Наталья Новгородская
Лорна Митфорд

Глава 1

Когда в 1804 году капитан Уильям Блайнд сделал предложение Лорне Митфорд, это ни у кого не вызвало удивления. Ведь они были знакомы с юности, и к своим двадцати четырём и девятнадцати годам, успели неплохо изучить друг друга. К тому же, их семьи проживали очень близко: Митфорды в городке Клиффорд, а Блайнды – в деревеньке Сэйнт Мэри Кэрроу, что всего в десяти милях от города. Но стоит сказать, что всё же эти два достойных семейства более сблизились, когда их дети выросли, и на основании естественного желания соединить их узами брака, стали чаще собираться то в доме молодого человека, то в семье девушки.

Уильям, всегда улыбчивый и жизнерадостный, с детства не мог сидеть без дела. Его можно было увидеть и на ферме отца, и в магазине его дядюшки, и на кухне с матушкой, поэтому родители не могли найти лучшее решение направить его энергию в мирное русло, как отправить мальчика в морское училище. Уильям с радостью отдался увлекательному учебному процессу и тяжелому физическому труду.

Когда ему исполнилось пятнадцать лет, он отбыл в свой первый морской поход, а через семь лет получил звание капитана. Лорна оставалась на берегу и всё больше расцветала с каждым годом, превращаясь из миловидного подростка в прекрасную девушку, привлекая к себе внимание окружающих своей утонченной натурой и жизнелюбием. Она как раз вошла в тот возраст, когда девушка наслаждается вниманием поклонников, и в это время на горизонте появился Ульям – загорелый, ославленный морскими битвами с наполеоновским флотом, намеревавшийся жить, как говорится, на полную катушку, и только что приехавший домой в отпуск впервые за долгое время. Остаться равнодушной к его обаянию она не смогла. Чувства между ними вспыхнули внезапно, они открылись друг другу с новой стороны, к своему удивлению стали больше, чем просто знакомые, и эйфория от этого открытия затуманила им головы.

Уильям торжественно сообщил обоим семействам, когда сделает Лорне предложение, и все стали внутренне готовиться к этому долгожданному событию. Девушка в этот день долго выбирала наряд, ей ничего не нравилось, и она перебирала платья, считая, что они либо очень простые, либо вычурные. Наконец, Лорна удовлетворилась серым шёлковым платьем с квадратным декольте, подобрала к нему нитку жемчуга – подарок отца на восемнадцатилетние, надела перчатки, и, довольная своим отражением в зеркале, спустилась вниз.

После всех восторженных слов и обещаний, Митфорды и Блайнды стали обниматься, матушки вытирали платочками внезапно выступившие слёзы, а отец невесты громко произнес:

– Шампанского скорей! Где же шампанское?

– Ах, что же вы не достали кольца? – всполошилась миссис Блайнд. – Сыночек, ты должен одеть помолвочное кольцо своей невесте.

Её сын в тот момент стоял у окна со смущённой Лорной и о чем-то переговаривался. Ему пришлось отвлечься, и он с улыбкой повернулся к родителям.

– Матушка, мы с Лорной решили, что помолвка будет без колец.

Старшие женщины охнули, а мужчины недоуменно подняли брови.

– Тогда это ненастоящая помолвка, сынок! – воскликнул мистер Митфорд, приняв слова жениха за шутку. – И после твоего отъезда я отдам дочь кому-нибудь другому!

– Позвольте объяснить! – примирительно поднял руки Уильям. – Нам ни к чему эти кольца. Я считаю, что если моя невеста за время моего долгого отсутствия найдет себе более подходящую пару, то пусть решение останется за ней. Мне бы не хотелось, чтобы кольцо на пальце стало помехой, сдерживающей её от настоящего счастья. Возможно, ей повезет, и она найдет жениха лучше, чем я!

Он засмеялся, но остальным было не совсем радостно.

– Дорогой, – вставила слово миссис Митфорд, – кольцо – это символ вашего союза. Для общества это многое значит…

– Когда мы поженимся, то кольцами обязательно обменяемся. А пока наше решение остаётся таким.

– Милая моя, образумь этого болвана! – воскликнула мать жениха, обращаясь к Лорне, которая безучастно стояла у окна. – Неужели тебе тоже не хочется обменяться кольцами? Да где такое видано?…

– Уильям прав. Я могу встретить на своем пути какого-нибудь лорда и не устоять перед ним. Благородный лорд, конечно, партия выгодней капитана корабля, и мой выбор будет очевиден, – ответила невеста с улыбкой. – В любом случае, это решение мужчины, и я не могу его оспорить. Мы успеем обменяться кольцами.

– И всё же я не понимаю…– пробубнил мистер Блайнд.

– Я оставляю Лорне выбор, вот и всё, – твёрдо сказал Уильям.

Помолвка состоялась в августе, а уже в ноябре он отправился из Портсмута в свой очередной морской поход. Капитан Блайнд надеялся заработать денег к свадьбе, завести собственный дом, а лучше приобрести большой особняк, куда бы он мог привести свою прекрасную жену. Он любил жить «на широкую ногу», делать дорогие подарки родителям, угощать друзей вином, в меру играть в карты, и ему постоянно казалось, что он получает мало денег за свой труд, и что достоин большего. А после помолвки это ощущение стало острее, ему нужно было уже заботиться не только о себе. Он был младшим сыном и не имел права на наследство отца, поэтому ему приходилось рассчитывать только на себя, на свою удачу, на то, что море и впредь будет к нему благосклонно.

К сожалению, спустя полтора года капитана Блайнда объявили погибшим. Родителям прислали сухое официальное уведомление с обычными на тот момент словами: «Он был достойным сыном нашей Империи…Погиб во благо Родины» и прочее. Но тело его не было найдено, так что, к великому горю Блайндов, достойно похоронить сына им не удалось. Они даже не знали, где и как он погиб, наверное, всё же они могли бы написать несколько писем в адмиралтейство, но им такая наглость даже не пришла в голову.

Прошло очень много времени, прежде чем буря людского горя улеглась, сердечные раны родственников зарубцевались, а душевная боль притупилась. Все смирились с тем, что Ульяма, озаряющего улыбкой всех вокруг, и готового действовать в любой момент времени, больше нет. Он никогда не появится ни в Клиффорде, ни в Сэйнт Мэри Кэрроу, ни где-то еще. Его бесполезно искать среди лиц прохожих, вычитывать «Морской вестник» в надежде увидеть его имя. Напрасно ждать его невесте и сидеть в задумчивости у окна, или, отложив рукоделие, уставиться взглядом в одну точку перед собой.

– Милая, прошёл уже целый год, не пора ли тебе выйти в свет? – спрашивали её подруги.

– Дорогая, прошло уже два года, стоит ли тебе подыскать жениха? – осторожно спрашивали родители, надеясь, что их дочь уже смогла пережить свою горечь от потери.

– Лорна, уже прошло столько лет, а ты всё сидишь дома. Вот приглашение к…– снова раздавались голоса людей, который считали, что их слова и поступки как-то помогут ей выбраться из того состояния, в котором она находилась после гибели Ульяма.

Поначалу на все предложения о замужестве она отвечала, что по-прежнему помолвлена, а всем тем, кто говорил о гибели капитана Блайнда, отвечала, что твёрдо уверена в том, что он жив. Вероятно даже, что она хотела более убедить в этом себя, чем других. Советчики стали её раздражать, неужели они не видят, что она стала другой? Ей больше не девятнадцать, молодость прошла, посвященная памяти Уильяма, она не завела новых знакомств, не побывала там, куда мечтала поехать. Она заперлась в своём тихом доме в Клиффорде и практически ничем не интересовалась. Раньше она не была отрешённой, и многие знавшие её давно, удивлялись такой перемене. Кто-то считал, что она зря погрузилась в свою печаль, нужно было чуть ли не сразу же после горькой вести, отвлекать себя всеми доступными способами. И таких людей было немало.

Лорна слышала разговоры соседок с матерью, сплетни в магазинах, и ей становилось тошно – все знали лучше, как ей проживать своё горе, что она должна чувствовать, а что нет, а главное – она обязательно должна выйти замуж! Ведь ей уже двадцать два…Двадцать три…Двадцать четыре…Она хотела только, чтобы её оставили в покое, но, происходило наоборот – с каждым годом она чувствовала всё большее давление на себе. Она практически перестала где-либо бывать и видеться с соседями, ведь косые взгляды ещё можно было бы научиться принимать с иронией, а вот жалостливые – были невыносимы.

Митфорды продолжали поддерживать крепкую связь с Блайндами. Лорне в последнее время эти визиты перестали приносить удовольствие. Дело в том, что родители Уильяма имели ещё и старшего сына – Джорджа, который являлся наследником поместья, и на него возлагалась миссия продолжателя рода Блайндов. Все знали, что он женоненавистник, презирает женщин и может покрыть какую-нибудь персону самым крепким словцом, и тем досаднее было для девушки, что его родители желали союза их сердец.

Выражая своё недовольство, Джордж всегда гримасничал, его лицо так искажалось злобой и презрением, что у Лорны бежали мурашки по коже от этого довольно неприятного зрелища. Но ей было больнее, когда она невольно замечала в его лице черты, похожие на Уильяма, что-то едва уловимое в глазах, или когда он улыбался, что случалось нечасто.

Братья были полностью противоположны, и поэтому совсем не близки. Лорна никогда не видела, чтобы капитан Блайнд когда-либо был сердит, недоволен или вспыльчив. Если его что-то не устраивало, он брал паузу, а уже потом, собравшись с мыслями и подбирая слова, чтобы не рассердить собеседника, выражал своё мнение. Он всегда приводил аргументы, умел быть настойчивым, но не мог по своей натуре агрессивно навязывать свою точку зрения кому-либо. Джордж Блайнд считал теперь, что переиграл брата по всем фронтам и даже не подозревал, что кто-то может сравнивать его с Уильямом, и сравнение будет не в его пользу.

Родные девушки, конечно, понимали стремления своих друзей, и относились к этому снисходительно. Даже хорошо зная характер Джорджа, они не высказывались по этому поводу, предоставив своей дочери право выбора.

Двусмысленные намёки за обедом, стремление хозяйки дома усадить Лорну рядом с сыном, вызывали в душе мисс Митфорд недовольство. Она была холодна, но дать более серьёзный отпор не решалась.

Она уважала родителей Ульяма, ценила их за давнюю дружбу, но сердце закрыла на замок. Свои мысли и чувства она уже не могла больше никому доверить, даже матери, потому как видела, что она по-прежнему переживает за неё. Мать не понимала, почему дочь так цепляется за прошлую любовь, за этот мифический флер былых отношений, ведь у них даже помолвка была несерьёзной. Несколько раз потанцевали на балу и сговорились о свадьбе! Отец перестал упоминать Уильяма в разговорах, и Лорна не осуждала его. Но сама отпустить от себя мысли о нём боялась. Она не осмеливалась заглянуть вглубь себя и разглядеть огромную пустоту, которая там образовалась. Чем заполнить её?

Когда за Митфордами закрывалась входная дверь, разговор в гостиной Блайндов направлялся в другое русло.

Глава семьи в очередной раз пытался указать сыну истинный путь:

– Джордж, надеюсь, вскоре придёт время, и ты обратишь свой взгляд на мисс Митфорд. Напоминаю тебе, что нам с матерью она всё ещё нравится, и мы желаем видеть её своей невесткой.

– Мне кажется, она сегодня себя нехорошо чувствовала, – поморщился Джордж. – Её душевное состояние вызывает опасения.

– Глупости! – воскликнула его мать. – Разве ты не можешь оценить ни её воспитания, ни учёности? Я уж не говорю о её красоте! У неё такие синие глаза…

– У неё очень большие глаза. А волосы слишком белые! Словно их присыпали пудрой, – Джордж плюхнулся в кресло и положил ногу на ногу. – Не спорю, она была красива…ещё несколько лет назад. Но годы всё же берут своё. Мне даже жаль, что она стала бледной тенью себя прежней. А могла бы составить хорошую партию…

– Сын, не забывай, что твои годы тоже идут, время ни для кого неумолимо, – строго сказал отец. – Мы с матерью хотим дожить до того времени, когда ты обзаведешься детьми. К слову, это твоя прямая обязанность – подарить наследника Блайндам.

Джордж поерзал в кресле, а его отец продолжил уже более безапелляционным тоном:

– Говорю тебе прямо: рано или поздно тебе придется жениться. А если ты будешь продолжать упрямиться, то я женю тебя на первой встречной девушке! Мне достаточно хорошего приданого, внешность будущей невестки меня мало интересует. Только Лорну я готов принять в нашу семью без приданого, ибо её достоинства перекрывают этот недостаток.

