Утерянная блажь. Плен
Stasia S.

Иллюстратор Наталья Юрьевна Орехова

Иллюстратор Надежда Ильинична Синякова

Корректор Надежда Вячеславовна Гуреева

Стихи Мария Александровна Татаурова

© Stasia S., 2023

© Наталья Юрьевна Орехова, иллюстрации, 2023

© Надежда Ильинична Синякова, иллюстрации, 2023

ISBN 978-5-0060-0344-6

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Эта книга содержит в себе части 6 – 10

// книга 6, 7, 8, 9, 10//

Это самое тёмное время истории.

«взросление» главной героини.

Прощание с детством, мысли о жизни и смерти.

Мысли о будущем и прошлом, о смысле жизни.

Виновата ли она?

Помните – это всего лишь жизнь…

Об авторе

Что я могу поведать Вам о себе? Я обычный человек, просто, может, моя жизнь была более наполнена тяжелыми моментами и не была такой, как у других.

Я ходила в детский садик, школу, институт, много работала, есть ребёнок. Есть что вспомнить, и то, что очень хочется забыть, но это путь, который проходит почти каждый из нас, не так ли?!

Главное моё отличие – это окружение, я выросла среди друзей гораздо старше себя. Будучи девочкой от природы, я увлекалась машинками и играми в войнушку.

Меня окружали люди не самых чистых помыслов, манер и жизненных предпочтений, но меня лелеяли, словно ангела. Только, говорят, не всё то золото, что блестит, и всё не вечно. Поверьте, когда-то с вами может приключиться что-то страшное, а где-то за углом может ожидать и что-то невероятно прекрасное.

Я такая, какая есть, и отчасти потому что в жизни, помимо друзей, у меня было много тех, кто меня жестоко предавал, и это сказалось на мне больше, чем мне того хотелось.

Мне отдельно хочется поблагодарить: прекрасного корректора Н. В. Гурееву за проделанную редактуру/корректуру текста страниц данного произведения; чудесную, талантливую художницу Н. Ю. Орехову и чуткого, одарённого, не менее талантливого иллюстратора – Н. И. Синякову чьи работы вы сможете увидеть на страницах моей книги, а также мою любимую маму, которая никогда не верила в то, что я смогу опубликовать данное произведение, чем подстёгивала меня во что бы то ни стало закончить его.;)

Я много лет хотела предать огласке данную историю даже не ради подруги, которая занимает центральное место в ней, а чтобы поделиться собственной болью…

Пролог

Эта история о девочке, девушке, женщине. О том, как она выросла и что повлияло на её жизнь. О её любви, ненависти, грусти и страхах. Эта история станет для Вас примером того, как живут среди нас люди, которых мы не замечаем.

Мы не хотим видеть этих людей, мы не хотим видеть их проблем, мы даже не задумываемся о том, что это могут быть наши друзья, коллеги и даже родственники.

Никто из нас не хочет замечать очевидных вещей только потому, что тогда это станет правдой. Горькой правдой, показывающей нам, что жизнь, как и мир, совсем неидеальна.

Никто не хочет видеть боль других людей и их проблем, всем хватает своей жизни, и крепость, построенная из иллюзий, куда важней, чем правда. Трепетно храня и оберегая свои иллюзии или просто плывя по течению, мы теряем самое важное.

Самое важное в жизни – это время, время, потраченное не с тем, с тем, кто может просто внезапно уйти из вашей жизни. Каждый в большинстве своём безропотно наблюдает, как время, подобно песку, ускользает сквозь пальцы… Мы способны опомниться, только лишь потеряв любимых и важных людей, ощутив настоящую утрату.

Задумайтесь, пока не поздно, о том, как живёте Вы сами, читая историю, попробуйте переложить её на себя. Подумайте, как Вы поступили бы в той или иной ситуации, что сделали бы именно Вы?! Прочитав историю до конца, ответьте, пожалуйста, самому себе на один вопрос: «Виновата ли эта девочка в том, что так сложилась её жизнь?»

Для справок и ответов

Информация будет обновляться и добавляться по ходу развития истории. Персонажи будут появляться постепенно всё новые и новые, и скучать Вам не придётся.

Со временем будут добавлены интересные факты про жизнь и даты смерти некоторых персонажей.

Осталось только набраться терпения в ожидании самой истории и мне смелости, чтобы дописать её до конца. Удачи нам с тобой, мой дорогой читатель!

Предыстория…
Суббота, 15.10.2011

Ну, что я могу Вам рассказать? С чего мне начать свой рассказ? Давайте начнём с того дня, в котором мне было так хорошо и одинаково плохо.

Давайте начнём с этой субботы. Сегодняшним днём я начну свою историю и закончу её лишь спустя несколько лет.

Сегодня моя жизнь вновь разделилась на «до» и «после», … и я пока не знаю, как мне пережить всё это.

Наступил новый день моей уже новой жизни… Новая, прекрасная жизнь ожидает меня где-то там, впереди. И прошлое останется где-то далеко позади.

Как много «нового» в моей жизни происходит, как многого я жду, и где-то в глубине души ведь знаю, что не имею права на это. Только не тогда, когда я всё это сделала, не тогда, когда досрочно ушло столько людей, но я тоже человек и просто хочу жить.

Любовь – чудесная игра,
Прекрасней пьесы быть не может.
Любовь одна нам всем нужна,
Плывёт она издалека…
Какое счастье – полюбить,
Но счастье больше – быть любимой.

Stasia S. ©

А я всё больше и больше убеждаюсь в том, что очень даже хорошо иметь дом за городом. Тут практически всегда свежий, а что самое главное для меня и моей семьи – весьма чистый воздух. Иногда, правда, разве что автомобили соседей проезжают мимо нашего дома и своими выхлопными газами на время портят этот чудесный воздух, но на самом деле это мелочь.

Это такая мелочь по сравнению с тем, что Павла больше нет. На этот раз он действительно навсегда исчез из моей жизни. Возможно, часть меня ещё жалеет о том, что было и чего не было, но я смирюсь…

Что со мной сделал этот страшный человек… Что он со мной сделал? Что сделал с моей жизнью? По большей части я жалею не о том, что он мёртв, а лишь о том, что этого не случилось раньше. Почему этого не произошло до нашего с ним знакомства? Почему наши судьбы в какой-то момент переплелись? Почему мне было суждено его встретить? За что кто-то там сверху так меня наказал?

Ужасное чувство, будто сердце упало куда-то вниз и больше не бьётся, давно прошло, но, с другой стороны, я не знаю, почему так когда-то боялась. Меня больше не преследуют призраки прошлого, как раньше.

Я перестала вздрагивать каждый раз, когда слышу его имя… К счастью, а, может быть, и, к сожалению, я больше не плачу, дни и ночи напролёт вспоминая о нём. У меня не осталось больше слёз, чтобы оплакивать то, что было так давно.

Порой мне кажется, что это было даже не со мной. Может, это всего лишь случай, сыгравший со мной злую шутку. Быть может, я всё придумала в переплетении снов, но боль от щипка говорит мне – правда! Впрочем, прочтите и решите сами, может, это всё всего лишь блажь, кто знает…

Прошло уже несколько месяцев после того, как наконец закончился этот кошмар. но кажется, всего пару часов… Несколько месяцев лёгкой жизни, без страха, без обмана, без всего того, что дал мне этот человек, если, конечно, его можно так назвать. Впрочем, если посмотреть с другой стороны, порой кажется, что прошла целая вечность.

Не знаю, как это всё объяснить, но это так – такова реальность нашего бытия. Мне пришлось пережить это, но я до сих пор не понимаю, как мне это удалось. Я не понимаю, как не сошла с ума. Возможно кто-то меня не поймёт, возможно кто-то осудит. Всему виной оказалась банальная психология – стокгольмский синдром, если хотите.

Мы все по-разному пониманием свою любовь и также по-разному любим, но когда мы теряем эту любовь, каждый из нас проходит один и тот же путь с одной лишь разницей. Кто-то найдёт выход к новой любви, кто-то останется один, а кто-то выхода не найдёт вовсе… И какова твоя судьба, ты никогда не узнаешь, пока, к сожалению, не столкнёшься с этой бедой…

Блажь океана как рай – недоступна,
Покрывало любви ненависть скроет.
Я тебя не ждала, и любви не дарила.
Это просто игра, ты должен понять.
В тени любовь казалась раем,
А оказалось – просто блажь.

Stasia S. ©

После на просторах Интернета я нашла стих в кино… Главный герой произнёс эти строки в фильме, но мне так запало в душу. Кажется, прямо в точку. Эти строки глубоко внутри столкнулись со стеной, что много лет ограждала мои воспоминания.

Сжигает ночь остатки дня,
Сжигает часть моей души,
Ложатся облака повязкой на глаза,
И вот уже нет пути назад.
Ночь вонзает острый нож
В прикрытую дневную ложь.

Ник Пауэлл

(«Невидимый», 2007 г.)

Наверное, я уже давно смирилась со смертью Павла, но буду помнить о нём всегда. У меня на глазах всегда будет напоминание. Я всегда буду помнить, что меня связывало и связывает до сих пор с этим ужасным человеком.

В чём виноват мой ребёнок – ни в чём. Лишь невинная маленькая девочка, ставшая причиной раздора. Хм, а я снова беременна, и снова не от мужа.

Павлик погиб, пусть для всех он трагически погиб, но я всегда буду помнить правду о его кончине. Мы всё переиграли, как бы мерзко мне это ни было… Правда уйдёт со мной в могилу…, – так я думала. Я хотела всё забыть.

Мы все хотели забыть, пока однажды утром я не проснулась в слезах после очередного кошмара. Я решила написать обо всём этом книгу… Не знаю, что из этого вышло, надеюсь только, что меня поймут.

А что сейчас со мной? Сижу возле дома, читая нашу любимую со Стаськой книгу – «Невинные дамские шалости» Татьяны Поляковой.

Хотя, по правде, как всегда отвлекаюсь на родные мысли… Смотрю на дочку, но, к сожалению, всё больше начинаю пугаться. Меня пугает то, как она появилась на свет, но не само её рождение. Я очень люблю свою девочку.

После смерти её отца прошло так мало времени, а я начинаю замечать серьёзные сходства с ним родного чада. Порой даже кажется, что она становится его полной копией внешне. Я лишь надеюсь, что она не унаследовала проблем с психикой.

Иногда мне уже кажется, что я потихоньку начинаю сходить с ума, но что поделаешь – такова реалия нашей жизни. Ведь есть же такое выражение – не я такая, а жизнь такая. Порой мы ничего не можем в ней изменить.

Дочь снова мучает наших животных. Котик и бобик бегают вокруг и тявкают, и мяукают. До чего же ей нравится мучить животных – прям вся в меня. Мы их не калечим, конечно, лишь тискаем. :)

Надо будет Лешему с Альфи дать чем-нибудь полакомиться – ведь они оба уже такие старенькие, мне их жаль. Мне всегда хотелось открыть приют для животных, но всё упиралось в деньги…

Я отвлеклась…, а в холодильнике ещё сметана со вчерашнего обеда оставалась… Вот так вопрос и будет решён. Чем не лакомство для четвероногих, не правда ли?

А книга всё-таки походит на мою жизнь, или это моя жизнь походит на эту книгу? Всё так перемешалось, и я уже так запуталась, что не могу разобрать, что с чего было списано и зачем…

Отдельные моменты чуть ли не в мельчайших подробностях встречаются в этой детективной книге. Но это сказка – выдумка, а тут реальная жизнь.

Куда катится этот мир? Неужели я чем-то заслужила то, что со мной случилось. Чем я могла так прогневить Бога. Что я сделала? За что я вынуждена была так страдать?

То, что уже произошло – не изменишь. А как мне теперь жить дальше с тем грузом проблем и неприятностей, что свалился на мою голову? Как простить себя? Как мне принять и отпустить то, что случилось по моей вине?

Как теперь жить с тем, что я натворила? После того что случилось, что я пережила, возможно, я стала тем, кем быть не хотела больше всего на свете… Чудовище – теперь моё второе имя?!.

Хотя для кого чудовище? Для родных и близких я всё та же милая добрая и счастливая Лерка. Если бы я была одна, то давно бы наложила на себя руки. Но у меня есть дочь, и скоро будет ещё и сын.

Про бедного, несчастного мужа я вообще молчу, мой муж меня безмерно любит – я же его всегда только использовала. Хотя может и нет, он помог мне в самую тяжёлую минуту. Он помог мне тогда, когда мне больше не к кому было обратиться.

К мужу у меня всегда были чувства сродни дружеским, но не больше, я не люблю его, но тем не менее очень к нему привязана. Ах, если только ещё чувство вины держит меня рядом с ним…

Я очень признательна мужу за всё, что он для меня сделал. За его любовь, доверие, доброту и тепло… Я уважаю его за то, как он относится к моей дочери, к нашей Ди-Ди. За его трогательное отношение к ней.

Не знаю, как было бы, что было бы, если муж узнает, что на самом деле тогда случилось. Что я сделала… Мне очень жаль, что я не могу с ним этим поделиться – боюсь, что он меня никогда не поймёт… В общем, сказать «весело» – ничего не сказать. Как я только докатилась до такой жизни? Ведь всё же хорошо было…

Ах, Павел, Павел, несмотря ни на что – я же его любила, но он предал меня. А, может быть, я его? Моя любовь к Павлу была необычной, тяжёлой, пугающей и явно ненормальной… Может, я внушила себе эти чувства, потому что боялась за свою жизнь? Может, мне просто показалось?!

Может быть, я действительно к нему что-то чувствовала… я до сих пор не знаю… Может быть, это психологическое? Прочтите мой рассказ, и Вы поймёте меня, а может и нет, кто знает…

Мы сможем простить ради любви, принять всё и вся, быть рядом и в горе, и в радости, но предательство принять невозможно… Его невозможно однажды простить.

Я даже не задумывалась об этом, но, тем не менее я снова беременна, и беременна не от мужа. Никак не могу решиться, чтобы сказать мужу правду – не хочу причинять ему такую боль. Этот ребёнок заслуживает право на жизнь, и я дам ему то, чего точно бы не дал ему родной отец в том мире, в котором мне не было места.

Главная героиня

Котик Валерия Александровна. 02.05.1986

Павел, к примеру, был просто не способен быть отцом… Отличный пример тому его сыночек. Мальчик был испорчен на корню, и это очень поздно выяснилось – я бы сказала просто – слишком поздно… Чуть раньше и его бы можно было спасти… Их обоих ещё можно было когда-то спасти…

Мне пора помолчать, чтобы самой набраться мужества и сил начать эту историю с самого начала. Вы все узнаете меня, мою жизнь и то, что я сделала…

Суббота, 24.12.2011

Скоро Новый год, сколько надежд возложено на это новое, сколько всего мы ждём: я, муж – мы все хотим забыть этот кошмар, подавить боль воспоминаний. Нам всем тяжело…

Я плыву по волнам памяти, если бы Вы только знали, как больно перечитывать старые дневники, как тяжело вспоминать людей, которых больше нет. Людей, которых я не хотела терять, с которыми мне хотелось остаться, если Вы, конечно, понимаете меня и то, о чём именно я пишу.

Мне не передать Вам словами те ужасные муки, что я испытываю с каждой перевёрнутой страницей дневника, в котором описана моя жизнь. Одно лишь придаёт мне сил – надежда…, я надеюсь, что этого больше никогда ни с кем не случится.

Я написала эту книгу для того, чтобы сохранить спокойную жизнь, а, возможно, и саму жизнь… Для кого-то кто, возможно, попадёт в такую же кашу из дерьма.

Сама я повстречала много интересных людей, много странного и непонятного со мной приключилось, а где-то – и ужасное. Всё было очень страшно, но большая часть из этого позади. И ещё много-много чего ждёт впереди. Об этом, поверьте, я поведаю в красках.

Меня ждёт туманное будущее, в котором я встречу свою любовь и вторую половинку и мужа, но, к сожалению, – это трое разных мужчин.

Каковы превратности судьбы?! Никто не знает, что с нами будет завтра, никто не знает, наступит ли это таинственное завтра, будет ли новый день, – не знает никто.

Возможно, мы проживем десятки лет в спокойствии, может, и в смуте. Но очень возможно, что завтра нас собьёт автобус или банально на голову упадёт кирпич.

Никто не знает своего будущего. От этого мы плывём по течению или рискуем. Где-то там, далеко, всё уже решено за нас, за многие столетия до нашего появления на свет.

Понедельник, 06.02.2012

Совсем скоро мне рожать во второй раз, и, Вы знаете, ни разу не менее страшно, чем впервые. Это волнение не объяснить словами, просто необходимо пережить и не сойти с ума :).

Сколько надежд положено на этого нового человечка в нашей семье. Сколько всего случилось, прежде чем мы о нём узнали. Сколько всего мы ждём. Я, муж, мы все хотим забыть этот кошмар, подавить боль воспоминаний. Простит ли меня муж за обман – неизвестно, поймёт ли он меня, когда всё узнает?

Суббота, 23.06.2012

Моему сыну уже три месяца, подумать только: три месяца… Сколько надежд возложено на этого нового и ещё совсем маленького человечка в нашей семье.

Кто бы знал, что муж отвернётся от меня из-за этого ребёнка… Кто бы знал, как сложится наша жизнь. Разве можно было заранее предугадать его реакцию, хотя я не думала, что он так отреагирует.

Может, не ту роль сыграл шок, может, муж не был готов, но он ещё поймёт, как он неправ и всё наладится. Я уверена… Думаю, мы оба, мы все хотим забыть этот кошмар, подавить боль воспоминаний.

Никто не знает своего будущего. Оттого мы плывём по течению или рискуем. Где-то там, далеко, всё уже решено за нас, за многие столетия до нашего появления на свет.

Вторник, 28.08.2012

Моему сыну уже почти полгода, подумать только: совсем недавно я ещё ходила беременная… Всего около года назад я решилась придать огласке свою жизнь. Всего год назад мне захотелось поделиться своей болью, а сейчас я мама двоих детей, счастливая мама… Собираю старшую дочку в школу, подумать только: мы идём в первый класс.

Мой муж почти остыл, он уже хотя бы смотрит на ребёнка, недавно поймала его на том, как он подглядывает за спящим малышом.

Если бы он совсем не хотел, а то ведь стоял и улыбался, он почти подошёл к кроватке, но я не вовремя чихнула, и он поспешно ушёл, ничего не сказав.

Трудно жить, не разговаривая с мужем полгода, лишь общие вопросы и всё. Вот на собрание, первое, школьное вместе пришли.

Думаю, мы оба с мужем, мы все хотим забыть этот кошмар, подавить боль воспоминаний.

Суббота, 15.12.2012

Сыну скоро год, подумать только – совсем недавно я ещё была беременна им… Всего около года назад я решилась предать огласке свою жизнь. Всего год назад мне захотелось поделиться своей болью, а сейчас я счастливая мама двоих детей.

Старшая дочь ходит в школу, подумать только: мы ходим в первый класс. Я даже не подозревала, сколько хлопот у меня прибавится вместе с этим чудесным рубежом.

Муж остыл, не полностью, нет, но он старается принять ребёнка. Он любит мальчика, это видно… любит, несмотря ни на что.

Вы, наверное, даже представить не сможете, каково мне, как я мучилась всё это время.

Да, я родила не от мужа, я много чего делала зря и назло, но я перебесилась и поняла, что семья главное в моей жизни.

Мне было очень тяжело жить рядом с мужем и не общаться с ним, не касаться его. Я не понимала, как он мне дорог, пока не столкнулась с его холодной и такой чуждой стороной.

Воскресенье, 23.06.2013

Моему сыну уже годик с хвостиком, а дочери восемь, закончился наш первый год в школе. Это было интересно, ужасно, печально и радостно.

Совсем скоро кончится лето, и начнётся второй класс, теперь будет «домашка», всё будет иначе, это новая ступень, но это важное и волнующее время.

Всего почти два года назад я решилась предать огласке свою жизнь. Всего два года назад мне захотелось поделиться своей болью.

Сейчас я счастливая мама двоих детей, и у меня вполне счастливая семья, в нашем доме долгожданный мир и покой.

Муж остыл, он любит мальчика, это видно… Любит, несмотря ни на что. Мне кажется, это и есть самое главное. Да, я родила не от мужа, но, думаю, он уже простил меня и мы с ним сможем всё забыть, со временем, конечно, это всё пройдёт. Я много чего делала зря и назло, но я перебесилась и поняла, что семья – главное в моей жизни.

Я не понимала, как мне дорог мой муж, пока не столкнулась с его холодной и такой чуждой мне стороной. Я никогда не могла и представить его таким, но всё обошлось.

Воскресенье, 18.08.2013

Моей дочери почти восемь с половиной, сыну уже полтора года, Лето проходит довольно легко, тепло и непринуждённо, но для меня лето, а особенно июль… очень тяжёлое время.

Я никак не могу забыть то, что произошло со мной девять лет назад, какое предательство я испытала, какую боль с трудом смогла пережить, и пережила ли – вот в чём вопрос…

Лето заканчивается так стремительно, скоро снова школа, прямо за углом, можно сказать… Сынишка пойдёт в ясли, жизнь вроде бы налажена, но я несчастна в июле… Это всё так сложно…

Если честно, то два года назад, сев впервые за стол с электронным листком бумаги, на котором я решила описать свою жизнь и воспоминания, я не знала, что это будет так больно.

Суббота, 21.12.2013

Моей дочери восемь с половиной, сыну скоро два года, не успеешь опомниться… Время пролетает очень быстро…

Ещё вчера он мог только агукать и лежать в кроватке, сегодня носится по всему дому как угорелый со своим другом и старшей сестрой.

Я ещё никак не могу отойти от того, что чуть не потеряла дочь в две тысячи одиннадцатом году. Я многим пожертвовала, чтобы спасти её, но возможно, сделала недостаточно, чтобы спасти своих друзей, некоторые из которых умерли, защищая меня.

Девять лет назад со мной случилось нечто страшное, такое просто нельзя забыть, но я стараюсь не вспоминать, это очень много. Время, проведённое в доме Павла, для меня самое чёрное, я как будто побывала в аду.

Воскресенье, 04.05.2014

Моей дочери через неделю стукнет девять лет, до сих пор не могу поверить, что она уже такая большая.

Сыну недавно исполнилось два годика, очень смышлёный малыш, я люблю их обоих, но сын Елены Фроковой (в девичестве) тоже стал мне очень дорог…

Так получилось, что мальчики растут вместе, мы живём рядом, под одной крышей, но об этом после… Почему так получилось, вы узнаете чуть позже…

Поезд любви.

Какое счастье полюбить…
Но счастье больше – быть любимой…
Не надо снова плыть во тьме.
Не будет больше тонн лапши.

Не стоит слёз ночами лить,
Не надо мысли прятать вглубь…
Не нужно сожаления пустого,
Лишь быть немного посвободней.

Не надо более молчать…
Сказать давно уже пора.
О чувствах, мыслях и желаньях…
О том, что ты жива, прекрасна, молода.

Ведь если любит он тебя,
Себя тебе продаст, подарит…
Чего молчать, чего томиться.
Сидеть в тени печальных нот…

Раскрыть души окошко больно…,
Сказать, бесспорно, сложно, тяжко…
Но как зато потом легко дышать.
И как легко в душе, – покой…

Но если в сердце нет любви,
Он просто бросит, он покинет свет,
Далёкий свет твоих мечтаний.
Туманный мир пустых иллюзий.

Не надо думать о конце,
Твой парусник ещё плывёт…
Не надо сожаления пустого,
Постой, пойми, что всё прошло.

Ты просто потеряла груз,
Что утянуть пытался вниз…
Ты воспарила, ты свободна…
Вдохни глотком пьянящий воздух.

Судьба уже спешит и мчится, мчится…
Судьбы дороги все в огнях;
Она готовит то, что надо,
Она и бьёт, она же лечит.

Судьба подкинет приключений,
Пути для встреч и расставаний.
Пути для поездов и катеров.
Платформы для недолгих встреч…

Конечно, всё не так уж просто…
Стоп, станция, глубокий вдох…
Как много чувств – смятение,
Конечная – Любовь…

Stasia S. ©

Знакомство
Суббота, 29.05.2004

С вечера пятницы в доме начало твориться что-то невообразимое… Все начали убираться. Подметать, мыть и пылесосить, ужас. Кажется, они пытались вылизать всё до последней капли, до последней пылинки, и я почувствовала себя не в своей тарелке…

Мне было неудобно, наверное, поэтому я прибиралась в комнате наравне со всеми остальными… Подозревая, что хозяину дома не нравится бардак и он будет весьма не в духе, я старалась всё делать аккуратно. Правильно, наверное, в таких случаях говорят: «бережёного бог бережёт.

