поражена, когда это не получилось. Не могла в это поверить. Так до самого конца и не смогла.

Но вот кинематограф, в его классическом виде – это было ещё пол-беды. Потому что, о чем бы там в кино ни шла речь и какие бы там ни развивались сюжеты, они все-таки всегда имели освежающий финал. Поцелуй там, в диафрагму.

То есть, любые кошмары, хоть тебе Хичкок, через полтора часа все же заканчивались.

Но дальше в нашей жизни явилось искусство сериала.

И вот «дети сериалов» – они отличаются от «детей кинематографа». Мы хотя бы всегда имели намерение какую-то ситуацию в нашей жизни все-таки завершить. Вот закруглить сюжет. И какой-никакой, но сделать из всего этого вывод.

(Хотя, разумеется, жизнь и в эти рамки тоже не укладывалась).

Но у нас хотя бы был принцип – решения проблем. То, что началось – оно же и должно вообще-то и закончиться.

Но наши детки сразу уже были другие. Они воспитаны на сериалах. А сериал – это история, которая не имеет конца. Ни конца вообще, ни края. Надеяться на то, что это когда-то вообще закончится можно разве что прикидывая предел возможностей и жизненный ресурс сценаристов. Когда у них фантазия уже наконец иссякнет.

И вот с тех пор так оно и пошло. У нас теперь никакая история и вообще не кончается. Освежающий финал и какая-никакая мораль в конце – они и вообще не предполагаются. Как факт. Вот все будет тянуться, и тянуться, и тянуться…

Пока мы все уже не рухнем в изнеможении.

Бог его знает, что тут лучше. Или разыгрывать в собственной жизни какие-то сюжеты на полтора часа. Не считаясь с тем, что в кино-то всех сюжетов – ровно 32, ну, максимум – 64 (вот были люди, они подсчитали), а в жизни – гораздо больше.

Либо и вообще ничего уже не решать. Понимая, что эта резина все равно будет тянуться, и тянуться, и тянуться. И этот сериал не кончится и вообще никогда.

А сериал – это идеальный способ накапать человеку на мозги. Потому что – каждый божий день. И герои нам уже – как близкие родственники. И все это окончательно уже начинает походить на подлинную жизнь.

Только это – не подлинная вообще-то жизнь! Это все придумано, от начала и до конца. Ещё и, скорей всего, просто – за деньги.

Хотя и сама наша жизнь в последнее время жутко смахивается как раз-таки на сериал. Ещё и где сценаристы не слишком-то стараются. Вот только взять – и рассмотреть за последние полгода все сюжетные ходы…

Я думаю, что лучше было бы на самом деле – разуть глаза. И последнее, на что в жизни полагаться – это на фантазии сценаристов. Понимая их вообще-то ограничения.

Не потому, что сценаристы плохие. Они живут, как могут. У них – жены. У них

– дети. Им нужно вообще-то семью кормить.

Но и мы при этом – совершенно вот не обязаны. Их во всем теперь слушаться.

Потому что они любого героя – в зависимости от поставленной задачи – тут же и прибьют. Или тут же и оживят. Но вот в жизни так, к сожалению, не бывает. Неплохо бы об этом не забывать.

Ещё бы вы на них вообще-то посмотрели, на сценаристов этих. Не потому, что они плохие. А потому, что они – люди как люди. И ничуть не умнее, чем все мы вместе взятые. И ничего они такого особенного не знают.

Вот поверьте мне! Как режиссёру…

Впрочем, все равно советую: думать своей головой.

«Секс в большом городе»

Вот некоторые культурные журналисты, такие даже – деятели искусств, бывают от природы – тупые. Ну или – слишком наивные. Или у них денег не было. Видеомагнитофона. И возможностей.

Это я хочу вам сообщить, что я посмотрела, наконец, «Секс в большом городе». Все нормальные люди посмотрели уже тогда, в конце 90-х, наизусть выучили и взяли на вооружение. Одна только я пару десятилетий (уже даже тройку) все дико удивлялась: чего это все? С ума, что ли, посходили?

Ну, короче, быть не в курсе последних трендов, так вечно будешь попадать в неловкие ситуации.

Зато уж теперь я вам тут проанализирую. Тем более, что никто больше этим давным-давно и не занимается.

Сериал выходил с 6 июня 1998 по 22 февраля 2004 ода. 7 премий «Эмми», 8 премий «Золотой глобус» и 11 премий Гильдии киноактёров. Также сериал попал во многие списки лучших шоу, включая списки журналов «Entertainment Weekly» и «Time».

Тут у меня, конечно, позиция. Я почти любые сериалы (имеются, правда, исключения) дальше первого сезона смотреть не могу. Уверенно считаю, что в первый сезон обычно вкладывается какая-то здравая идея и стремление ее подробно выразить, а дальше зрителю понравились герои и начинается… Называется «тянуть кота за хвост». И, самое обидное, что первоначальная авторская идея уже от нужды продолжать чего-то рассказывать, как правило, размывается и даже превращается в полную свою противоположность. То есть, само высказывание бывает в процессе заболтано окончательно.

Поэтому я только насчет первого сезона стану высказываться. Тем более, что он – по книжке. Журналистки Кэндес Бушнелл. И хорошей, и толковой, и остроумной. Что завсегда украшает. А дальше уже начинается: по мотивам…

Ну, имеются и на этот счет специалисты.

И вот это на самом деле сериал про то, как женщины все сделали неправильно. Сдали последние позиции. Уступили приоритеты мужчинам. При том, что выглядело все как раз-таки наоборот.

Эти женщины конца 90-х, в центре мира, в Нью-Йорке выглядели буквально вот страшно передовыми. Вообще без комплексов. Сами буквально что – с усами. Кавалеров меня.т, как перчатки. Откровенно говорят о сексе. К сожалению, больше ни о чем не говорят. Ну разве чтоиногда – про деньги. Да и то это – как правило, внутренний диалог.

То есть вот вообще: не уступают мужчинам. Всем этим. Ни в каком смысле.

Ну и что? И куда вообще?

Наглядно можно наблюдать, как молодые, красивые, образованные и успешные женщины на глазах лишаются последних прав и последней чисто житейской защиты, которой женщины предыдущих поколений еще кое-как, но могли воспользоваться. Поскольку на них пологалось, там, жениться. И даже при разводе обеспечивать. И их, и детей.

В новом мире этим бонусам удавалось воспользоваться уже только откровенным хищницам. Которые изначально на это и шли. Четные женщины оказались и вообще без какой-либо защиты.

Вот вы хотите любви? О кей. Но с последствиями этой самой «любви», ежели чего, будете разбираться сами. Решение же было ваше? Вы же у нас – независимые?

Короче, вся эта «независимость» со всей наглядностью оказалась на рку кому угодно, но только не самим женщинам. Ну вот невыгодно женщине играть по мужским правилам! Разные весовые категории.

Не гооря об эмоциональных реакциях, наивных девичьих мечтах и о том, что женщина, если она не совсем уж психопатка, видит свое счастье отнюдь не в роли всем доступного объекта, а в роли жены и матери. И чтобы жить долго и счастливо и умереть в один день. А идея сексуального разнообразия – она вообще-то больше такая мужская.

И мужчины могут свободно даже и продолжать так думать. Но почему этому должны учиться еще и мы? Вот зачем? Нам-то это надо?

Девиз сериала: «Зачем успешной женщине любовь, если можно довольствоваться потрясающим сексом без каких-либо обязательств?»

И вот прямо-таки я я горжусь постоянным соавтором-сценаристом Мартином Патриком Кингом. Вот же человек все понял. И знает, о чем говорит и что пропагандирует. На фиг обязательства! Это у женщин были такие предрассудки (нужно сказать, что «предрассудки» эти были сильно связаны с не изобретением еще тогда противозачаточных средств. Ну там, средства или не средства, а весь этот свободный секс все равно на руку в первую очередь мужчинам)

Вот можете мне поверить. Я никакого «Секса в большом городе» в конце 80-х не смотрела, по причине, что его тогда еще не сняли, но передовые взгляды вполне себе разделяла. Имела потом – вот уже 33 подряд года – биографию классической матери-одиночки. Так что про любовь без обязательств я, прямо скажем, уже даже и сильно в курсе.

Но это, конечно, такие старинные предрассудки.

На самом деле все, конечно, да. Красиво.

И актрисы красивые. Сара Джессика Паркер, Ким Кэттролл, Кристин Дэвис и Синтия Никсон . И создатель сериала – Даррен Стар. И даже в одном эпизоде появляется красавчег Дональд Трамп. Короче, все, как мы любим.

Но, правда, со второго сезона я регулярно начинаю теперь у экрана засыпать. Такое впечатление, что это уже кто-то жевал. Но, правда, в конце концов все будет хорошо. И они поженятся. Другого выхода просто нет)) И вот детям нашим я имею сказать напутствие. Дорогие дети! Последнее дело: учиться жизни на популярных сериалах. Их создателям только бы деньги заработать. Вот не будьте такими глупыми, какими глупыми были мы!)))

«Жизнь других»

Вот это – кино, которое у моего поколения сразу вызывает рвотный рефлекс. Одно время даже казалось, что мы все забыли. Что мы всегда сможем теперь смотаться на пять дней в Рим – или в Берлин – и что стена рухнула и все прошло, как страшный сон.

Ну, во-первых, ничего не забыто. А во-вторых, кто забыл, так о них можно сразу уже сожалеть.

«Жизнь других», 2006 год, Германия. Режиссер – Дориан Хенхель фон Доннерсмарк. 77 миллионов долларов в прокате. Оскар 2007 года за лучший фильм на иностранном языке и семь премий «Deutscher Filmpreis».

И вот это – действительно лучший фильм. Критики называли главным фильмом десятилетия. Об ужасах восточного коммунизма. Или, вернее, социализма. Хотя, провозгласить можно и вообще, что угодно. Народ безмолвствует. А кто не безмолвствует, того – быстро заткнуть.

Это я хорошо помню. Как скажут, так и будем все жить.

Абсолютно все узнаваемо. Словно вернулся в то самое время и в тот самый ужас.

Уровень отвращения просто зашкаливает. (Правда, сейчас он периодически уже зашкаливает и безо всякого кино)

И вот это фильм про Штази. Секретную службу ГДР. Лелеемую Эрихом Хоннекером. Про которую наши люди мало знают и представляют себе, что типа в социалистической ГДР все было на порядок лучше, и колбаса в магазинах, и более-менее одежда и даже – балет телевидения ГДР, который показывали исключительно в Новый год. Ну и спецслужбы там тоже были сильно покультурнее. Тем более, что один тут у нас всему этому сделал и вообще рекламу…

Между тем, более жуткой и бесчеловечной спецслужбы, чем ГДР-овская Штази, мир просто и вообще не знал. Она была чудовищно эффективная. Она охватывала всю страну и каждого гражданина в отдельности. На нее работали осведомителями кухарки, академики, протестантские пасторы и католические священники. Писали туда доносы прямиком после исповеди.

Для нее защищали диссертации психологи: как кого там быстрее доканать. В Штази были просто мастера: над людьми издеваться. Чемпионы. По ударам ниже пояса. Самого высокого класса.

До сих пор точно неизвестно, были ли осведомителями Штази каждый пятый человек в стране, или все-таки каждый третий. В фильме есть на этот счет кое-какие детали. По сюжету. Из которого совершенно ясно, что все в стране пишущие машинки, например, были учтены и в Штази располагали образцами каждого из шрифтов.

Ну, короче, в ГДР дело было поставлено не только на широкую ногу, но и осуществлялось с немецкой тшательностью. Это была просто петля у каждого на шее, которая в любую секунду готова была затянуться.

Там такой совсем социалистический сюжет. Это – 1984-й год. Имеется талантливый драматург, причем – единственный, которого не только любят в ГДР, но еще и печатают на Западе. У него роман с ведущей актрисой. Актриса приглянулась одному из высших государственных чиновников.

Дальше начинается игра. Ребятам из спецслужб поручают на этого драматурга нарыть компромату. В ход идут буквально что все цирковые трюки: и прослушка, и слежка, и вербовка ближайшего окружения. Но, правда, ничего не получится, только совсем уже невероятным способом. Ну, спойлерить не буду.

А интрига там сильная – и драматургия тоже.

Но я все время думала о другом. Узнавая вот буквально что каждую фразу, каждый взгляд и каждый поворот головы. Всю эту смесь жуткого лицемерия и одновременно – бесконечного цинизма всех этих высших партийных бонз. И этих их вечных прислужников, которые гордо называли себя то разведчиками, то политической полицией, то полицией нравов. Все они были в первую очередь лизоблюды. И норовили ухватить крошки с барского стола. И на все ради этого были готовы. И кем угодно пожертвовать.

А вся эта тайная жизнь и все эти страшно интересные секретные действия на самом деле – такая тоска, такая простота и такая глупость. Все эти "джеймсы бонды" только и умеют на самом деле, что микрофоны в розетки электрические вставлять. Или в унитазы. В замочную скважину подглядывать. Письма чужие распечатывать. Страшно круто, конечно. Такая романтика. Но платят хорошо.

А уж эти «баре», они и вообще были – кошмар какой-то.

Цитата, уже из конца фильма, после падения Стены:

– Вы были полностью под колпаком. Мы все про вас знали. И как вы нашу крошку не могли удовлетворить…

– И такие, как вы, управляли государством?

Вот буквально что начнешь выбирать – и выбрать не можешь. То есть, ситуация, когда все поголовно – хуже всех.

Я когда-то пыталась пробить у себя в издательстве книжку про Штази. Написала девочка-англичанка. Она сразу после падения Берлинской сены приехала в Берлин (а кстати, протесты в городе вылились в первую очередь в то, что демонстранты прорвались в офисы Штази и их разгромили. Все эти досье летали по воздуху. А досье у Штази были практически на каждого гражданина ГДР) – и вот автор эта просто ходила по городу, знакомилась с людьми – и они ей рассказывали. Жуткие, кстати, вещи.

Но мое начальство книжку мне зарубило. А я даже начала уже переводить. Но шеф мне объяснил, что вот если бы официальные там приводились документы, тогда – да. А то ведь все какое-то рассказы…

Хотя я считаю, что как раз живые человеческие свидетельства – это и интересно. Да и думаю, что дело было не в этом. У нас в стране эта тема как-то и вообще непопулярна. Про Штази. Почему-то. Хотя весь мир знает.

Ну вот это – хороший немецкий фильм. Такой даже просветительский. И качественный. И с прекрасными актерскими работами, когда даже забываешь, что перед тобою – актеры.

Ну а в плане стиля – это такой привычный классический киношный реализм. Приятно смотреть, не отвлекает. Отсутствуют "ужимки и прыжки"))

И вот я-то думаю, что это нужно бы и вообще смотреть нашим детям. А то они наивные и не знают, что вообще бывает. И как. Я очень хороо помню это свое потрясение.

Когда мы как-то рассчитывали, что вырастили уже свободное поколение. И что айтишникам море по колено. Они у нас и вообще: не от мира сего. Практически что ангелы.