Отец с неудовольствием смотрел на сына, и тот сморщился, сдерживая множество возражений, готовых сорваться с его уст.

– Сынок, подумай, что беря в жёны Лорну, ты ничего не теряешь, а получаешь. Мы на твоей стороне, мы, если что, поможем уговорить Митфордов, если она воспротивится…

– Вот уж, воистину, какого вы низкого мнения обо мне! – возмутился Джордж. – Любая девица ждёт предложения руки и сердца, а уж старая дева и подавно! Только Лорна, как пить дать, хитрит и скромничает. Или вы думаете, что она чем-то отличается от других девиц на выданье? – он ухмыльнулся. – Уж у меня было время изучить её хорошенько. Такие девушки, засидевшиеся дома, только и мечтают, как бы поскорее вырваться на волю. И уж если я надумаю позвать её замуж, то она согласится, даже не раздумывая. Это же очевидно, что я – наилучшая партия для неё.

– Что же ты медлишь тогда? – спросил его отец.

– Потому что она меня недостойна, – самодовольно заявил Джордж. – В ней нет ни лоска, ни даже малейшего тщеславия, которое так красит женщину, а своё обаяние она давно растеряла с годами. Если бы я был обычным деревенским увальнем, по вечерам пьющим пиво и рассуждающим о стрижке овец, то меня бы устроила такая унылая партия.

Его мать вздохнула, не найдя, чем ещё можно убедить его жениться, а отец только насупил брови. Такое положение дел его совершенно не устраивало. Он считал, что дочь Митфордов – самая подходящая партия его сыну. Когда был жив Уильям, они с женой не могли нарадоваться их будущему союзу, и первое время им трудно было свыкнуться с мыслью, что всё прошло даже без особых усилий, как-то само собой произошло, что молодые люди стали близки друг другу и сами сговорились о союзе. Родителям оставалось только радоваться и принимать поздравления.

В то время будущее Джорджа ушло на второй план. Он занимался делами на ферме, и хоть также отказывался вступать в брак с «этими глупыми, скучными и грубыми девицами», его на время оставили в покое, всецело увлекшись помолвкой младшего сына.

К вопросу брака старшего Томас Блайнд вернулся почти сразу после гибели младшего. Споры с Джоржем, беседы с женой на тему выбора подходящей невесты немного отвлекали его от семейной драмы и постепенно успокаивали его душевную рану. Джордж продолжал сопротивляться, объясняя своё упрямство тем, что рядом нет приличной для него партии. Всё было не то и не так, но чем больше проходило времени, тем уговоры становились настойчивей, а взгляд отца суровей.

Мистер Блайнд также понимал, что более отказа от женитьбы, в сыне его раздражает то, что он был не похож на брата. В нём не было ничего, благодаря чему можно утешиться в своей печали. И если с Уильямом приятно было спорить о чём-то, перекидываясь остроумными фразами и избегая упрёков, то с Джорджем приходилось запасаться терпением, чтобы не вспылить. Его упрямство было непоколебимо, будь то споры о земельном межевании, найме работников или женитьбе. Мистер Блайнд иногда с грустью смотрел на старшего сына, не понимая, почему он вырос таким, словно в отместку им, его родителям за то, что они вырастили его младшего брата намного более уравновешенным человеком.

Глава 2

Лорна читала возле окна, но мысли её часто удалялись от сюжета книги, и она поднимала голову, уставив взгляд куда-то в стену. Кэсси, её сестра пятнадцати лет отроду, мастерила цветы для своей шляпки рядом с ней, и, видя её пустые глаза, тяжело вздыхала. В силу своего возраста она не понимала переживаний сестры, не могла осознать даже малой толики того, что творилось у неё в душе, и поэтому предпочитала больше молчать, и уж тем более, наученная матерью, никогда не произносила имя капитана Блайнда.

Последний раз, когда она сказала, что в саду расцвели крокусы, которые любил Уильям, а ей они не нравятся, потому что очень маленькие и невзрачные, её сестра так пристально уставилась на эти цветы, что Кэсси пришлось в прямом смысле слова прикусить себе язык. Казалось, не было ничего ни в доме, ни в окружающем мире, что не напоминало бы Лорне её покойного жениха. С этим было очень трудно жить, приходилось подбирать слова и не обращать внимания на иногда странное поведение старшей сестры, поэтому Кэсси осторожничала. Но сейчас, заметив задумчивость сестры, она не поняла, что могло её отвлечь от книги, и прямо об этом спросила.

– Я устала, Кэсси. Просто устала…– тяжело сказала Лорна. – Я словно на дне самой глубокой морской впадины и не могу выбраться. Вокруг нет ничего, что могло бы меня поднять на поверхность.

Кэсси ничего не поняла из её изречения и решила, что правильней в такой ситуации – замокнуть. Дождь стучал по оконному стеклу, и девушки, не зная, о чём ещё им говорить, стали рассматривать крупные дождевые капли, которые разбивались о прозрачную преграду.

– А он что здесь делает в такую погоду? – с удивлением произнесла Кассандра и выпучила глаза, показывая пальцем на человека в чёрном плаще, спешившегося с лошади. Под косым дождем он старательно привязывал её к забору и вскоре намеревался войти в дом.

Когда мисс Митфорд узнала этого человека, то внутренне съёжилась. Она боялась озвучить свою догадку, ведь единственный вариант, по которому он мог приехать к ним в одиночестве, был очевиден, но совершенно неприятен для неё.

Через пять минут в комнату вошёл Джордж Блайнд собственной персоной. Он оставил мокрую шляпу и плащ в прихожей и попросил горничную, открывшую дверь, проводить его к мисс Митфорд. Избавиться от своего раздражения по поводу того, что дождь испортил ему настроение, и поездка не задалась, он не сумел или не захотел. Лорна сразу уловила его нервозность по тому, как он довольно сухо поздоровался с ней и сестрой. Все почувствовали неловкость момента.

Старшая мисс Митфорд предложила ему присесть. Он сел, а потом быстро встал и стал прохаживаться по комнате. Кэсси с недоумением посмотрела на сестру.

– Кассандра, прошу тебя, сходи к маме и помоги ей готовиться к обеду, – сказала Лорна. Она решилась на откровенный разговор с Джорджем, и поэтому присутствие сестры оказалось сейчас некстати.

Девочка во все глаза смотрела на неё, не понимая, почему она хочет остаться наедине с этим неприятным человеком. Он, словно не являясь предметом их волнения, рассеянно рассматривал картину над камином.

– Кэсси, мама просила тебя помочь, – вкрадчиво повторила Лорна.

Та, наконец, поняла, что выжидать вразумительного объяснения бессмысленно, отложила цветные ленты с нитками и через минуту вышла за дверь.

Мужчина тут же повернулся к девушке. Он уже пришёл в спокойное расположение духа и выглядел вполне доброжелательно. Даже неловко улыбнулся Лорне.

– Мисс Митфорд, мы давно уже неплохо знаем друг друга, так что я буду говорить по существу, без всяких сантиментов и долгих предисловий, – начал он. – Наши семьи ввиду своей дружбы прочат нам союз. Не думаю, что для вас это является тайной, вы же не глупы, чтобы этого не понять. Я верю, что в вас присутствует всё-таки житейская мудрость, чтобы оценить открывающуюся перспективу от этого брака.

Он сделал паузу и приосанился.

– И вот, я приехал к вам сюда, чтобы сделать предложение руки и сердца. Если бы вы знали, какой путь я преодолел…

– Я благодарна вам, мистер Блайнд, – Лорна не выдержала надменности его тона и перебила его, подняв ладонь. – Для меня честь получить такое предложение от одной из самых достойных семей нашей округи. Но я вынуждена вам отказать.

Лорна понимала, что ни он, ни она не хотят вступать в этот брак. Видимо, родители вынудили его приехать к ней и решить это дело. Они друг другу неприятны, о каком союзе может идти речь? К тому же, девушка считала себя менее обремененной обязательствами перед семьей, поэтому осмелилась в этот раз окончательно поставить точку в отношении их возможного союза. Ей только было очень жаль, что его родители искренне рассчитывают на неё, и не сомневалась, что они непременно расстроятся от её отказа.

Джордж с непониманием смотрел на неё.

– Мисс Митфорд, прошу вас отложить кокетство, вам оно не к лицу. Моя семья рассчитывает на наш союз. Никакую другую девушку мои родители не хотят видеть своей невестой.

– А что же вы? Вам всё равно?

Джордж постарался не распаляться и говорить спокойно. Хотя вся ситуация стала его раздражать. Почему сразу нельзя согласиться, да и дело с концом? Он вовсе не намерен проявлять красноречие!

– Я как примерный сын исполняю волю родителей. Если вы желаете, чтобы я красочно и витиевато делал предложение, то, к сожалению, должен вас разочаровать. Красивые слова не совместимы с моей натурой.

– О, я не жду от вас ничего! – Лорна улыбнулась. – И со своей стороны тоже говорю прямо и не умею кокетничать. Я отказываю вам, потому как мы совершенно разные люди, никакого счастья наш союз не принесет. А если наш брак будет неудачным, то нашим семьям точно пользы не будет.

Он решил быть настойчивей.

– Мисс Митфорд, позвольте мне перечислить все преимущества нашего союза. Во-первых, вам не придется уезжать далеко и вы всегда… Думаю, что моя семья не будет против, если вы, хоть каждую неделю, станете навещать ваших родных. Во-вторых, вы наконец-то избавитесь от амплуа вечной невесты. Да-да, некоторые вас и так называют! Так вот, выйдя замуж за самого достойного мужчину нашего округа, вы утрёте нос всем злопыхателям. И в-третьих… Вы получите свой дом, в котором станете полноправной хозяйкой. И, конечно, ваше финансовое положение станет намного лучше, ведь не секрет, что ваш отец не даёт за вами ничего. Но мы не будем говорить о долгах…

Он так погрузился в свои мысли и так увлёкся перечислением всех достоинств брака с ним, что не заметил, как Лорна поднялась со своего места. Выслушивать далее такие обидные, оскорбительные слова выше её сил. Пусть он считает её высокомерной или бесчувственной, но она должна постоять за себя.

– Мистер Блайнд, я благодарю вас за оказанное мне время, но, кажется, вам уже пора идти, – сказала она очень сухо.

Он остановился и замолк. Ему потребовалось полминуты, чтобы осознать, что Лорна действительно отказывает ему, и более того, отправляет восвояси. Такого унижения он вынести не мог!

– Теперь я понимаю, что был прав относительно догадок о вашем душевном здоровье. Только девица с зачерствевшей душой и усохшим умом может отказаться о такого выгодного брака! Вы посвятили три года своей жизни памяти моего брата, и, кажется, тронулись умом. Только так я могу объяснить ваш отказ.

– Да, несомненно, ваш младший брат был достойным человеком. Чтить его память, быть небольшой частью его жизни – для меня счастье, – она не смогла справиться с нахлынувшими эмоциями, и её голос задрожал.

– Да кто в здравом уме предпочтет покойника живому человеку? Вы не боитесь до конца жизни остаться одной? В угоду чему?

– К сожалению, в угоду вашему тщеславию я не могу выйти за вас замуж, – отчеканила она слова.

Он стоял напротив неё, полный возмущения, Лорна тоже негодовала, но старалась вести себя достойным образом. Ему бы хотелось сказать ей ещё очень много едких слов, чтобы заставить почувствовать свою вину перед ним и его семьей, но тут в комнату вошёл мистер Митфорд. Он услышал крики Джорджа в гостиной и решил вмешаться.

– О, мистер Митфорд, как хорошо, что вы пришли! – обратился к нему несостоявшийся жених. – Вы должны образумить вашу дочь. Хотя теперь моя гордость уязвлена, и в первую очередь я потребую извинений от мисс Митфорд.

– Прошу вас, хватит! – воскликнула Лорна.

– Дорогой Джордж! – отец девушки взял молодого человека под руку. – Прежде всего, вам обоим следует успокоиться. Ни к чему так распаляться и говорить друг другу обидные слова, о которых потом можно долго сожалеть.

– Я пришел сюда с чистыми намерениями, а она выставила меня вон! Ваша дочь утратила всякие манеры…

Отец заметил в глазах дочери выступившие слёзы и счёл за благо увести возмущённого гостя.

– Прошу вас, давайте выйдем. Нам с вами здесь делать нечего… – он пытался вывести Джорджа за дверь. – Если хотите, можете высказать свои претензии мне…

Наконец, их голоса стихли за дверью, но в голове Лорны по-прежнему звучали истеричные возгласы Блайнда. Слёзы невольно покатились у неё из глаз. Она не плакала очень давно, и сейчас ощутила себя совершенно беспомощной, растерянной и униженной.