Суббота была той точкой невозврата, как говорят, – жизнь была разделена на «до» и «после». Жизнь навсегда стала другой.

Разбудили меня очень рано – было около пяти утра. Мне сделали прическу, массаж, и маникюр, и педикюр, и ещё бог знает что. Процедура под названием «глубокое бикини» меня повергла в шок.

После экзекуции я пошла на приём к врачу, что явно казалось мне лишним напоминанием моего невольного положения. Меня ещё никогда так не унижали и зачем? За что? Для кого?

Ирина дала мне в руки прекрасное платье и туфли в тон…

– Одевайся, мы ждём внизу. Будь паинькой. || Сказала она, как мне показалось, едва сдерживая слёзы скорби…

– Я могу одеть что-то другое? || Покричала я ей вслед, но мне не ответили.

Я оделась в чудесный спортивный костюм Дениса вместо платья, чем повергла всех в шок – когда я спустилась вниз…

Каково же было моё удивление, когда я увидела ЕГО. «Чёрт меня дери!» – мысленно выругалась я.

– — – — —

Это был Павел… Хозяином особняка был Павел. «Боже мой… я покойница…», – подумала я, схватившись за перила, потому как пропустила ступеньку.

Друг Алексея

Урзин Павел Алексеевич. 15.04.1964

Хозяином положения сейчас был Паша, и выглядел он весьма и весьма прихреневшим от моего внешнего вида. Да, Паша, тот самый друг Алексея – Павел Урзин…

Его я видела у Лёши на квартире в тот день, когда бросила последнего… Это Алексей назвал мне его фамилию впервые, когда разбил лицо Кире и прятался на Пашиной квартире… Теперь понятно, кого мне напоминал Денис.

«Господи боже… я – труп…», – мысленно попрощалась я со своей жизнью, но настроилась и выдавила из себя улыбку, а также поздоровалась…

– Здравствуйте! || Голос предательски дрогнул.

– Привет-привет, моя прелесть… || Прелестно и милым голосом сказал Павел, а Ирину перекосило.

– Как добрались, Павел Алексеевич? || Решила я спросить из вежливости…, чудом вспомнив его отчество. Света звала его исключительно по отчеству. ||

– Отлично, куколка моя, просто отлично… || Тянул он каждое слово, обойдя меня по кругу. Видимо, всё ещё «заценивая» костюмчик, а я сглотнула подступающий ком.

– Устали, наверное, с дороги. || Старалась я улыбаться.

– Я проголодался – меня кто-нибудь покормит в этом доме? || Его голос пугал нотками спокойствия, ему не шло.

– Я что-нибудь сейчас сделаю… || Подскочила я к плите, пробежавшись.

– Я помогу! || Быстренько подсуетилась Ирина под странным взглядом Павла, который стоял в дверях…

Мама Дена

Ковина (Урзина (Мишлинова)) Ирина Альбертовна. 10.12.1970

– Хорошо, девочки, буду у себя. || Добавил Павел, скидывая сумки на Дениса…

– Ты хоть готовить умеешь? || Прошипела Ирина…, а Светлана хмыкнула и демонстративно поехала домой.

– Не-а… Но что-то видела, как готовит моя мама. || Честно призналась я и задумалась, а Ирина покачала головой.

Я всё думала о Павле как невесть о ком… У меня не вязалось представление о нём у его друга и бывшей жены со своим собственным…

Мне бы никогда в жизни не пришло в голову, что он такое чудовище, коим его выставила в моих глазах Ирина, или такой прям «герой» -любовник, как считает Алексей…

Хотя Вы знаете, я согласна – я ещё молода, слишком многого пока не знаю… Слишком во многом пока ещё не разбираюсь. И, наверное, впервые в жизни боюсь знать…

Вообще-то, он был ничего, рост свыше метра девяносто, шатен, правы были мои предки – Денис на него очень похож… И нежно-серые глаза завораживали…

Впрочем, как позже выяснилось, он носил линзы, натуральный цвет глаз он и сам уже не помнил. Его улыбка сбивала с толку: наверное, и у самых стойких барышень от неё подкашивались колени…

Я почувствовала, как пол уходит из-под ног, и присела на стул… Голова кружилась, меня подташнивало, кажется, я переволновалась.

– Лера, всё хорошо? || Заботливо подскочила ко мне Ирина.

– Да-да, наверно, просто перенервничала. || Сказала я туманно.

– О чём ты всё время думаешь? || Ирине по ходу дела было весьма интересно.

– Ничего такого… Просто устала… || Не хотелось мне врать.

– Еда готова… || Довольно сказала Ирина…

– Что это? || Взглянула я на тарелку…

– Плов… || Растерялась было Ира…

– Зелень и перец в порошке есть? || Спросила я со знанием дела…

– Какой ещё перец? || Спросила она раздосадовано.

– Лучше кайенский… || Сказала я и стала перебирать в холодильнике зелень – мне нужна была кинза…

Моя помощница нашла мне перец, а я нашинковала кинзу и добавила всё это в плов… Взяла из холодильника бутылку вина и, поставив всё это на поднос, понесла Павлу.

Ирина посмотрела на меня так, будто я заяц-суицидник и иду к удаву добровольно на ужин… И не просто, а как говорят люди: «На золотом блюдечке с голубой такой каёмочкой».

Я постучалась и вошла, хозяин дома лежал на постели и стучал ладонью рядом – мол, присядь…

Меня это смутило и даже сильно, хотя я изо всех сил пыталась вести себя так, как будто это в порядке вещей. Но и чтоб границ не переходить…

Когда Павел начал есть, я молилась лишь о том, чтобы еда была не переперчёной, а то мало ли – пристрелит к чертям… Ой, что это я… Нельзя так выражаться даже про себя… мысли, бывает, материализуются.

В самобичевании я не заметила, как Павел меня зовёт. Ему пришлось меня слегка стукнуть по плечу…

– Лера, не спи! || Пихнул он меня слабенько ещё в бок, а меня как молнией прошибло, он меня током ударил…

– Что? Где… Я не сплю, я просто задумалась. || Забылась я…

– Ну-ну… Необычный плов – мне нравится. Вино я открыл – наливай… || Сказал он как-то уверенно в том, что я буду.

– Я не пью! || Сказала я как отрезала.

– Нет, милая, – пьёшь и с улыбочкой… Быстренько… || Сказал Павел так, что у меня снова пробежало стадо мамонтов по спине…

Мне даже показалось, он меня прибьёт, если я этого не сделаю… мне ничего не оставалось как протянуть руку. Взяв из его рук бутылку, я что-то промычала и осушила не меньше половины, наверное, прямо из горла.

– Э-э-э, милая, захлебнёшься, малыш! || Заботливо отобрал он у меня бутылку и присосался сам. Со стороны он выглядел весьма комично…

– Спокойной… икх… ночи… икх… || Я встала с кровати шатаясь, как парусник Айвазовского в шторм десяти баллов, и поплелась спать под его дикий хохот…

Думая, что если бы он хотел, то завалил бы меня прям там, причём абсолютно во всех смыслах этого слова.

Знаете, а мне ведь даже не пришло в голову, что только три часа дня… О чём я думала?

Воскресенье, 30.05.2004

Наутро мне было так стыдно… Я проснулась с больной головой, но Павла не было… Господи, что он обо мне подумает? Что он предпримет? – я совершенно не умею пить… А вдруг он этим воспользуется? Эх, как же это всё меня выматывает…

Как страшно жить в этом жутком месте. В этом напрочь прогнившем мире. И почему я всё-таки не настояла, что я не пью?

Мне нужно больше информации о нём, я должна знать о нём всё, иначе я здесь не выживу. Вот только как мне получить эту информацию? От кого?

Прошла почти неделя, Павел почти сразу же отказался от услуг Ирины, им было плохо в одном месте, это было видно невооружённым взглядом… Она лишь помогала мне готовить.

Ирина со временем перестала бывать в доме Павла, а я стала по ней скучать. Странно, очень странно, но только с ней я могла поговорить – мы крепко подружились…

В этом месте, здесь, в этом доме, было так одиноко. Казалось, что даже стены здесь враждебны. Всё в этом месте казалось чужим, плохим и ненастоящим. Далеким от того, о чём я мечтала…

Больше всего на свете я хотела сейчас оказаться дома, с мамой и папой и с Алей… И мне не хватало моего кота…, но больше всех, как ни странно, я скучала по Стасе. Мне очень её не хватало.

Побег и наказание…
Пятница, 04.06.2004

Вечером мы решили сходить на улицу прогуляться, я давно об этом думала, но не решалась спросить. А тут Павел сам предложил…

Приехала Светлана, наконец отпраздновав своё тридцатилетие, и из гостей вернулся Денис. Так что мы были вполне как большая крепкая семья, только это была чужая мне семья.

Я несмело вышла из входной двери, аккуратно переступая порог, будто всё ещё не веря, что это происходит на самом деле. Мне не верилось, что я чувствую ветерок на своей коже, понимаете ли Вы, что я уже чуть ли не похоронила себя в этом доме…

Мне красочно казалось, я больше никогда не выйду на улицу, никогда не почувствую на коже солнечного тепла и твёрдого асфальта.

Мне было так плохо в этом доме, я устала, устала жить в неволе, незнание убивало меня. Я почувствовала, как подступает ком к горлу и почти прослезилась, но не успела – меня за косу дёрнул Павел. Не знаю, я обернулась на этот жест, но лишь улыбнулась. Мне в тот момент показалось, что он ждёт от меня именно такой реакции. Улыбка на озорную шутку, и ничего больше. Мне было очень страшно в его присутствии.

– Милая, как тебе прогулка? || Улыбнулся Павел.

– Тепло, солнышко, хороший день… || Растерялась я.

– Свежий воздух какой… || Сказал Павел как ребёнок, умилённо.

– Пап, мы можем поговорить? У меня тут темка серьёзная. || Спросил нагло Ден, глядя на меня с подозрением.

– Паша, мы тогда пойдём сад посмотрим. || Отчиталась Света, даже не спросив меня – может, я не хочу глазеть на их дурацкие цветочки.

– Ой, Светлана, а что там? || Увидела я впереди купола палаток, похоже, там был рынок.

Сестра Ирины

Сокова (Сумова (Мишлинова)) Светлана Альбертовна. 01.06.1974

– Базар сельский приехал… Каждую пятницу приезжают… Иногда там можно что-то интересное прикупить. || Проговорила собеседница, не отвлекаясь от каких-то ягод в парнике…

– Подойду ближе… || Сказала я и прошла чуть вперёд, увидев, как по территории шастает народ – укорачивая себе дорогу.

У меня тут же появилось желание кому-нибудь пожаловаться – может, мне помогут и я выберусь наконец отсюда… Мне было страшно, но в то же время страх гнал меня вперёд. Я уже начала обдумывать, как попросить о помощи.

Насколько хорошо бы он ко мне ни относился, – я живу в неволе и на пороховой бочке. Мне страшно каждый день засыпать, не зная, что будет завтра, как я буду жить и буду ли?

Вопросов гораздо больше, чем ответов. И именно это меня пугало во всём этом безумии. Я посмотрела в сторону входа в дом, там стояли Павел и Денис.

Они о чём-то спорили, было слишком далеко, чтобы что-то услышать, но их выражения лиц меня пугали. Ден курил, отец давал ему затрещины и отбирал сигареты: «вот это точно с ним не вяжется», – подумала я и прошла ещё чуть вперёд…

Практически передо мной из-за кустов вышли две девушки, точнее, там была тропинка… Дорожку скрывал огромный куст сирени, кажется… Плохо я в этом разбираюсь. Мне стало очень интересно, и я решила пройтись за ними, оглянувшись…

– Олька, какой дом красивый… || Сказала одна из них…

– Дашка, здесь тот чудик живёт мелкий, который нас клеил на той неделе – помнишь? || Сказала другая.

– А чего мы струхнули-то? || Перекосило первую…

– Не знаю. Мутный он какой-то! || Перекосило и вторую.

– Оля, а смотри, он стоит – пойдём подойдём… || Спросила идущая справа девушка у подруги.

– Не-а, смотри – видишь там мужик взрослый? Мне Катька такое про него рассказала – он маньяк… Говорит, он её раз семь за ночь поимел и ещё хотел, но она уже никакая домой уползла. || Испуганно сказала вторая, а мне стало интересно – неужели?

Я шла за ними довольно долго, а они наматывали круги, что немного изводило, зато я подумала…

Мне стало жарко – всё-таки уже июнь, а я вышла в кофте, сняв её и складывая, я продолжала думать: «Что я им скажу? Как попросить помощи? Извините, девушки Вы, мне не поможете? Или сразу сказать – позвоните в милицию! Или позовите на помощь»? Что? Что я им скажу?» – Ещё минута, и я увидела калитку впереди, она была открыта, можно было выскочить в неё и кошмар кончится… Но нет, меня схватила за руку Светлана.

– Это что ты удумала? Жить надоело? || Трясла меня Света.

– Я не знаю, просто гуляла… Там эти девушки… || Но та меня оборвала.

– Пашка разрешает им проходить через территорию, если они не будут смотреть по сторонам, а лишь под ноги… || Указала она пальцем на девушек и на асфальт под нашими ногами.

Мне показалось это странным. Девочки обернулись, остановились на мгновенье, будто задумались, глядя на нас, и ускорили шаг, ускользая словно призрак.

Развеялись как утренний туман, я даже подумала на секунду: «Может, мне всё только приснилось». Мне так хотелось, чтобы это был сон, самый дурной сон в моей жизни, ведь сны не могут тебя убить…

Призрачный шанс моего побега был уничтожен и потерян именно в этот момент, когда они ушли, мои силы иссякли.

– Почему они здесь были? Куда ведёт эта калитка? || Спросила поспешно я, но Света больно дёрнула меня за руку.

– Если бы ты ушла, он бы не погладил тебя по головке. Пойми, ты сейчас его вещь! Игрушка! И пока ты ему не надоешь или пока не умрёшь – ты лишь его игрушка… Пошли к нему – сама узнаешь… || Сказала она, схватив меня за волосы.

– Светлана, пожалуйста, я хочу домой… Хочу к маме с папой – домой… Отпустите меня – я никому не скажу, отпустите меня, пожалуйста! Я Вас очень прошу… || Разревелась я, но она не слушала.

Светлана потащила меня за волосы в сторону дома. За что я чётко решила раз и навсегда, что я с ней сделаю…

Подойдя практически вплотную к Павлу, она толкнула меня ему под ноги и сказала что-то ему на ухо…

Я не поняла, что именно она сказала, было не слышно, но меня очень испугала его перемена в лице…

– Малыш…, хочешь домой? || Спросил он, как-то натянуто и нежно подавая мне руку, я встала на ноги.

– Хочу… || Проблеяла я, ожидая, что будет дальше.

– А чем ты готова пожертвовать ради этого? || Спросил он жестоко, показалось мне.

– Не понимаю… || Я действительно не поняла, о чём он…

– Почкой или печенью? || Переспросил он, а я сглотнула.

– Шутите? || Решила я уточнить…

Но он подошёл ко мне вплотную и улыбаясь как маленький ребёнок. «Как невинно», – подумала я…, но тут же была выбита из колеи.

Только Павел сделал шаг в мою сторону, всего лишь один шаг, он ударил меня сильно в живот… Я согнулась пополам, обхватывая руками живот, и сплюнула кровь, кажется, я прикусила язык…

Он взял меня за волосы, намотав их на кулак, выпрямил меня резко и, всё так же приторно сладко улыбаясь, спросил:

– Всё ещё хочешь домой? || Мне было очень больно и страшно.

Я отчаянно замотала головой в надежде, что он мне поверит, и он поверил. Или просто сделал такой вид. Мне в тот момент было не до того, чтобы проверять. Отпустив меня, он вытер руку об штаны, точно я грязная, и показал рукой – мол, домой её…, после чего абсолютно со спокойным видом повернулся к Денису.

Меня же за плечо взял охранник и попытался затолкать в дом, но мне было больно двигаться, казалось, что я не могу нормально вздохнуть, было тяжело, больно…

– Ну чего решил? – Я поехал? || Поинтересовался Ден…

– Ну чего? Ты всё понял, что надо передать Романову?! Смотри, напутаешь – закопаю… || Сказал грозно Павел, после чего Денис со Светой удалились, а хозяин дома, отмахнувшись от охранника, потащил меня в дом сам, больно схватив за плечо…

Я всё думала, кто этот Романов? Мне уже не первый раз попадается эта фамилия, и очень интересно – кто это?

Как только мы поднялись в угловую комнату, Павел швырнул меня на кровать. «Вот блин, неужели снова?», – пронеслось в моей голове. Но, как ни странно, он не собирался со мной ничего делать.

– Теперь ты будешь жить здесь, со мной, в этой комнате. || Сказал он чётко и при этом довольно мило…

– Что значит «с Вами»? А спать я на полу буду? || Спросила я, не успев подумать.

– Лерочка, милая, слушай, что тебе говорят, будешь жить со мной… Топай бегом в комнату Дениса и перенеси сюда свои вещи… || Павел натянуто улыбнулся, а я решила его не злить и сходила за вещами.

– Я принесла! || Доложилась я, придя в комнату Павла.

Он лежал на кровати, обёрнутый полотенцем, а у меня появились недобрые мыслишки. Что он решил со мной сделать? Да, мне было очень страшно, и я уже не знала… Что лучше – отдаться самой или умереть? Что будет менее болезненно?

– Прелесть моя, располагайся, место в шкафу я освободил… Кстати, открой ту сумку справа, там одежда – посмотри, что понравится… || Сказал он, потягивая какой-то коричневый напиток из стакана со льдом…

Я посмотрела в сумку и удивилась. Там лежали роскошные вечерние платья и довольно дорогие, все с бирками и абсолютно все моего размера.

– Павел Алексеевич, а можно я возьму это голубое? || По-моему я уже оборзевать начала…

– И всё? || Спросил тот удивлённо…

– Вот это розовое мне тоже нравится… || Сказала я без грамма сомнений.

– Отлично, я так и думал. Иди ко мне! || Это прозвучало довольно грубо, но я его почему-то боялась и не спеша подошла.

– Что Вы хотите со мной сделать…? || Колени затряслись.

– Раздевайся… || Скомандовал Паша.

– Что? Простите? || Недопоняла я…

– Я сказал: разделась живо! || Сказал он, вставая с кровати, а злить его так не хотелось.

– Хорошо-хорошо… Можно только полегче, пожалуйста, я очень боюсь боли… || Заверила я.

И с глазами, наполняющимися слезами, промямлила я последнее. Даже не знаю, что на меня нашло. Руки дрожали, мысли путались, а тело угрожало умереть от разрыва сердца… Мне было очень страшно.

Павел неожиданно подошёл ко мне, медленно наклоняясь, прижимаясь частично своим бедром ко мне, – поставил стакан на стол позади меня.

То, как он поставил свой стакан, его холодность и спокойствие пугали меня, сильно… Такие люди, как он, я так понимаю, на многое способны.

Павел, поставив стакан, просто порвал посерёдке мой топик, и следом сорвал с меня и шорты… Я осталась в нижнем белье, краснела и стала автоматом прикрываться, но он одёргивал мои руки, было неприятно.

Секунда, и он развернул меня к себе спиной, расстегнул одним движением лифчик и прижался к моей попке… У него всё работало… Мне стало так страшно, что я заревела, закрыв руками лицо, горько так… На что он хмыкнул и, отшвырнув меня на кровать, просто ушёл…

Я не видела его два дня. И всё это время я только и делала что думала, думала…, всё время думала. Что там про него говорил Алексей… Пять минут? Или что-то про гуманные меры…?

С какой лёгкостью Павел порвал на мне одежду, у него не было никаких преград к тому, что он мог бы сделать со мной – всё, что ему придёт в голову, но нет?..

Павел меня решил помучить, он негуманен… Маньяк какой-то – психологический… И что он этим добьётся? Затравит меня? Замучает? Я быстрее сойду с ума с такими играми.

Странно, что и Дениса не было. Ни Иры, ни Светы, никого, лишь охрана на выходе из дома, но мне казалось, они гомики, так ворковали между собой. Я даже спускалась вниз, чтобы послушать, – это меня веселило… Они точно были друг в друга влюблены. Это прям невооружённым взглядом видно было.

Странно, очень странно. Наверное, Павел специально взял в охрану голубых, чтоб они девушек его не трогали… Хотя это не моё дело, не так ли?..

Это одиночество сводило меня с ума, я хотела есть, ведь с готовкой у меня туго, и вообще мне казалось, что меня тут бросили…

Я уже решила, что сошла с ума, когда поняла, что начала скучать по Паше. Пока его не было, я спала в его постели. Его подушка пахла таким волшебным ароматом, что-то морское, думаю, это был Dolce&Gabbana, но я могу ошибаться…

Я нуждалась в чём-то, чтобы отвлечься, и я поняла, что с ним мне надо подружиться. Как бы мне этого ни хотелось, как бы ни было страшно, как бы ни было противно – мне надо с ним подружиться.

Понедельник, 07.06.2004

Павел приехал при полном параде. Я даже не могла поверить своему счастью. Я чеканулась, это даже уже не было для меня вопросом, лишь сплошные утверждения… Я так скучала по нему, что чуть ли не выла…

Где-то я о таком слышала… Кажется, в программе про психические расстройства. Что-то про патологическую привязанность к агрессору.

– Малыш, как дела? || Спросил вошедший в комнату Павел…

– Как дела? Плохо – скучала. || Не стала я врать.

– Даже так? || Расхохотался он.

– Да, где Вы все были? || Спросила я, явно перегнув в наглости.

– Где я был? Тебя это не касается, и не смей даже думать, что я буду давать тебе отчёт, соплива слишком. || Он был груб.

– Павел Алексеевич, а как насчёт того, чтобы обо мне позаботиться? || Решила я его пристыдить.

– Не понял! || Впал Павел в ступор…

– Я есть хочу, и вообще я тут на стенку от скукотищи лезу… || Мой страх явно атрофировался…

– Хм, ну да, ну да… О-о-у, я кое-что придумал, куколка… || Расплылся он в такой пошлой улыбке.

– Что именно? || «Ой, не к добру он такой…» – подумала я.

– Топай в душ, сейчас приду. || Сказал он как-то загадочно, а я, глубоко и тяжко вздохнув, поплелась в ванну.

Уже раздевшись и залезая в ванну, я вдруг подумала, а с какого это я перепугу-то пошла в ванну? Мыться посреди дня? – Пожала плечами и включила воду.

Под шум воды я не заметила, как открылась дверь и зашёл Павел, дверь ванны не закрывалась…

Он тихо прошёл за моей спиной и залез в ванну, а я вскрикнула и стала прикрываться, но получалось плохо… Больше было похоже на то, как корова на льду танцует…

– Что-то не так? || Пошло спросил Павел…

– Я, я…, я… Возмущена я… || Первое, что пришло мне в голову.

– Да? Ну что ты, всё хорошо, ты прекрасна! || Сказал он, жадно оглядывая меня.

Я же смотрела ему в глаза, боясь опустить взгляд – ведь он тоже был голый. Не знаю, но мне почему-то было страшно неловко туда смотреть. Неловко было думать о том, что это неспроста.

– Я, кажется, не хочу больше мыться… Мне больше не хочется… || Сказала я, сделав попытку вылезти, но Паша схватил меня за плечи и при этом мы чуть не упали…

– Стоять, Зорька! || Велел он мне и вырвал из моих рук душевой шланг…

Он стал поливать меня и, в общем-то, мыть… «Какая наглость», – стучала молотом в голове мысль, но я не решалась ничего сделать… Просто стояла и ждала, что будет дальше, делая робкие попытки прикрыться, впрочем, безуспешные…

Павел легко, я бы даже сказала нежно, гладил мои плечи, медленно проводил по груди, избегая области вокруг сосков. Со временем я понимаю, что это было сделано намеренно…

Он трогал мои бёдра, от каждого прикосновения его рук я вздрагивала всем телом в ожидании будущего.

Его рука коснулась моей попки, и я чуть было не наградила его пощёчиной, но вовремя опомнилась…

Павел практически насильно убирал мои плотно прижатые к телу руки. Подавляя любой мой протест против его манипуляций, он сглаживал любое моё сопротивление, мне было не по себе.

Мне было страшно неловко оттого, что он смотрит, оттого, что сейчас происходило… Я боялась хлобыстнуться в обморок и всячески пыталась себя отвлечь, а заодно думала – как отвлечь его?..

– О чём Вы думаете? || Спросила я неожиданно…

– Хм, прекрати мне выкать, заколебала уже… О чём я думаю, тебе знать ещё рано, подрасти надо. || Сказал он как-то отрешённо.

– Я не хочу больше мыться… Пожалуйста, давайте больше не будем?! || Собрала я всю себя ради одной фразы, и то не очень-то уверенно сказанной.

