Анастасия Рофе
Повелители ветров

Глава 1. Серый город

«Время – это благо или источник проблем? Повсюду только и слышится фраза, что единственный ресурс, который у нас есть, – время, он исчерпаем и когда-нибудь закончится. Но что делать, если мое время тянется бесконечно, если каждая секунда длится вечность. Глянула на циферблат часов: пять минут десятого. Рабочий день в самом разгаре. Кажется, что это отличная новость, столько всего можно успеть за восемь часов рабочего дня. Но успеть ничего не получается. Я только и делаю, что жду, когда эта пытка закончится. В чем моя цель жизни? Да Бог с ней, с жизнью, в чем цель моей работы, для чего все это нужно? По-моему, это не приносит счастья ни мне, ни моим клиентам, судя по отзывам, которые они мне оставляют. „В соседнем агентстве намного дешевле, что вы себе позволяете?“, „Что за ужасный сервис?“, „Вы вообще себя видели? Как можно работать в таком виде с клиентами?“. Такое ощущение, что клиентам доставляет удовольствие писать всякие гадости. Разумеется, хорошие отзывы тоже бывают, но они тонут в этом море негатива. Негатив стал кредо современных людей – хотя, возможно, это вопрос философский, и он не становился, а всегда был. На негативных эмоциях гораздо проще фокусироваться, ведь сейчас я тоже обдумываю колкие фразы, брошенные под случайным импульсом.

„Видела ли я себя?“ – странная претензия. Конечно, видела, бесчисленное множество раз», – девушка отрыла зеркальце и пристально стала изучать себя. Белая кожа, обсыпанная светлыми конопушками, сине-зеленые глаза, аккуратные реснички, щечки и даже ямочки, когда улыбаюсь. Веселые кудряшки спадают на лицо.

Девушка прикрыла рот кулаком, стараясь избавиться от скуки, а мысли ее текли дальше.

«Скука – ужасное массовое порождение современного мира. Раньше нужно было бороться за выживание, в древние времена не добыл себе еды – умер, чуть позже тяжелый труд сопровождал покупку куска хлеба, и лишь тонкая прослойка населения могла себе позволить скучать и философствовать. Теперь же это стало пандемией. Все больше людей изнывают от безделья и предаются рассуждениям даже не о целесообразности бытия, нет, а маются чувством постоянного сомнения, травят себя мыслями о ненужности и просто не могут найти своего места в этом огромном мире. Скука отнимает надежду на светлое будущее и порабощает все твое существо: чем тебе скучнее, тем больше хочется скучать. Самое болезненное, что жизнь в таком состоянии продолжается.

Это так страшно, когда у человека нет цели существования, он не чувствует себя причастным к чему-то значимому, не чувствует себя частью общества, которое идет к светлому будущему – может, поэтому в Советском Союзе было больше счастливых людей, они все шли к одной общей цели – строили светлое будущее, райский мир, и идея эта настолько захватывала, что они не обращали внимание на то, какой ценой приходится расплачиваться за эту идею».

Звонок телефона вырвал Марину из размышлений.

– Туркомпания «Мой тур», Марина, чем я могу вам помочь? – и дальше разговор отправился в привычное русло стандартных вопросов и ответов. А девушка начала рассуждать: «Как я могу кому-то чем-то помочь, если даже себе я помочь не в состоянии?»

* * *

Входная дверь резко открылась, и внутрь ворвался человек. Мужчина был крупным: как символ достатка – огромный живот, который он с гордостью нес. Кожаное пальто в пол и барсетка. На шее золотая цепь в палец.

Такая мода была в девяностых годах, но невероятным стечением обстоятельств проникла в следующий век. Марина хорошо знала такой тип клиентов – современный нувориш, который считал, что весь мир вращается вокруг него и все ему должны.

– Добрый день, – вежливо сказала Марина, – чем я могу помочь?

– Ты знаешь, кто я? – с ходу начал демонстрировать признаки власти мужчина, быстро переходя на «ты».

– К сожалению, нет. Меня зовут Марина, приятно познакомиться.

– Да какая, к черту, мне разница, как тебя зовут! – мужчина негодовал. – Ты путевками торгуешь?

– Да, я продаю туристические путевки.

– Мне нужно, две! – с гордостью гаркнул мужчина.

– Очень хорошо. Куда бы вы хотели отправиться?

– Я же тебе говорю, отдыхать, с Лялечкой еду, мне нужно по высшему разряду.

– Какую вы страну предпочитаете?

– Я же тебе говорю, лучшее! – голос подчеркнул слово «лучшее». – В Турцию.

Марина вежливо кивнула. Всегда Турция, иногда Таиланд. Причем не путешествие – они даже не выйдут из своего отеля, они не увидят старые города, не познакомятся с местными жителями, культурой, главное – статус.

Путевку оформили довольно быстро. Баснословная цена за отель «все включено». Неделя. Возможно, они получат удовольствие. Возможно, будут недовольны. Зависит от настроения и обстоятельств.

Мужчина, выложив оплату наличкой, не попрощавшись, хлопнул дверью. Наступила тишина.

* * *

Еще один трудовой день закончился. У девушки было ощущение, словно она отпахала день на вахте – всему виной оставалась скука. Спустилась в метро. Голова привычно пошла кругом от мельтешения людей и обилия запахов. Крупные города в целом довольно запашистые, но концентрация запахов зашкаливает именно в метро. И это далеко не ароматы свежескошенной травы. В поезде люди набиваются так плотно, что немытое тело, алкогольные пары, запах бедности мешается в один причудливый клубок, и не дай бог приправляется дорогими духами. Дорогие духи пережить особенно сложно – они здесь невозможны.

Сложно отделаться от мысли, что метро чем-то напоминает огромного кашалота. Особенно если смотреть, поднимаясь на эскалаторе и видя аркообразный свод, будто пасть страшных размеров распахнулась и всасывает в себя нескончаемый поток людской массы. Затем, очевидно, пожирает их, ибо куда деваются люди, пока едешь, – не видно, замечаешь только, что люди исчезают. Причем ручьи эти на совершенно добровольной основе уходят в неизвестность. Страшно. Боже, какой бред, бывает, лезет в голову.