И я помню как в самой передовой российской ай-ти фирме, международного значения, где работала моя Саша и где все поголовно ходили с белыми ленточками и были такие боевые, начались репрессии.

Когда пошел спор из-за Украины, у них показательно уволили одного из заместителей директора. Топ вообще менеджера. Со страшно престижной должности. Потому что он в соцсети, частным, причем, образом, выступил в защиту Украины.

И как я видела своими глазами – и слышала своими ушами – что мои эти «продвинутые поколения» в мгновение ока замолчали и прекратили даже называть Украину вслух, даже и в самых интимных домашних разговорах.

Испугались. Тоже мне, борцы. А вот посмотрели бы, чего это и вообще людям стоило. Причем, совершенно таким же, как и они сами…

«Мастер и Маргарита»

Вот я прямо-таки в восторг прихожу. Хотя, конечно, это – не совсем так. И никто по поводу этих всех вещей никакого восторга не испытывает. Потому что это – страшное же вообще дело?

Но вот гримасы. Секулярного мышления…

Оно нас точно когда-нибудь доканает.

Взгляды эти передовые.

При этом я не предлагаю! Всем тут уже сразу ходить – и молиться. Щитаю, что это дело – строго индивидуальное.

Мы все теперь должны уже бояться. Ночей не спать. Что вот буквально вчера нам было – счастье. А теперь все кончается. Вместе с природными ресурсами.

Кончается все!

Рятуйте, граждане!

В эту зиму в Европе все это прямо вот на себе ощутили. Слава богу, что оказалась – страшно вообще теплая зима. В ноябре, в Берлине, уверенно было – 20 градусов. На солнце – 25.

И вот нефть на самом деле в мире уже кончается. И газ тоже кончается. И минеральные вещества в почве. И вообще – нас тут уже слишком много. Планета на это не рассчитана. И скоро мы все умрем.

Рассудить, что мы и так все умрем. И даже и довольно скоро. С точки зрения истории так это и вообще – пустяк. Как бы вроде нас и не было. Так ведь нет.

Это преподносится как такая беда. Которая приключилась внезапно. Свалилась нам на голову. Ну, то есть, пока что не приключилась. Но мы с надеждой ждем.

Напоминает приблизительно что нашествие марсиан. В романе Герберта Уэллса. «Война миров».Еще и снят по этому сюжету художественный фильм. И даже и не один. И даже я бы сказала, что два.

(Я вам этих режиссёров. Вместе с их продюсерами. И знаменитыми актерами. В комментах распишу. С подробностями. А то у меня тут – места мало. И я и вообще – не нравлюсь. Цукербергу. В качестве зануды. Хотя Цукерберг мне, скорее, даже что и нравится…

Но вот как раз режиссеры эти и вообще ни в чем не виноваты. И хотели они – хорошего. Ну разве что – немного заработать. Так кто и вообще в силах их в этом упрекнуть?)

Короче. Никогда такого не было. И вот опять.

А нельзя ли уже успокоиться? Насчет нефти и газа? И прекратить и самим биться в истерике – и других бить?

И даже и детки эти наши теперь рыдают. И ужасно боятся. То есть, опасаются. Какие-то есть все-таки у них на этот счет сомнения. Что этой самой "эпохи сверхпотребления" на их жизнь может не хватить. А они этому специально учились. С учетом этого существовать. Загробили молодость. При других обстоятельствах они не знают, чего и делать…

Вот же, господи прости, новая проблема. Приблизительно что по типу ковида. Когда мы все тоже четко знали. Что мы все тут умрем.

Сегодня итальянский приятель моей подружки, который в начале эпидемии и лежал на аппарате ИВЛ, и его едва откачали, не без иронии замечает. Что вот сейчас бы сказали, что он тогда чуть не умер… От насморка.

И вот и этими вашими нефтью и газом. И с каменным углем еще, конечно. Хотя он – меньше теперь уже в моде. Начиная с 19-го века.

И вот может быть и действительно. Не нужно верить в Бога. А нужно полагать, как Иванушка, поэт, Бездомный, в известном романе, когда сцена разворачивалась еще – в качестве завязки – на Патриарших прудах, что это – «сам человек и управляет!". Типа того, что всем.

Сказано это, правда Иванушкой было – уже в сильном раздражении. И он потом даже после всего этого и долго болел. Хотя я внутренне даже восхищаюсь. Вот отвагой этого человека. Так нахамить! Самому Воланду! Вот каждый бы из нас этого хотел.

Хотя у нас и без того, конечно, – национальный талант. В плане нахамить.

И поэт Иван Бездомный – только литературный персонаж… Хотя и ужасно симпатичный.

И вот как-то принято считать, что Михаил Булгаков, сын священника, кстати, заглавную фигуру Мастера писал с себя. Ох, сильно я подозреваю, что с себя он писал – как раз-таки поэта Иванушку. Но я вот так это произведение понимаю

Ну вот ладно бы мы тоже считали,что человек всем управляет. Но ведь мы же – и уже даже и продолжительное время – предполагаем,что всем управляет приблизительно что Газпром. И что если его доходы упадут, то и вся наша жизнь рухнет.

Они, по-моему, вот мне кажется,что и на самом деле так считают. Что вот они не только добывают – эти нефть и газ. Но они буквально что являются их авторами. Вот эти самые все менеджеры. Гаранты нашего с вами благополучия.

И вот в бога можно даже не верить.

Хотя не могу не заметить, что с этой идеей как-то все же полегче. На свете жить.

Патамушта и вообще в любой религии (я христианство тут перед вами даже и не промотирую), на на самом деле – хоть тебе в религии вуду. Начинать свой день предлагается с благодарности. И благодарностью его заканчивать.

И отдельные христианские мыслители и вообще утверждают. Что господь каждый этот «божий день». Творит этот мир заново. Чтобы нам, типа, было, где жить.

Невзирая на все то отвращение, которое он к некоторым из нас тут испытывает. Иногда я подозреваю, что буквально что и вообще ко всем.

Но ведь солнце светит? И дождь льется? Буквально что: и на добрых, и на злых?

И вот сама эта идея – она, конечно, противоречит. Убеждениям менеджеров Газпрома. Что Господь вообще-то сотворил небо и землю. И даже нефть и газ – он тоже сотворил.

Менеджерам этим, как и всяким жуликам, уже, видимо, представляется. Что это они все сотворили. И кричат теперь караул. Потому что не знают, как сотворить еще. А доходы от продаж упали!

Наверное они и вправду решили, что они тут – не только наемные работники, на хорошей зарплате. Но вот буквально что уже и боги. Тока, правда, не знают, чего теперь делать.

Чтобы всем хватило. И на бензин, и на отопление. А главное, что менеджерам – на поездку в новый год на Бали.

А не получается! Вот почему-то.

И я даже не могу не признать. Вот даже мне за это все и стыдно. Но не могу не сказать. Чтобы я. В душе своей. Не торжествовала.

Вот при всем этом раскладе.

Вероятно, что я умным таким людям, просто завидую…

«Чикатило»

Что-то я под старость становлюсь сентиментальной.

Хотя, какие уж тут сантименты. При просмотре сериала «Чикатило».

2020 год, Россия, режиссер Сарик Андреасян. С Дмитрием Нагиевым в роли ночного кошмара. Ну, человек долго к этой роли шел.

Не было страшнее преступника. И, главное, что я все помню. Потому что он, б*ть, мой старший современник. И жила я ровно в это время в Ростове, девочкой совсем. И я весь этот ужас в подробностях восприняла. Была уже не младенец.

Говорили об этом, конечно, только шепотом. Детей старались все же не пугать. Но дети же все равно все узнают? В особенности то, что от них скрывают?

Хотя, в тамошних краях порой еще и не такое случалось. Просто исторически. Потому что и предки наши – поголовно все бандиты. И убийцы. Правда, на царской службе. Не знаю, насколько их это оправдывает.

И то ли что-то там с экологией не так. Тоже не знаю я! !То ли летом слишком жарко, а зимой – слишком холодно. То ли масштабы донской степи впечатление производят. То ли вода, то ли воздух. Но кровь там вообще-то у всех кипит.

И никакой роман Шолохова «Тихий Дон» не есть художественное преувеличение. Там больше приходится сбавлять. В плане этих сюжетов. Приглушать краски. В живописи тоже. И никакие, кстати, очень страшные «Донские рассказы», и никакой донской такой эпос (а он есть) – про богатыря Тихий Дон и девицу-стерлядку, тоже, кстати, ужас, никакой американский триллер не тянет, там все во всех превращаются, страхом земля пропитана, Дон из берегов то и дело выходит, и все по итогам трагически погибают. Я в детстве читала, так похуже повести Гоголя «Страшная месть».

По-хорошему. я думаю, что этот мир еще не описан. И на холсте никаком не изображен. Ждет пока что. Художника своего.

Ну вот короче, в этих землях все всегда чересчур. Вот с захлестом. Мне первые годы в Москве было страшно скучно. Все какая-то манная каша…

И никто, главное, не смеется. Ни в трамвае, ни вообще нигде.

Ну, и это – и не хорошо, и не плохо. А просто это так. И есть.

И уж если любовь,так по правилам шекспировской трагедии. А если хохотать, так чтобы до слез. А если ужас – так это и вправду «ужас-ужас-ужас».

Может быть, еще и оттого, что в степи не скрыться…

Никто ничем не защищен.

И вот мне кажется, что мы только сейчас начинаем врубаться. Причем, как-то стихийно. Осознавать. Весь опыт прошедшего 20-го века. То есть, попытки и раньше были. Но какие-то все неубедительные. Мне кажется, мы только сейчас отошли на достаточное расстояние. Чтобы оценить и гениев, и злодеев.

Хотя никаких особых открытий в сериале «Чикатило», в общем, и нет. Как-то все по схеме. Полицейский сериал, предмет расследования, искренняя неприязнь «ростовских» к пижонам-москвичам (а она на самом деле реально существует) В Ростове в принципе не любят «кацапов». Но на самом деле не всех. Никакие там «кацапы» из Вологды, или из Перми, или там, из Воронежа, ни у кого никаких претензий не вызывают. Ростовские уверенно ненавидят только москвичей. Считают, что они наглые и при этом ничего из себя не представляют. И еще любят попользоваться: чужим.

Я объективно ничего на это сказать не могу. Я навеки застряла, между Севером и Югом. Во мне все так и идет на этот счет гражданская война. И я ничью сторону взять не могу.

Вот живи теперь. Между двумя мирами. Мне, главное, и там уже не так. Но и здесь не этак.

Но все равно, я краем глаза все отмечаю. И ростовских милиционеров без акцента. А прямо как во МХАТе имени Чехова. Высказываются они.

И донскую «лесополосу», место преступления, состоящую внезапно из сосен, елей и папоротников. Ясен пень, что в Подмосковье снимали. Натурную сцену. В Ростове по лесополосам ничего, кроме жерделы (одичавшего абрикосового дерева) и мусорных американских кленов с акациями, ничего никогда и не растет.

Вот можете мне верить. Я про это понимаю. Мой прадед Никифор Ветер был лесоинженер. Бесконечно на Украине и на Дону леса сажал. (Лесополосы, кстати,– тоже. Он их на Дону и завел, в качестве средства от пыльных бурь. А то степь распахали. А она для этого не предназначена. И по по весне небо над Ростовом чернело, как туча. .И было не продохнуть. И вот все эти бесконечные квадраты лесополос, до горизонта – они насажены моим прадедом. Но, правда, вместе с рабочими. Таким образом как раз Ростов справлялся со страшной, после гражданской войны, безработицей)

Так вот в этих местах лес, чтобы он вообще вырос и не засох, так требует постоянного особого ухода. С ним, как с парком, приходится обходиться. Не Москва тебе.

И грибов там никто не собирает,

(в первой серии – собирают) – ну, кроме шампиньонов. Потому что отравишься. Ходили даже легенды, что съедобные – по книжке – грибы превращаются в ядовитые из-за страшной солнечной радиации. Но это все, конечно, фантазии. Грибы превращаются в ядовитые из-за жуткого количества в земле удобрений. Нитратов там. А донская степь вся распахана. А лесополосы только и нужны, чтобы почву удерживать и одно сельскохозяйственное поле от другого отделять.

А грибы – они как пылесосы. Все вбирают. Ну вот люди и травятся…

(И это правда. У меня так одноклассник, в первом классе, умер. Они грибов собрали. И пожарили. Родители выжили, мальчика мы всем классом потом хоронили. Ну, то есть, присутствовали на похоронах. Еще буквально был сентябрь. Все плакали)

Но вот если отвлечься. Таки есть в этом сериале. То, что мне ужасно нравится. А главное, что правда. Критический реализм. (Некритический ни разу))

Только это – такие все мелкие детали. Я не знаю, кто там на фильме занимался реквизитом, в титрах не нашла. Но вот бывает такое, что как раз какие-нибудь реквизиторы душу в фильм и вдохнут. Вот не следует недооценивать технически персонал!

Потому что да, все правда. И бабки, торгующие семечками. (Вот только истошный крик «семачки» – это они явно откуда-то из Рязани прихватили. Во-первых, в Ростове никакие продавцы не орут, не принято. А во-вторых, «семачки» никто не говорит, в южной речи все гласные называют так, как они есть, не лабиализуют))

Так вот бабки. С СЕМЕЧКАМИ. Они в Ростове в 70-х и правда были на каждом углу. Мы даже уже и знали, у которой семечки вкуснее пожарены. Большой стакан (обыкновенный, граненный, 250 граммов – 10 копеек. Маленький (это обычно была такая рюмочка, стопочка довоенная) – соответственно, пять).

Тут еще зависело, конечно, от того, кто как любит. Одним нравилось, чтобы семечки были пожарены вот буквально под "хардкор". Внутри золотого цвета. Чтобы шелуха прямо сама отлетала. Другие предпочитали вариант "софт", помягче.

Так что у всех были свои козырные бабушки. И никто первого места в городе не занимал. Просто каждый первоклассник уже знал, к кому надо в этом смысле, идти. На какой угол.

Я щитаю, что с появление в супермаркетов и семечек в пакетиках культура этого дела упала до нуля. Как говорит мой ростовский брат Андрюша: "И они думают, что это можно есть?"

(Насчет Азовского моря он у меня, правда, тоже высказывается. Любуясь в каком-нибудь Тагнроге или Ейске на резвящихся в прибое москвичей. Брат Андрюша делает умное лицо:

– 

И они думают, что это – море?))

И «синенькие», то есть, баклажаны, по 30 копеек за кило, это тоже было. Ну, это был изысканный овощ, не слишком ассимилированный, наравне со сладким перцем. Их только в начале 20-го века приезжие болгары там развели. Прямо было болгарское нашествие. Потом корейцы сменили. Болгары в войну, от греха подальше, сьехали. Остальное же, что попроще, было еще дешевле. Арбузы – 5 копеек килограмм. Иногда, в сезон, даже и три.

