Мария Печурина
Ночная фиалка

ПРОЛОГ

Смотрю на поднимающийся в небо дым и никак не могу осознать случившееся. Кажется, что все вокруг происходит не со мной. Наверное, это и к лучшему.

Еще раз окидываю взглядом охваченный огнем дом, но с места не двигаюсь. Страшно двигаться… и больно. Именно боль и отрезвляет, не позволяет полностью отключиться от действительности.

Еще один взгляд. Страшно упустить… а вдруг еще жив? Нет, невозможно.

Взгляд. Последний.

Уже звучат вдалеке сирены пожарной машины. Опоздали.

Надо уходить. И не думать. Не вспоминать. Забыть. Растереть в пыль и развеять по ветру.

Не было в моей жизни этих жутких часов. Не было.

Ухожу. Медленно. Болит тело.

Душа заплачет после. Когда придет осознание.

Оно пришло. Спустя часы, дни, недели… Да, спустя три недели…

ГЛАВА 1

Пятнадцать лет спустя…

Вайолет

Проверяю в который раз свою малышку, мирно сопящую в кроватке, и присаживаюсь в кресло. Кладу руки на бортик и умиляюсь, глядя на дочку.

Диана спит, подложив под пухлую щечку ладошку и выпятив губки. Чудо. Мое чудо. Самое настоящее, которое я так долго ждала.

Поправляю сползшее одеяльце и беру в руки книгу. У меня есть парочка часов перерыва, пока Ди отдыхает и набирается сил для новых приключений.

Тихо пиликает телефон. Открываю глаза и понимаю, что успела немного подремать. Книга убаюкала не хуже колыбельной.

Просматриваю сообщение и замираю. Перечитываю снова. Рука обессиленно опускается на колени. Взгляд сам собой находит Диану, продолжающую спать. Будто щелкает что-то внутри, и я снова могу рационально мыслить. Сейчас не место для паники.

Поднимаюсь, закрываю книгу и кладу ее на кресло вместе с телефоном, на экране которого все еще открыто сообщение: «Они нашли Эвелин и Ханну. Я жду вас».

Достаю дорожную сумку из шкафа и принимаюсь паковать вещи.

– Нас ждет маленькое путешествие, – шепчу дочке, хотя она и продолжает беззаботно спать.

Дэниел

Новости для короля у меня отстойные. Точнее, их отсутствие. И сейчас я чувствую себя школьником, который не выучил заданный материал, но которому придется все равно отвечать.

Дерьмо!

– Долго ты будешь тут топтаться? – раздается голос Маркуса у меня за спиной. Благо выдержка хорошая, и я не подпрыгиваю на месте, как девица.

– Собираюсь с мыслями.

– Собрался? – обходя меня, спрашивает король и распахивает передо мной дверь.

– Угу.

– Прошу, – Маркус жестом приглашает войти.

Захожу, плюхаюсь в кресло у огромного стола короля. О порядке тут речи не идет. Кругом кипы бумаг, корзина из-под мусора полная, и даже один смятый комок валяется рядом.

Супер!

И надо было мне прийти именно тогда, когда у короля проблемы.

– Давай уже, выкладывай, – вампир дает мне отмашку, ища что-то под бумагами.

– Что-то случилось? – интересуюсь, оттягивая момент истины.

– Мелочи. Как обычно Элита подбросила работки. Ваши дела важней. Так что?

– Ничего, – смотрю прямо в глаза Маркусу.

– Впервые слышу от тебя подобное, – король откидывается на спинку кресла и вертит карандаш в руке. – Никаких зацепок?

– Мы проверили всё, – сдаюсь подчистую. – У меня нет идей.

– Давай подумаем вместе.

– Было бы проще, если бы Док был жив. Могли бы его допросить, – ворчу.

– Проще бы не было, – на миг лицо короля мрачнеет. Больная тема. Знаю. Ради своей королевы Маркус готов пойти на все. Не удивительно совсем. Нормальное отношения для истинных пар. Адам действительно слетел с катушек, раз влез между вампиром и его женщиной.

– Нет идей, – вздыхаю и провожу ладонью по лицу. – Совсем нет. Мы подергали за все возможные концы.

– А что Ханна?

– Ханна пошла нам на встречу и дала достаточно информации. Гипноз к ней ты запретил применять, – я развожу руками.

– Гипноз это лишнее.

– Мы каратели, – смотрю недовольно на короля. Порой его принципы меня раздражают. – Она, возможно, знает больше, чем говорит.

– Она женщина.

– Прежде всего она подозреваемая.

Мы меряемся упрямыми взглядами. Маркус расплывается в улыбке.

– Неужели нет ничего, за что можно было бы зацепиться?

Поджимаю губы и пробегаю глазами по кабинету. Адам оставил нам столько загадок, что голову сломаешь. Из записей, найденных в секретной лаборатории, наши ученые почерпнули немало, но… лишь поверхностные рассуждения о тех или иных исследованиях. Ханна же, почувствовав свою неприкосновенность, увиливает от ответов. Успешно, между прочим. Не подкопаешь.

– Всех, кто был хоть как-то связан с Адамом, допросили еще после его смерти. Найденные данные нам дали еще зацепки, но и их мы проверили. Еще мы нашли вампирш, которые работали вместе с Адамом якобы на практике. Упоминания о них есть в его дневнике, – барабаню пальцами по подлокотнику. – Ханна подтвердила, что девушки присутствовали, но доступа к делам лаборатории у них не было. Как по мне, так это ложь.

– Намекаешь, что я должен дать разрешение на допрос этих девушек?

Эта мысль бродила в моей голове уже не раз, но, зная отношение Маркуса к женщинам нашего вида, рассчитывать, что он даст добро, особо не приходилось.

– Ты просил зацепку. Вот она. Мы следим за этими вампиршами, но результата нет. Ведут обычную жизнь. Телефонные беседы ни о чем. В сети появляются, только чтобы сделать покупки. Там тоже ничего интересного. С Ханной связывались лишь двое. Чисто формально, чтобы узнать, как дела. Эта троица была вместе в детском доме. Между собой общаются часто. В гости ездят.

– Надеюсь, вы не засветились, – ворчит король. – Ты же знаешь, что будет, если кто-то узнает о слежке. Никому не нравится, когда за ним следят.

– Мы свою работу знаем, Маркус. Я бы и их дома проверил…

– Исключено.

– Вот видишь.

– Посмотри на это, – он разводит руками, окидывая заваленный бумагами стол. – Это мелочь по сравнению с тем, что начнется, если они узнают.

– Безопасность…

– Их волнуют лишь собственные шкуры. Вспомни, как они отнеслись к Кэтрин. Выкинули на улицу как облезлую кошку.

Стискиваю зубы, чтобы не сболтнуть лишнего. Кэт за последние месяцы стала частью моей жизни. Моей второй семьи. А за семью я буду стоять под градом пуль.

– Хорошо, – после молчания произносит Маркус. – Назначь встречу с девушками. Я лично буду задавать им вопросы. Встречи будут проходить здесь. Выдумай какой-нибудь благовидный предлог.

– Ты меня еще и врать заставляешь? – шутливо возмущаюсь. Честно говоря, настроение мое повышается. Бездействие убивало.

– Ты справишься, – хмыкает Маркус. – А теперь, будь добр, свали. Вашу проблему я решил, теперь пора решать и другие, – заканчивает ворчливо.

– Доброй ночи, – расплываюсь в улыбке, поднимаясь с кресла. – Об изменениях в твоем расписании я сообщу твоему секретарю.

Маркус одаривает меня хмурым взглядом.

– Точно, – усмехаюсь, – у тебя же нет секретаря. Совсем забыл!

Поспешно выхожу в коридор. С Маркусом шутки-шутками, но не стоит переходить черту. Зато я подал ему хорошую идею, а то все сам да сам.

Я бы вот от секретаря не отказался.

***

Две недели спустя…

– Только не говори, что это была последняя, – недовольно произносит король, когда за вызванной на встречу девушкой, закрывается дверь.

– Предпоследняя, – вздыхаю и поясняю: – Осталась Вайолет Мелтон.

– Когда встреча? – расслабленно выдыхает Маркус.

– Мы пока до нее не дозвонились.

Король вновь одаривает меня хмурым взглядом. Снова я облажался. Знаю.

– Мы ослабили слежку, когда не нашли ничего интересного. Она часто переезжает. В последнее время очень часто, – уточняю для вампира.

– Это стало проблемой для моего элитного отряда карателей? – с издевкой произносит король. – Или вас так расслабило присутствие девушки в отряде?

– Катарина тут не при чем. Если она кого и расслабила, так это Клайда, – фыркаю. – Мозг у парня поплыл.

– Так бывает, – ехидно отвечает король, – когда находишь пару. Посмотрю на тебя, когда встретишь свою. Подарю тебе платочек.

– Слюни утирать? – спрашиваю заинтересованно.

– Мозги, что из носа будут вытекать, – поясняет как малому ребенку.

– Вот спасибо, не надо.

– Платочка?

– Расплавленных мозгов.

– Ну-ну, – пододвигая к себе стопку документов, парирует король. – Ты свободен. Через неделю жду вас с Вайолет у себя.

Намек более чем прозрачный.

ГЛАВА 2

Вайолет

Диана с энтузиазмом грызет новую игрушку, пока я занята приготовлением завтрака.

Звонок телефона раздается неожиданно и совершенно не вовремя. Мне как раз нужно переворачивать сырники. Убавляю газ в конфорке и поспешно беру трубку. Лишь ответив на звонок, осознаю, что номер незнакомый.

– Слушаю, – отвечаю настороженно.

– Вайолет Мелтон? – раздается раскатистый мужской голос на другом конце провода. И пусть звонящий лишь задает уточняющий вопрос, я чувствую подавляющую властную энергетику… вампира. Откуда я знаю, что звонит представитель нашей расы? Не знаю. Интуиция, скорей.

– Я вас слушаю, – выдавливаю из себя, когда пауза затягивается.

– Вас беспокоят из резиденции короля.

Мое сердце ухает вниз. Ноги становятся ватными, и я приваливаюсь бедром к столешнице.

Нашли…

– Мы хотели бы побеседовать с вами об Адаме Олдмане. Вы же были знакомы с ним?

Врать бесполезно. Если они узнали мой номер телефона, то и где нахожусь, им известно. Бежать пока нет смысла. Возможно, все не так страшно, как кажется. Если бы они разузнали что-то конкретное, то не звонили бы, а приехали, чтобы увезти на допрос.

– Вайолет?

– Извините, – возвращаю голосу бодрость. – Да, я была знакома с Адамом. Проходила у него практику, – выдаю заученную легенду, – но уже больше шести лет я о нем ничего не слышала.

– Когда за вами заехать? – не куда, а когда… И все же я права – они знают, где я нахожусь.

– Сегодня у меня неотложные дела, но завтра ночью я свободна, – наглею, ставя свои условия, по сути, самому королю. – И я приеду сама.

– Хорошо. Мы ждем вас завтра через три часа после заката.

– Благодарю.

Звонок прерывается. Я опускаю дрожащую руку с телефоном. Перед глазами вспыхивают черные мушки. Сердце готово пробить грудную клетку.

Очередь дошла и до меня. Бри предупреждала.

– А-у. У-у, – отвлекает меня угуканье дочери. Ди трясет погремушку и довольно улыбается мне, сверкая фиалковыми глазами. Мне кажется, это единственное, что она получила от меня. В остальном, видимо, пошла в отца. Черных, словно вороново крыло, волос, насколько я могу помнить, уж точно ни у кого в нашей семье не было.

Дэниел

– Сама она приедет, – произношу ворчливо, когда кладу трубку. Как чуял, что девица не так проста, как кажется. Своей интуиции я привык доверять. Слишком уж запутанной была история вокруг нее.

– Слушаю, – отвечает Ирвин после первого же гудка.

– Есть что-то?

– Нет. Она дома и никуда не выезжала уже два дня.

– Глаз с нее не спускать, – приказываю раздраженно. Не могу никак понять, что со мной творится в последнее время, но все меня бесит до дрожи. – Завтра ей назначена встреча. Если дернется, сажайте в машину и привозите на базу.

– Понял.

Отключаюсь и отправляю трубку в скольжение по столу. Что не так? Что-то же не так, но что? Выбиваю под столом ботинком ритмичную дробь, пытаюсь сосредоточиться хоть на чем-то.

Появилась же заноза на мою задницу! И чтобы ее найти у нас ушло четыре дня. Четыре! И завтра крайний срок, когда я должен появиться перед королем с этой чертовкой.

Четыре дня. Глубоко она закопалась, а главное, зачем?

Неделю не следили за ней, и вот…

Беру в руку выписку с ее банковского счета и пытаюсь прикинуть, откуда у сироты из детского дома, такие огромные сбережения? Да, наследство было. Родители Вайолет Мелтон погибли, когда ей было десять лет, но все же они не были настолько богаты. Все имущество после их смерти распродали особо ушлые персоны. Девчонке, судя по документам, пришла лишь малая часть. Даже на собственную квартиру бы не хватило. И ведь никто же не помог, а сама она была еще ребенком.

И все же деньги были. После восемнадцати счет стал пополняться с завидной регулярностью. А в восемнадцать Вайолет как раз познакомилась с Адамом, если судить по его записям. Что же она такого выполняла для него, чтобы он платил ей такие суммы?

Узнаю. Уже завтра узнаю!

Почему-то в голове крутятся две версии, одна хуже другой. Либо Адам помог ей вернуть украденное не самым законным способом. И лучше бы здесь обошлось без чьих-то смертей. Либо же Вайолет и Адам были… любовниками. Зная Дока, а знал я его достаточно хорошо, ничего нельзя исключать.

Странно, что мы с этой девицей ни разу не пересеклись…

***

Следующей ночью, идя по базе, слышу хихиканье. Сразу понятно, кто притаился в одном из ответвлений пустующих в данный момент коридоров.

Закатываю глаза и появляюсь из-за угла. Клайд зажимает в уголке Кэтрин, а та и рада. Я-я-ясно!

– Вам не надоело? – интересуюсь у нашей сладкой до тошноты парочки.

– М-м-м, босс! – сияет счастьем Кэт, поправляя форму. – Рада вас видеть.

– Ну хоть кто-то рад меня видеть, – ворчу.

– Что-то случилось? – спрашивает Клайд, который в отличие от Кэтрин умудряется всегда быть сосредоточенным.

– Вы случились. Развращаете мне тут парней.

Кэтрин прикусывает губу, сдерживая смех, и прячет покрасневшее лицо за спиной своей пары.

– Мы ничего такого не делаем, – складывая руки на груди, отвечает Клайд. Последнее, что мне нужно, это вставать между этими двумя, но жалобы от карателей по поводу ночных неприличных звуков поступают чуть ли не каждый день. А парни не железные!

– Если поступит еще хотя бы одна просьба вас переселить, отправитесь к королю на ковер, – припечатываю.

Сверкают неоном глаза Кэтрин. Недовольная, значит. Мартышка!

– Кэт, ты идешь со мной, – произношу внезапно. Вот из вредности сегодня разлучу эту парочку на несколько часов. И как мне раньше не пришла идея взять Катарину с собой на беседу с Вайолет. Думаю, это может что-то нам дать.

– Куда? – подбирается Клайд.

– Погулять, – хмыкаю и, не дожидаясь вампирши, иду в обратную сторону.

Ой, чую по возвращению жалобы от карателей завтра повалятся с удвоенной силой, но менять своего решения я не намерен. Кэт мне действительно пригодится. Слишком уж мутная эта госпожа Мелтон.

– Я тебе говорила, завяжи мне рот, – доносится бухтение Кэтрин. Не оборачиваюсь, чеканя шаг. Этим двоим хоть кол на голове теши. Далее следуют невнятное мычание и звук поцелуя. Похоже Клайд все же нашел свой способ утихомиривать девчонку. Он что-то шепчет ей. Снова раздается хихиканье. И когда я уже теряю терпение, наконец-то слышу бодрые шаги за спиной. Наконец-то!

***

По прибытии в королевскую резиденцию я провожаю Катарину в кабинет Маркуса, а сам спускаюсь вниз, чтобы встретить нашу гостью. Очень мне любопытно, что же это за девица такая, которая ведет себя нахально даже по отношению к королю.

Мерзнуть у входа мне долго не приходится. Охрана докладывает, что наша посетительница уже на территории.

Когда серебристый седан выруливает на парковку, я сразу же отмечаю, что подобная машина стоит немалых денег. Остается понять, откуда они у круглой сироты.

Спускаюсь на нижнюю ступеньку и жду, когда вампирша подойдет. Успеваю отметить и ее небольшой рост, и излишнюю худобу. Что у них мода что ли пошла так себя истощать?

– Добрый вечер, – приветствует меня девушка, подойдя ближе. Останавливается чуть дальше, чем следовало, что выдает ее неуверенность. Да и голос слегка подрагивает. Если бы не эти два момента, я бы и не подумал, что девчонка чего-то опасается.

– Добрый, – отвечаю резко. Не знаю, почему, но не нравится мне эта барышня. И я имею ввиду не внешне. Так-то она хорошенькая. Сам себе даю оплеуху за подобную мысль и указываю в сторону двери: – Пойдемте, король вас ждет.

Вайолет слегка кивает, бодро шагает в мою сторону, но ступив на первую же ступень, поскальзывается. Успеваю поймать ее прежде, чем она свалится.

– Осторожней. Скользко, – говорю в макушку девчонки, которая дрожит в моих объятьях.

