Проклятие любить
Фантазии, романтика, пара навсегда
Ольга Ванькина

© Ольга Ванькина, 2023

ISBN 978-5-0060-0311-8

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Иди ко мне Радуга. Немножко до…

– Ирен, не смотри назад, иди ко мне. Давай малышка, смотри мне в глаза и потихоньку иди ко мне, – стараясь не показывать волнения, я продолжал звать абитуриентку университета им. Рондера.

Позади нее из открытого портала вместо мелкого демона страшных снов к ней тянул щупальца полноценный демон Сургат открывающий двери и способный забрать к себе жертву. Не понятно, за каким чертом вообще сюда вылезший. Демона сдерживала моя магическая стена, но если она сама пойдет к нему, я ничего не смогу сделать.

Я не мог атаковать, этот мерзавец, прятался за ее спиной, и он манил ее к себе. Демон видел ее страхи и надежды, обещал лучшую жизнь, магические силы, возможность отомстить тем, кто унижал ее. Демон нашептывал ей, что здесь никому не нужна ничтожная сиротка, а там ей помогут, дадут все, что она пожелает.

У Ирен были испуганные глаза, она не верила Сургату. Моя умная девочка, она чувствовала холод и притяжение за спиной, и боялась. Это хорошо значит, понимает, что он лжет. Нельзя было дать ей обернуться, посмотреть демону в глаза, слабая ученица не смогла бы сопротивляться прямому контакту, и пошла бы с ним.

Я стоял в десяти шагах от нее, но подойти не решался, если она сделает еще хоть шаг назад, он достанет. Слишком близко от портала, я не успею ее схватить, Ирен еще чуть-чуть, ну пожалуйста.

Она начала оборачиваться.

– НЕТ! Не смотри! – заорал я. – Иди ко мне девочка моя, ты МНЕ нужна, очень-очень нужна, слышишь! У тебя долг передо мной, помнишь? Вот сейчас, сделай мне приятное, сделай всего один шаг на мой голос!

Я постарался говорить ласково, девушка натерпелась от меня и могла не поверить:

– Ирен я защищу тебя, он не достанет. Не бойся, верь мне. Еще немного вперед, ты же сильная, ты никогда не сдаешься, только не оборачивайся. Я сам за тобой туда прыгну, но не отдам тебя ему. Ну же, иди ко мне Радуга – шептал я как заклинание.

Ирен закрыла глаза и побежала вперед. Один ее шаг и я молнией преодолел разделяющее нас расстояние, прижал ее к себе, одновременно снося обратно в бездну обнаглевшего демона и закрывая дверь в миры Морока. Из портала послышался скрипучий голос: «По договору она нашшаа, отдай», и щель закрылась.

Что значит наша? Как вообще возможно, что бы на защищенной территории университета, Сургат посмел открыть дверь?

Девушку трясло, слезы текли по щекам.

– Зачем Вы так со мной? Я ведь не сделала Вам ничего плохого, я поверила Вам. Я так сильно мешаю на Темном факультете, что на меня нужно натравливать демонов?

– Нет, нет Ирен, не плачь, это не тот демон. Должен был быть, мелкий не опасный для жизни. Это же учебный портал был.

«Великая Тьма, откуда тут взялся Сургат? Как она вообще ко мне пошла, раз считала, что я специально его натравил»?

Ирен не верила мне, она прижималась ко мне только от ужаса, сковавшего по рукам и ногам. И я слегка открыл свои личные энергетические щиты, позволяя почувствовать тепло и защиту.

Ирен подняла на меня удивленный взгляд.

– Ты не мешаешь мне на Темном факультете, с твоим появлением тут все ожило. Но, это тебе опасно тут быть, смертельно опасно. – Я обнял ее еще крепче, так сильно боясь потерять, хотя должен выгнать к черновой матери. Может уйти самому? Но как я ее теперь оставлю? С ней, все время что-то случается.

Первая встреча, Начало.

Я заметил ее стоящую возле стенда Темного факультета с иерархией верховной знати.

Девушка совершенно неуместно смотрелась на фоне сумрачных пещер Темного факультета оформленных в стиле рыцари-драконы. Здесь в коридорах с потолка свисали сверкающие камни, стены были вырезаны прямо в скале и никто их не обрабатывал каменные глыбы так и торчали с всех сторон. Пол был гладок как зеркало, чтобы в нем отражались сверкающие сталактиты. А еще девушки темного факультета из-за зеркального пола, носили в основном брюки. В центральных и дополнительных холлах находились огромные камины, мягкие диваны и креслами для отдыха студентов. По периметру холлов размещались статуи разных монстров для устрашения абитуриентов. Свет в пещерах регулировался самим потолком при помощи магии в зависимости от количества народа в помещении. Прямо в стенах были вырезаны комнаты для занятий и спальни студентов, закрытые на массивные деревянные двери.

И вот среди всего этого мрачного интерьера стояла она, одетая в розовом платье с ярко-лимонным поясом. В блестящие черные волосы, заплетенные в длинные до талии косы, были вплетены светло-зеленые ленты. На ногах девушки были обуты голубые чешки с высоко оплетающей щиколотки и голени тесьмой. Еще на ней были надеты различные украшения: в ушах висюльки из разноцветных перьев, бусы из темного дерева с вырезанными летящими птицами, браслеты на обеих руках обвивали запястья и кисти цветными нитями с продетыми в них яркими морскими ракушками. Через плечо была перекинута вязаная сумка, увешанная различными камушками, узелками, перышками и тому подобной ерундой.

В руках это Чудо держало записную книжку, с привязанными к ней, как вы уже догадались, разноцветными тесемочками, письменными принадлежностями.

Складывалось впечатление, что кто-то вспугнул Радугу и она свалилась с неба, провалилась сквозь землю и какого-то лешего попала к нам в пещеры. Потерялась несчастная…

Радуга водила тонким пальчиком с розовыми ногтями по черным крыльям высшего темного демона изображенного на стенде в получеловеческой форме. При этом она тихонько напевала какую-то песенку.

Я помотал головой, подумав, что у меня галлюцинации на почве долгого воздержания. Хотя сомнительно, что мой циничный мозг сам мог придумать что-то столь воздушное и разноцветное. Радуга никуда не делась.

С виду смотрелось как будто нежный и пушистый кролик, случайно зашел в волчью нору и спрашивал, как пройти до грядки с морковкой.

Песня казалась знакомой, появилось желание прикоснуться к этим розовым пальчикам, ласкающим огромные крылья нарисованного Темного.

Я сжал кулаки, желание дотронуться до девушки оказалась настолько сильным, что в ладонях закружилась энергия притяжения.

«Что за ерунда? Надо навестить Илану, уж она-то точно знает, что должны гладить женские пальчики. И зайти спросить у Дария, кто эта новенькая?»

И тут эта бешеная Радуга развернулась:

– О! Привет! Ты случайно не с этого факультета? Помоги мне разобраться, куда тут идти? Мне дали карту пещер, но она меня не слушается.

Две пары изумрудных глаз с черными, как ночь ресницами, белая кожа и розовые как ее платье губы, добили окончательно. Я пожалел, что не успел, свалить по-тихому, пока она меня не заметили. Послать ее к чертям, не смог, Радуга улыбалась так, как будто, встретила лучшего друга, который был в коме и вдруг случайно встретился ей в переулке. И сейчас или кинется обниматься или сделает лужу от восторга как эти меховые шарики на ножках.

– Ты ее активировала?

– Да, но она надо мной смеется, и показывать правильное направление отказывается. Может она бракованная?

«Сама ты бракованная. Что нужно делать с темным артефактом, что бы он смеялась». Из чистого любопытства спросил:

– Покажи, как?

Радуга откопала карту, сложенную вчетверо, и со словами, – Ну пожалуйста, конвертик работай, – пощекотала печать активации.

Карта затряслась, заржала, оскалилась, но открываться и не подумала.

– Вредная бумажка, из-за тебя, я тут заблудилась, – сердито буркнула девушка.

– Дай сюда. – Отбирая карту, сам чуть не заржал на пару с картой.

– Ты пришла на темный факультет, здесь признают силу, страх, уверенность в себе. Ты бы еще ее поцеловала – Чучело.

Радуга сердито засопела. Чем вызвала еще один приступ смеха у нас с картой.

– Смотри. Как надо.

Я нажал на печать большим пальцем, пообещал «Вредной бумажке»:

– Сожгу! – зарычал для устрашения.

Карта мгновенно развернулась, изображая все коридоры, центральные холлы, комнаты, столовую и даже подсобные помещения. А главное все яркое такое, четкое, подробное и с надписями.

– Урод, ты Темный, – пробурчала карта. – С девочкой весело было.

– Поговори мне еще! Чучело – не обижать! – рявкнул на карту, протягивая ее счастливой девочке и собираясь уходить.

– Я не Чучело, – возмутилась Радуга. – Меня зовут Ирен Милтон. Я новенькая и выбираю факультет, на котором буду учиться.

– Так флаг тебе в руки и чего-то там на шею! Непонятно только, какого лешего тебя принесло к темным?

Еще не хватало мне здесь этого цветного безобразия.

– У тебя на лице написано, что ты добрая, нежная и пушистая, иди к Целителям они всех любят и щекочут.

– Спасибо за комплимент, – снова засветилась девушка.

– Это был не комплимент, тебя тут съедят, в прямом смысле этого слова.

Я улыбнулся, плотоядно оскалив клыки, демонстрируя, чем ее будут есть, желая отпугнуть это жизнерадостное существо.

Но Чучело не только не испугалось. Она пискнула, распахнула свои и так огромные глаза и с придыханием выдала:

– ООООО! Клыки! Настоящие! Можно посмотреть!

С этими словами она вскочила на носочки и потянула мои губы вверх, заглядывая в рот.

– Фто, ты делаеф? – сказать, что я офигел – это ничего не сказать.

Ирен смутилась, опустила глаза в пол и пролепетала:

– Извини, мне все говорят, что я слишком любопытная, и нетактичная, и неосторожная и… короче много чего говорят.

– Иди отсюда, пока я тебя по-настоящему не сожрал!

– А Темные правда могут съесть человека? – Тут же спросила девушка.

Я зарычал. Уже готовый, если не съесть, то точно понадкусывать эту несносную Радугу.

– Пойдем, я выведу тебя. И не приходи сюда больше, а то на собственной шкурке узнаешь, едят темные людей или нет.

Странный темный студент

Я поняла, что чем-то сильно рассердила этого молодого Темного. Зря я клыки полезла смотреть, может, подружилась бы с ним. Он первый со мной по-доброму разговаривал, остальные смотрели как на прокаженную, или шарахались сразу – многие высокомерно морщили носы.

Но клыки! НАСТОЯЩИЕ! Беленькие, остренькие. Интересно, у него и хвост есть? Размышляла я, поглядывая на задницу Темного идущего впереди, а посмотреть было на что.

Когда я его увидела в холле возле стенда, я так обрадовалась, что хоть кто-то встретился, что сразу не рассмотрела. Я заблудилась из-за этой вредной карты и плутала по пещерам уже часа три. Очень хотелось, есть и пить, хорошо еще, что мне по пути попалась уборная. Иначе я бы наделала лужу прямо рядом с какой-нибудь статуей змеи переростка или зубастого хищного коня. В надежде, что уборщица моющая коридоры темных, подумает, что это конь обоссался, животным, между-прочем, на травку иногда выходить нужно. Стоит там этот конь бедный, пылью весь покрылся.

Я начала вспоминать лицо и внешность спасителя, пытаясь ощутить его энергетику, что бы понять понравится мне этот факультет или нет.

Мужчина был веще среднего роста, в черной одежде. На мой вкус, он был слишком строен, но по его походке ощущалось, что этот темный опасен. Как под шкурой пантеры – под тонкими брюками и шелковой рубашкой перекатывались тугие мышцы. Его ноги ступали бесшумно, если бы я не обернулась, то не услышала бы, что он вообще подходил.

В голове всплыла фраза из книг – «Сильные темные маги могут трансформироваться в тотемных монстров и демонов». В любой момент этот с виду спокойный и элегантный мужчина мог превратиться в опасное существо.

Млин, я уже десять раз пожалела, что полезла рассматривать его клыки.

«Дура»! Как всегда сначала действию потом думаю. И ведь не сожрал же – как обещал. А ведь мог, судя по сердитой спине, если спина могла бы быть сердитой – то его была.

Вот интересно, а если бы он меня съел, что бы написали для опекунши: «Смерть произошла в результате несчастного случая путем переваривания, чрезмерно любопытной абитуриентки. Приносим свои извинения. Администрация?» Или у них такие случаи в порядке вещей?

Волосы у него были до плеч темно каштанового цвета с широкой седой прядью с правой стороны. Какое-то сильное потрясение заставило их окраситься в цвет серебра. Но это ни сколько не портило молодого мужчины, а наоборот придавало таинственный шарм его внешности. Глаза горького шоколада, в которых практически невозможно было различить зрачки, были внимательны и строги. Зато когда он улыбался, в них загорались солнечные огоньки и согревали от кончиков волос до самых пяток. Но что-то подсказывало, что улыбался он редко.

Это был первый студент Темного факультета, который мне встретился за три часа блуждания по пещерам. Спят они все что ли? Как я не старалась, ощутить его энергетику у меня не получалось. Кроме того, что Темный был зол, и казалось, сами стены пещер дрожали перед ним.

А узнать о том примет меня энергия студентов этого факультета или нет, мне было необходимо. Я специально для этого пошла, исследовать Темный, с картой, которую выпросила в учебной части и магической световой сферой ее тоже там выдали. Карта долго не соглашалась открываться, но потом передумала. И теперь понятно почему – эта вредная бумажка сделала так, что я заблудилась.

Странно, почему я не чувствую этого Темного мужчину? Такого еще не бывало. Обычно я легко читаю эмоции существ, хоть никто об этом не догадывается. С раннего детства, я знала, что об этом лучше никому не говорить. У меня и так было мало друзей, а узнай они о том, что я знаю про них, много лишнего, вообще, перестали бы общаться.

Темный уверенно вел по сумрачным коридорам пещер. Перед ними загорались все невидимые глазу светильники, которые когда я блуждала сама они мигали или ярко загорались, очень сильно меня пугая.

Мы прошли мимо статуй различных подопечных и подчиненных Темным магам, животных и тварей. Я подмигнула коню, чуть не опозорившемуся по моей милости. Стараясь запомнить дорогу, я вертела головой во все стороны.

– Как ты тут ориентируешься? Кажется, что все тут одинаковое, – решила спросить я.

– Ты в своем доме с закрытыми глазами сможешь ходить? – ответил вопросом на вопрос мой провожатый.

Вдруг он резко остановился, и повернулся ко мне. Я тоже остановилась и посмотрела на него вопросительно. Неожиданно почувствовала опасность, исходящую от него, решила, что он пугает кого-то невидимого для меня и подошла на всякий случай к нему поближе.

– Что происходит? – испуганно прошептала я.

– Страшно? – внимательно следя за моей реакцией, спросил он.

– Я кого ты пугаешь?

Студент подошел ко мне и взял за подбородок, заставляя поднять голову и заглядывая мне в глаза.

– Тебя.

– Зачем? – не поняла я.

– Как интересно, – прошептал он, проведя пальцами мне по скулам. – И убегать не собираешься?

– Зачем? – меня кажется, заело.

