Наталья Медведская
Вольные птицы

Глава 1

Экзамены остались позади. Впереди выпускной и прощание со школой, с одноклассниками. Только вот Светка заливалась слёзами не из-за расставания с юностью. Солёная влага, обжигающая кожу, не переставая, текла по щекам совсем по другой причине. Перед её мысленным взором застыла только что увиденная картинка: единственная подруга целуется с её первой любовью Серёжкой Даниловым. Самое отвратительное было в том, что в парк, в их тайное место, Светку позвала сама Алла, словно хотела продемонстрировать новые отношения с их общим товарищем по детским играм. Увидев друзей, превратившихся в сладкую парочку, Светлана на пару секунд оторопела. Грудь заныла, будто в неё с размаху всадили кол, и он теперь не давал нормально вздохнуть или выдохнуть. Алла ворошила пальцами отросшие русые волосы на затылке Сергея и негромко постанывала. А он, не обращая внимания ни на что вокруг, крепко сжимал пальцами её хрупкие плечи, со страстью отвечал на поцелуи. Сергей не заметил появления Светланы, а вот Алла увидела её сразу. Она распахнула изумлённые глаза, словно никак не ожидала появления подруги, и лишь промелькнувшее в них удовлетворение с долей ехидства выдали её истинные чувства. Света с трудом взяла себя в руки. Развернувшись, помчалась прочь от места, где на множество осколков разлетелась её первая, нежная, трогательная влюблённость, так и не успевшая окрепнуть. Попетляв по тропинкам парка, она очутилась на берегу реки Кубань. Усевшись в траву, нагретую июньским солнцем, Светлана дала волю слезам. Самое досадное и обидное было в том, что она сама виновата в случившемся. Прекрасно зная характер Аллы, имела глупость признаться подруге во внезапно проснувшихся чувствах к Данилову. Любовь молнией поразила её прежде спокойное сердце, заставила по-иному посмотреть на хорошо знакомого товарища. Светлану распирало от нахлынувших чувств, ей хотелось рассказать о них и посоветоваться, что же теперь делать? Как быть? Ведь Серёжка, как и Алла, был её другом и не видел в ней девушку.

Любовный удар случился совсем не ко времени, до окончания школы оставалось совсем немного. Грядущее расставание затуманило голову, и Света совершила непростительную ошибку. Пусть лишь к десятому классу, но она поняла: Алла по какой-то причине жаждала иметь то, что принадлежало ей. С момента их знакомства, случившегося в пятом классе, Алла всегда выпрашивала у неё красивые, необычные ручки, тетрадки, игрушки и книжки. В тринадцать-четырнадцать лет это уже были небольшие, но модные вещички. И делала это она так виртуозно, что даже если Светлане не хотелось отдавать нужную самой вещь, спустя время подруга всё равно её получала. Она с таким жаром и энергией просила-требовала, будто без этого предмета или вещи не могла прожить и дня. Её красивые тёплого орехового оттенка глаза светились отчаянной мольбой и горели жаждой обладания. Алла складывала ладони вместе, прижимала их к груди и с укоризной заявляла:

– Неужели для лучшей подруги жалко такой ерунды, а мне это просто необходимо. Ты можешь обойтись, тебе другое купят. Я бы для тебя ничего не пожалела. Пожалуйста, ну пожалуйста.

Самое удивительное, что Алла никогда и ничего своего не отдавала, но об этом не вспоминала и даже не думала.

Если Светлана не поддавалась, то в дело вступали закамуфлированные угрозы вкупе с упрёками.

– Я всегда считала тебя доброй и хорошей, а ты… Вот другая бы на твоём месте сразу бы пожалела и посочувствовала, а ты… ты оказалась жадиной. И это называется подруга… но я верю, ты не такая… ты замечательная. Правда же? Что тебе стоит со мной поделиться?

Светлана обычно не выдерживала напора и сдавалась. Действительно, можно прекрасно обойтись без этой вещи, раз она так нужна Алле. Среди всех девочек в классе только её она выбрала в подруги, и всегда всем заявляла: Света самый надёжный друг. Так чего же мелочиться?

Отдавать красивые кофточки, юбки или скейт, пусть и на время, оказалось труднее, но и тогда Светлана не настаивала на своём. Алла всегда находила нужные слова и болевые точки для убеждения.

– Для друга ничего нельзя жалеть, иначе это ненастоящая дружба,– горячо заявляла Алла. – Я для тебя на всё готова.

И Светлана верила. Ведь в любых спорах между одноклассниками Алла была на её стороне. Она редко общалась с другими девочками и мальчиками, водилась только с ней. Несмотря на небольшой рост и субтильное телосложение Аллу Емельянову уважали и побаивались одноклассники. Она умела несколькими точными и язвительными словами так унизить ровесников, что они потом долго приходили в себя. Этой красивой, маленькой девочке отдавали должное даже хулиганы, с которыми едва справлялись учителя. Если Алле было необходимо, она вмиг могла обаять любого человека: будь то взрослый или ребёнок. Она умела так виртуозно делать комплименты, так искусно льстить, что собеседник верил в её искренность и проникался к ней тёплыми чувствами.

Алла учила Светлану:

– Мама, сказала: люди обожают слушать о себе и тают от признания их заслуг или внешности. Нужно не бояться хвалить, и тогда они всё для тебя сделают.

– Но это как-то неловко. Особенно с малознакомыми людьми, – смущалась Светлана.

От природы она была несловоохотливым человеком, и просто не умела так разговаривать – предпочитала общаться коротко и по делу.

В юности, даже зная об особенностях характера друга, мы многое спускаем ему с рук. Вот и Света прощала Алле её настырность и нахальство, считала это незначащими мелочами. Главное – дружба. Будучи не раз и не два отруганной за вещи, которые отдавала подруге, Светлана научилась скрывать от родителей, а если не получалось, врала, что потеряла или где-то забыла.

Со временем она попросту перестала показывать подруге то, что было особенно дорого. В случае с Даниловым Света не подумала, что её откровения станут сигналом к действиям Аллы. Она не опасалась, отлично помня её высказывания о Сергее.

– Данилов никакой, совершенно неинтересный. Не понимаю, что девчонки в нём находят. Мне нравятся не мальчики-одуванчики, а более мужественные парни. Только потому, что он наш друг, я его не сильно критикую. – Качая головой, Алла добавляла: – Вечно он разделяет чьё-то мнение, своего у него никогда нет. Слишком он правильный и скучный.

Света подозревала, что нелицеприятное мнение Алла высказывала не только об одноклассниках, но и о ней тоже, и в глубине души радовалась, что не слышала его. Надо отдать должное, характеристики Аллы оказывались пусть и убийственными, но точными. Просто она смотрела на мир через кривое зеркало, которое выпячивало недостатки, скрывая достоинства людей.

Мать Светланы, узнав об очередной уступке или подаренной Алле вещи, сердилась:

– Не могу понять, вроде ты не дура, но ведёшь себя по идиотски. Почему так боишься посмотреть на свою подружку открытыми глазами. Я думаю, тебе проще расстаться с человеком, чем с иллюзиями на его счёт. Одни люди, как мухи выискивают лишь мусор и отходы, другие в самом обычном придорожном цветке видят красоту. Твоя Алла словно навозная муха вечно ищет у всех недостатки. Помяни моё слово, ты поймёшь, какая она на самом деле, но боюсь, от этого открытия тебе будет больно.

Эти слова, давно сказанные матерью, оказались пророческими. Светлане действительно было больно. Сидя на высоком берегу реки, она сквозь слёзы смотрела на бегущую воду. Воспоминания недавнего прошлого теснились в голове, заставляя сердце болезненно сжиматься.

Данилов появился в их школе, когда они перешли в восьмой класс. Его семья переехала в живописный посёлок Пионерский, расположенный на левом берегу Кубани, из Краснодара. Старший Данилов решил, что бизнес лучше начинать в сельской местности, а не в большом городе. Удивительно, но это оказалось правдой. Купив угасающий рыбзавод, он вскоре быстро поставил его на ноги. Спустя время открыл сначала один специализированный магазин, затем ещё несколько в близлежащих посёлках и районных городках.

Высокий, симпатичный, русоволосый Сергей, похожий на принца Патрика из старого фильма «Не покидай…»¹, понравился многим девочкам в классе. Его посадили на свободную парту позади Аллы и Светланы. Алла не могла оставить без внимания новенького. На следующий же день она подошла к нему, протянула руку.

– Привет. Думаю, что ты умный и сообразительный, а в нашу тесную компанию именно такой кадр и нужен. Предлагаю братскую дружбу. Меня зовут Алла, а вот та, – она показала на смущённую Светлану, – неуклюжая блондинка – Ласкина Светлана. Ну так как?

Сергей, покраснев, пожал руку.

– Идёт.

Так и началась их дружба. Вскоре они стали неразлучной троицей. Гораздая на выдумки Алла легко руководила несмелым мальчишкой и малоразговорчивой подружкой. Четыре года их дружба была не замутнена никакими любовными переживаниями, пока солнечным ударом не обрушилась на Светлану первая любовь.

– Ты чокнулась? – хмыкнула Алла. – Это же наш Серёга. Что на тебя нашло?

– Не знаю, – оправдывалась Светлана. – Я вдруг увидела, какие у него замечательные сине-зелёные глаза… красивые губы. – Подняв лицо к небу, словно на нём могла увидеть облик Данилова, мечтательно добавила: – И ямочка на подбородке… она ему так идёт.

Алла ехидно засмеялась.

– А ещё он долговязый и неуклюжий. И мышц у него кот наплакал: вместо спорта постоянно занят проектированием машин-роботов.

Света не сдавалась.

– Он добрый… животных любит… всегда помогал мне их лечить.

– Драться совсем не умеет, все конфликты старается разрешить мирно, но у него это редко получается, поэтому вечно ходит с фингалом. Даже нам приходилось его защищать.

– Ну и что? – злилась Светлана. – Не всем быть хулиганами. Лучше посоветуй, как намекнуть ему на мои чувства. Может, тогда он посмотрит на меня по-иному. Скоро мы уедем учиться в Краснодар, в разные институты – видеться будем редко, я могу упустить нужное время. Вдруг у него там появится девушка – не хочу опоздать с признанием.

Находясь в растрёпанных чувствах, Света не заметила пристального заинтересованного взгляда Аллы.

– Как ты собираешься ему признаваться? Не боишься, что он тебя отвергнет? После этого тебе и другом ему не быть. Я и малейшего интереса не замечала к тебе у Сергея. Не глупи, подумай хорошенько.

Алла посмотрела на раскрасневшееся лицо подруги и с неудовольствием подумала, что из её друзей вышла бы неплохая парочка: оба светловолосые, белокожие и голубоглазые. По телосложению и росту Сергей тоже больше подходил не ей, а Светлане. От этой мысли у Аллы неприятно заныло в груди. Ещё чего! Им не быть вместе. Хоть в чём-то проиграть зануде Светке она не собиралась. Эта дурында только учиться и умеет, в отношениях между людьми полная идиотка, ни от кого не ждёт подвоха. Обвести её вокруг пальца также легко, как конфетку у ребёнка отнять, даже не забавно.

***

Как-то так получилось, что последующие две недели Светлана виделась с Аллой и Сергеем только в школе. На переменах друзья почти не общались с ней, будто воздвигли незримую стеклянную стену. Ощущая непонятно откуда возникший холод в отношениях, Светлана пыталась понять, что происходит? Открывая страничку Аллы в ВК, та не забывала радовать своих подписчиков новостями о своей жизни, с удивлением узнавала, что друзья без неё ходили то в кино, то по магазинам, и даже ездили на рыбалку. Глядя на фото Аллы и Сергея с удочками в руках, Светлане досадовала: её они не пригласили и даже не вспомнили, что она вообще-то тоже их друг. Рассматривая снимки с похода в кинотеатр, Светлана заметила, Сергей как-то по-иному смотрит на Аллу, от дурного предчувствия на душе стало тревожно. Не хотелось верить, что подруга предала, рассказав её секрет. Это было бы неприятно: она не имела права так поступать, не спросив её разрешения. Томительное ожидание объяснения затягивалось. Измучившись от неизвестности, Светлана перестала нормально спать, пропал аппетит, настроение упало до нуля, мир обесцветился – в нём остались лишь серые краски. Дальше так продолжаться не могло. Расспрашивать Сергея она не хотела, задала вопрос Алле. Но та весело, будто ничего не случилось, ответила:

– Я хотела тебе позвонить, но телефон разрядился. Представляешь? В магазине с Серёжкой я случайно встретилась, и раз так вышло, мы решили прошвырнуться, поискать тебе подарок на день рождения. Хотим сюрприз сделать.

Светлана могла поклясться, что Алла врёт. Глаза подруги светились довольством и каким-то непонятным торжеством. Чувствуя себя одураченной, она усмехнулась.

– А на рыбалку вы меня не взяли, чтобы я утром хорошо выспалась, – с сарказмом и горечью произнесла Светлана. – Мне кажется, я стала лишней в вашей компании.

– Глупости! Выспалась, как же. Я не настолько добрая, – ухмыльнулась Алла. – Просто отец Сергея ездил с другом и мог взять с собой только сына и кого-то из нас. В машине для тебя места не оказалось. Но ты ведь рыбалку не любишь, а я её обожаю, поэтому мы решили, что возражать не станешь. Неужели из-за такой чепухи ты на нас обиделась? Брось. Не будь мелочной. В конце концов, мы же не сиамские близнецы, чтобы не расставаться ни на минуту.

– А, по-моему, вы меня избегаете, – гнула свою линию Светлана, стараясь добиться правдивого объяснения поведению друзей.

Алла фыркнула.

– С чего ты так решила? Зачем нам тебя избегать? Не будь занудой.

Светлана поняла: нормального ответа от подруги не добиться. Хоть Алла и уверяла, что всё по-прежнему, это было не так. Светлана чувствовала себя одураченной.

Встречаясь с ней глазами, Сергей краснел и сразу отворачивался. Он избегал оставаться с ней наедине. Прежняя лёгкость в общении исчезла¸ отношения стали натянутыми и неловкими. Иногда Светлана замечала: Алла и Сергей переглядываются между собой как заговорщики. Ощущая себя человеком, с которым перестали считаться и даже пренебрегают, она в ответ сократила общения с друзьями до минимума. И хотя Светлане было до жути обидно из-за того, что с ней не пожелали объясниться, она не собиралась унижаться и просить прежней дружбы. Поэтому для неё стало удивлением, когда Алла подошла к ней после уроков и с улыбкой произнесла:

– Жду тебя в парке в шестнадцать часов. Приходи туда, где мы обычно любим секретничать.

Светлана не догадывалась, что увидит, когда приблизится к уединённой скамейке в дальнем углу парка. Она ожидала чего угодно, но только не демонстрации чувств Сергея и Аллы. Кто стал режиссёром этой сценки, сообразила сразу, но от этого легче не стало.

Вот так и вышло: Алла, забиравшая раньше только вещи и внимание окружающих людей, теперь отобрала признание и обесценила её первое трепетное чувство.

Наплакавшись вволю, до хрипов в горле, Света успокоилась. Задумчиво глядя на медленно плывущие в ярко-синем небе ослепительно белые, будто сахарные облака, вдруг чётко осознала: ей предстоит принять трудное решение. Слишком долго она пряталась от действительности. Сегодняшняя реальность сняла с глаз розовую пелену. Светлана наконец поняла: её дружба с Аллой не до конца искренняя и настоящая. Яснее ясного открылась неприглядная правда: подруга пользовалась их дружбой как разменной монетой в своих целях. Светлана с грустью признала: она и сама не была достаточно честной и прямой, поэтому теперь получила то, что заслужила. Ей многое не нравилось в поведении Аллы, но она молчала, боясь обидеть или разозлить подругу. Из-за их отношений Светлана чувствовала себя особенной, не такой как другие ровесники: ведь приятно быть подругой самой красивой девочки в классе. В глубине души она всегда знала, с ней не связываются, её не обижают только благодаря авторитету Аллы. И ведь догадывалась, каким образом умная и язвительная подруга, умеющая подмечать малейшие недостатки в людях, заработала этот авторитет, но закрывала на это глаза. Получается, своей трусостью и молчанием она поощряла поведение Аллы, но пока теряла игрушки и вещи, это было не так больно, а вот лишиться даже крохотного шанса в любви, задело до глубины души. Сейчас Светлана винила не только подругу, но и себя. Поведение Аллы на этот раз выглядело как предательство, но и самой себе Света была противна. Увидев себя со стороны, она ужаснулась. Страусиха, прячущая голову в песок. Она мнила себя умной, доброй и хорошей, но оказалась трусливой и малодушной. Права мама, когда упрекала её: на какую роль ты соглашаешься, такая тебе и цена. Нахальство и бесцеремонность Аллы питалась её молчанием и покорностью, как огонь соломой. Теперь с этим неприятным открытием о собственном характере надо что-то делать. Снова нацепить розовые очки не получится, сделать вид, что всё по-прежнему, не выйдет. Если у неё осталась хоть капля гордости и уважения к себе, придётся выползать из уютной раковины в суровый мир.

