Анастасия Носырева, Алексей Стеблевский
Хитросплетения разума

Коль книгу взял прочти её до корки,

И лишь потом берись меня судить.

А если нет, то даже я тут в праве по обёртке,

Решать кого из выбранных любить…

Коль книгу взял прочти тогда до корки,

И лишь потом берись её судить.

А если нет, то и она тут в праве по обёртке,

Решать кому себя из выбранных открыть…

Внимание!

Все имена и события в произведении вымышлены, любые совпадения с реальными людьми и событиями чистая случайность.

Глава 1

Он

Сегодня утром пришло осознание о необходимости избавиться от самого ненавистного страха, жадно питающегося мною все эти годы, раз и навсегда. Он стал настолько сильным, что буквально вытеснил все положительные мысли и эмоции своей неотвратимой неизбежностью. Страх не был беспочвенным, и со временем постепенно воплощался в нежелаемую действительность.

Какая бы красочная картинка не была в голове, какие бы захватывающие и насыщенные события не происходили вокруг, логическое умозаключение о грядущем пугало своей ортодоксальной концепцией о вечном. "Ты состаришься и умрёшь" – аксиома, от которой невозможно убежать или скрыться, несмотря на столь молодой возраст. Чёртава геронтофобия усиливалась с каждым прожитым днём, заставляя страдать и изнывать, как самая изощрённая пытка, вплоть до принятия очередной дозы алкоголя. Я пью, не потому что зависим, а потому что мне больно. Больно видеть, как лета прожитых дней постепенно вытесняет из русла, столь всеми усердно игнорируемую, до определённого момента, младость. Люди в самом начале пути так рьяно мечтают ускорить время, а после, столкнувшись с риском забвения, жалобно умоляют пустить его вспять, что забывают насладиться жизнью где-то между. Принять данный факт без "правильного" компонента успокоительного не предоставляется возможным. Каждый прожитый день всё глубже затягивает в лабиринт грёз, выбраться из которого неимоверно трудно, даже при условии, максимально приложенных усилий. Именно это стало побуждающим фактором к закладыванию начального фундамента парадоксальных мыслей, целью которых является уничижение агонии, полностью прямопропорциональным ей путём. Избавиться от страданий раз и навсегда! Когда ходишь по лезвию ножа обязательно, рано или поздно, сорвешься. По обе стороны пропасть, а посередине заточенный металл, готовый в любую секунду распластать тебя на части, при падении аккурат на него.

Я никогда не был стандартным человеком, вошедшим в обиход жизни, подходящим под социальную стигму. Скорее наоборот – выпрыгнувшим на полном ходу в вечное непонимание происходящего. Поиск ответов на заданные в одностороннем порядке вопросы давали неприкрытое благонадеяние на верное формирование меня, как личности. Тяготение к гносеологии заставляло неотложно искать субъективные истины в познании мира, но после, разбиваясь о скалы реальности, приходить к агностицизму. Как же всё тяжело и в тоже время просто устроено: когда ты счастлив – всë просто, когда разбит – тяжело. Очень многие факторы влияют на наше восприятие абсолютности мира, которая постоянно варьируется в зависимости от призмы взглядов. Существует лишь один постулат, принимаемый мною за истину – ни что, окружающее нас, ни константа. Нет постоянной величины, присущей чему-либо.

По правде говоря, именно неодносторонность мировоззрения стала камнем преткновения на пути к социализации. Но этот факт ни капли не страшил. Ибо, невозможно разрушить мир, непригодный для жизни. Люди не в силах обуздать чужую планету, не покинув свою. Но даже при таких действиях нет ни малейшего шанса на успех. Однако, всегда существует ещё одно "но", она в силах самоаннигилироваться. Уничтожить себя изнутри, запустив необратимые процессы. Как коррозия поедает метал, так и мы с вами поощряем внутренний каннибализм…

Но разве хоть кому-то становилось лучше от самокопаний, направленных не на лечение, а на умертвление? Да, риторический вопрос, на который и так все знают ответ. Очень просто затеряться в комнате зеркал, видя повсюду своё отражение. Тяжело осознавать, что так и не хватило сил и внутренней уверенности, чтобы разбить их вдребезги, дабы увидеть выход, уповая на нечто сверхъестественное для оправдания собственной жалости…

Теперь уже и не вспомнить точку отсчёта своей апории. Однако, когда началась данная проблема, врачи не выявили никаких отклонений от нормы здоровья. Психиатр так же оказался бесполезен, оставив меня один на один с собственным миром и антидепрессантами, грядущими медленно но верно, свести с ума. Процесс деактивации протекал постепенно. Но даже это не помогло остановить потоки негативного шлака, прогнать их прочь с кромешных уголков чертогов разума. Признаками душевной неустойчивости стали панические атаки. Со временем становилось только хуже. Наверное, я зря беспокоился, ведь старость – это проявление молодости в прошлом, как жизнь – проявление смерти в будущем. Но именно это больше всего и пугало. Повлиять на нерушимость закона природы не представлялось возможным. Оставалось только продолжить круговорот бессмысленно потерянных дней. Как механическая машина производить одни и те же действия, дожидаясь конца своей эпохи…

А ведь в детстве я ничем не отличался от сверстников, разве что складом ума, развитым не по годам. С тех пор испарилось много воды. Мои желания стать кем-то разбились падающей птицей об оземь, оставив в состоянии несформировавшегося зародыша, с тяжёлым грузом неоправданных надежд. Работа-дом, дом-работа, параноидальные мысли о смерти с каждым прожитым днём всё глубже закапывали детские амбиции непонятого мальчика. Иногда отголоски прошедших мечтаний вырывались наружу, устраивая внутренний диссонанс, но война наровилась быть проигранной без решительно предпринятых действий. Ненависть созревала годами в самом сердце, дожидаясь судного часа. Не стоит в этом кого-то винить, разве что самого себя. Окружающая нас действительность ни в чем не виновата, ведь мы сами её создаём. Значит слишком мало было приложено усилий, значит не смог разобраться в себе, значит я попросту слаб, природа права – избирательный принцип, естественный отбор, а таким не место здесь!