И чай из пачки сторож там заваривает. Вау! Тот самый чай! .не верьте реламе! Никакой не индийский, со слоном. Этот только что из Москвы и привозили, а такой настоящий, из нашего детства, грузинский или азербайджанский. В маленьких квадратных пачках, по 50 грамм, но, правда, пачка – всегда из хорошей фольги…

Это вы еще калмыцкого чая не пили. Я пила. Специально покупались такие брикеты прессованного зеленого чая, вместе с ветками там и прочим мусором, но это только добавляло экзотики, заваривалось в молоке, с солью. Потом еще туда сливочного масла…

*Калмыки, правда, добавляли бараний жир. Но нас бог миловал))

Идеальное было средство. При бронхите. И малокровии.

Но вообще на Дону чай-то особенно и не пили. И сейчас не пьют. Разве что на работе. (Приезжают из Москвы и с ужасом потом рассказывают: Чуть не умерли там.. С утра до ночи – чай. Да налейте уже нам борща!)))

Старые казачки предпочитали «кохве», хотя бы уже и ячменный или из желудей, турецкая привычка, мужья из набегов привезли. Ну а остальные обходились компотом. Прямо-таки национальный был напиток. Хозяйки сразу уже каждый день варили: компот и борщ. В голову никому не приходило: летом, не сварить?

Мне кажется, я, с тех пор, как в Москву уехала, компота-то больше и не пила…

Ну и, может быть,это даже и не рецензия. Потому что я никакого психологического портрета героя составлять не буду, и даже и думать, хорошо ли актер Нагиев маньяка играет и правильно ли его там наснимали. И в каких ракурсах…

Увольте меня. Этого я не могу!

И вообще я буду и дальше смотреть и досматривать – сквозь основной сюжет.

Потому что этот конкретный сюжет и вынести-то невозможно.

«Вертинский»

Я сейчас постараюсь. Никого не оскорбить. До глубины души. Но если не получится, заранее приношу извинения.

Начинаю смотреть сериал «Вертинский». Вообще-то и неплохо.

Я потом досмотрю, подробно разберу и проанализирую. Но напишу уже сейчас. По первым десяти минутам.

Поскольку у меня – личное отношение.

Уровень моей пролетарской ненависти превысил все вообще возможные уровни. Потому что это продукт Первого канала. А то я там не работала, на канале этом. Как говорил в таких случаях Жванецкий, «и ваш канал, и вашу баржУ»…

И вот я сразу уже готова всех поубивать. На десятой минуте.

Меня уже на заставке перекосило,стоило мне увидеть имя нашего дорогого генерального продюсера. Хотя он и не снимал. Тока денег дал. Навряд ли даже и смотрел, ну там для этого специальные люди есть. 150 тысяч человек – в одном отдельно взятом здании, длиной в две троллейбусных остановки. Что там, посмотреть некому?

Ну, у меня к фильму свои претензии. Как у редактора. В службе этого самого. Генерального продюсера. (Правда-правда. Так называлось. Подразделение наше. На заре туманной юности. Или там 2000-ных годов)

Вот я большей пакости и вообще не знаю. Детский сад, вторая группа. Хотя поначалу даже и казалось. Что это у нас – новое слово и новые люди.

Ага! Эти «новые люди» только тем и занимались, что разбросанные по всему Останкино советские досье про сотрудников читали. С подробностями. Это был такой юмор у них.

Я, конечно, ничего не знаю. Но думаю, что они потом этих досье еще и на всех своих будущих сотрудников понасобрали. Иначе я объяснить не могу. Какого хрена моя личная семейная информация поступала в распоряжение толпы. А толпа в Останкино всегда исполняет, чего прикажут Если только сама инициативы не проявит.

Ну, надо же стараться?

А то премию не дадут.

Боже,я их всех вообще не выносила. Начальников этих. И дорогих коллег. Чистого наивного человека, станешь искать – не найдешь. Все – со своими закидонами. И все поголовно блатные. У кого там – папа, у кого – мама, у кого и вообще дедушка.

Но вернемся к делу.

Потому что это прелестный вообще-то сериал. Все как мы любим. То есть, это как они любят. У других на это денег не хватает. Хотя бы попробовать.

Ну, то что там в первом же кадре – голый заглавный актер, так меня не шокирует. И не раздражает. А чьи там личные вкусы эта сцена отражает, так мне тоже по барабану. Любите вообще, кого хотите.

И с каким же опытом они там в фильме нюхают кокаин. Вот видно, что люди поднаторели. То есть, не актеры поднаторели. Актерам, я думаю, не дали. Так изображайте, на основании личной фантазии. А с наглядность виден опыт создателей. Данного произведения.

Ну да и бог с ним, с кокаином. Я не пробовала. У меня не того уровня должность была. Крепостным не выдавали. Пусть спасибо скажут, что им тут и вообще деньги платят.

Но вот даже и еда.

Актуальный в наши дни вопрос. Дальше будет еще актуальнее.

Ну ведь дурно делается.

И от этой буженины, и от этой семги, и от этой ставридки в масле. Буквально что начинаются голодные спазмы. Бежищь заваривать Доширак. Где они всего этого накупили? Где? А вот там же, где они себе и вообще все покупают. Они у нас так питаются. И совершенно заслуженно.

Еще, небось, съемочная группа по завершении всю эту роскошь сожрала. Навряд ли удалось отобрать. Потому что так в кино и вообще редко бывает. Обходятся бутафорией. Восковыми яблоками. Актеры вечно чай из пустых чашек пьют. Продюсерам заварки жалко.

Но тут повезло.

При том, что коренное народонаселение Российской Федерации всего этого, возможно, даже никогда в жизни не видело. И питается годами супом и кашей. Еще и суп куриный. Так называемый. Покупаешь два окорочка.. Получаешь целую кастрюлю. Семья потом это три дня ест.

Причем, никто и вообще не знает. Что это были за куры, чем их кормили, из какой Аргентины их привезли. Но это и хорошо. Лучше вообще не знать. А то во многие знания – многия печали. Не дай бог догадаться, чем ты и вообще детей кормишь. Переработанными антибиотиками пополам с рыбной мукой…

Это прямо у Станислава Лема на этот счет целый роман есть, «Мир на Земле». Из путешествий Йона Тихого. Вот почитайте. Страшно поучительно.

Ну, короче, я отвлеклась.

И унизила себя. До уровня плинтуса.

Тут вообще – Вертинский. Поэзия и музыка. Изысканность до последнего предела. (Я это и сама всегда пела. Подружки подтвердят. Правда, сначала нужно было выпить) И вообще я Вертинского обожаю. И все обожают. А я все про еду…

Но плебеям пока что дозволяется. Свое мнение иметь.

А так, конечно, красиво. И остроумно. И даже текст хороший. И заглавный актер.

Только что вот песнями сыт не будешь. Хотя на Первом канале от мысли этой страшно далеки. Страшно далеки они. От этой мысли.

Ну вот мне так кажется. В свете жизненного опыта))

*И еще одно такое замечание. Сериал «Вертинский» режиссера Авдотьи Смирновой, 2021 года Первый канал не только показал, но так и продолжает показывать. В интернете. А, к примеру, сериал режиссера Андрея Смирнова, на несколько более актуальную тему, так и лежит там на полке. У нас, главное, официально даже и «полки» никакой нет. То есть, они у нас теперь индивидуальные. И фильмы там лежат исключительно по той причине, что они лично кому-то из начальства не понравились.

«Раневская»

Ну вот посмотрела я сериал. «Раневская». И не ради рейтингов. (Меня читают пять человек, которым я от всей души благодарна). И не ради интереса.

Потому что я актеров не люблю. Никаких. И актрис тоже.

Считаю,что их знания о жизни сильно преувеличены.

Они вообще-то только насчет эмоций и в курсе. И как их изобразить. И больше – ничего.

Такая чудовищная ограниченность.

И гениальных актеров я тоже не люблю.

И вообще никаких не люблю.

И Раневскую я не люблю тоже. И от анекдотов категорически уже устала. И вообще: они не смешные. Тока в застойные времена и восхищали. Я щитаю, что Ранеская в принципе перебарщивала. Ну, это на мой плебейский вкус.

И вообще весь этот сериал – бред сивой кобылы.

Потому что Раневская, конечно, была – обломок прежних времен. Из непуганых. Которые порой – хуже провокатора. Ты что, вообще, не знаешь, где ты живешь? В какой стране? А если ты такой наивный, то пеняй, б*ть, на себя....

Как ты тут и вообще сохранился? В оранжерее тебя, что ли держали? Впрочем, театр – оранжерея и есть. Правда, со змеями.

Раневская была – такая барышня. Человек не повзрослел. Совсем. Для актрисы, правда, это даже и хорошо. Больше драйву.

Она была такая вечная провинциальная барышня. Из тех времен, когда бог знает к чему, кроме еды, относились с упоительной серьезностью. К еде – тоже. Ну, еще не попробовали, что к чему.

Серебряный век. Кокаин там. Опиаты из аптеки, по рецепту, в качестве успокоительного. В Таганроге, правда, может быть, и не употребляли. Хотя я и в этом сомневаюсь. Ну вот я не щитаю,что это был золотой век. Я щитаю, что этот «золотой век», то есть, серебряный – и привел ко всему тому, что мы сейчас имеем.

И поэтому вся эта элегичность и вся эта сентиментальность меня страшно раздражают.

Ну, положим, в 1915-м году меня еще не было в Таганроге. Но в 1970-м я там уже вполне себе была.

И вот все вообще-то враки. И про Таганрог, и про Москву, и про Черное море, и пр ЦК КПСС, и про колбасу в магазине. И про Ахматову, но это я так думаю, точно не знаю.

То, что они дружили, это только у Наймана и можно прочитать. Но подробностей никто не приводит. И все эти "диалоги" – выдумка чистейшей воды. То, что они обе матом ругались, на всю эту страну, и водку на даче пили, так это – медицинский факт. Документальные свидетельства имеются. В сериале совершенно даже и не отражено.

Там у них – высокие отношения))

И все равно: все вранье и сплошь. Когда сестра Раневской из Парижа приезжает, так даже и красиво. В смысле, сплошное советское приукрашивание. Такая чистая-чистая Москва. В районе Котельнической набережной. Ну да, там и сейчас чисто. Съездили бы в Капотню. Полюбовались.

Такое от фильма впечатление, что наши "органы" все еще режиссеру в спину дышат.

Может быть, людЯм таки так и надо. И не нужно им знать про сомнительные сексуальные предпочтения нашей героини, на которых во многом ее судьба и была выстроена (а если вы думаете, что я порицаю, так пойдите про мою дочку в Гугле почитайте, она еще и не то учудила. И я- последний человек, который станет чьи-либо в этом смысле вкусы критиковать). Но все равно: неправда – она и есть неправда.

Вот прямо-так хочется нам всем превратить чужую жизнь в стихотворную элегию. Чтобы вот насладиться светлой грустью. Как бы сама эта жизнь этой нашей с вами пошлости вообще-то ни сопротивлялась.

Видит бог, я до последних серий, когда сестра Раневской из Парижа приехала, все ждала экранизации истории про «бон филе». Не экранизировали авторы. А зря…

Ровно что в этой стилистике.

И вот я вообще не люблю Раневскую. Считаю, что чересчур яркие краски. Не по эпохе.

И за то, что она свое актерское мастерство в кино ставила выше задачи фильма. Что она изо всех своих фильмов «вываливается». Режиссер, конечно, на сьемках писает кипятком. Потом, на монтаже, хватается за голову.

И что счастье, что она не снялась у Эйзенштейна.

«Иван Грозный» – и вообще сомнительный шедевр. Еще и добавить туда Раневскую, так вообще смотреть было бы невозможно.

Тока для студентов киношкол. Под дулом пистолета.

Ну, она восхитительная была женщина. Страшно остроумная. Что заключалось в назывании вещей своими именами.

В Таганроге, можете мне поверить, как жителю тамошних мест, таких остроумных на каждом углу – десяток. Мои персональные дедушки и дядющки из Таганрога легко могли бы составить актрисе Раневской в этом смысле конкуренцию.

И врала она всю жизнь просто вот вообще – как сивый мерин. Может быть, это – от артистизма. Бог знает что о себе выдумывала. О других – тоже. И есть вообще-то документальные свидетельства…

И не один интервьюер вообще-то пострадал. Поверив актрисе на слово.

Другое дело, что у нас в стране никакие таланты и вообще не ценят. И не ценили никогда.

К созданию параллельной реальности в том числе.

У нас на все имеется истина в последней инстанции. Согласно мнению партии и правительства.

Насчет человеческой жизни – в том числе.

Вот мы постановили, б*ть. Значит, так тому и быть.

Неизбывная какая-то фишка.

Ну, короче,это не кино, а «кино, вино и домино». Всякий может поразвлечься.

У меня, главное, и претензий-то конкретных ни к кому нет. Ни к режиссеру, ни е актерам, ни к оператору. Ну, фигня и фигня. Но вообще – сойдет.

При том, что всякая жизнь – это потери, трагедия и горькие слезы. И совершенно не обязательно даже быть святым. (А Раневская уж точно святой не была. И обладала скверным характером. И всех вообще доставала. Хотя, может быть, именно это и хорошо. Желательно было бы всех нас еще и больше достать)

Ну, в общем, необязательно быть святым. Или кого-то за святого выдавать.

Достаточно быть мучеником. А «мученик», в переводе с греческого, означает просто – свидетель.

Свидетель всего того, что мы с вами здесь и вообще натворили.

*История про бон филе:

«Сестра Фаины Раневской, Изабелла, жила в Париже. В силу ряда обстоятельств она переехала в Советский Союз. В первый же день приезда, несмотря на летнюю жару, Изабелла натянула фильдеперсовые чулки, надела шёлковое пальто, перчатки, шляпку, побрызгала себя "Шанелью", и сообщила сестре:

– Фаиночка, – я иду в мясную лавку, куплю бон-филе и приготовлю ужин.

– Не надо! – в ужасе воскликнула Раневская. В стране царили процветающий дефицит и вечные очереди. Она понимала, как это подействует на неподготовленную жительницу Парижа.

– Не надо! – я сама куплю!

– Фаиночка, бон-филе надо уметь выбирать, а я это умею, – с гордостью заявила Изабелла и направилась к входной двери. Раневская, как панфиловец на танк, бросилась её наперерез.

– Я пойду с тобой!

– Один фунт мяса выбирать вдвоём – это нонсенс! – заявила сестра и вышла из квартиры. Раневская сделала последнюю попытку спасти сестру от шока советской действительности:

– Но ты же не знаешь, где наши магазины!

Та обернулась и со снисходительной улыбкой упрекнула:

– Ты думаешь я не смогу найти мясную лавку?

И скрылась в лифте.

Раневская рухнула в кресло, представляя себе последствия первой встречи иностранки-сестры с развитым советским социализмом.

Но говорят же, что Бог помогает юродивым и блаженным: буквально через квартал Изабелла Георгиевна наткнулась на маленький магазинчик, вывеска над которым обещала "Мясные изделия".

Она заглянула вовнутрь: у прилавка толпилась и гудела очередь, потный мясник бросал на весы отрубленные им хрящи и жилы, именуя их мясом, а в кассовом окошке толстая кассирша с башней крашенных волос на голове, как собака из будки, периодически облаивала покупателей.