– Д-да, скользко, – робко выворачивается из моих рук. Ловлю себя на мысли, что отпускать ее мне не хочется. Что за фигня? Резко убираю руки, на что Вайолет вздрагивает.

Мы молча поднимаемся по лестнице. Иду рядом, в случае чего готовый подхватить девушку. Но этот путь мы преодолеваем без приключений. Уже хорошо.

Открываю дверь перед вампиршей, обдумывая, справилась бы она сама со столь тяжелой створкой. На вид совсем худенькая. Да и не на вид тоже. Мне кажется, это еще ее теплый безразмерный кардиган дает объема, а так под ним сплошные косточки.

Мелькает мысль отвезти ее на базу, посадить в карцер и кормить насильно. Похоже только так с этими бабами и стоит поступать. Кэтрин тоже была тощей кошкой, а сейчас очень даже ничего. Хотя тут и питание кровью пары сказалось.

Черт!

С чего у меня вообще подобные мысли?

Да с того, что аромат от Вайолет идет очень уж приятный. Принюхиваюсь, ощущаю смесь различных запахов. Вайолет пахнет… домом, уютом, теплом. И чем-то молочным. Вкусно…

– Сюда, – направляю девушку в нужную сторону, слегка коснувшись ее рукой. И снова вздрогнула. Пугливый кролик, не иначе. – Вам нечего бояться, Вайолет, – зачем-то успокаиваю ее. Имя, сорвавшееся с моих губ, приятно легло на язык. Хочется шептать его снова и снова, желательно стиснув при этом хрупкое тело в своих руках.

– Я не боюсь, – разрушает мои совсем уж непотребные мысли звонкий голосок. Взгляд девушки становится твердым, будто я нажал на какую-то скрытую кнопку.

– Это хорошо. Страх плохой советчик.

Распахиваю перед ней дверь в кабинет, а сам думаю, что глаза у нее красивые. Только вот зачем она носит линзы?

– Добрый вечер! – первой здоровается наша гостья, когда заходит внутрь. Маркус поднимается ей навстречу. Кэтрин же остается сидеть на диванчике у стены. Слежу за реакцией нашей «пиявки», отмечая, как Кэт хмурится. Что-то уловила.

– Рад нашей встрече, – улыбается король, включая свое обаяние на максимум. Чувствую недовольство всем этим концертом. Зачем плясать перед этой девочкой-кнопкой?

– Взаимно, – кивает Вайолет и ведомая Маркусом подходит к креслу у стола.

– Катарина, – представляет король вампиршу. – Наш психолог, – ого! Видимо Кэтрин тоже удивляется назначенной роли, но быстро скрывает это за широкой и добродушной улыбкой. – Она будет следить за нами, чтобы мы ненароком не причинили вам дискомфорта.

Я и не знал, что Маркус такой потрясающий актер! Однозначно ему стоит присудить высшую премию в этом искусстве!

Катарина меж тем протягивает руку Вайолет и пожимает ее тонкую ладошку. Хитрюга Кэтрин! Ясно же, старается всеми способами прочувствовать объект. Молодец. Пытается выслужиться и не огрести за бессонные ночи моих парней.

– С Дэниелом ты уже знакома, – продолжает улыбаться король. Вайолет бросает на меня затравленный взгляд. Угу, знакомы, а то, что я ей даже не представился, Маркусу знать и не обязательно. Девчонка тут играет на моей стороне и на слова вампира отвечает легким кивком. – А со мной, заочно, знакомы все вампиры, – заканчивает король свою блистательную речь. Поаплодировать ему что ли?

Вайолет усаживает свою тощую попку в кресло и складывает ручки на коленях. Сама невинность. Я наблюдаю за ней с диванчика, сидя рядом с Катариной. Та, кстати, бросает на меня вопросительный взгляд. Ах ты ж зараза, она и меня читает.

Так, надо собраться и не смотреть на Вайолет как на женщину. Она всего лишь объект!

– Вайолет, мы пригласили вас для беседы. Речь пойдет об Адаме Олдмане, – вернувшись на свое королевское место, Маркус сразу переходит к делу. – Нам важны любые сведения о данном вампире. Хотелось бы узнать при каких обстоятельствах произошло ваше знакомство и какие отношения вас связывали.

Король замолкает, предоставляя Вайолет возможность взять слово. Прежде чем она отвечает, повисает пауза. Собирается с мыслями либо обдумывает, что стоит нам сказать, а что нет. Бросаю взгляд на Кэт, которая рассматривает свои ногти, отсвечивая бирюзовыми глазами. Если бы не они, подумал, что бездельничает.

– Кхм, – откашливается госпожа Мелтон и наконец-то начинает говорить. – Я знакома с Адамом еще со времен детского дома. Отношения между нами сложились дружественные. Адам приезжал практически каждый год на осмотры, поэтому он был вхож в круг вампиров, которым я доверяла. На последнем осмотре, уже перед выпуском, я попросилась к нему на практику. Мы и до этого разговаривали с ним на эту тему, но Адам не давал какого-то конкретного ответа. Обещал подумать. И когда я заговорила с ним вновь, то согласился помочь мне. Я собиралась поступить в институт, а до этого набраться опыта в клинике мистера Олдмана. Что я и сделала, и за что я буду ему всегда благодарна, – пожимает хрупкими плечиками и умолкает.

Я смотрю на ее тонкую шейку и во мне поднимается желание прикоснуться к ней губами. Отвожу глаза в сторону и сталкиваюсь взглядом с Кэтрин. Черт!

– Вас связывали лишь дружественные отношения? – уточняет король. – Или все же между вами было что-то большее?

– Только дружественные, – произносит ровно. – Я знала Адама с детства. Он был мне как брат, или отец, или наставник. Называйте, как хотите. По этой же причине я и зову… звала его по имени.

– Я вас понял. И сколько по времени длилась ваша практика?

– Полгода. Потом я поступила в институт, и времени на занятия стало катастрофически не хватать. Адам сам предложил мне притормозить, заверив, что после окончания института он примет меня обратно, да и практику перед дипломом разрешил проходить в его клинике.

– Судя по данным, что у нас есть, институт вы закончили.

– Да. И практику перед дипломом проходила у Адама, но… потом он исчез. Без его указаний на постоянное место меня брать отказались. Да и там начались кадровые перестановки, – она взмахивает рукой, показывая, что говорить об этом даже нет смысла. Вот, значит, как. Нужно будет организовать проверку. Маркус, видимо, тоже так считает, быстро чиркая что-то на листочке.

– А чем вы сейчас занимаетесь? – король возвращает свое внимание девушке.

– Я… – она чуть ерзает в кресле, выдавая свое волнение. – Я присматриваю за детьми. Веду беременность вампирш, принимаю роды на дому, а после помогаю в уходе.

– Вот как…

– Я не смогла устроиться официально, – снова пожимает плечиками и добавляет тихо: – а жить как-то надо.

– Почему вы не обратились за поддержкой? – король буравит ее взглядом. Больная для него тема – отсутствие доверия среди подданных.

– Я нашла выход из ситуации, – произносит уверенно и, я бы сказал, жестко, что удивляет даже меня. – Я не сомневаюсь в своих знаниях и возможностях. И никому не причиню вреда. Как только соберу достаточную сумму, то открою свой перинатальный центр.

Соберет сумму? Хах!

– Но у вас вроде бы достаточно средств… – король смотрит на предоставленные мной сводки.

– Этого мало. Я хочу построить здание, закупить новое оборудование, нанять специалистов.

– На это уйдет много времени.

– Я знаю.

– И все же готовы рискнуть?

– Да.

– А если я вам помогу?

– Что?!

Даже у меня брови полезли на лоб. Маркус совсем спятил?

– Чему вы удивляетесь? – откидывается на спинку кресла. – Нашим женщинам нужно хорошее медицинское обслуживание. Адам был прекрасным специалистом. Я рад, что клиника после его смерти не прекратила свою работу и даже расширилась, но этого мало. Я готов посодействовать вам в таком благом деле. Деньги – мизер по сравнению с благополучием нашей расы. Если хотите, чтобы это была именно ваша клиника, то я готов предоставить вам бессрочный и беспроцентный кредит. Подумайте.

– С-спасибо, – ошарашенно отвечает Вайолет.

– А, кстати, откуда у вас такое состояние? – как бы между прочим спрашивает король. Это я его попросил заранее. Ведь основная часть денег пришла к этой вампирше именно во времена практики у Адама.

– Вы же знаете, что мои родители погибли. Я была ребенком. Адам узнал, что после детского дома мне совершенно некуда пойти. Он по собственной инициативе поднял бумаги о продаже имущества родителей. Оказалось, меня обокрали. Адам любезно помог мне вернуть все. Чтобы не предавать события огласке и не доводить дело до суда, вампиры, укравшие мое имущество, вернули мне деньги.

– Вам следовало обратиться ко мне.

– Я думала над этим вариантом, но… была обижена. Не поймите неправильно, но я чувствовала себя брошенной и обманутой.

– И не было доверия, – недовольно произносит Маркус. – Понимаю.

Он снова что-то чиркает на листке. Чую скоро к карателям попадет достаточно «подарочков».

Вайолет бросает взгляд на наручные часы.

– Я вроде бы все вам рассказала, – произносит она. – Если у вас нет больше вопросов, могу я быть свободна? Мне еще работать. Меня ждут.

– Да, конечно, но ответьте еще на один вопрос. Во время вашей практики и первой, и второй не замечали ли вы чего-то странного в поведении Адама. Возможно, вам известно, какие исследования он проводил в те годы?

– Насколько я знаю, Адам работал над многими проектами, но какими конкретно, неизвестно. Мне было любопытно. Я даже спрашивала его, чем он занимается, но Адам сказал, что пока не готов поделиться своими успехами с кем бы то ни было. Это было обидно, но в то же время я понимала его.

Вайолет в очередной раз пожимает плечиками, вновь обращая на себя мое внимание. Перевожу взгляд на недовольного короля. Снова никаких зацепок по нашему делу. Вот теперь полный провал. Хотя отчаиваться, как по мне, рано.

– Я вас понял, – кивает Маркус. – Благодарю, что уделили нам свое время. Вас проводят.

– Рада была помочь, – кивает Вайолет, поднимаясь с кресла.

Я порываюсь выполнить поручение Маркуса, но он останавливает меня жестом руки.

– Ты нужен мне здесь, – припечатывает вампир.

В кабинет входит Зод, правая рука короля. Вайолет прощается с нами, обещает подумать над щедрым предложением Маркуса.

Как только за гостьей закрывается дверь, тяжелый взгляд короля обращается в нашу сторону. Чую, как пахнет горелым. То полыхает моя задница. Место главного карателя горит подо мной адским пламенем.

***

Прежде чем Маркус вновь подает голос, проходит минут пять. Кэтрин продолжает расслабленно сидеть рядом, и только это и вселяет в меня надежду, что не все так плохо. Кручу в голове новые варианты, как нам отследить деятельность Дока и найти результаты его исследований, но на ум пока ничего дельного не приходит. Перед глазами, не переставая, маячит хрупкая фигурка Вайолет… Черт!

– Итак, – король откладывает ручку и сцепливает пальцы в замок, – Кэтрин, что скажешь насчет нашей гостьи?

– Клубок нервов, – хмыкает Кэт. – Очень сильно нервничала. Еще даже не зашла в кабинет, а я уже чувствовала ее страх и опасения. Что странно, увидев меня, она будто немного расслабилась, – Катарина переводит на меня взгляд. – Чем ты ее так напугал?

– Ничем, – ворчу в ответ. – Я был… вежлив.

– Угу, значит, габаритами, – улыбается вампирша. – Если ты с ней общался так, как общаешься обычно с нами, то я даже не удивлена.

– Давайте по сути, – Маркус сжимает пальцами переносицу. – Что дальше?

– Дальше Вайолет немного расслабилась. Вопросы не вызывали у нее особых эмоций. Про Дока рассказывала искренне, но у меня чувство, что она умело замалчивала важные детали. Вопрос про ее работу в данное время вызвал всплеск эмоций. Видимо, так как ее деятельность неофициальна, она опасается, что ее накажут. Ваше предложение о клинике ее взволновало, но в то же время она будто… сопротивляется соблазну. Тут или что-то скрыто, либо она очень осторожная барышня.

– А мой последний вопрос?

– М-м-м, – Кэтрин будто перекатывает на языке леденец, – тут что-то не то. Напряжение, страх… Причем страх не за себя, а будто за кого-то другого, кто вызывает у нее… тепло. Я уверена, она знает больше, чем говорит.

– Мне кажется, – подаю голос, – что эта троица – Вайолет, Ханна и та, патологоанатомша, забыл ее имя – они все связаны. Трое сирот. Воспитывались в одном детском доме. Трое проходили у Дока практику практически в одно и то же время. И ушли от него одновременно.

– Институт, – предполагает Маркус. – Они все учились в одном вузе.

– Да, и якобы потом так и не попали к Доку, но… Ханну-то мы нашли как раз в секретной лаборатории.

– Ханна рассказала же, что работала на Дока все время пока училась. И об этом никто не знал, – парирует король.

– И ты этому веришь?

– Хорошо, – Маркус откидывается на спинку кресла. – Что ты предлагаешь?

– Слежку. За этой троицей. Двадцать четыре часа в сутки. И… свобода действий в отношении этих вампирш. Их надо дожать.

– Без применения силы.

– Можно начать с Вайолет, – предлагаю я. – Патологоанатом сейчас в трех сотнях километрах отсюда. Они общаются между собой только по телефону или интернету. Кирин следит за этим. Ханна теперь постоянно под нашим наблюдением. Она помогает Роксане и продолжает искать способ привести в сознание Эвелин. А вот Вайолет слишком мобильна.

– Это может быть связано с ее родом деятельности.

– Сначала нужно это доказать, – стою на своем. Честно говоря, я готов лично проследить за девчонкой. Мутная она, чую, что мутная!

Маркус барабанит пальцами по подлокотнику. Не могу понять, чего он так упирается. Да, он с самого начала не был в восторге от того, чтобы копать под Дока. Роксана, сестра Адама и жена его заместителя Зода, одна из причин его нежелания раскрывать все карты. Но нам необходимо добраться до исследований Дока. К тому же, если они попадут не в те руки… Этого нельзя допустить.

Повисшую в королевском кабинете тишину прерывает звонок моего телефона. Кирин. Хм…

– Слушаю.

– Я решил тебе покаяться, – произносит неожиданно наш стратег. – Ты наложил табу на прослушку в королевской резиденции, но я ослушался и установил микрофоны на внешние камеры. И знаешь, что?

– Что?

– Ругать ты меня не будешь, – очень уж довольно произносит вампир.

– Кир, ты что, выпил?

– Как только ты мне выпишешь премию, так сразу.

– Что ты там нарыл? Говори, не тяни, – фыркаю в трубку.

– Я подслушал женский разговор. Оказалось, это так увлекательно.

– Кто?

– Ханна и Вайолет Мелтон. Ты должен это услышать.

– Я сейчас буду.

– Жду.

Отключаюсь и тут же поднимаюсь на ноги. Кэтрин вскакивает с дивана вслед за мной.

– Кирин что-то нашел.

– Доложи, как разберетесь, – устало произносит Маркус. – И, Дэн, – окликает меня, когда я уже подхожу к двери, – я даю тебе карт-бланш. Мне нужен результат.

Вот именно этого я как раз и ждал.

Берегись, Вайолет, теперь я тебя так просто из рук не выпущу.

ГЛАВА 3

Вайолет

Это были самые нервные часы в моей жизни. И я безумно рада, что все наконец-то закончилось. Разговор прошел спокойно. Бри была права, ничего они нам не сделают, но все же стоит держать ухо востро. Если вскроется правда, то…

Перед глазами возникает образ того сурового карателя, что встречал меня. Честное слово, у меня коленки чуть не подогнулись, когда я увидела его взгляд. Да и сам вампир был огромным. Хотя, оказавшись в его объятиях, я почувствовала не только силу, исходящую от мужчины, но и, что удивительно, защиту.

– Всего доброго, – прощается со мной вампир, которого назначили мне в проводники. Да, королевская резиденция поистине огромна.

– Хорошей вам ночи, – киваю в ответ и аккуратно схожу с крыльца. Сейчас рядом нет мужчины, который в случае чего поддержит. Да его и вообще-то нет. Недавняя помощь была разовой акцией.

– Вайолет! – слышу знакомый голос за спиной, когда уже подхожу к машине. Оборачиваюсь и вижу спешащую ко мне Ханну. Черт! Осматриваю фасад здания, но камеры, если они и есть, хорошо замаскированы.

– Здравствуй, Ханна, – произношу напряженно. Ну зачем она нас подставляет?

– Тут чисто, – говорит вампирша. В глазах ее стоят слезы. Да, мы не виделись уже несколько месяцев. Я тоже соскучилась, но это такой риск!

Раскрываю объятья для подруги, которая с радостью обнимает меня в ответ.

– Я скучаю по тебе, – признаюсь ей. – Мы скучаем.

– Я тоже, – всхлипывает Ханна и отстраняется, вытирая слезы со щек. – Не думаю, что в ближайшее время нам еще выпадет шанс встретиться. Я часто здесь бываю. Специально огляделась, чтобы знать, можно ли нам поговорить.

– Как Эвелин? – спрашиваю у подруги.

– Все так же.

Поджимаю губы, выказывая свое разочарование. Я знаю про дочь Дока, забота о которой перешла на наши с девочками плечи.