– Что ты чувствуешь? – снова вопросом на вопрос ответил он.

– Что ты большой и опасный хищник.

Темный снова дотронулся до меня, убрав выпавшую из прически прядь волос.

Тьма! Я не шарахаюсь от его прикосновения. Странно…

– Что тебя так удивило Ирен?

– Твои прикосновения мне не неприятны, – не успев подумать что говорю, выпалила я.

– Тебя удивляет, только то, что тебе приятно, когда я к тебе прикасаюсь?

– Мне не приятно, мне… – я замялась, подбирая слова, – нормально мне, обычно я не люблю когда меня трогают. Это потому что Темные обладают даром соблазна?

– Я тебя не соблазнял, во всяком случае, намеренно.

Тут до меня дошло, что на мне сейчас ставили какой-то эксперимент, результат которого удивил нас обоих. Здорово, может все темные такие, и мне будет хорошо тут учиться, обрадовалась я.

– Интересно, – снова повторил студент и повел меня дальше.

Мы шли, молчала, нет, вопросов в голове было много, офигеть как много. Но Темный так глянул на меня, когда я попыталась снова заговорить с ним, что я засунула свое любопытство и вопросы подальше в… глубоко, короче, да…

Когда мы вышли к центральному выходу из пещер, Темный сказал:

– Это выход к светлым и подходящим для Вас мисс, факультетам, не заходите сюда больше. Вас не слушаются не только карты, но и стены факультета принимают Вас за чужую. Мой Вам совет девочка – Радуга держаться отсюда подальше.

В душе стало очень грустно. Потому что именно Темный факультет притягивал меня сильнее всего. Не смотря на свой неунывающий нрав и яркую внешность, я упорно изучала все, что могла найти в пансионате о темных магах. И теперь, когда могла бы учиться с настоящими темными, узнать всякие секреты, хранящиеся в библиотеках факультета, познакомиться с самым ужасным и сильным деканом, о котором ходили жуткие легенды. Факультет меня не принимал, как и всё вокруг, как всегда, где бы я не появлялась.

Я все-таки решила спросить:

– Могу я узнать, как зовут, моего спасителя из столь недружелюбного места?

– Эта информация Вам не пригодится, милая Ирен. Всего доброго, – с безразличным лицом отрезал Темный.

Тут меня взорвало, правда, накипело, почти на каждом факультете находился студент, который говорил мне, что я не к месту. Конечно, не так прямо как сейчас этот, но все же намекали, что сироткам лучше учиться где-то в другом провинциальном месте. А ведь он мне даже понравился, зачем он так со мной?

– А почему какой-то Мужлан-клыкастый, должен за меня решать, где мне учиться? – Я почти закричала. – Ты кто? Папочка мой, советы давать? Все вы тут высокомерные, избалованные, напыщенные себялюбивые индюки! – закипала я все сильнее. – Ты! Лощенный, блистательный маг, ни хрена не знаешь, что такое с ранних лет бороться за место под солнцем. Имя свое он провинциалке без рода и племени, не захотел сказать! Да пошел ты к Драконам под хвост! Вот назло тебе возьму и выберу темный факультет, я об этом с детства мечтаю. Вырасту в большую и страшную Темную демонессу и сама сожру тебя с хлебушком.

Темный выгнул удивленную бровь и спросил:

– Почему с хлебушком?

Он еще издевается гад, и улыбается сволочь.

– Наставница не разрешала темное мясо без хлеба кушать! – сверкнув глазами, я собралась демонстративно уйти, потому что злость проходила и начинало предательски щепать глаза.

Но тут произошло два события: сначала послышался шорох и смех, потом Темный схватил меня и с силой прижал к себе, закрывая от чего-то услышанного им.

Послышался приглушенный звук взрыва, со стен посыпались пыль и камни. А вокруг нас засияла красная сфера защищающая от камней и силового взрыва устроенного студентами Стихийного факультета. Которые ржали и, выплевывая слова, выкрикивали:

– Оставайся здесь! Тут тебе самое место мерзкая, грязная простолюдинка. Темные сделают тебя своей рабыней, и ты до конца дней будешь выполнять их сексуальные прихоти.

Потом они похабно зарычали видимо изображая темных. Хреново так, изображали если честно.

– Парни, да она уже нашла себе любовничка, вон как обжимаются!

– Я сейчас кому-то по-настоящему рыкну. – Ледяным тоном прошептал мой клыкастый Мужлан, и развернулся к ним лицом.

К черту такой шепот, я бы сама уползла, но меня бедненькую держали.

Парни побледнели, попятились и, заикаясь проблеяли:

– Д-д-декан Зейнц, л-л-лорд Константин мы не знали, что это Вы. Не убивайте нас, пожалуйста, родители отдадут Вам все что угодно, за принесенное оскорбление.

– Мы хотели припугнуть нищенку, что бы она ни совалась, на наш факультет. А лучше бы вообще убиралась из университета. Мы не хотели Вас оскорбить, это случайное недоразумение.

– То есть Вы хотите сказать, что на факультете темных учится низший сброд, использующий рабов вместо подстилок? – зарычал Декан.

Его глаза полыхнули черным. И я увидела очаровательный оскал, тут клыки показались во всей красе, там были не просто аккуратные беленькие зубки, которыми он меня видимо ласково пугал. Это была пасть зверя.

Съесть человека он уж точно мог.

Через его тонкую рубашку я почувствовала, как меняются мышцы Темного. Он превращался в мощную машину для наказания засранцев. Рубашка разорвалась от увеличивающихся в объеме груди, рук и всего остального.

Парни попали конкретно, на их месте я бы уже молилась всем возможным Богам, мечтая о том, чтобы родителям вообще хоть что-то осталось для похорон.

Но как ни странно их спасла я. Когда Темный начал меняться, а я все еще была прижата к нему. Я ощутила его жар. От него запахло огнем, дымом, свежим ветром, озоном которым скапливается перед грозой. Я не знаю, что со мной произошло в тот момент, но я начала тереться носом об его уже местами обнаженную грудь, прижалась щекой, и уже сама прильнула к нему всем телом.

А еще, я наконец почувствовала его энергию, она обволакивала меня с ног до головы – была опасной, тягучей как патока и абсолютно безопасной для меня. Лорд Константин даже не злился, а просто пугал, наглых щенков. Меня же он защищал: нежно, заботливо, успокаивал после грубых слов этих глупцов. Я опьянела от мощи полученного заряда, так уютно мне не было никогда. Хотелось тереться об него и мурлыкать как кошке. Что собственно, похоже, я и делала.

Зверь посмотрел на меня внимательными черными глазами, втянул ноздрями воздух и стал меняться обратно в человека. Энергия стала уходить, закрываться от меня.

– Пошли вон ничтожества! – сквозь зубы прорычал Константин. – С вами я потом разберусь.

Парней долго просить не пришлось, их сдуло за одну секунду.

– Мисс Ирен с Вами все хорошо? – спросил меня Константин.

А я? Я хихикнула в ответ. Я была пьяна.

– Что ты со мной сделал Темный? Уууу… Кааак хорошо! – вещала я, не понимая, что вообще несу – Хочу еще! – ляпнула, наглая я, с жадность глядя на него.

– Кажется, Вам уже хватит, – задумчиво сказал мне Константин. – Вы идти можете?

Я не знала. Потому что все это время он меня поддерживал. Надо попробовать. Развернулась. Так шажок, еще шажок. Пошла. Врезалась в огромный горшок с цветком. И улетела бы вниз головой, демонстрируя Декану свое розовое белье, если бы он меня не поймал.

«Нафига темным цветы? Они ж должны быть безразличными к живой природе»

– Для того что бы поддерживать гармонию и равновесие во всем мире. Давай-ка я тебя в комнату отправлю. – Поднимая меня на руки, пояснил Константин.

– Я что вслух сказала про цветок? – Я глупо улыбалась глядя на Темного, обняла его за шею, – Ты такой классный когда сердишься!

Темный хмыкнул:

– Рад, что Тебе понравилось.

Перед нами открылся портал прямо в мою временную спальню.

– Вот и что прикажешь с тобой делать, Чучело? Оставлять тебя в таком состоянии опасно, – Заходя в мою спальню, спросил классный Темный.

Но ответить ему я ничего не успела. Потому что меня вырубило прямо у него на руках. И вопрос, что со мной делать видимо решился сам собою.

Она должна уехать

Охринеть! Она не боится, вот стоит, глазки в пол стесняется, но не боится. Даже мои темные студенты нервно пытаются удрать, если я начинаю рычать.

Когда Радуга кинулась, рассматривая мои зубы, тем самым все-таки дотронувшись до меня. По телу прокатился мощный разряд удовольствия. Я хотел ее «съесть». Вкусная! Сладкая! Хочу! Вопила, моя темная сущность.

И я пообещал ее сожрать. В данный момент я не шутил. Голос не слушался, слова получались сквозь рык.

Ирен даже не отшатнулась, интересуясь, правда ли, что мы едим людей.

Я отвернулся. С трудом подавляя своего темного демона желающего съесть вкусную Радугу. Я не ем людей. Нет, ну могу, покусать желающих острых ощущений девушек, но особого удовольствия от этого не получаю.

Я разозлился на себя, надо поскорее избавиться от этого розового недоразумения, и съездить домой. Давно не был, накопилась лишняя энергия вот и кидаюсь на первых попавшихся девушек.

Когда я пошел вперед, провожая ее к выходу, эта особа начала меня рассматривать. Ее взгляд обжигал мою… что она там рассматривает? Маленькая проказница.

Мое тело наплевав на протесты разума изменило поведение. Походка стала более плавной, движения скользящими. Мышцы заиграли, перекатываясь под тканью одежды, соблазняя и испытывая девушку.

У темных так заложено природой, игра в соблазн, флирт, заманивание, будь то охота ради убийства или желание овладеть жертвой искушения.

Ничего не подозревающий народ притягивался на природный магнетизм темных. Как змея гипнотизирует кролика или красивый хищный цветок привлекает мотылька. Раса темных умела соблазнять так хитро, что жертвы сами этого хотела и нередко расстраивались, когда их спасали.

«Лети сюда мой сладкий, тебе будет хорошо, тепло, приятно, я дам тебе то, что ты захочешь, говорило тело и движения темных». А потом хлоп, и захлопнулись тугие лепестки цветка или челюсти змеи и хорошо уже точно не мотыльку.

Но темные теперь редко специально применяли свой природный дар. В основном все расы знали об наших особенностях. И многие девушки или парни наоборот пользовались этим, чтобы выяснить нравятся они темным или нет. Взрослый маг или уже хорошо обученный студент, имеющий постоянного сексуального партнера, легко скрывали свою природу. Или специально изобразить интерес, чтобы воспользоваться заигравшимися глупцами.

Но я то, далеко не юный студент, так какого черта, я расфуфырился, а главное перед кем… Девушка еще сильнее разожгла мой интерес. Я остановился и открыл отпугивающие чары, которые использовал на студентах.

Ирен сначала замерла, потом вместо того чтобы убежать приблизилась ко мне почти в плотную, озираясь по сторонам. Боится, но! Черт возьми, не меня!

Я сделал шаг, и взял ее за подбородок, заглядывая в глаза рассчитывая увидеть там испуг, но обнаружил любопытство. Это была моя ошибка, я утонул в этих волшебных зеленых глазах. На меня смотрели по разному с любовью, с ненавистью, со страхом или презрением, с липким обожанием, со злостью, но так ни разу. Ее глаза говорили: «Мне конечно страшновато, но сейчас будет что-то интересное, и я хочу учувствовать, возьми меня с собой». Так смотрят друзья, чокнутые на всю голову. К моему удивлению я захотел, поцеловать Радугу. Это плохо, ей не место рядом со мной.

Я довел, любопытную девчонку до выхода. И попрощался с ней в лучших своих традициях. Что-то вроде – «Не влезай – убьет».

Но тут девочка удивила в третий раз за полчаса. Когда я отказался назвать ей свое имя, она рассердилась. Эта Радуга умела сердиться. Да еще и ругаться. Мало того что она меня не испугалась, хотя должна была уже быть в обмороке. От нее начала расходится энергия темной силы.

Что она сказала? С детства мечтала учиться у темных? Она чокнулась? Серьезно? Щекоча карту-артефакт для открытия? И одеваясь как взбесившийся хамелеон?

Хотя судя по тому, что я видел, Радуга должна учиться на моем факультете.

Ирен – пылала, глаза сверкнули тьмой. Вокруг нее клубилась горячая сила темных магов.

И она собиралась меня съесть. Когда вырастет. С хлебушком. Представил, как она будет пытаться это сделать, снова стало смешно. Веселая девушка.

Внутренние маячки война сработали быстрее, чем я понял, что происходит. Схватил девчонку и окружил нас защитной сферой.

Мерзкие выскочки со Стихийного факультета, решили пугнуть ее – устроив взрыв. Это не смертельно, но покалечить может. Как банально и скучно, могли бы придумать развлечение поинтересней.

Как Декану факультета мне нужно было их наказать. К тому же они оскорбили МОИХ студентов. А это не прощается, кто бы ни были их родители.

А маленькая Радуга расстроилась. Сила ее боли и отчаяния после выкрикнутых оскорблений, саданула ледяными иголками. Она как будто свернулась в защитный комочек. Я понял, что с ней это происходило часто. Все ее существо кричало и просило: Пожалуйста, пусть я буду кому то нужна. Я привык к тому, что кому то больно или плохо и даже из-за моих действий, но тут… Внезапно…

Мой внутренний демон среагировал. Он хотел за нее отомстить. Мышцы разорвали любимую рубашку, зубы превратились в оскал. В таком полуобернувшемся состоянии было трудно держать энергетические щиты и я их отпустил, не подумав о прижатой ко мне темной малышке.

Стихийных нужно было напугать, желательно до мокрых штанов, чтобы они сами забыли сюда дорогу. Моих студентов запрещено унижать. Я развернул морду в их сторону. Штаны точно придется менять эти высокородные мерзавцы только с виду храбрые, а как до дела доходит так к мамочке бегут, сиську просят.

Зато моя Радуга опять отмочила номер, она начала об меня тереться и натурально мурлыкать.

Это Чучело было голодное, до такой степени, что готово было поглощать любую энергию своих сородичей. Дааа – она была темной. Настоящей и похоже абсолютно не обученной.

Темные маги редко заводили романы с другими расами, в основном по молодости и то из-за любопытства. По той причине, что им для нормального существования и поддержания магического баланса нужен был обмен энергий. Если темный маг долгое время не контактировал с себе подобными, начинала накапливаться лишняя энергия чаще всего сексуальная или энергия гнева. Это приводило к выходу из-под контроля внутренней сущности мага, и она не успокаивалась, пока не получала желаемое, будь то чье-то наказание или даже убийство. Ну или секс. Слетевший с катушек темный маг мог наделать много неприятностей и себе и окружающим. Были случаи, когда беглый темный преступник, скрываясь в глухой деревне, срывался без контакта и терроризировал всю деревню своими домогательствами, пока его не забирали обратно в тюрьму. За такими случаями следили в Империи и если такое случалось, портал открывался к безумному темному магу и его забирали к своим, где он получал помощь ну или наказание в зависимости от ситуации. Такова была плата за темную силу мага, обычным темным жителям Империи такого не требовалась.