Тем временем мистер Митфорд пытался завести Джорджа в свой кабинет, но тот, продолжая возмущаться недостойному поведению девушки, собирался домой. Он яростно выхватил свои вещи из рук горничной, и обратился с искаженным лицом к хозяину дома напоследок:

– Вот уж награда от вашей семьи моим родителям за многолетнюю дружбу! Они будут неприятно поражены. К слову, примите мой добрый совет – займитесь наконец-то воспитанием дочери, потому что негоже так по-свински обращаться с гостями. Если вы спустите это ей с рук, то она преподнесёт вам еще множество подобных подарков!

Он вышел на крыльцо и со всей силы хлопнул тяжелой входной дверью. Мистер Митфорд выдохнул с облегчением.

Вечером, когда эмоции улеглись, и вся семья смогла собраться в гостиной после ужина, отец Лорны произнёс:

– Дорогая моя, я понимаю, что этот Джордж очень неприятный тип, возможно, самый неприятный на свете, но ты не могла бы объясниться с ним более деликатно? Зная его характер…можно было ожидать подобной реакции.

– Отец, я не могу выражаться деликатно в ответ на совершенно неделикатное обращение собеседника, – девушка опустила руки над вышивкой, чтобы ответить отцу. – Он сам виноват, что так вышло. Если бы он счёл возможным подбирать слова, то у меня не возникла бы необходимость защищать себя. К тому же, его совершенно невозможно слушать. Это обстоятельство можно учесть, как смягчающее мою вину?

Она попыталась улыбнуться, но улыбка вышла вялой и никак не повлияла на настроение отца.

– Дочка, дело в том, что я сейчас не представляю, что о нас думают Блайнды, и что мне следует предпринять в дальнейшем по этому поводу.

– Послушайте, дорогой, – вставила слово миссис Митфорд. – Мы знаем, что Джордж очень не воздержан на язык и эмоционален, но мы также хорошо знаем нрав его родителей. Не думаю, что они поддержат его в гневе. Скорее наоборот, попытаются смягчить удар, нанесенный Лорной.

Лорна поняла, что обсуждение её несостоявшейся помолвки теперь затянется на долгое время и решила набраться терпения. Она вернулась к вышивке. Рядом сидела Кэсси, вновь взявшаяся за свою шляпку.

– Как он мог даже подумать о том, что ты согласишься на этот союз? – сказала она шёпотом. – Это он не в себе, а не ты!

– Но ведь Лорна по-своему права. Он её оскорбил, а она отстаивала свою честь, – снова высказалась в защиту дочери мать.

– Так скажите мне, неужели в этом человеке совсем нет приятных душевных качеств? – обратился ко всем сразу мистер Митфорд. – Я хочу сказать, что чем я больше думаю об этом деле, тем менее моё нутро проявляет к нему мужскую солидарность, и мне становится совестно.

Лорна слегка улыбнулась, не отрываясь от вышивки.

– Во всяком человеке есть что-то хорошее, – ответила ему жена. – Но не для нашей дочки. Возможно, более непритязательная девушка найдет в нём подходящие душевные качества, но у нашей Лорны другие запросы по поводу мужчин.

Она сказала эти слова и осеклась, ведь речь о мужчинах они стараются не заводить, чтобы не ранить старшую дочь. Лорна подняла голову.

– Вы правы, мама. Так сложилось, что в мужчинах я искала только самые лучшие качества. И благодаря Уильяму, я поняла, кто такой настоящий мужчина. Вероятно, привычка сравнивать всех с ним, сыграла со мной злую шутку.

Она сделала паузу, а потом продолжила.

– Возможно, если я встречу человека более достойного, чем Уильям Блайнд, или хотя бы равного ему, то выйду за него замуж. Я даю этому мифическому шансу право на существование, но прошу вас по-прежнему избегать темы о браке, потому что она очень болезненна для меня.

Родители переглянулись между собой, а затем мистер Митфорд уткнулся в книгу. Он хотел задать дочери множество вопросов, но не решился. Зато перед сном он задал вопрос жене, волновавший его очень долгое время.

– Дорогая, неужели Лорна отказала ему из-за Уильяма? Меня это очень беспокоит. Ведь у неё есть всего два выхода: принять предложение Джорджа и получить статус жены, и отказать ему, что означает возможность навсегда остаться одной. Почему же она выбрала второе? Возможно ли, что у нашей дочери есть некоторая степень душевного расстройства?

Он покосился на жену, опасаясь, не заденут ли её слова. Но она казалась спокойной.

– Милый мой супруг. Наша дочь отказала Джорджу не из-за Уильяма, а из-за самого Джорджа. Предполагаю, что если бы она согласилась выйти за него, то мы бы с вами, не сговариваясь, предположили у неё душевное расстройство.

– Вы хотите сказать, что если бы на месте Джорджа был более приятный и благовоспитанный человек, то она бы согласилась? – мистер Митфорд был поражен.

– Нет, – вздохнула его супруга. – Я думаю, она выйдет замуж только за того, кого сумеет полюбить. А уж, каким может быть этот человек, мне неведомо. Боюсь, что здесь, в Клиффорде, она никогда не найдет достойного жениха. Нам нужно сменить обстановку.

– И что вы предлагаете?

– Поехать в Уэймут.

– В Уэймут? – ужаснулся мистер Митфорд.

– Да. Послушайте, мы много лет никуда не выезжали, а на море так не были ни разу…

– Ох, дорогая, да ведь море – это опасная тема!

– Я полагаю, что море пойдет на пользу Лорне, да и всем нам. Возможно, столкнувшись с ним, поняв его стихию, она, наконец, отпустит от себя капитана Блайнда.

– Мне кажется эта идея очень сомнительной в своей пользе…– осторожно сказал мистер Митфорд. – Если уж ехать, то на озёра… Но опять же финансы…Подготовка…

– Всё можно решить, если взяться с умом. У нас есть ещё время собраться до разгара курортного сезона. Вот представьте, как обрадуется Кэсси купанию в море!…

Блайнды стойко вынесли все упрёки Джорджа по поводу того, что они заставили его поехать к Лорне и в целом о том, что они слишком привязаны к ней. Эта девушка того не стоит! Отец многое хотел бы сказать сыну, но рука его жены, вовремя накрывшая его руку, остановила его от необдуманного поступка. Не стоит добавлять масла в огонь, когда пламя костра и так высокое.

Когда у Джорджа иссяк поток грубостей и претензий, и он оставил родителей наедине. Они смогли обсудить создавшееся положение и пришли к выводу, что спесивость сына поспособствовала отдалению двух семей. Но рвать все отношения с Митфордами они не желали. Прекрасно зная характер своего сына, Блайнды посчитали, что необдуманное высокомерие стало виной тому, что союз с Лорной не состоялся.

– Мисс Митфорд – такая утончённая девушка, что с нею нужно обращаться очень мягко и подбирать слова. Жаль, что Джордж этого так и не понял…– вздыхала миссис Блайнд. – Как бы нам встретиться с нею? Нужно дать ей понять, что мы по-прежнему любим её.

– Подожди, Фанни. Пусть обиды забудутся, а Джордж остынет. Вот когда он будет готов к серьёзному разговору, то я вызову его и заставлю извиниться перед Лорной! – мистер Блайнд ударил кулаком по столу.

– Томас, боюсь представить, что из этого выйдет…– женщина с опаской посмотрела на него. – Давай лучше сами пойдем к ним. Без него. Он опять что-нибудь учудит.

– Нет! За тридцать пять лет этот идиот так и не научился достойным манерам, так что пришло время за очень короткий срок ему изучить эту науку. Любым способом, пусть мне придется его выпороть, но я заставлю его извиниться перед ней!

– Боже мой, Томас! Да стоит ли оно того? – всплеснула руками миссис Блайнд. – Мы очень близки с Митфордами, думаю, наших извинений им будет предостаточно. Не нужно ругаться с Джорджем, его ведь уже не переделать…

– Фанни, так ты хочешь Лорну в невестки или нет? – строго спросил он.

– Да…Конечно. Но если она не хочет…Ведь Джордж такой…Кто за него пойдет?

– Она ему отказала, потому что он, как болван, как последний грубиян, обошелся с нею, это же ясно, как день, Фанни! Вот я и научу его манерам…Так научу, что станет шёлковым, и Лорна будет сиять от счастья, когда Джордж Блайнд сделает ей предложение.

– Томас, но ведь она не может забыть Уильяма. Каково ей видеть перед глазами Джорджа? Бедная девочка так страдает теперь…

– Глупости! Обыкновенные бабские глупости! Она ведь очень умна, но нашему сыну не хватило мозгов, чтобы осознать свою ошибку. Фанни, ведь он был всего в одном шаге от своей удачи! У неё нет поклонников, она вовсе не избирательна, и если бы наш сын проявил хоть немного терпения, то всё бы сладилось!

– Да где же ему научиться терпению…– шёпотом произнесла миссис Блайнд, разглядывая рукав своего платья.

В таком духе проходил весь остаток дня, мистер Блайнд высказывал жене свои предположения, которые выдавал за истину, а она кивала в ответ, и лишь иногда пыталась вставить своё слово. А что ещё ей оставалось делать? Есть люди, которых невозможно переубедить, надо просто дать им выговориться, авось их энтузиазм вершить громкие дела вскоре иссякнет сам собой.

Глава 3

Прошло несколько дней после неудавшегося предложения Джорджа, и волнения в семье Митфордов окончательно улеглись. Лорна внешне выглядела спокойной, но в мыслях снова и снова возвращалась к тому неприятному разговору. Тогда она впервые почувствовала на себе презрение и теперь пыталась осознать это ощущение. Возможно, что и родители презирают её?

Она смотрела, как мать даёт указания служанке к обеду. Та выглядела безмятежной, словно и не было ничего волнительного за последние пару дней. Но девушка знала, что её мать научилась скрывать свои истинные чувства. Ради неё. Чтобы не ранить свою старшую дочь с истерзанным сердцем. Лорна была ей очень благодарна.

Она перевела взгляд на отца, который собирался на лекцию в колледж. Как он поправлял шляпу, глядя в зеркало в прихожей, как вдумчиво и аккуратно надевал перчатки… Кто-нибудь в колледже догадывался о том, что он пережил несколько дней назад и обдумывает это сейчас? Лорна была уверена, что он также хорошо маскирует свои чувства. Возможно ли всю жизнь так прожить? Эта мысль не давала ей покоя. Сможет ли она до конца жизни остаться внешне такой же безмятежной, или однажды превратиться в то, что предрекал ей Джордж Блайнд?

К обеду миссис Митфорд спохватилась, что отнести провизию в колледж её мужу некому. Служанки отправилась по делам в город, а она вот-вот упакует в небольшую корзинку горячие бутерброды. Отец семейства всегда обедал на своём служебном месте, и расторопная Бетти каждый день, кроме выходных, приносила ему обед.

Лорна вызвалась отнести обед отцу, а Кэсси навязалась с ней. Хотя старшая сестра и не была в восторге от компании младшей, но ей пришлось согласиться. Дело в том, что гуляя по хорошо изученным улицам Клиффорда, Кассандра любила отвлечься на что-нибудь, а её сестра всегда выражала недовольство по этому поводу. Куда-то опоздать из-за рассеянности сестры было для неё просто непозволительно. К тому же, сама Лорна была довольно равнодушна к красочным витринам магазинов, и желание сестры подолгу стоять перед ними её утомляло. Ко всему прочему, именно сегодня ей хотелось прогуляться одной, проветрить голову и окончательно разобраться со своими мыслями. Она надеялась, что путь длиною в двадцать минут до колледжа и столько же обратно подарит ей успокоение.

Погода в этот день выдалась замечательная: на смену череде апрельских дождливых дней, выглянуло солнце, и тут же стало теплее. Лорне хотелось бы насладиться возродившейся от зимней спячки красотой природы или послушать пение птиц, но щебетание её младшей сестры не надавало ей сосредоточиться. Новые шляпки, ткани для летних платьев, и, конечно, танцы на ассамблеях¹ – вот всё, что волновало пятнадцатилетнюю девушку. А кто в её возрасте думал по-другому? Сама мисс Митфорд в те годы интересовалась тем же, у неё тогда было несколько подруг, и когда они встречались на прогулках, то за болтовнёй не замечали ничего вокруг.