Конечно, Сергей имел полное право влюбиться в Аллу, но уж больно всё выглядело подстроенным. Светлана прекрасно знала, как подруга умеет манипулировать людьми. Очевидно, к бывшему другу, ставшему теперь её парнем, она применила все свои уловки. Включила обаяние на полную катушку, и Сергей не устоял. В их возрасте легко влюбиться, она сама тому яркий пример. Её чувства стали катализатором, сигналом к действию. Светлана допускала, что друзья вполне могли понравиться друг другу, но в искренность Аллы она не поверила ни на секунду.

Она обязательно встретится с Аллой. Не станет избегать трудного разговора, ей неинтересно услышать объяснения, просто хотелось посмотреть в глаза. А потом сообщит: дальше пойдут разными дорогами и что больше не считает её своей подругой. Это Светлана решила твёрдо. Зачем ей быть рядом с человеком, способным предать, ударить в спину, с тем, кто постоянно зарится на чужое. Она собиралась оградить своё будущее от такого человека. Её взросление получилось горьким и стремительным, но так даже лучше. Она вступала во взрослую жизнь – пришла пора жить своим умом и делать, что нравится, а не просто слушать и поддакивать Алле. И дело тут даже не в Сергее, он стал лишь поводом. Рано или поздно Светлана всё равно бы перестала общаться с Аллой. Подспудно в ней давно зрело это решение, и теперь она чувствовала: душа наполняется энергией свободы, освобождаясь от негативного влияния подруги. Вот уж точно: чем ярче горят за спиной мосты, тем виднее впереди дорога.

***

– Говори, зачем названивала, что за спешка? – Алла смотрела на Светлану с лёгкой насмешкой, немного кривившей её красивые губы. – Не могла дождаться вечера? Мы бы всё равно скоро увиделись. Или ты не собиралась идти на выпускной? – Она всплеснула руками. – А может и торжественную часть пропустить хотела? Неужели из-за Серёжки на меня обиделась? Светка, это глупо. Я не хотела тебя огорчать, но не знала, как сказать, что давно ему нравлюсь. Только ты этого не замечала. Я так расстроилась, что лучшим выходом посчитала, открыть тебе глаза самым кардинальным способом, что-то вроде шоковой терапии. Лучше обо всём узнать побыстрее, до того как ты по-настоящему влюбишься. Тогда ведь тебе будет больнее. – Алла вздохнула. В её блестящих от волнения глазах промелькнуло странное выражение: беспокойства и удовлетворения. – Я думала, что нас минует идиотское любовное соперничество. – Издав короткий смешок, она продолжила: – Всё случилось прямо как в глупой мелодраме. Оказывается, так и в жизни бывает. Поверь, мне очень жаль, но что поделаешь, если Серёжка выбрал меня. Ты же из-за этого не злишься на нас? Дружба дороже всего на свете. Хоть мы теперь и пара, ты всё равно останешься нашим лучшим другом.

Светлана больше не обманывалась словами Аллы, но уверения в дружбе звучали так искренне, что она ощутила себя злодейкой.

– Я должна поверить, что Серёжка давно в тебя влюблён? А, по-моему, ты за него взялась сразу же, как услышала моё признание. С детства жаждала обладать тем, что у меня есть, поэтому позавидовала даже моим чувствам к Сергею. Весело было делать из меня дурочку? Нарочно ведь не давала увидеться с ним, прилипла к нему как банный лист.

Алла сложила руки на груди. Каким-то образом, будучи ниже Светланы на полголовы, она ухитрялась смотреть на неё свысока. Сейчас она выглядела оскорблённой до глубины души.

– Вот какого ты обо мне мнения. Я даже не подозревала, что тебе для меня жалко каких-то вещей. Если бы раньше сказала, я бы ни за что у тебя ничего не взяла. Получается, ты страдала, когда делилась со мной игрушками. А я-то наивная, считала: ты по доброте душевной так поступаешь, но всё выходит по-иному. Я сейчас просто убита: думала мы настоящие друзья.

Светлана чувствовала себя беспомощной, она была убеждена в правильности своих догадок и подозрений, но Алла говорила так веско, что сомнения закрались в душу. Тряхнув головой, попыталась прогнать наваждение и вернуть себе былую уверенность.

– Да, иногда мне было жалко игрушек и вещей, но я считала, раз тебе нужнее, то делилась. Но почему ты всегда хотела всё у меня забрать? Можешь ответить на этот вопрос? Только не надо снова прикрываться дружбой. Я хочу честного ответа без твоих обычных уловок.

Слушая подругу, Алла смотрела на небо, затянутое тёмно-серыми, клочковатыми облаками. Светлана представлялась ей такой же серой и занудливой, как эти облака, будто присыпанные пылью. Июнь в отличие от мая не осчастливил хорошей погодой. Который день не выглядывало солнце и всё вокруг выглядело безрадостным и тусклым. Ветер гнал по улице выброшенную кем-то пустую пачку из-под чипсов, и этот оранжевый клочок бумаги был самым ярким пятном на пыльном асфальте. Отчего-то победа над подругой не принесла того удовлетворения, на которое Алла рассчитывала. Ей наскучил разговор, но главное, надоело изображать из себя хорошую девочку.

– Честный? А ты и твоя семья всегда были честны со мной? Однажды я случайно услышала, что говорили твои родители обо мне. Мол, я похожа на приблудного котёнка или щенка, вроде тех, что ты притаскивала с улицы домой. Конечно, им не жалко тарелки супа, раз моя никчёмная мамаша забывает меня покормить, но они не желали, чтобы ты привязывалась ко мне, потому что я не такая уж простая, какой кажусь. Мол, на самом деле я продуманная и ненасытная девочка. И это твоя мать сказала обо мне, десятилетнем ребёнке. Я согревалась у вас душой, дома мне было тоскливо и одиноко. Завидовала тому, что о тебе заботятся, с тобой разговаривают и советуются как с взрослым человеком. Я думала: в твоей семье ко мне относятся искренне и тепло, но оказалось, это не так. Знаешь, каким тяжелым бывает разочарование, какие шрамы оно оставляет на сердце.

Светлана с удивлением уставилась на Аллу.

– Если моя мама и сравнила тебя с котёнком, то сочувствуя и жалея. Она ведь у меня прямолинейный человек, её сердило то, что твоя мама занималась только собой и устройством личной жизни, совсем не волновалась за тебя.

Алла покосилась на железную калитку. Разговор происходил возле дома Ласкиных, и ей не хотелось, чтобы мать Светланы услышала его. Та на самом деле была прямодушна и всегда говорила то, что думала. Она оказалась единственным человеком, которого Алла опасалась, подозревала, что Дина Павловна видит её насквозь.

– А тебе не приходило в голову, что такая жалость оскорбительна?

Светлана ахнула.

– И что в ней оскорбительного? Тем более что с восьмого класса тебя уже никто и не жалел. Твоя мама вышла замуж за состоятельного человека, вы стали жить лучше, чем мы, но ты и тогда продолжала забирать у меня то, что тебе приглянулось.

Алла на всякий случай понизила голос.

– Оказывается, ты жмотничала, но хорошо это скрывала. Подумаешь, делилась всякой ерундой, не стоящей упоминания.

Светлана возмутилась.

– Ерундой? Может, для тебя так и было, но не для меня.

Взъерошив волосы, Алла сердито заявила:

– Ты сама виновата! Мне хотелось выяснить: какая ты на самом деле? Когда у тебя иссякнет терпение? Есть ли у него предел? Ты ведь только с виду добрая и спокойная, на самом деле совсем другая… хитрая и двуличная.

Глаза Светланы невольно наполнились слезами. Горько узнать о предательстве, но ещё больнее услышать о себе неприятное мнение от человека, которого считал другом. Алла ухитрилась сделать её виноватой.

– Вот значит, что ты обо мне думаешь. Раз так, то мне проще сообщить: я прекращаю всякое общение с тобой. Больше мы не подруги.

Алла нахмурилась. Ей было досадно терять прежде спокойного и покорного человека, которого всегда можно использовать в своих целях. Но зная характер подруги, догадалась, что та приняла решение и не изменит его. Она долго терпела, но сделав выбор, уже не отступала от него. С чем, чем, а с ослиным упрямством Светланы ей уже приходилось сталкиваться.

– Не ожидала от тебя. Наконец-то ты показала своё истинное лицо, и оно мне не нравится. Не пожалеешь, что вот так глупо разрушила нашу многолетнюю дружбу. Ты меня знаешь, даже если будешь умолять, я больше с тобой не заговорю. Честно сказать, мне жутко надоела твоя унылая физиономия. И ещё. – Алла саркастично улыбнулась. – Ты же понимаешь, что сейчас потеряла не только подругу, но и друга. Осталась одна-одинёшенька. Я ни за что не позволю Сергею видеться с тобой. Он сейчас слушается только меня. – Она окинула собеседницу уничижительным взглядом. – И не вздумай за ним бегать. Данилов теперь мой.

Светлана хотела сказать: «Надолго ли? Как только поймёшь, что больше соперничать не с кем, бросишь его сразу. Так же как ты оставляла игрушки и вещи, ставшие тебе ненужными».

Но поглядев в довольное лицо Аллы, решила промолчать. Все слова вдруг показались ей бессмысленными и лишними, словно они говорили на разных языках. Тихо вздохнув, она произнесла:

– Ну что же… прощай бывшая подружка.

Алла уставилась в бледное лицо Светланы. В эту минуту она до жути её ненавидела. Неприятными показались даже смешные прежде веснушки, ярко проявившиеся на светлой коже.

– Да ладно. Увидимся в институте.

– Не увидимся. – Заметив изумление на лице Аллы, Светлана позволила себе улыбнуться. – Я не собираюсь поступать в один в институт с тобой.

– Ну и дура. Из-за парня рушить своё будущее.

– Кто сказал, что я его разрушаю, просто меняю планы. Теперь буду делать лишь то, что мне по душе.

Помахав рукой, Светлана покинула удивлённую Аллу, которая долго смотрела на захлопнувшуюся калитку с задумчивым выражением на потемневшем от гнева лице.

Глава 2

Спустя два месяца после выпускного бала бывшие друзья стали студентами разных учебных заведений. Алла поступила в Кооперативный институт на бухгалтерский факультет, Сергей в Технологический университет, а Светлана, не добрав пять баллов и провалившись на собеседовании в Медицинскую академию, выбрала профессию фельдшера. Она сознательно отказалась поступать на платное отделение академии: знала, родители не потянут долгое обучение, поэтому собиралась как можно скорее стать самостоятельной. Отец пытался уговорить Светлану не отказываться от высшего образования, но она видела: все доходы семьи вкладываются в строительство дома для старшего брата Игоря, который женился год назад и кроме жены уже успел обзавестись и ребёнком. Светлана любила брата, невестка ей нравилась, а уж в маленьком племяннике и вовсе души не чаяла, поэтому она не собиралась вставать на пути Игоря, мечтающего о собственном жилье. Тем более что в родительском доме стало тесновато. Когда молодой семье отдали изолированную комнату, самой Светлане пришлось поселиться в проходной. Жить на виду у всех оказалось неуютно и неудобно. Её отъезд на учёбу проблему не решал, жизненного пространства всё равно для всех не хватало – лучшим решением было поступить в колледж, в котором платили стипендию и предоставляли общежитие. Но главное, в будущем она хотела заниматься тем, что ей действительно нравилось: лечить людей. Получалось, ссора с Аллой, которая чуть не уговорила её вместе учиться на бухгалтеров, помогла вовремя одуматься и не изменить своей мечте.

До отъезда на учёбу оставалось два летних месяца. Светлана надеялась увидеть Сергея, по его виду она бы сразу поняла: насколько у него всё серьёзно к Алле. Однако он старательно её избегал, на звонки отвечал сдержанно и неохотно. Светлана догадалась: Алла полностью его подчинила, запретив всякое общение с ней. Как ни грустно было сознавать, но раз он так легко перечеркнул годы их дружбы, то для Сергея она значила мало. Ощущая себя непривычно одинокой и опустошённой, Светлана хотела как можно скорее покинуть посёлок, оставить позади прежнюю жизнь и бывших друзей.

Она едва дождалась начала занятий. С легкой грустью попрощавшись с родителями и братом, отправилась покорять шумный Краснодар.

Больше полугода она не видела и не сталкивалась в городе ни с Сергеем, ни с Аллой, а потом начались звонки, а с ними и её мучения.

Светлана отключила телефон. В ушах стоял жалобный тоскующий голос Сергея. Она досадливо поморщилась, ей не хотелось встречаться с другом детства, никакого желания выслушивать обиды на Аллу не было. Когда та бросила его в первый раз, Сергей, будучи в невменяемом состоянии, отыскал Светлану и долго изливал ей своё горе. Жалея, она приняла деятельное участие в возвращении его к нормальной жизни. Вытаскивая из затяжной депрессии, насильно заставляла Сергея гулять по улицам города, в выходные дни ездила с ним на природу, и слушала, слушала его горестные монологи. Видя, как он страдает, Светлана простила ему то, что с момента переезда в Краснодар он ни разу не позвонил, не поинтересовался её делами. Но стоило ему расстаться с Аллой, тут же вспомнил о ней и теперь использовал в роли жилетки.

– Представляешь, она сказала, что со мной скучно, и что как мужчина я ей неинтересен.

Светлана смотрела в зеленовато-голубые омуты глаз друга, на его высокие скулы, на ямочку на подбородке, на манящие губы и совершенно искренне утешала:

– Неправда, ты очень интересный мужчина, видный и красивый. Только вот никого нельзя заставить любить, если чувства угасли. Тебе нужно осознать это и двигаться дальше. Не позволяй Алле разрушить твою самооценку.

Сергей хватал её за руки, пытливо вглядывался в лицо.

– Ты действительно так считаешь? Не потому, что моя подруга? Не из жалости?

Чувствуя тяжесть на душе и с трудом унимая ноющее сердце, она улыбалась ему в ответ.

– Посмотри внимательно в зеркало. Ты же красавчик, а ещё умница. – А про себя думала, что влюблённые самые большие эгоисты, видят только свои переживания и боль. Вот и Сергей не замечал её страданий. Правда, она сама виновата в том, что словно мазохистка, загнав собственные чувства вглубь, старалась его поддерживать. Лучше бы держалась от него подальше, не растравляла раны, покрытые тонкой коркой времени.

Первое расставание с Аллой оказалось для Сергея самым болезненным, второе далось ему легче, третье он перенёс уже спокойнее, и вот опять в который раз она оставила его. Качели их отношений так надоели Светлане, что она с трудом выслушала монолог Сергея. Ему жизненно важно было высказаться и получить очередную дозу утешения. Жизнь у Аллы била ключом, бросала она, бросали её, и тогда на короткое время она привлекала к себе Сергея, служившего для неё временной остановкой или неким убежищем.

Ольга, с которой Светлана познакомилась после поступления в медицинский колледж, справедливо заметила:

– Ещё неизвестно кто из вас двоих глупее: ты, издевающаяся над собой, позволяющая быть душевной подушкой для парня, помешанного на другой, или он, без конца наступающий на одни и те же грабли. Умнее вас обоих ваша общая подружка Алла. И тебе нервы мотает, не отпуская Сергея, и для себя запасной аэродром сохраняет. Не пора ли уже покончить с этим дурдомом? Я наблюдаю со стороны, и то зло берёт.

На этот раз Светлана была полностью согласна с Ольгой. Действительно, с неё хватит. Натерпелась. Пришла пора ответить на вопрос Сергея, почему она поссорилась с Аллой и сказать ему, что больше не может оставаться для него другом

– Я встречусь с Серёжкой в последний раз. Поступлю, как ты советуешь: разделаюсь наконец с этими злосчастными отношениями.

– Давно пора.

Ольга покосилась на Светлану. Она помнила своё первое впечатление о ней. Открыв дверь в комнату в общежитии, предоставленную иногородним студентам колледжем, она увидела спортивного телосложения блондинку, вешающую шторы на высокое узкое окно. Стоя одной ногой на подоконнике, вторую она ухитрилась поставить на спинку стула. Балансируя таким образом, она цепляла металлические зажимы за ткань. Обернувшись на скрип двери, блондинка едва не грохнулась на пол. Едва удержавшись, прикрепив последнюю пару зажимов, она спрыгнула вниз.

– Привет, – протянула руку блондинка. – Ты моя соседка по комнате?

– Да. – Ольга осторожно сжала тонкие длинные пальцы девушки. У блондинки были строгие классические черты лица: прямой небольшой нос, аккуратный рот, коричневые красивой формы брови, пушистые ресницы и ясные сине-голубые глаза. Правильность черт разрушали шесть забавных веснушек на переносице, похожих на прилипшие к коже крохотные зёрна гречихи. По три с каждой стороны спинки носа. Казалось, эти точки специально нанесены карандашом или фломастером, чтобы внести некий диссонанс в облик. – Будем знакомы. Семенова Ольга. А ты?

– Ласкина Светлана.