– В клинике продолжают работу над лекарством, – рассказываю Ханне последние новости. – Я целый отдел направила на это.

– Здесь тоже ведутся разработки, но пока никаких результатов.

– Мы обязательно что-нибудь придумаем, – касаюсь ее плеча. – Как ты здесь?

– Я бы сказала хорошо, хотя и чувствую, что мне до конца не доверяют.

– Их можно понять.

– А как… она?

– Хорошо, – улыбаюсь, понимая, о ком спрашивает подруга. – Она подросла. Ты бы удивилась, увидев ее.

– Безумно хочу взять ее на руки.

– Будем надеяться, что скоро сможешь, – киваю. – Ты что-нибудь узнала?

– Нет, мне закрыт доступ к тем материалам, что они нашли.

– Жаль. Док оставил нам много загадок.

Мы выдерживаем паузу, каждая думая об общей тайне, что связала нас вместе.

– Ви, послушай, может стоит рассказать им? – произносит Ханна. Это как удар под дых для меня.

– Адам бы мне этого не простил, – произношу холодно. – И я не прощу, если кто-то, – делаю ударение на последнем слове, – поставит под угрозу все то, чего мы достигли. Адам совершал множество ошибок, но благодаря ему у меня есть дочь. И за одно это я буду обязана ему всю свою жизнь.

– Вайолет…

– Ты знаешь меня, Ханна. Дороже вас у меня никого не было, но сейчас… Если кто-то посмеет забрать у меня Диану, я его уничтожу. Никакие карателе меня не остановят.

– Ви, я же не о том, послушай. Ты же ставишь себя под угрозу. У тебя на руках его записи. Что, если кто-то узнает о них? Ты и Диана окажетесь в опасности.

– Предлагаешь уничтожить тех, кто о них знает? – вглядываюсь в лицо подруге. До нее быстро доходит смысл сказанных мной слов. – Я надеюсь, мы поняли друг друга.

Я не бросаюсь словами на ветер. Я действительно готова на все ради безопасности и счастья своей дочери. Я готова убить любого, кто встанет у меня на пути. В конце концов, мне это не впервой…

– Прости, – шепчет Ханна. – Это, наверное, от нервов. Конечно же, я никому ничего не скажу.

– Вот и хорошо. Я во многих разочаровалась в этой жизни. Не хочу терять еще и тебя.

Обнимаю Ханну на прощание. Чувствую ее напряжение, но помочь подруге и вытащить ее от карателей не могу. Тогда я привлеку внимание к нам с Дианой. Ханна это понимает.

– Я постараюсь найти сведения, – говорит она, отстранившись. – Возможно, в найденных записях Дока есть данные о том, кто тебя обратил и кто отец Ди.

– Было бы здорово. Я бы знала, от кого следует держаться подальше.

Пока отъезжаю от королевской резиденции смотрю в зеркало на Ханну, стоящую у парадного входа. На душе неспокойно. Интуиция подсказывает мне, что эта встреча принесет мне кучу неприятностей.

Дэниел

Чем дольше я слушаю разговор двух вампирш, тем сильней во мне разгорается злость. На Маркуса, на себя, на карателей. Проглазели, упустили. Облажались, мать вашу!

Один разговор! Один! Если бы не Кирин с его энтузиазмом, то мы бы еще месяцы, а то и годы ходили вокруг да около. Это ж надо…

Вот тебе и женщины, Маркус. Выкуси!

– Что будем делать? – спрашивает Кир, когда я на записи вижу, как машина мисс-обманщицы уезжает с территории резиденции.

– Тебе двойная премия, – отвечаю невпопад. – А этих… Черт!

Ерошу руками короткие волосы на голове. Мыслей полно. Информации просто через край, и действовать необходимо осторожно.

– За Ханной полный контроль, – отдаю первое распоряжение. – Кто там дежурит у дома Вайолет?

– Ирвин и Лан.

– Передай, чтоб глаз не спускали. Что маячки?

– Работают. Брианна на работе. Вайолет… вон, – он кивает на монитор, где движется фиолетовая точка.

– Отлично.

Король об этом не знает, но я приказал ребятам повесить на транспорт этих заговорщиц следилки. Оказывается, не зря.

– Мне нужны все документы, касающиеся клиники Дока, а также сведения о пропавших вампирских и человеческих детях за последние лет… семь.

– Ты думаешь, Вайолет украла ребенка? Зачем?

– А откуда у молодой свободной вампирши дочь?

– Адам вел исследования по искусственному оплодотворению.

– Судя по его записям, ни один эксперимент не увенчался успехом.

– Они могли продолжить его работу.

– Вот это и пугает, – выплевываю зло. – Если она родила, значит, у нее есть истинная пара. Откуда? И где он сейчас? Может, он был в тех лабораториях людей? – качаю головой. – Это черти что.

– Вопросов много, – соглашается Кир. – И что делать?

– Сначала найди инфу. Парни пусть следят. Извести всех, что завтра после подъема у нас будет большое собрание.

***

База давно погрузилась в тишину дня, а я в который раз просматриваю видеозапись с камеры наблюдения, подмечая все новые и новые детали. Интуиция меня не обманула – Вайолет Мелтон заслужено может называться темной лошадкой. Вглядываюсь в очередной раз в фигурку вампирши и снова ловлю себя на том, что жадно рассматриваю ее тщедушное тельце и личико. Последнее, кстати говоря, будто специально мелькает в кадре редко. Не удивлюсь, если вампирша встала так, чтобы с камер никто не видел ее губ и не мог прочесть по ним слова. От этой дамочки стоит ожидать подобного. В отношении нее мне ничего не удивительно.

Вслушиваюсь в голос вампирши, прикрыв глаза. Разговор давно вдоль и поперек изучен мной, но я слушаю Вайолет снова и снова. Ее голос успокаивает, дарит ощущение безмятежности. Встряхиваю резко головой и останавливаю запись. Как раз на том моменте, когда девушка поворачивается в профиль.

Не сказал бы, что Вайолет красивая, скорей милая, приятная глазу. Издалека ничем не отличается от других, но вот присмотревшись, открываешь ее красоту. Поистине, как цветок фиалки. Хотя… ей бы больше подошел какой-нибудь ядовитый плющ. Чертовка!

Сжимаю пальцами переносицу, пытаясь сосредоточиться на формировании дальнейших действий нашего отряда карателей. По идее надо ловить всех этим дамочек и устраивать допрос. При чем не останавливаться на безопасных способах. Взять что ли у ведьм какое зелье правды, если оно, конечно, существует? Это бы точно облегчило задачу.

В конце концов поняв, что ничего дельного на данный момент не сформулирую, решаю отправиться спать. За нашими дамочками следят. Деться им попросту некуда. А там новая ночь и новые идеи. Надеюсь, на собрании мы все вместе составим план. Одна голова хорошо, как говорится, а две лучше.

***

Первым делом еще до завтрака я отправляюсь в кабинет нашего стратега. Уверен, Кирин уже успел что-то раскопать, и я с нетерпением жду информацию.

– Докладывай, – без лишних слов говорю сонному вампиру. Чашка кофе на столе свидетельствует, что днем Кир бодрствовал.

– Я проанализировал разговор и обозначил основные моменты. То, что смог накопать по документам, вот, – он пододвигает мне папку с бумагами. – Если вкратце, то клиника Дока сейчас не имеет официального владельца. Вот уже больше шести лет обязанности руководителя исполняет некая Деми Шер. Единственная, кто значится в штате с таким именем, это врач, которая работает в клинике с самого ее основания. С первого взгляда тут все чисто.

– А со второго?

Кирин разводит руками, показывая, что пока не готов ответить мне на этот вопрос.

– Хорошо. А что насчет девчонок?

– Ничего нового я пока не нашел.

– Медленно, – процеживаю сквозь зубы.

– Дэн, мы рыли под них все эти месяцы. И если бы не случайно подслушанный разговор, то так бы все и заглохло, потому что девочки оказались слишком аккуратными.

– И все же одна из них теперь у нас. Даже две, если считать Эвелин. А две другие…

– Думаю, скоро будут у нас, – хмыкает Кирин. – Я еще пытаюсь найти какие-то зацепки. Вайолет, конечно, дотошна до своих действий, но где-то она должна была проколоться. Если у нее есть дочь, ей необходимо питание и одежда. Не шьет же вампирша все сама. Даже если шьет, то надо посмотреть не покупала ли ткани…

– Я тебя понял, – поднимаю руку, потому что Кирин может и не заметить, как углубляется в свои же размышления. – После завтрака собрание. Не забудь, – напоминаю ему и покидаю кабинет. Надеюсь, уже к концу ночи картина прояснится.

***

Конференц-зал постепенно наполняется карателями. В какой-то момент появляется наша сладкая парочка. Кэтрин широко улыбается и что-то рассказывает Клайду, который заботливо обнимает ее за талию. Идиллия, мать вашу. Вот уж не думал, что подобное можно будет увидеть на военной базе.

И все же то, что эти двое нашли друг друга несомненно плюс. Я рад за них. Искренне рад. Еще бы не поднимали кипишь на базе чуть ли не каждую ночь, цены бы им не было.

Когда наконец-то все воины рассаживаются по своим местам, я поднимаюсь из-за стола.

– Итак, вы все в курсе, что последнее время мы активно вели сбор и обработку данных на нескольких женщин. Вчера была получена новая информация, которая дает нам право утверждать, что данные лица участвовали в исследованиях Адама Олдмана, который на протяжении многих лет осуществлял наблюдения за сородичами и, возможно, ставил эксперименты с их участием. Адам так же сотрудничал с людьми, которые впоследствии развернули сеть секретных лабораторий, где подопытными были как вампиры, так и оборотни с ведьмами. На основе новых данных я могу предполагать, что Ханна Нидал, Брианна Нильсен и Вайолет Мелтон могли способствовать открытию данных лабораторий, где истязали наши виды. А теперь самое печальное – прямых доказательств нет.

По залу проносится ропот, но я останавливаю волну возмущения, подняв руку.

– Наша приоритетная задача на данный момент – отыскать эти самые доказательства. За девушками будет продолжена слежка 24 часа в сутки. Обо всех действиях с их стороны будут докладывать. Как вы понимаете данная информация строго секретна. Это нигде не обсуждается, даже если вокруг вас одни лишь коллеги. Мы находимся в шатком положении. Нас воспитывали в старых традициях. Там женщина являлась богиней, которую мы должны оберегать, ведь она принесет в этот мир новую жизнь и обеспечит продолжение нашей расы. Но… Как видите, времена поменялись. С одной стороны, мы обязаны защищать и оберегать данных вампирш, но с другой, получается, что обязаны защищать общество ОТ них. Это не придется всем по душе. Понимаете, о ком я говорю? Элита тут же встанет на дыбы. Король утратит то влияние, которого он добился тяжёлой борьбой. Поэтому наша задача провернуть все тихо и без жертв. А теперь перейдем к полученной информации. Из первых уст, – ухмыляюсь, запуская запись.

В очередной раз уже вместе со всеми смотрю на Ханну и Вайолет. Точнее, я смотрю только на Вайолет. Все-таки цепляет, зараза. Не знаю, чем, но взгляд от нее оторвать мне сложно. Понять бы еще, почему? Хотя ясно… Она моя добыча! И я расшибусь в лепешку, но выведу эту хитрую девчонку на чистую воду.

Мелькают на экране красные огни отъезжающей машины. Картинка гаснет.

Сначала в зале царит идеальная тишина, а через секунду взрывается возмущенными криками. Не тороплюсь наводить порядок, понимая, что ребятам нужно выплеснуть эмоции. Большинство из них участвовали в операциях по освобождению пленных сородичей. Воспоминания еще свежи. Как выводили истощенных и дрожащих мужчин и женщин. Как оказывали помощь тем, кто не мог самостоятельно передвигаться.

Невольно тру грудь, куда попала вражеская пуля. Если бы не Кэтрин, меня здесь бы не было. Бросаю взгляд на нашу «пиявку», как окрестили ее многие каратели. Катарина сосредоточенно чиркает на листочке. Клайд наблюдает за действиями своей пары, что-то ей говорит, и та кивает, зачеркивая строчки.

– Повозмущались? – наконец-то гул голосов постепенно сходит на нет. – Теперь давайте вместе обсудим увиденное и услышанное. Первое – госпожа Мелтон, как видно из разговора, прекрасно осведомлена о дочери Адама. Отсюда следует, что Ханна нам соврала и о секретной лаборатории знала не только она одна. Предполагаю, что и мисс Нильсен в курсе об Эвелин. Какой вывод можно сделать? Эта троица нагло лжет. И если бы не записи Дока, которые мы нашли, я бы даже предположил, что эти дамочки виной состоянию Эвелин.

– Записи же были проверены на подлинность? – хмурится Кэт.

– Да, были, – киваю в ответ. – Поэтому их забота о девушке хоть как-то искупает их деяния, но…– поднимаю палец. – Мы не знаем, что они с ней делали. Возможно, проводили какие-то опыты.

– А зачем им это? – снова влезает Кэтрин.

– Узнаем, когда эта троица попадет к нам на допрос, – произношу холодно. Стараюсь не думать о том, что, возможно, немного перегибаю палку с обвинениями. – Далее. Вайолет упоминает, что она направила целый отдел на создание лекарства для Эвелин. Как вы понимаете, обычный врач не уполномочен на подобные приказы. Следовательно, Вайолет у нас занимает руководящую должность в клинике, но… По документам она не значится в штабе. Единственная, кто работает там – это Брианна. Что со стороны вполне логично, ведь вампир-патологоанатом – это большая редкость.

– Я бы сказал, раритет, – усмехается Джеральд. Шутку поддерживают смешками его соседи. Все бы Джеру шутить.

Качаю головой и продолжаю:

– Мне кажется, эта троица достойна звания раритета. Но мы отвлеклись. Итак, Брианна работает в клинике официально. Ханна в секретной лаборатории, а вот Вайолет? Кто она?

– Судя по ее разговору и реакции Ханны, Вайолет занимает главенствующую роль в их троице, – замечает Кэтрин.

– Не могу не согласиться. Только вот она нагло заявляла в глаза королю, что к клинике не имеет никакого отношения. Руководит там другая врач.

– Нужно наведаться в клинику, – предлагает один из карателей. – Под видом пациента. А еще лучше попасть туда на лечение.

– Идея неплоха, – соглашаюсь с ним. – Обдумаем.

Делаю пометку у себя на листке и выпрямляюсь. С самого начала собрания я так и не присел. Просто нет сил усидеть на месте.

– Продолжим. Теперь обсудим услышанное о так называемой дочери мисс Мелтон.

Делаю паузу, пытаясь снова лично состыковать услышанное в разговоре девушек.

– Я могу предположить, что тут замешано исследование по искусственному оплодотворению, – начинает говорить Кэтрин. Я киваю, приободряя девушку продолжать. – По последним фразам можно судить, что Вайолет была обращена неким вампиром…

Опираюсь рукой на спинку кресла, потому что внезапно на меня наваливается воспоминание – белая комната, непрозрачная шторка. Я протягиваю руку, и мне в запястье впиваются острые клыки. Тихий воркующий голос Дока. Теплые губы на коже. И необычайно крепкий захват тонких пальчиков. Жадные глотки.

Черт! Не может быть!

… – И если все так…

– Стой, – сжимаю пальцами переносицу. – Повтори еще раз.

Кэтрин в изумлении приподнимает бровь, но, кашлянув, повторяет:

– Вайолет была обращена неким вампиром, о котором она ничего не знает. Как такое возможно? Если посчитать, ее обращение прошло еще до смерти Дока, а соответственно он мог ей в этом помочь. Только непонятно, почему она не знает своего наставника. – Кэт ведет плечом, будто откидывает что-то неприятное.

– Говори.

– Вдруг она сама участвовала в эксперименте?

По залу снова проносится гул голосов.

– У нее есть дочь, – осаживает возмущенных мужчин Кэтрин. – Если Док занимался исследованиями в области оплодотворения, то почему Вайолет не участвовать в этом? К тому же это объясняет пополнение ее счетов в то время. Док ей платил. Все сходится.

– Нет, не сходится, – качаю головой. – Из слов Вайолет выходит, что ее ребенку не так много лет. Ханна сказала: «Безумно хочу взять ее на руки.» Док погиб чуть больше шести лет назад. Если бы он руководил этим экспериментом, то девочке было бы сейчас лет шесть минимум.

– Они ушлые мадам, могли и продолжить после его смерти, – замечает Реас.

– Могли… и, видимо, продолжили. Тогда встает вопрос – откуда у них материал? Тем более, они сами не знают, кто отец ребенка, – запинаюсь, вспомнив одну из просьб Дока, но откидываю воспоминание в сторону. Слишком много времени прошло… Надеюсь! Очень надеюсь!

– Либо материал остался у них в наследство от Дока, либо они достали его… откуда-то, – ворчит Кэтрин. – Например, из лабораторий, которые мы уничтожили.

– И это вероятней всего. Сколько хранится сперма?

В зале повисает тишина. Понятное дело, что никто ответа не знает. Ну почти никто…

– Десять лет точно, – подает голос Кирин. Лучше бы молчал! Черт! Если… Нет! Быть того не может!

– Хорошо. Давайте сделаем перерыв, – опускаюсь в кресло. Продолжать собрание, когда ноги трясутся, нехорошая идея.

Каратели неспешно покидают зал, а я устало прикрываю глаза. Лучше бы этого не делал, потому что перед глазами тут же встает восторженное лицо Адама Олдмана, когда-то моего близкого друга. Адам, что же ты натворил?