Девушка вздохнула – все прежние легкомысленные разговоры остались в прошлом, как и друзья. Она вспомнила, как молодой моряк Уильям Блайнд казался им, юным девицам, прекрасным героем из приключенческого романа, а рядом с ними крутились только неоперившиеся юнцы чуть старше их самих. Юная Лорна в то время и подумать не могла о помолвке с ним!

– Кэсси, мы опаздываем, – она потянула сестру за рукав, когда та остановилась у витрины с новыми тканями. – У отца обед всего полчаса, мы не должны опоздать. Идём же!

С тяжелым вздохом Кассандра повернулась к сестре, и они продолжили свой путь.

Входить в двери мужского колледжа женскому полу было запрещено, поэтому девушки оставили обед для отца у привратника, который вызвал мальчика-посыльного и велел отнести еду мистеру Митфорду. Сёстры любезно поблагодарили его, и отправились в обратный путь. Недалеко от колледжа расположился магазин тканей, и Кэсси не устояла перед искушением, снова прилипнув к стеклянной витрине.

– Прошу тебя, Лорна, давай войдём внутрь! Всего на пять минут! Посмотри, какой замечательный муслин привезли! Мы же никуда теперь не опаздываем…

– Должна тебе напомнить, что мама ждёт нас дома к обеду. Мы не можем заставить её волноваться.

– Пожалуйста, сестра! – девушка молитвенно сложила руки. – Всего несколько минут…

Лорна посчитала, что пять минут в магазине обеспечат ей на остаток пути хорошее настроение сестры. Если же она откажет ей, то Кэсси будет всю дорогу бубнить, и у Лорны разболится голова. Решив из двух зол выбрать меньшую, мисс Митфорд позволила сестре зайти ненадолго в магазин, и сама двинулась за ней.

В лавке кроме них из посетителей был только одинокий мужчина, и Кэсси, забыв обо всём, побежала к прилавку, где были разложены ткани всевозможных фактур и цветов. Её глаза разбегались от разнообразия расцветок, сердце учащённо билось в груди, а щёки немного порозовели. Лорна умилилась такой картине и невольно улыбнулась. В их семье не так часто совершаются большие покупки из-за финансовых трудностей, так что слабость Кэсси перед красивыми вещами была оправдана и прощена старшей сестрой.

Лорна тоже от нечего делать стала рассматривать ассортимент, и её взгляд упал на кусок твида. Девушка спросила у лавочника цену, и она оказалась довольно приемлемой из-за того, что этой ткани осталось немного. Девушка закусила губу, взвешивая все за и против. Её мать давно хотела пошить себе новую жилетку, но всё время у неё находились более важные дела по дому. Лорна сама думала сшить ей жилетку к осени, так что осталось только найти подходящую и недорогую ткань.

Наконец, она решилась и сказала:

– Я беру всё. Пожалуйста, упакуйте эту ткань и отправьте на наш адрес. Оплата будет по факту.

– На чьё имя делать заказ, мисс? – уточнил лавочник.

– Мисс Лорна Митфорд. Клиффорд, Бейкери-роуд, 10.

Мужчина кивнул, а девушка вдруг услышала незнакомый голос за своей спиной:

– Лорна Митфорд из Клиффорда? Не может быть!

Сёстры с удивлением обернулись на этот возглас. Перед ними стоял тот мужчина, который им встретился при входе, но тогда они не обратили друг на друга никакого внимания. Теперь же они глядели на него во все глаза, а он, казалось, уже пожалел о своих словах, потому как смутился, немного опустил голову и стал крутить в руках широкополую шляпу.

– Прошу прощения, ведь мы не знакомы? – спросила мисс Митфорд. У неё не появилось совершенно никаких идей и догадок о том, кем мог быть этот незнакомец.

– Прошу меня простить, вероятно, я напугал вас. Я этого не хотел. Что же… Моё имя вам ничего не скажет… Но теперь представиться я обязан, – и он добавил после значительной паузы. – Моё имя – Кеннет Иган. Капитан Иган. Я был когда-то знаком с капитаном Уильямом Блайндом.

Кэсси инстинктивно схватилась за руку сестры и с тревогой посмотрела на неё. Лорна не отрывала взгляда от незнакомца. Она словно застыла, как статуя, её руки стали ледяными, а лицо каменным.

– Вижу, что вы знаете его. Значит, моя догадка была верна, – с волнением продолжал капитан Иган. – Именно от него-то я и услышал ваше имя. Очень необычное и редкое имя, поэтому и запомнилось оно мне.

Он слегка улыбнулся, давая девушкам понять, что не желает им зла, но те были слишком поражены и не могли ответить ему тем же.

Неожиданно Лорна вздрогнула, взяла пальцами его за лацкан плаща и сказала шёпотом:

– Умоляю вас, расскажите мне о нём! Расскажите всё, что вы знаете! Но не здесь… Давайте уйдём отсюда.

Она подтолкнула его к выходу, и через минуту они все оказались за углом здания. Капитан Иган озирался по сторонам, словно воришка, пойманный с поличным и прижатый к стене суровым полисменом. Он корил себя на все лады за несдержанность, но с этого момента отступать было некуда, тем более девушки с немым ожиданием смотрели на него.

Наконец, Лорна прервала гнетущее молчание:

– Откуда вы знаете Уильяма? Как вы с ним познакомились? Я имею право знать, я…

– О, я знаю, кто вы! Капитан Блайнд так расписывал ваши достоинства, что сомневаться в его чувствах не приходилось. Он многое рассказывал о своей невесте. К слову, он любил поговорить, и всегда был душой компании.

Лорна сжала губы от досады. Совершенно не это она хотела знать о своём женихе!

– Как он погиб?– прямо спросила она его.

Он пристально посмотрел на неё.

– Вы всерьёз хотите получить от меня такие подробности? Тонкая душевная организация женщины не способна вынести подобные описания, – он попытался сопротивляться, понимая, что никого рядом, кроме него, в момент нахлынувших чувств и потоков слёз не будет. У него не было намерения утешать этих девушек в момент скорби.

– Я обещаю, что стойко выдержу любую правду, какой бы горькой она не была. Мне только лишь нужна правда о нём.

Он поджал губы, как будто не желая говорить о капитане Блайнде более того, что уже было сказано. Но слышав в её голосе твёрдость и видя в её глазах нежелание отступать, он поддался на её уговоры.

– Я познакомился с Уильямом Блайндом восемь лет назад, в начале 1801 года, когда он нанялся мичманом на корабль «Король Георг» капитана Торнтона. Целый год мы провели вместе в одной команде, на одном корабле. Я тогда служил старшим помощником капитана и по истечении этого года должен был перейти на другой корабль.

Без преувеличения могу сказать, что тогда на «Короле Георге» у него были самые близкие приятельские отношения только со мной. Я был его старше его на два года, но должен отдать ему должное, он был в некоторых делах даже опытнее и осведомлённее меня. Толковый малый он был…

Да… В конце февраля следующего года мы вернулись в Плимут, и я покинул «Короля Георга». Мне предложили должность капитана на «Сильвии», и я, конечно, окрылённый такой возможностью, начал совершенно новую жизнь. Некоторое время я не видел Уильяма и ничего не слышал о нём. Потом…

Он сделал паузу и снова стал смотреть по сторонам, словно перебирая в памяти моменты и подбирая подходящие слова.

– В сентябре 1804 года мы случайно встретились с ним в пабе, в Портсмуте. Оказалось, что капитан Торнтон поспособствовал его продвижению по службе, и он уже успел совершить рейд на корабле «Летиция». Мы пили пиво и вспоминали былые времена. Он был всё тем же весёлым и дружелюбным Уильямом, как и в былую пору. Вот так… Он, счастливый от произошедшей перемены, рассказал мне о своей помолвке…

Иган немного замялся, а потом продолжил.

– Лорна – замечательное имя, как и сама его обладательница. Красива, умна… Ну, всё в таком духе…Он много говорил о вас, мисс Митфорд. Так я и запомнил ваше имя.

Он снова перевёл дух.

– Говорили мы с ним несколько часов, может, три… или четыре…Расстались добрыми друзьями с намерением когда-нибудь встретиться вновь. Но, как сами понимаете…Тогда была очень жаркая пора на флоте, да и не только.

Его фрегат очень сильно пострадал. Многие в команде погибли или пропали без вести. Что ж…Капитан Уильям Блайнд погиб как герой.

Он снова сделал паузу, покрутил в руке шляпу, и продолжил:

– Мужайтесь, мисс Митфорд. Мне очень жаль.

В глазах Лорны стояли слёзы, но она усилием воли сдерживала их. Кэсси с силой вцепилась в руку сестры и почти не дышала, слушая рассказ нового знакомого. Вся происходившая ситуация казалась ей иллюзорной, как сон. Ей хотелось проснуться и оказаться дома в своей тёплой постели. Последний раз она так испугалась, когда три года назад объявили о гибели Уильяма, и вот теперь ей предстояло пережить нечто подобное второй раз.

Капитан Иган выжидательно смотрел на Лорну, чуть опустив голову. Девушка поверила в его рассказ, потому что имя капитана Торнтона было ей знакомо по письмам Уильяма. И хоть он не любил писать, но своим родителям раз в полгода писал исправно, своей невесте отправил всего два письма, и она хранила их по сей день. После его гибели у его родителей сложилась милая традиция перечитывать с Лорной его письма, поэтому она хорошо помнила имя капитана, который сделал рекомендацию морскому руководству о назначении тому повышения в должности.

– Вы представить себе не можете, как я вам благодарна за то, что вы нашли время рассказать это всё мне. Мне действительно было важно узнать больше о той, морской жизни Уильяма. Я ведь не знала его как моряка, а только как Уильяма Блайнда из Сэйнт Мэри Кэрроу. А это две разные жизни.

– О, да! – кивнул он. – Иногда диву даёшься, как человек меняется, стоит только ему сойти с корабля на берег. Вот я. Считай, всю жизнь путешествовал только на корабле, изучил море вдоль и поперёк, а землю, ту, что подарила мне жизнь, и знать не знаю. В последнее время приходится навёрстывать упущенное за всю жизнь. Переезжаю с места на место, и не могу никак остановиться, или осесть, пустить корни в землю называйте, как хотите, – он слегка улыбнулся.

– Что же привело вас в Клиффорд?

– Навещаю одного моего приятеля, но в воскресенье уже направляюсь в другое место.

Она украдкой рассматривала нового знакомого во время разговора. Рост он имел очень высокий, и хоть его военная выправка была заметна, он часто наклонялся вперёд к собеседнице. Такую привычку он приобрёл уже на земле, где у него не было подчинённых и не требовалось сохранять значительный вид. Ему было неловко при своём росте, он чувствовал себя неуклюжим, идя по твёрдой земле, боялся выделяться и не хотел, чтобы при разговоре оппоненты думали, что он считает себя выше всех. Кожа на его лице загрубела, испытанная ветрами и солёной водой. Также он иногда неловко поджимал левую руку, что говорило о недавнем ранении, которое беспокоило его.

Повисло неловкое молчание, ведь стало казаться, что всё необходимое было сказано, и даже сверх того. Кэсси неловко переминалась с ноги на ногу, не зная, как дать понять сестре, что им уже пора бы возвращаться домой. Лорна стала рассматривать свои перчатки, обдумывая в голове идею, только что пришедшую ей на ум. Если капитан Иган в воскресенье уезжает, то у него остался только один свободный день – завтрашняя суббота.

– Капитан Иган, – начала Лорна, – не сочтите моё предложение наглостью, но ведь сама сегодняшняя наша встреча не оставила мне другого выбора. Я хочу взять на себя смелость и пригласить вас, как доброго друга Уильяма Блайнда, завтра к нам на обед. Мне бы хотелось, чтобы вы рассказали там всем о нашем общем друге и отважном капитане. Думаю, там будут и родители Уильяма, он для них по-прежнему любимый сын, и память о нём бережно оберегается. Уверена, что им ваши тёплые слова о сыне станут, как бальзам на душу, ведь никогда они прежде не встречались ни с кем, кто отправлялся с ним в море. Я обещаю вам радушный приём, мои родители примут вас как моего знакомого, а Блайнды – совершенно простые люди, очень радушные, вы их сразу покорите одним только упоминанием имени Уильяма.

Капитан Иган отвёл взгляд, ибо ему было тяжело принять решение. Приглашение Лорны стало полной неожиданностью для него. Если бы он знал, что минутная слабость, неуместно возродившееся воспоминание, которое он не смог подавить в себе, приведёт к таким последствиям, то, конечно, сдержался бы тогда и ни за что не назвал бы её имени.

«Почему мне так не везёт, когда я схожу на берег? Удача действительно покинула меня!», – думал он, заставляя девушку ждать его ответ. По правилам вежливости в этом случае ответ однозначный.