Наконец Марина села в поезд. Стояла под грузом людей и их тяжелых мыслей. Она не была исключением: в голове крутились дурацкие вопросы, на которые не существует ответов.

Вдруг что-то необычное и яркое отвлекло ее внимание. Напротив, в соседнем вагоне, ехала девушка лет двадцати. Кудрявая лохматая голова: волосы наполовину собраны в хвост, наполовину мягкими прядями спадают на лицо. Огромный желтый пуховик – оверсайз нынче в моде. На фоне практичной черно-серой верхней одежды она была словно вспышка. Хотя надо признать, выделялась она не столько цветом пуховика, сколько тем фактом, что танцевала. В ушах у нее были наушники, и она просто не могла удержать тело и аккомпанировала музыкантам филигранно отточенными движениями.

Оторваться от девушки было невозможно, хотя все остальные люди упорно отводили от нее глаза, как будто с ней было что-то не в порядке или лицо уродовал шрам. Но ей было глубоко плевать на это – она была свободна. Сложно представить человека более свободного, чем тот, кто может себе позволить танцевать в переполненном вагоне метро.

«Почему я не могу быть такой же? Почему я не ощущаю свободу? Почему я хотя бы не рядом с такими людьми, как эта девушка?» – Марина продолжала смотреть на девушку через стекло вагона.

Изучение жизни было смыслом существования Марины. Тем невероятнее стало осознание, в какой точке она оказалась. Все настоящее будто ушло: друзья, спорт, юмор, прогулки по городу. Все то, что составляло ядро ее самой. Девушка и сама была бы рада найти объяснение причины, приведшей ее к ненавистной работе, угрюмому и прагматичному настроению, непонятному окружению и, конечно, социальным сетям. В последнее время целые часы уходили на просматривание бесконечных лент новостей. Это была вынужденная мера, необходимая, чтобы время медленно, но текло, и завтра все-таки наступало.

Однако было в Марине одно качество, которое позволяло держаться, – вера, что новый день принесет что-то или кого-то хорошего, после чего все окончательно изменится. Только ничего не происходило, ответов не было, а время действительно шло.

* * *

После работы договорились встретиться с Алиской – самой близкой подругой. Зашли в недавно открывшийся ресторан на Патриарших. Громкая реклама и бесплатное шампанское при заказе основного блюда: неплохая реклама для заманивания страждущих.

Девушки расселись на не слишком удобные стулья, и официант в белой рубашке принес шампанское.

– Скажи, выходить мне замуж за Кирилла? – Алиса требовательно смотрела на Марину, – и, пожалуйста, не надо проповедей из серии, что я должна сама выбрать, просто можешь мне ответить нормально хоть раз, без этой твоей психологии и без «Это должен быть твой выбор».

Честно говоря, от такого поворота событий Марина потеряла дар речи и как рыба открывала – закрывала рот.

– Алиса, ты серьезно меня об этом спрашиваешь?

– А что такого сложного в этом вопросе? – Алиса капризно сложила губки в трубочку. – Ты же у нас умная, вот и скажи, нужно ли мне выходить за Кирилла замуж?

«И это моя лучшая подруга? Кем и зачем я себя окружила, не пойму?» – пронеслось у Марины в голове.

– Ты его любишь? – стараясь быть тактичной, задала встречный вопрос.

– Вроде люблю, но он не хочет меняться ради меня, не хочет искать новую работу, поэтому я не знаю.

– И ты решила, что знаю я? – Марина пыталась говорить как можно спокойнее, но голос выдавал ее возмущение.

– Почему ты злишься, понять не могу.

Алиса требовала ответа и искренне не могла понять причину, почему лучшая подруга не хочет помочь решить ее вопрос.

* * *

Новый рабочий день начался с необычной просьбы.

– Марина, зайди, пожалуйста, к директору, – просунув аккуратную головку в дверь, крикнула секретарь Варвара.

Марина лихорадочно начала вспоминать, что могла забыть или как накосячить. «Счета выставлены, договоры заполнены, гневных отзывов не было. Может, меня неожиданно решили уволить в связи с сокращением штата или сложной экономической обстановкой? Что ж, неудивительно, может, это и к лучшему. Хотя к какому лучшему? Что мне делать? Почему со мной всегда так? Как же я устала». Поток мыслей, словно вихрь, пронесся в голове, и это за несколько шагов, которые нужно пройти между двумя кабинетами.

– Михаил Владимирович, можно? – с веселой улыбкой спросила девушка.

– Марина, конечно, заходите.

Мужчина около сорока лет встал и мягко закрыл дверь за вошедшей в комнату сотрудницей.

– Марина, я вот по какому делу вас вызвал. В этом месяце мы считали премии, и когда свели всю отчетность, оказалось, что вы у нас самый результативный сотрудник. Благодаря последней сделке с клиентами в Турции, вы оказались далеко впереди своих коллег. Согласно политике нашей компании существует поощрение особо отличившихся сотрудников путевками. И в этом году мы приняли решение, что вы будете тем самым сотрудником.

– Путевка для меня? – голос был такой тихий, что приходилось прислушиваться.

– Да. У вас есть возражения?

– Нет. А куда?

– Куба.

– Куба?

– Куба!

* * *

Стремительная подготовка к поездке: попытка найти зимой купальник, солнцезащитный крем, передать дела коллегам – все сжалось в один большой комок суеты. Однако в какой-то момент Марина все же обнаружила себя в зале ожидания аэропорта. Усевшись на пластмассовый стульчик, она выдохнула и осмотрелась по сторонам. Тут и там люди спешили на посадку или, наоборот, бесцельно блуждали, ожидая, когда подадут борт.

Марина была настолько замотана суетой своей жизни, что практически не различала лиц людей: все они были просто мужчинами и женщинами, которые оказались с ней в одном пространстве аэропорта.

Наконец объявили посадку на рейс до Кайо-Коко, и, пройдя быструю проверку, она оказалась на борту. Самолет был старый, и, случайно увидев ручку кресла, примотанную скотчем, Марина искренне понадеялась, что, несмотря на преклонный возраст транспортного средства и обшарпанный вид, самолет в полном порядке, и одиннадцать часов пройдут благополучно. Рейс был чартерный, и нередки были ситуации, когда компания арендовала старые борта.