– Пошли! || Вылез Павел Алексеевич из ванны и подал мне полотенце…

Уже в комнате он подтолкнул меня к кровати и запер дверь на ключ… «О Боже» – подумала я и плюхнулась на кровать. Мне хотелось рыдать от бессилия, но слёз не было. Я не знала, что мне делать…

Павел медленно подошёл ко мне, и подав руку, поднял на ноги с постели. После чего нежно стянул с меня полотенце.

Мне было дико неловко, а он оглядывал меня с ног до головы и ещё к тому же крутил по кругу.

Он рассматривал меня как товар на витрине, и это бесило. Мне было серьёзно обидно от его обращения со мной, но, как Вы понимаете, я ничего не могла с этим сделать.

Не знаю, правда ли то, что про него говорил мне Алексей? Правда, что-то рассказывала Ирина, я не знаю, но, мне кажется, после того удара в живот, он может сделать со мной всё, что душе будет угодно.

Поймите меня правильно, я просто хотела отделаться малой кровью. Я не хотела страдать, зачем? – Ведь он всё равно сделает это со мной, но я хотя бы буду цела костями и сохраню свою вполне привлекательную внешность. Надеюсь только на то, что не для гроба, а для жизни. Я отчаянно хотела выжить…

После разглядывания моей наготы хозяин дома завалил меня на кровать и стал целовать моё тело…

Падая на постель, я видела, как он наступает коленом на край кровати, как он наклоняется надо мной, нависая с полминуты…

Видя это, я думала лишь о том, чтобы мне не было больно, я уже не надеялась, что он отпустит меня девочкой. Я была уверена, что если Павел не захочет сейчас, то получит это в следующий раз. Всё равно как, – мне было уже всё равно. И, как говорят, моё мнение к сожалению, совсем уже не котировалось.

Паша начал свои поцелуи с моего пупка, это было щекотно и весьма, мне кажется… Я даже хихикнула немного от прикосновения его тёплых губ к моему животу.

Впрочем, тут же мне стало стыдно, и я извинилась, но услышала только: «Тихо, детка, не бойся!», – это звучало совсем не страшно…

Он стал подниматься к груди, а я давилась, чтобы не рассмеяться, сконцентрировав своё внимание на какой-то жуткой картине на стене. Кошмар какой-то из разряда: «Брат квадрата Малевича». Я зависла слегка, разглядывая жуткий треугольник.

Мне было приятно то, что делал в тот момент со мной Павел. Сквозь страх – приятно, но я не знаю почему, это было выше моих сил. Я, подсобравшись с духом, стесняясь, предоставила ему свою шею…

Его поцелуй в ушко заставил меня съёжиться, но он, удержав мой подбородок, поцеловал меня в губы. Впрочем, вот после поцелуя в губы он почему-то рассмеялся сам, но продолжил целовать мою шею…

Мне было приятно и нет, это трудно объяснить – я плохо понимала всё происходящее. Больше я склонялась к тому, что происходящее мне нравится, но не с ним… Или, может, просто не сейчас – не он в моих мыслях…

Пока я углубилась в родные мысли, Павел стал целовать меня прямо под пупком и опускался ниже… Я вздрогнула, поспешно дёрнулась и прикрылась, но он очень быстро подавил эту манипуляцию…

Он разжал мои руки и отбросил их в стороны, словно те – тряпочки, а потом с силой раздвинул мне ноги и стал целовать там…

Мне инстинктивно хотелось извиваться, и я вырывалась, но он крепко меня держал. И, каюсь, через «пару» секунд, я сдалась. Я уже мечтала, чтобы он не останавливался… Это было божественно… Я не хотела, чтобы это заканчивалось…

Мне не понятно, как так, но чувствовала я себя свободной, даже почти расслабилась, пока он там, ну вы понимаете…

Я на автомате перебирала его густую шевелюру, и, каюсь, дёрнула в процессе распада на атомы, а он спустил.

Мне было очень хорошо, но всё, как говорят знающие люди, не вечно…, и, получив удовольствие, я должна была подарить его Павлу…

«Вот чёрт!» – подумалось мне, ведь я его так боялась, а вдруг я его укушу? Или, может быть, ему не понравится?

Я сомневалась, но я всё же взяла его «друга» в рот, а для начала облизала – да, я уже знала, что надо делать, к тому же посмотрела пару фильмов.

Наигравшись, стала сосать… Блин, мне не верилось, что я это делаю… С ним было тяжелее, нежели с Лёшей. У Паши эта штучка больше, точнее толще как-то… Фу, извращение какое-то.

Вынув изо рта, я его стала облизывать и щекотать языком, по крайней мере, пыталась. Это всё проклятое кино Дениса. Там и не такие знания почерпнёшь…

Мне казалось, я всё делаю правильно и Павлу нравится, он даже вроде постанывал, а мне было довольно забавно слышать такие звуки, и я инстинктивно начала ускоряться.

Ещё несколько секунд, и он закончил, облив мне шею и грудь…, я вовремя отвернулась, но всё равно мне было очень неприятно.

«Господи, какая гадость!» – подумала я, но я ничего не сказала… Его лицо было счастливым, и мне не хотелось менять это выражение…

Павел, взяв какие-то вещи, ушёл, а я пошла мыться, на всякий случай приткнув шваброй дверь…

Даже не знаю, думала, это поможет мне чувствовать себя спокойнее, я лила на себя воду из душа, сидя в ванной и плача. Мне было противно и страшно, но я не могла ничего поделать со своим невольным положением, и от этого было только хуже.

Я понимала то, что Павлу нужно больше и он это получит так или иначе, но я не знала, хватит ли у меня сил вытерпеть это испытание с достоинством…

Когда я вышла из ванной, то меня позвали кушать, а после, вечером, мы пошли гулять… Впервые для меня готовил Павел, до этого еду готовила или привозила готовой Ирина. Видимо, она сказала ему, что из меня повар никудышный.

На столе стояли пельмени, в тарелке был порезан огурец и в блюдце нашинкованная зелень. Также стоял чай, всё вкусно выглядело, но аппетита не было…

– Огурцы свои, из сада, зелень тоже… Я не знал, ешь ли ты это, всё отдельно поставил. || Почесал мизинцем Павел впадинку под носом.

– Можно мне, пожалуйста, молока в чай? || Спросила я, усаживаясь за стол.

– Гадость… || Поёжился Павел.

– А мне нравится. || Пожала я плечами.

– Белому другу тоже, особенно после огурцов. || Сказал смеясь Павел, но молока немного капнул.

– У меня довольно крепкий желудок. Какие планы на вечер? || Осторожно спросила я, запивая пельменьку чаем…

– У меня на тебя отличные планы. Развлекательные, я бы даже сказал. || Подмигнул мне Павел, щёлкая по носу.

– Насколько развлекательные? Больно будет? || Спросила я, глотая ком.

– Слушай, расслабься! Чего тебе Ирка про меня наболтала? Я, пока добрый, бить не буду. || Рассмеялся он, а мне подурнело, переволновалась.

– Не надо меня бить, я буду послушной… || Допила я чай, подозрительно на него смотря.

– Посмотрим на твоё поведение, там подумаем, может, и не буду. || Собрал он посуду в раковину и жестом показал, что хочет, чтобы я помыла, а сам облокотился о стол.

– Ладно, а когда я помою, что будем делать? || Спросила я, закатывая рукава на рубашке.

– Даже не знаю… Ну, если бить тебя нельзя, можно пойти погулять… || Как-то неуверенно, посверлив меня взглядом, спросил мой новый «друг».

Вечерний свежий воздух, какое-то чувство свободы, совершенно несовпадающее с реальностью – это чувство пьянило меня…, но мне хотелось быть свободной, а не только вдыхать её крохи.

– Лера, держи, ты заслужила! || Протянул мне Павел мобильник…

– А что мне с ним делать? || Кажется, очень глупый вопрос задала я ему.

– Позвони домой, но без глупостей! || Сказал он удивлённо.

При этом в его голосе чувствовалась реальная угроза… Я не могла поверить своему счастью… Мне даже не пришло в голову, что он сделал не по доброте душевной, а чтобы поиздеваться.

– Алло, мама?! Мамочка, привет… || Заревела я…

– Валерия…, Лерочка, где ты, мы тут с ума сходим… || Заревела и она…

– Мам, я Вас с папой очень люблю и Альку… Мам… || Проревела я, и Павел отобрал у меня телефон…

– Хватит, милая… || Сказал он с невозмутимой улыбкой.

Я удивлённо посмотрела на него, а он улыбнулся, и я убежала в дом плакать… «Всё-таки он садист», – подумала я…

Он пришёл ко мне часа через два, я вспоминала стих, который мы переписали с Лёшей, и тихонько его напевала. Всё-таки эта неопределённость – что со мной будет, это пугало меня, я скучала по родителям, очень, я так хотела домой…

Девочка-хамелеон

Мне с тобою общаться легко,
Говорить, и смеяться, и слушать.
Ощущая тепло твоих рук,
Мне так просто забыть себя.

Мне порой столь легко и понятно…
Так тепло и легко с тобой рядом,
Так легко, что проблемы уходят,
В отступление уходят немедля.

Что ночью, что днём я иная совсем.
Мой день протекает подобно цветку,
Я – цветок в саду посреди сорняков.
Лишь невинный садовый цветок…

А ночь для меня – расцвет тёмных сил,
Я подобна кошмару в ночи.
В ночи, когда тени восходят на трон.
Я внутри наливаюсь проклятьем…

Я другая совсем с тобой…
Я могу быть одной и пустой.
Но, примерив сотни лиц для тебя,
Я могу быть другой – настоящей, как жизнь.

Лишь моя оболочка – мой внешний вид.
Внешность – мой главный предатель.
Днём и в ночи на лицо я как вечность.
Вечно другая и такая чужая.

Лишь в душе я немного теряюсь,
С тобой я меняюсь – взрослею…
И порой я подобна медали…
Я бываю пассивна, скромна.

Я с тобой половинка медали:
То наивна, как кукла, то грешна и развратна.
Не губи меня рано, пойми:
Я невинный цветок, что жизнь познаёт…

Stasia S. ©

Я сидела за столом в комнате Павла и писала в новый импровизированный дневник, как прошёл мой день.

Павел Алексеевич подошёл ко мне сзади, как ни в чём не бывало и довольно мягко поцеловал в плечо… Я немного дёрнулась от неожиданности и повела плечом, но он, дёрнув меня за косу, поцеловал наполовину в губы, наполовину в щёку.

После чего Павел не спеша снял джинсы и рубашку… Я не прислушивалась, просто ждала, что будет дальше.

– Я никогда не спала с мужчиной. || Сказала я, не глядя на него.

– Я в курсе. Ты думай, что я большой и плюшевый медвежонок… || Издевался он.

– Я серьёзно. || Выключив свет и подойдя к кровати.

– Поверь мне, Лера, я тоже серьёзно. || Сказал Павел со вздохом и потянул меня на себя.

Меня слегка потряхивало, я сжалась у стены, а он смеялся… Мне было очень неловко, я не знала, как мне расслабиться, а он ещё и издевается.

Отвернувшись и сжавшись в позу эмбриона, я почувствовала, что Паша двигается ближе. Не знаю, как Вам объяснить и поймёте ли Вы меня, но он принял позу как бы обтекаемо моей и, прижав к себе, обнял… Мне было тепло и даже уютно, не знаю, но я не чувствовала опасности и мне было совсем не страшно.

Вторник, 08.06.2004

Утром я проснулась, как ни странно, отдохнувшей, Паша спал рядом, и это меня даже не напрягло.

Единственное что, я боялась через него переползти, – его нога лежала на мне, – мало ли проснётся и ругаться будет.

Я смотрела на него и думала о том, какой он разный, каким милым «плюшевым мишкой» может быть Павел. Каким монстром, с другой стороны, он может стать, если его раздразнить. Это было сложно для меня.

Мне, двадцатипятилетней, пришла в голову мысль, что тогда я вполне могла бы его задушить во сне… Или я могла зарезать его, и я была бы свободна только потому, что без него терялся смысл во мне.

Восьмого июня 2004 года я настолько кровожадной ещё не была, и, возможно, это хорошо, но с другой стороны, мне не пришлось бы тогда пережить этот кошмар…

– Ты чего? || Приоткрыв один глаз и почесав под пупком, спросил Павел.

– Просто смотрела и думала… || Честно призналась я.

– Милая, ты меня пугаешь! Иди сюда… || Подмяв под себя меня, проговорил ворча Паша.

Он целовал меня, я чувствовала вес его тела на себе, чувствовала его запах, я чувствовала, что живу, но не той жизнью – это не моё, поймите меня правильно, пожалуйста, я жила не по своей воле…

Почувствовав своим бедром то, чего явно сейчас не ждала, я ойкнула, а Павел покачал головой и ушёл… Он не сказал мне ни слова, его просто не было какое-то время и всё тут. Мне снова предстояло быть какое-то время одной.

Я не знаю, даже не понимала тогда себя, я скучала по нему, но в то же время надеялась на то, что он будет в отлучке побольше. Я не видела и не слышала, когда он вернулся, но шестнадцатого июня я проснулась довольно рано.

Всего один звонок… Ошибка или шанс?
Среда, 16.06.2004

Я проснулась от криков Павла, он на кого-то орал в коридоре, Ден оправдывался, и ещё мне показалось странным, но я слышала знакомый голос…

Третьим человеком явно был знакомый, но я никак не могла понять, кто именно. Под дверью было не слышно. Открыть дверь я, к сожалею, боялась, потому как, по ходу дела, они прям там и стояли – возле двери.

– Ты мудила с нижнего Тагила! || Кричал Паша.

– Не, Паха, товар отличного качества… || Говорил на повышенном тоне знакомый голос.

– Папа, да ладно тебе ломаться… || Успокаивал Ден отца.

– Пошёл на х*р отсюда, пока взрослые разговаривают… || Прикрикнул Павел на сына, чем весьма озадачил меня…

– Говорю тебе, товар хороший, тебе понравится… || Проговорил знакомый.

– Оставь, разберёмся потом… Передай Романову, что я долго ждать не могу, он знает, о чём я… || Подобрел вроде Павел…

– Очередная шалава нарисовалась? || Хмыкнул знакомый, и тут что-то с грохотом упало…

– Прикуси язык, сучонок. || Проговорил грозно Павел.

– Ага, а чего так сразу, а? Бить было обязательно? Я, между прочим, где работаю? Ты больной… ей богу. Ты мне губу разбил… || Проговорил гость дома.

– Ага, ничего, придумаешь что-нибудь, или за что я тебе плачу?! Про Романова не забудь – он мне нужен, и давай, завязывать пора… Щас моя встанет… || Сказал Пашка и, судя по шагам, направился в сторону комнаты Дениса.

Я выглянула из комнаты, где сидела, но увы – ничего не успела застать. Трусиха я… Было обидно, между прочим, но что поделаешь… Голос был чертовски знаком, но что теперь?.. А в окно я не догадалась посмотреть…

В последнее время я что-то очень часто слышу эту фамилию – Романов… Почему он так нужен Павлу? Кто этот человек? Что они собрались со мной сделать? И снова столько вопросов, но совсем нет ответов…

Стоит ли мне бояться? Или всё обойдётся?.. Я устала, как же я устала… Мне ничего не оставалось, кроме как горько зареветь в углу комнаты.

Вечером того же дня, к нам пришла Ирина. Боже, к нам – кошмар, лечиться пора бы уже начинать…

Я уже говорю «к нам», бежать мне отсюда надо и срочно… А не то точно мне тут конец придёт… Как эту чёртову тюрьму можно назвать «НАШ дом»… Золотая клетка, Господи, упаси…

Я так была рада видеть Ирину, так рада… Прям хотелось её расцеловать при встрече, но не стала, без году неделю знакомы, мало ли чего не то подумает…

Пока они разговаривали с Денисом, я сидела на балконе и вспоминала стих, написанный подругой Стаси когда-то давно, в школе…

Я такая, как есть!
Я не буду другой!
Я такая, как есть!
Я останусь такой!

И. В. Поливина

2004 год¹

Был момент, я думала, она его где-то списала, но мало ли, может, и сама написала… Этот стих сейчас был мне очень в тему… Прям как для меня написан и в этой моей проблеме… В общем, в точку…

Сидела я и думала, и тут услышала явно не то, что надо… Похоже, совсем рядом Ирина и Денис обсуждали что-то предназначенное только для них двоих, но я стала невольным слушателем, и остатки моего покоя покинули меня навсегда.

Я навсегда потеряла покой в тот момент, когда услышала то, что там обсуждали. Мне никогда уже не забыть эти страшные слова и те эмоции, что я испытывала, умирая от полного бессилия что-либо изменить.

– Мама, ты прекрасно знаешь отца! Знаешь, на что он способен! || Кричал Денис на Ирину.

– Денис, это неправильно! || Пыталась она вразумить сына…

– Ты с отцом говори! Или с Романовым… Я тут при чём? || Оправдывался Ден.

– Как при чём? Они же её убить собрались, ты слышишь – убить… Тебе что, всё равно? || Понизив тон, спросила Ирина, но было слышно, и я перепугалась, так как догадывалась, что речь об мне.

– Да кто её убивать собрался? Трахнут и отпустят. || Прокричал Денис.

– Деня! Какие гадости ты говоришь в присутствии матери. || Осекла она сына.

– Прости, мам! || Извинился он.

– Да там одного твоего отца хватит… Врача-то хоть заказали? || Не унималась Ирина.

– Нет, отец сказал, что нет… Ты думаешь – они её убьют потом? Если сама не умрёт, конечно… И куда? В лес, что ли? || Проговорил Ден и вдруг присвистнул, я даже подумала, что он меня заметил, но нет – пронесло.

– Деня, прекрати нагонять… Мне и так уже страшно. || Всё понижала тон Ира, а я подумала, что её и так уже еле слышно.

– Что вы тут шепчетесь? || Подошла к ним, судя по голосу, Света, но она могла быть уже там…

– Светка, ты знаешь, что с Леркой решили сделать? || Спросила Ира.

– Ну, да: трахнут, грохнут, закапают… || Отчеканила Светлана.

– Господи, ужас какой! || Присвистнула теперь Ирина…

– Ну да, Пашка уже кокаином запасается – либо ей передоз устроют, либо сами повеселятся – ты же его знаешь… || Проговорила Светлана со странным голосом, как будто в чём-то Ирину подозревает…

Я, в общем-то, ничего не поняла и понимать не собиралась, меня всё больше и больше начинало пугать моё пребывание в этом доме… Я ещё молода, мне только-только исполнилось восемнадцать, я ещё жить хочу…

«Я хочу в институт, замуж, детей хочу», – подумала я и заревела, закрыв лицо руками. За чудным занятиям, пролитием слёз, я не заметила, как ко мне подошла Ирина… Она была обеспокоена, и это понятно. Но я, пораскинув мозгами, решила прикинуться дурочкой.

– Лера, тебе беда грозит… || Начала она прямо.

– Какая? || Прикинулась я дурочкой, хотя куда уж больше.

– Тебе бежать надо… || Сказала она неуверенно.

– Да, но как? || Спросила я, вытирая глаза от слёз.

– Я попробую тебе помочь… Подумай, кому ты можешь позвонить, чтобы точно тебе помогли. Потому что у тебя будет не больше минуты на звонок, объяснять будет некогда. || Запугала она меня.

– Кому же мне звонить? || Спросила я с надеждой, что она знает.

– Менты знакомые есть? Или те, кто ментов знает, но только проверенные люди… Учти, он узнает, мало никому не покажется… || Сказала Ирина, показывая вниз, и удалилась.

А я стала думать, сидела и пыталась понять, кому можно позвонить… Я не доверяла Славе, но кроме него в голову больше никто не лез.

Мама? – мама поднимет панику, Алина тоже, а Алексей? Мне неизвестно, захочет ли помочь, номера Лены я не знаю на память… Получается, только Слава…

Через пару часов меня позвали есть, но я только и думала, кому я буду звонить и помогут ли мне выбраться отсюда?

Если ничего не получится, то попадёт и мне, и Ирине, а подставлять её ну совсем мне не хотелось. Она столько для меня делает…

После того как мы поели, я пошла в комнату, сославшись, что плохо себя чувствую.

Минут через десять ко мне в комнату зашла Ирина и протянула мне мобильник Павла… Я ещё подумала, почему его-то? Хотя мало ли, чего мне привередничать, как говорят: «нищим выбирать не приходится».

Так и не решив, кому позвонить важнее, я набрала Славе. На том конце долго не брали трубку… Ира нервничала, клацая зубами, а у меня тряслись руки, но неожиданно я услышала «алло» и очень обрадовалась. Даже сразу не поняла – от волнения перепутала голоса…

– Слава… || Начала я, но меня оборвали.

– Это Виктор – его брат, Слава не может подойти… || Сказали мне на том конце, а я подумала, что всё кончено…

– Виктор Александрович, это Валерия Котик. У меня большая беда, и очень мало времени… Меня похитили, пожалуйста, прошу – помогите мне… Я очень хочу домой, меня здесь обижают… || Заревела я.

– Лера, Лера, где ты? Где, адрес знаешь? Кто похитил? || Занервничал он, а я никак не могла потом долгое время понять почему…

Я уже собиралась сказать, где я, но в комнату вошёл Павел. Ирина спрятала лицо руками, а я икнула и сказала данные… В тот момент я была уверена, что это мои последние слова в жизни, но всё, можно сказать, обошлось.

– Лера, алло, кто похитил? || Кричал в трубку Витя…

– Павел Алексеевич Урзин… || Закрыв раскладушку под обалдевшим взглядом Павла.

Его глаза, в них было что-то такое страшное… Они так горели, я мысленно попрощалась со своей жизнью… Я не понимала, что происходит… Видела, чувствовала, но до конца не понимала.

– Ира, мне казалось, мы всё с тобой выяснили. || Гневно произнёс Павел.

– Да, но она всего лишь ребёнок. || Взмолилась Ира.

– Не тебе решать в этом доме, что я должен делать и с кем, а главное – кого я трахаю. || Казалось, он сейчас взорвётся, так он был зол, по крайней мере, казался очень-очень злым.

– Прости, я просто хотела помочь. || Заплакала Ира, глядя на меня.

– Свете своей «спасибо» передашь. || Сказал Паша и ударил Иру в живот, чуть выше, мне кажется, где-то под солнечное сплетение, та сложилась пополам, а после свернулась калачиком на полу…

Сам он вытер руки об рубашку, как в прошлый раз со мной… и повернулся ко мне… Мне кажется, у него какой-то пунктик по этому поводу.

– Значит, ты не поняла меня?! || Проговорил он жестоко.

– Поняла… || Проблеяла я, но весьма неубедительно.

– Скажи, что мне мешает свернуть тебе шею? || Спросил он, вдруг улыбнувшись…

– Я не виновата… || Замотала я головой…

И тут в комнату вошли те двое придурков, которые помогали Денису меня похищать. Они по указанию руки Павла, как будто муху отгоняет, начали бить Ирину. Они били руками и ногами, а мне стало так страшно…

Куда я вляпалась? «Детство кончилось, мамочка…», – я зажала обеими руками рот, чтобы не ляпнуть чего лишнего.

Минут через десять на Ире живого места не было, они собрали её под руки и куда-то выволокли.

Я так испугалась, что я следующая, что даже не поверила, что обошлось, когда Павел подошёл ко мне.

Он подошёл вплотную, сладко улыбнулся, будто милейшее создание на планете, и, поцеловав меня в губы, сказал: «Ты ещё пожалеешь об этом, моя прелесть…». Он так сладко это сказал…

Павел вырвал из моих рук свой телефон, который я сжимала, будто он – моя последняя надежда…

Поймите меня правильно, я не успела бы позвонить никуда, а с Богом мы и так встретимся, это вопрос времени и не более того, а мне так хотелось отдалить эту встречу…

После той жуткой картины с избиением Ирины меня стало трясти, Павел вышел из дома и сел в машину, а парни выволокли из дома Иру и закинули её в багажник, словно хлам…

Я подумала, они её убили… Но позже выяснилось, что они отвезли её к своему доктору, как он у них там называется… Лепила? Боже мой, каких слов я нахваталась от Павла… Моей прежней жизни конец!.. Теперь я точно это знала.

У меня из головы не выходили слова Паши: «ты ещё пожалеешь…», – как холодно это звучало, как жестоко…

Что он придумал? Что-то страшнее, чем то, что сделали с его бывшей женой?! Но что? Мне было интересно чисто потому, что меня это ждало и я хотела хоть как-то быть к этому готовой. Я оказалась совершенно не готова, я не знала, что он придумал, не знала… Как это пережить?