«Раз ты такой болван, так расплачивайся теперь за своё тугоумие. Эх, за малой волной следует большая…»

Он согласился посетить дом Митфордов завтра к обеду. Но даже искренняя и доброжелательная улыбка Лорны не смогла вернуть ему хорошее расположение духа.

– Родители – основа самого нашего существования. Глубокое уважение и почёт родителям формирует в человеке стержень и силу духа. Как я могу отказаться посетить семью капитана Блайнда? – сказал он девушке.

Лорна возвращалась домой на душевном подъёме. Она поняла, как сильно скучала по новым знакомствам, ведь три года она ни с кем не знакомилась, в её жизни не происходило ничего нового и примечательного. Теперь же она словно сделала живительный глоток холодной воды после долгой прогулки на жаре и почувствовала желание двигаться дальше. В какой-то момент ей даже было жаль прощаться с этим высоким неуклюжим человеком. Хотя он излагал свои мысли не всегда связно, что Лорна списала на волнение, его голос был приятен, и она подозревала, что завтра за обедом он подаст им много различных тем для беседы.

– Сестра, знаешь, этот человек сначала мне показался очень странным… – произнесла Кэсси.

– Ты испугалась? – участливо спросила Лорна.

– Да. Но только сначала! Потом ты так взялась его допрашивать, что мне даже стало его немного жаль. У него добрые глаза.

Лорна улыбнулась.

– Сестра, а ведь это благодаря мне мы его встретили и столько узнали об Уильяме, – заявила Кэсси.

– Это почему же?

– Да если бы я не повела тебя в этот магазин, мы бы его и не увидели никогда!

– Может быть…Но ведь жизнь не так проста, дорогая. Не встретились бы в этой лавке, так в другой, или нас свели бы знакомые…Пути Господни…

– Он уезжает послезавтра, – Кассандра строго посмотрела на сестру. – Где бы ты увидела его, если бы не успела сегодня? Ты мало где бываешь. Завтра суббота, отец будет дома весь день, а, значит, и ты никуда не пойдёшь. Выйдешь только в воскресенье в церковь. Даже если бы ты там встретила капитана Игана, то он не решился бы на такой разговор, потому что там полно людей. Вот теперь и объясни, как бы ты с ним свиделась?

– Какое тщательное умозаключение ты провела за пять минут! – восхитилась Лорна. – Я, правда, не умаляю твои заслуги, и в этот раз твоё решение посетить эту лавку было верным. Ты это хотела от меня услышать, сестрица?

Кэсси кивнула, и удовлетворённая заявлением сестры, спросила:

– Ты думаешь, он понравится Блайндам?

– Я в этом уверена.

Миссис Митфорд так поразилась новостью о новом знакомом Лорны, что забыла отругать дочерей за опоздание на обед. Они долго обсуждали это событие, и мать с нетерпением стала ждать возвращения отца семейства, так сильно ей хотелось увидеть его реакцию на рассказ дочерей.

Глава 4

Субботний обед у Митфордов обещал стать действительно примечательным. Отец девушек воспринял новость о капитане Игане так, как и рассчитывала Лорна – сначала с удивлением, потом с интересом и в конце беседы он был уже уверен, что его дочь приняла верное решение пригласить капитана Игана на обед. Наконец-то дочь хоть чем-то заинтересовалась, и это не могло не радовать родителей. К тому же, это стало замечательным поводом свидеться и с Блайндами, дать им понять, что Митфорды всё также считают их своими добрыми друзьями и желают уладить все разногласия. Отец Лорны сразу после беседы с дочерью отправил Томасу Блайнду записку, в которой кратко рассказал о новом знакомом и добавил, что на его дочь можно положиться в выборе гостей, и что он также от своего имени может его заверить в искренности капитана Игана.

Очень скоро в Клиффорд пришло ответное эмоциональное письмо, которое было наполнено неприкрытой радостью от возобновления общения между семьями и предвкушения от предстоящей встречи с капитаном Иганом.

Только одно заботило Генри Митфорда – тема для разговоров снова касалась Уильяма. Они с женой старались не упоминать это имя, избегать любых бесед о моряках и кораблях, а теперь неожиданно эта запретная тема поселится у них в доме на несколько дней, а то и неделю. С той лишь разницей, что теперь, кажется, разговоры об Уильяме окрашены новыми красками и эмоциями.

Он посмотрел на старшую дочь. Давно он не видел в ней столько активности и расторопности. Она интересовалась всем: что будет на обед, поглажена ли скатерть, начистила ли служанка столовое серебро. Она словно проснулась от долгого сна и стала уже немного походить на себя пятилетней давности. Генри Митфорд улыбнулся. Что ж, пусть ведутся любые разговоры, он всё стерпит, лишь бы щёки его дочери светились румянцем, а на губах играла улыбка. Они уже давно не проводили такие обеды, по причине того, что девушка предпочитала не показываться людям, и он радовался, что Лорне снова интересно знакомиться с людьми.

Несколько раз они обедали с его лучшими учениками, но старшая дочь всегда отказывалась принимать участие в этих встречах, предпочитая уединение своей комнаты. Лорна не могла найти в себе силы быть дружелюбной, любезной и внимательной с гостями. Притворяться она не умела, и тем более это сложно, когда в сердце твоём сквозит открытая рана, а душа растерзана. Потом же, когда боль от потери утихла, она уже отвыкла от общества, оно казалось ей утомительным и требующим больших усилий, и по-прежнему избегала незнакомых, одиночество вошло в привычку. Исключением стали Блайнды, с ними она могла позволить себе быть самой собой, не изображать манерность и обходительность, ведь они понимали её душевное состояние и не требовали от неё ничего, кроме обычной учтивости.

Лорна в связи с подготовкой обеда совсем не подумала о том, придут ли Блайнды с Джорджем, или он останется дома. Поэтому когда они явились все вместе, у неё не созрело плана, как себя вести с ним, что следует сказать и нужно ли вовсе его игнорировать. Старшие Митфорды поздоровались с Джорджем как ни в чём не бывало, но особенно любезные приветствия достались его родителям. И пока они обменивались фразами о погоде и скором приезде капитана Игана, Лорна стояла напротив Джорджа, не решаясь заговорить после сдержанного приветствия. Когда он вошёл в гостиную, то заметил, с каким удивлением и разочарованием в глазах она взглянула на него, и огорчился. Он надеялся, что родители провели с девушкой беседу, и на этот раз она постарается загладить свою вину, но Лорна не выглядела виноватой. Совсем наоборот. Она давала ему понять, что это он виновник их размолвки.

Под предлогом того, что ей нужно проверить, накрыт ли стол, Лорна вышла из гостиной, и, войдя в пустую столовую, вздохнула с облегчением. У неё была минута, чтобы перевести дух и с новыми силами продолжать себя вести себя так, как положено.

Она резко обернулась, когда открылась дверь за её спиной. В комнату вошли Блайнды, отец и сын. Лорна в нерешительности смотрела на них, боясь строить предположения насчёт того, что им могло понадобиться от неё.

Джордж был на голову выше своего отца, но тот командовал им, как несмышлёным мальчишкой. Отец толкнул сына локтем в бок:

– Давай же извинись перед ней, остолоп.

Джордж смотрел куда-то в сторону, в угол стены и словно не слышал слов отца. Лорна ещё больше напряглась.

– Ты не слышишь меня? Девушка ждёт твоих извинений за то ужасное происшествие, которое ты назвал предложением руки и сердца! – старший Блайнд, кажется, закипал.

– О, мистер Блайнд, прошу вас…– Лорна попыталась улыбнуться самой милой улыбкой, на которую только была способна. – Мне совершенно не нужны извинения, я не держу обиды на вашего сына. Всё давно позабыто и сегодня…

– Вот уж дудки! – старик перебил её. – В тот день мой сын обесчестил не только себя, но и нашу семью! Вы будете отрицать, потому что вам не занимать деликатности и скромности, но я-то знаю, как грубо он с вами обращался.

– Вовсе нет. Его право думать обо мне, как ему хочется. Думаю, впредь мы будем сохранять нейтралитет. Это устроит всех, я полагаю…

– Джордж! – закричал отец.

– Мисс Митфорд, я прошу прощения, за то, что был тогда груб с вами. За все те неприятные слова в ваш адрес. Мне очень стыдно, – произнёс его сын сквозь зубы и глядя куда-то поверх головы Лорны.

– Замечательно! Теперь это недоразумение улажено, – воскликнула девушка слишком поспешно.

– Никак нет! – Томас Блайнд продолжал. – Джордж не умеет извиняться. Нужно добавить больше мягкости в голосе, сынок. Попробуй ещё раз.

Тон старика не предвещал ничего хорошего, и Лорна, видя, что его сын собирается что-то добавить к вышесказанному, быстро проговорила:

– Я принимаю извинения от вашего сына и прощаю ему все обиды. А теперь прошу вас, возвращайтесь в гостиную, потому что скоро прибудет капитан Иган. Думаю, и родители вас уже заждались… – не договорив последнюю фразу, она быстро выскочила за дверь и спешно вернулась в гостиную, чтобы эти двое не поймали её где-нибудь по дороге.

Хотя она старалась скрыть свои эмоции перед присутствующими, но краска на лице выдала её волнение. Она принялась за шитьё, пытаясь унять дрожь в руках. Зачем, зачем мистер Блайнд решил испортить ей настроение в такой день? Когда отец с сыном вошли, она даже не посмотрела в их сторону.

Повисло молчание, разбиваемое только стуком напольных часов. Но не прошло и минуты, как дверь гостиной отворилась, и вошла горничная.

– Прибыл капитан Иган, – сказала она, и гость вошёл в открытую дверь.

Он вошёл неспешной походкой, как будто вымеряя каждый свой шаг, осторожничая или ожидая опасности. Было заметно, как ему неловко, неуютно среди незнакомых, он – такой большой и свиду сильный человек, как-то терялся в этой домашней обстановке.

Радостный приём, предложение сесть в самое удобное кресло – вот, что получил Кеннет Иган у Митфордов. Старшие Митфорды и Блайнды старались изо всех сил, чтобы он расслабился и вёл себя непринуждённо. Лорна ободрила его лёгкой улыбкой, Кэсси просто тихо сидела рядом с ней, а Джордж смотрел куда-то в сторону, как будто ему этот приём был и вовсе неинтересен.

У Блайндов было множество вопросов про младшего сына, и капитан Иган старался отвечать на них как можно обстоятельней. Он понимал важность того, что его история может воодушевить этих людей, добавить к воспоминаниям о сыне новые эмоции. Он ничего не приукрашивал, но слегка преуменьшал. Никто из присутствующих не был знаком с бытом на корабле, морским делом, и он старался меньше апеллировать терминами и выражаться проще. Но им всё было интересно: как Уильям вёл себя с подчинёнными, как заводил новых друзей, какие трудности и опасности его подстерегали.

– Уильям был толковый и старательный малый, не боялся никакой работы, всегда всем стремился угодить и избежать конфликтов. Я не помню, чтобы он хоть раз с кем-то поругался. Вина пил он мало и других старался приучать пить меньше. Некоторые посмеивались над тем, что он хотел быть везде и сразу, во всё хотел вникать, даже то, что его не касалось, но мне такая жизненная позиция была близка… – сообщил капитан некоторые факты о своём приятеле.

Иган страшился того, что ему снова придётся говорить о гибели Уильяма, но никто так и не спросил его. Лорна тоже не рассказывала этого Блайндам, и они сами старательно избегали этой темы.

– Где сейчас капитан Торнтон, вы не знаете? – спросил Томас Блайнд.

– Он теперь адмирал, и всё также верно служит Его Величеству.

– Правда ли что корабль Уильяма «Летиция» был самым большим во всём флоте?

– Одним из самых больших, если быть точнее.

Постепенно Иган стал чувствовать себя свободнее, и атмосфера в гостиной становилась более дружественной, словно старые приятели встретились после долгой разлуки.

Когда гости с хозяевами перешли в столовую, то тема разговора плавно перешла на самого капитана Игана.

– Я родился на морском побережье Лайма, и считаю, что у меня не было другого выбора, кроме как стать моряком, – сказал он с улыбкой.

– Ваши родители повлияли на вас? – спросил мистер Митфорд.

– Они к морю не имеют никакого отношения. Отец держит небольшую гостиницу для туристов, и это дело приносит ему скромный доход. Что же заставило меня променять землю на морской простор? – он подумал немного. – Помню в детстве, когда мене было лет пять-шесть, мы с отцом отправились в Плимут посмотреть на парад кораблей. До сих пор во мне свежи воспоминания о тех величественных фрегатах, выстроившихся в кильватерной колонне и поднявших свои флаги. С этого дня я больше ни о чём не мог говорить, кроме как о кораблях, и лучшим подарком на именины для меня стал маленький деревянный кораблик. Матушка, было, сначала пожалела, что отпустила меня с отцом в порт, но по прошествии времени смирилась.