Точка отсчёта уже была позади, указывая на отсутствие реверсивности в действиях. Порабощенное, невинное тело стояло на краю карниза в предвкушении свободного падения вниз. Вот-вот всё кончится, не успев начаться. Так много было пройдено и так мало получено взамен, что сомнений совсем не осталось. Комнатное окно, в отличии от придомовой территории, оказалось практически не тронутым лучами фонарей, а значит шансы сторонних глаз на начальном этапе были минимальными. Дальнейшее развитие событий не интересовало вовсе, ведь свободное падение с 8-го этажа обеспечит летальный исход. Ручка провернулась, неизбежно уходя в сторону вместе с оконной рамой под давлением извне. Холодный осенний воздух вихрем ворвался в свободное пространство, образовавшееся долю секунды назад, чуть не свалив меня обратно в комнату. Глаза закрылись в унисон со сделанным вперёд шагом к неизвестности, которая так всегда пугала. Чувство эйфории от ложной невесомости переполняло, мчащиеся на всех порах вниз, разгоряченное тело. Казалось, может пройти целая вечность, прежде чем адресат достигнет места назначения. За мгновение до удара, в голове промелькнула деструктивная мысль: "Все проблемы можно решить, за исключением одной – смерть. Выходит, моя проблема не решаема".

На пустом столе остался нетронутый лист бумаги, безмолвно впитавший и принявший все эмоции на себя:

"Мне страшно жить, ведь умирал уже не раз

В кругу повяз среди программных серых масс

Но каждый фарс судьбе устроит декаданс

Забудь про шанс, ведь даже бог тебя предаст

Ассимиляция – потеря, в омут с головой

Под шифром число зверя – шея под петлёй

Потеря за потерей, но продолжаю бой

И чья была идея подарить нам боль?

Но… Где… Мы?

В этом сером небе

В разных все вселенных

Хоть и на одной планете

Но зачем тогда бежим все

Встретить своё закулисье

Ударов резонанс по крышке

И в один момент затишье

Нет… Забудем всё словно альцгеймер

И чуждых мнений всю тень откинем без сомнений

Под шквал ранений погибнет в каждом каждый гений

Ведь до забвений достигнуть надо своих целей

Но под прицелом, на спусковом лишь палец фатума

(Мы) Частица атома и горе лишь тут от ума

Давно пора была, но траектория – парабола

Вся жизнь – преамбула, а смерть настигнет и тебя

Закрой глаза и посмотри во внутрь вдали

Нас атавизм поедает давно изнутри

Ведь тот сценарий на скрижалях сами написали

С утробы до утробы пожирая свои дни…

Я так старался победить всемирный гедонизм

Но камнем вниз отправлю к чёрту архаизм

Мой стоицизм дурачит словно нигилизм

Ведь взгляд прошёл давно здесь через сотню разных призм

И потому не выбрал иерархию единую

Под этой глыбою я скинул душу нелюдимую

Потом воспрял в бою когда воспринял мир весь в целом

А оказалось это мой эффект плацебо… "

Удар…

В тот же момент по всему телу, с головы до пят, промчался нервный импульс, быстрее скорости света в миллионы раз, приведя рельефные и упругие мышцы в тонус, после прерванного непродолжительного сна. Ощущая непроизвольно застывшую гримасу непонимания и растерянности на своём лице, я быстро привёл его в порядок, проанализировав сложившуюся ситуацию: "…Сон… Это всего лишь сон…".

Тяжелый, режущий ноздри при каждом вдохе, воздух разгуливал по всей квартире, жадно наровясь заполнить каждый квадратный миллиметр зимней свежестью. Не обязательно иметь учёную степень доктора наук, дабы произвести когнитивное умозаключение о необходимости закрытия портала, связывающего этих два совершенно противоположных мира. Только в какой момент я успел его оставить открытым перед сном, так и не вспомнил.

Мурашки, бегающие по всему телу от холода, быстро сошли на нет, после приведённого в состояние эксплуатации тепловентилятора. Во время его работы, тебя словно переносит в пустыню – такое же "пекло под палящим солнцем" и совершенно сухой воздух. А между этими факторами, как в настоящей пустыне, где-то поджидает затаившийся мираж, чтобы свести с ума. Но…из двух зол выбирают тёплое, ведь жар костей не ломит, он их согревает.

После завершения нехитрых манипуляций, я занырнул под пуховое одеяло, укутываясь в уютный кокон, как гусеница, создавая комфортное ограниченное пространство вокруг себя. Руки непроизвольно потянулись за смартфоном, на заблокированном экране которого короткими и яркими вспышками, вперемешку друг за другом, всплывали новые и непрочитанные сообщения от контакта "Моя конгруэнтность". Сильное чувство дежавю не покидало меня долгое время, пока я, как заворожённый, всматривался в аватарку давно знакомого мне человека.

Воспоминания накрывали не сразу, а постепенно, порой перенося в самые отвлечённые и абстрактные моменты от истока их возникновения. Я так сильно в них провалился, что передо мной открылась целая коллекция ретроспектив на выбор. Было бы кощунственно не пережить их снова, коли предоставилась такая возможность, доселе неизведанным гиппокампом, который, подобно жёсткому диску, хранит в себе все пережитки прошлого.

Глава 2

*Воспоминания* – около восьми лет назад.