Боже, меня это будет преследовать до конца жизни… И сниться в самых жутких кошмарах. Здесь выражение: «Это жизнь, и так бывает» – не играло никакой роли. Они сломали меня, убили всё хорошее, во что я верила…

Моя душа умерла в тот чёрный день расправы, но пока «я прежняя» ещё была мне верна, я хотела быть готовой ко всему и всего боялась.

Странно, как иногда что-то меняет нашу жизнь на сто процентов и, триста шестьдесят градусов всего за несколько часов. Вот ты есть, а тут ты уже другой человек…

Павел вернулся только через три часа в сопровождении Светы… С виду она была вполне счастлива. Я не понимала в то время, зачем и главное, наверное, почему, но они так мило беседовали, мне даже показалось – чересчур миленько…

Они были как пьяные, но спиртным от них и не пахло… Они обнимались. Вели себя развязно, и, я бы даже сказала, пошло, весьма пошло.

– Светик, как ни стыдно сестрёнку сдавать?! || Двусмысленно стал говорить Павел, но то ли передумал, то ли додумал фразу явно на ходу.

– Не понимаю, о чём ты? || Переспросила Света.

– Ты мне сказала, что она пошла Лерку вызволять… || Удивился было Паша.

– Ага, было такое… || Будто вспоминала Света…

– А зачем ты мне это сказала? || Спросил неожиданно Павел.

– Так твой цветочек убежит, на ком отыгрываться будешь? Опять на мне? Меня и так дважды зашивали – уволь! || Облизнулась Света и провела пальцем по носу Павла, что-то в ней было не так… Я не сразу догнала, что они оба под кайфом…

– Да, а кстати, почему бы и нет… Очень хорошая идея… Э-э-эй, мужики, вы там где? || Покричал Павел! Ну вот, а я только подумала, что он не сердится…

Гостиная Павла

– Паша, не надо, пожалуйста… || Взмолилась Света, а я не поняла, в чём дело?

– Я что-то пропустила? || Вдруг вслух вырвалось у меня?

– Да, Лера, много чего… || Неожиданно, резко обернувшись, сказал Паша.

– Что именно, могу я поинтересоваться? || Робко спросила я. Света в этот момент уставилась на меня с полными глазами слёз и диким испугом на лице.

– Сейчас киношку будем смотреть – садись поудобнее… Называется: «В моём доме нет места предателям!» || Схватив меня за плечо, он швырнул «моё тело» в кресло, а сам сел спинкой вперёд на стул рядом.

– Паша… Пожалуйста, умоляю, не надо, я больше не хочу, больше не могу, пожалуйста… || Упала Света на колени, но Павел только показал знак «ни-ни» и улыбнулся.

У него была шикарная улыбка. Мне кажется, я уже по этому поводу говорила, но его ямочки на щеках меня убивали, они сбивали с толку. Его выражение лица… Было в нём что-то такое детское, не знаю, как объяснить.

Тогда мне казалось, может, он в детстве не наигрался? С годами я поняла, что он просто восполнял пробелы детства, но в силу возраста методы у него гуманностью не отличались, а фантазия была исковеркана его жизнью. Он был рабом своей детской травмы…

Пока я придавалась глубоким размышлениям, пришли те двое парней, которые увозили Ирину, они схватили Свету и начали её раздевать… Я поняла зачем…

Ход их действий повторял ход действий Киры и Артура в отношении Жеки. Мне было больно смотреть, очень больно вспоминать!

Я плакала не потому, что было жаль Свету, а потому что Женечку уже никогда не вернуть…, уже никогда не обнять и ничего нельзя исправить.

Я сидела и смотрела на эту жуть… Смотрела на процесс, старалась не слушать криков и слёз Светы. Что со мной стало? Куда делось моё детство?

Мне показалось, я стала совсем другим человеком, уже не та милая девочка… Я уже не та дурочка, что год назад переступила порог фирмы.

Сидела, думала о том, что со мной будет, и вдруг Женин любимым стих всплыл, и я его тихонько проговорила…

Живя в бреду, проходят дни,
Сознание в тумане пропадает.
И мысли душу заливают,
Подобно волнам океана.

В голове стоит туман,
Мои сны меня пугают.
Я потеряла времени счёт
И не могу уже понять,

Где день, где ночь,
И только пустота.
И чаша сожаления и скорби,
Смогла в душе пролиться не сама.

Живу в бреду, ничто не мило.
И даром ничего не надо.
А время лечит – ложь!
С годами боль уходит вглубь,

Не так остра, но всё же есть.
А слёзы сами льются с глаз…
И лишь улыбка выдаёт…
Грустна она, но так мила.

Stasia S. ©

Откровение и судьбоносное решение…
Четверг, 17 июня 2004

После того как я закончила читать стих, я даже не заметила, как поменялось лицо Паши. Было в нём что-то такое необъяснимое… Его глаза умеют грустить. Что же такое с ним случилось, что он стал таким монстром? Мне было важно знать это, возможно, я могла бы скорректировать своё поведение, сделать так, чтобы ему не хотелось меня убивать. Да, наивная, но Вам разве не хотелось бы выжить любой ценой?

– Красиво… || Хмыкнул Паша и рукой приказал своим сваливать, заодно и прихватив Свету…

– Что с Вами не так? || Почему-то спросила я…

– В смысле? Так, и хватит выкать, а то ударю. || Кажется, он меня не расслышал, но поёжился, видимо, от обращения на «вы».

– Говорю: почему ТЫ такой? Что с ТОБОЙ не так? Почему ТЫ таким стал… || Спросила я без грамма страха, мне он сейчас не казался опасным. Мне было только неловко говорить ему «ты».

– Почему таким стал? Это с детства пошло… Что тебе нужно, рассказать? || Спросил он, кажется, и вправду желая побеседовать.

– Про свою жизнь, про детство, если хочется, я слушаю. || Села я поудобнее, чтобы его слушать.

– Хм, ну слушай… И не дай тебе боже кому-нибудь слить то, что я расскажу. Убивать буду медленно и мучительно, поверь, – я знаю, как сделать женщине больно, очень больно… || Сделал Павел знак «ни-ни» и налил себе что-то коричневое в стакан со льдом, при этом он улыбался так, как будто рассказал очень смешной анекдот.

Он показал и мне бутылку, мимикой спросив «будешь?» Я же замотала головой, но на всякий случай опасалась что-либо говорить, особенно когда услышала его последние слова в мой адрес.

– Мне кажется, всё-равно – расскажу я кому-то или нет… Моя жизнь в Ваших, ой, твоих руках, и решать, как поступить с ней, лишь тебе. || Вздохнула я тяжело, мне было больно это говорить, но я, кажется, уже в это начинала верить.

– Хорошая девочка, а главное – понятливая. Люблю, когда девочка ещё и умненькая, помимо сладкого тельца. || Сказал Павел, чем вогнал меня в краску.

– Я слушаю. || Сглотнула я подступающий ком от его приближения ко мне, но старалась с собой справиться, это было непросто.

– Когда мне было двенадцать, мир был другим. Другие люди, другое окружение и воспитание, всё другое. || Улыбнулся он, поёжившись.

– Что значит «всё другое?» || Взяла я из его рук сок. Помимо всяких бутылок, в баре всегда стоял сок в маленьких упаковочках.

– Меня растили как цветочек, не дай бог кто сорвёт или повредит… Мы жили в посёлке, своё хозяйство, поле и прочие атрибуты роскоши. Мама часто болела, у неё что-то такое замысловатое было, говорят, после родов, в общем, я виноват… || Он задумался, садясь мне в ноги, точнее он сел, а мои ноги положил себе на колени. Гладил их и улыбался – псих, ей богу. Я в это прямо уверовала…

– О чём ты думаешь? || Спросила я осторожно, помня, как не понравилась ему в прошлый раз подобная заинтересованность, одновременно с этим пытаясь убрать от Паши свои ноги, так как мне было неудобно.

Ножки пора было бы уже привести в порядок, они слегка кололись, а мне было неловко, но не хозяину положения, это точно. Похоже, Павла это интересовало с какой-то ведомой только ему стороны, мне лучше, наверное, знать поменьше о его мыслях… Может, знания сейчас – это опасно, мало ли – выдержит ли моя психика то, что он хочет, точнее, выдержу ли я то, что он со мной сделает?..

– Однажды маму увезли в райцентр прямо с поля, где картоху собирали. Я ей как раз помогал, помощи от меня было, конечно, мало, но я старался и ладненько. || Павел снова задумался, будто ему было больно вспоминать. Он не дал мне убрать ноги, а сжал мою щиколотку больно. Больно настолько, что не хотелось двигаться вовсе.

– А с кем ты остался, если маму увезли. С папой? Или, может, у тебя братья или сёстры есть? || Мне действительно было интересно.

– Я один у мамы был. Мой папа умер ещё до того, как я бы его запомнил, мама вышла замуж повторно, когда мне было пять. В тот день я пришёл с поля сам, а дома… || Павел вздохнул и зажмурился, ему было тяжело это вспоминать.

Павел встал и налил себе ещё, а когда сел обратно, то потребовал жестом вернуть ноги на место. Я уже была рада, почти расслабилась и на тебе – вторая смена.

– Что было дома? || С любопытством спросила я, аккуратно укладывая свои пятки на бедро Павла.

– Дома был отчим, он был пьяный, потому что его с работы попёрли. Лучше бы он сдох, а не напивался тогда. || Паша гладил мою ножку, но неожиданно сжал икру, а я взвизгнула, но он сразу отпустил.

– Ты не любил своего отчима? Не сошлись характером или что? || Потирая свою ножку, практически спокойно спросила я.

– Почти никто не знает, что Алексей мне не родной папка…, у меня и отчество его, и фамилия, но не в этом суть… || Павел замешкался.

– А в чём суть? Что было не так? || Спокойно спросила я.

– Не знаю, как тебе это объяснить. В общем-то, неприятная ситуёвина у нас с ним вышла… Мы стали ругаться, я что-то сказал, и сам не знаю, как так вышло, но вот я уже с разбитой харей на полу… || Павел ударил кулаком по подлокотнику, чуть расплескав остатки в бокале, что держал в другой руке.

Кажется, это было виски… Потому что по запаху именно его остатки я стирала с себя салфетками, которые лежали на журнальном столике. О возмущении произошедшим речи не было, конечно, ведь я ещё хочу пожить.

– Он тебя бил? || Поёжилась я.

– До того случая даже голос на меня не повышал. Сам не знаю, что с ним было… || Посмотрел озадаченно на меня Паша.

– Что было дальше? || Поёрзала я в кресле от его взгляда.

– Я сказал тогда ему, что матери пожалуюсь, а он как-то так посмотрел на меня, в общем, не знаю что… || Павел неожиданно замолчал и глубоко вдохнул-выдохнул.

– Что случилось? || Мне стало не по себе.

– Я вскочил и попытался убежать, но он схватил меня и, ударив ещё раз, швырнул на стол. Он сорвал с меня штаны и… || Павел зажмурился, выдыхая.

– Тише… Я понимаю… || Я знала, конечно, что так бывает, но не знала, что так можно поступить с ребёнком, которого растил с детства. Я была в шоке немного.

– Я не знаю, до сих пор не понимаю, как так можно было с мальчиком поступить, за что? Ведь он меня сыном называл… || Павел встал и резко швырнул бокал с виски в стену между гостиной и кухней…

– Это жизнь, и так бывает. Если бы мы всё знали… || Пожала я плечами, глядя на осколки на полу… Блин, убраться надо… А Павел тем временем снова сел рядом со мной, обняв мои ноги, вот блин…

– С тех пор прошло почти тридцать лет, а я всё помню… Какую ненависть я к нему чувствовал наравне с любовью и чувством сродни уважению… || Паша сделал несколько глубоких вдохов и выдохов.

– Может, это алкоголь? || Спросила я озадаченно.

– Может быть. || Ответил тот, задумавшись.

– А как вы жили дальше в одном доме? || Спросила я, будто опомнившись.

– В шестнадцать я из дома ушёл, мамочка до сих пор гадает почему. И вроде бы понимаешь, Лера, я был не хилым мальчиком, но вот так получилось, странно, единожды… || Почесал Павел мизинцем ямочку над губой.

– Твой отчим извинился за то, что произошло? || Мне было его жаль, я чувствовала, что должна быть сейчас рядом, не знаю. Может, это было моё призвание, может быть, глупость.

– Как он наутро просил прощения – комедия, одним словом. День ползал за мной на коленях…, пока я еле передвигался по дому, у меня всё болело… А он даже не помнил, как меня избивал после… || Паша стал наглаживать моё бедро.

– А маме рассказал? || Не знаю, с чего я так переживала.

– Тяжело вспоминать, мать тогда в больнице лежала… Когда её выписали, я ей рассказал, но она не поверила… || Завис Паша.

– А что она сказала? || Поспешно спросила я.

– Она велела никогда так больше не сметь врать и потеряла с этими словами всякое уважение. || Отбросив мои ноги, резко встал Павел и подошёл к бару, наливая новую порцию.

– Разве мама может потерять уважение? || Спросила я, устраивая свои ноги на борт кресла.

– Мама – это единственный человек, который, несмотря ни на что, должна в первую очередь оградить своего ребёнка от такого случая. Но не случилось… || Выпив стакан Виски залпом, пояснил мне Павел.

– А как ты с этим жил? || Мне реально было интересно.

– Обычно жил, делал вид, что этого никогда со мной не было. || Внезапно улыбнулся Павел.

– Что-то не так? || Подумала я, что он не в себе.

– Вспомнил, как старшие парни в деревенской братве взяли меня к себе, очень скоро я стал первым хулиганом на селе. Правда, котелок-то варит – меня не словили так и ни разу, хотя мусорок точно думал на меня, я свой первый срок здесь уже мотал. || На этот раз поставив свой стакан на журнальный столик.

– Страшно было в тюрьме? || Мне безумно хотелось спросить у него, за что он сидел…

Хотелось, но я поостереглась задавать такой вопрос, впрочем, интерес распирал, и позже я всё же сломалась, я всё узнала… Это было нанесение тяжких телесных повреждений…

После убийство, сопряжённое с изнасилованием, видимо, про этот случай говорил Алексей. И ещё раз Павел сидел за распространение и хранение наркотиков, тут он вышел по УДО, но тогда я ещё не знала, что всё можно купить, даже свободу… Вопрос денег и отсутствия совести…

– Вышел с зоны другим человеком, но осадок того жуткого дня во мне сидит до сих пор. || Покачал он головой.

– Что ты имеешь в виду? || Стало мне интересно.

– Я стал очень жестоким и мстительным, грубым, жадным до секса… И убить для меня – лишь слово, я делаю это, как в туалет отлить сходить… || Задумчиво и улыбаясь посмотрел вдруг на меня Павел.

– Что такое? || Стало мне не по себе.

– Всё в этом мире, Лера, гнилое и продажное, всё не как у людей… Очень странный и жестокий мир нас окружает… И если ты кому-нибудь это расскажешь, я тебя убью – будь уверена… Даже Ирина не знает, а ей особенно не говори. || Сказал он как-то грустно…

– Понятно… || Проговорила я, но мне нужно было время подумать…

Надо было переварить всё услышанное, я была в шоке, такого уж точно моя головка у себя в воображении нарисовать не могла.

Наверное, это действительно было страшно и больно… И свой отпечаток непременно оставило…

Одно хорошо, если просит не говорить Ирине, то это значит, что она жива. Мне как-то стало легче, он не убил её.

– Лера, о чём ты думаешь? Обо мне? Забудь о том, что я тебе сейчас рассказал, это было так давно… Но не вздумай забыть молчать об этом. || Стал он ещё более грустным, мне даже показалось – ещё совсем чуть-чуть, и он заплачет…

– Паша, ты был ребёнком, давно пора отпустить… || Сказала я без задней мысли, пытаясь поддержать.

– Отпустить? Ты, верно, шутишь? Как это… Я ненавижу его и жду, когда он подохнет наконец-то, чтоб сплясать на его могиле. || Психанул Павел…

– Зря ты так, он же всё-таки воспитал тебя… || Я не договорила, нас прервали…

У меня было жуткое чувство, что я что-то забыла, и я никак не могла вспомнить что. Что-то очень важное и нужное, но что?

Звонок в дверь, я очень испугалась этого звонка. Мне было страшно покидать Павла сейчас. Я боялась того, что он убьёт меня за свою излишнюю откровенность. Я боялась, что он может убить моих родных, мне было очень страшно, но в то же время я отчаянно хотела домой.

Я запуталась, и некому было мне объяснить, что делать, некому было поддержать, а я слишком жестоко заплатила за свою ошибку. Мне надо было принять другое решение, но сделано то, что сделано. Мне, к сожалению, некого винить в собственном выборе.

Звонок в дверь и последующие довольно громкие удары в дверь, пугали меня сейчас, а особенно слова:

– Откройте…, милиция! || На дворе четыре утра или всё ещё ночи?!

– Чёрт, я же вызвала ментов… || Проговорила я очень тихо, но Павел услышал.

– Так это были мусора, я на условке, дура! Мотай в кладовку… || Сказал он как-то озадаченно, поправляя одежду…

Потом пихнул меня в сторону лестницы на второй этаж, а я упала…, поскользнулась на остатках его выпивки. Он чертыхнулся и, подняв меня, прошипел на ухо: «Живо, твою мать».

Я побежала по лестнице вверх, хотя почему – не понимала… Он плохой, я ведь сама звонила и звала на помощь, но спряталась… Почему?

Я сидела в кладовке, всё слышала, но не вышла, не уехала домой, хотя уже через несколько часов могла бы быть дома… Что со мной?

Что со мной не так? Отчаянно пыталась я понять, грызя какую-то печенюшку и мысленно проклиная себя.

– Урзин Павел Алексеевич? || Спросил мужской голос…

– Ну да… В чём дело, командир? || Нагло проговорил Паша.

– Кислицын Сергей Андреевич, майор милиции, это Марвин Виктор Александрович. К нам поступил звоночек, что вы насильно удерживаете девушку. || Сказал Витя.

– Да ты чего такое говоришь?! Правда? А где она? || Заржал Павел.

– Павел Алексеевич, я бы на Вашем месте так себя не вёл. Вы всё-таки под УДО ходите, за похищение сядете по полной. || Заключил Марвин-старший.

– Слухай сюды, ты пуганого тут не пугай, ордер есть? Нет? – Вали отсюда, частная собственность! || Сказал Паша и захлопнул дверь.

– Ты не боишься проблем? || Спустилась я на цыпочках и прошипела, практически стоя вплотную к нему.

– С чего бы это мне бояться? || Улыбнулся Паша как-то неприятно, подозрительно.

– Не знаю. || Пожала я плечами.

– А ты – дура… И кстати, я уже знаю, как ты за это ответишь… И очень жестоко ответишь. И за то, что сбежать хотела, тоже ответишь! || Сказал он грозно и потащил меня наверх – спать…

Я ещё довольно долго лежала в постели и думала о том, что сегодня было… Почему я не ушла с Виктором, ну почему? Я боюсь Павла, почему же я осталась с ним? Что со мной? Я сошла с ума? Что происходит в этом безумном мире?

Сон как рукой сняло, и я просто лежала в постели и плакала, Павел о чём-то говорил сам с собой во сне – было не разобрать…, но интерес будило, чёрт, вечно меня интересует не то, что надо. И совершенно при этом не с теми людьми я сталкиваюсь по жизни…

О ужас, как я одинока, мама…. Хочу к маме… Зарыдала я и закрыла лицо руками. Вдруг Павел услышит, а мне этого совсем не хотелось.

Он, наверное, не поймёт, или поймёт, но неправильно, и что совсем нежелательно – по-своему… До этого не хотелось бы доводить, он больной, и сегодня…, вчера, он это уже успел доказать.

Как прошла ещё неделя – не помню, я много плакала, много думала и всё время хотела домой.

Павел видел, как я мучаюсь, видел, как я несчастна, но только добавлял страданий… Я так мучилась, что меня стали посещать страшные мысли прекратить это всё в один момент.

Страшно мне сейчас даже думать об этом, но тогда я всерьёз рассматривала этот вариант как один из самых перспективных.

Знакомство с ангелом в аду
Суббота, 26.06.2004

Вечером меня ожидал сюрприз, к нам приехала дочка Ирины. Паши не было дома и Дениса тоже, только охрана. Они пускать девочку не хотели, но я настояла на том, что могу решать такие вопросы… И вообще, у них приказ никого из дома не выпускать, но на «впускать» же это не распространяется.

Не знаю, сколько ей было лет, точнее, на сколько она выглядела, но девушка была такая прикольная и очень похожа на маму: красивая, милая… Одета была как принцесса и манеры её поражали… Кажется, её растили в пузыре, она даже не подозревала, куда пришла… А жаль…, такое миленькое чудо…

– Вы Валерия? || Спросила она несмело.

– Лера, и говори мне «ты», хорошо? || Попросила я.

– Конечно, хорошо. || Несмело улыбнулась она.

– Ты какими судьбами сюда попала? || Спросила я, оглядываясь по сторонам.

– Меня просил Павел Алексеевич приехать… || Настороженно сказала девушка.

– Зачем? || Поинтересовалась я.

– Говорит, знает, где мама моя… Ирина… Я так скучаю по ней… || В её глазах появились слёзы…

Мне было её жаль, и я её обняла. Она плакала несколько минут, не больше, нервное ожидание сказалось. Она ещё не знала, как жесток этот мир и что её ожидает в ближайшем будущем.

Когда она успокоилась, мы прошли в комнату Дениса и стали смотреть кино, а я даже не удосужилась узнать, как её зовут, Ира не говорила?! Или я просто не помнила, но не беда.

Я пребывала в надежде, что и так сойдёт, её по-моему, устраивало… Или, может, её воспитание не позволяло сказать, и в этом я видела свою выгоду, Господи, и тут тоже…

Мы провели вместе довольно длительное время, Павел заявился домой только к одиннадцати часам вечера. Не знаю, как вам объяснить, но я очень переживала его отлучки.

Не знаю, чем Паша так сильно меня напугал, чем так меня напугало его отсутствие, не знаю почему, но я стала переживать, когда он надолго уходил…

Нет, я точно не была в него влюблена, или в каком-то смысле была? Нет, это было что-то другое, но только что?

Девочка была такой милой, я уже тогда начала подозревать, что она здесь не просто так. Господи, и её ждёт что-то очень страшное в этом доме…

Может, не стоило её впускать? Может, если бы она уехала ни с чем, то тогда было бы всё хорошо, но увы… Девушка была здесь, и от этого никуда не деться. Мне жаль, что я невольно оказалась причастна, мне очень жаль…

– Ника?! Привет, я думал, ты завтра приедешь… || Сказал вошедший неожиданно Паша.

После чего быстро прикрылся пледом, хотя вроде бы был одет… «Странно», – подумала я и вдруг вспомнила: Ирина называла её Вероникой.

Дочь Ирины

Ковина Вероника Николаевна. 30.06.1990

– Дядя Паша… Ну как же? Вы же сказали, знаете, где мама моя… || Проговорила девочка дрожащими губами, того гляди снова расплачется.

– Знаю, но сейчас не скажу где, она в больнице, лечится… Скоро сама приедет… Хочешь пока пожить здесь? || Павел сказал это, как-то странно улыбаясь.

– Конечно, … ой, а можно? Точно? || Вдруг спохватилась Ника.

– Да, выбирай любую комнату внизу, они все для гостей… Меня не трогайте – я устал до ужаса… || Как-то тихо и обречённо сказал Паша.

– Паша, всё хорошо? || Заботливо спросила я, хотя с чего бы это?

– Помогите мне… || Сказал он тихо, оперевшись о стену…

Я наконец-таки поняла, что не так, плед сильно пропитался кровью. Мы поднялись наверх, в спальню, и я увидела, что он был ранен…

Порезан бок, рана около 7 см, но не очень глубокая, хотя кровоточила здорово… Чётко выполняя его инструкции, я смогла починить бок, но склонялась к тому, что ему нужно в больницу.

– Какой ещё стационар? Чокнулась? Мусоров вызовут… || Заорал Паша.

– Прости, я не знала… || Пояснила я.

– Забей, парни сейчас привезут от врача всё необходимое… Я пока не смогу тебя обслуживать. Так что подумай, как ты будешь жить ближайшие несколько дней… || У него слипались глаза…

– Паша, а что случилось? || Мне было интересно…

– Муж у Светки придурок…, вот что случилось… Не оценил шутку с его женой… || Криво улыбнулся он и отключился, а я вернулась к Нике.

– Что с дядей? || Спросила она заботливо…

– Поранился немножко, поцарапался о забор… || Зачем-то соврала я.

– Мама говорит, поспи и всё пройдёт… || Улыбнулась она, и вдруг улыбка пропала с её лица…

– Всё будет хорошо… || Сказала я, хотя сама была крайне уверена в обратном.