Бочком, бочком Изабелла пробралась к прилавку и обратилась к продавцу:

– Добрый день, месье! Как вы себя чувствуете?

Покупатели поняли, что это цирк, причём, бесплатный, и, как в стоп-кадре, все замерли и затихли. Даже потный мясник не донёс до весов очередную порцию "мясных изделий". А бывшая парижанка продолжала:

– Как вы спите, месье?.. Если вас мучает бессонница, попробуйте перед сном принять две столовых ложки вина… А как ваши дети, месье? Вы их не наказываете?.. Нельзя наказывать детей – можно потерять духовную связь с ними. Вы со мной согласны, месье?

– Да, – наконец выдавил из себя оторопевший мясник и в подтверждение кивнул.

– Я и не сомневалась. Вы похожи на моего учителя словесности: у вас на лице проступает интеллект.

Не очень понимая, что именно проступает у него на лице, мясник на всякий случай смахнул с лица пот.

– Месье, – перешла к делу Изабелла Георгиевна, – мне нужно полтора фунта бон-филе. Надеюсь, у вас есть.

– Да, – кивнул мясник и нырнул в кладовку. Его долго не было, очевидно, он ловил телёнка, поймал его, зарезал и приготовил бон-филе. Вернулся уже со взвешенной и завёрнутой в бумагу порцией мяса.

– Спасибо, – поблагодарила Изабелла. И добавила: – Я буду приходить к вам по вторникам и пятницам, в четыре часа дня. Вас это устраивает?

– Да, – в третий раз кивнул мясник.

Расплачиваясь в кассе, Изабелла Геогиевна порадовала толстую кассиршу, указав на её обесцвеченные перекисью волосы, закрученные на голове в тяжелую башню:

– У вас очень модный цвет волос, мадам, в Париже все женщины тоже красятся в блондинок. Но вам лучше распустить волосы, чтобы кудри лежали на плечах: распущенные волосы, мадам, украсят ваше приветливое лицо.

Польщённая кассирша всунула два указательных пальца себе за обе щеки и стала с силой растягивать их, пытаясь улыбнуться.

Когда, вернувшись домой, Изабелла развернула пакет, Фаина Георгиевна ахнула: такого свежего мяса она давно не видела, очевидно, мясник отрезал его из своих личных запасов.

– Бон-филе надо уметь выбирать! – гордо заявила Изабелла.

С тех пор каждый вторник и каждую пятницу она посещала "Мясные изделия". В эти дни, ровно в четыре часа, мясник отпускал кассиршу, закрывал магазин, вешал на дверь табличку "Переучёт", ставил рядом с прилавком большое старинное кресло, купленное в антикварном магазине, усаживал в него свою дорогую гостью, и она часами рассказывала ему о парижской жизни, о Лувре, об Эйфелевой башне, о Елисейских полях…

А он, подперев голову ладонью, всё слушал её, слушал, слушал… И на лице его вдруг появлялась неожиданная, наивная, детская улыбка…»

Окружающий нас Мир не меняется насилием и сквернословием, он меняется добрым словом и уважительным отношением к человеку.

Александр Каневский, "Сестра из Парижа"

«Мать!»

«Была у зайца избушка лубяная, а у лисы – ледяная…»

В общем-то это фильм не о том. Хотя, о чем этот фильм я тоже хорошо понимаю. И всецело солидарна.

Вот изменилось у меня отношение к триллерам. За прошедший год. Вообще-то я их всегда боялась. Берегла нервы. Плохо понимала, зачем все это надо.

Но вот оказалось, что этот жанр в своих лучших проявлениях способен обеспечить зрителя бесценным опытом.

И рецептов-то никаких нет. Обычно. Но есть ясное понимание, что такое ужас-ужас-ужас.

И выяснилось, что это у нас – подлинный реализм. И нигде больше такой полной и продуманной информации не найдёшь.

Хотя Стивена нашего Кинга я всегда уважала. Но он был все же такое как бы исключение. За счёт того, что просто хороший писатель.

И вот жуткий триллер. С элементами ужаса (хрена, там вообще одни сплошные «элементы») Просто кошмар.

«Мама!», 2017 год, США, режиссер Даррен Аронофски, по собственному сценарию. С Хавьером Бардемом и Дженнифер Лоуренс.

Золотой Лев Венецианского кинофестиваля и премия «Империя» за лучший фильм ужасов.

Там так все мило начинается, но уже тревожно. Такой старый большой дом, сгорел когда-то. Молодая семья его восстанавливает. Муж (он как раз немолодой) – писатель. Жена – просто очень красивая молодая женщина. С утра до ночи занимается тем, что все красит, ремонтирует, приводит в порядок.

Создаёт такой личный маленький рай. Доя двоих. ( А дом вообще-то большой. И работы много)

Дом стоит сильно на отшибе. В исключительно красивом месте.

А дальше начинают появляться гости. Такие прямо вежливые поначалу. И деликатные. Смущаются даже. Навязываться не хотят. Один темной ночью приперся, пришлось оставить ночевать. Незнакомого человека.

Да хоть бы он был вообще-то и знакомый! Если он сам себя пригласил? Выбора не оставил?

А с утра к этому гостю, он врач, ортопед, вдруг приезжает жена, потом один за другим: двое сыновей, далее со всеми остановками. И один гость тянет за собой следующего, дальше они начинают уже собственных гостей приглашать, устраивать массовые вечеринки (ну, у них формально поминки там. Один сын убил другого. В этих самых гостях. И им больше пойти некуда. Они – приезжие. И что прикажете хозяйке дома делать?)

Причём, ортопед этот буквально что при смерти. И большой поклонник писателя. Как ты его станешь вообще посылать? У него в этом смысле – преимущества.

Чувствуют себя эти гости мгновенно вот, как у себя дома. Делают хозяйке козью морду, когда она там пытается попросить, чтобы на раковине в кухне не сидели: она пока что не закреплена.

Тут же устраивают у неё стирку, хозяйские вещи из стиральной машины повыбрасывали: прямо вот на пол. Потому что мешают. Стиральную машину занимают.

По ходу дела ещё комментируют мокрое хозяйское белье. И не постельное.

Бесконечно делают лимонад, ещё и хозяек мило угощают. На семейной кухне потом обнаруживается полный бардак: разбросанные выжатые лимоны, рассыпанный сахар…

Грязной посуды – вагон.

Жуткая беспардонность, ещё и под соусом нежной заботы. Вот во все интимные подробности семейной жизни влезть и ещё и полагать, что это они делают доброе дело. Дикое возмущение, когда гости что-то в доме категорически испортили. Причём, самих этих гостей, не хозяйки. «Чего ей от нас надо? Мы же извинились!»

Выгнать никого невозможно.

Все хором отвечают:

–Расслабься, детка! Какая-то ты нервная)

Когда молодая красивая хозяйка все же пытается «гостей» этих прогнать, то дамочка, открывая ей дверь в «свою» комнату, грубо спрашивает:

– Чего надо?

А в ответ на слова:

– Я вас выгоняю, – отвечает:

– Извини, дорогуша. Мне некогда. Я должна ухаживать за своим мужем…

И захлопывает перед носом дверь.

Там на самом деле ещё более философский и страшный сюжет. Вот совсем страшный. О том, как любимый муж, в угоду своей славе и «творчеству», уверенно приносит в жертву и свой этот дом, и свою жену, и своего ребёнка. И поклонники этот дом осаждают, и превращают его в разрушенную крепость. И дом горит, и все погибают.

Остаётся только один этот самый муж, у которого опять – сгоревший дом, который нужно поднимать из руин, и опять – новая красивая молодая жена…

Типа, предыдущую он уже использовал.

Ну и там на самом деле в фильме все ужасно преувеличено. И много натяжек. Ну, таких допущений.

Потому что никакой писатель той чудовищной славы, которая в фильме все разрушает, не имеет. И процесс творчества какого угодно гениального автора выглядит не так, как типа он подвиг невероятный совершил и просто мистика.

И вообще вокруг этого якобы «творчества» столько пурги…

Хотя вообще-то, скажу как пишущий человек, что никаких таких больших жертв для этого дела не требуется. В особенности – со стороны окружающих. Любая книжка – это не культ. Это – просто работа. Вот сиди и пиши. Правь. Переписывай.

Может, чего и получится.

Ну никто же не падает в обморок и не объявляет новую религию от того, что кто-то там починил водопровод? (Тем более, что и намёка на содержание гениальной книжки в фильме нет).

О чем этот фильм (книжка)? Да ни о чем!

А вот судьба женщины в этой ситуации – она вообще-то правдивая. Потому что да, есть люди, для которых ты по определению: или ресурс, или еда. И от того, что у них такое личностное расстройство, жертве вообще-то не легче. Вот давайте теперь станем понимать каждого людоеда!

Но вообще-то я от фильма целиком даже и не в восторге: слишком густые краски. Хотя, наверное, иначе и не расскажешь.

Но я бесконечно готова смотреть первую часть. Когда все начинается с незваных гостей. Потому что актеры (Эд Харрис и Мишель Пфайфер) внесли в сюжет большую долю подлинности. Вот это нужно суметь. То есть, как бы фантастический сюжет в их исполнении превратился в совершеннейшую такую чуть ли не бытовую зарисовку. И жутко узнаваемую.

Просто такая современная иллюстрация к сказочке про лису и зайца. Или наглядное применение китайской военной стратагемы «превратить роль гостя в роль хозяина».

Другое дело, что как ты будешь защищаться? Когда все ведут себя как бы даже и мило? И любезно? И хотят помочь?

И когда и дом этот – не твой? И лет тебе – нисколько? И гости наглые? А главное, что твой муж и вообще не на твоей стороне.

Тут есть, от чего придти в отчаяние.

«Эйфория»

Вот же случаются в жизни потрясения.

Это даже и психологи рассказывают, насчёт собственного человека прошлого. Что время не проходит даром. Что появляется новая информация. В свете которой прошедшие события, даже и травматические, можно вполне себе отредактировать.

И вот я сижу теперь и редактирую. В свете новой полученной информации. Правда, в сторону ещё большего травматизма.

Итак, из чего мы исходим.

Сериал «Эйфория», с 2019 года по 2022, два сезона, будет третий, дорогое сердцу создание продюсера Сэма Левинсона, третий самый просматриваемый сериал в истории НВО. Основан на одноимённом израильском телесериале (фиг у нас посмотреть найдёшь).

Количество премий Эмми вообще неописуемо.

Ну и вот это – сериал для подростков. В свете чего нормальным людям следовало бы сразу же на него забить. И вообще не париться.

Нам этих диких идей и поступков и без того хватает, уже не знаешь, куда бежать.

В особенности родителям миллениалов в этом смысле страшно повезло. У нас дети не взрослеют! Им уже за 30, а подростковый возраст как у них начался в 12 лет, так до сих пор и не прекратился. И надежды особой нет.

Вот нормальные люди это все за 2-3 года все же преодолевают (скорее, переживают, то есть, выживают). Но вот нашему поколению удалось получить этот кошмар в пролонгированном виде: уже больше 20 лет – и все никак.

Родители из клинча не выходят. Дети, кажется, тоже.

И вот я голову буквально сломала, пытаясь понять, почему так. И тут я посмотрела сериал – и все поняла. Ну, не все. Но многое. Или кое-что.

То есть, дети наши оказались в этом смысле не оригинальны. Они все делали ровно так же, как и мы. В плане приёмов. Вот буквально копипаст.

То есть, речь даже не идёт о кризисе классической добродетели – мы ее сами благополучно преодолели. С младых ногтей. Родителям ничего никогда не рассказывали. Свою подлинную жизнь тщательно скрывали.

Ну, и они же не идиоты: рассказывать такое предкам?

Другое дело, что поколение наших детей получило в этом смысле крайне богатую и насыщенную жизнь.

Ну, то есть, в плане внутреннего содержания, она на самом деле страшно бедная и скучная. Ещё и куда беднее нашей.

Потому что у нас были там книжки, какие-то творческие амбиции, политические протесты, какие-то сразу после школы планы на карьеру – ну или хотя бы просто – на профессию.

Дикий разврат сводился к танцам на дискотеке, вину «Салют» и сомнительных удовольствий сексуальному опыту, пока мама на работе или родители там на даче. Все!

Ну вот такова была на тот момент социальная действительность.

То, что мы на таких условиях все же умудрялись напиваться, ругаться матом и превращаться в матерей-одиночек, это, я щитаю, нам просто сильно повезло.

Детям нашим повезло больше. Они уже сразу попали в мир, где можно все. Не только можно, но и нужно. И мало там напиться. Или взасос целоваться. Это все вообще для детсадовцев!

Наши дети в полном объёме, отправляясь, типа, в клуб на танцы или там – на день рождения к подружке, успевали и напиться, и накуриться, и нанюхаться, и таблеток наглотаться, и между делом – максимально опасный и незащищённый секс, скопированный ровно из порнографических роликов, и всех видов же эксперименты над собой, и я, вот правда! – даже ещё и не знаю, что. Мне не сообщали.

И при этом они у нас оставались умными и хорошими, прилично себя при родителях вели, учились на пятерки, страшно поднаторели в том, чтобы вешать старшим лапшу на уши.

Ну а мы, не имея опыта, и предположить-то не могли. Как дураки, всему верили. Жили в иллюзорном мире. И так у нас благополучно выросло целое поколение.

Причём, вне какой бы то ни было моральной революции или хотя бы интеллектуальной программы. Вот ровно этой поверхностной фигней вся их философия и ограничилась.

Типа, разврат и разложение (вот скажем прямо, ровно так это и называется) есть основа всего.

Короче, о сериале. Там захватывающий на самом деле сюжет. С кучей поворотов, от каждого волосы дыбом. И сердце заходится.

Как наши дети, под таким общим социальным давлением осваивают все. Что можно. Наркотики – от лёгких до сильных. Ломки, реабилитации и риски для жизни.

Рискованный секс в коктейле с ревностью, обидами и изменами. Поступки крайней степени безнравственности, вот один другого ужасней.

Сюжеты, в былые времена становившиеся основой для триллеров.

Но это все, конечно, с точки зрения былых устаревших поколений.

Главное, они и нас в былые устаревшие поколения записали сразу уже с наших максимум 40 лет. Когда мы их вполне себе и учим, и кормим, и содержим. Не бы подождать, пока нам не исполнится 80))

И, конечно, страшным водоразделом оказался интернет. И пока мы там неуверенно осваивали, скажем, сайты знакомств (для тех, кому за 30)), в также читали политические новости и пробовали кулинарные рецепты, дети наши освоили все. Что только было можно. И как продвинутые поколения сразу начали с самого плохого.

Вот при всем богатстве выбора.

И секс в интернете, и детская поргнография, и чудовищный троллинг (причина бесконечных самоубийств) – и преследования, как – раз плюнуть, и повсеместный абьюз, и это, что запрещено сейчас пропагандировать (сами догадайтесь, что, но сильно неприличное. Против чего мы теперь – всем миром. В одной отдельно взятой стране)) – и взаимные жестокие предательства, и секс (традиционный. Но, правда, тоже не очень), и выпивка, и наркотики.