Стоял тёплый осенний день. Деревья, переодевшись в благородные жёлто-зелёные наряды, тихонько, под действием безжалостного порыва ветра, роняли свои ажурные листья на неровную поверхность асфальта, покрывая его мягким разноцветным ковром. Где-то в небесной вышине слышалось курлыканье птиц, которое смешивалось с шумом проезжающих мимо машин, создавая живой оркестр. Жизнь за окном бьёт ключом, каждый горожанин, охваченный будничной суетой, оголтело мчится по своим делам, соревнуясь друг с другом в «гонке за выживание».

А в небольшом здании педагогического колледжа бурлит образовательная деятельность, нагоняющая скуку и сонливость на выступающих и их слушателей. Преподаватели, стоя за массивной кафедрой, монотонно вещали занудную лекцию, взятую (по большей части) из интернета, нежели основанную на собственном опыте. В то время как студенты, находясь в состоянии томительного ожидания, наблюдали, как большая стрелка часов победоносно близится к моменту завершения этого "изнурительного учебного процесса". Нервно ёрзая на своих неудобных стульях, как йоги на иголках, они безостановочно поглядывали на новомодные гаджеты, стараясь разглядеть заветные цифры, разделяющие их жизнь на «до» и «после». 14:00! В тот час пожилой вахтер, расположившийся в главном холле здания, одним нажатием пальца утопил волшебную кнопку в рамке, приведя несложный механизм в действие. По всем уголкам пронёсся гул долгожданного звонка, ознаменовавший конец сегодняшним "страданиям". Будущие учителя с облегчением перевели дух, и в неконтролируемой эйфории, стремительно вскочив со своих мест, поспешно стали удаляться из душных аудиторий, не обращая внимания ни на отрывистые выкрики доцента кафедры, ни на образовавшуюся «человеческую» пробку. А это всего лишь 1-е сентября.

Я и сам не помню, как оказался в своей уютной комнате общежития, которую делил пополам с недавним другом. Ему оставался крайний год до получения заветного диплома. Вот незадача, а мне ещё таких два! По правде говоря, желание ускорить время, как практически у всех подростков, отсутствовало, меня всё устраивало, и я попросту наслаждался процессом, погрузившись в него с ног до головы. Да и беззаботная, весёлая студенческая жизнь, как в излюбленных американских комедиях, затягивала в омут нескончаемых развлечений.

Показательно открыв дверь в наше логово, мы принялись наблюдать изнутри, как вокруг кипит жизнь. Будучи самыми главными заводилами общаги, знали, что вот-вот весь энтузиазм бегающих в хаотичном порядке "мышек" спадёт на нет, и они, на девять замков вновь запрутся в своих тихих маленьких норках. В тот момент, когда два "кота", словно под действием валерьянки, начнут вытворять уму непостижимые вещи. Так произошло и сейчас. Переглянувшись с Дмитрием, мы одобряюще кивнули друг другу головой, подавая сигнал, что «шалость началась», и в тот же момент выскочили в коридор, оценочным взглядом подбирая "жертву". Выбор пал на общую знакомую, способную оценить тонкий "юмор". В противном случае такое бы ни за что не прои… произошло, но с кем-нибудь другим. Вместе с подельником, собрав в охапку ничего не подозревающую девушку, мы шутеечно принялись выталкивать её в окно четвёртого этажа, выходившего прямиком на главный вход общежития.

Недоумевающие зеваки, состоявшие, в основном, из родителей первокурсников и случайных прохожих от увиденного зрелища застыли в оцепенении, широко раскрыв свои рты. Не сложно было догадаться по выражению лиц, устремившихся наверх, с явным, неприкрытым осуждением и неодобрением, о чем вещает сарафанное радио в их черепных коробках, и какие наставления, в последствии, будут оставлены детям.

Что нас сподвигло на это? Ничего. В принципе, как и на все остальные "выходки" тоже. Порой, такие пранки выходили за грань здравого смысла, но ничего аморального или, уголовно наказуемого, из себя не представляли. Сюда отлично бы подошло выражение: "Биба и Боба – два ******** ", но это далеко не так. Хотелось безудержного веселья, такого, чтобы запомнилось на долгие годы, и однажды, попивая кофе где-нибудь…совершенно неважно где, всплывали в памяти яркие, радостные моменты студенческой жизни. Или, быть может, пубертатный период давал о себе знать, развивая экзистенциальную пустоту внутри от нехватки внимания. Всё это сложно. Однако подобные наваждения охватывали в минуты глубочайшего одиночества, заставляя задуматься и, в конечном итоге, поймать себя на мысли: "Ты ведь не такой человек. На кой эта чёртава бравада и вечное стремление быть в центре внимания? Что ты хочешь доказать другим? Докажи себе!"

Преподаватели знали меня совершенно с другой стороны: преуспевающий, прилежный ученик, идущий на красный диплом, творческая личность, занимающая главные роли во всевозможных спектаклях и инсценировках, спортсмен, подающий высокие надежды, одним словом – "Идеальный" студент. Я чувствовал себя незаменимым, но в то же время абсолютно ненужным.

Эффектное появление разъярённого коменданта, мчащегося к нам на всех порах, словно пантера, заметившая добычу, застало врасплох. В её арсенале уже была подготовлена очередная нравоучительная лекция о недопустимости и безответственности подобных выходок, и она готовилась к безжалостному расстрелу «нашкодивших» студентов. Мужественно выслушав её неадекватные вопли, придерживаясь привычной позиции: «В одно ухо влетело, в другое вылетело», мы с приятелем вернулись в комнату и уткнулись в экран телевизора, где транслировался футбол, к которому (к слову говоря), я был абсолютно равнодушен.