Шел пятый час полета, за время которого подали лишь прохладительные напитки. Еды не предполагалось, и народ начал понемногу уставать и звереть.

Неожиданно раздался грохот, все люди обратились к источнику шума. Девушка лет тридцати с накаченным ботоксом лицом била другую девушку, блондинку, тапком по лицу и кричала писклявым голосом.

«Это нереально, – подумала Марина. – Такого просто не может быть. Видимо, слишком сильно устала, и воображение шалит».

Но оторваться было невозможно, представилось, что декорации вокруг совсем другие и сидит она не в самолете, а где-то среди лесистых джунглей. Одна обезьяна впивается в загривок другой, начинает бешено трясти. Зубы ощерились в агрессивном оскале. Волосы взъерошены. Вторая обезьяна, объевшись бананов, просто не способна сопротивляться, поддаваясь воле первой. Летят клочья шерсти, слюни, какие-то возгласы. Однако главными действующими лицами настоящей сцены были отнюдь не приматы, а вроде как женщины, поведение которых говорило об обратном.

– Ты в аэропорту меня толкнула, прям в ногу, – вопила брюнетка, продолжая бить блондинку по голове. – Мало тебе было моего мужика увести, так еще пинаешься!

Блондинка мало походила на человека: перед взлетом она столько выпила, что лицо расплылось в бессмысленную массу, глаза выдавали полное непонимание происходившего. Стюард к этому моменту успел добежать до брюнетки, схватил ее в тиски собственных рук и вывел в другой зал.

В этот момент Марина четко поняла, что нельзя убежать от себя и своего мира даже на другой конец земного шара – ты всегда везешь с собой себя. Так и эта сцена говорила не о начале какой-то гармоничной поездки, способной дать девушке так необходимые ответы или даже смыслы. Но нет, все говорило о том, что нервный ее мир всегда с ней и сбежать не получится.

Глава 2. Поездка началась

Проснулась рано, даже, можно сказать, ночью, – разница во времени с Россией оказалась слишком велика, чтобы моментально перестроиться на привычный режим жизни. Выглянула на балкон – ночь была нежна, подернутая полоской серо-желтого света. За окнами птицы начинали свой нестройный щебет: негромко ругались друг на друга, а может, обсуждали новости – кто разберет птичьи разговоры. Отличное утро для прогулки – как раз можно изучить обстановку: вчера этого сделать не удалось. Марина быстрым движением надела шорты, майку и взяла с собой свитер – было слегка зябко.

Пляж оказался пустынен, лишь вдалеке двое совершали хитроумные движения: учитель пытался передать своему ученику хитрости боевого искусства.

Девушка медленно двинулась вдоль кромки воды, вдыхая утреннюю свежесть.

Крепкий ветер растрепал непослушные волосы. Откуда взялся ветер на этом райском пляже? Но именно ветер делал все происходящее вокруг настоящим, заставляя вспоминать, что жизнь не любит покоя, она хочет рваться наружу, как этот непослушный ветер, запуская по океану круглые барашки. Небо к этому моменту стало светлее – по всем признакам скоро должен начаться рассвет.

Захотелось вытащить из ушей наушники – музыка всегда примиряла ее с внешним миром и позволяла создавать какое-то свое особое пространство, в котором можно было с комфортом существовать. А тут Марина услышала тишину: тишиной она называла отсутствие раздражающего шума, который повышает уровень стресса, – бесконечный визг мотора, гул метро и ор людей. В этом благословенном месте все было не так: громкий рокот океана, тихие разговоры людей и свист ветра.

Только сейчас девушка осознала, как издергана и как невероятно устала от бесполезного шума, она даже разучилась слышать себя. Постоянно надо заглушать ненужные звуки, которые извне стремятся проникнуть в тебя, иначе сойдешь с ума. Хотя бы искусственно выделить небольшой клочок пространства для себя. На кубинском пляже девушка ощутила, как хочется ей «услышать» это место и, может быть, стать его частью.

Марина приглядела понтон из светлого дерева, уходящий далеко в воду. Понтон заканчивался небольшой площадкой, накрытой крышей из сухой травы. К нему она и отправилась. Сев на соломенный стульчик, она замерла в ожидании. Через несколько минут появился бочок солнца, окрашивающий край облака в светящуюся полосу.

Солнце неспешно начинало свой ежедневный ритуал воцарения на небе. Так торжественно и мягко. Облако уже целиком начало светиться – каемка раскрашена серебристым маркером. Серо-красный оттенок неба начал превращаться в нежное золото.

В этот самый момент в воде поднялся одинокий парус. Парус надулся от мощного рывка ветра и потянул за собой кайтера. Черный силуэт на рассвете. Кайтер пролетел мимо понтона, обдав брызгами Марину. «Повелитель ветра», – прошептала девушка. А человек уже унесся далеко, наслаждаясь этим утром, оставаясь наедине с миром и океаном.

«Как хорошо! Как тихо! И как, наконец-то, спокойно», – мысли мягко перекатывались, в то время как девушка сидела, не шевелясь, на понтоне. Состояние было настолько умиротворенное, что захотелось его продлить, да и смысла торопиться не было никакого.

* * *

– Привет, ты по-русски говоришь? – раздалось где-то над ухом.

– Здравствуй, конечно. – Марине пришлось неудобно изогнуть голову и прищуриться против солнца, чтобы разглядеть, кто к ней обращается.

– Вот и хорошо, тогда давай знакомиться, а то не с кем нормально пообщаться в этой дыре.

Маринина сегодняшняя собеседница была девушкой модной. Все, как учат популярные блогеры современности: наращенные ресницы, чтобы было видно по-настоящему выразительные глаза, подкачанные губы, вытатуированные широкие брови, придающие особый правильный глубокий взгляд. Купальник цвета нюд подчеркивал аккуратную фигуру девушки.

– Ангелина.

Чтобы лучше познакомиться, вернулись в отель и решили взять по коктейлю. Через полчаса неспешной беседы Ангелина спросила.

– У тебя есть богатый раб?