Лорна увидела, что Иган о чём-то задумался. Упоминание о флоте заставило его вспомнить свою тоску по морю.

– Капитан, вы так погрузились в воспоминания детства, что уже не хотите возвращаться к своим друзьям? – с улыбкой спросила она его.

Он смутился:

– Ну, что вы! Воспоминания о детстве теперь так далеки, что невольно начинаешь сомневаться, а было ли оно, это детство.

– Когда же вы решили окончательно распрощаться с морем? – спросил хозяин дома.

– В прошлом году. И уже в декабре я сидел в гостиной отцовского дома в Лайме. Это было моё первое Рождество дома за последние шесть лет.

– Как я сочувствую вашим родителям! – вздохнула миссис Блайнд. – Так долго не видеть своего сына…Да и вам, я уверена, тоже было нелегко все эти годы вдали от дома.

– Сначала, когда я был ещё очень молод, да, переносил эту ностальгию по родине с трудом. Но потом я свыкся, море стало моей стихией, – ответил Иган. – Когда человек занимается любимым делом, то все тяготы переносятся легко. К тому же, о чём радуются все родственники, я очень люблю писать письма. Но в этом повинна моя сестра Луиза, именно она заставляла меня их писать чуть ли не каждый месяц.

– Она младше вас? – спросила Лорна.

– Да. Думаю, вам она ровесница. Попутно замечу, что она по-своему также связана с морем. Как и я, она влюблена в море, и может весь день провести у мольберта на пляже. Уж очень она мастерски пишет картины красками.

– Мы, живя здесь, в отдалении от моря, совершенно ничего не знаем об этой стихии, хотя, казалось бы – провести день в пути, чтобы познакомиться с этой величественной силой природы, ничего не стоит. Но теперь мы, я полагаю, привыкли любить море на расстоянии, – сказала Лорна.

Он поймал её улыбку и смущённо отвёл глаза.

– Вы никогда не видели моря? – вдруг спросил Иган.

– Нет. Я раньше мечтала увидеть его, даже одно время грезила им так сильно…Но всё изменилось…

– Не расстраивайтесь, у вас еще впереди целая жизнь. Помните, что обстоятельства могут измениться за один день, и вы опомниться не успеете, как увидите себя на морском побережье.

– Значит, вы завтра уже уезжаете? Очень жаль, – сказал мистер Митфорд, воспользовавшись небольшой паузой в разговоре. – Куда же вы держите путь?

– В Борнмут, потом в Гилингем, затем в Шерборн, и, наконец, в Лайм – к семье.

– О, кажется, вашей целью является объездить весь Дорсет! – улыбнулась Лорна.

– Сейчас мне думается, что это заговор среди моих приятелей и родственников, которые обосновались в этом графстве, и не дают мне выехать за его пределы! – пошутил он.

– Почему же вы решили завязать с карьерой во флоте? – спросил мистер Блайнд, которому надоели разговоры о ерунде.

Иган немного подумал, а потом сказал:

– Возраст уже не тот, силы и желания брать на себя ответственность за судьбы людей с каждым годом всё меньше. Да и старые раны дают уже о себе знать. Как говорится, однажды старый волк должен уступить своё место молодому. Конечно, будь я духовно и физически более силён и вынослив, а также в некоторой степени удачлив, то продолжил бы карьеру. Но, думаю, у меня всё уже позади.

– А почему вы ничего не едите? Попробуйте рыбу… -спохватилась хозяйка дома, заметив, что за разговорами все забыли про обед.

Иган искоса посматривал на Лорну, сидевшую напротив него. Она мало говорила с ним, но всё же, по её взглядам в его сторону он чувствовал, что ей важно его присутствие. Она была достаточно оживлённой и переговаривалась о чём-то с миссис Блайнд. Её глаза светились мягким светом, а улыбка была просто чудесна. Такая Лорна ему нравилась больше, чем та, которую он повстречал в магазине тканей. Он также стал догадываться о том, что между ней и Джорджем, который сидел рядом с ним, был хмур и не сказал ему ни слова, есть какое-то напряжение. Пару раз он заметил, как тот исподлобья глядит на девушку, а она старательно избегает его взгляда.

– Какие ваши годы, капитан! – неожиданно оживилась миссис Блайнд. – Мужчину красит зрелость. Но ещё больше добавляет ему солидности наличие жены с детишками.

– Мне хоть уже и за тридцать, но думаю, что остепенюсь нескоро. Я человек основательный и пока не обзаведусь собственным домом, не заведу семью. Считаю это безответственностью, давать обещания кому-либо, не имея твердой почвы под ногами.

– Стоит ли об этом беспокоиться! – возразил Томас Блайнд. – Вы уже сделали себе имя, ваша репутация ничем не запятнана, и если вы заявитесь на ассамблею, то даю гарантию, что к вам выстроится очередь из мамаш, желающих стать вашими тёщами!

Жена ткнула его локтем в бок, и он поморщился.

Иган покрутил в руке вилку, задумавшись, достоин ли он такого ажиотажа вокруг своей персоны. Лорну смутила бестактность друзей, и она с немым вопросом посмотрела на отца. Тот ободряюще ей улыбнулся.

– Боюсь, от такого великолепного выбора невест, я совсем растеряюсь в этой жизни. Женский пол для меня пока слишком загадочен и живёт по каким-то своим законам. Мне бы сперва найти своë место, найти себе дело по душе.

– Похвально, что вы не желаете сидеть без дела и тратить свою жизнь только на увеселения, – сказал хозяин дома.

– Признаюсь, что я плохо умею веселиться. Моя жизнь, пропитанная водой и ветром, не оставила мне времени и сил, чтобы научиться весёлости и легкости в общении.

– Так чем же вы хотите заниматься? – спросила Лорна.

– Думаю, смог бы я преподавать в морском колледже? В Плимуте требуется преподаватель в колледж, и меня там ждут к осени, но я пока в раздумьях.

– Глупости! – воскликнул мистер Блайнд и ощутил, как жена наступила ему на ногу под столом. – Все моряки покупают землю, а кто-то и титул. Лучше бы, конечно, вам жениться на девушке с титулом, и вы сразу получите и то, и другое. У нас полно земли на продажу, а земля, у нас, надо сказать, щедра на урожай. Вы сможете так развернуться! Но если не хотите сами заниматься, то можно сдавать в аренду, по сто фунтов за акр. Очень прибыльно!

– Подождите, Блайнд, – прервал этот поток слов мистер Митфорд. – Капитан только сошёл на берег, дайте ему обвыкнуться с окружающим миром.

– Кстати, у кого вы гостите в Клиффорде? Наверняка, я его знаю, – продолжил Блайнд.

– У Сэма Пирса. Мы знакомы с ним тысячу лет. Он родом из Плимута, но, женившись, решил обосноваться подальше от моря и завести хозяйство. Всё по вашему стандарту, – Иган улыбнулся.

– Несомненно! Пирс… Да, встречались. Но он идет к тому, что скоро разорится. Никогда не видел такого недальновидного землевладельца! Надо же было распахать землю не вдоль, а поперёк пашни! Ну, так это поле чуть не смыло паводком этой весной…

– Налить вам чаю? – любезно спросила Лорна Игана, чтобы отвлечь его от неприятного разговора с занудным Блайндом.

Когда все встали из-за стола и прошли в гостиную, Иган, посчитав свою миссию выполненной, засобирался восвояси.

– Неужели вы не играете в карты? – спросил Блайнд. – Фанни тоже не играет, и что же, остаётся чётное количество игроков?

Иган не стал пускаться в подробности того, что сейчас действительно не играет, потому что не может позволить себе потратить попусту ни одного лишнего фунта. Его пытались уговорить остаться, и не ради игры в карты, а для приятной компании, но он был непреклонен.

– Что ж, раз вы решили ехать… Но надеюсь, что однажды вы снова посетите Клиффорд и вспомните о своих друзьях! – сказал мистер Митфорд.

– Всенепременно!

– Дочка, пожалуйста, проводи капитана Игана до ворот, – сказала миссис Митфорд.

Девушка удивилась просьбе матери, но сопротивляться не стала. Джордж стоял у дверей, и она, заметив его колючий взгляд, невозмутимо прошла мимо него.

Глава 5

Когда Лорна с Иганом достигли ворот, капитан остановился в нерешительности, обдумывая, что сказать на прощание. Теперь, покинув её дом, ему почему-то расхотелось уходить.

– Итак, капитан. Завтра вы поедете… – начала девушка.

– В Борнмут.

– Замечательно. А потом куда-то ещё, и ещё… Так вот, я хочу вам пожелать вскоре остановиться где-нибудь и пустить корни. Для каждого человека есть своё место на земле, и я вам искренне желаю его найти.

– Благодарю, – кивнул Иган. – А вы уже решили, когда поедете на море?

– Я решила? – она опешила. – Нет. Пока это невозможно.

Он поднял брови.

– По прогнозам знающих океанские течения людей это лето обещает быть очень жарким. Самым жарким за последние несколько лет. И спастись от его невыносимой жары можно будет только в прохладной воде. Купаться в море станет очень модным в этом сезоне.

– Купаться? – она ещё больше удивилась. – Вы меня пугаете. Заставляете ехать на море и лезть в воду. Первое я ещё при благоприятных обстоятельствах смогу осилить, а вот на второе я совершенно не способна.

– В любом случае, я желаю исполнения вашей мечты, даже если вам сейчас она кажется невозможной или неуместной. К слову, самое ласковое и спокойное море, а также самые уютные кабины для купания находятся в Лайме.

– О, неужели?

– Если вы летом придете в Лайм и застанете меня там, то я проведу вам отменную экскурсию по местным красотам.

– И когда же?

– В июне я точно буду там. Вы бы хотели посетить Лайм?

– Я… Не знаю, – она тяжело вздохнула, но потом добавила. – Я могу вам только пообещать подумать о том, чтобы летом посетить Лайм.

– Отлично! Если вы вдруг приедете, то я устрою вам экскурсию. Обещаю!

Он развернулся и стал удаляться широкими шагами, и вскоре скрылся за поворотом на главную дорогу. Лорна осталась стоять задумчиво у ворот.

Во время их беседы за ними наблюдал из окна гостиной Джордж Блайнд. Он, как и его мать, не стал играть в карты, поэтому за столом сидели только три игрока. Миссис Митфорд обыгрывала своего мужа и его приятеля и одновременно вела беседу с молодым человеком.

– Почему они так долго разговаривают? Что ещё интересного может сообщить этот человек? – с неудовольствием спросил Джордж.

– Милый Джордж, Лорна прощается с нашим гостем, желает ему доброго пути, – миролюбиво ответила ему за всех мать девушки.

– На эти несколько слов требуется всего пять секунд времени, а они говорят уже десять минут. И мне кажется, он не спешит уходить.

Мистер Митфорд с интересом взглянул на свою жену. Его старый друг не отрывался от карт и продумывал свой следующий ход, не прислушиваясь к разговору, а миссис Митфорд продолжала:

– Лорна вернётся и непременно нам расскажет об их беседе. Не сомневаюсь, что ничего скверного он ей не скажет.

– Вы так уверены в человеке, которого знаете всего несколько часов? – усмехнулся её оппонент.

– Иногда человека достаточно знать недолгое время, и он становится другом на всю жизнь. А иногда бывает наоборот. Человека знаешь всю жизнь, а он открывается тебе с новой, не всегда приятной стороны.

Миссис Блайнд покраснела, отнеся эти слова как упрёк своему сыну, но тот был поглощён происходящим за окном, и не обратил внимания на это.

– И почему же теперь, когда он ушёл, она не спешит возвращаться сюда? – Джордж нахмурил брови. – Ах, как бы я хотел узнать всю подноготную этого Игана!

– Милый друг, стоит ли так утруждать себя? – спросил его мистер Митфорд. – Что это вам даст?

Джордж повернулся от окна к игрокам.

– Дело в том, что я не считаю его таким добропорядочным, каким он показался вам всем.

– Но, Джордж! Он ведь так любезно согласился прийти сюда и рассказать нам о твоём брате…– мягко возразила ему мать. – Не по доброте ли душевной он сделал это?

– Ага, вот на это он и рассчитывал! – воскликнул тот. – Покорить вас своей якобы широтой души! В его истории есть несколько нестыковок, и я бы дорого заплатил, чтобы узнать, что он скрывает.