Забавно вспоминать, как данный девайс оказался у нас в руках. Однако, если вдуматься, то в этом нет ничего забавного. Каждый ищет свою выгоду и соглашается именно на то, что ему под силу:

Мы были заняты очень важным делом, играли в симулятор футбола на ноутбуке. В тот момент, когда тысячу и один раз перебитый телефон Дмитрия внезапно прервал этот увлекательный процесс и начал биться в предсмертных конвульсиях. Воспроизводя хриплым динамиком мелодию, походящую на мессу, словно давая понять своему хозяину, что идёт к причастию и уже никогда не покинет его.

– Алло? – вопросительно отозвался хозяин своего постапокалиптического телефона, передавая сигнал в цифровом зашифрованном виде радиоволной абоненту по ту сторону линии.

В комнате стало настолько тихо, после раздавшегося телефонного звонка, что разговор в тот же момент перестал быть конфиденциальным. Однако, если учитывать моё присутствие, он бы таковым и не являлся априори.

– Гошка это… Гоша… Узнал?

– Какой ещё Гоша? Куценко что-ли? – Дмитрий резко кинул взгляд в мою сторону и, немного приоткрыв рот, принялся кивать головой вверх-вниз, ожидая похвалы за такую «феноменальную» шутеечку.

Я одобряюще улыбнулся в ответ и с пристальным любопытством принялся слушать дальнейший диалог.

– Тогда, скорее, Гоша Эминем. Ха-ха-ха. – идентифицировать личность после подобного ответа уже не представляло проблемы.

Это же наш тот самый сосед, который лёжа на кровати под одеялом, средь бело дня, вёл диалоги и дискуссии со своей микрофлорой и фауной, образовавшийся в постельном белье из-за отсутствия гигиены. Странный человек, видимо люди, которые балуются наркотиками все такие…В дальнейшем его отчислили за прогулы, неуспеваемость и профнепригодность. Хорошо, что не дотянули за уши до выпуска, как многих других студентов, которых нужно было гнать взашей ещё с самого начала. От подобных «специалистов» только одни проблемы. Наша система образования дискредитировала саму себя.

Как выяснилось в процессе диалога, он продавал свой новенький плазменный телевизор совершенно за символическую сумму, вот только с какой целью история умалчивает. Странно, что спустя, аж, два года он решил позвонить и предложить его именно нам. А мы, недолго думая, согласились. Где ещё можно будет приобрести подобную вещь в десять раз дешевле, чем она стоит в магазине, всего лишь за четыре тысячи рублей.

Под профессиональные выкрики комментатора на фоне, абстракция в моей голове понемногу утихала, и я вновь возвращался в реальность. Переведя дух, после распевки победных кричалок отъявленного болельщика, мой сосед неистово принялся поглощать, привезённые мною с летних каникул, морские деликатесы. Привычно намазав тоненький кусочек хлеба, с едва заметной плёнкой сливочного масла, толстым слоем красной икры, он попутно успевал вкидывать в себя кусочки мяса Камчатского краба, как настоящий "гурман". Белковое отравление, не подготовленным к таким нагрузкам, людям было бы обеспеченно. Окончательно выдернули меня в привычное состояние, проходящие мимо, совершенно незнакомые две девушки (вероятно, новенькие), обратившие внимание на вакханалию трапезы, состоявшей из труднодоступных продуктов. Одна из них остановилась, непроизвольно заставив подругу поступить так же, и выдала без застенчивости, что совершенно несвойственно серым мышкам:

– Мы бы не отказались от небольшого презента, ещё не доводилось пробовать подобную вкуснятину – закончив свою реплику неприкрытой улыбкой.

Недолго думая, Дмитрий встал и направился в сторону холодильника, попутно пережевывая пищу, которую успел напихать в бездонный рот. Достав из него самый большой кубик икоры (к слову говоря, за который мне изрядно пришлось попотеть, текая от рыбинспекции и бурого медведя поочередно, вдоль ухабистого берега реки, незаурядно радуясь, что остался живым и не пойманным – настоящее браконьерское счастье подростка, стремящегося завладеть тем, что и так принадлежит ему по праву) с бескорыстием свойственным альтруисту, вручил его "голодающим африканским детям".

Одна из них, та, что это и затеяла, приняла преподношение как должное, и, с вымолвленным обещанием заглянуть сегодня вечерком, поспешно удалилась прочь, дальше по коридору, уже не с пустыми руками, забыв про свою подругу. Вторая незнакомка задержалась на мгновение, продолжая всё также безостановочно озарять своей лучезарной и заразно позитивной улыбкой всё вокруг, в том числе и мой серый внутренний мир, нуждающийся как раз именно в такой энергетической зарядке.

По касательной, в момент подготовки к спринтерскому забегу с целью нагнать уходящую в зенит "кидалу", мы встретились взглядами. Улыбка натянулась еще сильнее, и в ту же секунду она пустилась вслед за преследуемой. О-о-о, эти бездонные голубые глаза, утянувшие прямиком на дно Тихого океана, не давая ни малейшего шанса на спасение. Казалось больше совершенно ничего не имеет значения, кроме как увидеть их вновь. Частота сердечных сокращений ускорилась, а их удары стали настолько сильными, что разносились эхом по всей комнате.

Некоторое время я продолжал неподвижно лежать на кровати, уставившись в ту точку, где только что был её образ, но после отдернул себя, непроизвольно скривив лицо и выдав в слух:

–Что это только что было?

Дмитрий "щедрая душа" тут же принялся оправдываться в свойственной ему манере, приняв это на свой счет:

–Да, ладно тебе, нам все равно не осилить все это добро, зато я сделал вклад в будущее. Пущай порадуются!