Марина поперхнулась коктейлем и расплескала пару капель на полотенце.

– Кто?

– Богатый раб, – невозмутимо повторила собеседница.

– А кто это?

– Сейчас объясню. Это страшный мальчик, который боготворит тебя и у которого есть деньги.

– И ты с ним спишь за это?

Девушка презрительно скривила губки.

– Вот еще, ему достаточно того, чтобы я проводила иногда с ним свое свободное время, а он за это платил.

– А, поняла, то есть ты его используешь?

– Ни в коем случае, я ему позволяю быть с собой рядом, за это я плачу своим временем. Начинаешь понимать? Ты держись меня, и я тебя научу жить, у тебя есть потенциал, ты симпатичная, только над внешностью нужно поработать будет – со временем и при должном усилии ты сможешь освоить эту науку.

* * *

Тропический дождь начинается обычно неожиданно и как-то по-особенному стремительно разгоняется. Только что небо было ясно-голубым и тут же затягивается тучами, а поток теплого дождя начинает лить со страшной силой: остается лишь дивиться, как такое количество воды может настолько стремительно появляться.

Вода приходит с сумасшедшей скоростью: если ты находишься на пляже, нет ни единого шанса остаться сухим, добежав до укрытия. Скорее наоборот: ты гарантированно промокнешь. Марина представила, как она мчится в укрытие, как ее волнистые волосы мокнут и прилипают к спине. Мокрое парео, купальник и, главное, шлепанцы. Ненавистные мокрые шлепанцы.

«Как же удачно, что я решила выпить чашечку кофе, – подумала девушка. – Лучше наблюдать за природой из своего уютного укрытия».

Картина и правда была дивная. Тучи висели настолько низко, будто собираясь упасть на голову. Толстые жесткие пальмовые листья, прогибаясь под напором воды, создавали специальные желоба, по которым вода беспрепятственно спускалась на землю. Кругом вода – земля не успевала впитывать этот поток. Из-за жары этот водный хоровод был даже приятен: смывался дневной зной. Дождь принес с собой долгожданную прохладу, свежий воздух и немного веселья.

Трое парней, застигнутых врасплох, бежали как оголтелые в укрытие – в бар. Разумеется, не из-за страха намокнуть, ведь одежда, итак, была насквозь. Но им хотелось отпраздновать их выдающуюся гонку достойной наградой – кубинский ром как раз подходил для такой роли.

Парням было около тридцати, вроде уже не юноши, но дождь вызвал детский задор. Глаза блестели весельем. Они толкали друг друга и радостно хохотали. Иногда бывает полезно промокнуть, чтобы вспомнить, что ты молод и можно все.

Барменом сегодня была кубинская красотка в классической юбочке-карандаше и белой рубашке. Девушка быстро налила требуемый ром. Ребята же сели за столик под навесом, чтобы отметить успех операции. Но, видимо, это не соответствовало их веселому настроению, поэтому они пересели за столик без крыши.

Марина уже с нескрываемой улыбкой смотрела за тем, как ребята в одних только шортах сидят на плетеных стульях, попивая ром, а сверху их как из ведра поливает дождь. Наблюдать за этим мальчишеским задором было приятно, несмотря на абсурдность картинки. Правда, их спектакль не продлился долго, так как стаканы с ромом быстро наполнились водой, и коктейль не пришелся по вкусу ни одному из действующих лиц. Но шутка была смешной, а ребята искренними.

«Интересно, откуда они? – подумала девушка. – Смешные».

* * *

Ветер сегодня был особенно шаловлив, на пляже находиться было невозможно – тело за секунду покрывалось колючим песком, и уж о каком ровном загаре здесь можно было вести речь. Уши, нос, глаза – все забивалось песком. Сомнительное удовольствие. Зато полный пляж кайтеров – их самое горячее время, идеальная погода, чтобы оседлать доску.

День Марина решила провести возле бассейна: хотелось окунуться и охладить свою кожу, а в океане это сделать было решительно невозможно. Накупавшись, уселась на первый попавшийся шезлонг. На соседнем оказался один из любителей загара под дождем. Марина, вспомнив о вчерашнем инциденте, тепло улыбнулась ему.

– Ренгенешься? – моментально отреагировал парень.

– Что, прости?

– Ренгенешься? Как это на вашем языке. Загораешь?

– А, да, решила позагорать сегодня. Откуда ты?

– Я из Польши. Якуб.

– Марина.

Начало было положено, но продолжения не случилось. Пришедшие друзья Якуба сообщили, что за ними пришел гид, и нужно ехать на экскурсию.

Немного разочарованная Марина осталась в одиночестве наслаждаться загаром и прохладной водой бассейна. Спрятавшись в большую шляпу и накрыв себя платком, Марина вернулась к созерцанию кайтеров издалека.

* * *

Под вечер, когда ветер утих, Ангелина увела Марину на пляж. «Фиксировать наслаждение», – как она выразилась. Мимо проходил мужчина, который вез за собой огромную телегу свежесрезанных кокосов. Кокосы были довольно большого размера, поэтому, чтобы их вскрыть, он ловко орудовал мачете, делая несколько точных ударов, срубая шапочку. Далее доставалась специальная трубочка из целлофанового пакетика, и – вуаля – лучший коктейль готов. Отказаться от такого напитка было невозможно, поэтому девушки подозвали к себе продавца и взяли себе по кокосу.

Кокос отличался от всех пробованных ранее – в нем мякоть мягкая, похожая на тоненький слой желе, которую выковыриваешь только что срубленной из твоего же кокоса ложечкой. Один удачный удар мачете – и вот тебе готов коктейль, второй удар – и готовы приборы, чтобы насладиться нежной мякотью.

– Сегодня русские устраивают вечеринку, пойдешь? – Ангелина требовательно стучала аккуратным ноготком по кокосу.

– Я не уверена: не люблю тусовки, да и не знаю никого.

– Что за глупость, меня ведь знаешь, да и все давно спрашивают, почему ты не приходишь: еще решат, что ты надменная.

– Да нет же, совсем наоборот.

– Слушай, что ты ломаешься? Посидим, выпьем, проведем хорошо время. Вдвоем всегда лучше, можно очень эффектно себя подать. Хватит быть уже такой душной.