– Приятно познакомиться. – Ольга кивнула на шторы. – Из дому привезла?

– Ага. Окно выглядело голо и сиротливо. Я вселилась два дня назад, но так как живу в сорока километрах от города, нашла время смотаться домой и привезти кое-что для создания уюта. Ой! Что ты стоишь у порога, располагайся.

Пока Ольга раскладывала вещи в шкафу, застилала кровать постельным бельём, распаковывала ноутбук и книги, Светлана быстро соорудила бутерброды, заварила чай. Опустившись на стул, она исподволь разглядывала новую знакомую. Ольга не могла похвастаться ростом, к тому же была вся какая-то округлая и крепенькая: даже её лицо походило на диск полной луны, украшенный носом картошкой и зеленовато-карими глазами-пуговками. Пухлые розовые щёки немного прикрывали тёмно-русые, подстриженные под каре волосы.

– Ну и как первое впечатление? – поинтересовалась Оля, поставив в пластиковый стаканчик остро подточенные карандаши. – Доверие вызываю?

– Да, – быстро ответила Светлана, удивляясь откровенным вопросам новой знакомой. – Полное.

– Это из-за моей внешности, – хмыкнула Ольга. Погладив себя по отсутствующей талии, добавила: – нет острых углов, поэтому люди меня не опасаются.

– А мне нравится твоя внешность, – заявила Светлана, удивляясь сама себе: обычно она никому не делала комплиментов и была сдержанной в оценках. – Её ещё называют аппетитной.

Ольга заразительно засмеялась. Смахнув с ресниц слезинки, вызванные смехом, села к столу.

– Давай пить чай. Кстати, мне тоже нравится твоя внешность, особенно веснушки. Жаль что ты блондинка, а не рыжая, было бы ещё прикольнее.

За несколько месяцев жизни в одной комнате девушки стали настоящими подругами. Светлана впервые поняла, что значит полностью доверять другому человеку. В случае с Сергеем Ольга права: Светлана обманывала себя, вовсе не дружбу она поддерживала, а надеялась на ответное чувство. В глубине души мечтала, что Серёжа оценит её преданность и разлюбит Аллу. Пришла пора эти глупые мечты забыть.

Получив сообщение от Сергея, что он в аллее, Светлана набросила на плечи вязаный кардиган. В апреле погода менялась ежечасно. Стоило солнцу зайти за тучу, как резко холодало.

Выйдя из общежития, Светлана сразу заметила долговязую чуть сутулую фигуру друга, нетерпеливо вышагивающую меж двух рядов молодых клёнов, подстриженных в виде шаров. Деревья украшали жёлто-зелёные цветы, собранные в большие, крупные кисти. Воздух звенел от обилия пчёл и шмелей, кружащихся над клёнами, что было довольно удивительно для немаленького города. Светлана вдохнула пряный медвяный воздух, собралась с силами и зашагала навстречу Сергею.

– Привет. – Посмотрев на его хмурое лицо с покрасневшими глазами, ощутила досаду.

– Привет. – Сергей потёр висок, кашлянул и негромко произнёс. – Я увидел Аллу с другим. На этот раз она даже не удосужилась расстаться со мной.

Светлана стряхнула со скамьи лепестки цветов, упавшие с клёна, уселась на неё.

– Знаешь, Серёж, я больше не хочу слушать о твоих расставаниях и примирениях с Аллой. Это нечестно по отношению и к тебе, и ко мне. Давай больше не будем видеться.

Сергей опустился рядом.

– Почему? Только благодаря тебе я смог выдержать…

– Тебе давно пора что-то предпринять насчёт Аллы. Продолжишь прибегать по первому её зову? Или окончательно разрубишь этот узел? Но чтобы ты не решил, это уже без меня.

– Почему? Почему именно теперь ты оставляешь меня без поддержки? Мы же друзья.

Светлана грустно улыбнулась.

– Алла тебе не сказала, из-за чего мы перестали быть подругами?

– Она пояснила, что вы просто поссорились. Ты не захотела вместе с ней учиться на бухгалтера, хотя раньше это планировала. Вот она на тебя и обиделась.

– В конце одиннадцатого класса я поняла, что ты мне нравишься и рассказала об этом Алле. А потом узнала, что вы стали парой. Как-то неожиданно это произошло. Но что случилось, то случилось.

– Я тебе нравлюсь? – изумился Сергей. – Но ты ни разу не намекнула на свои чувства. – На его скулах заалел румянец.

– Я пыталась быть тебе другом, но больше не могу. Для меня это просто невыносимо. Знаю: ты любишь Аллу, я же для тебя просто друг. О своих чувствах сказала лишь для того, чтобы сегодня закончить все отношения. Давай на этом поставим точку. – Светлана поднялась со скамьи.

Сергей схватил её за руку.

– Знаешь, как мне тебя не хватало, когда ты отдалилась от нас? Было такое ощущение, словно я утратил что-то важное и очень необходимое мне. Привык каждый день видеть тебя, разговаривать, спорить… Ты не можешь снова так поступить…

Светлана осторожно высвободила руку.

– Другого выхода нет. Знаешь пословицу: с глаз долой – из сердца вон. Это мой случай. Не видя тебя, быстрее покончу со своими чувствами. Встречу другого парня… – Она хмыкнула. – Мне скоро восемнадцать, а я ещё ни с кем не целовалась. Смешно даже. И это в наше время. Ну разве я не чокнутая? У всех случается первая любовь, и ничего, если она невзаимная. Буду считать это тренировкой перед настоящими отношениями. Удачи тебе, Серёжа. Желаю поверить в себя и стать сильнее. Пока.

– Я могу хотя бы иногда тебе звонить? – голос Сергея дрогнул. Он ощущал такую тяжесть на душе, будто прощался не с другом, а с любимой.

– Изредка можешь.

Светлана помахала ему и пошла к общежитию. Она ни разу не оглянулась, поэтому не видела, какими больными глазами школьный друг смотрел ей вслед.

Глава 3

Светлана находилась в полном замешательстве. Она не знала что делать? Сердце и разум находились между собой в непримиримом противоречии. Сердце говорило, что надо надеяться на лучшее и дать шанс любви. Разум твердил: прежняя страсть у Сергея не могла пройти так быстро, ни у кого не получится за короткое время забыть одну девушку и увлечься другой. Но так хотелось верить его словам и признаниям. Спустя неделю после последнего разговора, она столкнулась с ним неподалеку от общежития.

Он выглядел хмурым, расстроенным и плохо выспавшимся. Белки глаз покраснели, на подбородке пробилась светлая щетина. Как и у большинства блондинов, поросль на его лице была не очень густая, едва заметная, походила на пух одуванчика, подстриженного безумным парикмахером.

– Я жду тебя больше двух часов. Почему твой телефон не отвечает?

Светлана достала из кармана ветровки телефон, посмотрела на тёмный экран.

– Сдох. Забыла зарядить. А я ещё удивлялась, почему про меня никто не вспомнил за полдня.

Сергей, словно фокусник, вытащил из-за пазухи букетик синих пролесков.

– Твои любимые цветы. – Покосившись на телефон, заметил: – Не похоже на тебя: обычно ты ничего не забываешь. Недаром ребята в классе называли неправильной блондинкой. Твоя внешность, абсолютно, противоречит характеру: ты неразговорчивая, умная и спокойная – разбиваешь все стереотипы о светловолосых девушках.

Светлана взяла пролески, покрутила букетик в руках. С грустью произнесла:

– Дома сейчас палисадник от них синий-синий. Мне кажется, это самые красивые весенние цветы. Спасибо, Серёж. Но что ты тут делаешь? Зачем ищешь меня? Разве мы не разобрались во всём?

– Не разобрались. Точнее я не сразу в себе разобрался. Когда после школы мы перестали общаться, я ощущал пустоту и потерю, но тогда всё списал на привычку видеть тебя каждый день. И сейчас целую неделю после нашего расставания места себе не находил и наконец понял: хочу быть с тобой.

Светлана ощутила, как сердце подпрыгнуло в груди и забилось сильнее. Щёки обдало жаром, во рту пересохло.

«Возможно, я неправильно понимаю его слова. Просто он и дальше собирается быть мне другом».

Она кашлянула, прочищая горло, сжатое спазмами.

– Я же сказала: дружеские отношения не для меня.

Сергей схватил её за руку и сжал пальцы так, что она охнула.

– А я не о дружбе говорю. Стань моей девушкой. Пусть и поздновато, но до меня дошло: ты мне больше подходишь, чем Алла. Мне с тобой хорошо.

Светлана осторожно высвободила руку из горячих пальцев Сергея.

– Хорошо? Но это не значит, что я тебе нравлюсь. Ты ведь не забыл Аллу, просто собираешься использовать меня для лечения разбитого сердца.

Сергей тряхнул головой. Светлые волосы упали ему на лоб. Он поморщился, как от зубной боли.

– Ерунда! Я уже и думать забыл про Аллу. Она столько раз предавала, что у меня не осталось никаких чувств к ней. А вот к тебе появились. Просто я не понимал, какая ты красивая. Привык к твоей внешности. После того как долго не видел тебя, посмотрел иначе. Светка, ты мне нравишься, нам не надо больше расставаться.

Светлане очень хотелось поверить ему, но маленький червячок сомнения закопошился в душе и ехидно произнёс: «Не будь наивной дурой, ты не можешь ему нравиться».

– Сереж, я не очень-то верю в твои чувства.

Подул лёгкий ветерок, с клёнов полетели крохотные желтые лепестки, словно деревья, желая украсить землю, тряхнули кисточками цветов. Несколько лепестков упали Светлане на голову. Сергей протянул руку и, едва касаясь почти белых прядей, снял их с волос.

– Разве с тобой не произошло чудо? Однажды ты влюбилась, вот и со мной случилось то же самое. Почему не веришь мне?

– Просто боюсь поверить.

Сергей приблизился к Светлане, обнял её, прижал к себе. Наклонившись, поцеловал в висок.

– Не бойся, я тебя никогда не обижу.

– Я хотела бы подумать…

Касаясь тёплыми губами уха Светланы, Сергей прошептал:

– Дам тебе время до субботы. Три дня на раздумье хватит? Я взял билеты на концерт группы «Город 312». Тебе же всегда хотелось послушать их вживую. Возле твоей общаги буду в половине девятого. Если решить пойти со мной на концерт – значит, твой ответ да. Так пойдёт?

От его прикосновения, мурашки побежали по шее и спине Светланы.

– Пойдёт.

Она нехотя отстранилась, заглянула в глаза Сергею. Он смотрел на неё так, как никогда прежде: странным ласкающим взглядом, а на губах играла лёгкая, нежная улыбка. Светлана едва справилась с овладевшим вдруг желанием его поцеловать.

– Тогда до субботы. – Сергей выпустил её из объятий. – Надеюсь на твоё да.

Светлана отправилась в общежитие растерянная, переполненная волнением, охватившим всё её существо.

Увидев соседку по комнате, Ольга оторвалась от медицинского атласа. Запоминание костей человеческого скелета давалось ей с трудом, поэтому она долго зубрила то, что Светлана схватывала налёту.

– Ты чего такая сияющая и в то же время потрясённая. Отчего ты так прибалдела? Кто-то башке стукнул?

Усевшись на подоконник, Светлана поведала подруге о предложении Сергея.

– Ничего себе! А так тоже бывает? Быстро же он перекинулся от одной девушки к другой. Или он дебил? Зачем опять выбирать подругу юности? Нравится на граблях прыгать?

Светлана обидчиво поджала губы.

– Неужели я не могу ему понравиться?

Ольга хмыкнула.

– Не в этом дело. Вполне можешь. Но как-то это всё подозрительно. Я не хочу, чтобы ты пострадала в разборках между твоими злокадычными друзьями.

– Надо же, какое слово подобрала злокадычными, – усмехнулась Светлана. – У меня три дня на раздумье.

Ольга подошла к окну, посмотрела на аллею, на клёны, похожие на жёлтые шары.

– Мой совет: не начинать эти отношения, но решать тебе. Сергея я видела мельком, но могу понять, почему он нравится девушкам: высокий, обаятельный, симпатичный. Но из твоих рассказов я сделала вывод: он довольно бесхребетный.

– Это не так, – запротестовала Светлана. – Он хороший товарищ, верный, всегда придёт на помощь, поделится последним…

– Товарищ говоришь? Вот и оставь его в таком качестве.

Светлана вздохнула.

– Ты не представляешь, как сегодня хотелось прикоснуться к нему. Чуть крышу не сорвало. Оль, я хочу быть с ним. Вдруг у меня есть хотя бы малюсенький шанс на счастье. Разве не стоит попробовать, чтобы потом не пожалеть об упущенных возможностях.

Ольга рассудительно изрекла:

– Дело твоё. В конце концов ни у кого не получается учиться на чужих ошибках – все учатся на своих. С другой стороны любой жизненный опыт важен. Кто-то умный сказал: камни прошлого – ступени в будущее.

Светлана спрыгнула с подоконника.

– Интересно, что ты обозвала камнями? Неужели чувства? Как бы то ни было, не попробую – не узнаю. Я ещё подумаю.

Ольга захлопнула анатомический атлас.

– Подумает она. Кому ты врёшь? Ты уже приняла решение

***

Июнь и май для Светланы пролетели незаметно, ей хотелось остановить время, чтобы насладиться общением с Сергеем. Когда она сообщила, что согласна стать его девушкой, он схватил её в охапку и закружил вокруг себя. Это проявление чувств оказалось самым сильным и ярким за всё время их знакомства. Светлана даже не подозревала, что он может быть таким эмоциональным. Только вот этот всплеск так и остался единичным случаем. Они встречались два-три раза в неделю, чаще это происходило в выходные дни. Сергей был внимательным и предупредительным к ней. Он не забывал подарить букет цветов, угостить чем-нибудь вкусненьким, всегда придерживал двери, пропуская её вперёд. В театре или кафе помогал снять верхнюю одежду, подавал руку, делал комплименты её внешности и уму, но всё это оставалось по-дружески суховатым. Второй поцелуй, после первого в висок, случился у них нескоро. Прошло больше полутора месяцев с начала встреч, прежде чем он решил её поцеловать. Для Светланы это оказалось сродни чуду, ей не хотелось, чтобы он останавливался и прерывал поцелуй. Когда Сергей отстранился, она едва сдержала стон разочарования, а он, как ни в чём не бывало, продолжил разговор. Пока Светлана унимала бешено колотящееся сердце и сдерживала тяжёлое дыхание, он спокойно рассказывал о результатах экзаменов. Прощаясь, Сергей чмокнул её в щёку.

– До пятницы. Я позвоню тебе. Если удастся собрать команду для пейнтбола, то, как и наметили, пойдём в спортивный клуб.

– Хорошо, – улыбнулась Светлана, пытаясь скрыть острое разочарование.

Вернувшись в общежитие, она обрадовалась, что Ольги в комнате нет. Она, скорее всего, зубрила наизусть очередную лекцию, сидя в учебной комнате. В отсутствии подруги можно не делать вид, что всё замечательно и просто отлично, когда на душе скребут кошки и хочется кричать и плакать от досады. Всё чаще после встреч с Сергеем Светлана ощущала себя ненормально озабоченной: ей хотелось объятий и поцелуев, а он на них скупился. Временами она чувствовала себя нежеланной и непривлекательной, всё это вкупе наводило на размышления, что для него она так и осталась подругой, а не девушкой. Нынешнее общение с Сергеем сделало её неуверенной в собственной женской привлекательности и стало постоянным источником переживания и волнений. Да, он был внимателен и очень добр к ней, его интересовали её дела и проблемы, но если она смотрела на него с желанием, то он спокойно и даже немного холодно. Светлана гнала от себя мысли, что Сергей так и не смог её полюбить. Ей хотелось верить: однажды он посмотрит на неё по-иному. Ведь он не раз заявлял: им хорошо и удобно вместе. После экзаменов им предстояло расстаться на целых два месяца. Светлана должна проходить практику в краевой больнице, а Сергей уезжал в Североморск, там по современной технологии в тундре прокладывалась новая магисталь. Она осознавала, разлука станет проверкой их отношений. Когда они встретятся в сентябре, будет понятно, кто они друг для друга – друзья или любовники.

Налив в кружку горячего чая, Светлана уселась на подоконник. С высоты третьего этажа была хорошо видна кленовая аллея и часть стадиона, на поле шёл футбольный матч между местными командами. В открытое окно слышались крики и свист редких болельщиков, поддерживающих своих игроков. Удивительно, но за пару месяцев она ни разу не услышала от Сергея ни слова об Алле, а раз он ничего не говорил, то и она не стала спрашивать. Не сговариваясь, они избегали любого упоминания о бывшей подруге. Сейчас Светлана подумала, что они вели себя будто преступники, боящиеся возмездия, а надо было не молчать о своих переживаниях и сомнениях, а выяснять всё до конца.