– Дэн, ты не поверишь! – произносит Адам, едва я переступаю порог его кабинета. – Это прорыв! Я наконец-то сдвинулся с места в своих исследованиях!

– Я за тебя несказанно рад, – хмыкаю, не скрывая иронии в голосе. Давний друг мечется по кабинету, что-то разыскивая. На столе куча разбросанных бумаг, пустая немытая чашка из-под кофе, крошки. О том, что Док истинный фанат своего дела, я знаю давно, но видеть вампира в подобном состоянии еще не приходилось.

– Вот, – он ставит передо мной пластиковую баночку. – Сделай свой вклад в науку, – плюхается в кресло.

– М? Плюнуть?

Адам морщится, отодвигает от себя грязную чашку, в которой попытался найти кофе, и вздыхает.

– Послушай, – Адам складывает руки на столе и подается ко мне, – это очень важное дело. Правда. Я в шаге от открытия, понимаешь?

– Нет. Не понимаю, – качаю головой. – Что тебе нужно? Моча, слюна, а может…

– Нет. Твои… фекалии мне не нужны, – фыркает Адам. – Сперма.

Улыбка сходит с моих губ в мгновение. Вот уж точно нет!

– Прости, Адам, но это исключено.

– Да подожди ты, – тараторит он. – Мне нужно провести исследования спермы вампиров. Если тебя это успокоит, то свою я изучил вдоль и поперек, так что первопроходцем ты не будешь. И оплодотворять твоим семенем я никого не буду.

– А что, есть такая мысль?

– Я просто предупреждаю, – тут же отвечает Адам, но слишком поспешно. Хотя кто бы разрешил Доку подобные эксперименты?

– Не могу, – качаю головой. – Это слишком личное.

– Знаешь, – произносит внезапно с прохладцей, – долг платежом красен. Я никогда не требовал с тебя услуг за то, что однажды спас твою жизнь, но…

– Ты сейчас серьезно? – отвечаю не менее холодно.

– Вполне.

Мы меряемся упрямыми взглядами. И что самое поганое – я понимаю, что мне придется согласиться. Долг платежом красен.

Растираю ладонями лицо и возвращаюсь в реальность. Итак, я был донором спермы, но это произошло еще до обращения Вайолет. Есть ли вероятность того, что я отец ее дочери? Есть, конечно. Правда, небольшая, потому что теперь, зная все делишки Адама, я с уверенностью могу предположить, что только моим материалом он не ограничился. Отсюда вытекает новый вопрос – кто еще был донором?

Боги, сколько после себя загадок оставил этот говнюк? И пусть однажды он действительно спас мне жизнь, залатав одно очень серьезное ранение, я никак не могу считать его добрым малым. Док был многогранен. Хитрый, изворотливый, цепкий и устремленный ученый сочетался в нем с добрым, сочувствующим парнем. И каков итог? Док покусился на чужое. По-моему, к тому моменту он действительно поехал кукушкой.

Ладно. Черт с ним!

Сжимаю переносицу пальцами, чувствуя, как начинает пульсировать боль в висках. Пододвигаю к себе лист бумаги, где делал заметки в ходе разговора, и отдельной колонкой выписываю действия, которые необходимо совершить лично мне. Лучше будет, если я сам займусь поиском доноров. Спросить открыто, конечно, можно, но кто добровольно сознается, что сделал вклад в сомнительные эксперименты безумца? Даже я хочу подобное скрыть. Черт! Если Маркус узнает… А ведь мне придется ему рассказать. Но позже. Да. Позже.

Откидываю на спинку кресла и прикрываю глаза.

– Я знаю, в прошлый раз мы расстались при некрасивых обстоятельствах, но… – Док широким шагом преодолевает один за другим длинные коридоры своей клиники. Поразительно за пару лет его детище разрослось до небывалых размеров. Сюда вампиры приезжают со всех уголков земли. И ради чего? Пройти обследование! Вампиры! До чего мы скатились? Новая интересная забава… Слышал, что недавно такой была Хранительница, которая, вкусив вашей крови, могла узнать всю-всю историю жизни от рождения до настоящего момента. Даже то, что сами не помнили. И вот теперь, суперсовременная клиника Адама.

За Доком как парус развивается белый халат. До того вампир спешит к месту назначения. Еще один поворот…

Зачем я приехал? Неужели кроме меня некому дать крови какой-то пострадавшей вампирше? И все же я здесь. Снова во мне взыграл долг перед расой. Мы обязаны защищать наших женщин – это прививали мне с детства. Я и не против. Женщины действительно должны хорошо охраняться. А ту гниду, что посмел обидеть вампиршу, я еще найду.

– Вот, – останавливаясь перед белой дверью, выдыхает Адам. – Только по просьбе девушки ты ее не увидишь. Протянешь руку за шторку и покормишь. Все.

– Что за дурацкие условия? Она при смерти еще успевает раздавать указания?

– Дэниел, ей нужна кровь. Родные не должны знать, кто ей ее дал, как и она сама. Любая ведьма может проникнуть в голову и увидеть тебя, как донора. Потом от говна не оберешься, если родственнички решат, что ты нарушил… этикет. Ты же знаешь эту Элиту.

– Чертовы пижоны, – выплевываю зло.

– О чем я и говорю.

Мы заходим внутрь палаты. В нос тут же ударяет запах медикаментов, но даже сквозь него пробивается тонкий цветочный аромат. Неожиданно приятный и манящий. Он усиливается по мере того, как я приближаюсь к непрозрачной занавеске, что отгораживает стул от койки.

– Давай руку, – командует Док, успевший нырнуть на другую сторону. Я без слов подчиняюсь.

– Вот так моя хорошая. Пей, – произносит с заботой Адам. Впервые слышу в его голосе подобные теплые нотки, но задуматься над этим не успеваю. Ощущение тонких пальцев на коже отвлекает и неожиданно заставляет тело недвусмысленно реагировать на близость женщины. Кормление для нас сродни сексу. Слишком интимно, только для двоих. И я радуюсь, что сейчас в палате присутствует Адам, потому что желание незнакомой и невидимой вампирши сводит меня с ума. Когда острые клыки погружаются в мое запястье, я прикрываю глаза от удовольствия.

Выныриваю из воспоминаний, потому что тело даже сейчас отреагировало на события того времени. Была ли той девушкой Вайолет? По времени ее обращения, вполне возможно. Но почему во время встречи я не уловил ее аромата? Был другой. Приятный.

Хмыкаю, понимая, с чем он ассоциировался у меня. С домом, уютом, детьми. А ведь и правда. От Вайолет пахло ребенком… Чем-то родным.

Сглатываю, осознавая, что неизвестная мне крошка Диана, ощущается все ярче. Похоже я уже начинаю свыкаться с мыслью, что я ее отец.

И неизвестно, до чего бы я додумался, если бы не начавшие подтягиваться обратно в конференц-зал каратели. Приходится поспешно брать себя в руки, а то не нравится мне пристальный взгляд Катарины, которым она сканирует меня. Чертовка!

ГЛАВА 4

Вайолет

Встреча с Ханной разбередила старые раны. Вспомнился Док. Вспомнились родители. Умом я всегда понимала, что они не виноваты в том, что их жизнь оборвалась так рано, но я винила их в том, что они бросили меня. И если время залечило рану от смерти матери и отца, то рана от ухода Адама еще кровоточила.

Несмотря на все не самые хорошие поступки, этот вампир оставался для меня лучшим мужчиной. Никто не проявлял ко мне столько заботы и внимания, как Док. Да, были воспитатели, была директриса детского дома, с которой мы до сих пор в хороших отношениях, но только с Адамом я чувствовала себя… защищенной. Ему я открывала свои тайны и мечты, с ним обсуждала успехи в исследованиях. И пусть кто-то скажет, что Док преследовал свою цель – я добровольно согласилась на искусственное оплодотворение – но я верю, что не была для него подопытной мышью. Об этом говорит степень его доверия к нам с девочками. Он посвятил нас в свою тайну, познакомил с Эвелин и взял обещание заботиться о ней.

Адам любил дочь. Искренне. В ее присутствии у него загорались глаза. Он смотрел на нее с любовью и нежностью. Да и Эвелин чувствовала себя самой важной женщиной в его жизни. Отца она любила… и любит. Надеюсь, нам все-таки удастся вытащить ее из того состояния, в котором она пребывает.

За окном стремительно темнеет. Пора закрывать шторы. Днем вампиры никак не могут заглянуть внутрь. При дневном свете мы теряем все свои сверхспособности. Никто, конечно, не отменяет других средств наблюдения, но прежде чем снять в аренду это жилище, я убедилась, что в доме напротив живет пожилая пара, а значит, вести оттуда слежку не удастся.

Все это шатко. И до тревожного звонка, когда меня вызвали в королевскую резиденцию, мне было спокойней. Я придерживалась нехитрого плана: если надо куда-то выехать, загоняла машину в гараж, где могла без проблем погрузить дочь на заднее сиденье. Окна тонированы. Ребенка никто не видит.

В доме же на день окна задернуты лишь тюлем. Ночью всегда закрывала плотными шторами. С девочками мы условились не разговаривать ни по телефону, ни через интернет о Диане. Все было просто. А теперь…

Каждый шорох заставляет мое сердце замереть. Уже вторую неделю я плохо сплю. И просыпаюсь от ужаса, потому что во сне раз за разом у меня отнимают мою крошку.

Самое главное, что моя паранойя имеет под собой основания. Я чувствую, что за мной следят. Не могу определить, кто и откуда (на то они и каратели), но постоянное ощущение чужого взгляда в спину, заставляет кровь леденеть.

Все эти дни я искала пути отступления и, кажется, наконец-то разработала приемлемый план.

Отмашку к его осуществлению на днях мне дали сами каратели. Если они думали, что поступивший в клинику молодой вампир, не вызовет подозрений, то зря. Возможно, еще пару месяцев назад я бы и не обратила на это внимания, но сейчас… Я знала, что воины продолжают копать под меня и вынюхивать все. И, боги, связь с Доком и его исследованиями лишь малая часть моих преступлений. Вот если они раскопают иное…

Я не могу потерять Диану, а они обязательно ее заберут, когда всплывет та грязь, в которую я нырнула однажды.

Нет. Мотаю головой отбрасывая неприятные воспоминания и дурные мысли. Все будет хорошо – повторяю про себя как мантру. Это помогало раньше. Поможет и сейчас.

В дверь раздается звонок, а следом, пока я не успела испугаться, ритмичное перестукивание.

Открываю и сталкиваюсь взглядом с Мией.

– Клининговая служба. Вызывали? – бойко произносит подруга.

– Да. Проходите, – и пока вампирша вместе с молчаливым старшим братом следуют за мной, продолжаю играть свою роль. – В гостиной нужно почистить мебель. Да и на ковре случайно посадила жирное пятно. Никак не могу отмыть. На кухне… ужасный пол! Хозяйка не предупредила, но он из натурального камня. А вы же знаете, что натуральный камень и сок от лимона несовместимые вещи… Так что так, – завершаю, когда парень спустя пять минут дает мне отмашку завязывать с болтовней.

– Чисто, – сообщает Рэн. – Внутри прослушки нет, а от наружки я поставил глушилку.

– Больше всего меня волнует машина, – говорю парню. Он, понятливо кивнув, направляется в гараж. Я обдумала в голове много вариантов, как за мной могут следить. Вариант с машиной и прикрепленной к ней следилкой самый актуальный. И если он подтвердится, то в ближайшие сутки я буду «делать ноги».

Мия плюхается на диван, складывает руки на груди и взглядом показывает, что внимательно меня слушает. Делаю вид, что не замечаю ее намека, но когда бы это останавливало девочку-куколку.

– Вайолет, во что ваша троица вляпалась?

– Поверь, лучше, если вы с братом будете меньше знать.

Мия кривит пухленькие губки. Красивая вампирша. Упругие кудряшки, большие глаза, которыми она умело заглядывает в самую душу, губки бантиком. С виду действительно куколка. Кто не знает Мию, подумает, что это глупенькая девочка с замашками блондинки. Сочувствую тем, кто покупается на этот образ.

Мы с девчонками познакомились с Мией и Рэном в детском доме. Долго брат с сестрой там не задержались. Оказалось, что сбежали от богатых родителей, дабы показать характер. Мы тогда с девочками считали, что они просто с жиру бесятся, раз убегают из теплого и сытого места. Как оказалось после, дома их ждала по большей части прислуга. Брат с сестрой все время были предоставлены самим себе, пока их родители колесили по миру и прожигали деньги на приемах. Обычная жизнь Элиты.

Сейчас же детки выросли, отделились от родителей и имеют свое дело. Правда не всегда их делишки совсем законные, но кто бы их словил.

– От Ханны давно нет вестей, – Мия продолжает сверлить меня взглядом. – Бри все носится со своими трупами. Как не позвонишь, все ей некогда – резать кого-то надо. И ты нас совсем забыла. Не звонишь, не приезжаешь.

– У меня были дела. Извини.

– Дела, из-за которых теперь ты просишь проверить дом на прослушку?

– Что-то вроде того.

– Вайолет…

– Ми, я бы с радостью тебе рассказала, но я не хочу подвергать вас опасности. Тут замешаны каратели, а если вы засветитесь…

– Каратели?!

– Тише, – шикаю на нее. Не хватало еще, чтобы проснулась Диана, и мне пришлось бы объяснять вампирам, откуда у меня в доме ребенок. – Да, каратели.

– Да уж, – кривится Мия. – паршивые ребятки. Один раз я на них нарвалась. Хорошо, что у них было добродушное настроение и меня «помиловали», – она пальцами показывает кавычки, продолжая держать кислое выражение на лице.

– Интересно, что ты натворила.

– Проспорила Рэну угон тачки. Ну как угон, – начинает оправдываться она. – Просто взлом. Я бы ее отогнала до ближайшего угла и там бросила. Кто ж знал, что тачила принадлежит карателю, – она передергивает плечами. – Я ж почти ушла от них, а их девка оказалась ловчей. Хорошо, что меня не бугай здоровенный сбил с ног, а то б потом от стенки отскребали. В общем, я состроила невинную мордашку, верзила поплыл, ну и отпустили с миром. Вот.

– Прямо так отпустили?

– Ну да. Сначала правда наручники нацепили, но я осознала содеянное, раскаялась и согласилась тачку этому козлу вымыть.

– Мыла? – хмыкаю.

– Вот еще. Пусть сам ее языком вылизывает, говнюк. На меня еще таким плотоядным взглядом ни один мужик не смотрел. Ясное дело, что у него на уме было. Как и у всех мужиков, – фыркает куколка.

Да уж, с такой внешностью трудно заставить окружающих воспринимать тебя всерьез.

– Есть следилка, – появляется в дверях Рэн. – Хорошо запрятали, но чтоб я не нашел, – улыбается он самодовольно. – Я пока не снимал…

– И не надо. Пусть висит.

– М?

– Если снимем, вызовем лишь подозрения.

– И все же ты не хочешь поделиться? – вздергивает бровь Мия. Качаю головой, желая теперь поскорей проводить гостей. Нужно начинать собираться и как можно скорей.

В дальней комнате по коридору совсем не к месту раздается детский плач.

Мия смотрит в ту сторону. Рэн тоже недоуменно переводит взгляд с меня на Мию.

– Это… ребенок?

– Вам уже пора.

– Вайолет.

– Не лезьте глубже. Я вам очень благодарна, но тянуть вас за собой не хочу.

– Ты украла ребенка?!

– Что?! – возмущаюсь. – Нет, конечно.

– Тогда… Постой это твой?! Откуда?!

Диана теперь уже набрала громкости, и ее плач сводит меня с ума. Не люблю, когда моя малышка плачет. У меня сердце кровью обливается.

– Откуда и все дети, – огрызаюсь, направляясь к дочери. Теперь уже нет смысла что-то скрывать. Возможно, оно и к лучшему. Раз Мия так настойчиво хочет влезть в говно вместе со мной, мешать не буду. Стоит прикинуть, как обернуть их знание себе на пользу.

Диана стоит в кроватке и плачет. Подхватываю дочь на руки и вытираю мокрые пухлые щечки.

– Я здесь, родная, не плачь, – целую ее в макушку.

– Какая красавица, – умиляется Мия, разглядывая Ди. Дочь, не часто встречающаяся с другими людьми, с интересом наблюдает за ожившей куколкой. В отличие от сестры Рэн выглядит задумчивым.

– Если это твоя дочь, то кто отец?

– Это… – запинаюсь, потому что легенды на данный случай я не придумала, а рассказывать им об исследованиях по искусственному оплодотворению точно не буду. – Это вышло случайно, – в итоге заканчиваю я. – Встретились, провели ночь вместе, а потом… вот. Я даже имени его не знаю. Кто и откуда тоже.

– Но ведь получается, что он твоя пара. Мы могли бы его отыскать.

– Навряд ли. Я знаю, что он приезжий. Небось давно улетел к себе. Не стоит.

– Ладно. Будем считать, что мы поверили твоим словам.

Отвожу взгляд, потому что впервые стыдно за свое вранье. Знаю, что делаю это ради дочери, но лгать незнакомцам легче, чем друзьям.

– Я вам доверяю и просто хочу уберечь от неприятностей.

– Мы можем чем-то помочь? – спрашивает Рэн. Мия как ни в чем не бывало продолжает веселить Диану, которая уже довольно улыбается, наблюдая за чудачествами вампирши.