«И правда, – мелькнула у Марины мысль, – зря я, наверное, пропускаю мероприятия, так ведь и жизнь может мимо пройти, а я все жду чего-то».

* * *

Вечеринка была в самом разгаре: разговоры громче, лица краснее, юбки короче. Вроде бы каждую секунду что-то происходило: отчаянные танцы под попсу, взрывы смеха, но все казалось как в затянутом фильме, смысл которого ускользал от зрителя.

Мужчины активно обсуждали бизнес: все как один были бизнесменами чуть ли не государственного масштаба и громко пытались переспорить, кто круче. Девушки щеголяли названиями известных салонов красоты или просто хихикали над несмешными и часто пошлыми шутками. Марина сидела на диване между двух мужчин. Молчала. Она решительно не понимала, какую реплику вставить. Даже поляки, изначально казавшиеся милыми и симпатичными, по истечении времени превратились в красномордых мужланов, подающих ей недвусмысленные сигналы.

Переводя взгляд на разные лица, Марина жадно что-то искала и никак не могла отыскать. Честно говоря, она и сама не знала, что ищет, и, конечно, объяснить этого она никому бы не смогла. Но это было для нее так важно: она ощущала всем своим нутром.

«Я не понимаю, зачем это все. Все чрезмерно искусственное и пустое. Неужели они в этом счастливы?»

Людей в лобби было предостаточно, на кубинский халявный ром слетелись многие. Девушки принарядились словно на какое-то светское мероприятие, хотя такая длина юбок и яркий макияж говорили скорее о неуместности и об отсутствии вкуса. Яркой вспышкой выделялся парень, которого Марина мысленно называла «кораблем» из-за того, что он начинал с самого утра лавировать к бару, и к концу дня он окончательно опухал лицом и уже мало что понимал в происходящем. Сегодняшней его изюминкой были бордовые шорты с торчащими длинными и худыми ногами, которые как-то нелепо заплетались в кожаных сандалиях.

Центром тусовки, без сомнения, была Ангелина, которая оставалась здесь самой стильной и чувствовала себя как рыба в воде. Она веселилась и явно наслаждалась всеобщим вниманием. Одета девушка была в довольно простое хлопковое платье с пикантным вырезом на груди. Марина обдумывала, почему даже новая знакомая не вызывает у нее понимания – хороша девчонка. Но внутри она осознавала, что это как с музыкой: она вроде и модная, но ненастоящая и уж точно не вечная, она не задевает за живое. Ты просто ее слушаешь и тут же забываешь. Так же и со всем вокруг. Особенно с людьми. Они просто есть.

«Что со мной не так? Почему я чувствую себя настолько одинокой на этом празднике жизни?! Я даже переброситься парой ничего не значащих фраз не могу. Или не хочу? Зачем я сюда пришла? Ведь дело не в людях. Я и дома давно устала от пустоты и хотела что-то изменить: себя, свое окружение. В итоге пришла ровно в тот же круг. Не силком же меня сюда тащили – сама добровольно пришла. Сижу, как будто вокруг меня вакуум, и чувствую себя абсолютно не в своей тарелке. Может, надо все-таки подстраиваться? Быть гибче. Но почему же мне настолько паршиво? Почему я не могу быть как все? Или все чувствуют то же, просто привыкли к некоторым правилам?»

Находясь в обществе, она остро ощутила пустоту внутри – пустоту абсолютную, в которой даже себе признаться было стыдно. Все бессмысленно, все это уже было. Бешеные тусовки, успешные мужчины, интересный незнакомец, встреча с которым переросла в роман на пару лет. Сама не понимала, почему они так долго встречались: особой любви не было, разные увлечения, мысли. Но она искренне пыталась стать счастливой, работала над собой не покладая рук. И вот когда, казалось бы, цель достигнута – предложение руки и сердца, вожделенное для многих девушек кольцо. В тот момент Марина пришла в ужас. Поразилась, напугалась сама себе и поняла, что окончательно запуталась. Она не знала, чего хочет, но знала, чего точно не хочет – быть замужем за этим мужчиной. Их отношения были настолько унылы, что даже разжигать особо нечего. Они скорее напоминали соседей, снимающих вместе квартиру. Не так она представляла себе счастье. Хотелось плакать от обиды. Парню пришлось отказать. Но до сих пор ее мучила вина: он посмотрел на нее взглядом, в котором не было даже крупицы понимания. Ведь все было хорошо.

* * *

Марина неспешно шла по холодному белому песку. Так странно, что в жару песок оставался не прохладным, а, пожалуй, холодным. Песчинки были крупными, отборными. Легко подцепляя кончиком ноги немного песчинок, она их подбрасывала вверх, а ветер подхватывал их и уносил вдоль пляжа. Игра забавляла Марину.

Наконец-то удалось побыть хоть немного одной. После той знаменательной вечеринки это была редкость, все попытки сбежать от толпы и остаться наедине с треском проваливались. Соотечественники упорно хотели затащить ее в свою тусовочную стаю, хотя она почти не разговаривала с ними: просто не могла найти правильных фраз, чтобы поддержать беседу, поэтому предпочитала улыбаться и лишь изредка вставлять ничего не значащие реплики. Милые поляки решили штурмовать вниманием Марину: оно стало чересчур навязчивым и окончательно наскучило. Ангелина всерьез решила помочь Марине раскрыть свой потенциал и заваливала ее полезными советами и рекомендациями о жизни и мужчинах.

Хотелось сбежать – и вот неожиданно это удалось.

Усевшись на голый песок и подогнув под себя ноги, начала наблюдать за океаном. По воде летали на своих крыльях кайтеры.

Через полчаса подошел невысокий парень в гидрокостюме. Глаза были спрятаны за солнцезащитные очки с зеркальными стеклами. Но белозубая улыбка, напротив, была выставлена как в витрине магазина – напоказ.

– Привет! Я инструктор дайвинг-центра. Приглашаю тебя к нам в центр для занятий дайвингом или снорклингом.

– Привет, нет, я пас, – протянула Марина. – Это не про меня.