***

После отъезда Сергея в далёкую Сибирь, Светлана загрустила. Она привыкла к его присутствию и теперь тосковала по его разговорам, взглядам и редким ласкам. И хотя они часто перезванивались, рассказывая друг другу всё произошедшее за день, ей не хватало Сергея. Он часто снился ей, во сне становился совсем другим, нежным и ласковым, глядел на неё влюблёнными глазами, из-за этого она просыпалась возбуждённая, с бьющимся от радости и счастья сердцем. Светлана понимала, что подсознание пытается подсказать ей, как должно быть, что испытывают по-настоящему влюблённые люди. Она отмахивалась от этих подсказок, не желая расставаться с мечтой о первой любви.

В отделение хирургии в качестве практиканток Светлана попала вместе с Ольгой. Теперь они хвостиком следовали за медсестрами, пытаясь несильно им надоедать. Те, обрадовавшись дармовым помощникам, поручали им самые тяжёлые и довольно неприятные для непривычного человека дела. Девушки помогали санитаркам кормить и обрабатывать пролежни лежачих больных, менять им одежду, перестилать постель. Если Ольга спокойно воспринимала всю неприглядную сторону болезни, то у Светланы портилось настроение, она почти лишилась аппетита. После первой же смерти, произошедшей у неё на глазах, совсем пала духом. Светлана задумалась о своём будущем, о том, сможет ли она стать хорошим специалистом, хватит ли у неё на это сил, ведь фельдшеры, работающие в ФАПах², в небольших селах и хуторах приравнивались к врачам общей практики.

Из уныния её вытащил случай, произошедший с женщиной, которой накануне оперировали ногу. Светлана и Ольга переодевали пациентку в чистую ночную рубашку, когда она вдруг перестала дышать, закатила глаза и поникла у них на руках. Ольга нажала на кнопку экстренного вызова, затем откинула подушку в сторону, Светлана быстро опустила женщину на жёсткую кровать. Пульс у пациентки не прощупывался, девушки приняли решение делать искусственное дыхание. Они продолжали его до прихода врача в палату. Медсестра, прибежавшая на вызов и увидевшая, что практикантки всё делают правильно, не стала им мешать. Первый вдох, сделанный больной, заставил Светлану заплакать от счастья. Врач принялся осматривать пациентку. Медсестра похлопала всхлипывающую Светлану по плечу.

– Поздравляю с первой спасённой жизнью. – Пожав Ольге ладонь, похвалила её: – А ты, молодец, выдержка у тебя что надо.

После этого случая практиканткам доверили делать внутримышечные уколы, закрепили за ними палаты. К концу практики Светлана и Ольга, вначале под наблюдением опытной медсестры, а потом и самостоятельно стали выполнять назначения врачей: ставить капельницы, делать перевязки и внутривенные уколы.

Светлана рассказывала Сергею о каждой своей маленькой победе, теперь она была уверена в выбранной профессии, как бы пафосно ни звучало, но нет ничего важнее спасения человеческой жизни и помощи больным людям. И какое оказывается это классное ощущение, почувствовать свою нужность.

Сергей тоже был доволен практикой, он видел все стадии строительства дороги и это его очень впечатлило.

До конца практики оставалась неделя, когда из травматологии в отделение Гнойной хирургии поступил новый пациент. Рыжего, лохматого парня, похожего на домовёнка Кузю, поместили в освободившуюся одноместную палату, вскоре ставшую местом паломничества его знакомых. К Егору Вяхирь, едва отошедшему от наркоза, тут же заявились друзья. Ребята, забыв о том, что в больнице нельзя шуметь, громко смеялись, шутили, обсуждали новости. Светлану, пришедшую ставить больному капельницу, встретили одобрительными возгласами. Небольшая комната со скудной больничной мебелью: кроватью, парой стульев и узким столом, из-за присутствия в ней четырёх спортивного вида высоких парней показалась ей крохотной.

Кареглазый атлетично сложенный парень захлопал в ладоши.

– Егорёха, как тебе повезло! С такой медсестричкой сам бы тут лежал.

Отметив, что у парня потрясающая улыбка Светлана невольно улыбнулась в ответ.

Приняв её улыбку за одобрение, парень тут же поинтересовался:

– Милая девушка, как вас зовут? Мы вот друзья Егора. Я Журавлёв Иван, а вот те балбесы, – он показал на остальных посетителей, – Никита Стрепетов и Чеправа Олег.

Молча ткнув пальцев в бейдж, Светлана занялась своими прямыми обязанностями. Подключив капельницу, она выпрямилась.

Чуть ли не уткнувшись носом в бейджик, Иван прочитал:

– Практикант Ласкина Светлана. – Подарив ей очередную сияющую улыбку, добавил: – Вам отлично подходит эта фамилия. Вы, вероятно, добрая и ласковая. Я угадал?

Светлана усмехнулась. По нахальному взгляду, которым он оценивающе окинул её с ног до головы, по смешинке в глазах, она догадалась: Журавлёв отлично знает, как его улыбка действует на женщин, также прекрасно осведомлён о своём поразительном обаянии.

– Ласкина не от слова ласковая, а от названия хищного зверька ласка. Мой предок был охотником и отлично стрелял пушного зверя, как впрочем, и птиц.

Парень, которого Иван отрекомендовал как Никиту, короткой стрижкой, одеждой, похожей на камуфляж, крепко-сбитой коренастой фигурой походил на только что отслужившего солдата, хмыкнул:

– Тогда тебе, Журавлик, да и нам всем из «Вольной стаи» надо Свету опасаться.

– Точно, – согласился с ним интеллигентного вида темноволосый, сероглазый парень в стильных очках. – Ласки отлично охотятся на птиц.

Иван приблизил лицо к самому лицу Светланы, подмигнул ей.

– Я так не считаю. Ну какой из тебя, Света, простите, что уже на ты, хищник. Ты похожа на ясное солнышко, особенно в этом белом халатике. – Он засмеялся. – Никогда раньше не понимал эротических грёз о медсестричках, но сейчас, глядя на тебя, понимаю, как это волнующе. Ты выглядишь чрезвычайно соблазнительно.

Уже не от одного пациента мужского пола Светлана слышала комплименты в свой адрес. Как только мужчинам становилось лучше, и они приходили в себя, тут же просыпалась их натура. Ей на самом деле очень шла медицинская форма, в которой она походила на чистое, невинное, доброе существо во всём белом. Бабушки и дедушки иногда даже называли её ангелом, этому способствовали светлые волосы, неподверженная загару кожа и прозрачные сине-голубые глаза.

Светлана не стала обращать внимания на бесцеремонного парня, её заинтриговали слова Никиты.

– Почему вы называете себя «Вольной стаей»?

– Всё очень просто, – заглядывая в её зрачки, произнёс Иван. – Мы все любим волю, точно как птицы. К тому же занимаемся слэклайном³, он дарит свободу и невесомость телу, а мыслям – лёгкость. В общем, непередаваемые ощущения и невыразимую гамму эмоций. Хоть ты и не из породы легкокрылых, сама говоришь; из рода хищных зверушек. Не хочешь попробовать с нами?

– Ну это ты зря ей предлагаешь, – недовольным тоном пробурчал травмированный, приподнявшись на кровати. – Извините, девушка, он погорячился. В нашу стаю мы принимаем кандидатов, имеющих фамилии пернатых. Это что-то вроде пропуска.

Светлану удивили недовольные нотки в голосе пациента. До прихода друзей он явно ей симпатизировал, делал комплименты и неуклюже пытался ухаживать. Она не стала обращать внимания на перемену в настроении рыжего Домовёнка, мало ли что взбредёт в голову больному человеку, её обязанность хорошо выполнять свою работу. Заинтриговали его слова.

– У меня хорошая память. – Она по очереди назвала фамилии ребят: Журавлёв, Вяхирь, Стрепетов, Чеправа. К птичьим относятся Журавлёв и Вяхирь. Что насчёт остальных?

Олег приподнял очки, ухмыльнулся. На его удлинённом узком лице появилась полуулыбка, которая не затронула льдистые серые глаза.

– Чеправа – порода птиц из семейства чаек. Довольно красиво выглядят: у них на голове, как будто чёрные шапочки надеты. Моя фамилия определённо имеет отношение к пернатым, как и фамилия Никиты. Стрепет относится к семейству дрофиных, довольно крупная птичка, прямо как он.

Никита сузил глаза и легонько стукнул друга по затылку.

– Не всем же был шклявым, как ты.

– Я не шклявый, а стройный, – парировал Олег. – А почему у тебя, Света, нет претензий к Вяхирю?

– Мой друг держал голубей, поэтому я знаю: вяхирь – дикий лесной голубь. Сергей постоянно гонял их от кормушек домашних голубей. Уж больно нахально они себя вели. – Светлана подумала: прямо как этот рыжий пациент. – Вы, действительно, собирались в компанию по определённым фамилиям или просто совпадение?

Иван опять приблизился к Светлане, успевшей отступить от него на пару шагов. Снова ослепив её улыбкой, поинтересовался:

– Хотела бы у меня это выяснить? С удовольствием расскажу. Когда заканчивается твоя смена? Я с радостью с тобой пообщаюсь.

В его чуть хрипловатом голосе, в блеске глаз, в выражении лица было столько мужского шарма и обаяния, что Светлана буквально кожей ощутила исходящую от него заинтересованность ею.

«Скорее всего, он привык сходу покорять девушек и ему ни разу не отказывали», – сообразила она. Ей импонировало внимание симпатичного парня, но сердила его излишняя самоуверенность.

– Если не хотите говорить, не надо. Не больно то и хотелось. – Светлана повернулась к выходу из палаты.

Иван перехватил её у двери.

– Погоди. Какая торопыга. – Держа её за руку, торопливо сказал: – Я и Егор одноклассники. С Никитой и Олегом мы познакомились в клубе по занятию слэклайном, потом подружились с ними. Так уж совпало, что у них тоже оказались птичьи фамилии. Совершенно случайно…просто удивительно… Правда? Вот так получилась вольная стая. Ко всему ещё у нас одинаковые увлечения и похожие интересы.

Егор с досады стукнул кулаком по подушке.

– Какого чёрта ты откровенничаешь с первой встречной.

Никита и Олег с удивлением уставились на сердитого друга.

Иван отмахнулся от Егора.

– А ты чего злишься? Наркоз ещё действует? Сейчас попрошу нашу медсестричку дать тебе успокоительного. Света, уколите этого бузотёра.

Светлана освободила руку из захвата Ивана.

– Мне пора. Я итак задержалась в этой палате.

– Что насчёт укола?

– Он своё уже получил. Как только капельница закончится, сообщите мне.

Она поспешно покинула палату, но не успела дойти до поста, как её догнал Иван. Расставив руки, преградил дорогу.

– Я бы хотел пригласить тебя в кино или просто пройтись по городу. Сейчас стоит отличная погода. Как раз для прогулок.

– Спасибо. Но я, пожалуй, откажусь.

– А если хорошо подумать? Я не тороплю, дам немного времени. Пять минут достаточно?

– Ты со всеми девушками так?

– Как так?

– С места в карьер.

Тёплыми карими глазами Иван, не отрываясь, будто гипнотизируя, смотрел в лицо Светлане. Что греха таить, её сердце ёкнуло. Парень обладал буквально магнетическим влиянием. Она ощутила себя красивой и желанной, чего ни разу не случалось, когда на неё глядел Сергей.

Иван улыбнулся шире. Сверкнув ровным рядом белых зубов, прошептал:

– Только с тобой. Ещё ни одна девушка не нравилась мне с первого взгляда. Да что там, с первой секунды. А ты словно околдовала.

– Не слишком ли быстро?

– Думаешь? – озадачился Иван. – А мне кажется, я всегда ждал только тебя. С момента нашего знакомства уже пролетела вечность.

Светлана вздохнула.

– Значит, у нас разное ощущение времени. Извини, но я никуда с тобой не пойду. К тому же у меня есть парень.

Глаза Ивана вмиг потемнели, губы сжались в узкую полоску.

– Расстанешься с ним, потому что я точно знаю: ты моя половинка. Просто пока не понимаешь этого.

Светлана решила, что парень немного не в себе, можно даже сказать: чуточку сумасшедший.

– Раз я пока этого не знаю, лучше тебе оставить меня в покое. Прости, но мне надо работать. И пожалуйста, не шумите в палате, не забывайте, что здесь больные люди.

– Я не отступлю, – угрюмо заявил он.

– А придётся.

Светлана пошла по длинному коридору, всё время спиной ощущая взгляд Ивана. Только повернув за угол, смогла с облегчением выдохнуть.

– Ты чего такая злющая? – встретила её Ольга. – Утихомирила ребят? А ещё говорят, что женщины болтливы, мужики намного разговорчивее.

– Сделала им предупреждение. – Светлана не стала рассказывать подруге подробности общения с компанией ребят. Вряд ли Иван продолжит её преследовать. По всей вероятности, так он подкатывает ко всем девушкам. Не стоит воспринимать его всерьёз.

***

Однако Светлана ошиблась. Шустрый парень быстро покорил санитарок и медсестёр, работающих с ней в одну смену, разузнал о ней всё, что сумел. Вскоре Иван стал поджидать её не только возле больницы, его высокая фигура теперь маячила и рядом с общежитием. Для него не остались секретом ни номер комнаты, ни номер телефона. Он ухитрился выяснить, откуда она родом и где жила до поступления в колледж. Увидев его сидящим на скамейке в кленовой аллее, Светлана свернула на узкую тропинку, протоптанную студентами через газон, так коротким путём можно было добраться до входной двери общежития. Оказавшись на ступеньках, она уже решила, что на этот раз избежала общения с Журавлёвым, но он каким-то чудом нарисовался прямо перед ней.

– Привет, Белоснежка. Решил сделать седьмой контрольный выстрел. На этот раз приглашаю тебя посмотреть хайлайн⁴ между новыми высотками на окраине города. Уверяю, будет интересно и незабываемо. Тебя это ничем не обяжет, а мне доставит удовольствие.

Светлана избегала смотреть Ивану в глаза, да и вообще старалась не глядеть ему в лицо. Ей не хотелось признаваться даже самой себе: его потрясающая улыбка действовала и на неё, заставляя сердце биться быстрее.

– А ты не сдаёшься. Я отказала тебе шесть раз, разве этого мало, чтобы понять: ты мне не интересен. А своим преследованием напоминаешь сталкера.

Иван, вероятно, не признавал общения с девушками на приличной дистанции, во всяком случае, разговаривая со Светланой, он всегда пытался сократить его до минимума. А та не подозревала, что внимательный парень заметил её волнение и поэтому старался смутить ещё больше. Ему нравилось смотреть, как розовеют щёки Светланы, как учащается её дыхание, как она сглатывает слюну, как на нежной коже виска бьётся синяя жилка.

– Я точно не сталкер. Тебе нечего опасаться. Просто я упорный, когда дело касается чувств. Мне кажется, что ты боишься не меня, а себя, – заявил он, обжигая её ухо дыханием. – Боишься признать, что я тоже нравлюсь тебе.

Сжав пальцы в кулаки, Светлана отступила от Ивана в сторону.

– Ничего подобного! Я равнодушна к тебе. Сколько можно повторять: у меня есть парень.

Иван тянулся за девушкой, как нитка за иголкой, будто пришпиленный. Он не выказывал досады, хотя его злило лишь одно упоминание о её парне. Иван не помнил ни одной девушки, присутствие которой так бы действовало на него. Как-то он прочёл фразу: «Этот человек мой личный афродизиак, персональный наркотик». Вот и Светлана оказалась для него этим самым наркотиком. Ему по душе пришёлся голос девушки, притягивал аромат тела, нравилось смотреть на неё и прикасаться к ней. И он не собирался проигрывать какому-то незнакомцу. Иван решил отступить на шаг назад, чтобы потом сделать следующую попытку.

– Раз равнодушна, тогда всё в порядке. Можно, я буду считать тебя хорошей знакомой? Тебя и Олю, как друзей зову на потрясающее шоу. Чеправа хотел бы поговорить с Ольгой об аквариумных рыбках. Ему нужен её совет. Теперь-то можешь принять моё приглашение?

Два дня назад Светлана увидела в больничном коридоре Ольгу, увлечённо беседующую с Олегом. Оказалось, он заинтересовался разведением необычных рыбок и собирается покупать аквариум. Ольга ухитрилась перевезти аквариум из дому, и теперь пятидесятилитровая махина занимала место в углу их небольшой комнаты, потеснив обувной шкафчик. Для своих любимиц, обделяя себя, она не жалела денег на корм. Из всего многообразия аквариумных рыбок Ольга предпочитала сиамских петушков, в большом аквариуме величаво плавали изумрудные, красные, голубые, белые и даже чёрные рыбки, тельце которых не превышало пяти сантиметров, остальные сантиметры занимал роскошный хвост и плавники. Светлана иногда сама засматривалась на драчливых рыбок, любуясь их красотой.

– Олег и раньше увлекался рыбками, или Ольга сагитировала их завести?

Иван ухмыльнулся, глаза заблестели от еле сдерживаемого смеха.