– Если подождете немного, то я соберу сумку с вещами. Послезавтра ночью отвезете ее в приют, в котором мы с девочками росли. Сделаете вид, что это пожертвование.

– Сделаем, – кивает Рэн. – Подожду вас в гостиной.

Мия все же получает Диану в свои руки. Она с умилением играет с моей девочкой, пока я лихорадочно кидаю в спортивную сумку самые необходимые вещи дочери.

И только когда Мия с Рэном покидают нас с Ди, я понимаю, что обратного пути у меня уже нет.

Прижимаю Диану к себе, вдыхаю ее аромат и пытаюсь сдержать слезы. Надеюсь, Ди простит мне то, что я собираюсь сделать.

***

Следующие сутки пролетают для меня как один миг. Я успеваю сделать все, что задумала, но все равно меня не покидает ощущение, что я опаздываю.

Всхлипываю, набивая сумку самыми необходимыми на первое время вещами. Я сделала ужасную вещь. Отвратительную. И хотя знаю, что иначе нельзя, мое сердце разрывается от боли.

– Адам, что бы ты сделал на моем месте? – тихо спрашиваю у друга. И почему-то в голову приходит мысль, что закончу я не лучше, чем Док.

Еще раз прохожу по дому, осматривая все вокруг на предмет детских вещей. Ничего нельзя упустить. Мои вещи пусть перетрясают, а вот вещей Дианы они найти не должны. Вспомнив дочь, поджимаю губы, чтобы не расплакаться.

– Я все делаю правильно, – уговариваю саму себя.

Итак, вещи собраны. Осталось заказать такси. Если что, легенда у меня есть – пробитое колесо у машины. У меня срочный вызов в другом городе, ждать мастера попросту нет времени. Сама я, увы, поменять колесо не в состоянии. Я ж девушка!

На самом деле я много чего могу. Жизнь заставит, как говорится. Проверяю пистолет и убираю его за пояс. Надеюсь, эта штука мне не пригодится.

Едва тянусь за телефоном, как раздается стук в парадную дверь. Это не друзья! Моя интуиция буквально вопит, что нужно бежать.

Хватаю сумку, благо, что она небольшая, и поспешно направляюсь к двери, что выходит во внутренний дворик. У меня есть совсем немного времени, прежде чем сюда доберутся нежданные гости. Сначала пусть преодолеют трехметровый забор!

Распахиваю дверь и вскрикиваю, когда вижу в проеме огроменную фигуру вампира. Невольно прикладываю руку к груди, пытаясь унять скачущее сердце.

– Вы меня до жути напугали! – лучшая защита – это нападение.

– Вы куда-то собрались? – спокойно спрашивает меня… Дэниел. Да, точно. Это он.

– У меня срочный вызов. Я проверяла, заперла ли двери. А что вы здесь делаете?! И как попали сюда?

Даже не нужно прикладывать усилия, чтобы изобразить страх на лице. Понимаю, что до жути боюсь этого вампира. Он будто видит меня насквозь. Но сейчас я играю роль беззащитной одинокой девушки, во двор которой, преодолев забор, пробрался сильный и жуткий мужик.

– Я стучался во входную дверь, но мне никто не открыл. Решил проверить, все ли у вас в порядке.

– Благодарю за беспокойство. У меня все замечательно, – киваю, обдумывая его слова. Наглая ложь. Не он стучался в дверь. – Я не слышала стука. Была увлечена сборами. Простите, мне действительно некогда. У меня очень срочный вызов. Ребенок ждать не будет.

Мы меряемся взглядами. Он мне не поверил. Это я знаю точно, как и то, что просто так эти ребята отсюда не уйдут.

– Вайолет, нам необходимо задать вам еще пару вопросов.

– Я все рассказала.

Хотели бы поговорить, вызвали бы в резиденцию, как в прошлый раз. А если приехали лично, то только чтобы забрать меня в свои казематы.

Делаю рывок, пытаясь закрыть дверь, но, конечно, тщетно. Сумка летит на пол, а сама я на бегу достаю пистолет и успеваю сделать пару выстрелов во входную дверь. Сейчас это мой путь к свободе. Позади слышу тяжелые шаги. Входная дверь в этот момент слетает с петель.

Черт!

Ныряю в ближайшую комнату, которая оказывается кухней. Отлично. Колюще-режущих предметов здесь достаточно. Главное, успеть бы ими воспользоваться.

В доме повисает тишина. Держу на мушке дверной проем, готовая в любой момент выстрелить.

Отмечаю, что деваться мне уже некуда. Если только попытаться открыть окно у кухонной мойки и просочиться наружу.

– Вайолет… – доносится до меня вкрадчивый голос Дэниела. – Мы не причиним вам вреда.

– Брехня, – огрызаюсь в ответ. – Вы все это время следили за мной.

– Ради вашей безопасности.

– Снова ложь.

– Мы хотим лишь поговорить.

– Тогда выметайтесь из моего дома. Я приеду, как только буду свободна.

Дэн явно утратил аргументы, чтобы выманить меня. Пистолет в моих руках начинает дрожать. Страх делает свое дело. На меня накатывает отвратительно чувство паники.

Меня не отпустят. Лишь эта мысль бьется в моей голове.

У меня есть два выхода из данной ситуации. Первый – сдаться и умереть в тюремных застенках, сначала выложив всю правду. О-о-о, я уверена, что каратели найдут способ выжать из меня всю информацию! Второй – умереть сейчас и унести свои и тайны Дока с собой в могилу.

Диана, дочка, прости меня.

Видимо, я чем-то выдаю себя, раз едва вскинув руку с пистолет к своему виску, на меня выскакивает Дэниел. Успеваю нажать на курок, но каратель оказывается быстрей. Пуля уходит куда-то в сторону. Звенит разбившееся стекло, а у меня из рук выбивают пистолет. Встреча лицом со столешницей кухонного острова выходит жесткой. Запястья тут же сковывают наручниками.

– Идиотка, – шипит мне в лицо Дэниел, когда кто-то из вампиров вздергивает меня вверх. Каратель прожигает меня взглядом, явно сдерживая ругательства. – Идиотка, – повторяет он еще раз, но уже как-то устало. – В машину ее.

Чувствую, как из носа течет кровь, но делаю вид, что меня это ни капли не волнует. Теперь меня заботит лишь одно – найдут ли они Диану.

Дэниел

Мне кажется, я нахожусь в шоковом состоянии. Я! Глава карателей! В шоке!

Это надо же было додуматься пристрелить себя! Идиотка! Честно, у меня руки чешутся придушить эту пигалицу! О чем только думала? У нее же дочь!

– Ну что там? – спрашиваю у вошедшего воина.

– Чисто. Мы не нашли никаких детских вещей.

– Продуманная, – выплевываю зло. Вайолет Мелтон оказалась волчицей в овечьей шкуре. Не зря я так за нее зацепился. Ой, не зря! И если она решилась на самоубийство, то явно был повод. Она боится. Боится, что информация, которой она располагает, дойдет до нас.

Дойдет! Теперь-то я с нее глаз не спущу. Выжму всё до единого слова.

Но где ребенок? Где?!

– Нашли что-то важное? – интересуюсь у другого карателя.

– Кроме сумки никаких вещей. У машины пробито одно колесо. Наша следилка на месте.

Начинаю смеяться, поражаясь сообразительностью госпожи Мелтон. Значит, нашла нашу следилку и обставила все, как будто у машины пробито колесо. Умна. Хитра. И опасна. За хрупкой фигуркой и растерянным личиком скрывается коварная женщина. Спрятала дочь и пыталась скрыться сама. Вовремя я решил ее поймать. Не нравились мне ее перемещения. И то, что вроде бы как все тихо и мирно. Ждать больше не было смысла. Пора действовать.

Вовремя. Явно же, что, не поймав сейчас, пришлось бы приложить немало усилий, чтобы отследить вампиршу после. Могу сегодня собой гордиться.

Теперь дело за малым – выжать из нее признания. Дальше уже решим, что делать с этой дамочкой.

Но где ребенок?

– Кирин, подготовь к нашему возвращению сводку, где была Вайолет за последнюю неделю, а также все отчеты карателей за это время, – распоряжаюсь, набрав нашего стратега. Получив подтверждение, что был услышан, даю команду закругляться с осмотром дома. Ничего мы тут не найдем. Вайолет подготовилась и убрала за собой не хуже самого профессионального киллера.

В машине царит непривычно гнетущая атмосфера. Парням явно не нравится находиться с Вайолет наедине. Понимаю их. Пришлось поднять руку на женщину, но, если бы не это, соскребали бы ее мозги со стен. Представляю, что устроил бы нам Маркус.

Вайолет сидит тихо, как мышка. Глаза прикрыты. На лице выражение скорби. Угу, так я и поверил в этот спектакль. Правда вид крови мне не нравится.

– Дай салфетки в бардачке, – прошу Вернера, что сидит впереди на пассажирском сиденье. Тот выполняет мою просьбу, протягивая пачку.

Вампирша оживляется, садится ровней, насколько это возможно со скованными за спиной руками. Нет, малышка, снимать с тебя наручники до базы я не намерен.

Подвигаюсь ближе под недоуменный взгляд пленницы, и хватаю ее за подбородок. Она пытается высвободится, но я лишь усиливаю захват.

– Не дергайся, – процеживаю сквозь зубы. Мое самоуправство явно не по нраву девице, но она стойко сносит заботу о ней, пока я убираю потеки крови под ее носом. Взглядом невольно задерживаюсь на плотно сжатых губах и тут же вспоминаю, как они касались моего запястья. Черт!

***

– В комнату допроса ее, – командую, когда мы пребываем на базу. Выпрыгиваю из машины, как только та останавливается. Находиться рядом с этой девицей оставшуюся часть пути было мукой.

Вайолет безропотно следует указаниям Вернера и послушно идет в сторону здания.

Сейчас мне необходимо собраться и правильно организовать допрос этой малявки. Уверен, легко это не будет, а применять силу, чтобы девчонка открыла рот, пока рано. Сначала все же попробуем действовать более мягко.

Делаю парочку глубоких вдохов бодрящего свежего воздуха и смотрю в звездное небо. С чего я вообще взял, что Вайолет и та девушка из клиники Дока одна и та же вампирша? Я даже лица ее не видел! Но с другой стороны, как тогда объяснить мою тягу к госпоже Мелтон? Черт! Сколько вопросов и ведь невозможно вот так просто получить на них ответы. Черт-черт-черт!

Пинаю колесо внедорожника и пытаюсь успокоиться. Что-то я сам не свой в последнее время.

Нужно собраться. Хотя бы потому, что там, на базе, есть одна барышня, перед которой я не могу скрыть свои эмоции. Кэтрин! Вот пригрел же хитрую кошку, а теперь мучаюсь, не зная, как от нее закрыться.

Направляюсь к зданию, думая о приятном ужине. А что? Хорошая тема. Расслабляющая.

Встреченные по пути каратели лишь здороваются со мной и провожают заинтересованными взглядами. Конечно, не часто на базу мы привозим вампирш в наручниках. В первый и последний раз это была Катарина. Правда там даже не наручники были, а веревки, но не суть. Что-то это становится постоянным явлением. Неужели бабий бунт? Хех…

Захожу в комнату по соседству с допросной, бросаю взгляд в смотровое окно. Госпожа Мелтон уже усажена на стул, где и пытается устроиться поудобней. Проблематично со связанными руками. И каким бы я муд***м сейчас не хотел казаться, но даже подобные истязания женщины мне видеть неприятно.

За спиной хлопает дверь. Только я расслабился, Кэтрин тут как тут.

– М-м-м, босс, охота прошла успешно? – ерничает эта пиявка. И ведь как выразилась. Со стороны вроде бы ничего такого… Только вот это же Кэт. Знает, зараза. Честное слово, знает.

– Задержание прошло не так, как я рассчитывал, – отвечаю девушке и вижу, как она расплывается в улыбке. Вот же бестия!

– Да ладно, не пыли, Дэн. Я все понимаю. Она милая. У тебя, видимо, это защитная реакция от нашей женской неземной красоты. Ты меня тоже прессовал с самого начала.

– Следи за языком.

– Хорошо-хорошо, – хмыкает Кэт, поднимая руки. – Так что будешь делать? – она кивает в сторону окна.

– Допрашивать, – смотря на Вайолет, отвечаю Катарине. – Она хотя бы нервничает? – выплевываю, когда Ви продолжает расслабленно сидеть на стуле, дожидаясь допроса.

– Еще как, – вздыхает Кэт. – Но снова все ее волнение направлено больше на кого-то. Вы, кстати, нашли малышку?

– Нет. Она ее спрятала.

– Воу, – усмехается Кэтрин и потирает ладони. – Это будет интересно, – но веселье быстро уходит из ее глаз, когда она задает вопрос, на который у меня нет однозначного ответа: – Ты же не будешь ее пытать, да?

От ответа на данный щекотливый вопрос меня избавляет Реас, который заходит в комнату.

– О! Да ладно, – вздыхает Кэтрин. – Со мной не прокатило, а с ней и подавно, – фыркает она, вспомнив, как ее саму не более чем год назад допрашивал наш гипнотизёр.

– Кто знает, кто знает, – хмыкает Реас и обращается уже ко мне: – Каков план?

– Сейчас Кирин принесет браслеты. Заменишь ими наручники, – начинаю вырисовывать линию поведения при допросе. – Про дочь не упоминай. Делай акцент на исследованиях Дока. У нее есть его материалы. Нам необходимо их получить. Будем в первую очередь отталкиваться от этого. Сильно не дави. Дай понять, что мы отпустим ее, если она посодействует нашему расследованию.

– Понял.

– А что с ребенком? – подает голос Катарина. Она, не отрываясь, смотрит на Вайолет. По бирюзовым отсветам в стекле, понимаю, что наша пиявка сканирует пленницу.

– Ребенка будем искать. Как только Кирин предоставит данные по ее перемещениям за последние дни.

– Странно это.

– Что именно?

– За ней следили все эти недели, но ребенка так и не увидели, – пожимает плечами Кэт. – Как? Прослушка ничего не давала?

– Мне тоже странно, – поджимаю губы. Что-то здесь не так, но что? Может, госпожа Мелтон… сумасшедшая? Нет. Вот это бред. О ее дочери знает Ханна. Две девицы, свихнувшиеся одновременно – это уж слишком.

– Она ничего не скажет, – спокойно произносит Кэтрин. – Готова поспорить, что мы от нее ничего не добьемся.

– Почему?

– Ей есть кого защищать.

Вайолет

Последние часы моей жизни похожи на бесконечную карусель из эмоций. На меня то накатывает апатия, как случилось в машине, пока я ожидала окончание обыска в доме, либо ступор как по дороге в казематы, когда этот здоровенный мужлан решил проявить заботу и убрать кровь с моего лица. Боги! Когда он прикоснулся ко мне, меня прошила ледяная стрела страха. Вернулись не самые приятные воспоминания прошлого, а следом по телу разлилось приятное тепло, сменившееся через мгновение вспышкой злости.

За время, проведенное в пути, я успела обдумать свою линию поведения, а после еще пару раз изменить ее. Радовало меня лишь одно – чем дольше они возятся со мной, тем больше увеличивается расстояние между Дианой и карателями.

Теперь, сидя на жестком стуле в допросной, я ставлю перед собой приоритетную задачу – тянуть время как можно дольше. Мне необходимо продержаться еще сутки. Да, думаю, суток хватит, чтобы моя девочка оказалась в безопасности.

Поджимаю губы, стараясь не расплакаться от воспоминания о моей малютке, когда я видела ее в последний раз. Детское личико выражало недоумение. Куда может уходить мама, оставляя ее с незнакомыми людьми?

Боги, как тяжело.

Скрип открываемой двери приводит меня в чувство. Поднимаю глаза и сталкиваюсь взглядом с незнакомым мне карателем. От линз уже неприятно жжет глаза, но эта мера вполне себе оправдана – воздействовать на меня ментально будет гораздо сложней. А я знаю, что среди этого сборища вершителей судеб, есть экземпляры с интересными возможностями.

– Доброй ночи, – приветствует меня воин, подходя ближе.

– Доброй, – отвечаю ему с иронией в голосе. Да уж, что может быть добрей в этой жизни, чем отряд карателей, ворвавшийся в твой дом.

Меж тем воин обходит меня, и лишь усилием воли я не оборачиваюсь назад. Когда теплые пальцы заставляют меня отклониться вперед, в душе вспыхивает надежда, что сейчас меня освободят, извиняться за причиненные неудобства и отпустят на все четыре стороны.

В действительности на каждое мое запястье защелкивается по новому браслету. Не успеваю расстроиться этому факту, как руки оказываются на свободе.

– Эти браслеты также, как и наручники, имеют свойство блокиратора. Вы не сможете переместиться, так что не тратьте силы зря. Снять их самой у вас тоже не выйдет, они запрограммированы и без ключа не откроются.

– Какие интересные игрушки, – шепчу себе под нос, аккуратно перемещая руки вперед. После неудобной позы мышцы на руках неприятно ноют.

– Вайолет, давайте я не буду ходить вокруг да около. Мы знаем, что вы в курсе исследований, которые проводил Адам Олдман. У вас есть сведения по его экспериментам. Если вы отдадите нам их, то мы отпустим вас.

– Я не буду отвечать на ваши вопросы без адвоката, – сообщаю мужчине. Он вздыхает, отодвигает стул и садится напротив.

– Никто не предоставит вам адвоката, Вайолет. Сейчас вы обвиняетесь по делу государственной важности.