Из-за вот таких срывов темных магов и считали монстрами. Но на самом деле мы делали грязную работу за остальные расы. Империя защищала мир от демонов и различных тварей, попадающих к нам из прорех в загробный мир Морока или других недружелюбных миров. А чтобы сражаться с монстром, нужно самому быть монстром.

Отослав сыкунов подальше, не зачем им видеть мурлыкающе девиц на моей груди. Я вернул человеческий вид и щиты обратно. Ирен была пьяна, причем в стельку.

Необученная как себя контролировать она набралась столько, да еще и от меня, что колбасить ее должно долго.

И что мне с тобой делать? – думал я, возвращая Радугу к ней в комнату.

Отпустить от себя девушку оказалось не так-то просто, мой внутренний демон ее желал. Давно у меня такого не было, что бы я терял контроль над собой. «Хочу! Забрать себе! Поиграть!», – требовала моя вторая сущность.

Сделав над собой усилие, открыл портал в свой кабинет.

Откуда ты свалилась Радуга? Ей нужен наставник, причем учить нужно с нуля. Почему родители не обучили ее? В университете студенты народ веселый издеваться будут, что мало ей не покажется. А ей и так видимо досталось.

Ирен сказала, «провинциалка без рода и племени», как она попала к нам? Здесь учились дети состоятельных и обеспеченных семей, редко к нам попадали талантливые дети с низших слоев общества, которые как правило добиваясь успеха помогали встать на ноги своей семье ну или забывали о ней стесняясь своих предков. Но таким приходилось туго, скорее всего, она одна из них. Но темные в любом случае должны были научить ее контролю, может она не ожидала? Да она и непохожа на жительницу Империи.

Нужно было выяснить, кто она и стоит ли возиться с этим недоразумением, что-то мне подсказывало, с ней у меня будут проблемы.

Я шел к Ректору, старому другу который единственный здесь знал кто я на самом деле. Мы учились вместе, потом воевали, не раз прикрывая друг другу спину.

У Дария как всегда было не заперто. Светлые маги пацифисты и верят в дружбу-любовь во всем мире. А по факту, у Ректора был проходной двор, к нему заходили все кому не лень и по любому вопросу. Он просто задолбался открывать дверь и оставил ее открытой. Как он работал в этом балагане, никто не знал, но уже много лет Ректора менять не хотели.

Зайдя в кабинет и убедившись, что никого нет сказал закопанному в бумаги другу:

– Привет Пернатый.

– О! Какие Клыкастенькие ко мне пожаловали. Твои пещеры завалило что ли, раз ты наверх поднялся? – вставая из-за стола, чтобы поприветствовать друга проворчал Ректор.

Он шел обниматься, зная, что я, этого терпеть не могу. Увернуться от его объятий было невозможно. У нас игра такая: я отказываюсь – он настаивает и побеждает.

Я разрешил себя обнять и даже не сопротивлялся, похлопав старого друга по плечу. Настроение было отличное, не смотря на глупую проблему. За много лет это был один из немногих моментов, когда мне было весело, как вспомню «Ты такой классный, когда злишься», улыбка сама расползается, а перед глазами пьяное-храброе Чучело.

Дарий насторожился:

– Что случилось Константин?

– А с чего ты взял, что что-то случилось? – удивился я.

– Ты первый раз, за последнее время, сам приходишь ко мне в кабинет. Обнимаешься. Светишься как новогодняя елка. Ты – вечно мрачный и циничный декан Зейнц. И думаешь, я ничего не заподозрю?

– Ты преувеличиваешь на счет елки. А то, что не заходил, это я зря… Согласен. Подумал. Раскаялся – не исправлюсь. Я по делу Дарий.

– Ты себя со стороны не видел, елка елкой, – задумчиво обходя меня вокруг, не согласился друг. – Что за дело?

– Абитуриентка, имя Ирен Милтон, разноцветное безобразие, откуда оно?

– Опа-на, ты заинтересовался девушкой, ну наконец-то. Я уже думал ты евнух Клыкастенький.

Я фыркнул.

– Ты же знаешь, меня мало интересуют девушки, тем более студентки. А у нас могут быть проблемы из-за нее.

– Так и знал, – сокрушенно вздохнул Ректор. – Сладкий мой, зачем же ты скрывал столько лет, что я тебе не безразличен?

– Иди дракону под хвост Пернатый, я серьезно.

– Так, а я, по-твоему, шучу что ли? Столько лет вместе, тяжело, наверное, – сочувственно глядя на меня, продолжал развлекаться друг, – кто угодно помрачнел бы.

– Дарий, не хочешь ли ты, что бы я испробовал на тебе свой талант соблазнителя? – похабно улыбаясь, нарочно томным шепотом намекнул я.

– Уже пошутить нельзя, – поморщился Дарий. – Сам иди дракону под хвост. Если там еще место осталось, последнее время всем туда надо.

Дарий видимо ярко вспомнил, как мы по пьяни, еще студентами поспорили – смогу ли я мужчину соблазнить. Не… ну разве ж я могу проспорить? Потом огородами удирали от целого кабака пьяных озабоченных мужиков, нашли где спорить – мужская пивная таверна. На бегу спьяну не сразу портал смогли открыть. Вот бы где честь и достоинство пострадало, навались они толпой.

– Что там с твоей студенткой? – уже серьезно спросил Ректор.

– Она не моя студентка, это одно из недоразумений, которые весь месяц носятся по факультетам с блокнотиками, и стараются не облажаться с выбором бедующей профессии.

– Ну, и пусть носится от меня ты, что хочешь?

Я вкратце описал события, произошедшие в пещерах. Опустил только свои ощущения, с которыми самому еще нужно разобраться. Хотя теперь понятно моя реакция раз она темная. Непонятно только почему моя сущность на нее среагировала.

– Ну и что тебя удивило, забирай девочку к себе, раз она потенциальный темный маг, – не понимая, что я от него хочу, посоветовал Ректор.

– Она не обучена, я не хочу с ней возиться, если только она не сильный, талантливый темный маг, пусть катится в свои провинции.

Кажется, я сам испортил себе настроение, хотелось, что бы Радуга осталась, но от этого еще больше нужно было от нее избавиться.

Дарий послал сообщение в учебную часть, чтобы прислали личное дело Ирен. И дал распоряжение секретарю пригласить декана Стихийных и тех трех полудурков завтра к нему на разговор.

– Какое хочешь наказание, борцам за чистоту университета? – спросил Ректор.

– Да плевать мне на них, даже не знаю. Хотя, если они так чистоту любят пусть у себя на факультете полы в коридорах моют недельки две. На мой их не пустит декан, там бы им показали, как темные народ в рабов превращает. Правда потом моих остолопов наказывать придется.

– Может туалеты? – предложил добрый Светлый маг.

Я даже иногда сомневался, что он правильно профессию выбрал.

– Да неее, – не согласился, добрый Темный маг, – там закрыться можно, а тут у всех своих на виду позориться придется.

– Коньячку? Наливочки? – согласно кивая и открывая буфет, спросил друг.

– Давай кофе с коньяком, не ел еще. С полетов возвращался, когда Радугу повстречал, – попросил я.

– Радугу? Ты уже прозвище питомцу дал?

– Пернатый ты точно Светлый? – в который раз, поинтересовался я.

Нам прилетело личное дело девушки:

Ирен Милтон, двадцать один год, сирота. Раса люди. Магических способностей не проявлялось до двадцати лет. Обучалась и жила в пансионате Светлого Григория переведена в восемь лет из детского дома Желтой Магнолии в пригороде Силтона. Была найдена в кухне приюта в возрасте трех лет с письмом и суммой денег на несколько лет вперед обеспечивающие ей проживание в детском доме. Говорила плохо, звала мать и отца. Имена и род определить не удалось. В возрасте шести лет над ней взяла шефство человеческая женщина содержащая пекарню, некая Зинаида Гринт.

Леди Гринт обеспечивала девочку деньгами одеждой и всем необходимым. Удочерить отказалась. После появления у Ирен магических способностей опекунша настояла на поступлении ее именно в этот университет, обеспечив оплату за обучение. Еще имелась куча фактов нарушения дисциплины и различных проделок Ирен как в пансионате так и в детском доме.

– Странно, с чего ты взял, что она темная? – спросил Дарий. – Обычная человеческая девушка, с вредным характером. – Задумчиво читая достижения Ирен в устроении пакостей.

– Ты сомневаешься в моих способностях определить тип силы абитуриента?

– Нет. В том, что ты прекрасный маг, я нисколечко не сомневаюсь. Возможно ли что, обида на тебя дала такой эффект? В ее деле нет ни намека на проявление темного дара. То, что она влипала в неприятности, еще не говорит о том, что она темная. В конце концов, ей двадцать один. Если бы она была темной, она бы уже давно проявила себя. Ее темная сущность потребовала бы свое, девочка давно напала бы на кого-то, не имея возможности контакта с сородичами.

– Ты прав. Я тоже сейчас об этом думаю. Но я не мог ошибиться. Дарий она зарядилась от меня как жадная пиявка. И если она потенциальная темная, получается ее нужно обучать с нуля. Кто здесь будет этим заниматься? Эта будет бомба замедленного действия, студенты доведут ее, как я сегодня, и она разнесет все вокруг себя, хорошо еще, если никто не пострадает. А выбери Ирен другой факультет, и дальше не имея возможности обмена энергией с темными, а мои не подойдут к ней на пушечный выстрел, ее темная сущности воплотиться в момент сильного потрясения, первая любовь, например, и разбираться с ней придется мне. А я как ты знаешь, не сильно горю желанием развоплощать озабоченных демонесс.

– Да ладно, тебе б не помещало, – издевательски подмигнул Дарий.

– Заткнись, – «попросил» я.

– Ее нужно протестировать и узнать потенциал силы.

– Да ничего выдающегося нет, нужно сплавить ее к чертям в провинцию.

– Да не скажи, способностей выдающихся может и нет, но за нее заплатили аванс в приличном размере, именно для поступления к нам. К сожалению, тут не сказано по каким причинам.

– Давай я тебе сам заплачу в два раза больше, что бы только этой Проблемы не было у меня на факультете? – с надеждой предложил я.

Дарий назвал сумму

У меня глаза округлились.

– Сколько!?

– Да Костенька, ты не ослышался сотня золотых империалов. Так что в случае чего я сам ее возьмусь обучать. Вот тебе и сиротка, – уел меня Ректор.

– Кто, черт побери, это розовое Чучело? – раздраженно, потому что не удалось легко избавиться от нее, пробурчал я.

– Давай пригласим ее завтра, эмм… Ну или когда она очнется после тебя, несдержанный мой, – предложил Дарий. – Узнаем, что она помнит из прошлого. Может это прояснит картину. В конце концов, у нас еще месяц, что бы подумать, что делать.

– Что-то мне подсказывает, что ты меня как обычно заставишь заниматься тем, чем мне не хочется. Элементарно поручив кому-то из других деканов взять эту девушку к себе, а после уже, мне придется спасать ваши задницы.

Дарий хитро прищурился.

– Я? Да как ты можешь обо мне такое подумать, я же Светлый, несу добро и покой в этот мир. Неужели тебе не жалко девушку? Бросаешь ребенка на произвол судьбы. Совести у тебя нет.

– Дарий если она действительно сильный темный маг, так и быть я заберу ее к себе. Только из-за безопасности своих учеников и нашей дружбы. Но если ты мне хитростью подсунешь это Чучело перевоплотив ее на другом факультет я и пальцем не пошевелю. И со всеми буду ждать пока приедет служба Империи, чтобы забрать ее, наслаждаясь, тем как твои драгоценные студенты будут выполнять ее прихоти. Своих учеников, я защитить смогу да им то и не будет ничего только на пользу пойдет. Обещай мне, если ее потенциал даже выше среднего, ты отправишь ее в провинцию. По закону аванс ты можешь не возвращать, если девочка не пройдет собеседование. А у меня она его не пройдет, просто потому, что не знает как.

– Договорились, – облегченно вздохнув, что я хоть на что-то согласился, проговорил друг. – Тогда увидимся, когда она придет в себя, пришлю за тобой птичку.

Абитуриентка

Я проснулась вся счастливая, мне было так хорошо, как будто я заново родилась. Спала я в одежде и чешках, слететь они не могли из-за длинной тесьмы, даже сумка валялась рядом на кровать. Оглядев себя с удивлением, начала вспоминать события вчерашнего дня.

Я пошла на Темный факультет, знакомится. Заблудилась. Встретила того красавчика и…

О! Красавчик! Это был САМ декан Зейнц. Не такой уж он и ужасный, как рассказывали и писали про него. Потом…

Потом эти выскочки на нас напали. Декан меня защитил и превратился в демона. А я? Я!? О! Дьявол! Что это было?

Я резко села закрыла лицо руками. Как стыдно. Сердце забилось как бешенное. Лицо и уши пылали.

Сделав глубокий вдох, как обычно в моменты паники. Не в первый раз позорюсь, что я разволновалась. Переживем.

Откинулась обратно и начала вспоминать ощущения. Было ли мне страшно? Да ни капельки, превращение лорда Константина показалось естественным и ммм… правильным, что ли. В его руках было уютно, я ощутила себя в безопасности. Пропустила его эмоции через себя: спокойная уверенность сильнейшего, злость на глупых студентов скорее была показная, удивление, дальше не помню. Кажется, мне стало весело.

От размышлений меня отвлекло письмо, повисшее посередине комнаты и издающее требовательные звуки. Я вскочила с кровати и раскрыла послание: «Мисс Милтон, после пробуждения, Вам необходимо срочно явиться в учебную часть».

Началось, и два дня не прошло, а уже вызывают.

Всего два дня как я прибыла в университет им. Рондера, один из лучших учебных заведений смешанного государства, не считая университета высших. Здесь учили магов общим специальностям, необходимым для социальной жизни государства.

Ну как прибыла? Заведующий частью распределения, из пансионата где я училась и жила, привез меня к воротам. Быстро вытащил мой красненький чемодан и со словами:

– Документы все согласованны и переданы Ректору. Дальше сама разберешься, – облегченно и нервно улыбаясь, свалил в закат.

Даже не пожелав мне всего доброго в жизни. Ни тебе напутственных слов, ни «Мы будем скучать по тебе Ирен». Все-таки столько лет прожила в пансионате.

Ну, подумаешь любопытная, и влипала в неприятности почти каждые пол года. Я же честно отрабатывала принесенный ущерб или сама отмывала и отчищала последствия своих экспериментов.

Разбираться мне не пришлось, зайдя на территорию университета, я угодила в голубую сферу. Было впечатление, что меня вывернули наизнанку и пощупали во всех местах. В свою очередь я тоже потыкала сферу пальцем, попробовала проковырять в ней дырку, попрыгала внутри и уже хотела лизнуть, но сфера сказала голосом Администратора:

– Не тяни в рот всякую гадость, иначе быстро отравят, и стой спокойно.

– О! Привет!

В ответ сухо сказали:

– Ирен Милтон, двадцать один год, раса люди, сирота, прибыла из пансионата Святого Григория. Цель – выбор факультета с дальнейшим обучением.

Пауза. Стою, жду.

– Проходите, мисс Милтон. Западный вход, второй этаж, кабинет учебной части. Чемодан можете не брать, его доставят в вашу временную комнату.