– Тебе-то я могу признаться. Увлекаясь девушкой, Олег старается проникнуться её интересами. Поверь, делает это он искренне и от всей души. Как ты мне, так моему другу понравилась Оля, вот он и пытается подружиться с ней, ищет подходы. Будучи человеком интеллигентным, он не идёт, как я, напролом, действует обходным путём. Я же считаю: лучше всего честно признаться в своих чувствах. Почему я должен скрывать: ты мне нравишься, хочу быть с тобой? – Иван предупреждающе поднял руку, отметая возражения Светланы. – Я понял, понял: у тебя есть парень, и мы можем быть только друзьями, но запретить мне любить тебя, ты не можешь. Ничего, я терпеливый, подожду, потому что абсолютно уверен: рано или поздно, но мы будем вместе.

Светлана досадливо поморщилась.

– Как легко ты бросаешься признаниями в любви. Мы знакомы только неделю, о каких серьёзных отношениях может идти речь?

Иван посерьёзнел.

– Чтобы разобраться в своих чувствах, иногда не требуется много времени. Я принимаю твои условия: пока мы друзья. Согласен побыть рядом с тобой в этом качестве. Не беспокойся, буду держать себя в руках. – Приблизившись, он снова заглянул ей в глаза, потом шутливо дунул в лицо. – Ты нежная, как облачко. Светик-самоцветик, приходи с Олей в воскресенье. Буду ждать. Адрес скину позже. Узнаешь, что такое небесное хождение. Уверен, тебе понравится.

Светлана с минуту помолчала, заставив Ивана нервничать, а потом кивнула.

– Хорошо. В выходной день мы ничем не заняты.

В ответ она получила такую радостную улыбку, что на душе сразу потеплело.

Попрощавшись с ней, Иван отправился по аллее к ближайшей остановке маршрутного такси.

После окончания практики в больнице Светлана и Ольга с неохотой попрощались с медсёстрами и врачами. За два месяца они привыкли к строгому распорядку в отделении хирургии, подружились с персоналом и некоторыми больными. За время работы обе девушки укрепились в своём решении стать фельдшерами. До начала занятий в колледже оставалось всего два дня, поэтому оставшееся время они хотели провести интересно и насыщенно. Предложение Ивана как раз сулило что-то новое и необычное. Светлана рассказала о нём Ольге, сразу как вошла в комнату. Та сразу вскочила с кровати, на которой лежала, повторяя материалы из учебника «Основы сестринского дела».

– И что ты ему ответила?

Светлана фыркнула. Обычно спокойная и невозмутимая Ольга сейчас волновалась. Стало понятно: подруга неровно дышит к Олегу Чеправа, вон даже учебник небрежно бросила. Это было удивительно, раньше кроме учёбы её ничто не интересовало.

– Что мы придём. Тебе ведь интересно, чем таким опасным занимаются ребята? Раз один из их компании с переломами ноги попал в больничку.

– Вообще-то я полазила в интернете и выяснила: слэклайн это хождение по канату или стропе. Если стропа натянута на низкой высоте – это лоулайн. Над водой – вотерлайн. На большой высоте – хайлайн.

Светлану не удивило, что Ольга всё, что сумела, выяснила о хобби парней: к получению любых знаний она подходила основательно и серьёзно.

– А почему они не называют себя просто канатоходцы? Обязательно надо по-иностранному и покрасивее?

Наблюдая, как подруга причёсывается возле зеркала, моет руки под небольшой струёй воды, Ольга включила чайник, расставила чашки на столе.

– Слэклайн – разновидность канатохождения, отличается от него способом передвижения. Слэклайнер сохраняет положение тела, регулируя амплитуду движения стропы, как бы подводит её под себя, балансирует руками, наклоняя тело, а канатоходец держит центр тяжести над канатом. При этом канатоходцы пользуются балансирами: шестами или огромными веерами, а слэклайнеры обходятся без балансиров. Слэклайн – экстремальный вид спорта. Так же как в обычном, в нём проводятся соревнования и ставятся рекорды, – тараторила Ольга, разом вываливая все познания, полученные в интернете. – В Кисловодске каждый год проходит международный фестиваль хайлайна. Стропу натягивают на высоте девяносто пять метров, длиной триста метров. А ширина стропы ты только представь: всего два с половиной сантиметра. Чтобы не свалиться с высоты, используют страховочные ленты, наподобие лонжи в цирке.

Светлана внимательно слушала сухое изложение подруги и представляла Ивана, идущего по узкой ленте на огромной высоте. В груди неприятно похолодело.

Засвистел чайник, истерично требуя отключения.

Ольга разлила кипяток по чашкам.

– Ты чего посмурнела?

– Если они ходят по стропе со страховкой, как же тогда Егор сломал ногу?

Ольга отхлебнула из кружки глоток горячего чая, постучала ногтем по стенке аквариума. Любопытные драчливые рыбки прыснули в разные стороны.

– Тебе Иван не сообщил?

– Что он должен сообщить?

– Иногда они не используют страховку. Знаешь, кто их кумир? Меле Танкред. Безбашенный хайлайнер.

Ольга догадливо произнесла:

– Уверена, его уже нет в живых.

– Угадала. Он хотел пройти на высоте тридцать метров по стропе, натянутой между воздушными шарами. Аэростат, на котором он поднимался для выполнения трюка, вдруг начал резко набирать высоту, а потом упал на землю. Танкред не успел отцепить страховочный трос от аэростата. Олег не сомневается, что произошла случайность, мол, со стропы он бы не упал. Так что наша знакомая «Вольная стая» ещё те адреналинщики. Думаю, им просто скучно жить обычной жизнью. Олег пожаловался, если долго не выезжают на хайлайн, у него ломка начинается.

Светлана с удивлением покосилась на подругу.

– Когда ты только успела с ним поговорить?

– Пока ты заигрывала с Иваном и, невинно потупя глазки, слушала его признания, я всё разузнала у Олега.

– И вовсе я не заигрывала!

– Ах да, ты его отвергала, – засмеялась Ольга, – но делала это неубедительно. Но я тебя не корю и не обвиняю. Какая девушка откажется слушать дифирамбы в свой адрес. Ты же ими не избалована. От твоего принца ты их не услышишь. Кстати, он тебе уже три или четыре дня не звонил, или я ошибаюсь?

Светлана вздохнула. Сергей полтора месяца не забывал сделать пусть и короткий, но ежедневный звонок, но в последние две недели звонил намного реже. Она переживала, но сохраняя гордость, не надоедала звонками.

– Скорее всего, он в дороге, а в поезде негде зарядить телефон.

Ольга хмыкнула.

– Точно. Мы же в каменном веке живём, проводника никак нельзя попросить его зарядить. И языка у Серёженьки не имеется…

Не успела она договорить фразу, как телефон Светланы разразился громкой мелодией песни «Вне зоны доступа» группы «312».

Ольга закатила глаза.

– Помяни чёрта, и он тут как тут.

– Серёжа больше похож на ангела, чем на чёрта, – парировала Светлана, нажимая на кнопку приём.

– Привет. Я вернулся. Пойдём в «Восточный квартал» отметим мой приезд. Через полчаса я буду у тебя. Тебе хватит времени, чтобы собраться?

Светлана ахнула. Полчаса на то чтобы вымыть голову, высушить длинные до лопаток волосы, нанести макияж и одеться – явно мало.

– Привет Серёжа. Я так рада тебе, но мне нужен час. Не возражаешь?

– Как я могу возражать.

– Вот и хорошо. Увидимся.

Отключив телефон, Светлана бросилась к шкафу. Сняв с плечиков новое синее платье-футляр из набивного шёлка, достала из коробки туфли на высоком каблуке. Разложив наряд на кровати, схватила полотенце.

– Я в душ. Оль, как думаешь, я могу взять с собой Сергея на завтрашнее шоу ребят?

Подруга насмешливо посмотрела на неё.

– Возьми обязательно. Может, хоть ревновать начнёт, а то слишком уверен в своей неотразимости.

Ольга снова взялась за учебник, но её мысли витали далеко от медицинских терминов. Ей и в самом деле понравился Олег Чеправа. До него она не обращала внимания ни на одного представителя мужского пола: раньше ей не попадались по-настоящему увлечённые парни, отлично знающие, чего они хотят от жизни. Будучи ответственным человеком, планирующим будущее наперёд, Ольга презирала парней, просто плывущих по жизни безо всякой цели. Встретив компанию ребят, имеющих общие устремления и буквально заражающих своей энергией и страстью, она остановила своё внимание на Олеге. Травмированный рыжий Егор показался ей нагловатым и бесцеремонным. Когда она делала ему укол, он, не стесняясь, оголял пятую точку по самое не хочу, а ведь даже старички смущённо припускали пижамные штаны, увидев молоденькую медсестричку. Стрепетов Никита походил на неё, был такой же, как она, основательный, спокойный и невозмутимый. По его отлично выглаженным вещам, идеально выбритому лицу угадывалось стремление к порядку и чистоте. Второе я в мужском варианте её совершенно не устраивало. Обаятельного симпатягу Ивана, обладающего бесподобной улыбкой, Ольга откровенно побаивалась, не зная, как с таким парнем общаться. К тому же не больно-то и хотелось примкнуть к числу обожательниц Журавлёва. Она предполагала, что этот очаровашка уж точно не обделён женским вниманием. Наблюдая за его кавалерийским натиском на Светлану, Ольга даже немного жалела её, но хотела, чтобы та, наконец, очнулась от грёз о друге юности. С Олегом Ольга быстро нашла общий язык. Убедившись, что он не глуп, имеет похожее с ней представление о жизни, сходные моральные принципы, решила узнать его поближе. Ей казалось: она выбрала Олега сознательно и вдумчиво, позабыв, что среди всех ребят, находящихся в больничной палате, обратила внимание на него сразу, будто никого рядом не было.

Встав с кровати, Ольга открыла шкаф и принялась перебирать свой скудный гардероб. Впервые её интересовало: в чём пойти на встречу с ребятами.

***

Светлана уже двадцать минут ждала в скверике перед кафе-чайханой. Как-то она прочитала шутку: если девушка опаздывает на свидание, значит, хочет, чтобы её немного поругали и наказали, если приходит вовремя, то парню надо насторожиться, а если ждёт больше получаса, то мужчине уже поздно убегать, всё стало слишком серьёзно. Усмехнувшись, Светлана подумала: к её случаю это не относится, они с Сергеем старые друзья и лишь недавно стали парой, но всё равно обидно маячить в одиночестве перед кафешкой.

– Извини за опоздание, – услышала она, задыхающийся голос Сергея. – Маршрутка попала в пробку.

Приблизившись к Светлане, он обнял её и чмокнул в щёку. Ей захотелось его поцеловать, но спокойный взгляд Сергея охладил порыв – она лишь улыбнулась ему в ответ.

Взяв её за руку, он повёл Светлану к входной двери «Восточного квартала». Усевшись за удобный столик, она оглядела помещение – диванчики, стулья, похожие на кресла, столы, – всё выдержано в бело-синих тонах. Восточный колорит проявлялся в рисунках чехлов, покрывавших стулья, в картинах и ажурных перегородках, разделяющих чайхану на зоны.

– Красиво, – похвалила Светлана убранство зала.

– Чего бы тебе хотелось поесть. Можно попробовать национальную кухню.

Светлана просмотрела меню.

– Давай жареные манты, рыбу по-восточному и тарелку овощей.

– Что пить будем? – Сергей разглядывал спутницу, отмечая малейшие изменения в её внешности – волосы стали длиннее, кожа на лице чуть-чуть загорела, в глазах появился непривычный блеск. Светлана не обладала броской, яркой красотой, как Алла, глядя на неё, вспоминалась солнечная берёзовая роща, чистая родниковая вода, прозрачная синь неба и плывущие по нему снежно-белые облака.

– Ты же знаешь, я плохо разбираюсь в винах, но мой папа любит «Шардоне» и как-то угощал меня им. У одного сорта оказался вкус зелёного яблока и дюшеса, у другого – ванили и восточных пряностей. Думаю, второе как раз подойдёт к рыбе.

Сделав заказ, Сергей откинулся на стуле.

– Ты говорила, что практика тебе понравилась, не жалеешь, что не успела отдохнуть и не побывала дома?

Светлана смотрела на него. За два месяца разлуки он успел немного измениться: черты лица огрубели, скулы стали выше, рисунок рта чётче – из миловидного принца школьный друг превратился в симпатичного мужчину.

– Не жалею. Дома бедлам, мне там и уединиться негде. Постоянно у всех на виду. Когда Игорь и папа достроят дом, братец с семьёй переберётся в него, тогда и буду чаще приезжать. А ты почему продлил свою практику?

– Первый месяц мне как практиканту ничего не платили, а на втором я уже трудился в качестве помощника инженера. Представляешь? Даже немного заработал.

Официант принёс первое блюдо. Светлана и Сергей, выпив по бокалу вина, принялись за еду. Горячие, сочные манты с хрустящей корочкой оказались необыкновенно вкусными, правда белое вино с привкусом ванили совсем не подходило к ним, зато возбудило аппетит. А вот с рыбой, приправленной луком и морковью, гармонировало как нельзя лучше. Пока ели, Сергей рассказывал, чем занимался на практике, какие поручения выполнял. Они почти закончили ужин, когда у него зазвонил телефон. Посмотрев на светящийся экран, Сергей смутился.

– Выйду, поговорю.

Светлана проводила его недоумённым взглядом. Прежде он отвечал на звонки при ней, получается, у него появились от неё секреты. Вернувшись через десять минут, Сергей присел на кончик стула. Его лицо выражало беспокойство, растерянность и тревогу.

– Свет, извини, я не смогу тебя проводить. Даже не знаю, как сказать… только, пожалуйста, не обижайся. Звонила Алла. Она заболела, у неё высокая температура, а никаких лекарств нет. Девочка, с которой она живёт на квартире, ещё не приехала, Алле некому помочь, поэтому она попросила меня привезти жаропонижающее… Ты же понимаешь, я не могу оставить её без помощи… чисто по-дружески.

– Понимаю. Иди. Я сама доберусь до общежития.

Сергей вскочил.

– Я оплачу счёт. Оставайся, выпей спокойно кофе. Я позвоню тебе.

– Погоди. Хочу быстро рассказать об интересных планах на завтра, – торопливо произнесла Светлана.

Сергей отмахнулся.

– Потом, потом. Я позвоню.

Светлана не подала виду, что расстроена, сумела сохранить невозмутимый, спокойный вид, но внутри неё всё клокотало от негодования и обиды. Ей не верилось, что кроме бывшего парня Алле больше не к кому обратиться за помощью. Она была убеждена: та сделала это нарочно. Интересно, знала ли Алла об их отношениях или выяснила это недавно? Более красноречивого отношения Сергея к ним обеим нельзя и придумать. Стоило Алле напомнить о себе, как он тут же помчался выполнять её просьбу. Светлана допила кофе, вышла из кафе на вечернюю улицу. На тёмно-сером небе, будто крошечные фонарики, зажглись редкие звёзды. Разлука не сделала её и Сергея ближе, казалось, он стал ещё холоднее. Светлана не стала садиться в маршрутку, решила пройтись до общежития пешком, надо было подумать о том, что делать дальше. Она не винила Сергея, корила себя за глупую веру. Как ей могло прийти в голову, что у него могут появиться к ней чувства. Да она просто занималась самообманом. Пошла на поводу у человека, эгоистично желающего уменьшить боль от очередного расставания. По-глупому согласилась стать заменой, этим обесценила себя и собственные чувства. Более прохладной встречи трудно вообразить. Теперь ей есть с чем сравнить. Отношение к ней Ивана сильно отличалось от отношения Сергея. Иван видел в ней привлекательную девушку, Сергей – друга. Светлана не хотела упрекать его или устраивать разборки, просто собиралась убедиться в собственных выводах. Завтра она обязательно пойдёт на шоу. Если Сергей позвонит, пригласит и его, а если нет, отправится с Ольгой.

Вечером Сергей не позвонил, зря Светлана до поздней ночи ожидала звонка. Воображение подбрасывало всё более и более откровенные картинки общения Аллы и Сергея. Измученная ревностью, она заснула лишь под утро. Разбудила её Ольга.

– Хватит дрыхнуть! – Подруга трясла её за плечо. – Уже десять часов. Пока позавтракаешь, останется совсем мало времени на поход в магазин.

Светлана открыла один глаз, зевнула.

– Какой магазин? – спохватившись, села на кровати. – Ребята звонили?

Ольга сложила руки на груди, поглядела на заспанное лицо подруги.

– Очнулась. Ты же телефон на вибро поставила. Там у тебя уже куча пропущенных звонков. Хорошо, что Олег догадался мне перезвонить. Он сообщил адрес и время проведения шоу. До нужного времени осталось четыре часа. Я хотела бы купить себе что-нибудь красивое из одежды. Для этого ты мне просто необходима. Знаешь же: со вкусом у меня не ахти. Поднимайся! И давай пошустрее.

Протянув руку, Светлана взяла телефон с тумбочки. Просмотрела пропущенные звонки – шесть от Ивана, один от матери и ни одного от Сергея. Тяжко вздохнув, поднялась. Ольга не собиралась оставлять её без присмотра, без конца подгоняла, заставляя поторопиться.