(Моя дочка претендовал все же на интеллектуальный уровень. Поэтому – трансгуманизм, Юваль Ной Харрари в виде окончательного пророка, популярная биология, рыбка Бананан, которая меняет пол, когда захочет, Джоан Роулинг уничтожить, с этим ее здравым смыслом, смерти нет, ноги-руки сменим на механические, сознание скачаем в облако и будем жить вечно, а пока что – смена пола и гендерные допущения. Ну и там – мода на антифэтшейминг (всем назло будем жирные и вас заставим этим восхищаться, имеются даже в этом плане гуру, правда, за деньги) – и покрытие себя с ног до головы татуировками. Чтобы, я так понимаю, самой себя не резать. А то за это упекут. А в Германии с этим делом строго: хрен получишь потом страховку))

И только на последнем месте уже у них оказался – рок-н-ролл. Хотя у нас было с точностью до наоборот. Мы с рок-н-ролла начинали, многие на этом и задержались)))

И я не говорю, что дети наши плохие. Они, блин, хорошие. Но вот я вспоминаю прошедшие 15 лет, с тех пор как моя дочка вышла замуж и полностью избавилась от моего контроля. Перешла под контроль молодого мужа (не очень-то и молодого, 30 лет)

Он ей открыл дивный новый мир. От которого я ее 18 лет отбивала. Вот просто бросалась между воюющими армиями, принимая удар на себя. С переменным, правда, успехом.

Мамаша! Где были твои глаза?

Ведь по поведению можно было же судить! Когда мой ребёнок вскоре вообще перестал со мной разговаривать? Уже даже и о погоде? Вот раз в неделю приходят с мужем в гости, как часы (ну, им деньги были нужны, поэтому они со мной не ссорились) – и Сашка сидит безвылазно в своём телефоне. Не реагирует, слова не вытянешь.

Ведь можно было бы понять, что врет! И что есть, что скрывать? (Зять при этом и вообще никогда ничего не ел. Что характерно. Ну, то есть, очень плохо. Все оставалось на тарелке, даже самое вкусное. Вечно не было аппетита…)

А потом мне звонит соседка, из нашего старого дома, и мне с тревогой рассказывает. Что Саша моя раз за разом возвращается домой темной ночью, с мужем, но в таком виде… И что у соседки сомнения. И что есть впечатление, что дорогой зять специально ее доканывает, вот у соседки ровно так было, когда кавалер нацелился отобрать у неё квартиру…

– А зять твой, Оля, при этом – в полном порядке. Вот Сашку ноги не держат. А этот – прямо как огурец!

А это и правда была у соседки лихая судебная история, весь дом знал. Все в суде свидетельствовали. Ее отбивали и квартиру ее – тоже. Ещё и с сумасшедшим домом в анамнезе. Ее кавалер и туда упёк.

А Саша моя в ответ на мои тревоги только смеется…

И вот что, я не знала, куда я, к примеру, зятя в Останкино работать устроила? И кто там чего употребляет? И чем вообще занимается? Или я думала, что Сашу мою поберегут?

Она мне сама же и рассказывала, якобы про их с мужем приятеля, крутого дизайнера с Первого канала. Что вот он, мамочка, все же без кокаина – не такой веселый.

И не такой интересный.

Они годами, каждый месяц, выпрашивали у меня всю мою зарплату. Типа, на ремонт. Ремонт делали дольше 7 лет, денег все не хватало. Вот если взять: и посчитать?

Я, к примеру, за месяц всю новую квартиру обставила. И на смешную сумму. Но тогда мне, по неопытности, можно было впаривать, что угодно.

Ну, вообще-то, это я понимаю. Если все спускать на кокаин, так ремонт никогда и не закончишь.

Короче, я многие годы сама же и оплачивала все то, на что мой ребёнок за компанию там с прочими гениями и выпивал, и курил, и нюхал. Хорошо ещё до тяжёлых наркотиков дело не дошло. Ну, то есть, я надеюсь.

Но не уверена.

Но, конечно, они с воскресного ужина всегда старались быстро убежать. Ну, у меня же дома не добавишь? Не вмажешь? Очередную дозу?

Я просто не понимала. Что у них ко всему – другое отношение. Как и у всех «ихних» товарищей…

И конечно: мораль, нравственность, психику, систему ограничений этот счастливый ее брак и новые интересные друзья разнесли моей дочке по полной. И я не знаю, можно ли это восстановить. Да и захочет ли она?

По-моему, она в Берлине продолжает в том же духе. И ещё и при полном убеждении, что мамаша – дура. Ну и правда: столько лет пропускать все подряд мячи? И я бы тоже так решила.

И вот я не знаю, кого там в сериале «Эйфория» какая сюжетная линия особенно тронет. Таки там вот прямо есть, чем увлечься.

Но я смотрела в первую очередь на второстепенных персонажей. То есть, на родителей. Которые проходят как бы фоном. Но вот я на них смотрела и я поняла. Что мы поголовно все такие.

Мы сделать ничего не можем. У нас не осталось прав, одни обязанности. И мы просто не готовы к столкновению с настолько агрессивной средой. Информационной в том числе.

У нас такого опыта не было! У нас воображение нам изменяет! Оно не справляется!

Нам остаётся только ничего не знать, все терпеть и – надеяться. Правда, непонятно, на что.

Ну и о чисто киношных достоинствах.

Во-первых, сценарий был написан на основе личного опыта, израильтянина, Рона Лешема, который едва не умер подростком от наркотиков, а не то что там абстрактные размышления. Продюсер Левин тоже на этот счёт сильно в курсе. И плавал, и знает. И лично употреблял. С сильно отрицательным результатом.

Во-вторых, исключительные просто актерские работы. При том, что актеры – страшно юные. Но страшно в этом смысле опытные.

В третьих, фильм (вот позволю себе его так называть) просто снят богато, красиво и талантливо. И в плане сценарных решений – просто изысканно. Там в каждой серии – своя фишка. И не одна.

Короче, это, конечно, сериал. Но сыгран и снят на топе сегодняшних киношных достижений и современных съёмочных технологий.

С глубоким, тонким и старательным использованием музыки: великих шлягеров и оригинальных композиций. И не в качестве фона, а в качестве смыслообразующего элемента.

С глубоким и остроумным закадровым текстом. Который позволяет многое понять. Отношение там, к действительности.

С внятным отражением всей доли цинизма, всей глубины отчаяния, всей доли искренности (все же это – дети) и всего того уровня опасности, в котором они (собственно говоря, мы все) теперь существуем.

То есть, мир изменился. Проблема в том, что мы не поняли. Когда и насколько.

Хотя, правда, сейчас понятнее.

* Но все же хочу ещё одно заметить. Что и герои сериала, и наши дети, которые предпочли, по словам Венички Ерофеева, «гибнуть откровенно», они все же куда как лучше тех, кто благополучно и лицемерно вписался. В этот самый социум.

И старательно богатеет, и слушается начальство, и заводит семью и детей, и там, ипотеку, и просто, как в 19-м веке, такой приличный и порядочный…

Эти и вообще хуже всех.

Наши дети хотя бы платят по счетам. Ну, или заплатят.

И невозможно вообще-то жить, как ни в чем ни бывало.

В этом конкретно мире.

Лев Рубинштейн:

«Внимание! Автор среди вас. Автор»

Вот Лев Семенович Рубинштейн, который и вообще страшно не любит сниматься, я даже и не знаю, почему он на мой фильм согласился, сыграл в моей жизни какую-то вообще решающую роль. Сам не ведая того.

(А уговорила я его на съёмки следующим образом. Лев Семенович спрашивал: чего это вообще, прямо сейчас? Зачем я к нему вдруг пристала? Какая к этому есть непосредственная причина? На что я ему логично отвечала: Лев Семенович, я хочу успеть вас снять, пока вас, при вашей общественной позиции, не облили зеленкой (вот ещё те были времена) и вам на голову не свалился кирпич. Это его почему-то убедило))

Но тут речь не о Рубинштейне и его значении для нашей отечественной культуры. (Фильм, если что, можно посмотреть. Там прямо вот – две серии). Тут речь о каком-то вообще метемпсихозе. Передаче мыслей на расстоянии.

Я, окончив Высшие режиссёрские курсы, имела в голове одну заветную идею. Мне хотелось сделать фильм для телеканала «Культура». Ну, мне там, в воспалённом режиссёрском воображении представлялось, что туда и в принципе можно как-то со временем пристроиться. Снять фильм, на канал продать, на вырученные деньги снять следующий…

Ну и я, поработав на телеканале «Культура» в промо, вообще-то знала, что пользуется спросом.

И я сняла фильм о таком киношнике, переводчике с итальянского, Валерии Сировском. (Я, кстати, этот фильм и вообще теперь нигде не выкладываю и выкладывать никогда и не буду. Ан нет, выложила уже. Ну, мне свою работу жалко. А то пропадает)))

И вот там много было всего интересного. Кроме того, что я на эти съёмки и монтаж угробила полтора года жизни и больше миллиона собственных денег (весь мой созданный мужем пенсионный фонд). Ну, все же 4 серии.

А герой моего фильма потом писал возмущённые письма на телеканал «Культура» и сообщал, что это он является режиссером, вместе с нашим оператором, а я – ровно что самозванка, и все его художественные работы для фильма у него вообще украла.

Но, правда, на профессионалов с телеканала «Культура» это никакого впечатления не произвело. Они, может быть, и циники, и даже и вообще чиновники – но вот совершенно не дураки.

Они даже и в промо на этот счёт повеселились, взяв для него цитаты о том, почему мой герой так и не стал режиссером. Ну, потому что он – явно хуже Тарковского, сам сказал, за язык никто не тянул…

Только что нервов мне, конечно, помотали.

Но тут и дело даже не в этом. Потому что, отдавая фильм на телеканал, я была готова ко всякой там цензуре. Я исходно – советский журналист и вообще в этом смысле – человек военный.

Но даже меня удивило, что меня заставили вырезать эпизод, где Сировский говорит, что прочёл в ФБ, что собираются вводить пищевые карточки. А он – мальчик вообще-то военного времени и даже карточки эти когда-то терял. И там про эти карточки – вот целая история.

И вот звонит мне дама, принимающая от кого попало на телеканал «Культура» всякие фильмы. (Прямо скажем, что и совершенно уже бесплатно. Вот просто ради чести показать своё творение по телевизору). И начинает мне рассказывать, какие в моем этом кино требуются общественно-политические правки. А то они и вообще мой фильм, даже и за бесплатно, показывать не будут.

И вот я в полном уже расстройстве. Раннее утро, я дома. Проклинаю уже все на свете. И хочу вообще отвлечься.

А у меня – куча отснятого и не смонтированного материала. И я с горя сажусь – и начинаю монтировать фильм-интервью со Львом Семеновичем Рубинштейном.

И тут вдруг, посреди всего остального текста, Лев Семенович возьми и скажи. Про тогдашние творческие проблемы. Застойного времени.

Что когда кто-то из неподцензурных и непубликуемых поэтов напишет какую-то фигню, все ему тут же и сообщают: Ну, это хоть сейчас неси – и печатай!

И вот прямо-таки просветление случилось в моем мозгу.

Я послание будущим поколениям на раз считала. Если хоть сейчас неси – и печатай, то это понятно же, какого качества текст.

И я тут же и отписалась на телеканал «Культура», что никаких правок я в свой фильм вносить не буду, а если им неохота, то пусть они его и вообще не показывают…

И раз – все вышло вообще-то по-моему. Хотя герой мой, собственно, и не был борцом с режимом, а был довольно хитрым человеком, который всю жизнь как-то умудрялся проскочить – между молотом и наковальней.

Но все же в фильме моем что-то такое на этот счёт было. Какая-то критика советского вообще режима. И его в конце концов показали, даже и с повтором. И с хорошим рейтингом. И заплатили мне за это 32 тысячи рублей, которые я тут же своему герою на карту и отправила.

Короче, все это пустяки, дело житейское. Но вот нравственный урок, полученный от Льва Семёновича Рубинштейна, я запомнила на всю жизнь.

Иногда я думаю: не ради этого ли и вообще все это было?

*Ну вот уж коли я взялась промотировать свой фильм про Льва Семёновича Рубинштейна, я хочу вам показать из него кусочек. Такой типа тизер. Чтобы вы знали, на что вообще идете)

А мне кажется, что вот прям сейчас эта вся история вот сильно к месту.

Это уже из финала:

«Самая фантастическая история связана с именем собственным. Точнее, с фамилией. В Ленинграде, рассказывала мама, жил какой-то наш родственник. Очень-очень дальний. Она его и не видела.

Про него было известно только две вещи. Что он был одинокий старик. Фамилия его была – Гитлер. Уже немало.

Живет, значит, наш Гитлер в Ленинграде. Тут война, блокада. Гитлер живет в городе. Голодает, как все. Однажды за ним заезжают два вежливых военных. Везут куда-то. Заводят в светлый кабинет. Там усаживают на стул. Спрашивают:

– Правда ваша фамилия – Гитлер?

– Правда.

– Да, интересно.

– Вы хотите узнать, или я его родственник? – интересуется Гитлер.

– Да нет, думаем – вряд ли, – говорят ему, окинув его при этом взглядом. – Но может вам поменять все-таки фамилию, а? А то как бы… Вы сами понимаете…

Как же он разорался.

– Это фамилия моего отца, дела и прадеда, – орал Гитлер. – Мой дед был львовский раввин, его знал весь город. Пусть ЭТОТ меняет фамилию, если ему надо. Тем более, что это даже и не его фамилия, как я читал в газете. Ну вот вы ему лучше напишите письмо, что вот в Ленинграде живет такой-то однофамилец, таки он сразу, как миленький, поменяет фамилию… Но чтобы я менял?

В общем, старика отпустили с миром. Слишком уж он был тих и безобиден. Да и явный доходяга к тому же. Он умер, как и многое блокадники. Его похоронили, как и многих блокадников, на Пискаревском кладбище, в братской могиле. Так там Гитлер и лежит. Царство ему небесное».

«Острые предметы»

Ну вот неожиданный такой анализ. Кинематографического вообще произведения.

Сериал «Острые предметы», триллер, по роману Гиллиан Флинн, 2018 года. Создатель – Марти Ноксон, режиссер – Жан-Марк Валле. С Эми Уотсон.

Золотой глобус и 8 номинаций на премию Эмми.

И режиссер старается. Всего себя в это дело вложить. Там даже по ходу сценария – французские песни. Что для американского сериала и вообще не характерно.

Там такой, разумеется, детективный сюжет. (Мы других уже и не сымаем)) Такое расследование. С побочными вообще отклонениями. И вот я о побочных отклонениях. Мне вообще-то актуально.

Там девушка, журналистка, с нерешенными психологическими проблемами, которые она запивает с утра до ночи водкой (вот кто первый бросит в неё камень? В Эмили Уотсон?), но, правда, она это дело всегда переливает в походную кружку для воды; так вот она пытается разобраться с серией жутких вообще убийство. В родном городе.

Там этот город ещё, конечно… Вот буквально что картину пиши. В стиле Франсиско Гойи.