Сфера пропала. Я оглянулась по сторонам, чемодан оставлять было жалко, там может и ничего ценного, но для меня это были сокровища.

Схватив чемодан, пошла по аллее ведущей направо.

Сфера снова появилась, но отдельно и маленькая, оттуда со вздохом раздалось:

– Оставь чемодан тебе сказали. И запад с левой стороны, новенькие блин, – с хлопком потухла.

Пришлось поверить и оставить, разворачиваясь налево.

На втором этаже меня ждала приятная девушка с прозрачными крыльями и острыми ушами. Фея догадалась я.

– Добрый день, мне сказали найти учебную часть, – поздоровалась я.

– Проходите, меня зовут Марита, сейчас я выдам Вам ключи от комнаты и расскажу где общежитие для абитуриентов. Там Вы будете жить две недели.

– А потом куда? – не поняла я.

– А потом выберете себе подходящий по силе факультет и будете жить у них в корпусах.

– А если не выберу?

– Поедете домой, или в другое учебное заведение.

– Так просто? Можно выбрать любой? – обрадовалась я.

– Вовсе нет, – строго сказала Марита, – Если Декан данного факультета, проведя собеседование, даст согласие на прием, то абитуриент останется учиться здесь. Если провалитесь, то по первой схеме.

– Собеседование?

Забодай меня пчела, какое собеседование? Я же ничего не знаю о магии, зачем Гринт меня сюда отправила?

– Конечно, не каждый достоин у нас учиться, даже дети из богатых семей не сдавшие собеседование отправляются домой, правда можно попробовать пересдать на другой факультет, но это уже как Ректор решит.

– Мне конец…

– Ну что Вы все волнуются, собеседование не сложное, основы магии, техника безопасности немного истории выбранной специальности и так пара вопросов, – ласково приободрила она меня.

– Чемоданы где забрать? – приободрилась я.

Марита подумала, что я шуту и звонко засмеялась, выдала мне ключи, и рассказала где живут несчастные поступающие.

– Будут вопросы приходите не стесняйтесь, – проводила она меня.

Все абитуриенты жили в отдельном западном крыле, со своей столовой, бассейном, тренажерным залом.

И вот уже два дня я с записной книжкой путешествовала по факультетам в надежде найти свой. Записывая и сравнивая свои ощущения и узнавая, кто там учится и преподает. Что делать с собеседованием я решила разобраться потом, будет как будет выбора у меня все-равно нет.

В первый же день я пробежала по всем четырем факультетам, что бы почувствовать энергетику учащихся там. Почему четырех? Да потому что темный факультет меня не пустил, просто нагло погасив свет в коридорах пещер. Невоспитанный, а как же знакомство? Было понятно, стены факультета так намекали, что мне там делать нечего. Но они еще не знали мой упрямый характер, а я очень хотела познакомиться.

Светлый факультет показался спокойным, поразил своей уравновешенностью, от него веяло теплом и добротой. Мне здесь понравится, но вряд ли сам факультет меня примет. С той завидной частотой, с которой я влипала в различные истории благодаря своему любопытному носу, я тут все равновесие нарушу.

Целители были яркие, веселые, заряжающие энергией – вот тут, наверное, мне самое место.

Природный факультет – тоже понравился, там учились смелые, терпеливые и уверенные в себе нелюди, потому что людей тут было мало. Необходимо было работать с растениями и животными, которые чувствовали малейший страх или неуверенность в себе и прекращали слушаться мага.

А вот со Стихийными магами не задалось, там учились, в основном, высокородные особы, напыщенные и самолюбивые. При появлении сиротки, лица многих студентов скривились в брезгливой гримасе. Были и нормальные, но основная энергетика факультета была гордой, высокомерной и считающей себя выше и лучше всех остальных.

Дайте мне еще один шанс

Вот и кончилось мое обучение в Рондере – не начавшись, подумала я, дочитав послание. Даже опозориться на собеседовании не успела.

Сначала нужно было привести себя в порядок. Сбросила одежду и чешки, на ногах и руках остались тонкие полоски от тесьмы. Быстро пошла в душ, что бы сбросить последствия сна и отпечатки одежды. Сколько я проспала? И почему меня не будили раз срочно нужно явиться?

Приняв душ, выбрала брючный костюм цвета лаванды, наскоро переплела волосы в длинную объемную косу с синей лентой. Обула простые туфли, нафиг эти тесемочки, и отправилась в учебную часть.

Все та же Марита поинтересовалась, как я себя чувствую. Пояснила, что оказывается, я упала в обморок при виде трансформации темного мага. Интересный у меня способ падать в обмороки. Хи-хи-хи, ты такой классный, хоба и в отключке.

Потом Марита связалась с Ректором, и мне было назначено явиться для беседы в его кабинет через два часа.

Ужасно хотелось, есть, и свои два часа я провела в столовой, наслаждаясь вкусной едой и рассматривая абитуриентов. Некоторые уже подружились, выбрали себе факультеты и оживленно обсуждали будущую учебу.

Я шла в кабинет Ректора на полусогнутых и готовилась к худшему, сейчас как всегда скажут, что я виновата в выходке Стихийных, знатных мажоров. Предложат самой уйти в другое учебное заведение. Этот еще – обморок. Что это нафиг было? Декан Зейнц наверное в ярости, что пришлось возиться со мной. Таким как он не пристало носить на руках хихикающих абитуриенток. Хотя какой-то негативной реакции от него, я не помнила. Что говорить Ректору? Просить еще один шанс? Ага, как же, с моим послужным списком из пансионата.

Гринт сказала любыми способами остаться в этом университете. Почему? Как? Может правда уехать в какой-то попроще, но вдруг тогда опекунша не даст денег на содержание. Хотя я уже совершеннолетняя по меркам людей, можно пойти работать и учиться в пригороде. Успокоив себя этой мыслью, постучавшись и дождавшись приглашения, скользнула в кабинет. Меня явно ждали. Ректор сидел в центре комнаты за столом, а декана Зейнц расположился в кресле у окна.

– Доброе утро, – поздоровалась я с Ректором.

А со стороны кресла послышалось, тихое:

– Привет Котик.

Я покраснела.

– И Вам здравствуйте лорд Зейнц, – повернулась к нему лицом.

Декан удивленно выгнул одну бровь.

– Вообще-то мисс Милтон я обращался к коту, но вы тоже очень сексуально мурлыкаете, – со усмешкой в глазах, сказал Зейнц.

У меня теперь покраснели еще и уши. На колени к Константину действительно запрыгнул огромный черно-белый кот. И довольно замурчал от поглаживаний.

Ректор кашлянул и сообщил.

– Мисс Милтон, Ирен могу я Вас так называть? – улыбнулся и продолжил без разрешения – Вам не следует стесняться того, что произошло на Темном факультете. Впервые увидев превращение полноценного темного мага, некоторые… Хм… Мочат штаны. Кричат. Впадают в истерику и потом мы их успокаиваем неделю другую. А Вы всего лишь отключились. К тому же темные отличаются повышенным темпераментом и не удивительно, что Вас привлек наш Лорд Константин. Думаю, это Декану следовало вести себя более сдержано, – хитро глядя на Зейнца, объяснял Ректор.

Декан же сохранял ледяное молчание, поглаживая кота.

– Как Вы себя чувствуете? – С любопытством спросил Ректор.

Я опустила глаза, черт, да я себя давно так хорошо не чувствовала, я готова была сделать генеральную уборку на факультете темных после взрыва. И самое ужасное, когда я увидела Декана, мне захотелось снова «помурлыкать» вместе с этим Черно-белым котиком.

Скромно ответила:

– Спасибо, хорошо, – решив не распространятся.

– Голова не кружится, не тошнит? Может снова хочется к Декану на ручки?

Я уставилась на Ректора круглыми глазами, откуда он знает? Или это нормально?

Константин сбросил кота и поднялся.

– Дарий, мы не за этим пригласили, мисс Милтон. Ты хотел протестировать ее в моем присутствии. У меня достаточно дел, кроме того что бы тратить его на нулевых абитуриенток.

Мне почему-то стало обидно, все-таки сам виноват, что я в обморок грохнулась. Мог бы и объяснить. Радовало одно, кажется, меня не собирались выгонять из университета.

– Да. А я этим и занимаюсь. Ничего. Отложишь свои важные дела, студенты важнее всего.

Потом Ректор задал очень странный вопрос:

– Ирен Вы что-то помните из младенчества, до того как попали в детский дом? Я понимаю, что вы были малы, но может запахи, отдельные фразы или образы?

Этот вопрос был для меня болезненным, я много дней провела думая о том, почему меня оставили родителя, пытаясь вспомнить хоть что-то. Воспоминаний не находилось, видимо я была слишком мала.

– Нет, мне было три, все, что у меня было, это деньги и письмо с просьбой принять меня в Магнолию.

– Спой песню, которую пела у стенда, – неожиданно попросил Декан.

Они что сговорились странные вопросы задавать? Уж лучше наказание, отчисление, я б хоть знала что говорить.

– Я не самая хорошая певица, лорд Зейнц, пою, когда одна или в душе.

– Могу полить вас водой, если это поможет мисс Милтон, – предложил Декан.

Я меня над головой образовалась темная тучка и сердито заворчала. Я потыкала ее пальцем, она треснула меня молнией. Круто!!

– Так… Хорошо, ничего нового. При чем тут песня Константин? – задумчиво спросил Ректор и развеял мою тучку.

– Я думаю это песня из ее детства. Кто пел Вам ее мисс Милтон? – продолжил пытать меня Декан.

У меня снова округлились глаза, из детства? Я об этом не думала, пела и пела себе под нос, она меня успокаивала. Откуда я знаю, кто мне ее пел?

– Я просто пою ее иногда, если надо успокоиться. Может, кто-то из воспитателей детского дома пел ее нам.

– А кто-то из ваших сокамерниц по детскому дому тоже пел эту песню? – не отставал Декан.

– Кажется, нет, – задумалась я.

«Сокамерниц как точно подобрано слово» – пронеслось в голове.

– Что ж, это Вам первое домашнее задание мисс Милтон, написать мне текст этой песни, – попросил Декан.

«Сдалась ему эта песня», – продолжала мысленный диалог.

– Извини Дарий, я отвлекся.

Ректор вышел из-за стола и подошел к отдельному маленькому столику, подозвал меня.

– Перед тобой Цветок, Вода, Огонь, мой старый хомяк в клетке, попробуй при помощи силы проделать с этими предметами то, что тебе захочется.

– Я не знаю как? Моя сила проявлялась единожды, когда я потоком энергии столкнула с лестницы, ученицу пансионата, которая оскорбила меня… и мою опекуншу. То, что меня оскорбляют, я давно не реагирую, а вот леди Гринт этого не заслужила. Я вообще удивлена, что меня направили в столь престижный университет, без необходимых навыков магии иподготовки.

– Вот и мы о том же, мисс Милтон, – рыкнул лорд Зейнц.

Ректор вздохнул, подошел ко мне, взял за руки и перевернул ладонями вверх, взяв их в свои руки как в лодочки.

– Закрой глаза почувствуй центр солнечного сплетения и позови туда силу, вспоминай эмоции сильные очень сильные! Можно хорошие или плохие, не важно, и направь их в центр груди. Чистая энергия нейтральная она питается силой пережитых ощущений, уже потом ты будешь накладывать на нее окраску и призывать не задумываясь.

Я закрыла глаза и представила самое яркое впечатление за последние два дня, Константина в момент трансформации, мои ощущения восхищения, удовольствия от того что я к нему прикасаюсь, я покраснела сама удивляясь своим желаниям. Сила отозвалась очень легко, а груди запекло, согрело приятными теплом.

– Хорошо, теперь направь энергию в руки и просто подумай, что ты хочешь сделать с этими предметами. У тебя сразу, скорее всего, не получится что-то сложное, но мы хотя бы увидим, к чему ты предрасположена.

Я подошла к столу. Ну, подумать легко. Протянула руку к воде и попросила полить цветок, Ректор явно забывал это делать. К моему удивлению вода послушно перетекла из графина и плюхнулась на цветок, заливая стол, цветок встрепенулся и приподнял лепестки.

Оглянулась он Ректора, не рассердился ли он за сделанную лужу. Лорд Дарий удивленно улыбался.

– Продолжай, – шепотом подбадривал меня Ректор.

Так же как от лорда Зейнца не было не одной энергетической эмоции. Видимо сильные маги закрываются, значит, я не одна такая. Надо выяснить, кто еще обладает эмпатией.

Повернулась к огню и попросила воздух задуть свечу, она погасла. А вот хомяк был болен и печален. Он очень страдал и мучился от боли. Не успела я подумать, как в голове пронеслось «Спи». И хомяк сдох, подергивая на прощание лапками.

Когда я осознала что сделала, у меня случился шок. Руки затряслись, глаза защипало. Вот черт. Я прибила хомяка Ректора.

Ко мне быстро подошел лорд Константин и вручил кота, со словами:

– Давно пора засранцу в мир иной, отмучился, и этого тоже прибей, всю одежду шерстью загадил.

И слезы высохли – я сделала все правильно, хомяк болел и мучился.

Прижала кота, и потерлась об его шерсть лицом. Тот был тяжелый и пушистый, с зубами, торчащими как у вампира. Саблезубый кот? Кот затарахтел и обнял меня за шею лапами.

Ректор подпрыгнул ко мне, пытаясь отобрать кота:

– Ты что сделал? Он ее сейчас порвет? Бес, ненормальный, он признает только тебя, и то после того как ты его спас. Остальным даже мимо проходить опасно. Вот недавно студентке семь швов накладывали, погладить попыталась.

– Я что-то не подумал, – согласился Константин. Тоже намереваясь забрать животное.

– Что бы думать мозги нужны, – сердился Светлый маг.

Кот уходить отказался, зашипев на моих спасателей. Продолжил обнимать меня, положив голову на плечо, мирно тарахтел.

– Хороший мальчик, зачем они тебя обижают? – зачем то спросила кота.

Бес жалобно мяукнул. Я его погладила жалея.

Ректор смотрел на меня как на Дракона в панталонах.

– Он… он, ее не трогает, как тебе это Константин? Этот монстр обычно мурлычет только тебе, – очумело продолжил Ректор. – Девушка вы очень любите кошек?

– Нет, ровно к ним отношусь, но этот чудесный толстячек, прекрасен! – честно призналась я. Продолжая тискать кота. Не веря, что этот добродушный зверь мог быть злым.

– Ну наконец-то, этот комок шерсти от меня отстанет, можете оставить себе, на память об университете – сказал лорд Зейнц,

Я начала улыбаться, хоть что-то порадовало строгого Декана, но потом сообразила, на что он намекает, расстроилась.

– Изумительно, – решил Ректор

Он подошел к столу, где я тестировалась, оттесняя меня с Бесом в сторону.

– Так-так! Невероятно интересно! – продолжал удивляться Ректор. – Вы уверены, что ранее Ваша магия проявлялась только единожды? Может что-то чувствовали в пальцах? Передвигали предметы? К Вам шли животные? Ну хоть что-то?

Я снова задумалась.

– Нет лорд Дарий, мне очень жаль, я считала себя обычным человеком до того случая.

– Что ж, Вам следует продолжить выбор профессии мисс Ирен. Судя по тесту, Вы можете учиться на любом из наших факультетов.

«Что? На любом?»