– Почему? Не любишь плавать? – улыбка стала еще шире, хотя казалось, что это физически невозможно.

– Напротив, очень люблю.

– Тогда это нелогично, – весело хохотнул парень.

– И правда, – Марина улыбнулась в ответ, но лишь уголками губ.

– Меня, кстати, зовут Пабло.

– Марина.

– Очень приятно, рад знакомству. Так почему ты не хочешь на дайвинг?

– Я не умею, – сочувственно развела девушка руками.

И тут Пабло разразился раскатистым заразительным смехом. Он хохотал от души и даже снял очки, несмотря на слепящее солнце, пытаясь повнимательнее рассмотреть свою собеседницу.

– Если бы все умели дайвить, я бы остался без работы. Ведь моя работа и заключается в том, чтобы учить людей плавать под водой.

Девушка вначале хотела обидеться, но смех Пабло был такой искренний и дружелюбный, что она с удивлением поняла, что не обиделась. Хотя обижалась она часто и не выносила, когда над ней смеялись.

– Хорошо, я подумаю, – беззлобно ответила она. – А куда приходить?

Пабло махнул вдоль пляжа, указывая верное направление.

– Спросишь у любого местного, мы один дайвинг-центр здесь в округе.

И Пабло побрел дальше – приглашать желающих поплавать с рыбами.

* * *

Очень хотелось окунуться в местный колорит Кубы. Эта страна была загадкой: по сути, Марина ничего о ней не знала, только какие-то обрывочные факты, которые долетали из новостей. Но это не было ее мечтой, девушка всерьез никогда не думала, что поедет в эту страну. Поэтому хотелось поскорее познакомиться с неожиданным сюрпризом, подаренным судьбой вкупе с начальником.

Экскурсию купили у местного отельного гида по баснословной цене. Поехали вдвоем с Ангелиной, которая решила отдохнуть от поисков богатых мужчин и насладиться кубинскими видами. Единственным условием, поставленным Ангелиной, было успеть вернуться к ужину, поэтому выбрали ближайшую к отелю локацию.

Поездка стартовала в семь утра. Были обещаны быстрое погружение в местную культуру и природные красоты, за которыми не нужно далеко ехать. Город Морон и крокодиловая ферма.

С первых минут все пошло кувырком.

Автобус забрал девушек из отеля первыми, и далее началась бесконечная процедура сбора туристов. Новый отель – остановка, новый отель – остановка. Автобус был, мягко скажем, некомфортабельный. Кондиционер не работал или же отсутствовал вовсе, кресло не откидывалось, туалет не работал. Гид – мужчина средних лет – честно сказал, что раньше работал на заводе электриком, а сейчас решил сменить сферу деятельности и поработать с русскими туристами. От одного его монотонного голоса жутко хотелось спать, в дополнение ко всему он приводил тысячи никому не нужных фактов, включая перечисление всех представителей флоры и фауны с латинскими названиями.

Микрофон хрипел от натуги, пассажиры отчаянно зевали, пытаясь побороть сон. Ангелина складывала губки в трубочку, пытаясь сдерживать свое недовольство, но получалось плохо, на ее лице все и так было написано.

Наконец, долгожданная первая остановка.

Магазин сувениров. Огромный. С таким же огромным туалетом, куда потянулась вереница измученных туристов.

Люди бесцельно бродили меж полочек с безделушками, еще не готовые приобрести что-либо. Неожиданно был обнаружен бар, и людской поток сменил направление: теперь все устремились за пино-коладой. Особо успешные успели выпить коктейли дважды.

– Пошли, – Ангелина потянула Марину в сторону бара.

– Пошли, – без особого энтузиазма ответила Марина.

Они встали в конец внушительной очереди и принялись ждать. Очередь продвигалась крайне медленно. Удивительно, что гид с водителем туристов никуда не торопили, терпеливо дожидаясь, когда последний насладится вожделенным напитком.

За это время первые уже успели вернуться в магазин и обзавестись все-таки парочкой безделушек. Маркетинг, безделье и алкоголь сделали свое дело, и экономическая шестеренка провернулась, дав нескольким людям работу.

Когда, наконец, вернулись в автобус, солнце стояло уже высоко, треть экскурсии прошла. Однако люди, расшевеленные напитками, явно приободрились, и бормотание гида уже никого не смущало – его просто перестали воспринимать.

Марина с Ангелиной сидели на жестких сиденьях, откинув по максимуму спинки, чтобы хоть чуть-чуть отдохнуть, и неспешно болтали. Девушки рассказывали друг другу о своих жизнях незатейливые факты: где живут, где работают. Оказалось, что Ангелина работала в индустрии красоты, наращивая девушкам ресницы, и открывала секреты, как в этом бизнесе можно озолотиться, ну или хотя бы достойно жить.

Однако разговор перманентно возвращался к мужчинам. Ангелина, в отличие от Марины, точно знала, чего хочет. А хотела она замуж за богатого человека, чтобы освещать его путь собой. Жизнь, любопытство и бойкость девушки так ярко пробивались, что с лихвой компенсировали, может быть, не самый большой интеллект. В компании Ангелины было любопытно, потому что прежде Марине не доводилось общаться с такого рода людьми.

Наконец подъехали к городу. Автобус завернул на улочку с одноэтажными разноцветными домами в колониальном стиле. А гид скомандовал выходить.

Солнце безжалостно палило. Поэтому даже простой порыв довольно горячего воздуха принес облегчение после душного салона автобуса. Пахло чем-то сладким, было ощущение, что нежно тянуло мягким ароматом только что распустившихся цветов. Воздух был полон обещаний, приключений и столкновений с новым миром.

Гид попросил всех встать под анфиладой здания, выкрашенного в кирпичный цвет, и начал долго и упорно рассказывать про это здание, коим оказался отель, где когда-то останавливались одному ему ведомые личности. Когда, наконец, он закончил, то повел всех ровным строем через пару улочек до знаменитой статуи Петуха, ведь город был назван в честь этой птицы. После неспешной походкой туристы направились к «Настоящей Кубе».