Но, правда, оказывается потом, что жуткие убийства – ещё далеко не самое жуткое…

И вот я, типа, до такой степени не медик. И уж точно – не психиатр. Просто вот уже до беспредела.

Меня вообще никакие естественные науки не интересуют. Хотя я и строго – из естественнонаучной семьи. Биология там, ботаника, география.

Ну вот нет у меня научного подхода! Чего-то там не завязалось. Я страстно вообще люблю: и растения, и животных. Но я их, вслед своей деревенской бабушке, люблю в их целостности. Не имею вообще стремления там, лягушек резать, на части разымать и все по отдельности рассматривать.

Ну вот я не Базаров!

Меня удовлетворяет, когда все само по себе растёт и колосится!

Ну и все!

Но вот приходится, на беду мою, в силу жизненных обстоятельств ставить уже диагнозы. Причём, имея в анамнезе исключительно романы Агаты Кристи (а я – переводчик и редактор, и вообще в детективном жанре – крупный специалист. Вот всю жизнь этим занимаюсь).

Ну ещё, правда, я там кое-что черпаю из кино. Как режиссер с высшим образованием.

И вот у меня в жизни горе, которое тянется не знаю сколько лет – и все никак не закончится.

Я в 42 года вышла замуж. За вдовца. Благородный вообще человек. И страшно заботливый. И высоконравственный. Вот не придерёшься.

И вот он правда меня всю дорогу любил. И заботился. Этого у него не отымешь. Правда, забота вся заключалась в том, что если я слегла в температуре, с гриппом, то он почищенный мандаринчик мне на блюдечке принесёт. Ещё и в виде такого цветочка.

При том, что я мандарины – вот не люблю!

Но вот человек действительно всегда был заботливый. На лекарства в аптеке тратил целое состояние. Кроме лекарств, ничего и не покупал. Предположим там, еды…

С внучкой малолетней годами играл исключительно в доктора. Ну, у них у всей семьи был такой бзик. Страстный интерес к медицине.

Я, правда, уже и не знала, куда эти все лекарства в доме складывать.

И в болезни мне мой новоиспеченный муж всегда страшно сочувствовал.

Только вот как я 15 лет назад вышла замуж, так и принялась чудовищным совершенно образом и вообще болеть. Главное, бог знает, чем. Начиная с дизентерии, как раз перед свадьбой моей дочки.

Полтора месяца помирала от диких болей в животе. Врачи по результатам ничего не нашли. Ни инфекции, ни вообще ничего.

Муж, правда, зачем-то каждый день варил мне супчик. И уверенно им меня кормил. Оклемалась я, причём, дней за пять, только уже в ЦКБ… Ну, доктор мой уже просто настоял.

И как пошла такая пьянка, так она все 15 лет и продолжалась. Безостановочно. Вот чем я только и вообще ни болела. От постоянных бронхитов – до каких-то абсцессов малого таза, плохо совместимых с жизнью, ещё и до ХОБЛ (это мне мой муж с пасынком такой диагноз поставили, который, кстати, и вообще не подтвердился, вот буквально уровень кислорода в одну секунду замерили) – до ревматоидного артрита, с дикими болями, причём по анализам – вообще ноль.

И врачи меня уже подозревают в страшном симулянтстве. На фиг я к ним и вообще таскаюсь?

А у меня при этом все болит! И что мне прикажете делать?

И стоит мне уехать на неделю на море, с братом (муж вообще никогда никуда не ездил), как до отпуска – бронхит. После отпуска – тоже бронхит. Ну, или отит. Но просто – как часы…

Я жру антибиотики пачками. Врачи и вообще теряются. Типа, не знают уже, чем мне помочь. Делают всякие дикие предположения. Ну вот у них пациент – не выздоравливает! Почему-то.

И, главное, как у меня съёмка (а я – режиссер, документалист), так у меня непременно и обязательно ОРВИ. Или я голос внезапно потеряю (Я – в прошлом радийный журналист! У меня этого и вообще не бывает! Несовместимо с профессией!) Или суставы распухнут, кроссовки не наденешь. Или давление подскочит (у меня сроду – никакого вообще «давления»).

Но каждый раз даже и красиво. С температурой, больным горлом и все дела. Впрочем, как и всякий раз, когда я нашла там себе новую работу. Например.

То внезапно вдруг – сердечный приступ. (У меня абсолютно здоровое сердце))

То у меня приступ гипертонии (я – гипотоник, вечно кофе пью) – ровно в тот вечер, когда нам надо к психотерапевту идти. Типа, спасать брак.

Как же меня это все достало!

И главное, поразительное совершенно дело. Состоящее в том, что я человек совершенно вот здоровый. Ну, насколько это сейчас бывает – и в моем возрасте. У меня и болезней-то хронических никаких нет. И никогда и не было.

Ну вот кроме вообще бронхита. Что для курильщика совершенно естественно. Или вот еще у меня поясница иногда болит. Потому что у меня там небольшой сколиоз. И вот если что-то тяжелые поднять или ноги там застудить, то бывает вообще обострение. Люмбаго. Ну вот, собственно, и все.

Потому что можете к астрологи там как угодно относиться. Но я вообще-то по гороскопу – Скорпион. А это страшно здоровые люди.

У них как-то все так устроено в организме, что они не болеют. То есть, они, разумеется, болеют. Вот как и все. Любая сезонная хрень, она и их тоже в жизни радость. Не убережешься. Когда все вокруг чихают.

Но вот у Скорпионов есть такое свойство. Они болеют обычно тяжело, вот в острой форме. Но потом категорически вообще выздоравливают. Вот организм сопротивляется так, чтобы никаких хронических неприятностей не допустить. Он лучше сразу уже помрет.

Я не знаю, почему это так. Но вот многократно проверено: на себе.

Я и болеть не умею, и удовольствия от этого не получаю, и больницы терпеть не могу. И даже если меня все жалеют. Меня это страшно раздражает.

И вот видит бог, до своего счастливого замужества я не болела и вообще никогда и ничем. Вот я, при маленьком ребёнке, за всю свою жизнь даже ни одного и бюллетеня-то на работе не взяла. Ну, может быть, пару раз. В эпидемию гриппа. За 30 лет!

Но как только я вышла замуж…

Я сразу уже стала страшно «больная»…

Вот прямо-таки классическая «старая больная жена». При том, что я на 7 лет своего мужа младше. И 42 года – это ещё не предел))

Все, чего я тем временем добилась, (а я окончила Высшие режиссёрские курсы, второе высшее образование, сняла десяток фильмов, ряд книжек перевела, работала там в промо на всяких телеканалах и т.д.), так я все это делала без отрыва от текущих болезней!

Я или это все уже игнорировала и переносила напасть на ногах, аспирина там нажравшись, либо я все это делала в перерывах между высокой температурой и постельным режимом. Ну вот как-то я ухитрялась.

И, главное, помощи ни от кого не добьёшься. Ни от друзей, ни от родственников. Вот как будто так и надо. Как будто я всю жизнь только и делала, что бесконечно болела. И лечилась. (Но, правда, есть такие люди))

Да? А кто деньги зарабатывал? Ребёнка растил? И вырастил? Кто вообще 50 лет с мамочкой-инвалидом нянчился? Это был Александр Сергеевич Пушкин?

Ну, короче, никому ничего не докажешь. Все теперь знают, что у меня – страшно преданный муж. При старой больной жене…

И вот на самом деле есть такой в психиатрии диагноз. Правда, достаточно редкий. «Синдром Мюнхгаузена» называется.

Когда человек своих близких настолько любит… И так боится их потерять… И до такой уже степени опасается стать им ненужным…

Что готов этих своих близких годами притравливать. Чем-нибудь там заражать.

Буквально что укольчики с живым штаммом стафилококка делать. (Вот это даже и не фантастика. Муж мой, глядя на какой-нибудь там фирменный шприц, с вакциной «Инфлювак», от гриппа, все сокрушался, что, мол, этот шприц сильно защищён. Ничего не добавить. Вот совершенно даже и не стеснялся))

Ну и, вероятно, кто там чихнул – так в носовом платочке домой приносить и любимому подсовывать.

(Ну, вообще-то я не знаю. Тока предполагаю. Я так никогда не делала))

Но, конечно, если затравить, то – не до смерти. Во всяком случае, не сразу. Но чтобы они все время болели.

(У моего мужа уже сразу, в отдельной комнате (ну, у нас была четырехкомнатная квартира. На Каланчевке. Культур-мультур. Жутких вообще денег стоит)) Так вот, у него уже сразу стоял в отдельной комнате деревянный такой ящичек. С ядами.

У нас же пасынок – биолог. Все с работы чего-нибудь да сопрут.

Кто там, лишнюю мышку. Компьютерную. Кто – упаковку бумаги для принтера. Ну вот у моего пасынка в лаборатории были только яды. Он их с работы и пер. Спирт там ещё, конечно…)

Главное, мой муж мне этот самый ящичек все время упорно демонстрировал. Намекая, что если там его разобьёт паралич… То было бы с моей стороны гуманно…

Паралич, правда, разбил его тещу. Я ещё ей и четыре года задницу отмывала…

Но при этом так никогда содержимым ящичка не поинтересовалась. Ни разу не открыла. А на фига?

Ну вот что я могу там увидеть? Пузырьки? При том, что я науку химию всегда видала в гробу? На третьей странице школьного учебника засыпала мёртвым сном? Ну вот зачем мне все это надо? Так я этот «ящик Пандоры» никогда и не открыла…

Но вот такие вообще бывают «близкие люди», которые – большие оригиналы. Любят там – заботиться. Им и нужно-то только одно. У моего мужа и беспредельная любовь всегда была – вот к престарелым женщинам. Лет этак 80-ти. Которые, того и гляди, помрут. Ну вот они его страшно возбуждали.

Ему нужно было, чтобы его близкие люди… Вот все подряд… Оставались дома, влежку, в плане заботы.

А он им будет почищенный мандаринчик приносить.

Правда, это в конце концов выходит даже и опасно. Потому что все зависит от того, сколько организм этого близкого и вообще выдержит. Стока болеть.

Как правило, заканчивается все же летальным исходом. А заботливый, с синдромом Мюнхгаузена даже и красиво рыдает потом на похоронах. Вот безутешно. И все ему сочувствуют.

Благородный, бл*ть, вдовец. Не повезло человеку. И уже в который раз…

И это правда, довольно редкое такое психическое расстройство. И редко даже и диагностируется. Потому что: хрен поймаешь.

Это нужно все же с поличным, за руку схватить. Обыск там в доме провести. С ордером. Обнаружить сильнодействующие яды. Типа там, в холодильнике. Или в кладовке. А кто тебе этот ордер запросто так выпишет?

И потом: человек вот долго-долго болел. То, что он по результатам умер, так это никого не удивляет. Тем более, что предметом «заботы» в в этом случае являются самые близкие люди. Предпочтительно дети там, или старики. Которые и пожаловаться-то никому не могут. Да им самим и в голову не придёт.

И в семье вообще-то царит страшная любовь. И искренняя забота.

Но на самом деле про этот самый синдром Мюнхгаузена есть кое-какие напоминания. Даже и в общем культурном пространстве.

Например, даже и в популярных сериалах. В сериале «Мост», например, скандинавском, так там просто-таки целый побочный сюжет. Потому что героиня в своё время собственную мать в этом самом симптоме заподозрила. Ну, у неё младшая сестра бесконечно болела.

Но она доказать ничего не могла, поэтому обвинила уже родителей в сексуальных домогательствах. Только бы эту свою сестру из дома уже поскорее к себе забрать.

Или ещё, как раз в вышеизложенном сериале: «Острые предметы». С Эми Уотсон.. ( Как она на съёмках дубу вообще не дала. Никакого таланта не хватит))

Так там мамочка, страшно, кстати, благородная и заботливая, аристократка хренова, всех своих дочек постаралась свести на нет.

Заботилась там о них, лекарствами поила. Мандаринчик чистила.

Когда вообще в дом вломилась уже полиция, и когда девочки эти уже были при смерти, так чего только у этой мамочки в аптечке ни нашли. Начиная от крысиного яда и заканчивая тяжёлыми наркотиками…

И она всем этим девочек своих поила. Прямо вот на кухне изображала собственного приготовления микстуру.

Потому что ей страшно нравилось. За ними, за больными, ухаживать.

Так она чувствовала себя хорошей матерью. Главное, что нужной. Вот до бесконечности.

Тока фига ли ее девочкам было от этого много счастья? Если они чуть жизни обе не лишились? (Третья девочка так, собственно говоря, и лишилась. И страшно красивые были похороны)

Ну, короче это – сложное такое психическое расстройство. И трудно доказуемое.

Но вот если вы внезапно начинаете болеть… И всеми на свете болезнями… Которых одновременно просто и вообще не бывает… И каждая из них знаменует летальный исход…

И при этом, стоит вам куда-нибудь из дому свалить, как у вас ровно что через день все как рукой снимает – и вы даже не можете и вспомнить, что это было, так следует вообще-то насторожиться.

Не дай бог у кого-то из ваших «родных и близких» – этот самый синдром Мюнхгаузена. Особенно, если они вас слишком сильно любят…

«Мой друг доктор Фрейд»

И все-таки, будем смотреть кино. Которое для женщины является главным утешением. Впрочем, мужчины тоже подтягиваются.

И вот прямо на два разА. Хочу посоветовать. От чего, правда, становится грустнее. Но и легче.

Это внезапно в киношном мире Австрия вошла в моду. Ещё тех времён. Начала 20-го века. Середины ещё. Полный блеск закатной империи.

«Мой друг доктор Фрейд», 2018 год, Германия (Австрия там и всякие кинофонды, сбросились всем миром), режиссер Николаус Лейтнер, автор идеи – Роберт Ситалер.

Ну, короче, Ситалер – никакой не «автор идеи», а он просто про все это книжку написал. The Tabacconist. И очень хорошую.

С великом Бруно Ганцем. В роли Зигмунда Фрейда.

И вот там мальчишка, безотцовщина, приезжает в Вену, перед Второй Мировой войной – работать помощником в табачной лавке. А в лавку регулярно приходит покупать сигары и газету профессор Зигмунд Фрейд…

И вот подружились они, с профессором этим. Ну, не так, чтобы очень. Но у мальчишки – психологические проблемы, с любовью там. Пристал к Фрейду по поводу советов.

Фрейд, слава богу, никаких особых советов не даёт.

«Мы приходим в мир не только для того, чтобы получать ответы. Иногда важнее задавать вопросы».

И вот там удивительное просто дело, какой-то привет из прошедшего времени, покинувшего нас, видимо, безвозвратно. Там столько вообще хороших людей! Не специально хороших, не подчёркнуто, а вот просто: они такие есть.

И никто чужим несчастьем воспользоваться не стремится. И плохого никому не хочет. А наоборот: старается, чтобы другим было хорошо. Вот просто так, безо всякой корысти. Им просто самим от этого лучше.