– Дарий ты мне обещал, что предложишь девушке отправиться в училище Виндрея. Она слишком неопытна, что бы учиться у нас, – холодно произнес приговор Декан. – Она сможет вернуться сюда, пройдя там как минимум три кура обучения.

Я снова уткнулась в кота. Константин глянул мне в глаза, даже показалось, что в его взгляде мелькнуло сочувствие. Показалось?

– Что я могу сделать? Ее дар проявился ярко, это значит, что у Ирен есть потенциал. Проблема только в том, что ей нужен хороший наставник.

– Вот сам и будешь ее учить, – зло сказал Декан.

«Почему он сердится? Я вроде ничего плохого еще не успела сделать, неужели из-за вчерашнего происшествия?»

– Я бы с удовольствием. Займешь мое место, тут? – Махая рукой на свое кресло, спросил Ректора.

– Даже не мечтай Дарий, – ухмыляясь, парировал лорд Зейнц.

– Мы вообще не должны были проводить этот тест, это против правил. Абитуриенты выбирают по велению сердца.

– Так ты ничего и не выяснил, у этого Безобразия есть все задатки: И магия стихий – воздух, огонь и вода ее послушали, и Природный дар – цветок откликнулся на ее заботу. Магия целительства тоже проявила себя, она увидела что твой мохнатый грыжун болен, и не задумываясь усыпила – темный дар. Вот разве что светлых наклонностей, я не увидел, но с ее желанием все раскрасить, я не сомневаюсь, что он есть. Только это не решает проблемы она совсем не обученная. К нам приходят ученики со специальных школ и пансионатов для магов, она была в обычном. Пусть поучиться там, потом приходит к нам.

– Я выяснил, что она сильна, – парировал Ректор. – И отдавать ее в Видней не рационально еще и по другим причинам, ты знаешь по каким. – Ректор сделал выразительные глаза.

– Я не приму ее на Темный факультет, она просто не пройдет у меня собеседование.

– Почему ты уверен, что она темная?

– Дарий, я никогда не ошибался.

– Может это тот самый случай, надо же когда то начинать, идеальный ты мой. У девочки талант на лицо, ты ведь это хотел выяснит? Вот она проявила себя, у обычного мага просто взорвалось бы что-то из предметов. А она необученная как ты говоришь, произвела сложные манипуляции. Что ты еще хочешь увидеть, что бы принять правду? Талант есть, значит, она остается у нас.

Мой голос прозвучал жалко:

– Может, я пойду? – стоять и слушать, как тебя обсуждают было не очень приятно.

Лорды в один голос рявкнули: «Стой тут! Держи кота!!!»

Мы с котом переглянулись. Стою. Держу. Че орать то сразу?

– Дарий я тебя предупреждал, что в случае ее поступления на другой факультет, и дальнейшее воплощение, палец о палец не ударю, что бы спасти от нее университет, – опасным шепотом сказал лорд Зейнц.

– Да слышал я. – Ректор потер руками лицо. – В любом случае нам не следует обсуждать это при девушке.

«Я что настолько опасна? Почему это не стоит? Теперь мне стало уже интересно, я готова и дальше, стоять, держать кота, кот тоже вроде не против».

– Итак Ирен, – меня решили спросить – Вы провели здесь уже пять дней, Вам приглянулся какой либо факультет?

– Как пять дней? Сегодня третий день как я приехала сюда, – удивилась я.

– Дарий, она спал почти двое суток, что она могла выбрать? – вмешался в разговор Константин.

Я переводила взгляд с одного на другого.

– Спала двое суток? Почему? – спросила я.

– Так на Вас повлияла трансформация Декана. При его воплощении, был выплеск темной энергии, которая Вам, как утверждает Лорд Константин, пришлась по вкусу. Поэтому он считает, что вы будущий темный маг, и не хочет брать Вас к себе на факультет, как совершенно не обученную.

Я вспомнила свои слова: «Хочу еще», покраснела. «Так вот о чем я говорила, в тот момент. Его энергия, она действительно как будто вылечила меня, успокоила, убаюкала. Да Декан прав, я действительно хотела учиться на Темном. Но меня снова, не хотят брать, потому что я почему-то опасна и да необученная.

Я приуныла. Кот ткнул носом мою щеку, как будто поддерживая. Кот прав. Надо бороться за свои желания и потом Грин сказала любыми способами:

– Лорд Зейнц, я еще не успела познакомиться, только с Вашим факультетом, вы можете не волноваться, может он действительно, мне не подойдет. Кроме Вас я там ни кого не встретила.

– Я не волнуюсь, я знаю Мисс Милтон. Мои студенты предпочитают темное время суток, а не ранее утро. Вам совершенно случайно повезло встретить меня, иначе бы Вы до вечера блуждали со своей картой, по пещерам.

– А как вам остальные четыре факультета мисс Ирен? – воодушевился Ректор.

– Мне понравилось у Природников там сильные и волевые маги. Я думала пойти к ним. У Светлых слишком мирно я там все равновесие нарушу, со своим характером. Стихийные, как вы понимаете, меня не примут, можно еще к Целителям попробовать. Мне остался один Темный факультет для изучения, но он меня не пускал, гасил свет на входе, пришлось выпросить карту и сферу. Но стены пещеры передумали, по-видимому, решив надо мной поиздеваться.

– О! Да ты не прав Константин девушка уже хорошо поработала. Предлагаю дать ей время еще по выбирать, с учетом потерянных дней. Назначь для Ирен провожатого, раз уж твои пещеры такие же вредные, как и ты. Он познакомит ее с вашими правилами.

– Я никогда не ошибаюсь Дарий, – устало сказал Декан, – но я подумаю, что можно сделать. – Мисс Милтон подходите в шесть вечера к входу Темного. Всего доброго, – с этими словами Декан вышел из кабинета.

Светлый маг вздохнул, как мне показалось с облегчением.

– Он не такой плохой, как хочет казаться мисс Милтон.

– Я знаю.

Ректор внимательно посмотрел на меня. Наливая себе стакан воды.

– Откуда же интересно?

– Он не похож на жестокого, бессердечного монстра убийцу, который ест маленьких детей и пользуется невинными девушками.

Ректор поперхнулся, успев сделать глоток.

– О Светлые небеса, откуда такая информация?

– Моя опекунша мне так рассказывала о Декане Зейнце, да и в газетах много чего пишут интересного.

– Даа… газеты наше все, – задумчиво протянул Ректор. – Своеобразное мнение у Вашей опекунши Ирен.

– Она сказала мне держаться от него подальше.

– Я смотрю Вы, так и сделали.

– Откуда мне было знать, что это Декан? С виду он обычный молодой студент, пришедший мне на помощь, – оправдывалась я.

– Что ж, на все воля небес, мисс Милтон. Уж кому как не мне, об этом знать. Мы поступим следующим образом. Это амулет показывающий потенциал мага, – доставая из какой-то шкатулки кулон на цепочке, сказал Ректор. – В момент сильного эмоционального потрясения, как было у Вас с той ученицей из пансионата, сработает сигнал. Золотая пыль из шарика на этой цепочке покажет, насколько Вы сильны в магии. Я даю Вам еще две недели на выбор факультета. За это время мы, надеюсь, увидим, насколько Вы сильны, а заодно Вы выясните для себя хотите ли тут остаться. Если же ничего не произойдет, я дам Вам еще месяц на проживание в зоне абитуриентов для выбора другого учебного заведения.

Ректор подошел ко мне с подвеской на тонкой цепочке и острой иглой.

– Руку мисс Милтон, нужна капля Вашей крови, что бы активировать амулет.

Я отпустила кота, который с важным видом покинул кабинет через открытое окно. Протянула руку Светлому магу. Укол я не почувствовала, подозреваю что Ректор, что-то сделал, чтобы не было боли.

Капля попала на прозрачный шарик, превращая его в рубин, а ранка сразу затянулась. После чего надел цепочку мне на шею.

Тут в кабинет к Ректору без стука, ввалились кентавр, эльф и человек возмущенно о чем то споря.

Лорд Дарий показал мне глазами на выход, а сам пошел к своему креслу.

Коварный план

Покидая кабинет Друга, я думал о том, что только что увидел. Девушка была сильна и при других обстоятельствах, я бы сам пригасил ее на Темный. Но ей придется заниматься в три раза больше остальных, наверстывая упущенное время и знания.

Надо же сиротка, как так случилось, что темная малышка с потенциальным даром осталась без родителей, да еще и в человеческом городе? В Империи следили за своими подданными, если вдруг дети оставались без родителей, а такое не редкость, особенно если родители посвящали себя защите периметров мира, имперская опека забирала таких детей к себе, воспитывая в строгих правилах темных жителей. Что произошло с ее родителями, что ребенка подбросили в человеческий приют, судя по сумме, находившейся при девочке, семья была обеспеченная.

Гринт, опекунша она точно не просто человек, нужно поговорить с ней и выяснить, почему она настояла на поступлении к нам, да еще и уплатила такую сумму авансом, прекрасно осознавая, по-видимому, что с необученной абитуриенткой на других условиях возится никто, не будет.

Что бы там не говорил Дарий, Ирен была темной от пяток до макушки. Но проведя все свое детство в человеческом обществе, она научилась быть другой более открытой, чем мы, даже не смотря на то, что выросла в приюте, где не особо то, не жалеют. Если провести аналогию с защитой мира от тварей, Ирен неосознанно защищала своих слабых сожительниц от жестоких воспитатели или старших детей. Вот откуда постоянные проказы и наказания за причинённые убытки и оскорбления. У нас дети держатся в строгости, свои эмоции их учат прятать еще с детства, каждый сам должен набить себе шишки и достигнуть результата, либо понять, что не в силах справиться с целью.

Когда Ирен зашла в кабинет Ректора, она вся была настроена защищаться – обида, решительность, волнение. После нашего милого приветствия с мурлыкающим котом, стыд и удивление, что интересно ее так удивило? А после вопроса Ректора намекающего: «Не хочет ли она заменит кота у меня на коленях», Ирен вспыхнула – так значит хочет. От этой мысли в груди полыхнул огонь. Демон хотел держать ее на руках и не только держать. Это еще одно доказательство ее темного происхождения. Давно, очень давно, я так сильно хотел к кому то прикоснуться. А мой демон хочет ее себе? Что он чувствует в ней такого особенного? С виду обычная стройная девушка, но меня тянет к ней как магнитом, вот почему в пещерах я не прошел мимо.

Сегодня она была не так ярко одета, но светилась как будто изнутри. Это ее потрясающее любопытство, когда Дарий сказал ей показать свой дар, ведь она не умела, но ее восхитительная решимость все попробовать. Даже когда она залила стол и усыпила хомяка. Испуг, волнение, ожидание осуждения, шок от осознания сделанного, но в душе была радость от того что у нее получилось.

Дарий конечно увидел, что за сила заструилась по ее рукам к расставленным предметам. Он почему-то, не хочет ее отпускать из университета, и это точно не деньги, сотня золотых большая сумма, но для Рондера это мелочь, здесь достаточно высокая плата за обучения, а от студентов отбоя не было. Что увидел этот пройдоха в этой девчонке?

О, как Ирен огорчилась, что я не хочу брать ее к себе. Я и кота то ей вручил, только бы она не заплакала. Хотя нет, это не я, Бес сам потянулся к ней, даже этот мешок с блохами, что-то в ней нашел, раз дается в руки.

И все-таки ей нужно уехать в Видней там неплохое училище для темных студентов. Можно даже сопроводить ее туда или написать рекомендацию, что бы точно взяли. Девушке опасно находится рядом со мной, слишком сильно она притягивает мое внимание.

Черт, зачем я вообще забочусь об Ирен? Зачем-то собрался говорить с Гринт – это не мои проблемы. Просто нужно сделать так, что бы она сама не захотела оставаться. Провожатый по факультету?… Нужно выбрать того кто отобьет у нее желание учиться не только на Темном факультете, но и университете в целом.

Мой выбор пал на, Генри Джексона, студента пятого курса заядлого бабника и ловеласа, не пропускающего не одну юбку. Он прекрасно справиться с ролью экскурсовода, заодно попросить его соблазнить Ирен. Подло, ну а кому сейчас легко?

Генри пришел ко мне в кабинет, в половине шестого вечера, сонный, помятый явно не спавший в своей комнате, а может и не спавший совсем. Мое послание нашло бы его в любом месте, причем я больше чем уверен, что Генри даже был не в университете, а где-то в городе, потому что у студентов были каникулы.

– Добрый вечер, вызывали? – несколько удивленно спросил студент.

– Судя по Вам не очень то и добрый, мистер Джексон. У меня к Вам интересное поручение. Нужно показать одной абитуриентке Темный факультет, но так что бы она его точно не выбрала, а лучше что бы и образование решила получить подальше от нашего университета.

– Оуу, я не обижаю девушек уважаемый лорд Декан, – оскорбился Генри.

– Так я и не прошу тебя, ее обижать, наоборот, проведи экскурсию по самым интересным местам факультета, защищай ее от высокомерных мажоров. Окружишь девушку вниманием, может влюбиться, глупышка. И тебе практика и удовольствие.

– Так если я ее окружу вниманием, она же останется? – не понял Генри.

– Ну так у тебя же романы короткие, сколько твой рекорд?

– Три недели выдержал с одной дамой, хороша была чертяка, – гордо расправил плечи Генри.

– Ну вот видишь как хорошо. Если за две недели ты успеешь влюбить в себя девушку, а потом сказать ей что дело в тебе и она тут не причем, просто ты не хочешь чтобы такой цветок тратил свою жизнь на столь легкомысленного мужчину. Но твое сердце всегда будет принадлежать ей, или что ты еще в таких случаях обещаешь несчастным девушкам? Я в свою очередь пообещаю поставить тебе автомат по боевой подготовке за первый семестр, а может и за два.

Глаза Генри загорелись, он терпеть не мог боевую подготовку, вот танцы да, там уж он был великолепен. А синяки на холеном теле плохо смотрелись и портили впечатление девушкам. А доставалось ему регулярно, и от всей души. Под видом тренировок, парни мстили ему за популярность, а девушки за чье то разбитое сердце.

– Так я готов! Где этот прекрасный цветок? Я уже люблю эту девушку, – оживился Генри.

– Ирен Милтон придет ко входу на темный факультет к шести часам, иди приведи себя в порядок, а то заранее провалишь задание.

– Да я в любом виде могу соблазнить женщину, даже мадам Жаннет смотрит в мою сторону не равнодушно, – хвастался во всю Генри, видимо польщенный моим доверием.

Но Генри был бы не Генри, если бы не спросил:

– А что будет, если девушка останется в университете? И все мое мастерство не поможет.

– А что у тебя такие случаи бывали? – специально удивился я.

– Дааа, – скривился студент. – Безнадежно влюбленные и признающие свой собственный пол странные девицы.

– Нет Генри, она не безнадежно влюбленная и уж точно к звездочкам не относится.

– Звездочкам? Это вы так девушка-девушка называете? Здорово я не знал.

– Иди Генри. Жду тебя к шести возле входа. У тебя мало времени.

Ирен стояла возле входа и рассматривала руническую надпись на арке факультет. Одета она была также как и в кабинете Ректора, только сумку прихватила. Интересно будет посмотреть как мои любители черного, серого и красного студенты, отреагируют на ее цветное пристрастие в одежде. На самом деле студенты носили такие цвета из практичных соображений, с них лучше отстирывалась грязь кровь и еще куча всяких нелицеприятных субстанций.