Через полчаса я уложила Веронику спать, кошмар… Мне пришлось сказку читать…, Господи, большая девочка, но мало ли… Мне папа тоже иногда почитывал, правда, лет до шестнадцати, когда я сильно болела, но всякое бывает.

После того как Ника уснула, я пошла на кухню, и, с трудом осилив куриный бульон, я потопала в спальню. Павел собирался вечером жарить птицу, но мне пришлось её сварить.

Мне всё больше начинало казаться, что со мной что-то не то, я не вполне правильно оценивала ситуацию в целом, но тогда не понимала этого всего.

Тогда я только догадывалась, а в последнее время, годы спустя, я понимаю, что была дурой. Единственное, что мне стоило тогда сделать, это семнадцатого июня уехать с Виктором и забыть весь этот кошмар… Всё бы было хорошо, возможно…

Тогда я только начинала догадываться о том, как всё плохо… Меня многое ещё выводило из равновесия. Например, с какого перепугу мне потребовалось варить то, что я несла так бережно на второй этаж, зачем потребовалось тащить наверх. Ради чего, если скоро я умру?

Три дня у нас жила Ника, три дня я ухаживала за Пашей, но даже не знаю почему. Что мешало мне просто уйти от него? Может быть, страх? А может быть, дурь?!

Павел быстро очень поправился и снова стал отлучаться, я подумала, что так же часто отлучался и Алексей… Мне было порой грустно, а потом осенило, а вдруг, они ездят вместе по своим делам. Мне так хотелось расспросить Павла об Алексее, но я всё время не решалась. Это было сильней меня, впрочем, жаль.

Мне не давало покоя то, что я уже месяц живу в этом доме, месяц не видела родителей и друзей, месяц жду, что будет дальше и как…

Вторник, 29.06.2004

Утром Павел разбудил меня завтраком в постель, с чего бы это?

Странным мне казалось и то, что мы спим с ним в одной постели уже несколько недель, а он меня не трогал. Паша даже попыток не делал, чтоб меня развести, мне кажется, это неспроста… Точно Вам говорю: что-то здесь не так…

– Валерия, сегодня к нам Ирина приедет, возможно, ты увидишь перемены в её поведении. || Насторожил меня Паша.

– А где Ника? || Спросила я, как чувствовала.

– Завтра вечером узнаешь! || Проговорил он загадочно.

– А что будет завтра? || Заинтриговало меня его заявление.

– Завтра у неё день рождения, ты приглядись, что будет… || Подмигнул мне Павел и нахально улыбнулся.

– Будет что-то интересное? || Обрадовалась я как ребёнок.

– Ты чётко должна понять, что сбежать от меня нельзя – это раз, и два – я не прощаю предательство… || Улыбнулся он.

– Что ты имеешь в виду? || Спросила я, не подумав.

– Для тебя я придумал кое-что особенное, и ты в этом убедишься! Но то, что я собрался сделать с Никой, ты не забудешь никогда… || Покачал он головой, но улыбаясь, и мне показалось весьма, пошло.

– Что ты с ней сделаешь? || Спросила я, зажав себе рот, так как Паша недобро на меня посмотрел.

– Узнаешь, но не думай, что это целиком для тебя, в первую очередь шоу будет для меня… О, каким оно будет шикарным, ты уж поверь. Кстати, милая, если ты после шоу захочешь сбежать, ну вдруг появится столь глупое желание, я больше не буду как раньше тебя жалеть – пристрелю и за домом в садике закопаю до лучших времён… Поверь мне, я могу достать кого угодно и откуда угодно…, даже из-под земли… || Загадками изъясняясь, удалился Паша.

Я осталась лежать в постели и думать… Думать – вот всё, что мне оставалось. Что он затеял? Почему так самодоволен? Что будет с девушкой?

Аппетит пропал, и я больше ковыряла вилкой еду, чем ела её, но мысли – это что-то с чем-то. Моя голова работала против меня – какие гадости рисовал мой мозг…

Завтра я всё узнаю… Хотя у меня смутные желания, с другой стороны, мне совсем не хотелось знать, что он придумал. Потому что я боялась увидеть боль и страдания, ведь меня ждало что-то хуже того, что будет с Никой.

Время до вечера, казалось, тянется бесконечно… Весь день я была в раздумьях, что он там ещё придумал? Это никак не давало покоя. Как бы я ни хотела, мне никак не удавалось найти себе место. Я всюду чувствовала себя никому не нужной, и весьма неуютно…

Время от времени я думала о доме… Мама, папа, Алина… Как они там? Как Стаська? Интересно, как прошёл её день рожденья? Как мой котик без меня?

Я весь день просидела в комнате, так и не удосужившись спуститься, весь день думала. Я находилась в тайном страхе, что ел меня изнутри, вечером вернулся мой мучитель. Мои невесёлые мысли прервал Павел…

– Лерка, Ира приехала, пошли. || Сказал он серьёзно.

– А где Ника? || Я не видела её весь день.

– Внизу с мамой. || Загадочно протянул Паша, но у меня ныло где-то глубоко.

Мне было очень страшно, мне так не хотелось видеть и, скорее всего, даже участвовать в том, что придумал этот ненормальный. Однако моё положение в его доме заставляло меня подчиняться правилам игры.

– Ирина, как я рада тебя видеть! || Обрадовано сказала я и подошла её обнять, но она отстранилась и лишь холодно подставила щёку.

– Здравствуй, Лера. || Так же холодно произнесла Ира.

– Что-то не так? || Озадачилась я, хотя Павел предупреждал…

– Всё нормально… || Глядя на Павла, произнесла Ирина, а он стоял и гладил Нику по плечам…

Вроде бы как отец, но в то же время он странно улыбался, а глаза блестели. Многим позже мне казалось, что уже тогда я знала, что с ней будет что-то ужасное. Нет, не так, я понимала, что это будет действительно ужасно. Знать и понимать – разные вещи, не так ли?!

– Я пойду в ванну схожу ненадолго… || Сказала я и пошла на второй этаж. Буквально через несколько минут ко мне постучалась Ирина.

– Лера, часть уговора с Павлом, что я больше не буду с тобой общаться без необходимости и перестану лезть в его дела. Иначе он убьёт Нику… Когда у тебя буду дети, ты поймёшь меня. || Сказала она как-то быстро и убежала вниз по лестнице. Я осталась стоять немного в ступоре.

Позже, перед сном, мне не хотелось спать и я приставала к Павлу с расспросами… Что это они такое странное придумали, какой ещё уговор? – Бред, одним словом.

Правда, Павел никак не желал об этом говорить, а потом и вовсе психанул, ушёл вниз, прихватив мою подушку… «Гад, – подумала я, – ну почему именно мою?».

– Чего?! Тебе до сих пор неймётся?!… || Пришёл он через пару часов.

– Ты всё равно не говоришь… || Обиделась я.

– Ну что ты хочешь знать? || Спросил Павел неожиданно.

– Что будет завтра? || С улыбкой спросила я.

– Завтра у Вероники день рождения, она с подругой приедет к нам праздновать… И ты всё узнаешь. || Почесал Павел ямку над губой.

– А с Ирой что? || Озадачилась я подозрением.

– Да, я пообещал Ирке, что если она ещё раз к тебе подойдёт, то я убью Нику у неё на глазах… Твоя великовозрастная подружка просто не понимает, с кем имеет дело… Я уже не тот Пашка, с которым она весело лазила по деревьям, я сильно изменился и не в лучшую сторону. Ничего – она ещё поймёт… || Загадочно сказал Павел и бросил в меня подушкой…

– Ты чего? || Возмущённо пробубнила я.

– Ложись, сказку расскажу – стишок такой… || Пошло улыбнулся он, а я подумала: мне пять лет, что ли?!…

– Какая ещё сказка? || Спросила я из вежливости.

– Нам один чудик в хате рассказал, долго ржали…|| Рассмеялся он…

– Что за стишок-то? || Показалось мне странным упоминание хаты…

Спит убитая лисичка,
Спит задушенная птичка,
 * * *
В паутине дремлют мушки…
Спи, а то прибью подушкой.

Автор не известен

Многим позже я нашла эти строки на одном сайте, но в интернете много лже-авторов и переделок.²

Фарс на празднике
Среда, 30.06.2004

Утром я проснулась с ощущением беспокойства на душе, но старалась гнать от себя мысли подобного плана.

Сегодня я хотела повеселиться, насколько это было возможно в моей ситуации. Не знаю, может, я была неправа, но мне очень хотелось отвлечься, мне было это жизненно необходимо.

Денис после плотного завтрака куда-то уехал, а я в одиночестве мыла посуду. Я не была в роли домработницы, нет, просто Павел считал, что я должна делать работу по дому чтобы похудеть.

Меня кормили определённой пищей и он заставлял меня бегать, а также заниматься на тренажёрах, в итоге я скинула четырнадцать килограммов за последний месяц, но не суть, да?

Неожиданно меня окликнул Паша, и я нехотя выключила воду… Что ему ещё от меня понадобилось? Что на это раз? Когда я повернулась, с ним рядом стоял мастер, что некоторое время назад меня «наряжал и готовил».

– Ну нет… Живой не дамся! || Повертела я головой, вытирая об себя руки, – Вы бы видели в этот момент лицо Павла, я, если честно, подумала, он мне по рукам сейчас надаёт.

– Не кобенься, детка! || Игриво, но угрожающе проговорил Паша.

– Маникюр, педикюр, массаж и ручки-ножки… Это максимум, больше не проси от меня. || Пошла я в коридор с чувством, что на каторгу.

– Месье, ей по полной программе и глубокое бикини в том числе… || Отсчитав крупную сумму денег, Павел передал их мастеру и, закуривая, пошёл в гостиную.

– А если будет возбухать? || Покосился на меня мастер.

– Зови меня, обломаем. || Прокричал Паша довольно насмешливо.

Второй раз было уже легче в плане страданий физических, но тяжелее в плане душевном. Мне было тяжело оттого, что я даже в столь интимном моменте не могла себя отстоять.

Когда со всеми экзекуциями было покончено, я выбрала у Дениса в аудио-теке кассету и пошла в кухню, хотела перекусить.

Слушая музыку в наушниках, я испугалась, когда меня вдруг поцеловали в плечо. Я вскрикнула и резко развернулась, а Паша сделал шаг назад, улыбаясь. Мне было неловко от того, как он облизывается, глядя на меня…, стрёмно как-то.

– Ты чего? || Вытаскивая наушник из ушка.

– Ничего, зову её зову, а она тут, понимаете, – развлекается. || Накручивая мои волосы себе на кулак, проговорил Паша вроде бы с улыбкой, но с холодной. Меня это озадачило немного.

– Ты что-то хотел? || Спросила я поспешно.

– Я много чего хотел… || Ответил он загадочно.

– Можешь так не делать… Пожалуйста. || Попыталась я раскрутить обратно косу, но он дёрнул.

– Когда я тебя зову – будь любезна отвечать мне. || Потянул он меня на себя и поцеловал.

– Я не слышала, правда. || Проговорила я испуганно.

– Откуда наушники и плеер? || Спросил Павел холодно, накручивая провод на кассетник.

– У Дениса взяла, он разрешил. || Мне бы хотелось, конечно, дослушать кассету, но с Павлом не хотелось спорить, и я отвернулась.

Я не успела опомниться, как он опрокинул меня на стол и закинул моё левое бедро себе за спину…

Павел целовал вырез моей кофты, оттянув её вниз… слегка небрежно покусывая грудь. Мне это, как ни странно, нравилось, а ещё меня порадовало то, что он отпустил мои волосы. Теперь я спокойно могла откинуть голову назад, и он прямо-таки вгрызся в мою шею, снова в губы.

Павел кусал мою плоть, но мне совсем не было больно – мне хотелось ещё, в тот момент мне отчаянно хотелось большего.

Он просунул руку мне под майку и нежно, медленно дразня, вышагивал пальцами по чашечке бюстгальтера…

Паша, совершив прогулку по местности, аккуратно отодвинув ткань лифчика, нащупал сосок и больно его сжал… Я вскрикнула от неожиданности и дёрнулась, но он так резко сжал мне рот и тем самым подавил порыв…

Это было сделано так обескураживающе, так быстро, что я и ойкнуть не успела, застыв в ожидании того, что он хочет сделать.

Паша отпустил меня, как только я перестала дёргаться и смирилась с тем, что власть лишь у него и я марионетка, а он кукловод.

Павел задрал мою маечку и ещё опустив лифчик, впился губами с мою грудь, чёрт, мне было не по себе.

Я лежала, можно сказать, на столе, но уже отчётливо понимала, что именно упирается мне в самую верхнюю часть бедра…

Паша поцеловал меня вновь в губы, оставив всё прочее, он лишь ехидно улыбнулся. Перебирая медленно, играя со мной в кошки-мышки, он импровизированно шёл пальцами вверх по моему бедру, пробираясь всё глубже под юбку.

Его рука скользнула под тонкую ткань трусиков, и тут я схватила его за руку поверх одежды, но он так посмотрел на меня… Этот его взгляд оглушил меня, он настолько меня напугал, что я ойкнула и несмело убрала свою руку… Хотя, знаете что, в тот момент я серьёзно порывалась наградить Павла как минимум пощёчиной.

Мне стоило больших усилий отпустить ситуацию, сердце бешено колотилось, а Павел поморщился будто от боли и расстегнул брюки.

Я вздрогнула, но услышала его смех и зажмурилась, а почувствовав, что он меня спускает со стола, я уже не задавалась глупым вопросом: «зачем?»…

Я встала на колени. Так мне было проще обхватить его таз руками, чтобы не упасть, а ему – накручивать мои волосы на кулак дабы подгонять.

Знала бы моя мама, чем я тут вынуждена заниматься… – она, наверное, с ума бы сошла…

Самое смешное, наверное, то, что мне вся эта игра начала нравиться, мне стало этого не хватать. Позже я думала о том, что он со мной сделал? Зачем? – Наверное, этого я никогда не узнаю…

Вытирая его платком свои губы от сока, я причмокнула, а Павел рассмеялся, застёгивая брюки.

– Тебе было больно? || Вырвалось у меня как-то неосознанно. Я даже не думала это спрашивать…

– Что, прости? || Удивлённо посмотрел на меня Паша.

– Ну ты поморщился, когда расстёгивал брюки… Не то чтобы я приглядывалась, просто взгляд упал… || Мне было стыдно. Сама не знаю, зачем спросила, просто было интересно.

– Хм… Меня доканывает то, что я не могу делать ЕТО когда и сколько хочу. || Улыбнулся Павел, сверля меня взглядом.

– Я не понимаю… || Растерялась я.

– Н-да, девка… Моя норма пару раз в день, а не в месяц… Не бери в голову, совсем скоро мы это исправим… || Сказал он, рассмеявшись, а я ничего тогда не поняла.

В эти моменты, когда я делала ему…, что смех его, что улыбка были будто настоящими, открыто так… даже мило. Но всё не вечно, и он, достав из кармана телефон, ответил на звонок какого-то: «ФАРСА», мне было жестом велено свинтить, и я пошла наверх, в комнату.

Проведя пару часов одна, я, видя как подъехала машина, села на подоконник, чтобы понаблюдать.

Денис привёз свою сестру, её подругу и своего лучшего друга Олега к трём часам дня, как мы и договаривались…

Павел подумал, что тематика пар уже может начать играть в жизни Ники. Он сказал, мать растит её как цветок в атмосфере пузыря, а цветочек так легко сорвать…

– Лера, это Олег, лучший друг Дениса, и Алиса, подруга Ники. || Пояснил Паша, впуская их в дом.

Друг Дена

Ковин Олег Николаевич. 22.11.1984

Подруга Вероники. Алиса. 11.09.1989

Это всё, что я о ней знаю, больше мы никогда не встречались.

– Приятно познакомиться. || Сказала я и тысячу раз после пожалела об этих словах.

– Ой, Деня, а чего ты мне не сказал, что у тебя теперь такая крутая мачеха… || Заржал вдруг Олег, а тот пятнами пошёл.

– Ничего, она здесь ненадолго. || Злобно пробубнил Денис, подозрительно на меня смотря.

Чуть попозже приехала и Ирина, но её быстро спровадила охрана… Мы веселились, нам было хорошо, мальчики чуть выпивали, Паша прилично…

На стол накрывала какая-то женщина в годах, но мне было неинтересно, я просто наблюдала со стороны.

Пока ребята разговаривали, я просто думала о том, что я здесь делаю? Сколько ещё мне быть его куклой?!

Я смотрела на то, как Паша пьёт, и думала о том, что он явно перебарщивает… Я очень боялась того, что он может захотеть…

Мы – девочки, пили сок и баловались со всякими примочками – шарики, колпаки, язычки – было весело. Павел и впрямь устроил по-настоящему чудесный день рождения для Вероники, но то, что случилось после, Боже, этого дня точно никогда не забыть.

Вскоре нам стало немного грустно, и мы пошли поглазеть кино, а вся мужская половина осталась в столовой, где мы только что праздновали.

Время было почти семь вечера, детское ещё, я включила индийский фильм «Зита и Гита»… Когда мы досмотрели, как одна из главных героинь учится кататься на роликах, нас позвал Павел…

Был Паша Урзин пьян и здорово, но вполне отдавал отчёт своим действиям… Так я думала, пока не увидела, как он нюхает какой-то белый порошок со стола в кухне.

Мальчики казались пьяней, но не так чтобы вырубаться, скорее самый сок для чего-нибудь этакого. Мне становилось не по себе от предчувствия беды. Но я старалась не подавать виду. Девочкам было весело, а это самое главное.

Алиса была старше Ники почти на год, и, судя по манерам, воспитывалась довольно плохо. Про таких, как Алиса, говорят «упущенный ребёнок». По мне, так она та ещё пацанка.

Столь существенная разница в манерах ничуть не мешала общаться девушкам. Они обе были одного поля ягодки, но не в общепринятом смысле этого выражения…

Вероника была очень красивой девочкой, а Алису бы я не заметила в толпе других. В этой девочке не было ничего такого, «пустышка» – сразу отложилось у меня в голове.

Олег казался чуть моложе Дениса, но был чуть старше. Он был каким-то противным. Знаете, он был таким чернявеньким и, в общем-то, придурком тем ещё. Только вот при этом Паша был от него в полнейшем восторге…, а мне было неясно почему.

Я вообще не понимала, какие у них могут быть общие интересы «до поры до времени…». Не знаю почему и никогда не узнаю. Лишь факт остаётся фактом…, впрочем, и это уже сейчас совсем не важно.

Оглядев обстановку и присутствующих в целом, я повела девочек в гостиную для успокоения в первую очередь себя.

Я намеревалась включить музыку поритмичнее и устроить танцы, но у Павла была своя идея… Мне очень не хотелось менять своё решение насчёт музыки, но против танка не попрёшь.

Мне всё ещё дорог был мой внешний вид, если вы меня понимаете, конечно. Мне в тот момент живо вспомнился тот кошмар с Ириной и её внешность…, всё равно видно было то, что с ней случилось что-то страшное…

Все трое мужчин, если этих двоих можно было, конечно, так назвать…, зашли в комнату практически следом за нами. Праздничный стол перенесли дальше, но меня это, к сожалению, не сразу смутило…

Я включила группу «Енигма», композицию под названием «Шум прибоя», по настоянию Павла и стала ждать, что будет…

Паша, протиснувшись между девочками, легко провёл вверх по их рукам, плечам, и сжав обеим волосы, толкнул Алису на Олега, а Нику на Дениса… Это было сделано резко и как будто между делом, мне показалось, они не сразу даже поняли, что случилось, а я сделала музыку погромче…

– В общем, парни, как договаривались! С девками можете делать всё, что хотите, но Лерку не трогать – обоим ясно? || Спросил Паша, усаживаясь в кресло.

– Да, папка… || Сказал Ден, хватая Нику за волосы, она хотела убежать.

– Да, конечно, Паша…, какие могут быть вопросы… || Быстро отчитался Олег…

– Лера, иди сюда! || Приказал мне Паша, хлопая по своим коленям, как будто собачку зовёт…, противно и обидно…

Я как та самая упомянутая мною уже несколько раз, овца, которой скоро писец настанет, плюхнулась ему на колени. Нет, а что я могла сделать? Что?

Впрочем, не знаю, могла, наверное, могла что-то сделать, но боялась или, быть может, уже не хотела, я не знала… Вспомнила Анечку и осеклась… Эти девочки не намного старше Ани, но, увы, уже ничего не поделаешь.

Одной было столько же, сколько Стасе, другой – на год больше, они были так юны, их жизнь только началась, ещё вчера они играли в куклы, но оказались на пороге взрослой жизни.

Мне было тяжело понимать, что я могу только смотреть, что моя обязанность в данной ситуации – смотреть! Я ничего не могла сделать, ничем не могла помочь.

Сегодня, в этот летний тёплый день, мы с Павлом сделали что-то ужасное – мы убили их детство… Здесь сегодня, в этой комнате мы, именно МЫ, убили самое святое в их душах, отняв их невинность, мы окунули их в эту грязь. Мы окунули их в болото «взрослой» жизни.

– Ты обещал Ире, что не убьёшь её… || Тыча пальцем в сторону ребят, напомнила я.

– А кто собрался её убивать?! || Заинтересованно посмотрел на меня Павел.

– Но они… || Я растерялась, глядя на девочек.

– Парни трахнут каждый свою и разбегутся, одного любая девка выдержит легко, и тем более её трахать будет Дени, а не я… Кстати, запомни это сравнение, оно тебе скоро пригодится. И потом, милая, я не Кира Матвеев…, на таких, как эти, у меня не стоит психологически, не мой тип. || Проговорил он как-то томно.

– Паша, она ещё слишком юна, она не поймёт. || Взмолилась я.

– Заткнись, Лера…, будь так добра. || Сказал Павел и закурил.

И тут началось веселье для парней и большие проблемы для девочек. А я всё сидела, видела, но ничего не могла сделать, отчего чувствовала себя в глубокой *опе…

Так, Денис тогда говорил об этом Кире, о знакомом мне Кирилле, но откуда его знает Паша, или все бандиты друг друга знают, как в фильмах?

Господи, страшно-то как…, на спине выступил холодный пот…, и в атаку выдвинулись просто полчища мурашек. Паша тем временем, обнял меня в районе плеч, поставив свой подбородок мне на макушку.

– Ника, детка, я давно этого ждал… Всё боялся, что не успею тебя сломать. Думал, Боже, это кто-то сделает за меня… Сердце кровью обливалось… || Довольно пошло произнёс Денис, а Олег заржал.

– Сломать? || Переспросила Вероника, кажется, она ещё ничего не поняла.

– Поиметь тебя он хотел первым… || Вмешался Олег.

Ему Ника тоже приходилась сестрой частично, как и Денису… Лично меня это неслабо смущало… Я такого вообще не понимаю.

Лишь мальчики меж собой не имели прямого кровного родства, но что двигает вообще на такое преступление? Особенно когда это родня?.. Как можно так поступить с сестрой?

– Что? Что это значит? Что за слово? Я не понимаю… || Вертела она головой в поисках разъяснений.

– Ты про секс знаешь? Знаешь, что это такое?!… || Спросила вдруг я, вставая с колен Павла, но он дёрнул меня обратно на кресло, я плюхнулась на борт.

Вероника повернулась в мою сторону, и, подбежав к Павлу, упала ему в ноги… Она явно ничего об этом не знала. Я, впрочем, тоже владела только теорией, но что-то ведь уже знала, а потом кино на что?.. Но тут были особые условия воспитания… – у Ники были все шансы остаться старой девой…

– Дядя Паша, пожалуйста, я ничего не понимаю… Мама рассказывала, что это что-то такое, что делают, когда замуж выходят… С мужем в первую ночь после свадьбы…, но она не говорила, что именно происходит, говорила – мне ещё рано знать, ведь я не собираюсь пока замуж. Я хочу к маме… || Разревелась она…

– Ну, значит, свадьба сегодня! || Сказал жестоко Паша и ногой отбросил Нику в руки Денису, что подошёл за ней. Мне было жаль девушку…

Я было рыпнулась помочь, но Павел так сжал мне руку, что непременно останется синяк. На вопросительный взгляд он показал мне пальчиком «ни-ни»…

– Про минет хоть знаешь? || Засмеялся Денис, подняв голову Ники наверх, до того она сидела на коленях и обнимала его ступни, прижавшись головой к его коленям, и плакала.

– Я не понимаю… || Затрясла она головой.

– Ники, надо взять в рот его… || Подсказал Олег, пытаясь справиться с Алисой…, указывая на свой пах.

Алиса лежала под ним на диване, и он расстегивал свои брюки, видимо, для того же, чего хотел Денис, ужасно смотреть на это со стороны.