И в соседней кафешке хозяин старается всем побольше венгерского глуша положить. И пива на ярмарке официант наливает с верхом. И хозяин табачной лавки поет песню тому наслаждению, которым он торгует, жутко теперь не в моде, все зло – от табака! (У него там ещё в лавке: газеты, журналы, тетрадки там, школьные, всякая мелочевка). Хозяин никого и вообще за слабости не презирает. И на жизнь не злится. Хотя и после войны остался без ноги.

И доктор Зигмунд Фрейд – ведёт себя в этом же роде. Если можно помочь? Или хотя бы – поинтересоваться? Хорошего дня пожелать? Вот искренне? Так почему бы этого не сделать?

И не потому, что он обнаружил внезапно родственную душу. Источник там, вдохновения. Для научных работ. А он просто ко всем на бытовом уровне так относится. Ну, вот так было тогда принято.

Вот вообще никто не считает, в фильме этом, по сюжету: сколько с него там убудет – и какой можно срубить процент. Как-то совсем нерасчетливо живут люди. Вот просто так.

Но, правда, и гадов тоже хватает. Тем более, что время – ровно перед захватом Австрии гитлеровской Германией. И австрияки (они – австрийцы) и вообще в сложном положении. Они говорят по-немецки. Но в империи ещё столько вообше-то народов…

Жители Вены – так они даже и выглядят по-другому (приток славянской крови). И по языку от истинных арийцев отличаются. Вот все с австрийского произношения угорают…

Ну, кто там угорает, а кто и нет.

Но история на этот мир наступает. Железной пятой. Впрочем, история тут не при чем. У этой «железной пяты» имеются конкретные авторы. И куча прихвостней. Кто там почему.

(Как же все это теперь понятно!)

И все живое вообще-то гибнет. И Табачник погибнет в Гестапо (только потому, что продавал сигареты и сигары кому попала, еврей там, не еврей…) И мальчишка, главный герой, тоже этой участи не избежит. И девушка его возлюбленная, чешка, из Богемии, тоже пойдёт по рукам, хорошо если поначалу с уголовником, а ведь потом и с каким-нибудь штандартенфюрером…

И доктор Фрейд успеет уехать в Лондон, где вскоре, в 82 года и умрет. И получит до того массу удовольствия, лишившись пациентов, получив как еврей запрет посещать театры и рестораны, когда семья опасалась доктора на улицу выпускать. Погулять там…

Нет, правда, этого в фильме. Что Зигмунда Фрейда власти Великой объединённой Германии выпустили из Вены за границу только потому, что за него мировая общественность заплатила нацистам громадный выкуп…

Там ещё, конечно, и сны, и очень хорошо сняты, (привет Ингмару Бергману) и фрейдистский анализ, но на самом деле – куда больше здравого смысла.

Который, по-видимому, ещё тогда и пришел к концу. И был похоронен. Без почестей. В братской могиле. Многие даже не заметили.

То, чем мы сейчас пользуемся, – это какие-то уже трудно опознаваемые ошмётки.

«Убийства по Фрейду»

Я вот уверенно избавляюсь от презрения к искусству сериала, которое ещё 10-15 лет назад мы на Высших режиссёрских курсах впитали с молоком матери.

Ну вот у нас не те были учителя! Не допускали в профессии подобного уровня цинизма!

Но, правда, и сериалы были тогда… Вот сплошная жвачка. Ещё и без сахара.

У нас так считалось, что пойти снимать сериал – это навеки опозорить. И себя, и профессию.

Но вот на самом деле жизнь развивается. И научились уже. Приличные люди. Снимать приличные сериалы.

Новый даже такой образовался формат: 10 серий. Или 8. Просто длинный такой художественный фильм. Или ряд фильмов.

Особенно кто не поддался искушению (режиссеры обычно не поддаются, это продюсеры давят), успешных там героев с их историей продлевать до бесконечности. Не одно хорошее кино таким образом испортили.

Порядочные люди на такое, как правило, и не идут. Поскольку они историю рассказали – и все, что хотели, сообщили.

Осознавая свои ограничения.

Каких-нибудь эпигонов дальше нанимают.

Ну и есть вот среди нынешних сериалов прямо-таки шедевры. Ну или просто: очень хорошее кино.

Потому же мы все понимаем, что работать по старинке невозможно? Даже если ты и снимешь? Классический фильм на 1.45? И кто его будет смотреть? И в каком кинотеатре?

Корче, люди, которые хотят работать, такие возможности находят. Даже иногда и у нас))

Но, разумеется, на BBC возможностей для этого больше. В рамках общей культуры вещания. И вот мои любимые сериалы, они – конечно, би-би-сишные.

«Убийства по Фрейду», BBC, 2019 год. Вообще-то называется Vienna Blood (Венская кровь), но я считаю, что наши даже хорошо и перевели. Хотя там и Фрейда-то никакого нет.

Пять из пяти звёзд у кинокритиков, сериал даже сравнивают в плане успеха со знаменитым «Шерлоком». Мне так нравится даже больше.

Там на десять серий – десять криминальных сюжетов. Но на два героя. Один – доктор Либерман (Мэттью Бирд) невролог, ученик Фрейда, из богатой еврейской семьи. Интересуется характером преступников.

Другой – полицейский инспектор (Юрген Мауер), живет в Вене, работает там же, соответственно.

И вот они вдвоём, с применением новейшей психологии, всех возможностей полицейского расследования и и личного героизма всякие преступления раскрывают.

Ну вот более банального сюжета не придумаешь.

Но!

И в этом вся и фишка.

Во-первых, снят весь этот сериал по книжке. Вернее, по целой серии. Которую написал Фрэнк Таллис. У которого было время подумать. И вот по тексту прямо выгодно отличается.

То есть, там на входе и выходе – прямо-таки хороший авторский текст. Качества современной литературы. Вот такое личное выстраданное размышление: о природе жизни, природе чувств человека – и вечных наших ошибках и искушениях.

Я прямо рекомендую: прослушать – и не один раз. Отмотать – и повторить.

Хотя, казалось бы, для детективного сериала это – явное излишество.

И вот там излишеств этих, в сериале – выше крыши. Вполне можно было бы и без этого всего обойтись. Достаточно голого сюжета, тем более, что он – увлекательный.

Но вот там и доктор Фрейд – в качестве такой заветной идеи. (Нигде и вообще не появляется). И первые попытки психоанализа. И ад и унижение классической психиатрии. (Я думаю, что вы не понимаете. Что сделал Зигмунд Фрейд. Когда впервые, вместо того, чтобы несчастным психам холодную воду на голову лить, начал с ними и вообще разговаривать. Предположив, что мысли и чувства всякого человека имеют смысл)

И там в фильме и личные карьерные устремления, и со всеми вытекающими… Наступление «дивного нового мира». На традиционные ценности. Понятий там, о правде например. Как таковой. Без постмодернизма.

(Хотя, конечно, в сериалах никогда не обходится без ряженых. Вечно там актеры в кого-то переодеваются, пудрят всем мозги. В нашем случае урожденный иудей доктор Либерман переодевается в католического монаха. Отправляется в монастырь. Вообще-то смешно))

И вот там ещё Вена начала века. Мало того, что невероятно красивая (вот исключительно все снято, причём, все – с натуры), так там ещё подробный психологический портрет города.

И нарастающий антисемитизм. (Пока ещё никто не знает, что из этого всего выйдет). И мигранты. И вавилонская смесь языков. И жуткое богатство, и чудовищная бедность.

И сплетни в плане смыслообращуюшего элемента (куда же нам без этого?) То есть, в Вене согласно сплетням и дела делаются, и оперы даются, и браки заключаются, и бизнес ведётся. И все все друг про друга знают. Ну, маленький город))

И я сюжетов спойлерить не буду, потому что все это – детектив как детектив. Особое наслаждение состоит не в этом.

А в психологической грамотности. И тщательности всех подряд задних планов и побочных линий. В выразительности второстепенных героев. О главных я уже и не говорю.

Хотя, может быть, жители сегодняшней Вены над этой английской версией сильно смеются. Как надо всякой романтической версией. Собственной истории. Ну, этого я не знаю.

Но тут ещё такой, я думаю, личный талант режиссера. Или продюсеров. Там, в сериале, исключительной какой-то привлекательности персонажи. Вот чисто визуально. На которые бесконечно интересно смотреть. И в удовольствие.

Такие чистые, такие правильные, такие выразительные актерские лица…

Вне всякой дешёвой киношной смазливости. Излишнего там макияжа. Но вот кто там красивый – так тот действительно красивый. И вот кто там умный – так просто-таки видно, что умный. И так ещё и сдержанно. И без малейшего наигрыша…

Короче, я этот самый бред и вообще смотреть не собиралась. Какая-то очередная сериальная байда. У меня нет времени тратить на это свою жизнь…

Батюшки, как же я во всем ошиблась! В создателях фильма этого в том числе!

Тем более, что там есть ещё, о чем поразмыслить. В общественно-политическом плане. Потому что снято это уже через сто лет. После текущих событий. (А это – начало века, перед Первой мировой). И авторы уже в курсе, чего из всего этого выйдет. И какие семена прорастут. Правда, больше, конечно, плевелы.

И авторы сериала и этот факт тоже совершенно отчётливо осознают.

«Банши Инеширина»

Вот я обычно сначала смотрю фильм, только потом о нем читаю.

И меня, прямо скажем, удивило. Определение жанра. Это, оказывается, такая комедия. Но довольно чёрная.

«Банши Инеширина» Мартина Макдонаха, 2022 год. Лучший фильм 2022 года. Золотой глобус, BAFTA, премия Спутник, премия Оскар (не одна). 15-минутная овация после просмотра на Венецианском кинофестивале.

С Колином Фарреллом и Бренданом Глисоном.

И вот там и совсем даже не смешно. А очень-очень грустно. Впрочем, ещё Чарлз Спенсер Чаплин говорил, что просто зависит от степени приближения. Отойдёшь подальше – комедия. Подойдёшь поближе – трагедия. Так что кто как смотрит.

И фильм настолько уже знаменитый, что и сюжет все знают. В Ирландии, на выдуманном острове, рядом с материком: вот видно с берега, живут два друга. Патрик Салливан и Колм Доэрти. 1923 год, конец гражданской войны.

Но, как это всегда бывает, война там войной, а все же для тех, кто не на передовой сражается, это только фон. Настоящая война происходит рядом, ближе к сердцу.

И выбор между добром и злом – он совершается не на параде и не на полях сражений. Он всегда происходит на простом бытовом уровне. Который самый непростой и есть.

И вот есть там два приятеля, вернее, были. Просто болтали вместе, в пабе выпивали, ну и т.д. И один, внезапно, без причины перестаёт быть другому другом. Все, не разговаривай больше со мной! Ты скучный и глупый. Я не хочу тратить на тебя свою жизнь.

Гостинг это сейчас называется, есть уже такой термин. Когда разрывают отношения без объяснений.

И вот человек, разумеется, мечется. Пытается понять, в чем он провинился. Пытается договориться. Делает с каждым разом только хуже.

И уже совсем даже и не шутки. Один все пальцы на руке себе отрубил (он при этом – скрипач), чтобы наглядно объяснить, что он бывшего друга знать не хочет.

А другой все поверить не может. Но в конце концов поверил. Когда потерял то, что было ему даже и дороже этого самого друга.

Собственно, всех. Кто был дороже.

И вот казалось бы, герой Колина Фаррелла – очень глупый. И если бы он со своей приязнью не лез, так, может быть, и обошлось бы. Типа такая народная песня про деревенщину.

Но на самом деле прав-то как раз этот глупый Патрик Салливан. И, в общем-то, он – если глубоко копнуть, практически такой воин света. Хотя и ужасно нелепый.

Он если и не осознаёт, то ясно чувствует зло. И он был бы не человек, если бы не попытался с этим злом сразиться, вот пускай чудовищно неумело, но вот как умеет. И друга своего все-таки попробовал отбить. От каких-то его демонов.

(О демонах в фильме ничего не сообщается и эта тема не исследуется. Вот же молодцы! Потому что скока можно?)

И ничего у Патрика Салливана не получилось.

И вся деревня смеётся. Хотя это совершенно и не смешно. И рыцарь во всякой старинной ирландской легенде обязательно погибнет в бою.

Ну то есть, за это наказывают. За то, что не слушаешься. К божьей каре отношения не имеет. Скорее, к тому, что экзистенциалисты называли «чумой». И это никогда не безопасно.

Один там сам себе пальцы поотрубал, но – добровольно и вообще без нужды. Другой, пытаясь его защитить, все потерял.

«Одни бесконечно играют, другие страданием и смертью за это расплачиваются».

И лучшее, что я слышала, вот сейчас, в этой нашей жизненной ситуации. Когда Патрик Салливан говорит другу, которому он дом поджег, а тот показательно и мужественно сидел внутри, сигарету курил. А на следующий день они встречаются на берегу. Все же сбежал из горящего дома, герой этот. Экзистенциальный.

Ещё и предполагает, что они квиты.

И Салливан говорит:

«Некоторые вещи уже не забыть. И наверное, это даже и неплохо».

Ну, короче, они не квиты. И больше не друзья. Колм Доэрти пропустил все мячи. Проявил упорство. Добрался до точки невозврата.

И вот так на самом деле бывает. Невзирая ни на какую политкорректность. И идеи общего гуманизма.

И прощать можно, и Салливан простил. Но просто ничего и никогда уде не будет таким, как прежде. Есть вещи, которые необратимы. Разочарование, например.

Про Фаррелла напишу отдельно, давно хочу.

И считаю, что он – настоящий киношный актёр, оставивший далеко позади многих признанных звёзд. Потому что они играют на прошлое, Колин Фаррел играет на будущее.

Это наводит и вообще на размышления. Во всяком случае, меня.

Потому что мы присутствуем в самом деле при историческом моменте. Вернее, это не момент, это такой постепенный тектонический сдвиг.

Кино уверенно теряет свои позиции: и в качестве чуда, и в качестве всеобщего помешательства. Это больше не парад аттракционов и не цирк без лошадей.

И всем уже совершенно понятно, что ни актеры, ни режиссеры, ни продюсеры ничего такого не знают, кроме как в рамках собственной профессии. Кино перестало быть религиозным явлением.

И это – очень хорошо и даёт ясную перспективу и – надежду. В первую очередь для тех, кто был в кино влюблён (А я – из этого поколения).

Кино на наших глазах возвращается к принципам, общим для всего искусства. Это как у Бергмана, в «Седьмой печати», в разговоре со Смертью: «Никаких особых условий для актеров нет».

Это теперь – просто высказывание. Длинное, там, короткое. От частного лица. И ценность фильма зависит только от глубины, искренности и необходимости этого высказывания.

Ну а кто там насчёт чего хочет высказаться, так это – право художника.

Боже, какое облегчение!

Уже никто не обязан быть Гэрри Купером.

Можно своими делами заниматься)

*Это моя любимая киношная байка. Журналисты привязались к Гэри Куперу. Вот каково это быть таким красивым, богатым и знаменитым? А тот им и отвечает: «Ребята! Да я и сам хотел бы быть Гэри Купером»))

«Один день академика Прохорова»

Пропустила на фиг все. Свой главный в жизни праздник. 28 февраля. День рождения моего мастера – Андрея Николаевича Герасимова..