– Оу, – выдавливаю из себя улыбку, – у вампиров уже есть государство?

– Вы поняли, о чем я, – отмахивается от меня каратель.

– Нет, не поняла, – качаю головой, прищурившись. – И вы меня не поняли – я не буду отвечать на ваши вопросы без адвоката. Он же положен обвиняемому по делу, – издаю смешок, – государственной важности.

– Не в вашем случае. Если вы не поняли, – жестче произносит вампир, – каратели имеют право без суда и следствия выносить приговор и исполнять его. Незамедлительно.

– Именно это вы и сделали с Адамом, – выплевываю зло и тут же мысленно ругаю себя за эту вспышку злости. Черт! Именно этого и добивался этот гад!

– А вы считаете, что Адам понес несправедливое наказание? За похищение чужой пары. Беременной пары! Истинной пары нашего короля! Подверг ее здоровье и здоровье ребенка опасности. Этого вам мало? А его исследования? Вы знали, что он сотрудничал с людьми? Что после его смерти они организовали секретные исследовательские центры, похищали вампиров, оборотней, ведьм и истязали их? Сколько было покалечено вампиров, пока он ставил свои эксперименты?

– Нисколько!!!

– Вайолет, – вампир подается вперед, пытаясь заглянуть мне в глаза. Я смотрю в стол и даже не думаю поднимать голову, – расскажите нам. Эти эксперименты принесли страдание многим нашим сородичам. Нельзя, чтобы записи Дока попали не в те руки.

Я бы нашла, что ему ответить. Например, то, что записи хранятся в хорошо охраняемом месте, о котором кроме меня никто не знает. Но я молчу, потому что уже сказала намного больше, чем стоило.

Так и не дождавшись от меня хоть какого-то ответа вампир поднимается из-за стола и молча покидает комнату.

Я жду его возращения еще какое-то время, а потом кладу голову на сложенные на столе руки. Ночь была слишком долгой, а до этого сумасшедший день, а еще раньше две недели ожидания вот такого развития событий.

Я устала. Мне нужно немного отдохнуть, – последняя мысль, которая посещает меня, прежде чем я погружаюсь в темноту.

Дэниел

– Почему ты прервал допрос? – спрашиваю Реаса, едва тот показывается на пороге.

– Бессмысленно, – пожимает плечами вампир. – Мы будем ходить кругами вокруг да около.

– Тогда я сам ей займусь, – произношу холодно.

– Дэн, не сейчас, – гипнотизер перегораживает мне путь. – Пусть немного потомится ожиданием. Если не станет сотрудничать, я развяжу ей язык. Так будет быстрей, чем задавать кучу вопросов и не получать на них ответы.

– А сразу чего не применил гипноз?

– Ты не давал разрешения.

– Сейчас даю. Иди и влезь ей в мозги.

– Э-э-э, босс, попридержи эмоции, – раздается за спиной голосок Кэтрин. – Не люблю, когда кто-то злится, – передергивает плечами наша пиявка, но мое внимание привлекает сидящая по ту сторону стекла женщина. Вайолет опустила голову на руки, прикрыла глаза и…

– Она что, спит?! – процеживаю сквозь зубы.

– Почти, – хмыкает Кэтрин. – мы ее порядком утомили. Думаю, у нее выдалась непростая неделька.

– Как ты можешь быть так добродушно настроена к ней, когда, возможно, из-за нее ты и попала в исследовательский центр?

Хорошее настроение Кэт тут же сдувает будто ветром.

– Во-первых, мы не знаем, причастна ли она ко всему этому. Во-вторых, меня больше волнует твоя необоснованная злость, направленная на эту девушку. И кое-что еще… Да босс?

– Не понимаю, о чем ты говоришь, – ухожу в глухую оборону. Реас посматривает на нас с Кэт с любопытством.

– Серьезно? – не унимается Катарина. – А может именно из-за этого ты так бесишься?

– Не нарывайся, Кэтрин, – предупреждаю вампиршу, нацелив на нее палец, но когда бы это останавливало ее.

– Мне кажется, будет лучше, если мы займемся этой девушкой без тебя, Дэниел. Твоя личная «неприязнь», – Кэт показывает пальцами кавычки в воздухе, – мешает работе.

– А пойдемте-ка обедать, – внезапно произносит Реас. – Я жуть как проголодался, а мне нужны силы, если я хочу применить качественный гипноз к нашей пленнице. Кто со мной?

– Я, – улыбается Кэт и проходит мимо меня.

Вздыхаю, оставшись один, и понимаю, что в словах вампирши есть доля правды. Моя реакция на Вайолет слишком резкая. Бросаю взгляд в допросную и рассматриваю спящую девушку, прикорнувшую в неудобной позе на стуле. И как она может спать, когда, считай, в эту секунду решается ее судьба?

А что собственно придется сделать, если выяснится, что Вайолет виновна? Покарать?

От этой мысли становится не по себе. Уничтожив ее, мы сделаем Диану сиротой. Конечно, если не найдем ее отца. А если им действительно являюсь я? Смогу ли привести приговор в действие над женщиной, которая родила, пусть и таким специфичным способом, моего ребенка?

Опираюсь руками на небольшой подоконник у смотрового окна, опускаю голову и прикрываю глаза. Сколько же вопросов без ответов в голове. Глупо отрицать, что меня не колбасит до жути от мысли, что Диана моя дочь, а Вайолет еще и моя обращенная. Тогда я совершу двойное преступление – убью свою «дочь» и мать моего ребенка. И пока мы не найдем Диану, прояснить хотя бы один момент не получится.

Ладно. Пора действительно перекусить, а после Вайолет расскажет нам, где хранятся записи Дока. Это тоже важно.

Бросаю еще один взгляд на спящую девушку и покидаю кабинет.

ГЛАВА 5

Вайолет

Вздрагиваю и резко распахиваю глаза, когда хлопает дверь. Не сразу могу сообразить, где я нахожусь, но потом воспоминания наваливаются на меня тяжким грузом. Диана. Каратели. Моя поимка. Допрос.

Знакомый мне вампир устраивается на стуле напротив и приветливо улыбается. Отвечать ему тем же у меня нет никакого желания.

– Зачем вы носите линзы, Вайолет? – задает совершенно неожиданный вопрос.

– У меня необычного цвета глаза. Приходится скрывать, – говорю чистую правду. Есть, конечно, еще одна причина, но она вызовет слишком много вопросов, на которые я как раз не хотела бы отвечать.

– Снимайте. У вас все глаза красные.

Это я и сама чувствую, потому что жжет неимоверно. Приходится подчиниться. Уже сейчас понимаю, как глупо было думать, что какие-то линзы уберегут меня от гипноза.

– Действительно необычные, – подтверждает мои слова вампир. Теперь я вижу его не так четко, что не добавляет мне уверенности. – Итак, вы готовы нам содействовать?

– Кажется, вы не оставили мне выбора, – произношу устало. Возможно, мне удастся скормить им немного правды.

– Хорошо, – кивает вампир и смотрит мне в глаза. Я не чувствую его воздействия, но мне кажется, что именно этим он сейчас и занимается. – У нас есть сведения, что клиникой Адама сейчас руководите вы.

И вот оно – щелчок. Я уже было хочу раскрыть рот и ответить, выложить всю правду этому вампиру, но меня будто дергает обратно, а сознание проясняется.

– Простите, а как вас зовут? – вместо ответа интересуюсь у вампира. Тот прищуривается, но все же отвечает:

– Реас.

– Приятно познакомиться, – улыбаюсь добродушно. Надеюсь, добродушно, потому что на самом деле мне кажется, что сейчас я щелкнула гипнотизера по носу и внутри торжествую от этого.

– Вы руководите клиникой?

И снова пристальный взгляд в глаза. Не успеваю отвести взгляда и снова попадаю в ловушку, и снова сбрасываю с себя воздействие. Док когда-то учил меня этому. Видимо, наши уроки прошли не зря и отработали защиту у меня до автоматизма. Но карателю знать это необязательно. Отвечу сейчас правду. В конце концов, не такая уж это и тайна.

– Да, я.

– Как давно? – тут же переходит в наступление.

– Сразу же после исчезновения Дока.

– Кто вам дал на это право?

– Адам.

– На каком основании?

– Я официальный опекун Эвелин. Клиника принадлежит ей, а пока она не в состоянии ею руководить, это делаю я.

– Где бумаги подтверждающие ваши слова?

– У адвоката.

– По нашим сведениям обязанности руководителя выполняет Деми Шер, а не вы. Почему?

– Об Эвелин мало кто знал и знает. Адам скрывал тот факт, что у него есть дочь. Поэтому было разумней поставить во главе клинике знакомого всем врача, чем меня, как опекуна. Слишком много вопросов бы это вызвало.

Горжусь собой. Прозвучало просто восхитительно правдоподобно. А о некоторых деталях лучше умолчать.

– Какие эксперименты проводит клиника?

– Никаких.

Чувствую, как усиливается воздействие вампира.

– Опыты?

– Нет.

– Исследования?

– Мы ищем лекарство, которое бы помогло Эвелин вернуться к нормальной жизни.

– Что с ней произошло?

– Никто доподлинно не знает. Возможно, генетический сбой. Адам собирался продержать ее в состоянии сна несколько месяцев, за которые надеялся найти решение вопроса, но… не успел.

– У вас есть его записи? – мне в голову будто ввинчивают ржавый гвоздь. Перед глазами на мгновение возникает пелена, но стоит моргнуть, как она тут же проходит.

– Нет. Все записи были в лаборатории, где находилась Эвелин.

– Что вы знаете об исследованиях Адама?

– Ничего, – сглатываю вязкую слюну. Чувствую, как учащается сердцебиение.

– Он посвящал вас в проводимые им исследования, опыты, эксперименты?

– Нет, – мне начинает катастрофически не хватать воздуха.

– У вас есть записи и материалы об исследованиях Адама?

– Нет…

– Скажи правду, – раздается жесткий приказ. Мое тело не слушается меня, как и разум. Только вот я все же умудряюсь сжать руки так, что ногти впиваются в ладони. Это на секунду снимает внушение, а мой рот открывается и закрывается, как у рыбы. Я издаю хрип, сопротивляясь из последних сил. Голову раздирает невыносимая боль, будто тысяча иголок вонзается в плоть. Последнее, что я запоминаю, это как запрокидывается моя голова, а после наступает темнота.

Дэниел

На этот раз Реас берется за девчонку всерьез. Я прямо чувствую, как та попадается на крючок и начинает давать ответы. Правда в какой-то момент мне начинает казаться, что слишком легко сдалась, но Кэт кивает, подтверждая, что вроде бы Вайолет не лжет.

Все меняется достаточно быстро. Реас подается вперед, начинает задавать вопросы, которые связаны непосредственно с исследованиями Дока. И вот тут наша пленница начинает юлить. Это заметно даже мне.

– Дэниел, останови допрос, – обеспокоенным голосом просит Кэтрин и поясняет: – Ей плохо.

– Зато до этого ей было хорошо, – фыркаю, продолжая наблюдать, как Реас прижимает девчонку. Внезапно та хватается за горло и закатывает глаза. Я бы подумал, что притворяется, но Реас выглядит озабоченным, когда подхватывает Вайолет на руки.

– У нее глубокий обморок. Я перестарался, – объясняет он, когда я захожу в допросную. Девчонка не шевелится. Благо, что дышит. – Нужно вызвать Роксану.

– Все настолько серьезно?

– Она сопротивлялась моему воздействию.

– И почему я не удивлен, – отвечаю ворчливо. – Отнеси ее в камеру.

– Ей нужна медицинская помощь, – не унимается гипнотизер.

– Да понял я, – бросаю, уже покидая комнату.

Пока связываюсь с королевской резиденцией, пока объясняю Роксане, что у нас произошло, Вайолет успевают перенести в медицинский блок. Делаю вид, что не заметил, как нарушили мой приказ. Хорошо, что хотя бы привязали ремнями к койке.

Кэтрин, как и Реас, толкутся поблизости, наблюдая за все еще непришедшей в себя девчонкой.

– Она хоть на какой-то вопрос ответила правду? – чтобы как-то развеять гнетущую тишину ожидания, интересуюсь у Реаса.

– Уже не знаю, – качает он головой. – Мне казалось, я зацепил ее, но тогда в конце не случилось бы этого, – он кивает в сторону койки.

– Она отвечала правдиво, – вмешивается Кэт. – В конце разнервничалась, когда ты стал скрупулёзно докапываться до исследований Дока.

– Черт! – провожу ладонью по лицу. С госпожой Мелтон можно ожидать чего угодно. И похоже мы за эти часы так и не сдвинулись с мертвой точки. Нужно бы узнать, как проходит обыск в клинике, куда я одновременно с поимкой девчонки заслал отряд карателей.

– Что-то случилось? – первое что слышу, когда Клайд берет трубку. – Кэтрин?

– Да что ей будет, – отвечаю ворчливо. – Как проходит обыск?

– Пока без результатов. Нам не препятствуют, все этажи в доступе. Даже их лаборатория.

– Вы поговорили с Дэми Шер?

– Вот тут подозрительно. Сегодня ее нет на месте.

– Подставное лицо?

– Не думаю. Все отзываются о ней хорошо. Кирин сейчас обрабатывает записи с камер наблюдений за последние дни. Думаю, мы хотя бы будем знать, как выглядит руководитель клиники.

– Действуйте. Сообщи, если что-то найдете.

– Конечно, босс, – усмехается Клайд в манере Кэтрин. Та, кстати, приподнимает бровки, смотря на меня глазами, в которых плещется веселье. Слышала же весь разговор.

– А вы свободны, – сообщаю Реасу с Кэт. – Я дождусь Роксану сам.

– Я хотел бы остаться. Все-таки по моей вине она в таком состоянии, – говорит Реас.

– Свободны, – повторяю более чем холодно.

– Пойдем, – Кэтрин, лучше понимающая меня, тянет гипнотизера к выходу. – Не шали, босс, – все же не удерживается от шпильки.

Оставшись один, я тяжело вздыхаю и опираюсь руками об изножье койки, смотря на бледную вампиршу.

Не так я представлял себе ее допрос.

Прохаживаюсь по боксу из угла в угол, обдумывая наши дальнейшие действия. Судя по всему, девчонка выбывает из строя по крайней мере на сутки. Скоро закончится обыск в клинике, а там и Джеральд вернется вместе с Брианной. Можно заняться ею. Думаю, патологоанатомша не так подкована, как госпожа Мелтон, и мы ее быстро раскрутим на ответы.

А еще не мешало бы найти Диану. Куда эта пигалица могла деть дочь? Как она вообще могла оставить ребенка?

Присаживаюсь на диван у противоположной от койки стены, и погружаюсь в дальнейшие рассуждения. Понять Вайолет отчасти можно. Если ее дочь родилась в ходе эксперимента, то она опасается, что девочка вызовет интерес ученых. Только вот не ради ли исследований она ее и родила? Или все-таки взыграли материнские чувства, и Вайолет поняла, насколько гнусно поступила?

Дерьмо! Мелкая может быть моей дочерью. И черт возьми, она сейчас неизвестно где и неизвестно с кем.

Подскакиваю с дивана и приближаюсь к девушке. Так и хочется сжать ее шею руками и придушить заразу. Задерживаю взгляд на слабо бьющейся жилке на ее шее и сглатываю. Все же неправильная у меня реакция на эту пигалицу. Абсолютно неправильная. Только вот ничего я с этим сделать не могу. Или могу? Ограничить контакт – первое, что приходит на ум. Наверное, так и поступлю от греха подальше.

Окидываю фигуру вампирши взглядом. До греха тут явно долгий путь.

– Идиот, – шиплю сам на себя сквозь зубы. Какой нах*р грех? Мало того, что она преступница, так еще ни кожи, ни рожи. Одни кости… Тьфу.

Не знаю, до чего бы я додумался, если бы в это время на пороге не появилась Роксана.

– Ну, что тут у нас? – недовольно произносит она, и тут же принимается наводить свои порядки. Прибывшая с ней медсестра начинает расторопно распаковывать содержимое медицинского кейса.

Я вкратце еще раз рассказываю Роксане о случившемся, за что удостаиваюсь недовольного взгляда.

– Нужно уже вводить у вас на базе место дежурного врача. Я не всегда могу быть свободна на случай подобных инцидентов, – ворчит Рокси, осматривая Вайолет.

Когда врач снимает с девушки с теплый объемный кардиган, понимаю, что я был недалеко от правды. Вайолет Мелтон выглядит ужасно худой.

– На лицо сильное истощение, – озвучивает увиденное Рокси. Медсестра в это время подходит к девушке, чтобы взять кровь на анализ. Она и я прекрасно замечаем, что на руке вампирши имеется свежий след от укола, который не зажил даже с вампирской регенерацией.

– Скорей всего она держится на стимуляторах, – предполагает Рокси.

– У нее маленькая дочь, – сообщаю ей.

– Значит, у нее был повод уколоться, – фыркает врач. – Видимо, вы ее конкретно прижали.

– Ее истощение может быть вызвано беременностью и кормлением ребенка?

– Вполне, – кивает она. – Более точные сведения я смогу дать после осмотра и результата анализов. А теперь будь добр, подожди в коридоре.

– Не снимай с нее ремни.

– Не буду, – ворчит Роксана, а мне все-таки приходится удалиться.