– В какой магазин собралась? – поинтересовалась Светлана, вспомнив, что все наряды Ольги состояли из брюк разного цвета и футболок. У неё не имелось даже банного халата.

– В «Элегию», там где ты покупала своё шёлковое платье.

– Ого! Собралась кардинально изменить свой внешний вид. Мне не удалось уговорить тебя на перемены, а Олег, не подозревая об этом, сразу сподвиг на смену имиджа. – Увидев замешательство подруги, Светлана выругалась про себя: «Вот зараза! Сейчас Ольга обидится и откажется покупать платье». – Извини. Ляпнула, не подумав. Тебе давно пора купить что-то новенькое из одежды.

– Раз и ты так считаешь, то поспеши.

Светлана мысленно представила, какой фасон подойдёт Ольге. Надо подыскать платье в стиле ампир, лиф подчеркнёт красивую грудь, а ниспадающая прямо от линии груди юбка скроет почти отсутствующую талию. Быстро позавтракав и собравшись буквально по-солдатски, Светлана потащила подругу в «Элегию», благо, что она находилась всего в паре кварталов от общежития. Нужное платье приглушённого зелёного цвета отыскалось быстро, оно отлично смотрелось на Ольге. Чтобы найти второе платье более простое, на каждый день, но того же покроя, пришлось попотеть. Наконец выбрали хлопчатобумажное из ткани с набивным рисунком: по голубому полю разбросаны веточки цветущей вишни.

– А теперь в парикмахерскую, – скомандовала Светлана.

Ольга запротестовала.

– Это ещё зачем?

– Меняться, так полностью. Не трусь, положись на меня. Твоё каре без чёлки превратим в стрижку «Пикси»⁵ с длинной чёлкой. Объёмная градуированная причёска отвлечёт внимание от твоих пухлых щёчек, зато подчеркнёт миловидность.

Сегодня точно был их день, в ближайшей парикмахерской оказался свободный мастер, умеющий делать эту стрижку. Спустя сорок минут Ольга удивлённо разглядывала себя в зеркале. Короткая авангардная стрижка ей очень шла, придала какой-то хулиганский, но милый вид.

Девушки возвращались в общежитие быстрым шагом. На сборы и поездку к месту шоу у них оставался час двадцать минут.

Почему парни назвали свой проход по стропе шоу, выяснилось буквально сразу. Во дворе, окружённом четырьмя восемнадцатиэтажными домами, собралось больше сотни людей. Светлана даже не подозревала, что буквально в центре города построен новый микрорайон «Патрики», ей не приходилось здесь бывать. Пришлось задирать голову, чтобы увидеть едва заметную ленту, протянутую между высотными домами, стены которых словно скалы из керамзитобетона возвышались перед глазами. Из колонок неслась громкая музыка группы Контингент «Прощайте горы». После знакомой для Светланы песни во дворе-колодце хрипловатым голосом запел неизвестный ей певец.

Пробирает нас ветер почти до костей⁶…

Но прекрасны с вершины просторы!

Много видел чудес, только нет красивей,

Чем мои белоснежные горы!

Большинство собравшихся выглядели так, будто прибыли сюда после спортивных состязаний. Парни в футболках, рубашках с короткими рукавами, в джинсах или спортивных брюках, одежда девушек несильно отличалась от одежды парней. Светлана и Ольга в довольно нарядных платьях среди этой толпы смотрелись экзотическими птицами, случайно залетевшими в стайку серых воробьёв. Девушки бросали на них странные, насмешливые взгляды, парни заинтересованные. Ощутив себя незваными чужаками, подруги, смущённые от такого внимания, почувствовали себя неважно. Их одежда явно оказалась не к месту, от неловкости Светлана покраснела до макового цвета, Ольга нахмурилась.

– Вот вы где! – отвлёк их от переживаний Иван. – Я уж устал курсировать по этой тусовке, в надежде вас обнаружить. Думал, вы уже не появитесь. Аж расстроился.

Из-за его спины показался Олег. Оглядев Ольгу, восхищённо выдохнул:

– Какая ты! Здорово выглядишь, Я так рад, что ты пришла.

Иван, хмыкнув, подмигнул Светлане.

– А уж я как рад. Слов не хватает. Ну раз они здесь, пора начинать. Денёк выдался отличный, солнечный, безветренный, как раз то, что надо. После прохождения приглашаем вас на пикник за город.

Теперь Светлана поняла, почему собравшийся народ в спортивной форме. Показав на своё платье, она покачала головой.

– В другой раз, мы не одеты для пикника.

Иван улыбнулся.

– Это моя вина, что не предупредил. Но как чувствовал, прихватил раскладные стульчики и пледы, чтобы на ваши ножки некоторые слишком озабоченные особи так нагло не пялились. – Он сердито зыркнул в сторону парня бесцеремонно разглядывающего Светлану. – Наклонившись к её уху, негромко произнёс: – Ты просто прелесть. Пожелай мне лёгкого пути.

– Удачи, – ответила она, ёжась от его горячего дыхания.

Олег вручил бинокль Ольге и вслед за Иваном стал протискиваться сквозь толпу к подъезду дома.

Прошло около десяти минут. Подруги, стояли поодаль от остальных, иногда до них долетали фразы, сказанные чуть громче.

– С какого курса эти девушки?

– Не иначе первокурсницы. Ни блондинку, ни тёмненькую в универе я не видел. И когда только Олег с Ванькой успели с ними познакомиться?

– Тёмненькая выглядит интереснее, блондинка кажется глупой.

Услышав мнение какого-то парня о Светлане, Ольга фыркнула.

– Бедная ты моя, оказывается, на твоей мордочке отсутствуют всякие признаки интеллекта.

Светлана, смотревшая в небо, первой заметила появление человека на краю крыши.

– Я уже к этому привыкла. Дай-ка мне бинокль. По фигуре это вроде бы Никита, хочу поближе посмотреть. – Она навела бинокль на парня, ступившего на почти невидимую стропу.

В объектив попало серьёзное лицо Стрепетова. По сжатым губам и складке между бровями можно было догадаться о его полнейшей сосредоточенности. Светлана передала бинокль Ольге, а сама, затаив дыхание, стала следить за тем, как медленно, но уверенно движется Никита. Отсюда снизу казалось: он идёт по небу, и это выглядело просто потрясающе. Тёмная фигура проявлялась то на синем небосводе, то на фоне пышных кучавых облаков. Когда он прошёл до конца, здесь во дворе послышался одобрительный гул мужских голосов и восторженные крики девушек. Вторым на стропу встал Чеправа. Ольга сжала бинокль в руках так, что побелели пальцы. Он двигался как танцор легко и красиво, совершенно иначе, чем тяжёлый, грузный Стрепетов. Будто вторя этим небесным шагам Олега по облакам, из динамиков зазвучала песня Кипелова «Я свободен».

Я свободен словно птица в небесах

Я свободен, я забыл, что значит страх

Я свободен с диким ветром наравне

Я свободен наяву, наяву, а не во сне

Страховочную ленту, прикреплённую к поясу, было не видно, поэтому казалось Олег идёт по стропе безо всякой страховки. Окончание его прохода утонуло в аплодисментах. После него на стропу один за другим вышли ещё четыре человека. Светлана нервничала, ожидая появление Ивана. Дурное предчувствие холодило сердце, заставляя кровь стучать в висках. Предчувствие её не обмануло. Появление Ивана на стропе встретили свистом и оглушительными криками. Светлана схватила бинокль, навела на фигуру Журавлёва. Он выглядел бесшабашно весёлым. В его глазах горел какой-то отчаянный, сумасшедший огонь, рот растягивала застывшая улыбка. Светлана не понимала, почему вокруг стоит такой ор, пока не увидела: Иван идёт по стропе без страховочной ленты. В любую минуту он мог упасть и разбиться. Каждый его шаг по небу был опасным и смертельным. Её руки затряслись, она чуть не выронила бинокль. Подхватив его, Ольга с тревогой бросила взгляд на белое, как полотно лицо, подруги.

– Что случилось? Чего все так беснуются?

Светлана с трудом выдавила из себя.

– Он идёт без страховки.

– Идиот! – ахнула Ольга. – Просто так рисковать жизнью – за гранью моего понимания.

– Моего тоже.

Никогда ранее Светлана не испытывала такой непереносимо-жуткий страх, из-за этого у неё заболело сердце, к горлу подкатила тошнота, в глазах резко потемнело. Пытаясь прийти в себя, она до крови прикусила губу, ногти до боли впились в кожу ладоней.

Поддержав пошатнувшуюся подругу, Ольга крепко обхватила её за плечи.

– Дыши размеренно. У тебя приступ паники. Он сейчас пройдёт.

Светлана вдохнула и выдохнула, снова повторила это нехитрое действие. Она едва различала фигуру Ивана, среди мельтешащих перед глазами чёрных мушек. Время тянулось невыносимо медленно. Об удачном хайлайне, известили ещё более громкие крики и свист. Светлана не ожидала от самой себя такой реакции на опасный поступок Журавлёва. Она злилась на него, её возмутила его безрассудная игра со смертью. Приходилось признать, раз она так реагирует на его выходку, то Иван ей далеко небезразличен.

– Пойдём, присядем на лавочку, ты выглядишь так, словно сейчас грохнешься в обморок. – Ольга, поддерживая подругу под локоть, усадила её на скамейку возле детской горки.

Хайлайнеров, спустившихся с крыши, встретили как победителей. Принимая поздравления, они пожимали руки своим болельщикам. Иван и Олег смогли приблизиться к девушкам лишь спустя пятнадцать минут.

– Ну как, понравилось? – поинтересовался Иван, присаживаясь на корточки перед Светланой.

– Нравилось, пока ты не решил всё испортить своим безумным поведением, – проворчала Ольга. – Светлана чуть не потеряла сознание.

Иван сжал холодные пальцы девушки.

– Правда? Ты так волновалась из-за меня? Мне хотелось поразить тебя.

Светлана бросила хмурый взгляд на довольное лицо парня.

– Считай, что тебе удалось. Только вот этот риск я не оценила. Играть со своей жизнью – последнее дело. – Она встала со скамейки. – Нам пора.

Иван удивился.

– Как пора? Мы же на пикник собирались. Всё подготовили…

Светлана буркнула:

– Нет настроения. – Ей было досадно, что она чувствует слабость в ногах и поэтому не может гордо и твёрдым шагом покинуть чокнутого парня. Первые два шага она едва волочила ноги, но потом, расправив плечи, пошла увереннее.

Ольга посеменила следом.

Оторопевший от неожиданности Иван, догнал девушек.

– Света, извини. Я не думал, что ты рассердишься. Обычно девчонкам такое нравится. Ну не злись, поехали на природу. Ну пожалуйста. Пожалуйста. Оль, уговори её.

Ольга покачала головой, твёрдым голосом заявила:

– Даже не подумаю. У меня тоже нет желания. Мы поедем домой. А вы идите, вас ждут.

Растерянный Иван ожидал поддержки от Олега, но тот сам выглядел не лучшим образом: расстроенным и сердитым. Парни явно не рассчитывали на такую реакцию девушек. Они долго смотрели им вслед, пока те не скрылись из вида.

***

Сергей позвонил спустя день после ужина в кафе «Восточный квартал» и то лишь затем, чтобы сообщить: увидеться они смогут лишь во вторник вечером. Невозможность встретиться объяснил занятостью в институте. Светлана ни о чём не стала его спрашивать: не видела в этом смысла, не хотела выслушивать ложь и отговорки. Для себя она уже всё решила: странные отношения с Сергеем подошли к логическому завершению. Как говорила мама: смотри на поступки, не на слова. Поступками человек невольно показывает своё истинное отношение, даже если уверяет в обратном. Она могла расстаться по телефону, но не стала этого делать по одной простой причине: любила во всём ставить твёрдую точку, не терпела ни в чём двусмысленности. Возможно, судьба тоже любит определённость, раз предоставила Светлане случай убедиться в правильности выводов. Вечером в понедельник она и Ольга отправились за покупками в гипермаркет, и чуть не столкнулись с Аллой и Сергеем. Светлана успела задержать подругу, не позволив ей приблизиться к воркующей парочке. Она испытывала неловкость, будто была ревнивой супругой, следящей за неверным мужем. Её друзья юности выглядели довольными и влюблёнными. Они занимались тем, что выбирали овощи с длинного стеллажа. Светлана никогда прежде не видела Сергея таким оживлённым и счастливым. Улыбаясь, он не сводил ласкового взгляда с лица Аллы. А та, комментируя каждую выбранную морковку, лук или капусту, складывала их в корзинку, которую держал Сергей. Ольга с возмущённым видом показала на парочку глазами. Светлана, приложив палец к губам, молча потащила её прочь. Отойдя на достаточное расстояние, пояснила:

– Не хочу доставить Алле удовольствие видеть меня расстроенной. Но ещё больше не желаю объясняться с Сергеем прилюдно.

Ольга возмутилась.

– Неужели ты её боишься? Или собираешься простить этого предателя?

– Ничего я не боюсь и прощать не собираюсь. Всё кончено. Я сама виновата в том, что начала с ним отношения, но не жалею об этом. Не попробовав, я бы ещё долго носилась со своей первой любовью как курица с яйцом, а так мои чувства, ничем не подпитываемые, испарились сами собой. Кажется, это была не любовь, а лишь влюблённость. Я полностью излечилась от неё. Знаешь, если видишь равнодушие, не ощущаешь себя желанной, когда тебя не ценят, то всё быстро проходит. Когда он будет готов увидеться со мной, тогда я и попрощаюсь с ним окончательно.

Ольга пыталась уловить в тоне, в словах подруги фальшь, но не смогла.

– Неужели тебе хоть чуточку не обидно?

– Обидно. Ещё как. Кому приятно быть отвергнутой и проигравшей, позволившей себя обмануть. А знаешь, спасибо Ивану за его заигрывание со мной, за комплименты: они спасли меня от депрессии. С ним я почувствовала себя женщиной, которая нравится и возбуждает желание. Из-за Сергея я стала неуверенной в собственной женской привлекательности, Журавлёв вернул мне эту уверенность. Думаю, пора начать новую главу в книге жизни.

Ольга, идя рядом со Светланой по проходу между стеллажами, заставленными хлебобулочной продукцией, сняла с полки пакет с круассанами.

– Что ты имеешь в виду? Собираешься ответить на чувства Ивана?

Светлана покачала головой.

– Об этом ещё рано говорить. Я его толком не знаю. Может, у него и девушка имеется, а со мной он просто развлекается. Ты же видела, сколько студенток присутствовало на шоу, уверена среди них есть и те, кто влюблён в Журавлёва. К тому же у меня нет желания завязывать отношения с человеком, легкомысленно относящемуся к своей жизни.

Ольга подтолкнула подругу в сторону витрины с рыбой, собственно, за ней они и приехали в гипермаркет. Обе больше мяса любили рыбу, особенно форель. Девушки ели её в тушёном виде, в солёном, запекали в духовке на кухне, имеющейся в каждом блоке из восьми комнат. На одном этаже общежития располагалось четыре блока, в каждой кухне стояло по три-четыре газовой печи, на которых вечерами вечно что-то готовилось, жарилось и кипело.

– Олег не признавался мне в чувствах, он сдержаннее, чем Иван, но если предложит встречаться, я тоже подумаю. Хоть он мне и сильно нравится, не собираюсь раньше времени поседеть от переживаний за него.

– Может, не все из этой «Вольной стаи» безбашенные? Олег и Никита шли по стропе со страховкой, только Иван выпендривался.

– Если они начнут с нами общаться, стоит это выяснить, – кивнула Ольга, направляясь к кассе.

Вернувшись в общежитие, Ольга отправилась готовить ужин, сегодня была её очередь, а Светлана уселась писать реферат об эпидемиях, случившихся в Европе в девятнадцатом веке. Но сосредоточиться на работе никак не удавалось, перед глазами стояло счастливое, оживлённое лицо Сергея. Ей даже стало его жалко, она предчувствовала, что скоро случится очередное расставание с Аллой. Будучи слепым от любви, он не замечал холодного и чуть брезгливого выражения на её лице, прекрасно видимого со стороны. Светлана, хоть и сердилась, немного сочувствовала: ему опять предстоит погрузиться в пучину отчаяния и боли. Он так и не разобрался в характере Аллы, в мотивах её поведения. А ещё Светлана немного завидовала силе чувства, которое он испытывал к подлой изменнице.

Светлана была подростком тринадцати лет, когда случайно услышала разговор матери с подругой Марией. Стояла чудесная, тёплая, летняя погода. Дул свежий, лёгкий ветерок, пропахщий ароматом пионов, распустившихся в палисаднике. Светлана, устроившись на маленькой табуретке под окном кухни, читала «Трёх мушкетёров».

– Ты в курсе, что Осиповы всё-таки развелись. Ленка так и не простила измену Максиму. Как он не умолял её, даже стоял на коленях перед ней, но она сказала, будто отрезала: «Как сильно я любила тебя, так же сильно ненавижу сейчас», – послышался голос тёти Маши.