(28 февраля 1939 – 9 февраля 2023). Вторая дата печальная, но для меня ничего уже ничего не меняет. Потому что я – успела.

Ну вот иногда человеку везёт. Прямо вот сильно. И я – такой человек.

Когда я решила поступать на Высшие курсы сценаристов и режиссёров (спасибо моей Саше, я думала, что в 46 лет меня уже не примут, там ценз до 45-ти. Но моя Саша им позвонила и спросила. И они сказали, что да, и после 45-ти примут, если это – человек состоявшийся. И Саша моя их заверила, что вполне состоявшийся и работает на телевидении).

А у нас – мастерская неигрового кино. Единственная на весь курс. Впрочем, кто хотел, снимал игровое. Преподаватели считали, что режиссер есть режиссер. Должен уметь снять все.

Но я, правда, кроме документального кино ничего никогда и не хотела. Тем более, что я актеров не переношу)) В отличие от не-актеров, которых я страшно люблю.

Я, кстати, на всех трёх каналах – на Первом, на НТВ и на Культуре – всегда была «спец» по документальному кино. И программам. Даже и вопроса не возникало: Документальный проект? Ну, это Оля сделает.

И, думаю, мои однокурсники подтвердят, что я была одним из самых серьёзных студентов в нашей мастерской. Ну, у нас и вообще сильная была мастерская.

И конечно, наш мастер, Андрей Николаевич Герасимов. (У нас их двое вообще-то было, ещё Андрей Михайлович Добровольский. Великий теоретик кинорежиссуры, аналогов в мире нет. Лекции его от студентов просто ломились. Буквально что сесть было негде)

Каждый себе кого-то главного в плане авторитета выбирал.

Но вот я в первую очередь – ученица Герасимова. У нас к этому делу общий подход. И я считаю, что правильный.

Герасимов всю жизнь возглавлял Центрнаучфильм. И не просто возглавлял, а постоянно сам снимал. Куча наград.

Он – вообще не из блатных. Во ВГИК поступил чуть ли не случайно, но, правда, они с другом проявили большое упорство. Добрались до Министерства культуры. Все сдали на пятерки – их зачислять не хотят. Ну и они пошли ругаться, терять нечего.

Ну и все равно получилось чудом.

Герасимов был после строительного института. Ему рекомендацию во ВГИК писала партийная организация ЖЭКа, где он работал по распределению. Это, конечно, сильная была характеристика. Для ВГИКа. Ну, Герасимрву было пофиг, все равно на режиссуру поступать. Главное, что в Москве.

И снимать они с другом начали задолго до ВГИКа, ещё в студенческом стройотряде. На любительскую камеру. Причём, вплоть до анимации. У них там сахар, кусковой, в стакан прыгал. Для любителей вообще страшно круто. Обычно никто не заморачивается.

Вот человек, который действительно любит кино. Кино, а не то, что к нему прилагается.

Много лет – председатель документальной секции в Союзе кинематографистов. Пока не вошёл в конфликт с Михалковым. Заодно и Марлена Мартыновича Хуциева тоже изгнали. Вот хорошая компания.

Герасимов, будучи ректором Высших курсов, удержал их на плаву в самые сложные времена – и удерживал так все 90-е годы. После конфликта с Михалковым его и из ректоров поперли. Но мастерская документальная осталась. Просто Герасимова все на курсах страшно любили, новый ректор – тоже.

Он, по воспоминаниям наших предшественников, будучи ректором, кучу народу вечно собирал в своём кабинете и до глубокой ночи со студентами сидел. Обсуждали их фильмы. Сценарии там.

Ещё и вечно всех под это дело кормил: сыром, колбасой, хлебом с маслом. Из ректорского холодильника. Ну, в 90-х все поголовно были голодные…

Жена ему в шутку всегда говорила, что после мастерской (а он приезжал домой уже где-нибудь в час ночи), противно, дескать, смотреть на твою сияющую рожу)) В таком виде нормальные люди являются от любовницы. И только ты – после встречи со своими обожаемыми студентами.

Вот он любил нас учить. И умел.

Самого высокого класса режиссер. И его кино – никогда не для того, чтобы миры какие-то там создавать или всех своей гениальностью поразить, а это просто работа.

Главная цель которой – внятно донести до зрителя определённую информацию и определённую мысль. И профессионально все сделать. И грамотно. На уровне мировых стандартов, в плане производства. Зритель, может, ничего этого и не заметит. И это тогда – вообще высший класс. Зритель вообще в это время о режиссере не должен думать. Он должен кино смотреть.

Вот это просветительство – в его чистом виде. А наслаждение от такой работы не меньше, чем у каких-нибудь киношных демиургов. И задача режиссёрская не проще.

Когда кто-нибудь, кто со съёмками или там монтажом не справился, начинал всех убеждать, дескать, «Я так вижу!» – Андрей Николаевич невозмутимо отвечал: «Ты так видишь? Ну вот тогда сам и смотри!»

С ним, главное, можно было на мастерской ругаться. Неделями на него обижаться. В творческом плане. Чтобы потом признать, что Андрей Николаевич, да, вы были правы…

Впрочем, он и сам мог это признать.

Когда что-то совсем не получалось, он садился вместе со студентом: монтировать.

Вот он МОЙ Мастер всегда был, Герасимов. Им и остаётся. Я, даже этого не предполагая, попала ровно к тому учителю, который был мне нужен.

Но мы, правда, вот сразу друг друга опознали, ещё на экзамене. Просто увлеклись разговором про документальное кино.

У меня там в проекте было про Таганрог, который во Вторую мировую взяли немцы – и солдаты вермахта офигели. Южный город, теплое море, сто тысяч красивых женщин. Буквально что попали в рай. Но хроники не было, так что я предполагала реконструкции (это такая игровая подделка. Но общепринятая. В историческом сюжете не обойтись).

Но я при этом сомневалась. Мы принялись обсуждать детали. Про экзамен на фиг забыли.

* С фильмом «Один день академика Прохорова» смешная была история. Чисто производственная. На съемки в СССР всегда были коэффициенты. И самые большие, то есть, больше времени и больше денег – на съемки детей и животных. И вот Герасимов с директором фильма добились для съёмок академика Прохорова максимального коэффициента, типа, для котиков. Поскольку остроумно составили заявку в Госкино. Написали, что будут иметь дело с непредсказуемым объектом)))

«Содержанки»

Щас вы будете смеяться.

Потому что я стану рекламировать и рекомендовать такое, чего и вообще никогда не рекомендую и не рекламирую. Но во всякой куче мусора всегда найдется жемчужное зерно.

Тем более, что прямо-таки интересно посмотреть. На мир, состоящий целиком из иллюзий. Вот это прямо торный был путь. Широкая дорога. К тому, что мы сейчас имеем. Просто поменялся знак. С плюса – на минус.

Сериал такой. "Содержанки". Прости господи, 2019 года. И все никак не закончится. И даже и хороший режиссер. Был. На первом сезоне. (Я вряд ли дальше стану смотреть))

Константин Богомолов. И прилично снял. Ну, у него это первый был сериал, он пока что еще профессионально не разложился))

Он, бедняга, заделался на этом сериале еще и шоураннером. Придумывать, что вообще дальше делать. В этом кино. Ну если тебе работы не дают? Еще и не на то пойдешь.

И вот большего бреда помыслить было бы невозможно. Какая-то бесконечная светская (б*ская) жизнь, с полным игнорированием повседневных житейских проблем. То есть, житейские проблемы там даже и мелькают. Но в качестве приправы. Чтобы это не выглядело совсем уж "Матрицей".

И это, главное, все происходит буквально что с нами. И практически на наших глазах.

Такой вот прямо "дивный новый мир". Состоящий из каких-то подозрительно богатых людей (где они их понабрали? денег этих? в 2019 году? в таких количествах?)

У которых все практические интересы категорически сводятся к половой жизни. Вот они и вообще ни о чем больше не думают и ничем не занимаются. Каким при этом образом деньги свои зарабатывают и когда, если они из койки не вылезают? – остается за кадром.

И откуда у героев на это столько сил? Если они почти ничего не едят? Ну то есть, в кадре не едят вообще. Или ждут официанта, или он уже тарелки пустые уносит. Вот продюсеры сэкономили. На реквизите.

На самом деле ТАК не живет даже Айседора Дункан (зачеркнуто) Билл Гейтс. Который у нас во всем виноват.

Но, правда, запредельное какое-то количество эротических сцен снято и красиво, и граматно, и разнообразно, и даже не раздражает. Вот режиссер старается.

Ну и короче, более бесмысленного зрелища трудно было бы и найти. Если бы не одно "но". И на это "но" навела меня украинский коуч. Специалист по кризисным ситуациям.

Которая всех на YouTube просвещает насчет всяких там поганцев. Нарциссов там, психопатов. И очевидных в этом плане последствий.

Вот сейчс без этого не обойтись. Особенно, если взяться анализировать текущую политику. Политологи там убиваются. Экономисты. А всего-то нужно сосредоточиться на вопросах психопаталогии.

И, кстати, девушка эта теперь россиян на коучинг – или там на консультации – больще не берет. Ни за какие деньги. И правильно делает. Обьясняет: ребята, я сейчас просто не могу. Вам помогать. Ну, у мня Киев бомбят. У меня муж на фронте…

Но вот есть в этом сериале, если вы способны все эти постельные сцены равнодушно выносить, там есть такая (главная, одна из)) героиня. Такая Даша. Музейная работница. Из Саратова.

Которая хочет блистать на мировом уровне.

Девушку можно понять....

Главное, сюжет новый. И неожиданный.

И вот это просто яркий такой пример. Человека в принципе без стыда и без совести. Который любого при случае подставит, хоть тебе и лучшую подругу, и сам ее дивидендами воспользуется.

Там прямо вот с этого всего и начинается. Условно детективный сюжет. Ну, нужно же все эти "ума холодных наблюдений" в общую кучу собрать? Хотя бы на живую нитку?

И вот специалист наша, украинская, она прямо-таки рекомендовала. Посмотреть кокретно на эту Дашу. Которая и вообще не задержится. Сделать любую пакость. Организовать любое преступление. И все – с таким милым видом…

Вот посмотрите, говорила нам наша коуч. Обратите внимание. Она и вообще ни секунды не размышляет, Даша эта. Действует просто на автомате. Ни на секунду не опаздывает.

Это сколько же лет нужно было тренироваться? На кошках? Чтобы достигнуть такого совершенства?

И предполагать у таких людей муки, там, совести – или моральный выбор – это совершенно бесмысленное занятие. Ориентироваться стоит на закон джунглей. если тебя возможно сожрать, то тебя сожрут. И не поперхнутся.

Нормального человека в этой системе ценностей сразу расматривают в качестве пищи.

(Ничего такого в фильме, естественно, нет. В смысле нормальных людей. Тогда было бы другое кино)

И вот при всей фантастичности сюжета, когда там какой-то московский чиновник за десятки миллионов любовнице безделушку на аукционе покупает (безделушка, правда, 17-го века), вот покажите мне этого чиновника! Да там никто, кроме разве что, мэра ничего такого не покупает. И мэр не покупает. Предпочитает сразу уже островами. Покупать.

Тоже мне, нашлись Ротшильды. Да они, эти чиновники, ничем, кроме подхалимства, и вообще не занимаются. И куда больше любви за кресла эти свои трясутся. Вот поголовно все.

Но тренд какой-то в фильме все же был пойман. Там все, образно говоря, уже сразу живут в Москва-сити. Оттуда не вылезают. Зачем?

Вот создание такой второй реальности. Какого-то чудесного мира, с банкетами, шикарными ресторанами, нарядами какими-то у женщин сумасшедщими. (Хотя реально все наряды в фильме благополучно пошил художник по костюмам. Без помощи Оскара де ла Ренты)))

И в чудовищно богатых этих домах и квартирах на диванах лежат легко опознаваемые подушки из ИКЕА. Самого демократичного в мире магазина. Который тогда еще был.

Но вот эта иллюзия, она создавалась еще тогда. Еще тогда разрабатывалась. Вот как можно легко запудрить всем мозги. Убедить всех в том, чего нет.

Правда, в 2019-м году все это было как-то покрасивее. Без скреп. И с китайскими дорогими ресторанами, буквально как в Нью-Йорке. И с шампанским "Вдова Клико" в качестве повседневного напитка. С утра прямо.

Вот тогда еще не наблюдалось у людей склонности к плетению маскировочных сетей. И изображению буквы "зю". Где попало. Хотя и совершенно понятно. Что если бы ради дела потребовалось…

То они все и тогда просто легко бы изобразили.

Боги! Яду мне, яду!

Как писал ещё Михаил Афанасьевич Булгаков.

«Грязный Джо»

Вот я вам прямо-так к 8 марта. Предложу вообще кино. Про женщин.

И не в плане там общего восхищения. А в плане там общего издевательства.

Это есть такой сериал, два сезона. Я щитаю, что ещё и мало. Называется «Грязный Джон».

Американский. Основан на реальных событиях. И на подкасте Кристофера Гоффарда. Премьера – в ноябре 2018 года.

Премия Золотой глобус за лучшую женскую роль.

85 процентов вообще-то рейтинг. На Нетфликс. И это – не только женщины.

Я вообще-то в таких случаях всегда вспоминаю. Мишеля нашго Уэльбека. У которого герой в романе все сокрушался. Что вот в былые времена женщины приравнивались к домашнему скоту. То есть, купил – и пользуйся.

А теперь все стало не так. И гораздо хуже. И они там пишут теперь письма, в законодательные органы. Чтобы женщин на сайтах знакомств обязали отдаваться по первому запросу. А не то что там: нравится, не нравится…

Мущины недовольны.

А не надо было тогда своих женщин на службу отправлять! На тяжелые работы! А теперь, главное, обижаются.

Да и вообще: от начала времен женщин по первому требованию соглашаться никто не обязывал. Вот не было такого! Нужно было еще любовь и заслужить.

Некоторые так много лет вообще-то и служили. У Лавана. За Ревекку. Еще и по божьей воле. Дело, конечно, прошлое. Чего уж там.

Ну и там в сериале «Джон» этот очередной даже и не при чем. Он и вообще псих. На роли вообще ночного кошмара. А вот женщинам приходится туго.

При том, что им никто не верит. И вообще они – истерички. Психованные. Их никто не обижает. то им чудится.

И потому женщинам этим никто и не сочувствует. Вот придумали себе. Вздумали там. Претендовать.

Что вот они, типа, представляют из себя ценность. И что их и вообше можно полюбить всей душой. И прожить с ними всю жизнь до старости.

Придет же такое в голову!

Вот вообразили себе уже. Придурочные. За что и поплатились. И так им, дурам, и надо!

Там в первом сезоне женщине и вообще сильно повезло. Она познакомилась в интернете с мущиной. Он – врач, каждый день ездит на работу, всей семье ужасно нравится. Тока потом выясняется, что этот «врач» и образования медицинского не имеет, и работал санитаром, и только ради того, чтобы у больных в терминальной стадии наркотики воровать.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.