– Ну, и что тебе мешает? – равнодушно спросил его отец. Он проигрался в карты и в данный момент вяло следил за игрой оставшейся пары. – Спроси о нём Сэма Пирса, да и всё.

– Вот это я обязательно сделаю!

– Милый Джордж, я уверен, что мистер Пирс вам подтвердит мои слова, что капитан Иган является честным и добрым человеком, – вставил слово мистер Митфорд.

– О, посмотрим! Не Пирс, так кто-нибудь другой мне скажет, каков на самом деле этот капитан Иган. Я обязательно узнаю, почему он так неожиданно появился перед вашей дочерью, и в чём разгадка всей этой истории.

– Так вы хотите узнать больше о капитане или подтвердить свои фантазии? – спросила хозяйка дома.

– Я уверен, что мои подозрения подтвердятся и …

– Банк! – улыбнулась миссис Митфорд.

Она обыграла своего мужа и забрала все деньги, оставленные игроками на столе.

– Вот так всегда! Карточные игры у нас в доме каждый раз заканчиваются победой моей жены, – улыбнулся её супруг.

В это время Лорна вернулась домой, но не пошла в гостиную, а поднялась наверх, в свою комнату. Она была по-прежнему задумчива и даже забыла о том, что ей требуется попрощаться с гостями. В её голове крутилось какое-то воспоминание, которое она никак не могла поймать. Она немного посидела на кровати, а потом подошла к письменному столу, открыла небольшой ящик и вытащила оттуда два письма от своего погибшего жениха.

С лёгким волнением она открыла одно из них, и, пробежав глазами его целиком, затем остановилась на нужных ей строчках.

«Представляешь, Лорна, здесь в Портсмуте я совершенно неожиданно встретил своего давнего знакомого. Его зовут Иган. Мы как-то вместе служили на «Короле Георге». Отличный малый, должен я тебе сказать! В деле ему нет равных. И хоть с виду он кажется неуклюжим, но когда нужно быстро решать поставленные задачи, превращается в льва. Такой человек, надёжный и верный, мне-то и нужен. Мы уже обо всём договорились и скорей всего отплываем в ноябре…»

Письмо датировалось октябрём 1804 года.

Дальше Уильям перешёл на другую тему и больше Игана не упоминал.

Лорна в изумлении снова села на кровать. Как она могла забыть про это письмо? Почему она про него ничего не спросила у капитана Игана, ведь он сказал, что после последней встречи они расстались навсегда!

Лорна знала, что в другом письме Иган не упоминался, но всё же, не доверяя уже себе, пролистала и его тоже. Она постаралась взять себя в руки и всё обдумать. Когда последний раз она читала это письмо? Раньше мисс Митфорд часто перечитывала письма Уильяма, чтобы не забыть его почерк, слова, которыми он выражался, чтобы быть ближе к нему…Вероятно, около полугода она не притрагивалась к этим письмам и уже забыла их содержание!

Она стала корить себя за слабость характера, которая привела к такой драме. Возможно ли, что капитан Иган просто забыл об их договорённости? Если встреча была мимолётной… Она снова перечитала письмо.

«Нет, Уильям пишет, что они договорились о деле! Какое у них могло быть совместное дело?»

Раньше она не придавала значения этим словам Уильяма в письме. Возможно, думала, что он набирает людей на корабль, и этот человек готов идти в бой вместе с её женихом. С этого времени такие казавшиеся незначительными раньше слова обрели новый смысл.

Лорна открылась капитану Игану, пригласила в свой дом, а он скрыл от неё такой важный факт! Чем больше она думала, тем сильней уверялась в том, что Иган именно скрыл то, что снова отправился в плавание с Уильямом. Теперь она вспомнила, какую долгую паузу он выдержал, тогда при знакомстве, когда сказал, что их встреча была недолгой. И недаром он тщательно подбирает слова, когда говорит о капитане Блайнде. Она считала, что таким образом он обдумывает, как лучше и безболезненней подать историю о погибшем, а, оказывается, он просто боялся сболтнуть лишнее! Вернее то, что ему кажется лишним, а на самом деле это очень важно.

«Я же просила его рассказать мне всё… Я выдержала бы самые неприятные подробности…»

Сердце девушки защемило от осознания упущенной возможности узнать что-то очень ценное о своём женихе. Почему-то она уверила себя, что Иган скрыл от неё действительно то, что она должна знать.

Несколько дней она обдумывала данную ситуацию, придумывала версии, чтобы как-то оправдать для себя нового знакомого. Ей не хотелось разочаровываться в Игане, она верила, что он хороший человек и, в конце концов, стала думать, что он что-то скрыл, только лишь из-за боязни ранить её. В итоге она решила для себя, что между молодыми людьми произошла какая-то размолвка, и совместное дело так и не было реализовано.

Если бы ей пять лет назад сказали, что её идеальный Уильям может с кем-то всерьёз поссориться, она бы не поверила и стала расписывать этому человеку все достоинства капитана Блайнда. Теперь же, спустя столько трудных лет, имея некоторый жизненный опыт и выслушав десятки историй о том, как человек может измениться под влиянием времени и обстоятельств, она могла представить себе подобную ситуацию. Уильям не являлся идеалом, он был таким же смертным человеком, как и все, только достойнее многих. Но, наверняка, в этом мире есть люди лучше него. Она довольно спокойно принимала эту мысль в последнее время.

Родители благосклонно отзывались об Игане, и Лорна не могла их расстроить своими подозрениями, тем более что, они были слишком субъективными и, возможно, неверными.

Через неделю после памятного обеда Митфорды нанесли ответный визит Блайндам, и Лорна сделала вывод, что её решение хранить свои предположения в тайне – разумно. Родителям Уильяма также понравился Иган, они считали его чуть ли не лучшим другом их младшего сына, и мечтали, чтобы капитан снова почтил их своей персоной. Лорна, пользуясь случаем, спросила миссис Блайнд, не было ли в письмах Уильяма упоминаний о капитане Игане?

В глазах женщины появилась грусть.

– Нет, дорогая. Я их все перечитала ещё до встречи с капитаном. Мне тоже хотелось знать, что думал о нём наш дорогой сын. Ох, почему он так не любил писать?…

– Потому что очень любил говорить, матушка, – с некоторым неудовольствием проронил Джордж. – Иногда он был даже слишком словоохотлив.

Отец с неудовольствием взглянул на него, и Джорджу пришлось прикусить язык.

К слову, Джорджу не нравились разговоры об Игане, он поджимал губы, фыркал и ухмылялся, иногда вставляя фразу: «Вы ничего о нём не знаете», или «Он скрытный человек». Лорна догадалась по его лицу, что сказать он хотел бы больше и что-то более нелицеприятное, но при гостях ему пришлось сдерживаться.

Высказать свои догадки девушке было никак нельзя, иначе Джордж потребовал бы обнародовать письмо, и честное имя Игана подверглось бы сомнению. Уж Джордж постарается выставить капитана в неприглядном свете! Хотя это дело совсем не касается старшего сына Блайндов. Лорна решила молчать, ведь капитана Игана нет в Клиффорде, и он ничего не сможет объяснить и себя защитить. Но узнать правду ей хотелось так сильно, что она несколько ночей не могла заснуть и всё ворочалась с боку на бок, перебирая в уме все возможные варианты развития событий. Она дала себе обещание, что если когда-нибудь снова встретит Кеннета Игана, то обязательно спросит его о том, почему он не рассказал ей о совместных планах с Уильямом во время их пребывания в Портсмуте.

Глава 6

С первых чисел мая в Клиффорде установилась такая невозможная жара, словно наступил разгар лета. Девушки смело надевали тонкие чулки, лёгкие платья и мягкие туфли, прятали белые руки в длинные рукава, чтобы кожа, не дай Бог, не загорела, и всенепременно брали с собой на улицу прятавшийся до этого на антресолях аксессуар – кружевной зонтик. Пикники, поездки на озёра, прогулки по тенистым аллеям стали основным развлечением молодёжи. Также многие состоятельные подданные королевства засобирались на отдых.

У миссис Митфорд сжималось сердце, когда знакомые говорили ей о своих намерениях.

– Завтра мы уезжаем в Бат на всё лето, – сообщили Эннинги.

– Как? Уже завтра? – переспрашивала она с лёгкой завистью.

– Через неделю мы едем в Ситон. Скорей бы! Эта жара доконала мистера Пула, – говорила миссис Пул, обмахиваясь веером.

– Мы едем в Брайтон к моей сестре. Она так восхищалась в письмах новой набережной, что мне уже не терпится там прогуляться! – с радостью сообщила миссис Фаулз.

Каждый день всё больше людей сообщало миссис Митфорд о своих планах, и она всё сильнее страдала от того, что супруг не желает поддерживать её стремление отправиться на морское побережье.

– Дорогой, вы уже не помните, что доктор Роджерс прописал вам морской воздух? Я полагаю, вы и в этом году зимой будете страдать от насморка.

– Доктор Роджерс всем прописывает этот метод, и, кажется, от всех болезней, – иронично улыбнулся мистер Митфорд. – В его арсенале словно и нет других способов лечения.

– Вы хотите сказать, что морской солёный воздух совершенно бесполезен? Кому-то же помогает поездка на море. Вот мистер Браун совсем поправился после воспаления лёгких. А помните, какой бледной была мисс Ричардсон? Она вернулась из поездки очень посвежевшей и даже вскоре вышла замуж…

Мистер Митфорд отвлёкся от болтовни жены и поверх книги, которую читал, посмотрел на свою старшую дочь. Лорна, сидя у окна, писала письмо какой-то пожилой родственнице. Вечер был очень душным, и даже открытые ставни не помогли сделать комнату более прохладной. Потом пожилой учитель перевёл взгляд на младшую дочь. Кассандра вышивала цветы на своём ридикюле.

– Кажется, в этой комнате нет бледных девушек, желающих поправить здоровье и поскорее выйти замуж, – он снова обратился к жене. – Так зачем же нам тратить неимоверные усилия и средства, чтобы оказаться на море?

– Ох, как бы я хотела искупаться в море!– воскликнула Кэсси, обмахивая лицо рукой. – Вот Элиза Гарднер в прошлом году купалась в море, хотя ей всего четырнадцать. Я на год старше, а ещё ни разу даже не видела моря… – она жалобно посмотрела на отца, но тот не спешил поддаваться на подобные провокации.

– Думаю, Лорна поддержит моё желание провести лето дома, в Клиффорде, – сказал отец, глядя на девушку.

Та подняла голову от листа бумаги.

– Я думаю…Если мама и Кэсси так сильно хотят поехать…То я не против. Да, я совсем не против поехать на море. Полагаю, такая поездка будет полезна всем.

Родители так удивились её словам, что ничего не успели сказать, когда их опередила младшая дочь:

– О, это чудо! Милая сестрица! – она бросилась обнимать Лорну. – Если уж тебя не пришлось уговаривать, то отца будет легко убедить!

– Прошу не спешить меня уговаривать! – засмеялся мистер Митфорд. – Сперва я хочу послушать, куда же вы намерены ехать.

Кэсси в нерешительности посмотрела на мать, но той было, что сказать супругу.

– Конечно, в Уэймут. Там будут и Лидгейты, и Филлипсы, и Хекбаты…

– Вы забываете, дорогая моя, что финансовая составляющая путешествий мало заботит эти семейства. К тому же, мы не столь близко общаемся, чтобы навязывать им своё общество на курорте.

– О, мистер Митфорд, я вас уверяю, что на курорте, подобном Уэймуту, все общаются свободно, а также легко заводят знакомства.

Лорна в нерешительности покрутила в руке перо, а потом сказала:

– Возможно, лучше нам поехать в Лайм.

Три пары глаз с интересом смотрели на неё, пока она продолжала.

– Да, у Лайма много преимуществ перед Уэймутом. Во-первых, он находится ближе, а, значит, расходы на дорогу будут намного меньше. Да и говорят, что снять дом там можно очень дёшево. Во-вторых, там будет также несколько наших знакомых семейств, возможно, даже мы сможем поехать с кем-то, кто ещё не уехал. И, в-третьих, существует мнение, что самое тёплое и ласковое море именно в Лайме, – она улыбнулась. – Отец, этого достаточно, или, если нужно, я могу привести ещё доводы?…

– Милая, пока достаточно, – ответил отец, с сомнением глядя на дочь. Он не понимал, почему в ней вдруг произошла такая разительная перемена.

– Да, да… – протянула матушка. – Теперь и я думаю, что лучше нам поехать в Лайм. Это очень уютный, маленький городок, и мы будем чувствовать себя там комфортно. Море в нескольких шагах…Гостиницы на любой кошелёк… Поедемте в Лайм, дорогой мой!