Так и не уловив ход его мыслей, которые отчаянно лавировали через бурю пережитых эмоций, пытаясь добраться прямиком до лобной доли моего перегревшегося "процессора", я непроизвольно кинул взгляд на наручные часы: "Чёрт, 18:01! Тренер меня точно убьёт!". Отчаянно подорвавшись с кровати, хватаю спортивную сумку, аккуратно расположившуюся в зоне быстрой досягаемости уже с набитой в неё экипировкой, и, одновременно при этом напяливаю на себя легкую, до неотвратимости удобную куртку, мчась к выходу общежития на всех парах, попутно сметая всё на своём пути и не обращая внимания ни на что (а это только малая часть маршрута).

Оказавшись на улице, незамедлительно ориентируюсь и, уже по известным, излюбленным мною местам, галопом устремляюсь к нужной остановке, жадно, подобно центробежному насосу, втягивая широкими ноздрями тяжелый, но при этом свежий осенний воздух, спустившийся прямиком с ближайших сопок и вулканов. Игра под названием «Время или ты» началась! На протяжении всей дороги до ФОКа представляю какие девять кругов ада предстоит пройти из-за опоздания:

Недоумение тренера, готового отвесить пару оплеух за такую безответственную выходку. Ведь на носу чемпионат России, а нарушить скрупулёзный тренировочный цикл – значит проиграть, так и не дойдя до ринга.

В два раза больше физической нагрузки.

Спарринг с самим тренером, который, на минуточку, является олимпийским чемпионом, дабы усвоить преподнесённый урок.

Отработка всевозможных комбинаций до потери пульса.

Потеря пульса.

Смерть не является оправданием, а значит продолжаем тренировку.

Реанимация.

Восстановление пульса.

И еще один круг с самого начала.

Еле волоча ноги по лестничным проемам, подавляя отдышку, после «сущего ада», я с трудом добрался до четвертого этажа. Мышечная память, с точностью GPS, доставила меня прямиком к двери нашей берлоги, на удивление оказавшейся закрытой. А это значит только одно (вернее два): либо у нас царит сонное царство, либо у нас гости.

Представляя крайний вариант, ничего не придумал умнее, кроме как привести себя в чувства парочкой смачных пощечин. К такому мой организм явно не был готов, и отреагировал именно так, как я того и ожидал – дал скоротечный прилив бодрости, который угасал с каждой секундой промедления. На этом этапе обряд инициации был завершён. Максимально тихо, подобно домушнику, отварив «врата надежды», перед глазами предстала следующая картина: два комка эстрадиола вращаются вокруг излюбленного третьего – тестостерона. Буквально воспламеняя друг друга силой трения. От увиденного можно ставить метку XXX (в квадрате, плавно переходя в геометрическую прогрессию), бриться на лысо и уходить в монастырь, попутно дав обед молчания на всю оставшуюся жизнь…

Конечно, ничего подобного не было, всего лишь взбудораженное воображение заявило о себе. Видимо крайняя пощечина была лишней, аль пропущенных апперкот, посадивший меня прямиком на пятую точку, оказал такой странный эффект, вылившийся в игру «больной» фантазии.

Остаться незамеченным не вышло, учитывая с каким шумом я ворвался в помещение (открытая форточка + резкий порыв ветра = хлопнувшая дверь, со звуком, подобно вылетевшей пробке из-под шампанского) и вот уже три пары удивлённых зыркающих глаз устремили свой взор в сторону феерического появления ожидаемого «гостя». Одной паре блистательно красивых голубых глаз я был несказанно рад, однако не подал виду. Поставив фильм на паузу (даже мимолётно разглядев эпизод, думая в этот момент совершенно о другом, в голове всплыло его название «Начало», в главной роли с ДиКаприо. До чего ж у меня отличная память, удивительно, что её ещё не отшибли на этих единоборствах) они безмолвно принялись наблюдать за моими действиями, выполняемыми на «автомате».

Лёгким движением руки отправив спортивную сумку на привычное для неё место, я плашмя завалился на кровать, прямиком в верхней одежде. Уже постепенно и лениво сбрасывая с себя ненужный хитиновый покров.

Резкий прыжок, и проявление внимания не той, кого хотелось бы, с противоположной кровати соседа на мою (словно между ними пропасть и нельзя просто встать да подойти) заставил отвлечься от «увлекательного» процесса.

– Давай помогу, а то выглядишь совсем неважно.

Тактично отклонив не понятный порыв мимолетной заботы по отношению к себе, я всё же закончил «линьку» без постороннего на то вмешательства. Устроился поудобнее, убрав вещи на свои места и, еле шевеля губами, промолвил:

–Я, конечно, понимаю, моя красота неотразима, но кино само себя не досмотрит. Включай уже.

Бороться с резко пришедшим сном оказалось куда сложнее (на протяжении оставшийся дистанции к завершению фильма), нежели с назойливой «мухой», так и не покинувшей моё ложе. «Случайные» прикосновения моментально пресекались взбрыкиванием, сродни дикой лошади, не желающей покориться, подавляя все формировавшиеся зачатки внимания ещё на стадии эмбриона. Откуда такое рвение по отношению к моей персоне?

Постепенно нарастающая тревога остаться нетронутым взором голубоглазки (что так за всё это время и не взглянула в мою сторону. Быть может ей было не интересно, и они уже давно поделили нас между собой, каждая заранее выбрав кандидатуру по вкусу), заставила не медлить и хоть как-то активизировать все внутренние ресурсы для перехода в стадию «наступления».

К сожалению, она захлебнулось в самом начале, так и не получив необходимого времени для развития своего боевого потенциала. Безупречный тайминг за которым последовала контратака моего оппонента привели её к безоговорочной победе, заставив меня капитулировать молча:

– Мы, пожалуй, пойдём. Да, Крис? А то время позднее, а завтра хоть и суббота, но учёбу никто не отменял. К тому-же наверняка воспитатель уже начала обход по комнатам. Не красиво получится если в этот момент нас там не окажется.