Я увидел Генри спешащего по коридору в сторону входа. Он был великолепен. Высокий, подтянутый, с грацией танцора и взглядом хищника, юноша. Каштановые волосы собраны в небольшой хвост, идеально выглаженный костюм университета с эмблемой факультета. Белый платочек торчащий из кармана, начищенные туфли из тонкой кожи. И улыбка, появившаяся при виде Ирен, говорила о том, что задание ему явно пришлось по вкусу.

Генри степенно подошел ко мне, изображая грамотного уверенного в себе и надежного наставника.

При его появлении, Ирен сразу обернулась, как будто почувствовала его присутствие, на меня она не реагировала, увлеченно рассматривая руны, хотя я уже несколько минут наблюдал за ней из-за склона арки.

– Здравствуйте еще раз, мисс Милтон, позвольте вам представить вашего провожатого и Наставника на время пребывания в помещениях темного факультета. Генри Джексон, студент пятого курса, нет никого на нашем факультете, кто бы лучше него знал все уголки наших пещер.

Генри степенно поклонился девушке и протянул руку для знакомства.

Ирен с осторожностью протянула ему руку в ответ, которую студент тут же поцеловал, сверкая восхищенным взглядом.

– Ирен Милтон, абитуриентка, степень силы не определена, не обучена, поэтому поаккуратнее с ней мистер Джексон. С детства мечтает присоединиться к темным магам, при этом любит кошек, цветы и разноцветные вещи. Вам поручается оберегать сие Чудо, показать ей все самое увлекательное, что ее ждет при обучении у нас. Вам же мисс Милтон во всем слушаться мистера Джексона и не совершать опрометчивых поступков. Ибо как я Вам и говорил ранее, тут Вас действительно могут съесть или покалечить.

– Спасибо, что дали возможность узнать сбудется ли моя мечта лорд Зейнц, – вежливо ответила Ирен.

Снова готова, вытерпеть оскорбление лишь бы сделать хоть маленький шажок к своей цели. Что же так привлекает тебя тут Ирен?

– Ирен ты восхитительна, почти как фея в этом костюме цвета лаванды, – запел свою песню мой соловей. – Я готов показать тебе все, что ты пожелаешь, и защищать от любых неприятностей. – Генри плавно скользнул к Ирен, обнимая одной рукой за талию второй делая приглашающий жест в сторону арки, словно приглашая даму в сказку.

Ирен ловко вывернулась из рук ловеласа:

– Еще раз тронешь без разрешения, уши откушу, – мило улыбаясь, оповестила она Генри.

– ООО! Она еще и строптивая, лорд Зейнц Ваше задание все больше мне нравиться, – довольно поблескивая карими глазами, воскликнул будущий Наставник.

– Не в чем себе не отказывайте мистер Джексон, – раздраженно ответил я. – А теперь не смею Вас задерживать. Как я понимаю впереди у вас много интересного.

Оставляя веселую парочку наедине, в голове была только одна мысль: «Пещеры бы мне не разнесли эти двое, может зря я выбрал Генри».

Наставник для Радуги

Я почувствовала мистера Джексона, еще во время приближения. Это был очередной красавчик, отбор у них тут, что ли такой? Парень был добродушным и веселым. Его напускная серьезность совершенно не вязалась с тем, что от него ощущалось: любопытство, нетерпение, азарт. Когда он поцеловал мою руку, я почувствовала его желание. Я привыкла к тому, что многие существа хотят сделать друг другу приятное и в первую очередь получить свое удовольствие. Именно по этому, я не любила, когда до меня дотрагиваются. Это заложено природой и относилась я сексуальным играм с пониманием и юмором. Весьма занятно бывало наблюдать, как мужчина старается понравиться даме, демонстрирует силу, ум ловкость, а даме абсолютно наплевать на его потуги, ну или она это тоже понимает и относиться к нему с жалостью. Или когда девушка виляет всем, чем только можно перед носом у мужчины, демонстрируя свою сексуальность, а ему в этот момент мечтается о том, как бы поесть или заработать деньги. Иногда я помогала тем, кто нравился друг другу, но просто стеснялся подойти и попробовать. Я устраивала ситуации, чтобы эти двое могли найти друг друга.

Так однажды я открыла курятник у нас в пансионате и вспугнула бешеных курей. Они налетели на нашего садовника и завхоза по провизии, которые много лет любили друг друга, но не решались подойти. Куры поцарапали лапами им руки и ноги, стараясь клюнуть, защищая свои гнезда. Садовник отгонял их от заведующей метлой, выбивая из курей пух и перья. Когда подоспела смотрительница по хзяйству она полностью были в помете и перьях, спина к спине защищаясь от чокнутых птиц. Садовник орудовал метлой, а завхоз отмахивалась папкой с документами. Зато после этого случая они стали общаться, а спустя полгода поженились. А вот мне сделали очередной выговор, и пришлось чистить всю поляну в саду, где произошла битва. Но я не жалею, и поступила бы так еще раз, зато семья образовалась.

Генри хотел мне понравиться, а когда я не позволила ему к себе прикасаться, к его чувствам добавилось восхищение и настойчивость. И когда Декан нас покинул, Генри перешел в наступление:

– Зови меня просто Генри, красотка. Я в полном твоем распоряжении. Что желает моя госпожа?

– Ирен, просто Ирен, может, покажешь для начала, где темные студенты проводят время, а еще я бы хотела увидеть вашу библиотеку?

– Студенты темного факультета проводят много времени в постели, могу показать свою.

– Не удачная шутка Генри, не думаю, что у тебя там есть что-то особенно интересное.

– Как знать, как знать пока не увидишь и не попробуешь, не узнаешь, – подмигнул Генри, и повел меня во внутренние коридоры пещер.

Мы пришли в один из круглых холлов темного факультета, там сидело две девушки с острыми ушками и длинными тонким хвостами, а парень-сатир им увлеченно что-то рассказывающий.

– Темного вечера господа, – поздоровался Генри.

– И тебе не хворать Джексон, твоя новая жертва любви? – поинтересовался парень.

– Пока еще нет, но непременно будет, – самоуверенности Генри не занимать. – Позвольте представить восхитительную Ирен Милтон будущую нашу студентку. И мою подопечную, на время знакомства с тайнами темного факультета.

Студенты поднялись с дивана, и подошли, внимательно меня рассматривая.

– Не связывайся с ним детка, этот бабник разбил не одно сердце, каким то образом заставляя девушек верить, что она будет той единственной, – посоветовала мне знойная блондинка, рассматривая мой лавандовый костюм.

– Ирен, не слушай эти злые сплетни, я в поиске той любви, с которой пройду свой жизненный путь до конца дней своих, – прервал ее Генри.

– Твои поиски любви Джексон, закончатся для тебя очень плохо, – сверкая черными глазами, вступила в разговор вторая девушка.

– Рей, для друзей Козерог, – подошел, протягивая мне руку парень-сатир, – Что можешь?

– Ирен, могу усыпить хомяка, вот потренируюсь и на хвастливых бабниках попробую, – улыбнулась я Козерогу.

– Воот, что и требовалось доказать, – махая в мою сторону рукой, поддержала брюнетка, – Ирен его еще не знает, но прибить уже хочет.

– Милая так не честно, обычно девушки дарят мне свою любовь и ласку, а уже потом стараются ранить беззащитного меня. Или ты любишь жесткие игры? Только скажи ради твоих глаз, я готов и потерпеть, тем приятнее потом удовольствие.

Я фыркнула.

– Вот скажите, он всегда такой? Лорд Зейнц кажется, подсунул мне бракованного провожатого, – поинтересовалась я.

– Тебя прислал к нам сам Декан? Ничего себе! – удивилась Лола, – как он тебе? Восхитительный мужчина, неправда ли? Но не поддается ни на какие уловки, заполучить его любовь невозможно, сколько девичьих сердец страдает по нему, немало приворотных напитков было подлито в подаренное вино или чай. Безрезультатно, он находит все ловушки, – сокрушалась блондинка.

– А разве он не жестокий тиран, держащий в страхе весь факультет Темных, а заодно и университет? – спросила я.

Четыре пары глаз уставились на меня с удивлением.

– Откуда ты взяла такую информацию о нашем лорде Константине? Он тренирует нас и наказывает за промахи и неудачи очень жестко, но пусть только кто-то попробует обидеть его студентов, мало ему не покажется. Хотя он довольно резок и строг, но мы его любим и уважаем. Каждый студент из кожи вон лезет, что бы заслужить хотя бы один одобрительный взгляд, – страстно защищали своего Декана студенты.

Я почувствовала, что они действительно любят и уважают его.

– Извините, так говорят в провинциях. Вот и мне показалось, что он добрый, – почему то засмущалась я. За что получила еще один удивленный взгляд от четырех студентов.

– Нет, Джексон, где ты ее взял? Лорд Зейнц добрый, пойду, расскажу новую шутку завхозу Санычу, он любит их коллекционировать, – сказал Рей.

– Ладно, Ирен. Вот тут, наши отдыхают и беседуют, пойдем мне тебе еще постель показывать, а это до утра. Надо тебе библиотеку хоть мельком успеть показать, – вмешался Генри и потащил меня по коридору дальше.

– Я сама могу ходить Генри, не надо меня трогать, – напомнила ему я.

– Милая привыкай, мои руки теперь, часто будут нежно к тебе прикасаться, – не сдавался провожатый.

– Уши откушу, – напомнила я.

– Ну хороши детка, пожестче, так пожестче, – согласился сам с собой Генри.

– Слушай я вот что-то не пойму, ты девушек измором берешь? Типа отдаются просто так, лишь бы отстал уже. Пять минут позора, зато от тебя отделались?

Сзади раздался слаженный хохот.

– Ну что ты Милая, я ведь еще даже не начинал по-настоящему за тобой ухаживать. Пять минут? Да женщины засыпают со мной только под вечер, попадая в мою постель ранним утром.

– Ну, правильно, заснешь тут, когда под ухом постоянно кто-то бубнит, – проворчала я, направляясь дальше по коридору.

Сзади снова раздался смех и голос Козерога – «Я уже люблю эту девушку».

Мы поднялись вверх по коридорам, Генри объяснил, что книгам нужна хорошая вентиляция и сухой воздух, поэтому все библиотеки университета расположены хоть и отдельно, но на одном уровне не зависимо от факультета, там поддерживается определенная температура и влажность. В самих пещерах для книг слишком сыро.

Когда мы зашли в большой светлый холл, там было пять арок направленных в библиотеки пяти факультетов. В четырех из них был виден народ, пришедший за знаниями. В библиотеке темного факультета было тихо, толи не время учебы, толи темные мало читали.

Заводя меня под своды арки, и открывая взору, многочисленные ряды со знаниями и историями, Генри вдохновленно провозгласил:

– Я дарю это ВСЕ тебе, моя прекрасная Ирен! Наслаждайся всеми тайнами темного искусства. Здесь ты узнаешь так околдовать мужчину, выведать у него сокровенные желания, наказать соперницу или своих врагов. Как стать самой привлекательной и обольстительной для любого из народов мира.

– Не разбазаривай хозяйское добро, Джексон, – послышался из-за высокой стойки строгий голос смотрителя библиотеки. – Что ты тут забыл? Здесь не место для твоих любовных утех. Я тебе сказал, чтобы ты не приходил, пока не сдашь взятые книги.

– Мистер Филлипсон, я выполняю весьма ответственное задание лорда Декана, показываю этой прекрасной абитуриентке Ирен Милтон, самые ценные сокровища нашего факультета.

– С каких пор мистер Джексон библиотечные книги стали для Вас сокровищами? – Не поверил смотритель, – И слово ответственный и Вы никаким образом не связанны между собой, я скорее поверю, что лорд Константин приставил к Вам эту милую девушке, что бы Вы хоть немного взялись за учебу.

А я завороженно глядела на стеллажи книг, это все можно было почитать. История Империи, основы магии, тысячи способов защитить себя от темных тварей, различные биографии выдающихся темных магов их родословные и достижения. Рецепты приготовления эликсиров, напитков наложения и снятия проклятий, амулеты на все случаи жизни. Я попала в сказку и все отведенные мне две недели я готова провести здесь.

Попискивая от восторга, я побежала между высокими полками, вслух выкрикивая названия книг: «Как уберечь свой дом от неприятностей», «Императорская династия», «Изготовление оберегов для семьи», «Любовные заклинания», «История и атлас мира», «Морские твари», «Животные темной империи», «Все расы как они есть» и еще много всего.

Я пронеслась по рядам, вернулась к смотрителю, засмущалась, что не поприветствовала достопочтенного тролля:

– Ох, во имя Тьмы, – спохватилась я. – Простите меня, забыла поздороваться. У Вас тут столько увлекательно, доброго Вам вечера уважаемый… Ээ? – я запнулась, понимая, что нас даже не представили.

– Ничего мисс Милтон, мне даже приятно видеть живой интерес в глазах юных магов к моему скромному хозяйству, это сейчас такая редкость. Все зовут меня Филлипсон, – протягивая мне руку, представился смотритель, – всегда к Вашим услугам.

– Скажите, я могу взять почитать, что-то из книг, будучи абитуриенткой? – задала крайне волнующий меня вопрос.

– Милая выбирай все что пожелаешь, как студент пятого курса я могу выбрать любую книгу, и ты можешь читать ее, сколько хочешь, разумеется, только в моей комнате, – выразительно глядя на тролля, вклинился Генри.

– Мистер Джексон пока Вы не сдадите мне все книги, которые Вы уже брали почитать уж не знаю для кого, Вы не получите не одной новой. А Вам мисс Милтон я не могу позволить выносить книги их библиотеки пока вы не стали студенткой Темного факультета.

Я опустила грустный взгляд в пол.

– НО! Я могу Вам позволить ознакомиться с ними тут в зоне для чтения, она открыта с шести вечера до шести утра. А также рад буду помочь выбрать интересующую Вас литературу.

Я просияла.

– Мистер Филлипсон, я все сдам, сегодня же, – взмолился Генри.

– Вот как сдадите, так и приходите, мистер Джексон, – отрезал смотритель.

– Генри, спасибо тебе за помощь. Я правда очень хочу остаться посмотреть книги, – в свою очередь взмолилась я. – Отсюда я смогу выйти через факультет Целителей, тебе не нужно будут провожать меня. Пожалуйста, можно я останусь? А завтра ты покажешь мне то, что сочтешь нужным на Темном факультете, кроме своей постели, – уточнила я.

– Ну вот, а я с нее начать хотел, – хитро улыбаясь, сказал Генри. – Ладно, Счастье мое, в любом случае для меня задание лорда Зейнца было несколько неожиданным. Я не успел подготовиться к свиданию со столь очаровательной девушкой, но завтра я обещаю, ты не устоишь. Я зайду за тобой в шесть вечера, выспись хорошенько и если ты затоскуешь по мне, ты всегда можешь прийти ко мне в комнату, – подмигнул Генри.

– Спасибо Генри, я буду ждать тебя завтра, – заулыбалась счастливая я.

– О! Эти горящие счастьем глаза и предвкушающая улыбка, почему же не на меня ты так смотришь? Все досталось старому пройдохе троллю, мое сердце разбито, – наигранно грустно вздохнул мой провожатый.