«Настоящая Куба», как гласил рекламный слоган, оказалась скромных размеров двухэтажным зданием, в котором было собрано небольшое количество местных продавцов, предлагающих товар. Хотя как – предлагали? Они ни на чем не настаивали, просто, сидя недалеко от прилавка, позволяли туристу самому выбрать, что ему интересно. Торговлю сложно было назвать бойкой.

Сувениры, ром, сигары: видимо, предполагалось, что этого вполне достаточно, чтобы почувствовать местный колорит.

– Представляю, что нас ждет на знаменитой крокодиловой ферме, – философски изрекла Ангелина, поднимаясь в автобус, куда их стремительно погрузили после магазинов, чтобы не собирать разбежавшихся по городу туристов, – лучше бы на пляже валялись.

– Ты знаешь, я с тобой, пожалуй, соглашусь, – голос Марины не скрывал разочарования.

Крокодиловая ферма стала окончательной точкой в призрачных надеждах на колорит. Небольшое помещение, где обреченные рептилии разных возрастов сидели в клетках. После осмотра животных предлагалось посетить шоу. Всех рассадили на деревянные стулья, вышел невысокий кубинец с крокодилом. Крокодил, расплавленный солнцем, отказывался выполнять какие-либо команды своего дрессировщика и пытался сбежать в тенек.

Финальной сценой была попытка кубинца запихать голову в крокодилью пасть. Это должно было пощекотать нервы жадных до зрелищ людей, но эффект был противоположный. Все отчаянно скучали, жалея бедное животное, которое упорно не хотело разевать пасть. Один раз крокодилу даже аплодировали, когда он особо проворно убежал под перекошенный облезлый стул.

К счастью, шоу длилось недолго, и все с облегчением поехали домой.

* * *

Было в соотечественниках Марины, отдыхающих вместе с ней в отеле, нелепое чувство стадности. Возможно, из-за языкового барьера, возможно, из-за внутренней закрытости они упорно не хотели сталкиваться с каким-то иным миром, помимо того, что привезли с собой. Поэтому, словно большой пылесос, бойко приглашали новеньких присоединиться к своему веселому костяку. Те же разговоры, которые разговаривают в Москве или городе поменьше, те же выражения лиц, те же эмоции. Даже музыка – вот это было поистине за гранью понимания. Каждый день Ангелина носила с собой маленький бумбокс, из которого неслась монотонная электронная музыка. Когда же в отеле проходили концерты, на которые они зачем-то ходили, то весь концерт проходил под гундеж об отстойной несовременной музыке и нетерпеливое подпрыгивание на диване: когда можно будет достать свою хрипящую колонку. Томная баллада, звонкая труба, тихий перебор гитары – все заведомо проигрывало состязание с модным «туц-туц-туц».

Марину страшно раздражало, что компания мешает ей насладиться звучанием кубинской музыки – ведь музыканты были действительно талантливы. Кроме того, девушка раздражалась на себя, что ни разу не озвучила свое недовольство и продолжала мысленно проклинать своих знакомых.

Как-то в баре пели музыканты – девушка и пожилой мужчина, аккомпанируя себе простыми маракасами. Марина сидела одна на диванчике, понемногу отпивая кофе, наслаждалась мелодичным звучанием.

Как ураган влетела Ангелина с новыми мужчинами и, просидев около пяти минут, начала нетерпеливо ерзать. Они начали разговаривать настолько громко, что практически заглушали музыкантов. Кто-то за соседнем столом попросил вести себя потише. Ангелина недовольно сложила губки в трубочку.

– Надо нормальную музыку включить, – с брезгливым выражением лица процедила она.

– Вы можете уйти, а я дослушаю и присоединюсь.

– Какая муха тебя укусила? – удивленно посмотрела на нее Ангелина. – Мы же компания, и можно просто всем вместе пойти, без твоего одинокого скитания. Почилим. – Ангелина поднялась с дивана, за ней последовали мужчины. Последней, злясь на себя за отсутствие воли, поплелась Марина, страстно желая дослушать кубинцев, а не портить вечер в ненавистной компании. Зеленые глазки потухли и грустно посмотрели на певцов.

* * *

Марина всегда любила воду, во всех ее проявлениях. Контрастный душ – чтобы проснуться и зарядиться на долгий рабочий день; многочасовой заплыв в ванной под романтические треки для глубокой релаксации; и, конечно, плавание. В детстве это были походы с родителями на речку, а уже в более зрелом возрасте – острая потребность хотя бы раз в год бывать на море. И без всяких сомнений она не могла не влюбиться в океан. Это было ожидаемо, но она и представить себе не могла, насколько сильно он тронет ее сердце.

С первого взгляда стало очевидно, что, как бы ни сложилась ее жизнь, душа ее будет всегда стремиться опять увидеть бескрайние воды Атлантики.

Океан отличался непостоянством, у него словно была своя воля и свой, только ему известный, план. То идеальная гладь: в такие моменты истинным наслаждением было плыть куда-то вдаль, легко раздвигая воду сильными движениями. Потом настроение менялось, и волны-озорницы начинали погоню за друг другом. Это было время других людей, тех, кто пытались оседлать волну, время бесстрашных любителей сильных ощущений – кайтеров.

День выдался на редкость ветреный. За исключением Марины, на пляже было буквально несколько человек, которые не катались. Новички заполонили весь пляж своими парашютами, пытаясь разобраться в стропах. Более опытные вовсю катались – погода была идеальна для них: ветер был не слишком легкий, что выгнало всех неумех на пляж учить теоретическую часть, но и не шквальный. Катание в удовольствие.

Марина в очередной раз наблюдала за кайтерами. Шальная мысль закралась в голову: «Хочу так же, хочу стать частью этого мира, хочу научиться кататься». Идея казалась безумной, нереалистичной, но такой пленительной. Марина прикрыла глаза, пытаясь представить, каково это – управлять кайтом и плыть в лазурные дали. Она чувствовала, как важно ощутить себя свободной и могущей сделать что-то очень красивое, словно доказать всем, а в первую очередь себе, что она чего-то стоит. Чувство безнадежности, уныния и неверия в себя настолько истощило ее силы, что хотелось немедленно в омут с головой.