Светлана тут же представила пухленькую, кругленькую как колобок подругу матери. Её пережжённые химией и перекисью водорода белые волосы походили на паклю. На розовом почти без морщин лице блестели чёрные, словно переспелая черешня, глаза. Её мать и тётя Маша одинаковыми фигурами, ростом, моложавыми, круглыми лицами были так похожи, будто являлись сёстрами. Различались только цветом глаз, у матери они голубые, и тон волос светлый от природы, а не от краски.

– Я знала, что так будет. А ты ещё завидовала: ах, какая страсть, какая любовь с большой буквы! Я говорила: необдуманные браки по любви редко бывают долгими. Страсть скоротечна. Она проходит, а два человека, совершенно не подходящих друг другу, остаются рядом. Оглянулись, а их ничего кроме былой любви не связывает.

– Это точно. Вот у меня с Колей какая любовь случилась, не описать, но спустя пять лет я на него без раздражения смотреть не могла. Прибить хотелось! Всё меня в нём не устраивало. Еле дождалась развода, чуть до смертоубийства не дошло. А как по твоему совету сошлась с Алексеем, так до сих пор не нарадуюсь, а ведь уже десять лет прошло.

Светлана боялась дышать, чтобы не выдать себя. Столь откровенного разговора взрослых женщин ей не доводилось слышать. На её вопросы, как родители познакомились и влюбились, мать отвечала сухо и коротко: «Как все. Встретились, поженились, родили детей. Рано тебе ещё этим интересоваться».

Светлана навострила уши, родители не вели с ней доверительных бесед. Мать говорила негромко, но в открытое окно она прекрасно слышала каждое её слово.

– Я всегда считала любовь в браке не главное. Важнее, чтобы будущие супруги подходили друг другу как пазлы на картине. Достоинства одного должны перекрывать недостатки другого. Тогда будет удобно, хорошо и комфортно вместе. Даже небольшой симпатии достаточно для интима и долгой семейной жизни. Понимание и уважение в браке нужнее страсти. С годами связь между супругами станет только крепче. Дом, дети, спокойная и удобная жизнь ценнее, чем неугомонная и суматошная. В молодости я переживала, что неспособна на сильные чувства, не знала, каково это сходить с ума от любви, пока не поняла: не всем людям дан этот дар. Не все обладают идеальным слухом или голосом, но ведь не расстраиваются из-за этого. Никто не горюет, что не умеет петь, танцевать или создавать скульптуры. Поэтому и мне не нужно сокрушаться из-за отсутствия способности дуреть от влюблённости. Наоборот, лучше радоваться: я смогла выбрать себе спутника жизни с умом. Когда встретила Василия, он мне сразу приглянулся внешне: сильный, высокий, симпатичный. Позже выяснилось: он прямая противоположность мне: неразговорчивый, спокойный, даже флегматичный.

Тётя Мария засмеялась.

– Это точно. Ты и в юности была вспыльчивой балаболкой и сейчас чёрта с два промолчишь. А какие мы были тонкие да звонкие, а теперь: и ты, и я превратились в пухлых колобков.

Светлана услышала смех матери.

Тётя Маша продолжила:

– Я как-то присутствовала при твоём разговоре с Василием. Ты излагала ему свои планы по ремонту дома, долго излагала, он внимательно слушал и согласился со всеми твоими доводами: «Обязательно сделаем, но позже». А потом раз и уехал в очередной рейс. Вернулся, а у тебя уже новые планы, прежние ты позабыла.

– Именно. Он никогда меня не осаживал, не прерывал. Всегда давал возможность высказаться. В результате, обдумав хорошенько, мы делали лишь то, что нужно, ничего лишнего и рискованного. Меня не раздражало его молчание, а его моя болтливость. Не сердило его спокойствие, а его моя шумливость. Неспособность к любви и у Васи, и у меня, это качество у нас общее, стало для нас благом, а не бедой.

– Закон физики. Противоположности притягиваются, – глубокомысленным тоном изрекла тётя Мария.

– Не совсем противоположности. Очень важно иметь одинаковые взгляды на жизнь и моральные принципы.

– Эк ты углубила, – буркнула Мария. – Но с другой стороны ты права. Однажды мы с Алёшей чуть не поругались из-за политики. Хорошо, я вовремя варежку захлопнула.

Светлана долго обдумывала услышанный разговор. Ей было грустно от того, что родители, оказывается, поженились не по любви, а по расчёту. В её душе зародился страх, что если она тоже никогда не испытает настоящей любви, так и останется глухой сердцем. Она ведь и так не слишком эмоциональна, и этим похожа на отца. Ей комфортнее и уютнее не в шумной компании, а в одиночестве, она больше слушала, чем говорила. Не умела как Алла, восторженно радоваться подаркам, сгорать от ненависти и злости, её чувства были приглушённее и покойнее, чем у ровесников. Влюбившись в Сергея, Светлана ощущала себя на седьмом небе от счастья. Семейное проклятие бесчувственности обошло её стороной. Она была согласна страдать от неразделённой любви, лишь бы не стать такой, как её родители.

Задумавшись, Светлана не заметила возвращения Ольги в комнату. Та поставила сотейник с рыбой и картофелем на тумбочку.

– Убирай свои бумажки со стола. Будем ужинать.

***

Очередной звонок от Сергея раздался лишь спустя пять дней после неудавшегося ужина в кафе.

– Привет. Света, ты вечером свободна?

– Да.

– Тогда встретимся ровно в семь. Так нормально? Мне нужно с тобой поговорить.

Светлана усмехнулась.

– Не просто нужно, давно пора.

В трубке послышалось какое-то невнятное восклицание. Кашлянув, Сергей поинтересовался.

– У тебя тоже ко мне разговор?

– Да уж… есть что сказать.

– Давай побеседуем за едой? Можно сходить в «Блинную».

Светлана подумала, вряд ли ей полезет кусок в горло после общения с Сергеем, но зная его неуверенность, не стала пугать, а то ещё отложит объяснение, а ей хотелось покончить с этим всем быстрее.

– Там будет видно.

– Тогда до встречи.

– Ладно.

Ольга, слышавшая разговор подруги с теперь бывшим парнем, закатила глаза.

– Наконец соизволил позвонить.

Светлана кивнула.

– Да уж. Явно решился послать меня куда подальше, а чтобы набраться храбрости, пьёт валерьянку и закусывает корвалолом. Морально готовит себя к моим слезам. Бедолага, даже не подозревает, что я не стану расстраиваться, наоборот, от души пожелаю ему всяческого счастья с Аллой. Жаль, оно будет у него недолгим.

Светлана посмотрела на часы, до встречи оставалось больше трёх часов. Вполне успеет дописать доклад. Открыв ноутбук, она продолжила печатать.

Ольга захлопнула учебник «Основы реаниматологии», встала с кровати.

– Что, даже не будешь прихорашиваться? Я слышала: разговор наших девчонок с курса, расставаясь с парнем надо выглядеть на сто процентов, чтобы ему было жаль терять такую красотку.

Светлана засмеялась.

– Чушь! Тому, кто тебя бросает, всё равно, как ты выглядишь, а если ты бросаешь, то твой цветущий вид лишь сильнее разозлит. Я даже лёгкий макияж наносить не стану, незачем. Не отвлекай меня. Что-то ты в последнее время расслабилась: зубришь не так усердно.

Ольга расправила покрывало на кровати, подсела к столу, за которым работала подруга.

– Тебя не бесит, что ребята забыли про нас? Четвёртый день ни Олег, ни Иван не появляются возле общаги. Кажется, своим поведением мы их разочаровали.

Светлана бросила взгляд на грустное лицо подруги. Безо всякого сомнения Олег разбудил спящее сердечко Ольги, вон она даже учёбу немного забросила. Уляжется на кровать с учебником, будто читает новый материал, а вид при этом отсутствующий.

– Прости, пожалуйста, свою подругу склерозницу. Иван звонил, говорил: у всех четверокурсников начались спортивные состязания, поэтому по вечерам они будут заняты. Олег, видимо, решил, что ты в курсе, вот и не беспокоил тебя.

Ольга легонько стукнула Светлану по лбу.

– Лучше бы побеспокоил. А ты не склерозница, ты зараза! Я тут с ума схожу, а она сидит себе и в ус не дует.

– Прости. Прости.

Закончив печатать доклад, довольная собой, Светлана включила принтер, чтобы распечатать готовую работу. Открыв фрамугу, высунула голову в окно.

– Довольно тепло. Можно идти без ветровки в одном спортивном костюме. Поговорю быстренько с Сергеем и пойду на пробежку.

Ольга хрюкнула.

– Теперь верю, что это расставание для тебя не проблема. Отлично! У меня нет никакого желания утешать, сама без настроения.

Расчесав волосы, Светлана собрала их в тугой высокий хвост, застегнула спортивную кофту до середины груди.

– Если хочешь, свистну тебе после разговора, вместе побегаем на стадионе.

Ольга, с трудом соглашавшаяся на утреннюю пробежку, от вечерней отказывалась наотрез.

– Тебе пора, уже без пяти семь.

Отсалютовав подруге, Светлана закрыла за собой дверь. Вниз по ступенькам она сбежала буквально за три минуты. Выйдя на улицу, сразу обнаружила Сергея, стоящего у входа в общежитие, обычно он поджидал её на скамейке в сквере. Поглядев на его лицо, выражающее вселенскую скорбь, ей вдруг стало смешно.

«Неужели он думает, что я, потрясённая расставанием, могу что-нибудь учудить?»

Оглядев её спортивную одежду, Сергей растерялся, и это сбило его с мрачного траурного настроя.

– Ты почему в таком наряде?

– А по-другому сегодня одеваться не стоит. Сейчас всё выясним, и я отправлюсь на пробежку.

– Что выясним? – с довольно глупым видом уставился на неё Сергей. Уголки его скорбно опущенных губ дёрнулись в неловкой полуулыбке.

– Давай не будем тянуть. Хочешь, я тебе помогу. Ты пришёл сказать, что оставляешь меня, потому что решил снова вернуться к Алле.

– Откуда? Как…

– Всё же так до обидного просто. – Светлана сделала шаг к Сергею. Он дёрнулся в попытке отступить, но потом удержал себя от этого постыдного действия. – Мы не виделись два месяца, но ты не соскучился по мне. Тебя едва хватило на поцелуй в щёку. Но когда Алла позвонила, ты тотчас помчался к ней. А потом долго не звонил, а когда позвонил, то соврал, что занят в институте. Что из этого следует? Правильно. Вы решили опять быть вместе. – Она всплеснула руками. – Да ради бога. Никого нельзя заставить любить, себя тоже к этому не принудишь. Понимаю, что ты старался, – Светлана усмехнулась, – Не скажу, чтобы сильно старался… но я так и не понравилась тебе. Что же, насильно мил не будешь. В этом нет твоей вины. Решил вернуться к Алле – твоё право. Я не держу на тебя зла. Мне лишь обидно, что ты не считаешь меня даже другом. Не стоило врать и делать из меня дуру. Сказал бы честно. Или думаешь, я непонятливая? Или ты боялся, что закачу истерику, буду цепляться за тебя, не отпускать? В конце концов каждый живёт как хочет и расплачивается за это сам. Не волнуйся, можешь идти к своей Алле. Ты совершенно свободен и ничего мне не должен.

– Прости, – сдавленно произнёс Сергей. – Я плохо поступил с тобой. Но пожалуйста, не надо меня ненавидеть. Ты же знаешь, как дорога мне…

Светлана скривилась как от зубной боли.

– Только вот не надо этого. Не переживай, ты не сделал мне больно. Можешь не казнить себя. Мои чувства к тебе бесследно испарились.

– Прости.

– Считай, простила. Но быть третьей переменной в твоих отношениях с Аллой больше не желаю. Ни в каком качестве: ни как друг, ни как просто знакомая. Сотри мой номер телефона и полностью забудь обо мне.

– Не поступай так! – Ошеломлённый Сергей явно готовился к другому повороту событий. Он не ожидал полного разрыва отношений. В его глазах заблестели слёзы.

– А как? Снова быть твоей жилеткой и слушательницей? Уволь меня от этого. Да кстати, ответь на один вопрос. Когда Алла узнала о нас с тобой?

– В сентябре. Когда я вернулся с практики.

– Что и требовалось доказать, – хмыкнула Светлана. – Она не подозревала, что мы с тобой встречались в июне и мае, просто упустила нас из вида, вероятно, была слишком занята. А как только выяснила, сразу решила тебя вернуть. Неужели ты думаешь, она с тобой искренна? По-моему, используя тебя, она пытается насолить мне, но, увы, у неё не получилось: моя школьная любовь прошла. Растаяла, как снег под весенним солнцем.

– Неправда! Алла осознала, что я ей нужен и никого она так не любила, как меня, – горячо возразил Сергей, повышая голос.

– Ага, ага. Хотя, зачем я с тобой спорю. Поживём – увидим. Думаю, на этом пора заканчивать. Прощай, Сережа. Больше нас ничего не связывает.

Светлана застегнула спортивную кофту под горло и побежала по дорожке, протоптанной через желтеющий газон к стадиону.

Сергей добрёл до скамейки, уселся на неё и, обхватив голову, замер. Всё случилось, как и хотел, но от чего же он так себе противен? И почему на душе так горько?

Глава 4

– Мне интересно, почему ты не хочешь участвовать в конкурсе? – поинтересовалась Ольга. – Не уверена в своей привлекательности или есть иная причина? Посмотри на девчонок, ставших представителями от своих групп, да они от гордости, как жабы на болоте раздулись, а ты отказываешься наотрез.

Светлану насмешило сравнение красавиц, выбранных на конкурс «Мисс Золотая осень» с жабами.

– Во-первых, в нашей группе есть девчонки симпатичнее меня. Во-вторых, не люблю быть в центре внимания. Не моё это. В-третьих, терпеть не могу всякие конкурсы, связанные с оценкой внешности. Чем тут гордиться? Внешность не заслуга, она даётся от природы. Всякие конкурсы красоты считаю аморальными и вредными. Их надо бы запретить, а не выставлять девушек перед всеми, как товар на продажу. Это просто отвратительно. К тому же подобные соревнования поощряют неадекватность тех, кто и так зациклен на внешности.

У Ольги от удивления расширились глаза.

– Как у тебя всё серьёзно. Целую теорию подвела. Может, ты просто боишься?

Светлана не стала отрицать и эту причину.

– Это тоже. Мне некомфортно чувствовать на себе чужие взгляды, а тем более не люблю, когда обсуждают мою внешность. Но главное – это моё неприятие таких конкурсов.

– Надо же, я раньше считала, что все симпатичные девчонки любят покрасоваться.

– Красота понятие растяжимое. Что для одних приятно глазу, другим не нравится. Как по мне, обаяние и харизма намного важнее. Эти качества проявляются от внутреннего содержания человека, а не от внешнего.

Ольга оглядела своих одногруппниц, живо обсуждающих будущий праздник осени. Даже единственный парень в их аудитории тоже принимал в этом участие.

– Господи, Светка, чего ты такая серьёзная? Относись к конкурсу проще, как к весёлому празднику. Ты оказывается ещё та зануда. Тебя выбрали потому, что ты единственная натуральная блондинка в группе. Теперь обе наши конкурсантки брюнетки, шанс победить уменьшили. А приз-то неплохой – билеты на спектакль для всех студентов в группе. Подумай хорошенько.

– Завязывай с уговорами. Если тебе так хочется увидеть этот спектакль, сами купим билеты.

Ольга поняла: подругу не переубедить и отстала от неё. Её иногда удивляло не совсем обычное отношение Светланы к работе, к дружбе, к любви и в частности к расставанию. После разговора с Сергеем, Ольга ожидала увидеть её, убитую горем, расстроенную, обиженную или хотя бы злую, но она казалась спокойной, как удав. Приняв душ, Светлана предложила поужинать, а потом спуститься в холл на первый этаж, посмотреть по телевизору соревнование фигуристов.

– Если хочется плакать, лучше выплесни эмоции, не держи в себе, – посоветовала Ольга.

Светлана взялась за щётку, принялась расчёсывать густые медового оттенка волосы, ещё влажные после душа.

– С чего мне расстраиваться. Как-то я услышала фразу и считаю её верной: того, кто нам действительно нужен по жизни, не потеряешь. Уходят те люди, кто посланы нам для опыта, а остаются те, кто предназначен нам судьбой. Получается, Сергей не моя судьба, так зачем мне горевать.

Задумавшись над словами подруги, Ольга принялась накрывать на стол.

– Красиво сказано, но в твоём случае всё проще. Если бы ты по-настоящему любила Сергея, то плевала бы на опыт, ревела бы тут белугой, а я отпаивала бы тебя таблетками. Ты такая безмятежная, потому что на горизонте новый парень нарисовался. Разве я не права?