– Полегче, мистер Джексон, следите за свои языком, а то можете недосчитаться пары зубов, я как вы выразились все таки тролль. И не забудьте сдать книги, – рассердился смотритель.

– Я буду в шесть, любовь моя, – смываясь из библиотеки, и посылая мне воздушный поцелуй прокричал Генри.

– Ох, не своей смертью помрет паршивец, – проворчал Филлипсон. – Что бы Вы хотели почитать мисс Милтон? – поворачиваясь ко мне, спросил пройдоха тролль.

– Мне бы что-то, что поможет пройти собеседование на Темный факультет мистер Филлипсон, – попросила я, – и основы магии для чайников тоже, – грустно добавила я.

– Что ж, я бы рекомендовал Вам сказки.

– Сказки? – удивилась я.

– Да моя хорошая, сказки темной Империи. Великие маги не задумываются о том, что сказки сочиняли родители для своих детей на основе реальных событий, это потом все кануло в историю. Но основа дааа… она в сказках, – мистер Филлипсон провел меня в читальный зал, а сам отправился за книгой.

Он принес мне сборник старинных сказок Империи и как обучиться самостоятельно основам магии, а также выдал мне тетрадь и письменные принадлежности, пояснил, что магия в библиотеке не применяется с целью сохранения книг, а вот переписать и попробовать в безопасном для книг месте всегда можно. И я погрузилась в чтение.

Свидание в зоопарке

Мистер Филлипсон выгнал меня спать в шесть утра, сам заметно позевывая, и пообещал что-нибудь придумать, что бы я могла брать книги в комнату. За то время, что я провела в библиотеке, старательно переписывая методы управления простейшей магией, она дважды приносил мне чай с бутербродами, и ворчал, что худеньким девушкам положено хорошо питаться в столовой, а не есть всухомятку.

Придя к себе в комнату, я быстренько приняла душ, задернула плотно шторы и упала спать, бодрствовать ночью, а спасть днем было непривычно.

В полшестого вечера, надев салатовую блузку и синие брюки, заплела любимые две косы, надела перьевые серьги и бусы из мелких синих камней.

Мягкие туфли, как и брюки, выбрала по той причине, что не знала, куда меня потащит этот нахальный Джексон.

Генри опоздал, на целый час, я уже собиралась идти завтракать, когда в дверь нервно постучали.

– Выходи быстрее, – раздался из-за двери шепот Генри, – еле нашел твою комнату.

Я выскочила в коридор и громко спросила:

– Что так долго господин провожатый?

На меня зашикали, схватили за руку и потащили вниз к выходу их общежития.

Послышался голос нашей вахтерши строгой гномихи мадам Трифус.

– Найду я тебя паршивец, все хвосты поотрываю, – гневно ругалась на кого-то вахтерша.

Генри схватил меня и затолкал в огромный шкаф размером с хорошего орка, в котором хранился инвентарь для уборщиц и сменное постельное белье. Сам забрался следом и закрыл двери.

– Генри, что ты делаешь? – попыталась возмутиться я

– Шшшш, пусть пройдет, – шепотом пояснил Джексон.

Мадам Трифус грозно топала по коридору и ругалась на чем свет стоит:

– Драконий хвост мне в глотку! Когда уже этот Джексон отучиться? Каждый год одно и то же, всех девок мне попортит до начала занятий. Опять пробрался в женское общежитие. И ведь прикрывают паршивца. Делала же обход вчера, не было никого. Чем только соблазняет? На роже же написано, что бабник. Куда только лорд Зейнц смотрит, надо попросить наложить на Джексона заклятие охлаждения. Так этот какую-нибудь чародейку уговорит снять, и по новой начнет мне девок портить. Вот беда-то на мою голову.

Я большими глазами посмотрела на Генри. Тот виновато пожал плечами, мол – ну что я сделаю? Старая уже, сама не знает, что говорит.

Когда вахтерша прошла, мы выскользнули из шкафа и на цыпочках побежали к выходу.

– Ты есть хочешь? Я очень хочу, пойдем в столовку темных проведу, – не спрашивая, а утверждая начал разговор Генри.

– Ну ты, Наставничек, и даешь, а как же любимая я весь твой? – начала издеваться я

– Так, а я в ваше общежитие только ради тебя и пришел, дай думаю проверю, сладко ли спиться моей возлюбленной. А тут эти малолетние распущенные женщины, «Генри ты такой веселый, в университете скучно, парни все уродливые нахалы, двух слов сказать не могут, повесели девушек, расскажи как ты с демонами сражался, как один против пятерых троллей за честь дамы вступился». А я что? На лесть слабый. Пошел к ним, думаю на часок, а то неудобно перед Деканом, надо же не посрамить честь университета, показать, что есть еще нормальные мужчины у нас. Но ты не подумай я ни-ни, только словом – только словом. Весь день с тремя девушками разговоры разговаривал, вон язык весь стер, показать? – и он правда высунул язык.

– Фуу, Генри, – отвернулась я, – знаю я, в каком месте ты язык применял, мерзость какая.

– Откуда это, ты знаешь? – сразу среагировал наставник. – Ты мысли эти бросай, мне невеста чистая нужна – непорочная. Ты же непорочная? – задумался Генри.

– Вот главное сам всех девок еще до занятий попортил, а ему непорочную подавай.

– Кто попортил? – возмутился Генри. – Да они до меня знаешь, какие попорченные были? Еще неизвестно кто кого попортил, я их, или они меня, – обиделся он.

– Воот. А говорил, что только истории рассказывал, – продолжала издеваться я.

Генри открыл рот, набрал воздуха, выдохнул, глянул на меня типа ну зараза. И продолжил вдохновенно врать:

– Так я тебе и говорю, такого мне рассказывали, и показывали, да-да!! Я насилу ушел. Думал все уже, снасильничают, я то не хотел, у меня ж ты есть. Я все завязал, ни с кем больше кроме тебя. И то после свадьбы.

– А ты жениться на мне собрался? – удивилась я. – Вот так сразу, один вечер знакомы?

– Так у меня глаз наметан, сразу вижу, ты девушка чистая, ответственная, библиотеки вон любишь. К тому же красавица какая, одеваешься как ярко. Глаз не отвести, не то, что наши, черное да серое, скукота.

Генри привел меня в столовую Темного факультета. Когда мы зашли с обеденный зал нам на встречу вышла ослепительно красивая вампирша, окинула меня презрительным взглядом, повернулась к побледневшему Генри. Молча влепила ему пощечину, грациозно вышла из зала.

– Да… День явно не задался, – потирая щеку, высказался Наставник. И повел меня к столу раздачи еды.

На стойке было выставлено меню для разных рас, и я с любопытством стала его рассматривать.

Темные маги и гномы ели обычную человеческую еду разве что мясных блюд было много. Тролли и Крыланы предпочитали сырое мясо либо незначительной прожарки. Сатиры тоже придерживались обычной еды, но у них больше было растительной пищи. Больше всего меня удивило меню вампиров кровь с разными вкусами: «Кровь со вкусом малины» или «Кровь со вкусом лесных орехов и шоколада». Подошел Генри увидел, что я рассматриваю, пояснил:

– Ну, а как ты хотела? Надоедает одно и то же пить, вот Светлые путем экспериментов придумали для них добавки. Ты что будешь?

– Нее я кровь не пью, беее, – скривилась я.

– Да я про еду, – засмеялся Генри.

Я посмотрела на него, прищурив глаза. Специально же….

– Я бы яичный салат съела и чай с лимоном.

– Маловато что-то ты ешь.

– Так завтрак же, несильно есть хочется.

– Не, так не пойдет, надо нормально поесть, мало ли кода еще зайдем, -решил за меня Генри и заказал нам по порции жареной утки, яичный салат, мороженное и чай с лимоном.

– Что ты мне сегодня покажешь Наставник? – спросила я, наслаждаясь уткой. Готовили тут вкусно, не то что, в пансионате, где нас постоянно держали на диетах.

– Наших животных, пока еще светло. Или ты уже умеешь видеть в темноте? – поинтересовался Генри.

– Пока нет. А когда у темных магов появляются клыки, хвост и разные способности?

– По-разному, у кого-то рано еще до обучения, некоторые и до второго курса ходят с клыками но без хвоста.

– А твой хвост где? Или ты Крылан? Хотя по твоему меню не похоже.

– Я полукровка, у меня не будет хвоста Ирен. Моя мать слабенький человеческий маг, а отец относился к расе Теней, не одна из этих рас не предполагает наличие хвостатой внутренней сущности. Поэтому магические способности у меня проявились, а вот со способностями тени пока ни как.

– Почему же ты не в человеческом университете, да еще и на Темном факультете?

– Люди отказались меня принимать, побоявшись, что Тень все-таки проявиться, а наставника не будет. По той же причине я решил пойти на Темный факультет. По крайней мере, если способности проявятся, лорд Зейнц точно знает, что со мной делать, – рассказывал Генри.

– А ты хотел бы, что бы они проявились?

– Шутишь что ли? Конечно! Представляешь, я смогу растворятся во тьме, проникать в любые помещения и стирать память одним взглядом. При этом еще и с магическим потенциалом моей матушки. Да я в разведку пойду, – мечтал Наставник.

– А ты точно еще не владеешь некоторыми способностями теней? В женское общежитие, незамеченным же проникаешь? – весело, смотрю на него через стол.

Генри посмотрел по сторонам и наклонился ко мне, поманив пальцем. Я в предвкушении наклонилась к нему.

– Ты ж не выдашь меня Ирен? Я ж тебе почти муж, а родных не выдают, – заговорщически прошептал он.

– Да ну тебя, если бы они у тебя были, ты б тут вообще всех, попортил, – засмеялась я.

– А ты откуда? – спросил Генри.

– Я сирота. Жила и обучалась в человеческом пансионате, и до настоящего времени думала, что я обычный человек. Моя опекунша почему-то отправила меня учиться в Рондер, и за другое учебное заведение платить не будет. А лорд Декан утверждает, что я темная и брать к себе не хочет, потому что я ничего не умею и возиться со мной тут некому. Вот он и приставил ко мне тебя, чтобы ты мне все желание отбил, тут учиться. На счет того, что я темная Декан скорее всего не ошибся, ни на одном из факультетом мне не было так интересно и уютно. Я тут почувствовала себя как в семье, общаясь вчера с вашими студентами.

Поэтому я тебе честно признаюсь, что бы ты ни сделал, как бы мне не было трудно, я не откажусь от возможности тут учиться. Даже если мне придется сутками напролет изучать недостающие знания. У меня нет выбора Генри или я учусь здесь, или оказываюсь на улице, потому что пансионат не выделял мне жилья, как всем выпускникам, я ведь под опекой. Мадам Гринт хоть и заботилась обо мне, но она очень странная дама.

– Вот это поворот. Детка, да ты интересная личность. Так же как и я, никому в этой жизни не нужна.

Джексон замолчал и задумался. Потом внимательно посмотрел на меня, я ему натянуто улыбнулась.

– Я не дура, Генри… Догадалась, зачем Декан приставил ко мне самого очаровательного студента Темных. Ты так же как и все поиграешься и выбросишь, – грустно сказала я.

– Ничего, мы своих не бросаем, и не нужен мне этот зачет по боевой подготовке, получал по роже раньше и сейчас переживу.

Генри протянул мне руку:

– Уговорила чертяка, я тебе помогу остаться на Темном факультете, – я с удовольствием пожала его протянутую руку, – но предупреждаю, потом все равно женюсь.

Неисправимый бабник.

– А то, что тут как в семье, это заслуга лорда Константина, он не терпит высокомерного обращения среди студентов, для него все равны. Как только появляется новенькие, считающие себя выше других, они сразу осваивает новую профессию, хочешь узнать какую?

– Какую же? – облизывая ложку с мороженым, спросила я.

– Уборщик коридоров и туалетов, сколько жалоб было от высокородных родственников, ответ один, у нас все равны, не нравиться пусть проваливают, некоторые даже уходили.

– А я думала он сам высокомерный, – удивилась я.

– Он Декан и требует к себе уважения, хотя я не помню, что бы он кому-то отказал в помощи. Влетит конечно, и накажет потом, но в беде никого не оставляет. Поговаривают что он из высших темных магов Империи, но это слухи. Сам он так себя не называет, но я тебе скажу, что после занятий на боевой подготовке, энергией и магией заряжаешься на несколько месяцев. У нас многие туда ходят только ради этого, потому что раз в два месяца лорд Декан лично проводит тренировки и делится с ними своей энергией.

Генри стал собирать тарелки, тут было самообслуживание, поел – убери за собой.

– Наелась? Пошли животных смотреть, а то стемнеет скоро.

– Объелась я, пошли.

Наставник привел меня не к центральному входу питомника, где содержалась различная живность, а к запасному выходу. Прошептал что-то над замком, дверь открылась.

– Генри, нам точно сюда можно? Ты вроде официально должен мне факультет показывать.

– Не трусь подопечная, я же обещал приключения по полной. Все включено, где наша не пропадала? – обнадежил Генри.

– Да в том то и дело, что куда не посмотри, везде пропадала. Тут еще не хватало, – входя следом, буркнула я. – Ты мне вроде обещал помочь? Получается, ты мне правила помогаешь нарушать?

– Да нет Ирен, тут дело такое. Мне зачет на третьем курсе по уходу за темными животными нужно было сдать, ну я как обычно, занят был, очень. Потом, пришел к мадам Присцилле с цветами и овсяным печеньем, она его любит очень. Слово за слово, хвостом по столу, роман у нас закрутился. Женщина она страстная, горячая не зря за такими животными присматривает. Короче зачет я сдал, свидания как то сами собою скончались, а теперь сама понимаешь, я не очень хочу с ней даже официально, случайно, увидеться.

Мы вышли на огромную поляну, с которой расходились тропинки в разные стороны, Наставник повел меня по одной из них.

– Генри есть хоть одна женщина в университете, с которой у тебя романа не было?

Джексон задумался.

– Есть мадам Жаннет наша управляющая, сатир. Там без вариантов, даже если напьюсь в дрова, не смогу себя заставить. А вот она как раз не против, – оглядываясь на меня, сообщил Генри.

– И все? – от удивления я остановилась.

– Пойдем не чего тут на виду торчать. Обычно по пятницам Присцилла в городе время проводит, но мало ли.

Генри ускорил шаг.

– Я думал, ты спросила с кем бы я, не смог роман закрутить. И вообще к чему вопросы, кто старое помянет у того зрение портиться. Я же теперь твой на веке, – отмахнулся Наставник.

– Генри, может хватит? Ты уже себя так разрекламировал, что мне приятно оказаться той единственной, кто тебе откажет.

– Время покажет, сладкая моя, – подмигнул он. – Смотри это конюшня с клыкастыми лошадками, близко не подходи.

Конюшня была ухоженная, сделанная из камня, потому что лошади могли огонь выдыхать. Каждый конь был в отдельном вольере, прямо внутри вместо лежанок росла мягкая трава, а рядом стояла лохань с красноватой водой.

Я шла вдоль вольеров и разглядывала разноцветных лошадей. Некоторые повставали, высовывая клыкастые морды, кто с любопытством кто с яростью поглядывали на нас.

Проходя мимо одного из вольеров, мы увидели чихающего дымом рыжего коня, он даже подпалил свою траву в некоторых местах. Высунул несчастную морду в нашу сторону, увидел Генри и демонстративно чихнул дымом и пламенем в его сторону.