***

Уже через час Рокси выносит свой вердикт:

– Анализу крови подтверждает, что у нее истощение, как я и сказала изначально. Гемоглобин понижен. Скорей всего, остальные анализы покажут недостаток витаминов и минералов. В лучшем случае. Будем надеяться, что подобное состояние не запустило необратимые последствия, – деловито сообщает врач, складывая в кейс оборудование.

– Каких, например? – стоя рядом с койкой, интересуюсь у нее.

– Болезни органов, приводящие к их разрушению.

– Но мы же вампиры.

– Угу, – пыхтит Роксана, явно недовольная происходящим. – Только, как видишь, ее регенерация сейчас ничем не лучше человеческой. Если не хуже.

– Мы можем как-то ускорить ее выздоровление?

– Да. Сейчас ей поставим капельницу, но еще ее надо покормить.

– Хорошо, – согласно киваю.

Роксана меж тем выходит из палаты, видимо, чтобы подготовить все для внутривенного вливания. Я смотрю на Вайолет и размышляю, кого стоит попросить о ее кормлении. Перебрав близкий круг карателей, понимаю, что не могу одобрить ни одну кандидатуру. Как не могу и назвать причину, почему тот или иной воин не подходит.

То, что я делаю далее, не могу объяснить даже себе.

– Давайте, госпожа Мелтон, вам это очень необходимо, – говорю девушке, поднося запястье к ее губам. Капля за каплей моя кровь просачивается в ее рот. Я ожидаю, когда же инстинкты девчонки возьмут верх. Ждать долго не приходится. Уже через минуту теплые губы раскрываются, а следом резкая боль обжигает мою руку.

Вайолет издает тихий мурлыкающий звук, жадно глотая мою кровь. Глаза все еще закрыты. Девчонка дергает руками, но так и не освободившись, сжимает ткань одеяла тонкими пальчиками. Мне приходится придерживать ее голову, чтобы она ненароком не схватила еще растяжение мышц шеи. Жадная девчонка.

Взгляд цепляется за ее грудь, где под больничной рубашкой отчетливо проступают соски. Да, возбуждение – неотъемлемая составляющая кормления. Я и сам… Черт! Лучше об этом сейчас не думать…

– Ты… ты что делаешь?! – слышу возмущенный возглас Роксаны.

– А на что это похоже? – приподнимаю бровь, стараясь изобразить равнодушие.

– Зачем тебе ее кормить? Мы нашли бы ей донора.

– Ну-у-у… – мысли в голове скачут, как зайцы, но я выхватываю самую очевидную. – Так я смогу лично отслеживать, где она находится. Знаешь ли, сейчас я мало кому доверяю.

– Ладно, – вздыхает Рокси и переводит взгляд на Вайолет, которая как раз, насытившись, отпускает мою руку. Она так и не пришла в сознание. – Думаю, капельницу ей все равно необходимо поставить.

– Делай, что считаешь нужным, – даю свое разрешение. – У меня еще куча дел.

Это, конечно же, отмазка, чтобы поскорей смыться из медицинского бокса. Теперь-то я буду чувствовать госпожу Мелтон даже на расстоянии. Понять бы только за каким хреном я действительно это сделал!

***

В своем кабинете я где-то с полчаса настраиваюсь на рабочий лад. Получается так себе. Постоянно отвлекают мысли о Вайолет Мелтон, о томящейся в камере уже неделю Ханне, о Брианне, за которой я послал Джеральда. Кстати, не понимаю, почему он еще не доставил девчонку на базу. Томлюсь в ожидании отчета об обыске в клинике. Понимаю, что с заботой о госпоже Мелтон пропустил ужин. И уже через час коридоры базы опустеют, и наконец-то наступит долгожданная тишина, под которую мне отлично работается. Осталось только дождаться этой самой тишины. А пока, я запускаю программу, которую уже давным-давно установил мне Кирин и которой я пользовался едва ли пару раз. Окно монитора тут же делится на десятки ячеек, в которых мелькают разные уголки базы. Меня больше всего интересует медицинский бокс. И пусть я сейчас неплохо чувствую Вайолет, мне нужно убедиться в ее состоянии визуально.

Разворачиваю необходимое мне окошко и всматриваюсь в изображение. С моего ухода в палате ничего не меняется. Только появилась капельница слева от койки. Вайолет продолжает спать.

Взлохмачиваю короткие волосы на затылке, пытаясь быть с собой честным, но от этой честности у меня бежит холодок по спине. Моя реакция на вампиршу, предполагаемое отцовство… Черт! Пусть девчонка просто нашла способ рождения детей у любых вампирских пар, а не только у истинных. Если же мы… Нет! С чего я вообще взял, что я отец ее дочери?

Мысли перепрыгивают на ребенка. Куда она могла ее спрятать? Как во время слежки ребята не могли заметить девочку? Есть, конечно, вероятность, что Диана и не жила с матерью. Тогда, где? В клинике? В еще одной скрытой лаборатории? Но тогда бы Вайолет ездила туда периодически. А она часто посещала как раз больницу. Отличное прикрытие. И если так, то дочь для нее лишь пустой звук, эксперимент.

Нет. Не похоже. Хотя… с госпожой Мелтон ничего нельзя знать наверняка. Уверен, эта дамочка полна сюрпризов.

Бросаю взгляд на монитор и пытаюсь уловить изменения в облике вампирши. Пока никаких. Сколько раз ее нужно покормить своей кровью, чтобы вид девчонки был более-менее приемлем?

Хмыкаю, вспомнив, что в первую встречу думал о том, что неплохо бы запереть ее и кормить, чтобы… откормить. Видимо, высшие силы были согласны со мной, раз теперь госпожа Мелтон оказалась совсем близко к карцеру.

Еще раз убедившись, что с девчонкой все в порядке, и она продолжает беззаботно спать, подтягиваю к себе папку с бумагами и начинаю скрупулёзно просматривать отчет ребят за последние дни слежки.

Глаз цепляется за визит клининговой службы в дом госпожи Мелтон. Отмечаю для себя, что нужно будет проверить данный факт. После все было тихо-мирно ровно до вчерашнего дня. Вайолет отправилась в клинику. По пути делала лишь одну остановку – на автомойке.

И вроде бы не придраться, если не знать, что искать. Сколько раз за время слежки, девчонка вызывала службу клининга? А сколько раз ездила на автомойку?

Черт возьми, придется этим днем запастись кофе и отложить сон до лучших времен.

Как оказывается, спустя час я уже успеваю просмотреть все отчеты ребят. Жиденькие папочки… И чтоб меня, девчонка хитра, как… не знаю даже, с кем сравнить. Уборку дамочка заказывала раз в две недели. На автомойке бывала нечасто, но бывала. Не придерёшься!

– Куда ты дела дочь, Вайолет? – спрашиваю, глядя на экран монитора, где транслируется запись из медбокса. – Куда?

Конечно же я не получаю ответа на свой вопрос. Это было бы слишком просто. Но я обязательно докопаюсь до истины. Еще ни разу я не чувствовал такого энтузиазма в разгадывании чужих секретов.

Бросаю взгляд на часы. Ребята, что проводят обыск в клинике, явно задерживаются. Не успеваю допить первую чашку кофе, как слышу тяжелые шаги в коридоре. Явно посетитель направляется ко мне.

– Можно? – вместе с легким стуком в дверь, спрашивает Клайд. Впрочем, делает он это лишь для вида, сразу же заходя в кабинет и плюхаясь в кресло рядом с моим столом.

– Думаю, ты не удивишься тому, что я скажу. Вот, глянь, – он протягивает мне флэш-карту, которую я спешу подсоединить. На ней только один видео файл, который я и запускаю. Перед глазами предстает Вайолет Мелтон собственной персоной. Девушка сидит в большой кожаном кресле и просматривает какие-то бумаги. Хмурится, что-то чиркает.

– Госпожа Шер, – раздается внезапно от двери, и к девчонке направляется женщина в белом халате, – прибыла ваша пациентка.

– Спасибо, Лиз, – отвечает сухо Дэми Шер. Она же Вайолет Мелтон. Запись останавливается.

– Сучка! – процеживаю сквозь зубы. Это надо же. Такого поворота я не ожидал. – Черт!

Чем еще удивит нас госпожа Шер-Мелтон?

– Это она, – кивает Клайд, о присутствии которого за бурей эмоций я успел и забыть. – Персонал подтвердил, что это руководитель клиники и уважаемая врач Дэми Шер. Так что одним концом у нас меньше.

– Только что нам это дает? – спрашиваю уже спокойней и сжимаю пальцами переносицу. – В клинике были дети?

– Нет. Только взрослые вампиры. Детского отделения у них нет. Судя по нашим расспросам, иногда в клинику привозят детей на обследование, но как правило это случается по инициативе родителей, либо перед отправкой в детский дом, – я едва успеваю открыть рот, как Клайд добавляет: – Нет, за последний месяц найденышей в клинику не привозили.

– Отличные новости, – барабаню пальцами по подлокотнику. – Отдыхай, Клайд. Вы хорошо с парнями поработали.

Каратель хмыкает и уходит, чтобы в очередной раз устроить дневной беспредел со своей парой. И к чему я вообще об этом подумал?

Смотрю на экран и понимаю, что никак не могу оторвать взгляда от тоненькой фигурки на больничной койке. Наваждение какое-то!

Со злости выключаю компьютер и решаю, что на сегодня, пожалуй, все. Правда далеко уйти от своего кабинета не успеваю. Навстречу мне выруливает довольный как слон Джеральд, который ведет в цепкой хватке Брианну Нильсен.

– Босс, я вернулся, – скалится воин. В отличие от него патологоанатомша выглядит как скорбящая вдова.

– Если это был такой психологический ход, – выплевывает зло девчонка, – то у вас вышло на все сто процентов. Я готова рассказать все, что знаю, только уберите от меня эту птицу-говоруна. У меня башка трещит от его болтовни, – взмахивает она руками.

– О да, детка, я произвел на тебя неизгладимое впечатление, – лыбится Джеральд.

– Я тебе не детка!

– Малышка?

Пожалуй, пора прекращать этот балаган.

– В камеру ее.

– Что?! – округляет глаза вампирша. – Вы не имеете права!

– В камеру, – приказываю Джеральду. Тот что-то не сильно рад моему решению, но спорить не решается.

– Я буду жаловаться королю!!! – кричит Брианна, когда ее уводит каратель. Единственное, что я слышу, прежде чем они скрываются за поворотом, это насмешливое от воина:

– Сейчас мы выберем тебе самую уютную камеру, малыш. И ты отдохнешь от моей болтовни.

– Дурдом, – ворчу себе под нос и отправляюсь на этот раз прямиком к себе в комнату.

***

Пробуждение этим вечером знаменуется у меня чувством голода. Вспоминаю, что так и не поужинал вчера, а еще кормил своей кровью одну девицу. Удивительным образом, но все мои мысли последние две недели занимает госпожа Мелтон. Хотя чего удивительного, ведь она основной объект моего внимания, как подозреваемая. Именно так я каждый вечер убеждаю себя.

И кто бы объяснил мне, почему вместо того, чтобы направиться прямиком в столовую, я иду в медицинский блок. Наверное, тороплюсь продолжить допрос задержанной. Угу…

Странно, но единственным, кто встречается мне на пути, является Ирвин, которого в коридорах медицинского крыла быть не должно.

– Что ты здесь делаешь? – спрашиваю у него, сверля парня взглядом. На самом деле этот вампир вызывает у меня двоякие чувства. Как воин он себя зарекомендовал отлично, но что-то цепляет меня раз за разом, когда я сталкиваюсь с ним. Взгляд. Слишком холодный, расчетливый и злой взгляд.

У каждого из нас свои мотивы поступления в ряды карателей. Ирвин не разу не переходил грань дозволенного. И я никогда не придавал особого значения виду и действиям этого вампира. До этого момента…

– Сэр, я решил проверить свой объект для слежки, – говорит спокойно воин. – Вы не выставили охрану на случай ее побега.

Щенок! Злость заставляет бурлить кровь, но я не подаю вида.

– Ты считаешь, что госпожа Мелтон могла сбежать с базы полной карателей?

О том, что почувствовал бы ее пробуждение, так как кормил ее накануне, я конечно же не собираюсь ставить этого карателя в известность.

– Подстраховаться не помешало бы, сэр, – пожимает плечами воин. – Вы не давали отбой на слежку за женщиной. Я выполняю возложенные на меня обязательства, сэр.

Как бы не так!

– Если тебе нужен официальный отбой, то с этой минуты ты не несешь ответственность за госпожу Мелтон.

– Есть, сэр! – вытягивается по струнке Ирвин, но глаза…

– Свободен.

– Есть, свободен!

Он разворачивается и бодрым шагом удаляется по коридору. Я сверлю его спину взглядом, а потом делаю то, что в принципе мне не свойственно.

– Ирвин!

– Да, сэр? – оборачивается он.

– После завтрака отправляйся на полигон. Мальчишкам нужен хороший тренер, а ты, как я знаю, отличный рукопашный боец.

– Благодарю, сэр! Есть, сэр!

Он ничем не показывает, что мой приказ его цепляет. Обычно на полигон я отправляю зарвавшихся воинов, которым не помешает остудить голову или привести мысли в порядок. Тот же Клайд раньше частенько туда ссылался.

И сейчас у меня нет веского повода отсылать Ирвина, но… Не нравятся мне его отчеты о слежке и излишняя суета вокруг Вайолет Мелтон. Не хватало еще, чтобы вампиреныш втюхался в нашу пленницу.

От этой мысли едва затихнувшая злость обрушивается на меня вдвое сильней. Я знаю, что это ненормально. Возможно, даже проще будет смириться с такой реакцией на девчонку.

Мелькает мысль, что я сам могу втюхаться в госпожу Мелтон, но на это я лишь усмехаюсь. Нет, бред же! Или не бред…

Оставшийся путь до медбокса я преодолеваю без препятствий.

Как только захожу в комнату, мне на встречу с кресла поднимается одна из медсестер, оставленных Роксаной дежурить у постели нашей пленницы.

На Вайолет я бросаю быстрый взгляд и, убедившись, что она все еще продолжает спать, переключаю все свое внимание на девушку.

– Здесь кто-то был в мое отсутствие? – интересуюсь у нее, специально не упомянув заранее Ирвина.

– Буквально перед вами заходил один из воинов, – спокойно рассказывает вампирша, – но я его не пустила. Роксана пока запретила пациентке общение с кем-либо посторонним.

– Он сказал, зачем приходил? – тут же прищуриваюсь, готовый услышать что-то, что мне точно не понравится.

– Нет, не сказал, – качает головой, явно понимая, что задаю подобные вопросы я не спроста. – Постоял немного в дверях, посмотрел на нее и ушел.

– Хорошо, – киваю, переведя взгляд на госпожу Мелтон. – Она просыпалась?

– Нет еще. Думаю, проспит до утра.

– Так долго?

– Роксана посчитала, что ей необходимо набраться сил, поэтому в капельницы добавили снотворного.

– Понял, – возвращаю все свое внимание медсестре и произношу как можно убедительней: – Я пришлю одного из воинов. Его зовут Вернер. Вы уж точно его ни с кем не спутаете. Мы зовем его громилой. Кроме него никого сюда не пускать. Ясно?

– Да, сэр.

Покидаю медбокс так быстро, будто за мной гонятся все черти ада. Честное слово, со мной что-то происходит рядом с Вайолет Мелтон, что лишает меня адекватности. Вот и мгновение назад я ощутил, как воздух наполняется ароматом девушки, и я залипаю в нем, будто муха в меду.

Все же не зря я изначально принял решение, что мне необходимо ограничить контакт с нашей подозреваемой. Так тому и быть!

***

Первым делом, зайдя в столовую, я подхожу к столику, где завтракает привычная компания – Клайд с Кэтрин и Вернер. Кирин, судя по всему, вообще не вылезал весь день из своего кабинета, ища необходимые нам всем сведения относительно госпожи Мелтон.

У столика не задерживаюсь, лишь сообщаю Вернеру, что теперь он дежурит у палаты задержанной.

Завтрак пролетает незаметно. Мне некогда рассиживаться, поэтому забрасываюсь поскорей едой и отправляюсь в кабинет.

Не успеваю расположиться в кресле, как на пороге возникает Кирин. Мне даже становится совестно, взглянув на него. Вампир выглядит измученным. Да, наш организм может обходиться без сна и еды дольше, чем человеческий, но отдых все равно необходим.

– Я достал несколько записей с камер наблюдения, – без лишних предисловий сообщает Кир. – Запись у автомойки. Еще запись из клиники. Предвещая все вопросы – у Дэми Шер отдельный гаражный бокс, который ведет прямо в ее половину больницы. Из плана здания понятно, что его часть выделена под личные комнаты главного врача. Видимо, Адам в прямом смысле жил на работе, а потом там поселилась наша задержанная. Камеры в гараже, как и в других комнатах, кроме кабинета, отключены. Этим и объясняется как вампирша могла незаметно проносить дочь в клинику и, пока сама работала, девочка была поблизости. Остальное увидишь. Клининговую службу я проверил. Как и ожидалось, в тот день заказа на адрес Вайолет Мелтон им не поступало, но они подтвердили, что периодически оказывают ей свои услуги.

– Можно узнать, куда она и откуда звонила в тот день?

– Это будет непросто, но я попробую. Клайд уже сообщил мне, что Дэми Шер и есть наша задержанная, а потому есть вероятность, что она звонила из клиники, а там… – он разводит руками, – возможно, она связывалась с кем-то через таксофон.

– Нам нужна запись с видеорегистратора на машине нашей слежки.