На моё удивление Крис (вот как оказывается зовут эту приставучую особу) бросила в ответ лишь плавное кивание головой (видать утомилась бедняжка), и летящей походкой обе удалились в полумрачный коридор по ту сторону двери, пожелав доброй ночи на прощание. Моему разочарованию не было предела, но это временное явление, которое скоротечно улетучится стоит лишь подумать о чём-то другом.

Не сумев сдержать любопытства, я все-таки на морально-волевых (веки уже не в силах были сопротивляться закону всемирного тяготения и постепенно закрывались, отрывая меня от реальности и перенося в мир снов) узнал немного информации о голубоглазке, что поведал мне сосед без лишних расспросов в виде «А зачем оно тебе надо? Хочешь с ней замутить? Для чего оно тебе? Втюхался чтоль?» и т.д. и т.п.

Оказывается, они были знакомы ещё до сегодняшнего момента, но никогда так близко и не общались. Но сейчас…приходят к обратному, как мне показалось (видимо пубертатный период заставляет взглянуть по-другому на ранее невзрачных «подруг» и «друзей»). Поэтому информация хоть и была полезной, но в то же время совершенно посредственно-поверхностной. Я намеревался это исправить в обязательном порядке, организовав личную встречу. Хоть я и остался сегодня в олдсайдерах, в арсенале моего эпохального обольщения находилось множество действующих фишечек: ум, красноречие, харизма… Необязательно обладать смазливым личиком, дабы произвести должное впечатление (хотя, до того, как ты откроешь рот, именно это и будет иметь первостепенное значение) красота появится после, лишь бы было за что зацепиться разуму.

Целую неделю (впрочем, она ничем не отличалась от предыдущих), вплоть до очередных выходных, я вынашивал план и продолжал сумбурную жизнь, наполненную чередой знакомых мне алгоритмов: учёба – тренировки, тренировки – учёба и совсем немного личного времени, где-то в промежутке между… и так по кругу. Нельзя расслабляться именно сейчас, на носу важные соревнования (от которых зависит моё спортивное будущее), диплом, выглядывающий из-за гор (способный заложить фундамент для дальнейшего развития), но и личную жизнь в разряд второстепенной относить не стоит. Время пройдёт (как в стихотворении Леонида Утёсова), а что останется после: съедающая горечь сожалений о том, чего не сделал и не достиг? Всё можно успеть осилить, если этого действительно жаждешь. Слабаки всегда выбирают что-то одно, идут на жертвы (ибо не могут иначе) тем самым непроизвольно оправдывая свою слабость. Относить себя к их числу, значит жить неполноценной жизнью (ограничивать себя в чём-то, пусть даже ради лучшего будущего – абсолютная глупость, ведь оно может так и не наступить, оставив тебя один на один с ничтожным настоящим и пустыми воспоминаниями).

Странно, что за всё это время они больше так и не заглянули к нам в гости. Возможно, ещё не все деликатесы были съедены, и потому нужда навестить нас попросту отсутствовала (хе-хе-хе). Не зная этот мир, и мысль не повернулась бы в подобную сторону развить такое критичное воображение, пусть даже и столь ироничное. Меркантильность нынче видна во всём. Но я почему-то был уверен, что к одной из них это не относится с самой невозможной долей вероятности 99.9 процентов. Хотя, в действительности наткнуться на девушку с подобным менталитетом шанс для меня был довольно низкий – 0.026 процента, если брать расчёт 50на50 (да простят они меня за столько великодушные соотношения, ведь на самом деле жриц любви с такими убеждениями ещё больше) от всего количества представительниц прекрасного пола нашей многонациональной страны.

Желание ещё хоть разочек взглянуть не «на», а «в» эти прекрасные глаза цвета неба, перебивало весь здравый смысл и толкало на несвойственные мне поступки. Так как информация о комнате, в которой они живут отсутствовала, я решился на крайние меры. Напросился пойти на обход вместе с воспитателем, который каждый вечер устраивал отдалённый аналог поверки, по всем пребывающим в общежитии студентам. Так одним выстрелом убью сразу двух зайцев – узнаю, где их халупка, и смогу хоть на несколько секундочек лицезреть образ представляемого мною целую неделю апофеоза.

Не знаю, что происходит, но ранее такого я никогда не испытывал. Так и хочется добавить: «Возможно, ввиду своего юного возраста». Однако знаю, это не совсем верное суждение. Наедине с собой я полон решительности и уверенности, но как только представляю момент нашего возможного диалога, пусть даже посредственного, сразу начинаю робеть. Приятные мурашки сказываются сверху донизу, пронизывая каждую клеточку моего тела дозой дофамина, заставляя думать о ней чаще. Это волшебное чувство, которое испытывают миллионы людей. Оно способно созидать и разрушать, зависимо от того какой путь ты выберешь, и есть в каждом из нас. Сие во всех проявлениях есть Альфа и Омега.

Я нагнал её энергично стремящееся тело вверх по лестнице (в здании всё той же общежитке), после окончания пар, прямиком в гордом одиночестве. Видимо, сами высшие силы подают мне знак для решительных действий (собственно говоря, по отношению к которым я оставался агностиком). Упускать такой шанс нельзя, плевать на спонтанность, которая от слова «совсем» не соответствует плану (импровизация – лучший план).

– Елизавета… Извините, как вас по отчеству? – вот и всё, начало, стало быть, положено. Дальше дело остаётся за малым… или многим, чего, уж, гадать.

– Михайловна. – робко произнесла в ответ, ни на секунду не убирая улыбку с лица.