– Какая гадость, я не буду… || Отползла от Дениса Ника, вскочила и побежала, но её схватил Паша…, тот резко встал, отбросив мою руку.

Я вскочила и отошла к стене, хотя понимала, что мне надо было вмешаться, но нет, я не могла, мне было нельзя, поэтому я только смотрела.

Павел, удерживая Нику за волосы, закусил зубами зажжённую сигарету, прям как в кино, и пошла уже совсем другая игра…

Как-то странно легко и свободно Павел усадил брыкающуюся Веронику у себя между ног на колени, на пол, спиной к себе, и заломил ей руки за спину…

Она взвыла, просила отпустить, но нет… Паша одной рукой держал её руки, другой схватил за волосы и потянул вниз…

Всё это было жутко страшно и противно одновременно… Я отчаянно отказывалась понимать, что это – правда. Только вот это было наяву, и ничего не поделаешь, таковы страшные реалии нашей жизни…

– Ника, в рот бери и не кусайся, а то изувечу. || Сказал Денис, а Павел дёрнул её за волосы.

Вероника замотала головой и плакала, она совсем не хотела этого делать… Денис нажал ей где-то на скуле, она взвыла и открыла рот, чем он и воспользовался…

Всё продолжалось с минуту, не больше, и он кончил, зажав ей нос, где-то я это уже видела… Вспомнила я смутно…

Вероника тем временем сплюнула остатки под ноги Дениса, и её вырвало туда же…

Павел к этому моменту её уже отпустил, а вот Дену испорченные ботинки не понравились! Денис начал бить сестру. Олег тем временем сделал то же с Алисой без помощи Паши, но не до конца.

Олег порвал длинное узкое платье девушки и, сорвав трусики, ликующе вошёл в домик… «Чёрт, я извращенка…», – подумала я, а во всём проклятые киношки Дениса виноваты… Какие гадкие мысли мне приходят в голову…

Господи, нет, это всё Пашка со своими шуточками и сказками на ночь… Затравками, минетами и прочей ересью по теме альтернативы сексу…

Мысли хорошо, но я отвлеклась, вернёмся к «дню рождения»… Здесь был кошмар, рушилась чья-то жизнь…

В процессе Олег отпустил Алисе руки, только вместо того, чтобы сопротивляться… Вместо того, чтобы биться и или хотя бы кусаться, как-то пытаться спастись – Алиса смиренно лежала, закрыв лицо руками… Девушка только плакала, давилась слезами, но не сопротивлялась, это было странно…

Тогда я ещё не понимала её необычной, как мне казалось, реакции, но со временем мне хорошо это объяснили. Мне доходчиво разъяснили, что да как, и я впервые поняла то, что раньше я ничего ещё не знала о жизни.

Я думала, Кирилл и его выходки были самым жутким, что я видела в своей жизни, но оказалось – нет. Самым ужасным в моей жизни стало время, проведённое рядом с Павлом.

Многим позже я поняла, что он практически полностью «перекроил» мою психику, он сломал меня, но не настолько, чтобы я не могла отомстить. Всё будет, но не сразу.

– Ну что сучка? – мало?! Вижу, что мало, иди сюда… || За волосы поднял Денис Нику и бросил на второй, свободный, диван.

Топик поддался быстро, лифчик она не носила из-за довольно скромного размера – ДДС³, а вот шорты, никак не поддавались, Ден злился и тут его мобильник зазвонил…

Он схватил с журнального столика телефон, и ответил. Чему я несказанно была удивлена, и не только я – Павла просто перекосило от такой «наглости».

– Заткнись! Снимай шорты, иначе убью к чёрту, лес рядом если что. || Сказал он тихо, прижав к своей груди телефон, видимо, чтобы на том конце не было слышно…

Вероника расстегнула трясущимися руками шорты и вдруг заплакала взахлёб, но Денис сжал ей горло, и она в миг заткнулась, он наконец-таки смог ответить на звонок:

– Да, малыш, слушаю! || Быстро проговорил он, виляя задом, наверное, чтобы с него брюки свалились… Одновременно с этим продолжая душить Нику…

Со стороны выглядело достаточно комично, но с другой страшно, даже жутко… Не понимаю, почему я просто смотрела на это безобразие и ничего не сделала.

– Танечка, привет! Секунду… || Расплылся он в улыбке, а после снова прижал телефон к груди и ослабил давление на Нику, та смогла сделать несколько вдохов, прежде чем Денис опять пережал ей горло.

– Да у меня всё отлично, а как у тебя дела? || Всё сдавливая горло сестры, говорил Ден. Ника начала задыхаться, и Ден поспешно свернул разговор.

– Ой, извини, я сейчас не могу разговаривать… Тань, я скоро перезвоню! || Сказал быстро Денис, скидывая звонок.

Он говорил это под испепеляющим взглядом отца. Павел бил себя кулаком по лбу, мол, дебил ты, Деня. Мне, кстати, эта картина понравилась, но не то, что девушки сейчас оказались в беде…

Пока Урзин-младший разговаривал по телефону, я ещё надеялась, что он передумает. Что всё это показательное шоу окончится на минете…

Ника и так пострадала психологически. Для неё это сильнейший стресс. Но я, к огромному сожалению, в этом доме ничего не решала…

Всё давно решил Павел, и мне было очень больно осознавать, что я смогла как-то к нему привязаться. Это не очень нормальная связь, не обычная привязанность… Что мне делать? Как мне жить? Я так запуталась, так устала, мне так хочется, чтобы всё это кончилось…

Денис одним рывком сорвал с Ники трусики и, закинув её правую ногу за себя, просто, быстро и весьма бесцеремонно вошёл в свою сестру.

Она вскрикнула и стала кричать: «Больно, не надо…, мне больно… Мамочка…». А на его лице была такая дикая улыбка.

Мне показалось, он сейчас замурлыкает как бродячий кот, которому только что отвалили царский обед как минимум из четырёх блюд…

После того как Денис закончил своё грязное дело, он просто столкнул Нику с дивана на пол и завалился отдыхать… «Какой урод», – подумала я. Какой же урод…

Внезапно Павел куда-то ушёл, а пришёл со шприцем – я подумала, что они хотят обколоть девушек.

Образ Алисы и Ники только в Вашей голове

Сомнения…
Среда, 30.06.2004

Я думала о том, что, может быть, Павел принёс этот шприц, чтобы как передозировку всё выставить… Но укол он сделал только Алисе…

Я не знаю, почему только Алисе, но это его игра и его правила, мне оставалось только смириться с тем, что он делает. Как бы мне тяжело ни было, моё мнение в этом доме никого не волнует, и что-то мне подсказывало, что я очень пожалею о том, что не сбежала вместе в Витей…

– Что это такое? || Спросила я испуганно.

– Наркотик под названием «дыхание дьявола»… || Улыбнулся Павел, сев на корточки возле Алисы.

– Это убьёт её? || Ойкнула я.

– Возможно, но вообще это для других целей. || Сказал он, нащупав вену.

– Зачем? || Не поняла я сразу.

– Тебе лучше не знать, убойная штука. || Сделав своё дело, он закрыл шприц и убрал его в карман.

– Как это? || Испугалась я ещё больше.

– Когда очухается, не будет понимать ничего. Ни где она, ни кто, ни то, что с ней было. Проверено и неоднократно. || Рассказал мне Павел, качая головой.

– А Нике? || Спросила я, сообразив, что шприц был один.

– Она пусть помнит… И ты будешь помнить… || Сказал он так грубо, что меня затошнило от него.

– Пап, что с ними делать? || Спросил озадаченно Ден, застёгивая брюки.

– Алиску помоют и на пустыре бросят парни… Олег, ты сегодня в ночь? || Озадаченно спросил Павел.

– Да, я договорился, в вечернюю, не опоздать бы, меня ждут. || Пояснил друг Дениса.

– Тогда, Олежек, быстро дуй на работу…, а ты, Денис, ты быстро дуй к преподавателю за заданиями… || Велел Паша и, взяв Алису за подбородок, повертел влево вправо её голову, – она была в отключке.

– Пап, я не хочу сейчас никуда ехать. || Заканючил Денис.

– Не спорь – он ещё не спит, я только что ему звонил, и тут недалеко. Я договорился, что тебе поставят «был на занятиях», если выполнишь три курсовых, и не кривись… Осталось-то ерунда уже…, ещё неделя, зато потом до октября свободен… И не я виноват, что у тебя хвостов столько. || Сказал Павел, глядя на Нику…, но попеременно мазнув взглядом по каждому персонажу вечеринки.

– Вероника, ты как? || Подошла я к ней, но она была без сознания… Испугавшись, что она умерла, я быстро позвала рукой Пашу.

– Лер, отойди… Нет, лучше пошли, помоги мне… || Попросил Павел, проверил пульс и дополнил, беря Нику на руки…, показывая наверх…

Я пошла по лестнице вперёд него и открыла дверь ванной, как он просил… После чего налила полную ванну, пока он ходил с Вероникой на руках взад-вперёд…

Она была без сознания, голая на его руках, её рука безвольно висела, это было страшно наблюдать… Её голова так странно лежала на его руке. Девушка казалась тряпичной куклой.

Недолго думая, Павел положил её в ванну и стал мыть, хорошенько так и везде… Я ещё подумала: «ага – не извращенец… Озабоченный, и ещё какой».

– Попроси Дениса матери позвонить, пусть заедет… || Попросил Павел, не глядя на меня и шлёпнул по щеке Нике, судя по звуку шлепка, сильно, – она очнулась.

– Где я? Что…, не надо… || Запаниковала она.

– Это я, дядя Паша, тихо, тихо… || Ласково сказал он, на мгновенье я подумала, что он пожалел о том, что сделал, хоть и руками сына…

Неужели он ещё может сожалеть о том, что сделал или нет?.. Может, в нём ещё осталось что-то человеческое, надежда, говорят, умирает последней, но позже я поняла, что всё хорошее было давно мертво…

Не став дожидаться, что будет дальше, я пошла к Денису и чуть с ним не разминулась. Он уже выходил из дома вслед за Олегом. Они оба застыли в дверном проходе.

– Папа просил маме позвонить, чтобы приехала… || Передала я и потопала в спальню, оттуда была видна дорога.

Ирина появилась довольно быстро, кажется, что была где-то недалеко. Она выскочила из какой-то машины, не закрыв дверцу. Ирина упала, видимо, споткнувшись, но встала и, вытирая об себя руки, побежала в дом, а я побежала её встречать…

– Лера, что с Никой? || Забежала она в дом и, оттолкнув меня, побежала наверх… Не дождавшись ответа.

– Мамочка… || Плакала Ника, а Павел её обнимал. Не пошло, нет, а как-то по-отцовски – жалея.

– Что случилось? || На повышенных тонах спросила мать девушки дрожащим голосом.

– Ир, всё нормально уже… || Отпрянув резко от Ники, сказал Паша, но он будто не верил в свои слова.

– Почему она голая? Почему? Что ты с ней сделал? Что ты с ней сделал? – Подонок! || Кричала Ирина в истерике.

– Успокойся, возьми себя в руки! || Сказал Паша, встряхнув бывшую жену.

– Что ты с ней сделал? Боже, это что у неё на бедре – синяки?! Изверг! Что ты с ней сделал? || Спросила Ирина, кажется, почти потеряв сознание, но Павел удержал её на ногах…

Тем временем Ника с моей помощью вылезла из ванной. А Ирина, увидев синяки, стала колотить Павла в грудь, а потом заревела и обняла дочь, отшатнувшись от «изверга».

Павел не сопротивлялся, всё стерпел, а потом сказал что-то непонятное. Я не поняла, почему он так поступил… «Он странный», – подумала я, прячась, наблюдая из-за угла, думая, что при мне они не поговорят.

– Ир, я не хотел, я сделал что-то ужасное… || Глядя на Веронику, говорил озадаченно Павел.

– Что ты с ней сделал? Ты её…, нет! || Прижав ладонь к губам, закричала Ирина.

– Я, я…, это неправильно, я ошибся… Господи, ошибся – прости меня. || Сказал он, как-то проглатывая слова.

– Ты конченая тварь, у неё сегодня день рождения, а ты… Как ты мог с ней такое сделать? Как? Как у тебя рука поднялась? И ещё кое-что, да чтоб отсохло! За что ты так с ней? Она ведь ещё совсем ребёнок! || Плакала Ира…

– Я перегнул палку… Всё это неправильно… Со мной в последнее время что-то не то… А цветок так манил его сорвать, чёрт… || Проговорил он, ударив кулаком в стену, с неё упало фото Дениса.

Паша поднял снимок с разбитой рамкой, на него странно посмотрел… и с силой бросил в противоположную стену. Стекло от фото разлетелось во все стороны.

– Бог простит… || Сказала Ира, подняв дочь, укрыла её плащом, и они пошли в сторону выхода.

– Ира, заявишь на меня – я её убью! Всё равно она уже не будет прежней… || Сказал грозно Павел и бессильно плюхнулся на кровать, как только они повернули за угол, я же спряталась быстро в ванной.

Я ничего не понимала… Мне это казалось бредом, но это было, происходило, всё это было на моих глазах… Как всё это сложно.

Моё сознание отчаянно отказывалось принимать эту ситуацию, меня мутило, и я прочистилась в туалете… Стоило мне подумать о Веронике, как меня несло в объятья унитаза и весьма неслабо.

Поняла всё и вся!
Четверг, 01.07.2004

На улице уже начался новый день, где-то там новый день, а у меня – затянувшийся несчастный кошмар, из которого я никак не могла найти выход…

Я всю ночь не спала. «Шок, наверное», – подумала я… – «Вот уже первое июля 2004 года, больше месяца я живу в этом аду…

Очень долгий месяц был, скажу я Вам. Сколько всего произошло… А я всё никак не могла оторваться от вчерашнего…

Что будет теперь с этой девочкой – цветочком?.. Как она будет жить дальше? Её мечты, устои, жизнь – всё пошло крахом ради нескольких минут чужого удовольствия.

Мне всё это было дико, и я вновь подумала о побеге… Но понимала, что ничего сделать не смогу, ничего. А он просто убьёт меня…

Тогда я решила, что сделаю это тогда, когда он перестанет этого ожидать. Я предам его, когда он будет большего всего во мне нуждаться, я не упущу свой единственный шанс…, некоторое время спустя.

Павел был подавленным, и он, мне показалось, искренне винил себя за то, что произошло вчера. Мне было почему-то радостно, что он страдает, с одной стороны, но с другой, мне было его жаль.

Он действительно сильно переживал, такое невозможно сыграть, нет ноток фальши, нет ничего, что бы указывало на актёрскую игру…

Пока я безуспешно пыталась разобраться в собственных мыслях, я заметила движение. Паша медленно и абсолютно тихо, я даже не поняла как, неожиданно стянул с нас лёгкое одеяло и стал меня гладить по колену. «Вот чёрт», – подумала я.

Этого только ещё не хватало, и как он только может думать об этом после вчерашнего?!

Мне было неловко убрать ногу, а одеяло он сбросил на пол, не спрятаться – засада.

Павел, погладив колено, начал гладить моё бедро. Нежно передвигая руку, будто пробуя что-то запретное…

Он гладил бедро сбоку, медленно перемещая руку всё ближе к самому интимному месту… Он не смотрел на меня, Паша вообще казался очень далёким отсюда.

Минуту спустя он встал на колени на кровати и перелез через мою левую ногу, устраиваясь у меня между ног. Я плохо соображала, что именно он затеял…

Сопротивляться не хотелось… Нет, я не смирилась, просто не чувствовала в ту минуту угрозы от него.

Урзин загадочно сверкал глазами и начал развязывать мои пижамные штаны, вдруг я подумала, что это неспроста, но сопротивляться всё равно не хотелось.

Штаны не поддавались…, узелок крепкий, и он просто задрал мне майку… «Интересный выбор» – подумала я мимолётно.

Паша стал целовать и ласкать меня, всё это уже начинало становиться похожим на что-то определённое, но всё же нет.

Паша навалился сверху и начал меня целовать в губы и шею, было неудобно, он казался весьма тяжёлым, хотя держался на вытянутых руках…

Он что-то шептал и целовал, теперь уже я была далека отсюда, я забылась. Он натянул мне мою майку с груди на нос и стал целовать там…

Потом он просто порвал штаны, а я задёргалась… Мне стало не то чтобы страшно, просто некомфортно…

Павел разорвал на мне трусики и просто бросил тряпки на пол с такой ехидной улыбкой и подмигнув, а я непроизвольно сглотнула подкатывающий ком.

Он не спеша спустил свои штаны и стал водить у меня там. Пугал, будто дразнил, а я была в таком шоке, что даже и не думала возражать.

Мне показалось, он не хотел меня, он просто щекотал мне нервы. Он водил своим «другом» вверх-вниз… Паша водил мне по лобку, но не входил – я замерла в ожидании, что будет дальше, а он вдруг сказал:

– Пошла к чёрту отсюда! || Грубо и внезапно… Я подпрыгнула даже.

– Что, прости? || Не поняла я. Мне даже сделалось обидно, хотя к чему бы это?

– Пошла отсюда, ты меня достала, столько проблем, ком с Эвереста, а тут ты ещё. Как я устал – убирайся. || Повторился он.

– Паша, мне можно домой? || Обрадовалась я, но он меня обломал.

– Ещё чего, не трахнутая ты туда не вернёшься, впрочем, живой тоже. || И он заржал, а я побежала вниз, в гостиную…

По пути я прихватила одеяло, заворачиваясь в него на ходу… Не могла же щеголять по дому с голой попой… Мне было неловко…

Через пару часов он спустился ко мне и извинился. «Это что-то новенькое», – промелькнула у меня в голове интересная мысль.

«Забавно», – изрекла я всё так же, мысленно. Паша действительно выглядел очень искренним, он вообще был какой-то странно связанный с этим всем.

Такое ощущение, что он вляпался во всё это очень давно и не знает, как вырваться… Будто просто тупо плывёт по течению… Не было ощущения, что ему это нравится, может, всё-таки из-за Ники так.

– Что это было? || Вдруг спросила я, тыча пальцем наверх.

– Что именно? || Сделал он вид, будто не заметил… и засунул руки в карманы как нашкодивший мальчишка, ещё и ногой стал скрести. «Ну точно», – я мысленно посмеялась…

– Что с тобой? Ты такой необычный… || Пожала я плечами.

– Это всё из-за Дениса… || Пнул Павел диван, а потом сел рядом со мной…

– А что с ним? || Заинтересовалась я.

– Проблема не в нём, а во мне! || Потёр Паша подбородок, глядя на меня с интересом…

– Почему ты не сказал Ирине, что случилось на самом деле? || Мне было интересно.

– Чтобы она Деньку убила? Или муженьку своему рассказала? Он его грохнет… Он контуженый, а Денис какой-никакой, но сын же… И как я только повёлся? || Вдруг обронил Павел.

– Повёлся? || Не поняла я, к чему это он.

– Денис уговорил меня сделать это с Вероникой, приводил доводы, умолял, ползал передо мной на коленях…|| Покачал Паша головой с явной досадой на лице.

– Где-то упустил…|| Пожала я плечами, дёргаясь, потому что Паша, медленно и как-то незаметно просунув под одеялом свою руку, положил её мне на бедро и сжал.

– Чёрт, я столько ему позволял, что просто на инерции согласился… Кураж… Я взрослый мужик, а повёл себя как мальчишка. Как ровесник Дена, как его закадычный друг, но не как отец. Это я виноват, что он испоганил девочке жизнь – я, и никто другой не должен отвечать за это. || То ли расстроился, то ли разозлился Паша.

– А он что, не понесёт наказания? || Не поняла я логики хозяина дома.

– Молчи, ты ничего не видела и не слышала, спала в комнате одна… || Изрёк он и вроде повернулся идти в кухню.

– А Денис? Он получит своё когда-нибудь? || Вырвалось у меня…

– Всё, что мы делаем, хорошее или плохое, возвращается к нам рано или поздно… || Закончил Паша, уходя на кухню, а я поплелась за ним.

– Как ты будешь жить с этим? || Это, как ни странно, мучило меня.

– Не твоего ума дело, топай спать, если хочешь, или что там… Я спать не буду, мне всё равно скоро ехать. || Пояснил загадочно Павел.

– Мне тоже спать больше не хочется… Может, поедим? || Спросила я с надеждой.

– Завтрак будет через полчаса. || Сказал он грубо.

– Я тебя не понимаю. || Пожала я плечами и уже повернулась, чтобы уйти, но он меня задержал.

– Это должен был быть урок в первую очередь для тебя… || Сказал Павел, опираясь о стол руками, нависая над ним.

– Не поняла?! || Мне кажется, я даже выпучила глаза.

– Я хотел показать тебе на чужом примере, как нехорошо меня злить. || Сказал он так проникновенно, меня снова посетило стадо мурашек.

– Ты загубил ей жизнь из-за меня? || Мне самой было неловко от того, что я говорю.

– Нет, просто Денис так уговаривал, а я был так зол на Ирку… Я сам не ведал, что творю… Лера, если ты выкинешь какой-нибудь фортель – считай себя коммунисткой. || Добавил он, хлопнув в ладоши и потирая их, а я подумала: «псих»…

Вечером того же дня Павел куда-то быстро засобирался, ему позвонил тот самый Романов. Он отправил меня спать, будто мне пять лет отроду, и уехал, сказав, что будет лишь утром…

Минут через сорок я услышала его мобильник, звонок, телефон разрывался… Мне стало интересно, почему он звонит, а Паша не снимает – и я пошла на звук.

Зайдя в ванную, на раковине я увидела мобильник, звонил какой-то «ТИМКА». Отвечать я не стала, и вскоре он перестал звонить…

Присев на край ванны, я подумала – «Что будет, если я сейчас возьму и позвоню домой?» Мне так хотелось…, и я не удержалась…

– Мама… Мамочка, это я – Лера. || Сказала я, сдавливая слёзы.

– Лерочка, где ты, милая…? С тобой всё хорошо? Мы тут все на ушах стоим, какую ночь не спим, Лера… || Проговорила мама, рыдая.

– Я звонила брату Славы… || Мама меня оборвала…

– Я знаю, он к нам каждый день приходит… Интересуется, нет ли вестей?! Говорит, пытался установить номер, но не смогли там на работе… || Сказала она вроде спокойнее.

– Я у Павла Урзина… || Стала я ждать реакции.

– Боже, только не это… Он с тобой что-нибудь сделал? || Сказала она тихо, а потом закричала, в её голосе был слышен ужас.

– Всё хорошо…, насколько это возможно в моём положении. || Сказала я, оглядевшись.

– Как ты звонишь? Он дал тебе телефон? || Спросила быстро мама.

– Нет, он уехал по делам и забыл мобильник в ванной. Мама, тут охрана, если бы я могла, то сбежала бы… || Сказала я, предупредив её вопрос.

– Он точно ничего не сделал? Или его друзья…? У него такие же безбашенные друзья, как и он сам… || Мама говорила загадками.

– Что ты имеешь в виду? || Спросила я.

– Ты можешь мне всё рассказать, он ничего против твоей воли не делал? || Всё продолжала она свои загадки.

– Он почти всё делает против моей воли, но он не покушался на меня как на особь женского пола… || Решила я ей подыграть в плане загадок.

Хотя на самом деле мне реветь хотелось, на том конце была моя мама. Она так близка, что можно услышать, но так далека, чтобы прикоснуться.

– Он скоро вернётся? || Спросила мама…

– Уже идёт… Прости мам… || С этими словами я сбросила звонок. Да, я соврала, но мне было больно с ней говорить…

Я сидела и плакала, мне было плохо, и я ещё не знала, чем обернётся для меня этот звонок. Хотя, впрочем, если бы и знала – всё равно позвонила бы.

Мне было не по себе, такое чувство приближающейся неминуемой беды, как накануне… Я поёжилась, вспоминая слова одного стихотворения, я учила его в школе по внеклассному чтению.

Между прочим, это мой любимый поэт, после Сергея Есенина, конечно. С последним никто так и не смог сравниться в таланте.

Мне уже не шестнадцать, мама

Ну что ты не спишь и все ждёшь упрямо?
Не надо. Тревоги свои забудь.
Мне ведь уже не шестнадцать, мама!
Мне больше! И в этом, пожалуй, суть.

***

Прошу тебя: выбрось из сердца грусть,
И пусть тревога тебя не точит.
Не бойся, родная. Я скоро вернусь!
Спи, мама. Спи крепко. Спокойной ночи!

Асадов Э. А.

.

Не бойся, мама

Ты совсем обо мне не печалься, мама,
И не думай о том, через что предстоит пройти.
Засыпай, я прошу, ты не будь упрямой:
Знаю, любишь и ждёшь, но позволь мне тебя спасти.