– Работаю над этим.

– Хорошо. Когда будет готово?

– К концу ночи.

– Было бы замечательно. Сообщи всем нашим, что после ужина будет собрание.

– Будет сделано.

– И желательно, чтобы ты хотя бы пару часов поспал. Мне нужна твоя светлая голова.

Кирин усмехается, уже поднимаясь с кресла.

– Тогда я побежал.

После ухода стратега я открываю предоставленные им видеофайлы. Начинаю с записи у автомойки.

Знакомый серебристый седан подъезжает к круглосуточному сервису, Вайолет покидает машину, о чем-то перебрасывается парой слов с мужчиной, вышедшим ей на встречу. Он машет рукой в сторону открытого ангара, где и скрывается спустя мгновение. Госпожа Мелтон заезжает в указанный бокс, опускаются ворота. В соседнем боксе они тоже закрыты.

Нет ничего странного на первый взгляд, но я понимаю, что это был единственный шанс вампирши передать дочь кому-то… Кому?

Идет ускоренная запись, останавливается, судя по времени, через минут пятнадцать. Открывается бокс и оттуда выезжает чистенькая машина госпожи Мелтон, хотя и по приезду грязной ее трудно было назвать.

Седан проезжает мимо, Ирвин выжидает несколько секунд и отправляется следом.

Барабаню пальцами по столу, размышляя о хитрости одной женщины. Все было спланированно. Значит, Вайолет заранее договорилась о подобной встрече. Но с кем? Очередная загадка!

Тихо ругаюсь, выплескивая накопившееся раздражение. Эта баба меня до седины доведет, но признаюсь, хороша. Завербовать ее что ли в каратели? Идея, конечно, бредовая. Я как пить дать не смогу нормально относиться к этой женщине. Поэтому… а что поэтому, мы решим в ближайшем будущем.

Запускаю следующую запись и тут же подбираюсь. Камера наблюдения в клинике. Судя по дате и времени это происходит уже после посещения автомойки.

Госпожа Мелтон входит в кабинет, в руках у нее бумажная коробка. Понять, что внутри, нет возможности, как и оценить вес ноши. Все же вампиры сильней обычных людей. Что привлекает внимание, так это вид женщины. Вайолет вытирает глаза пальцами и шмыгает носом. Плачет… Ясное дело, ведь она отдала ребенка не пойми кому.

Картинка меняется. Вампирша двигается по коридору. Снова смена камер. Спускается вниз по лестнице. А со следующего вида я понимаю, куда направлялась эта несносная женщина.

Крематорий.

Пользовались им нечасто, но в силу особенностей вида, оставлять тела почивших вампиров в склепах было бы неразумно, как и предавать их земле по обычаям людей. Поэтому тела сжигались, а прах развеивался.

И несмотря на малочисленность нашей расы и огромную продолжительность жизни, мы все равно не застрахованы от смерти. Никто не застрахован.

Об этом я размышляю, наблюдая, как Вайолет помещает коробку на специальные рельсы, и та скрывается в ярком огне.

Ничего удивительного вроде бы. Вампирша нашла идеальный способ уничтожить улики, только…

– Нет, невозможно, – шепчу сам себе. Мелькнувшая мысль настолько ужасна, что я чувствую, как у меня встают волосы дыбом. Но с этой вампиршей нельзя отбрасывать даже самые шокирующие версии. Ведь если бы в коробке были лишь улики, то зачем бы стоять, смотреть на камеру печи и плакать? Боги! Вайолет Мелтон может быть похуже даже Дока. Если она таким образом уничтожила результат своего эксперимента, то…

– Я ее прибью лично, – сжимаю кулаки.

А камера меж тем фиксирует, как подождав еще немного, вампирша возвращается в свой кабинет и там, сев в свое кресло, начинает плакать.

Делаю глубокий вдох, стараясь успокоиться и не поддаваться эмоциям. Эта баба действительно сведет меня с ума! Если целью госпожи Мелтон было внушить нам, что она избавилась от дочери, то у нее почти получилось… Почти, потому что я все равно до конца не верю в такой хладнокровный поступок с ее стороны. Нет. Кэтрин уже на допросе говорила, что вампирша беспокоится о ком-то. Значит, все это лишь спектакль, целью которого было отвлечь нас от действительно важных вещей.

И тут стоит вернуться к автомойке. Там она передала кому-то дочь. Теперь у меня в этом нет сомнений. Осталось узнать, кому доверила девочку эта хищница и куда ее увезли.

***

На сегодняшнюю ночь у меня запланировано очень важное мероприятие – допрос Брианны Нильсен. Следующая на очереди Ханна. Именно от нее я жду подробностей. Ранее мы проводили допрос без гипноза и до поимки Вайолет не подавали вида, что что-то затеваем. Схвати мы Ханну ранее, госпожа Мелтон могла бы что-то заподозрить, решив связаться с подругой. Поэтому сейчас приходится работать на полную мощность.

– Вызывал? – спрашивает у меня Джеральд с порога.

– Приведи госпожу Нильсен в допросную.

– Хорошо, – кивает Джер, но почему-то не спешит выполнять мой приказ.

– Что? – спрашиваю, взглянув на него.

– Может, сначала попробуем без гипноза?

Прищуриваюсь, вглядываясь в карателя. Странное дело. Все вокруг вдруг решили найти себе баб?

– Я сам решу, с гипнозом или без. Я отдал приказ. Выполняй.

– Есть, сэр, – чеканит Джеральд, переходя на официоз.

Похрен. Мы здесь не в игры играем, чтобы меня задевала чья-то обида. Разжиться врагами я не боюсь. Джеральду прежде всего стоит подумать головой, а не другим местом.

Спустя десять минут я уже стою в допросной и наблюдаю за хмурой Брианной, что сидит за столом.

– Какие будут указания? – интересуется у меня не менее хмурый Реас.

– Мне нужны сведения о записях Дока, а также информация о дочери Вайолет.

– Гипноз?

– Если потребуется.

Теперь хмур и Джеральд, что решил присутствовать при допросе. Я не стал отсылать воина. Хочет смотреть, пусть смотрит. Молча. Как Катарина, которая со скучающим видом сидит на диванчике поблизости.

Реас начинает со стандартного знакомства. Брианна охотно вступает в диалог, рассказывая о себе и знакомстве с Доком. Подтверждает, что работала на Адама.

– Вы знали, какие эксперименты проводил господин Олдман? – испрашивает Реас у допрашиваемой.

– По искусственному оплодотворению. Большего сказать не могу. Я не расспрашивала ни Адама, ни Вайолет. Ханна большую часть вела наблюдения за Эвелин. У меня же свои исследования, в которых мне помогал Адам.

– И в каких же?

Глаза вампирши внезапно загораются энтузиазмом. Она подается вперед и начинает с упоением рассказывать.

– Я веду исследования по созданию слуг вампиров. Зомби. Понимаете?

– Живые мертвецы? – хмыкает Реас. Я тоже приподнимаю бровь и перевожу взгляд на улыбающегося Джеральда. Катарина выглядит как обычно – сытой кошкой. Видимо, эмоции Бри ей по душе.

– Что-то вроде того, – меж тем продолжает госпожа Нильсен. – Во многих сказаниях, притчах и даже сказках есть упоминания о вурдалаках, упырях и даже зомби. Все они в меньшей или большей степени отличаются от вампиров, какими видят их люди. Но суть сводится к тому, что у вампиров имеются слуги, которые выполняют определенную работу. Эти слуги полностью подчиняются своему господину. Чаще всего они мертвы, но каким-то немыслимым образом продолжают совершать те или иные действия, выполнять приказы…

– Я вас понял, – прерывает распалившуюся девушку Реас.

– Вы мне не верите, да? Мне никто не верит, а я все равно докажу, что подобное возможно! – складывает руки на груди.

– Моя малышка, – хмыкает Джеральд.

Как я и думал… Не комментирую фразу воина. Буду разбираться с этой парочкой позже. Чую, что госпожа Нильсен задержится у нас на некоторое время и… пройдет обследование.

– Она прикольная, – вставляет свои пять копеек Кэт. – И ни словом не лжет.

Ну да. Психи верят в то, что говорят.

– Ну почему же сразу не верю… – отвечает Реас. – Просто… звучит странно.

– Это для вас странно, а для меня это исследование всей моей жизни. Адам в отличие от других поддерживал меня.

– Хорошо. И он поставлял вам… материал?

– Нет. Пока я лишь изучаю внутреннее строение тел. Как людей, так и вампиров. Последние, как вы знаете, попадают в мои руки очень редко, поэтому изучение может растянуться надолго. Понимаете, это же не секундное дело. Надо изучить жизненные процессы вампиров, а также влияние их крови на чужие тела. Должен быть какой-то катализатор, что запустит в другом теле изменения, приводящие к беспрекословному служению. Вот смотрите, возьмем обращение вампиров…

– А вы знаете, где хранятся записи Дока? – вворачивает неожиданный вопрос Реас.

– Нет, – в запале отвечает Брианна и умолкает, понимая, что ее подловили.

– Но вы не отрицаете, что подобные записи существуют?

– Вы же все прекрасно знаете и без моего ответа, – нахохливается девушка, обидевшись, что ее не захотели слушать.

– И все же ответьте, да или нет?

Госпожа Нильсен умолкает, поджав губы. Я уже думаю, что она не ответит, но девушка внезапно отвечает:

– Да. Они существуют. Нет, я не знаю, где они находятся. Эти записи не касались моих экспериментов. Вот это я знаю точно, потому что Адам лишь спонсировал, но никогда не интересовался всерьез моими исследованиями. Я не знаю, что в тех бумагах. Могу лишь предполагать, что они связаны с искусственным оплодотворением. Адам работал чаще всего с Ханной и Вайолет. Меньше знаешь, крепче спишь. У нас было правило – не лезть в дела друг друга. На случай вот таких вот допросов, – хмыкает госпожа Нильсен.

– Ни слова лжи, – подтверждает слова вампирши Катарина.

– И вы не знаете, где находятся эти записи?

– Нет.

– Хорошо. Я склонен вам верить, но у меня есть к вам еще один вопрос.

– Я вас внимательно слушаю.

– Где сейчас находится Диана?

– Диана? – изображает удивление Брианна. Я перевожу взгляд на Кэтрин, которая сосредоточенно смотрит на вампиршу.

– Да, Диана. Не делайте вид, что не знаете, кто она такая.

– Занервничала, – сообщает Кэтрин.

Госпожа Нильсен молчит, рассматривая стол. Реас дает ей возможность обдумать ответ, но пауза затягивается.

– Брианна, мы все равно узнаем правду. Мне не хотелось бы подвергать вас гипнозу, но своим молчанием вы не оставляете мне выбора.

– Вайолет моя подруга, – все же отвечает девушка. – Даже больше, чем подруга. Мы не сестры по крови, но считаем себя таковыми. Я не могу предать ее доверие.

– Госпожа Мелтон, как и госпожа Нидал, находится у нас.

– Вот и спросите у нее.

– Мы спрашивали, но Вайолет не пошла на сотрудничество с нами.

– Значит, и я не пойду, – упирается Брианна. – Я не буду предавать ее доверие, – повторяет она.

– Мы действуем лишь в интересах безопасности расы. Мы не хотим, чтобы пострадал невинный ребенок.

– А сейчас, по-вашему, он не страдает? – внезапно ощеривается Брианна и совершает ошибку, взглянув напрямую в глаза Реаса.

– Вы подтверждаете, что Диана дочь Вайолет Мелтон? – тут же впивается в нее клещом Реас. Глаза патологоанатомши стекленеют, и она становится похожей на куклу.

– Да, – срывается едва слышно с ее губ.

– Хватит, – рыкает Джеральд. – Останови допрос.

– Угомонись, – осаживаю воина. – Иначе я отправлю тебя в карцер.

– Ей ничто не угрожает, – говорит Кэт, пытаясь успокоить карателя. Джер сжимает кулаки и возвращает все свое внимание к допрашиваемой.

– Кто отец Дианы? – меж тем продолжает допытываться Реас.

– Я не знаю.

– Когда она родилась?

– Двадцать первого января.

– Вы присутствовали при родах?

– Да.

– Вы ставили эксперименты над Дианой?

– Нет.

– Ханна ставила эксперименты над Дианой?

– Нет.

– Вайолет Мелтон ставила эксперименты над Дианой?

– Нет.

– Проводила ли Вайолет исследования над своей дочерью?

– Нет.

– Почему Вайолет скрывает свою дочь?

– Она не хочет, чтобы ее исследовали как подопытную мышь.

– Где сейчас находится Диана?

– Я не знаю.

– Говорила ли Вайолет, куда отправит дочь?

– Нет.

– Кому Вайолет отдала дочь?

– Я не знаю.

– Где Вайолет может скрывать дочь?

– Не знаю.

Реас переводит взгляд на зеркало, ожидая моего приказа.

– В камеру ее, – сообщаю ему по микрофону.

– Черт! – рычит Джеральд и выскакивает за дверь. Брианна Нильсен продолжает сидеть на стуле. Из носа у нее течет кровь, но в целом девушка в порядке.

Через мгновение открывается дверь в допросную и туда влетает Джер. Он подскакивает к патологоанатомше и подхватывает ее на руки.

– Все закончилось, малыш, – воркует над ней.

– Ничего, блядь, не закончилось, – выплевываю зло, запуская пальцы в свои короткие волосы.

– Расслабься, босс, – произносит спокойно Кэтрин, – шаг за шагом мы приближаемся к цели.

– Где ты видишь приближение? – указываю пальцем на допросную, которая уже опустела. – Все, что у нас есть, мы и так знали. До сих пор мы топчемся на месте. Ни девочки, ни записей Доков!

– А тебе бы что хотелось обнаружить первым? – внезапно интересуется Кэтрин, лукаво смотря на меня.

– Все и сразу!

– Так не бывает, босс.

– Все бывает впервые!

– Признайся, что тебя будоражит Вайолет Мелтон, – спокойно произносит вампирша. И от ее слов меня будто прошивает ледяная игла, а следом захватывает злость.

– Иди к черту, Кэт! И не смей больше тянуть ко мне свои щупальца!

– Слушаюсь, босс, – ухмыляется Катарина, как раз в тот момент, когда в помещение входит Клайд. Не могут друг без друга и пары часов пробыть. Тьфу!

Я в таком бешенстве, что, выскакивая из комнаты, задеваю плечом Клайда, но даже и не думаю извиниться. Наверное, со стороны мой уход похож на побег, что бесит меня еще сильней. Чеканю шаг по направлению к своему кабинету, надеясь скрыться за его дверями и успокоиться, но как назло едва дойдя до него, чувствую внезапный толчок в груди. Замираю, прислушиваясь к себе, но уже прекрасно знаю, что произошло.

Накрываю глаза ладонью, на мгновение сильно зажмуриваюсь и выдыхаю. Злость стремительно испаряется, а я разворачиваюсь и направляюсь в сторону медблока.

Госпожа Мелтон наконец-то очнулась.

ГЛАВА 6

Вайолет

В первые секунды после пробуждения я чувствую себя выброшенной на берег рыбешкой. Память не хочет сразу выдавать мне последовательность прошедших событий и от этого становится вдвойне страшней. Но стоит пару раз глубоко вдохнуть, как страх отпускает, а на его место возвращается тревога, связанная с одним единственным человечком, который заменил мне весь мир.

Дергаюсь, пытаюсь пошевелить рукой, но ощущаю путы, которыми я связана. Тут память не подводит и впрыскивает, словно яд, в мою память события давно ушедших дней. Меня начинает тошнить.

Слышатся легкие шаги, которые заставляют сердце биться чаще.

– Доброй ночи, – мгновение спустя передо мной появляется молодая девушка в белом халате. – Вы пришли в себя раньше, чем мы рассчитывали.

– Где я? – облизав пересохшие губы, спрашиваю хриплым шепотом.

– На базе карателей. Не волнуйтесь, с вами уже все в порядке.

Как бы не так! Учитывая, что я связана по рукам и ногам, назвать это порядком у меня не повернется язык.

– Как долго я была без сознания?

– Сутки.

– Сутки… – выдыхаю облегченно. Значит, моя малышка уже должна добраться до места назначения. Там ее никто искать не будет. Уверена.

– Снимите ремни, пожалуйста, – прошу девушку, но натыкаюсь уже не на такой дружелюбный взгляд, который она излучала изначально.

– Простите, но это не в моей компетенции.

Перед глазами встает совершенно другое лицо, и пульс начинает стучать в висках. Смаргиваю прошлое с ресниц и повторяю свою просьбу:

– Пожалуйста, я никуда не уйду. Освободите.

– Если только ты согласна на диалог, – вместо медсестры отвечает мне до мурашек устрашающий голос. Раньше я не осознавала до конца, как властно он звучит. Видимо, свою роль играют путы, которые делают меня до ужаса беззащитной.

– Что будет следующим? – выплевываю зло, когда рядом появляется вампир. – Пытки?

– А я смотрю, ты не против, – хмыкает этот огроменный мужик и приказывает медсестре, что продолжает стоять поблизости: – Оставь нас на минутку.

У меня по спине бежит холодок. Стараюсь выровнять дыхание, но все равно оно ускоряется, становясь поверхностным. Сердце грохочет в ушах. Перед глазами появляются черные мушки.

– Где записи Дока? – сквозь вату слышу вопрос.

Бегаю глазами по потолку, понимая, что еще чуть-чуть, и я позорно расплачусь от накатившей паники.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.