Она была столь притягательной и заразной, что, тот час, вводила в гипноз, заставляя в ответ поступать так же – улыбаться. (Не знаю, ведьма ли она или в детстве часто ударялась головой, вследствие чего защемило лицевой нерв, вынуждая её так поступать. А может, она просто позитивный человек и это её жизненное кредо? В этом ещё предстоит разобраться). Ну и мысли бегают в голове, когда волнуешься.

– Елизавета Михайловна, вы, без сомнений, очень привлекательна, как и я. Из нас получилась бы фантастическая пара. Что на это скажите? – после намеренно выданного элемента пикапа, последовала микро пауза, ещё сильнее накаляя обстановку вокруг.

И затянулась на столько, что собеседник, доведя улыбку до голливудской, готов был начать играть в игры, в которые играют люди, и сам того не подозревая.

– Шучу, конечно, шучу. Я – чертовски привлекателен. – как финальный удар молота по наковальне прозвучала конечная фраза, расставляя всё по своим местам.

Лицо голубоглазки в миг приняло бордово-красный оттенок, всё больше напоминая спелый помидор. За прикрытым ладонью, ртом непроизвольно вырвался стеснительный смешок, свидетельствующий о её полной вовлечённости в инсценировку театра одного актёра. Недолго думая, она перехватила инициативу в свои руки.

– А как ты смотришь на то, если сегодня мы устроим вечернюю прогулку перед сном? Мне нравится подобное времяпрепровождение. Было бы замечательно скоротать его в такой, надеюсь на это, подходящей компании.

(Вот это ответочка, наконец-то действительно достойный соперник).

– Я без сомнений удовлетворю ваше предложение. – радостный до чертиков (не подавая виду), позабыв абсолютно про всё, в тот же момент готовый порхать с лёгкостью бабочки от переизбытка чувств, я стремительно направился в свою комнату, но резко одумался, добавив – значит в 20:00 внизу на вахте – и тут же растворился в пространстве, оставив за собой мимолетную тень.

«Вот как оказывается бывает» – промелькнуло в голове. В тихом омуте Лизы водятся*.

Ворвавшись в комнату, чтобы хоть как-то выплеснуть заряд накопленной энергии и сделать себя ещё более сексуальным к вечеру (понимая, что это абсолютно невозможно, ведь я и так Аполлон) я, неожиданным для соседа действием, упал на пол и принялся отжиматься, с улыбкой на лице, вслух проговаривая количество повторений.

– 51, 52… – на удивление мышцы не окислялись, и готовность сделать ещё хоть в три раза больше меня поразила.

– Ну, всё… Халк, Халк… Хорош уже… Чего такой возбуждённый, рассказывай давай. – не выдержал Дмитрий, устроившись поудобнее с любопытством ожидая ответа.

– Мы с Лизой сегодня встречаемся. Ты ведь не расстроишься? – нельзя вечно держать интригу, а то с ума сойдёт, и кому потом отвечать за этот казус.

На самом деле, желание поделиться просто пересилило желание промолчать. Надо поработать над этим, как говорится: «Болтун – находка для шпиона»).

– Расстроюсь? – с насмешкой переспросил Дмитрий.

– Я частенько видел вас вместе крайнее время. Поэтому, подумал что…

– Мы просто знакомые… – неожиданно перебил он – К тому же при каждой встрече она постоянно расспрашивает о тебе… Уже поднадоело, если честно.

– Вот как? – левая бровь из-за состряпанной гримасы потянулась вверх до упора, всё больше ассоциируя моё выражение лица с Доктором Зло из «Остин Пауэрс».

Беседа продлилась ещё около часа. Обсуждение «Главной темы» на повестке дня плавно перешло на всё менее радикальные и отвлечённые вопросы от самой сути. Диалог прервался мелодией будильника, установленного на смартфоне, и как следствие, ретированием меня в душ (по такому поводу я бы ещё и в SPA записался, но времени совсем нет, а неотразимо необходимо выглядеть именно сейчас).

Какое же все-таки двоякое чувство от волнения, таящегося где-то глубоко внутри тебя и так рьяно рвущегося наружу. Есть два варианта развития событий:

Пойти у него на поводу.

То есть, дать завладеть ситуацией и стать вечным заключённым, каждый раз уповающим на амнистию, так и не дождавшись глотка свободы. Оно полностью завладеет тобой, подчинит разум и тело. Заставит страдать, изнывать от безысходности, поступать наперекор собственной воли.

Осознать и принять.

Пропустить его через каждую клеточку, молекулу. Убедиться в том, что это всего лишь иллюзия, выстроенная проекцией подсознания под воздействием сформированного сборника ожиданий. Но сборник написан собственноручно, а значит легко поддаётся корректировке или даже аннигилированию. Выбор есть всегда, даже в безвыходной ситуации. (Зная свой характер, и способность в самый разгар урагана, (происходящего внутри) подобного Аллену, найти смирение, я бы априори не смог поступить иначе).

Глава 3

Это был один из самых лучших моментов, плотно засевших, подобно вкрученному саморезу, в моей памяти:

Прогуливаясь по набережной, облагороженной аккурат вдоль Авачинской бухты Тихого океана, мы наблюдали как солнце постепенно скрывалось за макушками гор и вулканов, раскинувшихся по всей линии необъятного горизонта по ту сторону залива, даря этому городу крайние минуты радости от загадочно озарённого неба, отражающегося на поверхности океанической пучины тяжёлых вод, багровым закатом. В этот момент луна уже победоносно возвышалась над солнцем, плавно перетягивая бразды правления в «свои руки». Одно светило сменяется другим – фантастика. Лёгкий бриз приглушался на редкость полным штилем, окутавшим всё и всех вокруг на многие километры, оставив после себя привкус йода, застывший где-то в пространстве. Гул от проезжающих неподалёку машин и тяжело перебирающих ногами мимо людей, игнорирующих сие чудо, ни на секунду не способных прекратить словесный поток даже в такой момент, не могли сбить меня с мысли, пустившей корни в само сознание. С каждым ударом сердца она проникала всё глубже и глубже, словно отворяя врата истины перед лицом искавшего её странника. Сомнений не осталось вовсе, когда разгоряченная ладонь, подобно раскалённому металлу, неожиданно соприкоснулась в плотном захвате с другой, настолько холодной, как айсберг в Северно-ледовитом океане. Не знаю, как объяснить, но прямо сейчас, именно в этот момент, находясь рядом с голубоглазкой, я почувствовал как наши атомы…нет, не знакомятся, а словно приветствуют друг друга после продолжительной разлуки. Казалось, я знал её целую вечность. Быть может, они сталкивались когда-то, в момент зарождения самой вселенной? И не важно, что после этого им пришлось развалиться на кусочки, создавая себе подобных. Выходит, в любом из воплощений я всё равно узнал бы её, сохранив знания в каждом из новообразовавшимся «ребёнке». Да будь хоть свирепым волком или смиренным ослом, слепым человеком – исход был запрограммирован – найти друг друга, несмотря ни на что. Вероятность сего события была ничтожно мала, но кто знает сколько тысяч, а может и миллионов лет, я (или мы) вновь ждали воссоединения, свершившегося именно сейчас. А может оно случалось и раньше, просто позабыли об этом в нынешней жизни, сохранив лишь неразборчивые отрывки ощущений из прошлых.

Испытывала ли и она подобное наваждение, трудно сказать… Вот только это было совершено неважно. Если мы действительно были знакомы ранее, то один всегда поможет другому вспомнить всё. Ничего не берётся из ниоткуда и ничто не уходит в никуда. Таковы законы природы, но у вселенной, как показывает практика, они свои.

Совместно проведённое время, до появления хаотично разбросанных пылающих шариков по всему небу, пролетело со скоростью света. Оглянувшись вокруг, можно было лицезреть, что рядом нет ни одной живой души из рода человеческого. Все в спешке покинули рай обетованный, отправившись на встречу в объятия сладкому, но до боли непродолжительному сну. Они давно позабыли, что значит быть счастливыми, пытаясь урвать так нужный кусочек серотонина лишь в строго отведённый промежуток времени. (Ни хочу стать одним из них). Моё же тело напротив было преисполнено всевозможными химическими реакциями, готовыми поддерживать его в подобном состоянии ещё очень долгое время.

Решив немного перевести дух, мы уселись на монолитный валун, вероятно (хотя это было очевидно и так) рухнувший прямиком с отвесной скалы сопки, в самый раз к основанию береговой линии, граничащей с водами океана. Она символично носила название «Сопка Любви». Шум океана и крики чаек, от которых порой вянут уши, не вызывали раздражения, а напротив сплелись в воедино, созидая прекрасный музыкальный концерт имени Природы.

Решив подобрать более удобное положение, я пересел за спину голубоглазки и крепко обнял её обеими руками за талию, ещё ближе притянув к себе (в этот момент даже сила притяжения не стала мне противоречить, а наоборот, каким-то необъяснимым образом помогла избежать неловкой ситуации). Хотелось полностью раствориться в ней, стать одним целым, переживая подобные чувства снова и снова. Застывшее в воздухе, между нами, молчание совершенно ничего не значило, мы говорили, но на другом языке. Языке тела и атомов. Бесчисленное количество звёзд, рассеянных по всему Млечному пути, и луна, будто подвешенная за ниточку, ярко освещали, оставленное солнцем, пространство вокруг. В одно мгновение, «предмет моего обожания» резко обернулся, и мы вновь встретились взглядами, что было слегка неожиданно. На этот раз никто не хотел прекращать возобновленную игру в гляделки, и мы продолжили наш бурный и несмолкаемый немой диалог. Моя голова слегка поддалась вперёд, застыв в одном положении, ожидая встречного шага от спутницы.

– У меня это в первые, я никогда раньше не целовалась… – подобно витающей в облаках, прошептала Елизавета, предвкушая дальнейшее развитие событий.

– Ты не поверишь, как и у меня… – признаться в подобном для многих было совершено немыслимым поступком, но я не хотел врать, только не ей.

В одночасье наши губы сплелись в страстном и нежном поцелуе. Я полностью отдался ситуации, совершенно позабыв про неопытность. На интуитивном уровне казалось, что все действия моего переполненного адреналином организма были согласованны. Сердце наровилось выскочить из грудной клетки, когда в момент поцелуя она неожиданно положила свою ладонь на мою и крепко сжала её. Душа и тело преисполненные блаженством находились в неописуемом восторге. Не знаю как описать ощущения, есть такие вещи, которые нельзя передать словами. Но… но это было просто потрясающе. Два невинных комочка чистой и непорочной энергии нашли друг друга средь миллиардов выбора. Подобное к подобному, вопреки одинаковым линиям магнитного поля…

Просидев ещё некоторое время на одном и том же месте, вглядываясь вдаль вселенной, мною было вынесено на рассмотрение предложение о смене локации, которое тут же одобрил и утвердил мой спутник. Чего засиживаться? Движение необходимо во всех его проявлениях (стоячая вода плесневеет), и речь идёт не только о физическом усилие. Куда держать путь именно с этим человеком и именно в эту секунду было совершено неважно. Отправиться в глубь океана на вёсельной лодке или пешим пересечь пустыню, в магазин за покупками или в аптеку за лекарствами (и в счастье, и в горе), на край света или в космос – запросто. Но мы просто шли по тускло освещенному тротуару уродливого города (словно из бредовой постановки арт-хаус), окружённого первозданной дикой природой, крепко держась за руки.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.