– Может и так. Во всяком случае, лить слёзы не собираюсь. – Светлана уселась на стул, подвинула ближе к себе тарелку с жареной картошкой. Наколов хрустящий поджаренный ломтик, положила его в рот. – М-м-м как вкусно. Оль, лучше тебя никто не жарит картошку. Объеденье!

– Да ладно. Просто ты голодная. – Ольга взяла с тарелки солёный огурец, задумчиво захрустела им.

У неё ещё никогда не было отношений, она не знала, как бы повела себя в таком же случае, как у Светланы. Ольга скрывала от сдержанной на эмоции подруги, что по десять раз на дню проверяет телефон, не пропустила ли звонок или эсэмэску от Олега. После окончания соревнований прошло два дня, а ребята так и не появились, отделывались редкими звонками, рассказав о своих победах или поражениях. Умом она понимала, Олег ничего ей не обещал, их отношения оставались на уровне шапочного знакомства, но сердце рвалось к нему, хотелось его увидеть хотя бы издали. Ранее Ольга предложила Светлане посмотреть состязания по пятиборью, в которых участвовали Иван и Олег.

– Точнее четвероборью, – усмехнулась Светлана. Проглотив пару кусочков картошки, добавила: – Иван сказал: соревнований по конкуру не будет, только бег, плавание, стрельба и фехтование.

– Да какая разница! – вспыхнула Ольга. – Как по мне, хоть пешкодралом пусть ходят. Я хочу увидеть Олега. Почти месяц прошёл, как мы последний раз встречались. Они скоро о нас забудут. Свет, давай сходим. А? Будто мы не к ним пришли, а глянуть на соревнования.

– Нет, – отрезала Светлана. – Чтобы ты ни говорила, это просто глупая отговорка. Они нас не приглашали. Да, Иван и Олег иногда звонили, сообщали кое о чём, вежливо интересовались, чем мы занимаемся, но ни разу не попросили прийти и поболеть за них. Если они в нас заинтересованы, то должны как-то это проявлять. А если сами заявимся, покажем свою слабость. Получится, что мы за ними бегаем. Мне кажется, парни не обделены женским вниманием, поэтому не стоит присоединяться к куче их поклонниц.

– Как же с тобой сложно, – пожаловалась Ольга, со стуком опуская вилку на стол. – До чего же ты всё усложняешь. Я боюсь, что Олег потеряет ко мне интерес, без меня найдёт, на кого обратить внимание.

Светлана хмыкнула. Сделав глоток вишнёвого компота, чтобы перебить вкус подсолнечного масла, на котором жарилась картошка, с глубокомысленным видом изрекла:

– Однажды братец мне объяснил, как думают мужчины. Если девушка как непокорная дичь, то на неё стоит поохотиться, а когда она сама лезет в силки, то быстро наскучит. Это на первом этапе знакомства. Потом, когда мужчина получше узнает девушку, а она его, тогда надо быть самой собой, искренность предпочтительнее всего.

– Я опасаюсь, что до узнавания друг друга дело не дойдёт. Какая-нибудь красотка похитит сердце Олега, а мне останется только локти кусать.

– Тогда Олег не твоя судьба, а мимо проходящий человек.

Ольга отодвинула от себя полупустую тарелку. Схватив стакан с компотом, залпом выпила половину. Поперхнувшись, принялась кашлять.

Светлана встала, похлопала подругу по спине.

– Не сердись. Я понимаю, Олег тебе нравится, ты скучаешь по нему, но прошу, поверь: не стоит именно нам форсировать события. Вспомни, как они себя назвали: «Вольная стая». Думаешь просто так? Только потому, что любят прогуливаться на высоте? Уверена, они не терпят любого посягательства на их свободу.

Ольга допила компот.

– И что делать? Просто ждать?

– А ничего другого нам не остаётся. Они прекрасно знают, где мы живём, где учимся. Захотят увидеть, появятся. Лучше подумай, в чём завтра отправишься на осенний бал. Учти, на праздник приглашены курсанты военного училища, надо выглядеть на сто процентов.

Ольга округлила глаза.

– Почему я не в курсе?

– Потому что когда обсуждали из какого учебного заведения пригласить ребят, ты, нацепив наушники, зубрила свой реферат. Все решили позвать из военного училища… – Светлана не успела договорить фразу, её слова заглушил звонок. Бросив взгляд на дисплей телефона, она улыбнулась. – Что и требовалось доказать. Вселенная послала нашим свободным птичкам сигнал, что на их дичь могут найтись и другие охотники. – Нажав на кнопку приём, она холодным тоном произнесла: – А, это ты, Иван. Слушаю.

Ольга почти перестала дышать, пытаясь понять, что Журавлёв говорит подруге.

– Нет. Извини, не можем. Не получится. Завтра мы идём на осенний бал, – давала короткие ответы Светлана, насмешливо посматривая на вытянутое лицо Ольги. – Почему это? Пригласили курсантов военного училища. Вам? Приходите. Начало в семь. Перед дискотекой будут выбирать мисс Осень, вам понравится. Я? Нет. Зачем это мне. Оля тоже нет. Спасибо, конечно. Да. Пока.

– Говори. Не тяни кота за хвост, – взмолилась Ольга, не выдержав театральной паузы подруги.

– Ребята пригласили нас в кино. Как ты слышала, я сказала, что мы заняты, пойдём на бал. Иван предложил составить нам компанию, мол, скучно, когда одни девушки. Я его осадила, сообщив, что мужчин будет достаточно. Он спросил, мы не возражаем, если они тоже придут. Я сказала: приходите.

– А чего ты там бормотала: я, нет, Оля тоже нет.

– Иван поинтересовался, будем ли мы с тобой участвовать в конкурсе? Я ответила, что нет. Он заявил, что мы очень симпатичные и обязательно заняли бы первые места. Я слышала голос Олега, он подтвердил слова Ивана.

Ольга подпрыгнула от радости. Стаканы на столе звякнули, хрустальные фигурки наверху книжной полки тонко зазвенели.

– Эй! Слон в посудной лавке. Осторожнее, – всполошилась Светлана, косясь на любимые фигурки.

– Есть! Есть! Есть! – закружилась по комнате Ольга. – Завтра я увижу Олега. И потанцую с ним. Класс! Класс! Класс!

– Следующую неделю нам придётся сидеть на вынужденной диете, – загрустила Светлана.

– Это ещё почему?

– Заберём часть денег, отложенных на еду. Добавим к тем, что имеем. Надо купить новые наряды.

– Точно. Как я об этом забыла. Погоди. – Ольга включила ноутбук. – Поищем, в каких магазинах дают скидки.

***

– Привет. – Улыбка Ивана осветила лицо, будто внутри него зажёгся яркий свет.

Светлана подумала, что немного отвыкла от его сногсшибательной улыбки. Сердцебиение участилось. Она как могла сдерживала рвущуюся наружу радость от встречи. Рот сам собой растянулся в ответной улыбке.

– Привет.

Олег протянул руку Ольге. Она легонько пожала её, при этом лицо девушки порозовело.

– Мы уже двадцать минут стоим у вашей двери как часовые на посту, – заявил Иван.

Светлана фыркнула.

– Это упрёк?

Иван замахал руками.

– Констатация факта. Что поделаешь, девушки любят опаздывать.

Ольга покачала головой.

– Это вышло не нарочно. Ключ в двери сломался. Пока мы его отвёрткой выковыривали, время прошло.

Иван вплотную подошёл к Светлане, глядя в глаза, произнёс:

– Не волнуйся, я готов ждать тебя сколько потребуется. – Обернувшись к Олегу, посмотрел на него. – Он тоже был твёрдо намерен дождаться Ольгу.

Светлана с иронией в голосе протянула:

– Верим, верим. Нам пора. Идти всего три квартала, поэтому потопаем пешком.

На улице дул прохладный, сырой ветер, свет фонарей из-за лёгкого, будто дымка тумана, тускло освещал аллею. В воздухе мелкой пылью витали капли влаги, которые быстро припорошили волосы ребят, девушки предусмотрительно накинули на головы капюшоны демисезонных пальто.

Иван по-джентльменски согнул руку, приглашая Светлану присоединиться к нему. Ольга взяла под руку Олега. Хотя пошли небыстрым шагом, до училища добрались за пятнадцать минут

У центрального входа к удивлению девушек их компанию поджидали Егор Вяхирь и Стрепетов Никита.

Иван негромко поинтересовался:

– Вы же не возражаете? Мы привыкли везде бывать вместе.

Светлана кивнула. Мол, конечно, не будем противиться их присутствию, но рыжему Егору она точно не обрадовалась. Отчего-то у неё возникла необъяснимая антипатия к нему, но главное, она ощутила, и у него к ней неоднозначные чувства, но что он испытывает на самом деле, разбираться не очень-то и хотелось.

Пройдя в здание через турникет, девушки повели ребят в гардеробную. Сняв ветровки и пальто, все направились в актовый зал. Усевшись на свободные места, парни осторожно огляделись. Иван, наклонившись к Светлане, сделал комплимент её платью.

– Ты у меня такая красотка в этом наряде.

– У тебя?

– Конечно. Я же сказал, что ты обязательно станешь моей девушкой.

– А не самоуверенность ли это? – тихо поинтересовалась Светлана.

– Это уверенность. Я знаю, ты сдашься перед силой моих чувств, не сможешь не ответить на мою любовь.

– Не слишком ли легко ты бросаешься словами любви, – немного расстроено произнесла она.

Светлана подумала, скольким девушкам он уже говорил эти слова? И как трудно не поддаться его чарам. Иван вёл себя с уверенностью опытного соблазнителя.

Он негромко, так, чтобы слышала только Светлана, пояснил:

– Не слишком. Пока у меня к тебе огромнейшая симпатия, но скоро она превратится в большую любовь. Нашу. Общую. Я это предчувствую. Понял это, как только тебя увидел. Так что не сопротивляйся неизбежному, а просто сдайся.

– Там будет видно. – Светлана покосилась на собеседника. Как же трудно не поддаваться его обаянию. Даже обычная родинка на его виске кажется соблазнительной, её так и тянет провести пальцем по чёрным шелковистым на вид бровям, по носу с лёгкой горбинкой, коснуться красивых губ. Она невольно вздохнула: Журавлёв опасен для неё. Ей, конечно, хотелось испытать сильную страсть, но не такую, от которой совершенно сносит крышу. Можно ли ему доверять? Ведь если вскружили голову, трудно уловить момент, когда свернут шею. Какой Иван на самом деле? Игрок по жизни? Он так легко бросается признаниями, что их не воспринимаешь всерьёз.

Свет в зале погас, на сцену вышел ведущий.

– Начинаем конкурс «Мисс Золотая осень». На сцену приглашаются наши красавицы.

Заиграла музыка, под нежную красивую мелодию «Одинокого пастуха⁷» на сцену одна за другой вышли четырнадцать девушек в вечерних нарядах.

– Фига се! – восхитился Егор. – Журавлик, ты только погляди, какие куколки. Извини, Света, но тут есть девушки красивее тебя.

Иван погрозил другу пальцем.

– Не слушай его. Для меня ты лучше всех.

Егор засмеялся. Тряхнув густой рыжей гривой, ехидно протянул.

– Ты или ослеп, или притворяешься. Скажи честно, не думал, что тут такой цветник. Поторопился выбрать полевую ромашку, а тут столько садовых.

– Дурак ты, Егорёха, садовые искусственные, я всей душой за натуральность.

Бросив взгляд на подругу, Светлана заметила, что Олег держит Ольгу за руку, и они о чём-то перешёптываются. Она перевела взгляд на сцену и стала слушать ответы конкурсанток ведущему. Отвлёкшись, не сразу обратила внимание, что Иван не сводит с неё глаз.

– Ты мне мешаешь, – посетовала она. – Гляди на сцену.

Наклонившись, Иван прошептал:

– Мне ты интереснее. У тебя на шее три притягательные, крохотные, тёмные родинки, так хочется дотронуться до них губами. Как думаешь, тебе понравится? Мне уж точно. А ещё я хочу узнать, каковы на вкус твои губы.

Светлана мысленно ахнула. Он словно прочитал её мысли о нём, беззастенчиво озвучил их, переведя на свой счёт.

От его дыхания у неё на виске шевелились волосы, сердце набатом бухало в груди. Стараясь не выказать своих чувств, холодным тоном она произнесла:

– Притормози, или покинешь этот зал. Будь добр не используй на мне свои донжуанские уловки.

В глазах Ивана появилась растерянность, его голос дрогнул.

– Никаких уловок. Я искренен. Скорее всего, ты не догадываешься, но будучи ледышкой, заводишь меня ещё сильнее, так и хочется узнать, что у тебя там под коркой льда. Светик-самоцветик, ты мне, правда, очень нравишься. Я пытался бороться со своими чувствами, не люблю, когда девушка занимает все мои мысли. Сражался с собой целых две недели, потом понял: это бесполезно. Поэтому не отлипну от тебя, даже не проси.

Немного смягчившись, Светлана пробормотала:

– Ладно, но веди себя хорошо, не наглей.

– Обещаю, – просияв, Иван быстро чмокнул её в висок.

– Ах, ты!

– Я скромно. – Он сложил руки в умоляющем жесте.

Светлана покачала головой.

– Горбатого могила исправит. Моего парня не боишься?

Иван сделал вид, что ищет кого-то.

– Ау, где он? А нет его. Теперь я твой парень. – Повысив голос, так чтобы услышали друзья, сообщил новость: – Официально заявляю, с сегодняшнего вечера мы встречаемся. Отрицательный ответ неприемлем.

Светлана фыркнула.

– В одном ты прав. Парня у меня больше нет: мы расстались. Но ты немного торопишься.

В глазах Ивана загорелись весёлые огоньки, плутовская улыбка заиграла на губах.

– Ни грамма не тороплюсь. Ты потрясающе хороша, я чертовски обаятелен, мы точно будем отличной парочкой.

Позади кто-то сердито шикнул.

– Прекратите болтать, мешаете слушать!

Иван обернулся.

– Спокойно. Нервничать вредно для здоровья.

Светлана взяла его за руку, останавливая диалог. Покосившись на неё, Иван обрадовано переплёл свои пальцы с её пальцами.

– Так-то лучше.

Он притих. Пока шёл конкурс, больше ни слова не сказал Светлане, но её руку так и не выпустил. Время от времени он поглаживал большим пальцем внутренность её ладони и словно прислушивался к чему-то. Светлана чувствовала себя странно, обычное прикосновение вызвало в ней бурю эмоций. Касание пальцев Ивана к её коже было удивительно приятным. От руки волны удовольствия распространились по всему телу, вызвав лёгкую негу. Она старалась сделать только одно: снова не выдавать своих чувств. Но в голове помимо её воли возникла мысль: каково это ощутить его губы на своих.

Светлана не подозревала, что Иван не менее её потрясён необычными ощущениями. Эта, казалось бы, холодная блондинка, зажигала в нём такое пламя, о котором он даже не подозревал. Если бы кто-то сказал ему раньше, что он будет блаженствовать, просто дотронувшись до руки девушки, он бы покрутил у виска. Однако так и случилось. Иван даже чуть-чуть испугался, осознав, что обречён.

***

Поёживаясь от холодного ноябрьского ветра, Светлана плотнее запахнула куртку. На солнце было вполне комфортно около десяти тепла, но стоило им подняться с равнины в горы всего на сто метров, как сразу все ощутили студёное дыхание подступающей зимы. Пока добирались до двух небольших вершин по густому ельнику, здорово намучились, ноги скользили на камнях и жухлой траве, покрытой тонкой прозрачной коркой изморози. Парни, привычные к трудным подъёмам и физической нагрузке, двигались бодро, подшучивая друг над другом, а вот девушки сильно устали, хотя старались не показывать этого. Иван и Олег помогали им, поддерживая под руки, но это мало помогало. Глядя на потуги девушек казаться довольными, Егор не раз высказал неодобрение в их адрес.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

«Не покидай…» – художественный фильм снятый в 1989 году по пьесе Георгия Полонского, написанной по мотивам сказки УЕгорма Теккерея «Кольцо и роза».

Вернуться

2

ФАП – Фе́льдшерско-акуше́рский пу́нкт – структурное подразделение лечебно-профилактического учреждения, осуществляющее доврачебную первичную медико-санитарную помощь в сельской местности.

Вернуться

3

Слэклайн – экстремальное хождение по натянутому тросу, канату, стропе на любой высоте или над водой.

Вернуться

4

Хайлайн – разновидность слэклайна, хождение по стропе, натянутой на большой высоте. Обычно при этом спортсмен пользуется страховкой.

Вернуться

5

Стрижка «Пикси» – или по-иному, Фея, эльф – это короткая женская стрижка с укороченными висками и затылком, и чуть более удлиненными прядями на макушке. Часто пикси сопровождается густой рваной челкой, что только добавляет ей дерзости..

Вернуться

6

Песню «Горы зовут!» исполняет Александр Данцевич.

Вернуться

7

«Одинокий пастух» – инструментальная композиция немецкого композитора Джеймса Ласта. Получила популярность в записи с участием румынского пан-флейтиста Георге Замфира.

Вернуться