– Вот ты где! – неожиданный крик Ангелины выдернул Марину из сладких грез, в которых она пыталась дать себе шанс на новую жизнь. – Чем ты занимаешься, тут же песок летит во все стороны? – и Ангелина привычно скривила губки.

– Вот, за ребятами смотрю.

– Зачем? Ты что, тоже хочешь?

– Нет, наверное, – неуверенно пролепетала Марина, – это же сложно.

– И правильно, еще дернет сильно или потонешь случайно. Опасный спорт, пойдем лучше на басике поваляемся.

Ангелина приняла смешную позу, имитирующую красивое возлежание на шезлонге. Только сейчас Марина заметила новый купальник, который, видимо, нужно было срочно продемонстрировать. Ярко-фиолетовый, с хитро переплетающимися веревочками выгодно подчеркивал высокую грудь девушки.

– Смотри, я еще и парео для тебя новое прихватила.

Марина с благодарностью взяла нежную шелковую ткань, обмотала парео на бедрах и, глянув последний раз на океан, уверенно пошла за Ангелиной в сторону бассейна.

Глава 3. Раймон

В отелях всегда что-то происходит. Одни знакомятся, другие ссорятся, некоторые одиночки ищут покоя, и большинство пьют. Почти все истории, которые стоит рассказать, происходят в баре. А уж в кубинском отеле, где сервис оставляет желать лучшего, даже непьющие люди подтягиваются к бару, как некогда древние подтягивались к огню. Конечно, тому причиной не особенная притягательность места, а банальное расположение зоны отдыха. Холл отеля сделан таким образом, что основные столики и диванчики находятся недалеко от бара.

Кубинская лаундж-зона заслуживает отдельного рассказа. Кофейных чашек и стаканов под алкоголь всем не хватает, поэтому напитки наливают в пластиковые стаканы. Атрибуты стандартных коктейлей, такие, как мята и лед, очень быстро заканчиваются: бармены предпочитают их экономить и наливать чистый ром. Он не ограничен. Хотя как – чистый? По вкусу его мешают с водой. Но при таких условиях неудивительно, что пьют здесь вне зависимости от времени суток нон-стопом.

Марина стояла в очереди в баре. Дико хотелось Куба либре. Несколько ушлых ребят подлетели к бармену и радостно закричали «Рому!». Медленно, чтобы чем-то занять себя в ожидании своей очереди, девушка переводила взгляд от столика к столику, рассматривая сегодняшнюю публику. Пока неожиданно для себя ее не захватил водоворот очень ярких эмоций: она увидела «их». Сложно описать понятие «их» – ведь ничего конкретного в этом слове не было, но Марина каждой клеточкой ощущала, что это именно те люди, в окружении которых она так мечтала оказаться. Странно мечтать о людях, тем более с которыми не знакома, но подсознательно девушка всегда знала, что существует какой-то другой параллельный мир: вроде бы на этой же планете живут люди, но ты чувствуешь их инаковость.

Марина неотрывно наблюдала за ребятами, пытаясь впитать все ощущения. Кто это? Откуда? Почему они другие?

Один из компании – мужчина. Красивое лицо слегка вытянуто, бронзовая от загара кожа блестит здоровьем и силой, прямой нос, длинные белые зубы, вокруг рта слегка выделяется морщина. Высокий, крепкий, сильный. На вид ему чуть за тридцать. Белая трикотажная майка подчеркивает рельеф мышц. Синие шорты и шлепанцы. Весь вид говорил о гордой напряженности одновременно с гордой расслабленностью.

Ни разу не улыбался – серьезный. И глаза внимательные, пожалуй, неколючие. Взгляд быстро скользит между собеседниками, больше ни на кого не отвлекается, не рыская по сторонам. Светло-русые волосы собраны в маленькую коральку, слегка похожую на самурайскую.

Рядом две девушки. Первая невообразимо самодостаточная. Кофе из пластикового стакана пьет так, будто она не в холле пошарпанного отеля, а на приеме у посла. И даже в том, как она держит сигарету, – бездна уверенности. Никакого жеманства, никаких нервов, а чистое удовольствие уверенного в себе человека. Черная майка без рукавов также демонстрирует абсолютно прямую сильную спину, а короткая юбочка не скрывает мускулы на ногах. Волосы подстрижены под каре. Казалось бы, облик чересчур брутальный – но она была настолько хороша в своей силе и уверенности, что по-другому представить ее было немыслимо.

Вторая девчонка, напротив, была верхом нежности и женственности. Тоненькая, мягкая в движениях. Распущенные волосы спускались к талии. Короткий топик открывал идеальный живот. Длинная юбка в пол. Словно цветок, только распустивший свои лепестки. Украшала себя девушка причудливыми фенечками. Но при этом в ней также ощущалась сила – только какой-то иной природы.

Было очевидно, что вторая девушка и парень встречаются – слишком трепетно относились они к друг другу.

Вся троица создавала собой законченную композицию и никого дополнительного в свою компанию не требовала. Более того, они никого не замечали вокруг. У Марины даже мелькнула мысль, что это боги или же атланты спустились со своего небосвода выпить по чашечке кофе – настолько они были красивы и уверены в себе.

– Кто это?

– Ах эти, – Ангелина презрительно скривила свой накрашенный ротик, – канадцы, кажется. Я не знаю, они ни с кем не общаются, кроме друг друга, и говорят только на английском.

* * *

Место, где кормили, язык при всем желании не поворачивался назвать рестораном. Обшарпанные белые стены, клеенки на столах, вилки – ложки, вынос которых тщательно контролировал на выходе работник кухни. Столовая – одним словом, четырехзвездочная столовая. Правда, иногда за ужином между столиками курсировали кубинцы с гитарами и маракасами и пели на заказ песни.

Еда тоже не сказать, чтоб отличалась особым разнообразием, но все было свежим и хорошо приготовленным. Удивляло, что морепродуктов было немного: их подавали редко, скорее, как экзотику, чтобы побаловать туристов. Зато в достатке были кубинские фрукты: папайя, гуава, бананы и арбузы.

– Привет! Я тебе не помешаю? – Над Мариной навис парень лет тридцати с кудрявыми длинными волосами и смеющимися глазами.

– Привет, нет, конечно.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.