Мистер Митфорд только тяжело вздохнул, пообещав подумать над этим предложением.

Вечером, уже перед сном, миссис Митфорд спросила супруга, подумал ли он о путешествии на южный берег.

– Дорогая моя, а вы подумали, что дорога туда будет совсем нелёгкой? Как вы с девочками перенесёте все тяготы этой поездки?

– Трудности дороги окупятся прекрасными впечатлениями от морского побережья, – бодро ответила она. – Я уверена, что наши дочки стойко перенесут все тяготы и не станут роптать.

– Почему мы должны ехать именно в этом году? Пусть Кассандра ещё подрастёт…

– Но, дорогой мой, быть может, в следующем году мы будем уже не так здоровы, тогда и поездка в соседний город станет для нас испытанием! Но более я ратую за Лорну, а не за себя. Она в кои-то веки чего-то желает! Смею надеяться, что отдых в Лайме принесёт ей удовольствие. Ведь раньше она мечтала побывать на море…

– Но теперь всё изменилось, – возразил мистер Митфорд. – А что, если приехав туда, весь её пыл испарится с утренним туманом? Нам придётся тут же возвращаться назад.

– Что ж…Если Лорне взбредёт в голову устроить скандал, в чём лично я очень сомневаюсь, то вернёмся через неделю. Но лучше уж побыть на море семь дней, чем ни одного!

Отец семейства с трудом принимал тяжелое для него решение. Но всё же слова жены о старшей дочке сделали своё дело. Да он и сам был рад тому, что Лорна оживилась от предложения матери, и если она с таким настроением будет ходить по Лайму, то он готов провести всё лето вне родного Клиффорда. Перед сном он попытался вспомнить, когда в последний раз выезжал за пределы ближайших окрестностей. И не смог.

Утро выдалось бурным на обсуждения: Кассандра ликовала, танцевала, кружась по гостиной, и что-то напевала. Мать не могла нарадоваться за дочь, да и Лорна с искренней улыбкой приняла решение отца отправиться в Лайм, чем также порадовала миссис Митфорд. Она сразу же отправилась узнавать, поедут ли какие-нибудь знакомые в Лайм в первых числах июня. Как раз к этому времени её супруг закончит все дела в колледже и будет свободен до конца лета. Ей хотелось отправиться в Лайм с компанией друзей, чтобы мужу было с кем вести мужские разговоры и отдохнуть от общества своих женщин.

К сожалению, компанию Митфордам никто составить не мог. Большинство семей уезжали из города уже в мае из-за невыносимой жары, а в Лайм собиралось не так уж много людей. В этом сезоне в моде был Бат, и почти всем хотелось показать себя тамошнему обществу, «посорить деньгами» и составить выгодные партии для своих отпрысков.

Целую неделю миссис Митфорд обсуждала, выбирала, решала, отметала неподходящие варианты, и уже было отчаялась, потому что арендовать жильё требовалось заранее, а у них оставалось уже мало времени, когда очень кстати ей посоветовали связаться с говорливой и суетливой миссис Ребеккой Уотсон. Матушка поморщилась от неудовольствия, зная занудный характер этой вечно сующей нос в чужие дела женщины.

Супругам Уотсонам было уже за шестьдесят, но они оставались настолько деятельными, что их трудно было застать дома. Они любили путешествовать, и для своего возраста мужественно переносили все трудности дальних поездок, а в Лайме отдыхали каждое лето. Каждый раз, возвращаясь из путешествия, миссис Уотсон приглашала в гости своих подруг, да и просто знакомых, которые могли привести к ней в дом и вовсе незнакомых ей людей, и подробно рассказывала о своих впечатлениях и о том, что удалось увидеть и с кем познакомиться.

Миссис Митфорд не участвовала в этих званых вечерах, предпочитая вести с ней краткую беседу при случайных встречах. Но хорошо поразмыслив о том, что её знание Лайма будет полезным, и за неимением другого выхода, написала ей письмо. Уотсоны уже как неделю находились в Лайме, и миссис Митфорд попросила эту суетливую даму подыскать для них маленький, уютный домик за умеренную плату. Та с радостью кинулась исполнять просьбу, и уже через несколько дней отправила в Клиффорд ответное письмо, где заверяла свою приятельницу, что для её семьи она попросила забронировать дом, находящийся буквально в нескольких шагах от её собственного. Редкая удача! Хозяин маленького коттеджа, такой милый и любезный человек, заверил её, что предоставит его Митфордам почти на всё лето.

Мать девушек вздохнула с облегчением. Самое главное – жильё найдено, а уж то, что в благодарность за оказанную услугу ей придётся терпеть невыносимый характер миссис Уотсон – дело десятое. Для неё было важнее, чтобы поездка доставила удовольствие дочерям, мужу – принесла полноценный отдых на морском побережье, а уж ей самой того будет достаточно.

Лорна спокойно воспринимала суету матери по поводу планов на отдых, она почти не участвовала в обсуждениях, зато Кассандра горела желанием скорей увидеть море за них двоих. Не было и часа в день, чтобы она не говорила об этом, не теребила мать глупыми вопросами о том, правда ли что море солёное, и действительно ли оно синего цвета. Задавать вопросы сестре она не решалась, боясь отпугнуть у той желание ехать с ними.

Старшую дочь так оберегали, старались лишний раз не заговаривать с ней о поездке, что ей стало казаться, что она сама к ней не имеет никакого отношения. Когда же остался один день до назначенного отъезда, её почему-то охватило страшное волнение и страх неизвестности. Она даже пожалела, что когда-то поддержала мать, и подумала, что нужно ей было отказаться от этого путешествия. Хотя она тут же дала себе отчёт в том, что тогда эта поездка и вовсе бы не состоялась, ведь они бы никуда не поехали без неё. Девушка дала себе слово быть терпеливой и сдержанной, ведь от её состояния зависело настроение дорогих ей людей. Она готова стерпеть многие неудобства теперь, лишь бы матери с сестрой отдых в Лайме принёс только радостные эмоции, а отцу – укрепление здоровья, ведь он долгие годы преподавал в колледже практически без отдыха, и даже много раз летом брал себе частных учеников. Лорна надеялась, что этим летом ему удасться восполнить силы, и морской воздух благотворно скажется на его сердце.

Вот уже и вещи собраны, саквояжи выставлены на крыльцо дома, и мать даёт последние указания служанке. В Лайм они решили взять молодую расторопную служанку Бетти, а опытная Люси должна была остаться и приглядывать за домом.

Лорна с тоской оглядывала небольшой особняк. Она никогда раньше не уезжала из собственного дома, не посещала дальних родственников, не видела достопримечательности страны за пределами двадцати миль от Клиффорда… Подошёл отец и положил свою руку ей на плечо – он понимал, как в данную минуту тяжело его дочери. Ведь он испытывал похожие чувства, стоя на крыльце вместе с ней.

Матушка как-то обмолвилась, что в далёком детстве побывала однажды на море в Торки, и оно запечатлелось у неё в памяти на всю жизнь. Шёпот волн, мягкий песок, по которому разрешалось ходить босиком, а потом намочить подол платья в нахлынувшей волне…Тогда у неё, маленькой девочки, появилось множество новых эмоций и впечатлений, которые она не могла более получить нигде, только на море. Она рассталась с ним, как с лучшим другом. И теперь чувствует, что приезжает проведать этого самого друга спустя много лет. Наверняка, её ждёт тёплый приём и возрождение былых восторженных чувств.

А что ждёт саму Лорну? Станет ли море ей другом, или их встреча превратится в насмешку судьбы? Об этом думала девушка, садясь в карету, и смотря на свой дом уже из её окна. Странное чувство – прощаться с собственным домом.

Кассандра не испытывала даже части тревог своей сестры, она не могла сидеть спокойно на месте, всё спрашивала, долго ли ехать в Лайм, и что они смогут увидеть по дороге.

– Скорей бы приехать! – мечтательно заявила она, едва карета отъехала от ворот. – Уверена, это будет самое лучшее лето в моей жизни!

«Надеюсь, это лето не станет худшим в моей жизни», – с тоской подумала её сестрица.

Глава 7

Лайм-Риджис встретил карету наших путешественников прохладным утром, морским бризом и восходящим солнцем. Кассандра, как заворожённая смотрела на красоты из окна экипажа, когда они проезжали по набережной. Солнце своими лучами играло на морской глади, волны тихо шелестели, и так как в столь ранний час на пляже не было отдыхающих, то можно было подумать, что Лайм раскрыл свои объятия только для приветствия Митфордов.

На впервые посетивших город оставляла самое неизгладимое впечатление стена волнореза. Кобб, словно морское чудище, поднявшееся на поверхность, протянул, изогнувшись, своё длинное чёрное туловище, образуя гавань для защиты кораблей и города.

Гавань была сооружена ещё в тринадцатом веке с помощью огромных валунов, которые устанавливали между деревянными стенами. Несколько раз она разрушалась от штормов, и тогда всесильные волны обрушивались на лодки с домами в прибрежной зоне. Кобб снова восстанавливали с помощью наиболее прочных камней, надеясь, что на сей-то раз ему удасться удержать стихию. Прогулки в хорошую погоду по Коббу любили совершать как местные жители, так и многочисленные туристы. Пройти мимо этого выдающегося сооружения было просто невозможно.

К тому же, великолепия пейзажу добавляли изумительный вид на город с пирса и панорамный вид на утёсы Чармута, что расположен в полутора милях к северо-востоку от Лайма.

Набережная на возвышенности протянулась на шестьсот метров от Кобб-Гейт, соединяя нижнюю часть города с пирсом. Дома, выкрашенные белой краской, придавали приморскому бульвару очень милый и свежий вид. Всё выше и выше поднимались дома по утёсу, и всё больше утопали в зелени.

Митфорды молча глядели из окна кареты на пробуждающийся Лайм, кто с восхищением, кто с любопытством, а Лорне казалось, что она попала в другой мир, о котором раньше и не подозревала. Её, словно маленького ребёнка, всё неизведанное одновременно пугало и привлекало. Кассандра в кои-то веки молчала, и только горящие глаза выдавали бурю чувств, которые она испытывала в душе, и от перехватившего дыхание волнения не могла их выразить словами.

Карета, проехав всю набережную, свернула в маленький тихий переулок в глубине узких улиц, и остановилась возле небольшого двухэтажного коттеджа. Лорна с разочарованием осмотрела его – фасад требовал покраски, а вид из окон явно был только на низкие деревья да соседние домики. И, несмотря на то, что у крыльца при входе стояли большие вазоны с живыми цветами, эти украшательства, к сожалению, не придали ему более презентабельный вид.

Когда все вещи были выгружены из экипажа, а путешественники после почти суток пути получили свои комнаты, то у наших героев возник естественный вопрос – что делать теперь? Лорна видела, как устал от долгой дороги отец, и предложила всем отдохнуть, а потом позавтракать, как раз Бетти успеет что-нибудь быстро приготовить. Они осмотрели гостиную и пришли к выводу, что смогут все вместе уместиться за небольшим столом.

– Кажется, эта комната несколько меньше нашей гостиной в Клиффорде, дорогая? – спросил жену мистер Митфорд. – Впрочем, чего же я хочу за 5 фунтов в неделю?

На первом этаже располагались: маленькая прихожая, небольшая гостиная и крошечная кухня. По узкой и скрипучей лестнице можно было подняться наверх и очутиться в тёмном коридорчике, куда выходило три двери – в две спальни и кладовку. Бетти услужливо предположила, что ей стоит занять комнатку размером с сундук для одежды, но хозяйка со старшей дочерью быстро отговорили её от этой затеи. В комнате, отданной дочерям, найдётся и ей место, хотя бы на полу, потому как на одной кровати будет довольно тесно обеим сёстрам.

Однако, Кассандре не терпелось посмотреть все здешние красоты, и она не чувствовала себя обессиленной, но всё же решила смолчать и подчиниться решению старшей сестры. И неожиданно для себя, стоило ей только опустить голову на подушку, сразу же заснула крепким сном. А вот её сестра не могла спать, ибо волнение не давало ей покоя. Всё здесь, в этой комнате было непривычным, навязанным ей чужим городом. Она оглядывалась, пытаясь найти взглядом что-то, что ей бы показалось милым и вызвало улыбку. Обстановка в спальне была очень скудной. Лорна даже заскучала по фигуркам собачек, которые стояли на каминной полке в её комнате и теперь напоминали об уюте собственного дома.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Ассамблея – общественный бал, куда пускали за плату желающих потанцевать или провести время за игрой в карты.

Вернуться