Ты не бойся, прошу – ты всю жизнь боялась:
За меня, предстоящее, наш родительский светлый дом.
Закрываю глаза. Вот бы ты от души засмеялась!
Представляю – и легче! Всю грудь обдаёт теплом.

Мне б с тобой говорить всю ночь до рассвета,
Да не знаю – случится ли он со мной.
А закат, что за всем наблюдает, какого цвета?
Посмотри и расскажешь – он точно случится с тобой.

Не держи в сердце грусти, и злость не держи —
Ложь во благо – святая суть.
Пусть лелеют надежду в душе миражи,
Обещаю: помогут уснуть.

Не ругайся на жизнь, не смотри с укором:
Я вернусь и пройдёт печаль.
Все мелодии вряд ли споют минором,
А мечты, веришь, мама, умчатся вдаль.

Не жалей ни о чём и держись там, мама.
Я надеюсь, вернусь – ты укажешь путь:
Для тебя он, конечно же, важный самый —
Говорила и скажешь, надеюсь, когда-нибудь…

М. А. Татаурова

Очередная проверка…
Пятница, 02.07.2004

Утром второго июля я проснулась тяжело, плохо, у меня была тяжёлая голова…, она просто раскалывалась. По комнате бродил Павел и что-то искал тихонько. «Странно», – ещё подумала я, вроде он у себя дома. Выяснять не хотелось, и я просто села в кровати, потягиваясь.

Паша с интересом на меня посмотрел и уронил пакет из шкафа, из него выпали пистолет, трубочка, пара обойм, а я сделала вид, что не знаю, что это, на всякий случай.

– Проснулась? || Поинтересовался он…

– Если это можно так назвать, то да, но я бы ещё поспала пару дней. Голова болит что-то. || Улыбнулась я.

– Кому ты звонила? || Начал Паша подозрительно.

– Никому. || Легко соврала я, но по спине прошла армия мамонтоподобных мурашек.

– Исходящий звонок был, деньги кончились… || Сказал он, приближаясь к постели, а я вжалась в кровать.

– Не знаю, может, сам забыл, куда звонил? || Выдала я идею и побежала в душ.

Вот блин, вляпалась снова… Не надо было мне трогать его телефон… Интересно, а у него что, – не фиксируются звонки? Ничего не понимаю…

Начала я его подозревать, но после душа он меня накормил божественным завтраком и вроде бы немного реабилитировался в моих глазах.

После завтрака мы с Пашей пошли на базар, мне было интересно, что там продают. Тысяча возможностей убежать, но нет – я ждала случая. Того самого случая, когда стану ему нужна.

Базар был хиленьким, но кое-что мы всё же купили, в основном мелочь. Я радовалась как маленький ребёнок, а он нервничал. Мне ещё тогда показалось, что что-то не так.

После обеда я решила пойти в гостиную и взять что-нибудь почитать, но наткнулась на разорванные вещи Ники, и мне стало грустно.

Почему никто их до сих пор не выкинул? Зачем хранить такую пакость дома? Это же прямая улика… Разве я не права, что они себя крупно этим подставляют?

В раздумьях я не заметила, как появился Денис, он стоял в дверном проходе и пошло улыбался. Это было странно…

Я что сметана, а он кот? Господи, что только не приходит в мою милую головку? Какие ещё страсти-мордасти?

Меня немного смутило столь неожиданное появление Дениса на моём пути, но я не стала придавать тому значения, а зря…

– Здравствуй, прелесть моя! || Сказал он, всё так же улыбаясь…

– Здоровались уже. || Попыталась я обойти его по стеночке.

– Далеко собрались, мадам? || Сказал он грубо и схватил меня за руку.

– Не твоего ума дело! Я тебе не по зубам. || Ответила я дерзко, сама от себя такого не ожидая, и попыталась выдернуть руку, но он был сильней.

Денис швырнул меня на диван и стал раздевать… «Во даёт», – промелькнуло в моей голове.

Ден порвал мне лямочку на топике и расстегнул лифчик… так просто, за пару секунд буквально, но когда он стал спускать капри, я не выдержала…

Так легко сдаваться не хотелось, и я пнула его в живот… Он упал, быстро встал и, ошалело на меня посмотрев, стал сильней, держать и пытаться сломить.

Денис сорвал с меня брючки, и преград совсем почти не осталось на пути. Лишь мои трусики и, всё – он в дамках…

Я его била по спине и пиналась ногами, но ничего не помогало – тогда я закричала первое, что пришло на ум.

– Паша, помоги мне! || Сама от себя не ожидала. Клянусь.

– Отец к Романову уехал. Тот с отпуска наконец-то вернулся. || Прошипел Денис и, воспользовавшись моим замешательством, раздвинул ноги.

– Сука молокососная! || Прорычал Паша и скинул с меня Дениса.

– Папа, я не виноват, это всё она. || Он был похож на маленького ребёнка – с таким же выражением лица.

«Чупик отобрали», – подумала я и побежала наверх в ванну, мне хотелось помыться. Вроде бы ничего не произошло, но всё равно очень неприятно…

Я уже устала от таких попыток-недоделок… Хоть бы уж кто довёл до конца, что ли. Это страшно: переживать каждый раз и прощаться с детством, а потом снова его лелеять.

Каждый раз мне было всё сложнее к этому возвращаться… И потом девственность…, я уже не вижу ничего страшного в её потере. Хотя и не поняла…, когда переступила этот порог.

Когда я вернулась в комнату внизу, Павел мутузил Дениса… У парня всё лицо было в крови, он сидел на коленях перед отцом и не сопротивлялся.

У Паши было такое странное лицо, и он уже замахнулся ногой для нового удара… Увидев замах, я не выдержала и не нашла ничего умнее, чем подбежать к Павлу и схватить его сзади за пояс…

Хотя куда мне лезть? «Ужас», – посмеялась я, – «но это нервное», – успокоила я себя. Мне просто было жаль парня, сука он, конечно, но мне кажется, уже было достаточно.

Павел вроде остыл быстро, а Денис завалился и потерял сознание. Его отец проверил пульс, загрузил на плечо и положил сына отдохнуть на диван.

Это выглядело как-то дико со стороны, по крайней мере, для меня… Странно, очень странно. Я никогда не понимала их отношений. Они то соревновались, то дружили, то были врагами…

Я не знаю, может быть, что в их представлении о жизни это было вариантом нормы, я же думала иначе, для меня эти их отношения были дикостью.

Мы сидели с Павлом в спальне на кровати… Он что-то читал, а я лежала у него в ногах и листала какой-то жуткий журнал… Мне в голову пришёл стишок, и я хотела с ним поделиться, но не знала, как начать.

– Паша, на меня тут нашло… || Начала я издалека.

– Что случилось? || Спросил он неожиданно мягко, убирая книгу в сторону.

– Я стишок придумала. Можно мне его зачесть? || Спросила я с надеждой.

– Попробуй. || Озадаченно он на меня посмотрел.

Пленница

Где-то…, где-то жду тебя
В океане изо льда.
Я смотрю в твои глаза,
Отпусти же ты меня?!

Посмотри в далёкий свет,
Отпусти меня на свет…
Ты пойми меня, – прости!
Отпусти и всё забудь!

Отпусти меня – прошу…,
Душу милую прости!
Я забуду, не скажу…,
Никому не расскажу.

Отпусти меня на свет!
Я молю в последний раз,
Отпусти меня на свет,
Или я во тьме исчезну!

Не найдёт меня никто,
Не поймёт и не узнает.
Правды некому сказать…,
Правду некому сообщить…

Отпусти меня на свет!
Я прошу понять-простить…
Обо всём прошу забыть!
Навсегда отпустить и забыть…

Stasia S. ©

– Я не могу тебя отпустить, прости. || Сказал он довольно грубо.

– Почему? Почему ты не можешь меня отпустить? || Вспылила я, но он не ответил.

Тогда я стояла у его письменного стола, я была так зла, что сбросила со стола какую-то статуэтку в гневе и она разбилась. Паша посмотрел на осколки, медленно подошёл ко мне, улыбаясь и наматывая мою косу себе на кулак…

Я мысленно прощалась с жизнью, крепко зажмурив глаза, а он, не поверите, – поцеловал меня.

Павел поцеловал меня, а я обмякла…, тряпка. Только мы вроде бы отдышались, как в дверь позвонили…

В окно я увидела две машины ментов и показала Павлу – он напрягся и попросил спрятаться… Мне совсем не хотелось, но я скинула тапки-лодочки и пошлёпала к лестнице.

Вместо того, чтоб спрятаться в кладовке, как в прошлый раз, я просто села на лестницу, чтоб меня не было видно, и стала наблюдать.

– Кто? || Спросил Паша, поправляя одежду и тихо матерясь, что на белой рубашке кровища Дениса.

– Милиция, откройте! || Этот голос, он был мне знаком, но я не могла понять откуда…

– Ага, что случилось? || Открыл Павел дверь.

– Кислицын Сергей Андреевич, майор милиции, это снова майор милиции Марвин Виктор Александрович и ещё товарищи… У нас постановление на обыск данного жилого помещения. || Сказал проходящий мимо Паши Виктор.

– На каком, мать его, основании обыск будет? || Повысив голос, спросил напряжённо Паша.

– На основании заявления от родителей пропавшей девушки, последний раз она звонила им из этого дома… || Пояснил Кислицын.

– Что-что, командир… А это ещё кто? || Спросил хозяин дома у Марвина-старшего.

– Это, Павел Алексеевич, понятые для соблюдения правил… || Улыбнулся Виктор…

– Так, ну-ка быстренько вернулись к двери и все вытерли копыта. В твоей писанинке не указано, что моего перса можно гадить… || Указал Паша пальцем на коврик при входе…

– Ребят и граждане понятые, пожалуйста, вытирайте ноги… Павел Алексеевич прав – невежливо, на улице ведь грязно. || Проговорил Виктор, на месте вытирая о нежно-цыплячьего цвета ковёр свои резиновые сапоги…

– Слышь, мусор, ты меня не слышал? Щас драить будешь! Ты хоть знаешь, к кому ты припёрся? || Вспылил Паша, но тут появился мужчина, от которого мне стало не по себе…

– Знаем-знаем, Павел Урзин… || Разулыбался парень, вошедший последним… Это был тот парень, которому я съездила в пах зимой, майор тоже, кажется…

– Хм, Павел Алексеевич. || Добавил Паша и рухнул в кресло, закуривая, кажется, он совсем страх потерял в тот момент.

– А это у нас кто? || Тыча пальцем в Дениса, спросил наглый тип.

– Сын мой – Денис. || Пожал тот плечами.

– А чего это он такой «красивый»? || Не унимался наглый мент.

– Курсовую плохо сдал. || Не моргнув глазом, сказал Паша.

Брат Славы

Марвин Виктор Александрович. 13.07.1968

Друг Павла и Алексея

Романов Станислав Александрович. 08.08.1974

– Ему восемнадцать лет есть? || Спросил Виктор и показался озадаченным…

– Да, паспорт могу его показать. || Подошёл он к камину.

– Павел Алексеевич, где Вы прячете девушку? || Спросил улыбающийся… наглый майор, а Павел пожал плечами…

– Не понимаю, о чём это вы! Как Вас? || Спросил Паша, явно издеваясь.

– Станислав Александрович… || Проговорил тот, немного удивившись.

– А фамилия? || Павла, по ходу, разобрало…, и он загадочно косился в мою сторону.

– Романов! || Прогремело как выстрел из пушки.

Я вскочила и побежала на цыпочках в кладовку, забилась в угол и заставила себя огромным тазом для грязного белья… Мне было очень страшно.

Так это и есть тот Романов… Господи, час от часу не легче… Упираясь в стену, я заметила, что там есть ниша…

Так как я похудела до среднего между 46-м и 48-м размером, то мне показалось, вполне могла бы в неё протиснуться… и не ошиблась.

Было тесно, трудно дышать, но, когда дверь кладовки резко открылась и туда завалился народ, я была вне себя от счастья, что не побоялась там застрять.

– Витька, нет её здесь. Поехали! || Констатировал факт Стас…

– Да тут она, спрятал он её, я чувствую. || Не верил Марвин.

– Не пари горячку…, поехали, ты же сам видел – нет тут девки этой. || Не унимался тот.

– Лера не девка. || Сказал Виктор.

Мне в тот момент так захотелось бросится ему на шею, что чуть не выдала себя со всеми потрохами.

Пробыв в доме около шести часов, они уехали ни с чем… Я к ним не вышла, хотя Виктор отчаянно звал. Он всё больше западал мне в душу как друг…

Я почему-то сразу поверила в него и убедила себя, что если что, – я смогу на него положиться. Возможно, было глупо думать, что он будет мне помогать, глупо надеяться, но я так на него рассчитывала.

.

.

Суббота, 03.07.2004

Утром я проснулась в гостиной на первом этаже от того, что меня потряхивает Павел… Он имел странное выражение лица, когда бесился. Оно было весьма смешным, но, зная, на что он способен, я совсем не хотела смеяться.

Особенно когда знаешь, что женщина для него не имеет ценности как прекрасная половина человечества. Он с лёгкостью прибьёт любого, кто встанет у него на пути.

Неожиданно я вспомнила об Ирине… Как она там? Как Ника – мне так плохо без Ирины. Мне было так скучно, я безумно по ней скучаю. Она стала мне подругой, хоть и ненадолго.

Мне казалось, она больше никогда не сможет со мной разговаривать, просто не захочет. Жаль, что так произошло с её дочерью.

– Ты чего? || Спросила я спросонья.

– Я думал, ты сбежала, когда вчера не увидел тебя в кладовке. || Сказал он, присаживаясь рядом.

– Куда я денусь от тебя? Охрана же на улице… || Натянуто улыбнулась я.

– Действительно… || Рассмеялся Павел и пошёл на кухню, маня пальцем меня за собой.

– Зелёный омлет, какая прелесть! || Сказала я, усаживаясь за стол.

– А умываться? || Спросил Паша.

– Да, папочка… Кстати, где Денис? || Вырвалось у меня обращение, и я улыбнулась, потому что Паша стал искренне смеяться. Улыбаясь и качая головой, я направилась в ванну возле кухни.

– Ден поехал к матери… || Прокричал Павел.

– Зачем? || Спросила я, выйдя из ванны.

– Ты у него спроси! Подлечиться вроде хотел, но скоро приедет… Я думаю, он не сможет там быть после того, что сделала Ника. || Закончил странным грустным голосом Павел.

– А что, случилось что-то? || Спросила я на автомате.

– Да, Лера, случилось, Вероника тронулась умом. Её в психиатрическую клинику в понедельник положат. Она хотела вены вскрыть, сильно порезалась. || Швырнул он нож об стол.

– Да ты что…, дела… Бедная Вероника. Как же это она так решилась… || Загрустила я.

– Да, я не ожидал, что Ника на такое решится, но Ира тоже ни в чём не виновата, только я. Кушай, я пойду полежу. || Сказал он загадочно, и я решила за ним проследить.

Он пошёл в нашу спальню и, завалившись на кровать, стал кому-то звонить. Я сразу почему-то напряглась и спряталась за приоткрытой дверью, решив немного подслушать.

Мне было интересно, с кем это и о чём он тут у нас болтать собрался. У нас? – Чёрт, ужас какой…

– Стас, привет, ну чего ты там, всё решил? Всё привезёшь? || Почесал Паша подбородок.

– Н-да? Даже так, ну можно попробовать, но мне кажется она не выдержит. || Мне было не слышно этого Стаса, но я заранее уже начинала бояться его, тем более у него на меня зуб был.

Сделав шаг вперёд, я сглотнула и быстро спряталась за шкафом, но Стаса слышно всё равно не было.

– Бери на двенадцать, что-то мне подсказывает, что мы сегодня оторвёмся. || Рассмеялся Паша, но потом продолжил с серьёзным лицом.

– Ты, главное, не пей. Помнишь, в прошлый раз чего было, или ты уже забыл. Айболит несколько часов девку шил…, перематерился весь. || Паша смеялся, а я сглотнула ещё раз…

«Неужели речь обо мне? Что они собрались со мной сделать? Вот чёрт. Мамочки…» Решив, что дальше мне слышать ничего не стоит, я отправилась на кухню есть. Тем более я боялась, что моя нежная психика этого не выдержит.

Мне ещё пожить хочется, куда же мне без здравых мыслей?! Хотя бабушка надвое сказала, пригодятся ли они мне. Может, завтра меня уже не будет…

Днём я смотрела кино, а Павел спал наверху, охраны нет, Денис с Олегом куда-то ушли. Хоть сейчас ноги в руки и бежать, но нет же – меня теперь как никогда держало чувство мести. Тем более Ника пострадала… Это очень больно, я могла ей помочь, но я не захотела подставлять себя. Как тогда с бедной Анечкой – эти девочки мне снятся до сих пор, много лет спустя.

Около семи часов вечера вернулся Денис, вид у него был неважный, он был не то чтобы подавлен – просто не такой наглый, как всегда. Даже приветливый, а само это уже наводило на мыслишки. Это с ним не вязалось, впрочем, я ещё его слишком плохо знаю. Слишком мало времени прошло, чтобы судить о том или ином.

Спустя пару часов к дому Урзиных приехала милицейская машина… Я видела в окно и побежала наверх к Павлу. Мне было страшно, да и хотелось предупредить его.

Ещё я не знала, что мне делать. Если бы я только знала, что именно они мне уготовили, если бы только знать заранее… Хотя, знаете, я не знаю, как поступила бы, если знала. Возможно, в том случае я бы покончила с собой, чтобы не знать и не помнить этой боли.

– Паша, там менты какие-то приехали. Что делать? || Сказала я, потряхивая его за пятую точку.

– Ты им открыла? || Вскочил он.

– Нет, они ещё не звонили, просто приехали и с кем-то кучкой по телефону общаются. || Сказала я, сжавшись от чувства неминуемой беды.

– Просто отлично, приехали значит. || Сказал он загадочно двояко и отправился вниз.

Павел ушёл, а я развалилась на кровати и залезла под одеяло… Мне было страшно и непонятно, что будет дальше?

Лишь этот вопрос мелькал в моей голове… «Что будет дальше со мной?» У меня всё ныло без причины, я не знала, что делаю… Кошки так скребли на душе, так яростно… Мне было очень страшно.

Мне в тот момент просто необходимо было куда-нибудь деться… Что мне сделать, чтобы это прекратилось. Страшно, Господи, как страшно. Что делать? Что мне делать? Куда мне спрятаться?

Я была на грани обморока и как минимум начального этапа разрыва сердца. Почему я не уехала вчера домой?

Лёжа под одеялом, я мечтала о том, чтобы это оказались хорошие менты и чтобы они меня отсюда вытащили, но я жестоко ошиблась…

«Дура! Какая же я дура, – думала я после этого, – надо было бежать, пока была такая бесценная возможность».

Увы, уже слишком поздно, и уже не воротишь время, чтобы исправить то, что случилось. Мне придётся жить с этим…

Ад посреди тишины…
Воскресенье, 04.07.2004

Не выдержав ожидания, я подбежала к окну и увидела, как Паша с ними общается. Мне было не видно лиц этих людей, в погонах я не разбираюсь, но любопытство распирало, и, чёрт знает что, я никак не могла понять – почему?

Вскоре компания пошла в дом, а я заскочила снова в постель. Меня трясло, но не от холода и не от жары, это было самое тяжёлое чувство в моей жизни – незнание ситуации, оно убивало меня.

Хотя мне было то холодно, то жарко, и трудно усидеть на месте хоть пару минут, я точно знала то, что это только потому, что я не знаю, что будет.

Наступит ли для меня новый день? Или мне уготовано то раскопанное место за сараем? Я видела, как садовник копал яму, очень смахивающую на могилу… Тогда я решила «забыть» об увиденном, но сейчас у меня зуб на зуб не попадал…

– Лера! || Услышала я снизу Павла, но надо ли мне было спускаться?

– Валерия! || Прокричал, судя по голосу, Стас.

– Лера, спускайся! || Снова позвал меня Паша, и я решила спуститься к гостям. Собралась честна компания.

– Валерия Александровна… || Расплылся в улыбке Стас.

– Что Вам, Станислав Александрович? || Съязвила я.

– Горячая штучка! || Хмыкнул Романов, протягивая ко мне свои руки.

Я сжалась, мне было неприятно и противно от того, что он прикоснулся к моему плечу. Я дёрнулась от него к стене, а все засмеялись…

Стас сделал шаг вперёд в мою сторону, но тут вмешался Паша. Не знаю, я не ожидала, но хотела, чтобы он вмешался, чтобы защитил меня.

– Лапы прочь! Стасик, не трогай, а то ещё ныть начнёт. || Шлёпнул по рукам ему Павел.

– А что такое? Сладкое после? || Спросил Романов, и все рассмеялись. Так противно…

– Ну не здесь же… || Сказал Павел, качая головой, и пошло улыбнулся.

– Меня ты знаешь! Представляться излишне… || Протянул Влад.

– А Вы Егор, угадала? || Спросила я без интереса, а тот положительно кивнул.

– Ага, да мы знакомы, посмотрю. || Заулыбался Паша и затолкал всех в столовую.

– Паша, я пойду посмотрю кино, мне с вами не интересно. || Сказала я, рыпаясь к лестнице.

– Нет, куколка, ты останешься здесь. || Схватил хозяин дома меня за шею как котёнка за шкирку.

– Паша, отпусти меня, пожалуйста. || Мне было больно.

– Конечно, бегом за стол и режешь закуски. || Павел небрежно отшвырнул меня к столу…

Друг Стаса

Яковенко Егор Юрьевич. 28.09.1978

– Смотрим кадр… || Рассмеялся Стас.

Я распласталась по столу и замешкалась. Недолго думая, Стас прижался к моей попе, а Павел его поспешно оттолкнул… Все заржали…

Жест был такой, как в фильме «Ворошиловский стрелок» перед тем, как главную героиню изнасиловали.

У меня живо всплыл в памяти сюжет, и именно этот момент этого фильма особенно был ярок.

Мне стало страшно, и я отскочила от стола. Они смеялись, пока моё сознание угрожало отключиться, а сердце – остановиться.

Немного поуговаривала саму себя мысленно и, глядя на них, я села за стол и стала резать колбаску в надежде на то, что они ею подавятся.

Парни ещё похихикали немного и, став серьёзными, начали накрывать на стол. Я, наивная, даже подумала, что они просто хотят устроить что-то вроде небольшой пьянки – дурында, блин.

Они не выглядели добрыми или милыми. Все четверо как на подбор сейчас смотрелись как форменные маньяки. Мужчины загадочно улыбались и переглядывались, косились на меня и вообще выглядели крайне занятно.

Мне было интересно за ними наблюдать, но как только я представляла, что они что-то задумали против меня, меня начинало тошнить.

Это всё выше моих сил. Как мне хочется притвориться страусом… Только песка раздобуду… Ещё не помешают перья и прочие атрибуты и отдельная комната под номером шесть, сами знаете где, вдогонку.

Когда закуски были готовы, Павел вытащил из холодильника выпивку. «О—у—у, приплыли!…», – подумала я.

Они сейчас напьются, потом отыграются на мне, и как однажды сказал мне Алексей Патроновский, наутро я проснусь чуть взрослее, чем сегодня.

Глядя на Стаса, я подумала, что весьма не чуть… Этот меня прибьёт нафиг за прошлые грешки.

На самом деле с этими маньяками лучше, чем с психами вроде Киры и Артура. Те меня бы точно убили.

Теперь, спустя время и пообщавшись с Павлом, я понимаю, что имел в виду Лёша, когда сказал: «Методы у него с гуманностью лишь пересекаются…»

Паша был всё-таки гуманен. Он бы не дал меня убить, покалечит – может быть, а те двое грохнули бы просто из принципа. Как же я ошиблась в морали всех, с кем довелось общаться…

Кира со временем изменился, стал другим, но я никогда не забуду, что он сделал с Женей, с Аней, теперь я по-другому думала и о том, что когда-то произошло с Алиной. Всё стало иначе, я изменилась.

– О чём задумалась? || Спросил Паша.

– Всё нормально! || Быстро заверила я всех, а они заржали.

– Иди отдохни наверх, посмотри, чего там Денис делает. Знаешь что, в целях собственной безопасности не трогай его и не провоцируй сейчас ни на что. Ему и так здорово досталось. || Сказал Паша, наливая, увы, уже не первую рюмку водки и далеко не последнюю.

Я с радостью согласилась убежать из этой чудной компашки. Пошла наверх и решила на самом деле посмотреть, что там делает Ден, – он спал.

Знаете, когда я уходила с кухни, на столе было много-много еды, всякой разной… Помидоры, огурцы, несколько видов мяса и колбасы, сыра, картошка с селёдкой, ну, про выпивку молчу.

После того как я посмотрела на Дена, я прошла к себе и стала читать книжку, купленную на базаре. Кстати, весьма интересная оказалась книженция. Называется прям в тему: «Если наступит утро».

Сцены в этой книге, конечно очень, интересны, а вот концовка меня огорчила. Я никак такого конца не ожидала, меня тронуло то, как главная героиня отреагировала на «мужчину».

Впрочем, большинству она понравится. Такую «бяку» стоит прочитать хотя бы раз, чтобы понять, что и в наше время всё ещё бывают сказки.

Немного нетрадиционного характера, книга больше как минимум шестнадцать плюс, но всё-таки. Назовём её сказкой, хоть и только для взрослых.

Через пару часов меня позвал Денис на кухню, была уже за полночь, а Павлу приспичило со мной поговорить. Я надеялась, что гости уже уехали, но они всё ещё сидели на кухне. Застолье продолжалось, и конца ещё было не видно. Я несмело подошла к столу, где они сидели, и, дотронувшись до плеча Паши, спросила…

– Ты меня звал? || Не уверенно.

– Конечно, лапочка. || Был он пьян, чем смущал меня.

– Что ты хочешь? || Спросила я грубовато.

– А девочка-то с норовом… || Сказал Стас.

– Да, есть немного, обламываю потихонечку. || Сказал Паша, сдерживая икоту.

– Ничего, я помогу. || Загадочно улыбнулся Стас, чем родил в моей душе ещё большее сомнение относительно ночи.

То, как сам Павел относился к ним, как общался, было в этом что-то странное. Он как будто был им начальник. Как хозяин даже над подчинёнными рабами. Хотя вроде бы они должны ему приказывать, раз в форме. Кстати, я заметила, что они переоделись…

По крайней мере, Влад и Егор сменили рубашки, а Стас был вовсе без неё… Его тело манило, сильно, очень, впрочем, не так будоражило, как Лёшино. Вот чёрт, Лёша… Я никак не могу поверить, что забыла про него. Или нет? Тут столько всего произошло, и не поймёшь прям.

Я всё смотрела, как они общаются и о чём, с другой стороны, мне показалось, что они даже, возможно, общаются как лучшие друзья…

Что-то было явно не так, но вот только что. В странном мире мы живём, скажу я вам честно. Может, это не Нику, а меня растили в пузыре. Может, именно это мешает мне всё понять.

– Пах, чего мы с ней делать-то будем? || Мотнул головой в мою сторону Стас.

– Стас, ты, наверно, не знаешь, почему мусора долго не живут? || Тот пожал плечами, и Паша решил разъяснить.

– Не знаю, Пашенька, растолкуй. || Проговорил Стас со смешком.

– А потому что вы много пи*дите. || Закончил Павел и весьма недобро посмотрел на Романова.

– Понял, не дурак – дурак бы не понял… || Засмеялись все и резко затихли, уставившись на меня.

– Дениска, поди сюда. || Покричал Влад, меня же так и подмывало спросить у него про Алю, но я не решалась, лишь стояла и косилась на него.

– Влад, чего надо? || Появился Денис, натягивая второпях на себя кожаную куртку.

– Ты как со старшими разговариваешь? || Прорычал Паша.

– А чего, нельзя? Давайте быстрей, меня Олег уже ждёт, мы собрались в кино с сёстрами БИ. || Пробубнил Денис.

Я в тот момент заинтересовалась, сёстры би – это как? Или может быть, что такое? Сев на табурет, я продолжила свои размышления – они меня словно болото затягивали.

Сложила руки на коленях и оглядывала мужчин с мыслями, что меня ждёт? Меня даже не посетила мысль, выживу ли я. Меня мучило только то, что они со мной собрались сделать. Меня начинали пугать собственные мысли, а это дурной знак.

Павел неожиданно встал с табуретки, шатаясь, подошёл к сыну и начал ему что-то шептать на ухо. Отдельные моменты доносились до меня, но не всё. Происходящее становилось всё более интригующим.

Интересно было даже отношение Дениса – его лицо расползалось в какой-то похабной улыбке. Мне стало более не по себе, особенно когда он на меня посмотрел и подмигнул, точно речь обо мне.

После того как Паша ввёл в курс дела сына, тот вышел с кухни вместе со Стасом. Проходя мимо меня, Стас потрепал меня по голове как маленькую, а мне стало не по себе.

Вроде бы в этом жесте не было ничего страшного или пугающего. Он потрепал меня как шкодливого ребёнка, больше по-отцовски, но меня напугало скорее то, что он до меня дотронулся…

Денис и Романов что-то бурно обсуждали за закрытой дверью, мне было интересно, но я сидела слишком далеко, чтобы прислушаться.

Когда они вернулись, то заняли свободные места, а я почувствовала, что ком подбирается… Поёжившись, я вздрогнула, когда услышала голос.

– Ден, сходи в магазин… || Услышала я сквозь туман мыслей.

– Не, пап, не могу, сейчас уже Олег приедет, вдруг я пропущу. || Стал он канючить.

– Не хочешь, значит? Ну я тогда не хочу дать тебе денег на кино. || Сказал Паша, разливая по последней.

Знаете ли, было в этом что-то такое странное, но уже знакомое. Вот только я как чувствовала, что Павла отпускать нельзя.

– А ты знаешь, иди сам, а я тут за Лерочкой послежу. || Вдруг сказал Ден, а я видела, как пошло улыбнулся ему Стас, но не придала значения – дура.

– С чего бы это? || Спросил Паша настороженно, покрутив ключи от машины на пальце.

– Ну не знаю, ты вроде с ней спишь, может, мне подружиться пора с мачехой. || Похабно похихикал Денис и получил подзатыльник от отца.

– Так, я пошёл, буду через пятнадцать минут. Лерку не трогать! Если что – закопаю. || Сказал он грозно и хлопнул дверью.

– Триста, и не рублей, естественно. || Сказал Денис Стасу.

– Наглеешь, парень…, ох, наглеешь. || Но деньги дал.

– Развлекайтесь, парни! || Сказал он и ушёл.

Меня как будто стукнули по голове чем-то очень тяжёлым. «Дурной сон, всего лишь сон», – повторяла я себе как отче наш.

Зажалась в угол и попрощалась со своей жизнью. На это раз она точно потеряна и безвозвратно. Мамочки…

Как только за Денисом Урзиным закрылась дверь, я поняла, что такое настоящий страх. Меня трясло, а в душе разлился дикий холод, даже мурашки побежали, когда я увидела, как Романов поднимает стул.

Стас подставил ко мне поближе свой стул и присел практически вплотную ко мне. Он смотрел на меня как на кремовый тортик после очень долгой диеты. Будто устал от запретов и вот-вот сорвётся.

– Милая, ты знаешь, зачем ты здесь? || Спросил он так мягко, что у меня в голове промелькнул образ плюшевого мишки.

– В смысле, ну похитил меня Ден, выкуп попросил. Мои мама с папой денег Паше должны. || Выпалила я по чесноку.

– Это неправда, тебя привезли сюда, потому что у хозяина всего этого (он показал пальцем вокруг) на тебя стояк. || Меня смутила его речь. Его голос, интонация совершенно не вязались с произносимым.

– А с чего мне Вам верить? || Убрала я осторожно его руку со стены, чтоб пройти.

– Сидеть! Я не закончил. || Сказал он грубо, и, схватив меня за край топика, усадил обратно.

– Я хочу спать… || Сказала я первое, что пришло мне в голову.

– О, так я о том же! || Сказал Станислав, подобрев.

– Не поняла, а чего тогда не идёте? || Я действительно не сообразила сразу.

– Ты дурочку не строй, нам много чего известно и от Киры, и от Артура, и даже от Кости… || Облизал Стас нижнюю губу.

– А что Вы узнали от Кости? || Спросила я, не успев подумать.

– Это уже неважно. Алька твоя, кстати, тоже поболтала… У неё язык похлеще твоего… || Улыбнулся он противно сладко.

– А откуда Вы знаете мою подругу? || Мне хотелось отвлечься.

– Не задавай глупые вопросы… Как мы её в том году ночью развели… Только не знали, что не она была на даче Матвеева, а ты… || Я оборвала его.

– Так это Вы были? || Воскликнула я.

– Чего орёшь? || Повысил голос Стас.

– Аля поделилась со мной, что ей казался голос Влада знакомым, но она не знала откуда. Я не скажу ей. || Добавила я, видя, как меняется лицо Влада.

– Ты никому ничего не расскажешь. || Улыбнулся вдруг Влад.

– Девочка, а ты знаешь, зачем мы здесь? || Хитро улыбаясь, спросил у меня Стас.

– А что это меняет? И что меняет то, что не Аля, а я была на даче Киры? || Спросила я, почесав носик.

– Да ничего не меняет, обеих валить надо было. Матвеев придурок, не мог с девкой поаккуратней… Потом нам же пришлось всё зачищать, её перекапывать и живность какую-то искать… Мы там тогда попотели неслабо. || Он говорил такие жуткие вещи, косясь на Влада, а тот пытливо на меня смотрел.

При том, что сейчас говорил мне Стас, он выглядел так просто, как будто сказку младенцу читает. Страшно, даже очень. «Псих» – подумала я… Одни психи кругом, жить не то что страшно – небезопасно просто.

– Стас Александрович, да? || Он кивнул.

– Допустим да, а что? || Спросил он, улыбаясь.

– Я понятия не имею, что Вы несёте, и я хочу спать. Придёт Паша, вот с ним и разбирайся… Ой, разбирайтесь. || Выпалила я, сделав ещё одну попытку уйти.

– Не так скоро, милая… || Схватил он меня за талию и усадил к себе на колени, лицом к себе, став гладить мою грудь.

Это будоражило фантазию, но и увеличивало чувство страха. Моё сознание угрожало потеряться от разрывающих надвое чувств.

Мне хотелось провалиться сквозь землю от страха, но я чувствовала кайф от близости к торсу Стаса с его пьянящим ароматом парфюма.

Мне хотелось большего… Хотелось познать что-то интересное, но в то же время я сгорала со стыда, осознавая, что рядом со мной трое мужчин и в любой момент игра может пойти по-крупному.

– Что Вы от меня хотите? || Спросила я, едва не плача.

– Лично я – много чего. Но постольку-поскольку ты у нас девочка-целочка, я своё получу едва ли. || Посмеялся он.

– Стой, Стас… || Вдруг влез Егор.

– Девочка, ты серьёзно целка? || Вмешался в разговор Егор, а Стас и Влад странно на него посмотрели.

– Возможно… || Не зная, что ему сказать, я выдавила из себя лишь одно слово.

– Если верить доку, то самая настоящая… || Улыбнулся пошло Стас, сжав моё бедро прям практически…, ну вы понимаете, совсем рядом.

– Подожди ты, Стас. || Егор повысил голос, а Романова перекосило.

– Что-то не так? || Спросила я, почувствовав, как накалилась обстановка.

– Лера, сколько тебе лет? Восемнадцать есть? || Спросил он, вскакивая со стула, но Влад дёрнул того за ремень на брюках назад, и он плюхнулся, растерявшись.

– Есть…, а что? Возраст что-то меняет? || Спросила я, чувствуя, как подступают слёзы.

– Я не могу… Мне пора… || Сказал неожиданно Егор.

– Куда тебе пора? || Ошалело спросил Стас.

– Я не могу с ней так поступить, а как же свобода воли? Мы же сами работаем с износом, это неправильно. || На повышенном тоне заявил Егор.

– Какая к чертям свобода воли – она игрушка хозяина. || Стас покрутил вокруг пальцем.

– Можно мне уйти, пожалуйста. || Дёрнулась я, но Стас сжал мне плечо и не пустил.

– Сидеть! Я сказал, не дёргаться и нельзя уходить. || Посмотрел он на меня сердито.

– Почему нельзя? || Растерялась я.

– Раздвигай ноги, если хочешь уйти. || Сказал он задумчиво, но улыбаясь.

– Стас, ты её пугаешь… Смотри, сейчас заплачет. || Сказал Влад, но я уже попыталась взять себя в руки в тот момент.

– Я думал, это игра на камеру, а не изнасилование, тем более в первый раз, это неправильно. Хорошо, что хоть взрослая, но это всё равно нечестно так поступать… || Сказал Егор и попытался выйти из-за стола, но Влад, резко схватив того за ремень, усадил обратно, показывая пальчиком «ни-ни».

– Яковенко, мля, сел и успокоился, об этом никто и никогда не узнает, расслабься, настраивайся. || Сказал вдруг Влад.

– Почему? || Удивлённо моргнул Егор.

– Потому что некому будет сообщать. На пустыре, где мы её после закопаем, вряд ли будут свободные уши. || Заржал Влад, Егор сглотнул, а мне стало не по себе совсем, прям на грани обморока.

– Ближе к теме, пожалуйста, про то, почему я здесь, и отпустите меня, мне неудобно. || Потребовала я, но он опрокинул меня, повернувшись, и стал целовать пупок. Вот урод…

– Павел до девок слаб, но срывать молодняк не умеет. Так что выбирай, куколка, кто из нас сегодня станет твоим первым мужчиной… || Облизал он мне скулу.

Я тогда ещё подумала, как в фильме с Кейджем и Траволтой «БЕЗ ЛИЦА», персик… ФУ, бееееееее… Меня чуть не вырвало.

– У меня есть другой выбор? || Спросила я с надеждой, но Стас покачал головой.

– Детка, выбор есть всегда, но в твоём случае всё было решено ещё до того, как ты попала в этот дом. || Сказал он как-то с сочувствием, что ли.

– Тогда я всё же хочу с Павлом! || Сказала я громко.

– Он просто ненавидит девственниц… || Отпустил меня Стас, но не с кухни, а лишь с рук.

– Всё равно с ним, вы мне не нравитесь. || Сказала я и прикусила язычок.

– Парни, не трогает, если это буду я? || Обратился он к сослуживцам.

– Так точно, товарищ майор. || Заржал Влад, а мне было страшно.

– Стас, так нельзя, посмотри на неё – она сломается. || Беспокойно сказал Егор.

– Заткнись и слушай, или ты с нами – тогда расстёгивай брюки, либо с ней потом на пустыре. Я всегда найду, как выкрутиться. || Вдруг озадаченно сказал Стас.

– Но как ты так можешь? Боже, это не впервые… Да, парни? И сколько их было? || Вдруг осёкся молоденький мент, но ему было интересно…, как и мне.

Мне тоже было в тот момент интересно, но только то, скольким девушкам я составлю компанию в том страшном месте, куда они потом денут мой труп… Боже мой, я реально чуть не разревелась, и меня затошнило, голова кружилась.

– Егор, захлопни варежку, пожалуйста… Это не твоё дело. Не дай мне пожалеть о том, что я тебе это предложил. || Отмахнулся от него Влад, протягивая стакан водки. И тот, подозрительно на них смотря, махнул его.

– Яковенко, ты с нами, или мне сходить в машину за стволом? || Угрожающе посмотрел на него Станислав.

– Ты и вправду готов убить сослуживца только потому, что я не мразь? || Спросил Егор, выдохнув после стакана водки.

– Моё дело было предложить… Сейчас вернусь. || Сказал Стас, щупая в заднем кармане брюк ключи от машины.

Я знала, что это они топорщились в кармане, у папы так же, сглотнула я. У папы такой же брелок, смотря на ключи Стаса, я реально боялась разреветься. Я не знала, куда мне деться от этого убивающего чувства.

– Не надо, я с вами, но что-то мне подсказывает, что я об этом ещё пожалею. || Ответил тот, качая головой и закрыв глаза рукой, будто ему стыдно.

– Ты готов безжалостно её поиметь? || Улыбнулся Стас.

– Я попробую, но не обещаю. Я к такому готов не был, у меня это будет впервые… || Покачал головой Егор, ему точно было стыдно.

– Лерка, выбирай Егорку, он будет мягким как медвежонок. || Рассмеялся Влад и толкнул Егора в плечо.

– Не передёргивай! Мне просто жаль девку. || Сказал Егор, потирая плечо.

– А вот этого не надо… || Стал Стас серьёзным и сел за стол.

– Что не надо? || Удивился Егор.

– Не жалей её, потом будешь думать об этом. || Сказал он как-то печально и тихо, но я услышала.

– Она всё равно труп, она нас видела, да и Пашке свидетели не нужны. || Сказал Влад, проведя себе по горлу пальцем, намекая, наверное, на то, что мне совсем не хотелось принимать. До сих пор…

– Посмотрим, может, и выживет, если будет душкой… || Сказал Стас и подмигнул мне, а я вздрогнула от новой волны мурашек.

Я смотрела на всё это с древнерусской тоской, одновременно понимая то, что у меня просто нет шансов. Как бы мне ни хотелось, я не справлюсь ни с одним из них… Эти могут и убить, если захотят. Найдут, где спрятать.

– Слышала, лялька?! Все согласные… Так что раздевайся, будешь паинькой – ничего не почувствуешь, комарик укусит. || Снова Стас с Владом заржали, а Егор отвернулся к окну.

Ему было либо противно, либо стыдно, но мне было неинтересно. Каждый хочет выжить перед лицом опасности, многие готовы на что угодно ради такого случая.

Я понимала то, что Стас всё равно сделает со мной, что хочет. Я понимала, что мне, наверное, лучше поддаться, но мне совсем этого не хотелось.

– Я Павла подожду… || Сказала я, сжав свою одежду, чтоб было трудно снять, если что.

Да, глупенькая, но мне так отчаянно хотелось верить в то, что это может мне хоть как-то помочь. Представьте на минуту, что вы сами оказались в такой ситуации. Как бы вы себя чувствовали, что бы вы предприняли?

Не надо сразу говорить что-то вроде «со мной такого никогда не произойдёт!» От такого никто не застрахован, это дело случая… Я могла оказаться не здесь и не с ними, а просто попасть под машину, но я здесь…

– Ты ему не нужна! Пашка тебя всё равно нам кинет, как кость любимому псу. || Сказал Влад жестоко, Егор вообще был весьма скромным на вид.

– Я буду разговаривать только с ним. || Сказала я твёрдо.

– Ну держись, милая. || Сказал мне грубо Стас.

Стас схватил меня за подбородок одной рукой и стал расстёгивать ремень на своих брюках второй… Я поняла для чего и сжала зубы. Он разозлился и сжал сильнее мне подборок, было больно.

Расстегнув, я бы даже сказала, рванув молнию на своих брюках, он стал пытаться разжать мне рот, но безрезультатно, поэтому разозлился сильнее.

Он схватил меня за волосы на затылке и попытался наклонить к своим трусам. Мне было очень неприятно, мне отчаянно хотелось, чтобы всё это кончилось.

Я отчаянно мотала головой. Я упиралась и пыталась мотать головой, тогда он меня ударил и я полетела на пол. Лёжа на полу и тихонько ощупывая, облизывая разбитую губу, я впервые подумала реально отдаться и не мучиться.

Пусть мечтала не так и не с ним, но хотя бы жива останусь. Впрочем, лежать долго мне не пришлось, подскочил Влад, а следом за ним и Егор, правда, со странным оттенком на лице.

Влад за волосы поднял меня на колени и стал держать голову, а Егор, упав на колени за моей спиной, держал мои руки, обхватив своими ногами мои.

Картина, наверное, была зрелищной… Про Егора могу сказать только то, что в тихом омуте черти водятся, но тут я вспомнила давно написанные слова:

…В тихом омуте печали,
На краю сомкнутых глаз…
Тень стоит моей души,
Плачет, милостиво просит:

Ты, Господь, верни ей ясность,
Ты прости её грехи,
Отпусти все страхи в бездну,
Ты прости её измены…

Stasia S. ©

Странно, очень странно, почему именно их я вспомнила, но уже и думать об этом не хотелось. Как бы выбраться?!…

Стас спустил брюки и всунул мне в рот то, чему там явно было не место. Мне не хотелось ничего с ним делать, и я его прикусила. Вроде несильно, но всё-таки…

Выслушав о себе много «лестного», я получила удар по лицу и полетела на пол. Было больно и обидно. Кровь с губы пошла сильнее, теперь ещё из носа хлестала.

Егор застыл, глядя на меня как-то странно, а Влад тем временем сбросил всё со стола на пол, и они со Стасом затащили меня туда, я плакала, пыталась вырваться…

Я орала, визжала, брыкалась, но всё без толку. Я никак не могла вырваться, мне казалось, что с каждой секундой ситуация только обострялась…

Романов был таким накаченным, он очень быстро расправился с моими шортами, ударив меня ещё раз по лицу…

Кровь из губ и из носа, вперемешку со слезами-соплями, размазалась по лицу и рукам. Чёрт, чудовищную картинку рисовал мой мозг.

Теперь я понимаю, почему тогда, когда Света разговаривала с Денисом, они оба сошлись на том, что он меня покалечит или даже убьёт… По ходу дела всё к тому и идёт!

Станислав Александрович резко развёл мне ноги в стороны, устраиваясь удобнее, даже свело немного. Он больно схватился руками за мой таз, больно сжимая, он подтянул меня к краю стола, к себе поближе, но вдруг спросил:

– Ну что, сучка…, попрощалась с детством? || Спросил меня Стас, встав аккуратно меж моих ног. А Влад сжал мои запястья где-то за головой.

– Не надо, пожалуйста, зачем тебе это? || Перешла я на «ты», пытаясь освободить руки, но ничего не выходило.

– Даже твой Пашенька теперь тебе не поможет. || Сказал он, сорвав с меня трусики.

– За что ты так со мной? || Но ответа не последовало.

В коридоре хлопнула входная дверь, и я услышала знакомую мелодию на песню Михаила Круга «Владимирский централ». Паша очень часто её напевал… И я закричала, чем повергла в шок всех присутствующих.

Буквально секунда, и Павел вырубил Стаса, ударив сзади, по-моему, пистолетом, но я не разглядывала, а убежала в спальню плакать…

Я заскочила в спальню, схватила первую попавшуюся в руки одежду и побежала в ванну, мне хотелось умыться и отмыться от этой грязи…

Губа болела, нос припух, чёрт его знает, но вроде не сломали, уже хорошо, хотя говорят «ещё не вечер», впрочем, об этом совсем не хотелось думать.

Я устала от этого сильно и очень даже. Местами мне уже не хотелось жить… Я ещё так молода, юна, но всерьёз стала думать о самоубийстве. Как же давно я хочу к маме…

Сидя в ванной и драя себя, я думала о том, что мне повезло, но это всего лишь отсрочка, они всё равно это сделают, не сегодня – так в следующий раз, но я больше не могу…

Выйдя с опаской из ванны, я поняла, что никого нет, в коридоре меня никто не поджидал, и я зашла в спальню, залезая под одеялку.. Не знаю, но мне кажется, я уснула сразу, как только моя голова коснулась подушки.

Через пару часов меня разбудил Павел и позвал вниз. Я встала с кровати и уткнулась в будильник 3 часа 23 минуты.

Судя по темени – ночь на дворе, а они никак не угомонятся, но там был Паша, и вряд ли он даст меня в обиду, раз так защитил от Стаса.

Я, сонная, надела на себя бельё, капри и новый топ и поплелась вниз на кухню, всё равно мне отсюда не сбежать – будь что будет…

Когда я вошла в кухню, пол был уже убран, Влад и Егор сидели о чём-то беседовали. Стол снова накрыли, стояла выпивка, но все присутствующие казались чуть ли не полностью трезвыми. Странно очень…

Впрочем, кроме Стаса, он лежал на полу возле холодильника… На его лице красовалась разбитая губа, и вообще он мне казался неживым…

Павел готовил мне большой такой бутерброд с шоколадным маслом, на столе для меня стоял чай с молоком.

Всё было вполне мило, ни намёка на то, что недавно здесь было что-то страшное.

Если бы не вид Станислава, то я бы точно подумала, что мне всё это приснилось, ведь недавно я уснула в спальне в обнимку с той книгой «Если наступит утро»…

Мне всё это, наверное, просто приснилось… Просто дурной сон. «Может, всё будет хорошо?», – наивно предположила я, но люди предполагают, а Бог располагает…

Взглянув мимолётно на руки Паши, я резко потеряла веру в страшный сон – костяшки были разбиты. Это Павел избил Стаса и довольно капитально по ходу дела.

– А он живой? || Спросила я, мотнув головой в сторону Романова.

– Сейчас проверим. || Сказал Паша, цинично пожав плечами и наливая стакан холодной воды из-под крана. Выражение его лица в тот момент меня напрягло.

– У—уммм… Что случилось? || Замотал головой Стас, когда Павел её полил.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Полностью стихотворение можно прочесть по адресу: https://vk.com/public189663935

Вернуться

2

https://www.yaplakal.com/forum7/topic26973.html

Вернуться

3

доска два соска

Вернуться