– Эй, полегче, Ржавый! Ты чего сопли распустил? – подошел к нему Джексон.

Конь с надеждой в глазах посмотрел на него. Животное мучилось, и видимо уже давно, просило помочь.

Генри погладил его по носу.

– Ох, Ржавый, не силен я в целительстве.

– Можно погладить? – с такой же надеждой в глазах, как и у коня, попросила я.

– Ну попробуй, – улыбнулся Генри, – Ржавый смирный, только видишь захворал что-то, если на тебя чихнет можешь и обгореть.

Я протянула дрожащую руку. Ржавый ткнулся горячим носом мне в ладонь. И от восторга моя сила сама потянулась к нему. Как с хомяком я почувствовала, что в носу у Ржавого что-то застряло. В голове родился приказ «Сюда», конь дернулся, а в мою руку вылетел черный камень весь в траве и соплях. Рыжий развернулся от меня, еще три раза чихнул уже огнем, громко довольно заржал. Снова повернул ко мне свою морду и длинным как у змеи языком облизал лицо.

– Мда… погладила. Фуу… Ирен не целуйся больше с Ржавым, – и с брезгливым лицом добавил, – мыться пошли. Что не сказала, что животных лечить умеешь?

– Я не умею, оно само!

– Ага, а я девственник, – хмыкнул Джексон.

Умылась я, и руки помыли в фонтане рядом с конюшнями, где видимо, набирали воду.

– Пойдем волчар покажу, может там тоже, кто приболел, – разворачиваясь в сторону леса, предложил Наставник.

– Не смешно Генри, я испугалась, а если б я ему навредила? – глядя на свои рука, пробормотала я.

Невозмутимый тип. При нем тут необученные абитуриентки коней лечат, а ему, как будто так и надо.

– То есть ты не за себя испугалась? Да он бы поджарил тебя, если бы захотел.

Я смотрела на него ошарашенно, вот и это он мне только сейчас говорит?

– Это же хорошо, что дар начал активно проявляться, глядишь и передумает наш Декан. Или к Природникам пойдешь, раз животных чувствуешь. Ты же не уверенна, что темная.

Он остановился перед ярко очерченной линией, отделяющей поляну от начинающегося леса.

– Здесь магический барьер, дальше территория волков, им свобода нужна.

Генри поднял голову, сложил руки рупоров и завыл.

– Если повезет, увидим.

Я во все глаза уставилась в лесную чащу. Нам повезло, через некоторое время, на поляну вышла огромная с меня ростом белая волчица, с двумя волчатами. Все дети любопытные, и щенки направились к нам, грозно рыча, поднимая дыбом холку, старательно нас пугали. Волчица посмотрела на нас долгим внимательным взглядом, подняла морду и завыла, направляясь вглубь леса и забирая детишек.

– Не доверяет, – вздохнул Генри, – ладно и так повезло. Пошли дальше.

Он показывал мне огромные закрытые со всех сторон вольеры с различным птицами. Были там и Фениксы и черные Вороны размером со среднюю собаку, служившие темным посыльными или разведчиками. Филины страшные в бою, безжалостные птицы пытались напасть на нас через клетку.

Мне понравились хамелеоны-драконы. Генри долго дразнил одного из них, пока тот не психанул и все таки поменял цвет, чем выдал свое расположение. Метра три в длину прекрасные, тонкие, радужного цвета драконы, могли сливаясь с местностью внезапно напасть на врага и задушить его телом.

Потом Генри загадочно улыбаясь, привел меня к узким длинным клеткам в которых сидели пушистые песцы разных цветов. Я заулыбалась и присела возле клетки на корточки.

– Ой какие хорошенькие, – с доверчивым девичьим восторгом запищала я.

Тут один из песцов перекинулся в злобную тварь с пастью от уха до уха, и с сотней мелких зубов, красными глазами и острыми длинными когтями, бросился на клетку пытаясь достать меня. Я завизжала, отпрянула назад, и от неожиданности уселась на задницу, отползая на ней же, подальше от клетки, в которой уже кишели зубастые твари вместо милых пушистых песиков.

Генри ржал держась за живот.

– Т-т-ты дурак Генри, – заикалась я, – и шутки у тебя дурацкие.

– Прости не смог сдержаться, а вот если бы ты еще и в юбке была, зрелище было бы еще и красивое.

– Так я и надела брюки, потому, что ты дурак Джексон, – Вставая и отряхиваясь, огрызнулась я.

– Умненькая попалась, – совершенно не обиделся Генри.

– Ладно, пошли главный сюрприз покажу, – направляясь к дальней дорожке, сказал Генри.

– Может, хватит, на сегодня сюрпризов? – поспешила за ним я.

– Этот тебе понравиться, – заверили меня.

Мы снова вышли к лесу, огражденному магическим барьером, но в этот раз Генри опустился на колени и нарисовал в воздухе несколько символов, позвал меня вглубь леса.

Идти было страшно особенно после милый песцов. Наставник же, шел уверенно, выводя нас к скалистой местности, где с обрыва, открывался чудесный вид на расположенную внизу долину с рекой и зелеными холмами.

Генри снова нарисовал в воздух знак и призывно зарычал. Сначала ничего не происходило, потом я увидела огромного летящего к нам на крыльях черного льва. Быстро спряталась за спину Джексона.

– Не бойся Ирен, это мой Мантикор, он послушный, я его маленьким выращивал.

Мантикор спланировал на скалу и весело подбежал к Генри, обтерся об него мордой на манер кота.

– Привет мальчик, я тоже соскучился, – похлопал он его по загривку.

Достал откуда-то из-за пазухи кусок жареной курицы и протянул другу. Мантикор довольно слопал угощение.

– Покатаешь нас? Это Ирен, она тебя боится до чертиков.

Зверь выглянул из-за плеча Генри и внимательно посмотрел на меня.

– Да нет Усатый, я ей уже песцов показывал, если еще и ты на нее рыкнешь, мы никуда не полетим, штаны намокнут, – Генри разговаривал с ним как с товарищем.

– Эй, ты чего наговариваешь, – выходя из-за его спины, возмущалась я, – добрый вечер Усатый.

Мантикор наклонился, обнюхивая меня, поднял лапу и зацепил мою косу, «мурлыкнул» как кот. Играет он, млин! Непередаваемое ощущение. Стою столбом, а перед носом лапа размеров с мою голову.

– Не пугай мне девочку, давай полетаем пока еще светло, к тому же закат, романтика, может все-таки дама поймет какой я замечательной, мужественный, восхитительный и неповторимый мужчина.

Усатый фыркнул.

– Да что такое!? И ты туда же? – обиделся Генри, – давай на посадку морда клыкастая!

Прекрасный лев с пестрыми крыльями и хвостом скорпиона, развернулся и покладисто лег на землю, приглашая нас садится.

– Генри, я никогда не летала, за что держаться, куда садиться?

– Не трусь детка, я сам боюсь, – поддержал меня этот нахал.

Схватил меня на руки, и водрузил на спину Усатому. Сам забрался следом и хлопнул по боку зверя.

Мантикор начал разбег, раскрывая крылья и собираясь прыгнуть с обрыва.

– Мамаааа, – заверещала я.

– Я папа Ирен. И я тебя держу, Усатый тоже держит, ну если и уронит разок, когтями точно поймает, где-нибудь над землей, – успокаивал меня Генри.

И мы полетели вниз, я думала, правда намочу штаны, сердце провалилось в живот, толчок, и мы парим на раскрытых крыльях вниз к реке.

Я была в восторге, пролетая над скалами, рекой, зелеными холмами. В небе было прохладно, но Генри обнимал сзади, а спина Усатого была почти горячей. Потоки воздуха холодили лицо, хотелось вместе со зверем раскинуть руки и лететь.

Генри как будто почувствовав мое желания взял меня за ладони и развел наши руки в стороны. Я закричала от восторга, Усатый огласил ревом долину, с новой силой взмыв в облака. Зверю понравилась моя реакция, и он тоже радовался полету.

Когда мы приземлились уже темнело, попрощались с Усатым, и пошли обратно к питомнику. Выйдя на общую поляну Генри насторожился, прислушался, и схватив меня, спрятал за спину, начал медленно пятиться к запасному входу или выходу.

– Генри, что происходит? – прошептала я. – Если ты меня опять пугаешь, я не знаю, что с тобой сделаю.

– Василиск Ирен, на поляне змея, иди тихо и плавно, они реагируют на резкие движения, – Генри был напряжен как струна, – они не поддаются магии, их можно убить только оружием, которого у нас нет. Черт как она выбралась?

И мы мелкими шагами поспешили к выходу.

Василиск появился справа, поднимаясь над землей и разворачивая свой капюшон. Шести метровая змея, замершая перед броском, смотрела на нас желтыми глазами. Мы в ужасе стояли на месте, не зная, что делать, бежать было нельзя. Да и магию применить невозможно, даже если бы она действовала, один взмах руки и змея кинется. Если и не сожрет, яд смертелен, нужно вовремя успеть ввести противоядие.

Нас спасла тень, метнувшаяся со стороны запасного выхода. Тень зашипела и начала зигзагами метаться по поляне, сбивая василиска с толку. Это был Бес, черно-белый кот, отвлекал от нас змею. Генри схватил меня и метнулся к двери, нажал на какой-то скрытый рычаг, вызывая спасение. Если бы мы не обнаружили василиска, могли бы пострадать студенты, выберись он из питомника.

Мадам Присцилла выскочила из портала в черном платье и с бокалом вина, выругалась, выкинула бокал. В ее руках появились кнуты из металлических цепей. Ловко скинув каблуки и отвлекая от кота змею, она взмахнула хлыстами, накидывая петли на тело василиска. Змея зашипела и начала извиваться. Взмах второго хлыста и вторая петля надета на голову.

– Тихо девочка, это я, успокойся, – и Присцилла произнесла еще что-то на непонятном языке. Василиск перестал извиваться и затих.

Преподаватель взбешенно глянула на нас:

– Немедленно в кабинет Декана, уж теперь я точно добьюсь твоего отчисления Джексон, нашел, куда девок водить.

Бес со всех ног несся ко мне. Я села на корточки и раскрыла объятья.

– Ты что? Это же чокнутый кот Декана, он пострашнее василиска будет, – ошалел Генри.

– Ничего ты не понимаешь, толстячек спас нас, – прижимая к себе Беса, прошептала я.

– Толстячек? Ирен, ты меня пугаешь. Пошли к Декану кота отдашь, может, не отчислит.

И снова наказали

Я был сердит. Я так и знал – началось! Когда прилетело послание от мадам Присциллы, о проникновении Генри и Ирен на территорию питомника. Не прошло и двух ночей как эти двое, вляпались в неприятности. Прощай спокойная жизнь. Хотя мне понятно, по каким причинам Джексон не согласовал посещение питомника официально.

Присцилла не стала бы посылать учеников ко мне, не случись что-то угрожающее их жизни или здоровью ее питомцев. Возможно, стоит пересмотреть кандидатуру Генри на роль сопровождающего Ирен. Уж слишком непосредственным был Джексон.

Эти двое пришли с повинной головой. Джексон прикрывал спиной Ирен. От него волнами расходилось желание ее защитить. Интересно, раньше я такого за ним не замечал. Предыдущие девушки были для него разменной монетой. Ирен же была растеряна и боялась. Снова держала на руках моего кота, вот предатель блохастый.

– Темной ночи лорд Зейнц, – поздоровался Генри.

– Темной, мистер Джексон. Что же на этот раз у Вас приключилось? Я, кажется, просил Вас, не подвергать опасности мисс Милтон. Или это мисс Ирен на Вас так повлияла, у нее достойный послужной список в прошлой жизни? А Вам что не понятно было мисс Милтон, в словах, не влезать в сомнительные истории?

– Ирен ни в чем, ни виновата, – начал защищать ее Генри. – На нас напал Василиск мадам Присцыллы, когда мы возвращались с полетов на Мантироке.

Я старался выглядеть спокойным и строгим, а у самого глаза на лоб полезли. Василиск? Эти двое ничего попроще, придумать не могли?

– Какого черта вы полезли к Василискам мистер Джексон? Мантикора было не достаточно, чтобы произвести впечатление на девушку? Герой не доделанный, сначала зачет нужно было не через постель сдавать, а уже потом способностями блистать перед смазливой мордашкой, – начал снова злиться я.

– Мы не ходили к василискам, он был на общей поляне, – заступилась за наставника Ирен.

И я понял, она боится не за себя, а за Джексона.

– Вас мисс Милтон, я не спрашивал. Я для того и приставил к вам пятикурсника, что бы у него мозгов хватило не лезть туда, где могут вас убить, сожрать, отравить, поджарить – это магический университет, а не детский садик.

В этот момент в кабинет вошла мадам Присцилла, и с порога начала скандал:

– Я Вам говорила лорд Константин! Этот!… – Присцилла подавила ругательство, – мистер Джексон. Он нарушает дисциплину на каждом шагу, и его недостойное нашего университета поведение, в конце концов приведет к несчастью, за которое отвечать будете Вы лорд Зейнц. Я не знаю, по какой причине Вы закрываете глаза на его выходки, но это перешло все границы. Проникновение на территорию питомника могло привести к смертельным последствиям, выпусти мистер Джексон кого-то из зверей. Я требую его отчисления, в противном случае я буду обращаться к Ректору и выше. Водить своих ш…,

– Присцилла я бы попросил, – перебил ее я.

– Женщин непристойного поведения в учебные классы, – нашлась, как оскорбит Присцилла, – Это хамство! Оскорбление всего университета, еще неизвестно кто эта… девушка, – кипятилась во всю преподавательница.

Я поднял руку, призывая ее помолчать.

– И Вам Темной ночи мадам Присцилла. Мисс Ирен Милтон абитуриентка университете, интересующаяся Темным факультетом, крайне невезучая личность, и это я лично, попросил мистера Джексона познакомить ее с нашими достопримечательностями. И не стоит оскорблять моих студентов, не разобравшись в ситуации. А теперь ответьте мне мадам Присцилла, по какой такой причине крайне опасное существо как Василиск разгуливает по центральной территории питомника без присмотра?

Джексон радостно зашептал на ухо Ирен:

– Видишь, он уже считает тебя своей студенткой, я тебе говорил, что лорд Константин нас в обиду не дает.

– Мистер Джексон, мои планы на счет мисс Милтон не изменились, не стоит обнадеживать девушку.

Пользуясь заминкой, мадам Присцилла судорожно придумывала себе оправдания. Видимо собиралась рассказать мне о ситуации сама, но припоздала.

– Это не имеет значение, василиск оставлен там для охраны территории и он не опасен. Я требую отчисления мистера Джексона за незаконное проникновение в питомник, без моего разрешения, – перешла снова в наступление Присцилла.

– Он был в боевой стойке, нас спас Бес, отчаянное животное, кинулось отвлекать змею на себя, – вклинился Генри. Потянулся к коту погладить, тот на него зашипел. – Ууу, наглая рожа, лапы свои похотливые, убрал от моей девушки.

Кот демонстративно спрыгнул и направился к креслу.

– Спасибо за уточнение мистер Джексон, только не думайте, что это спасет Вас и мисс Милтон от наказания, и поверьте, лучше бы вас сожрал василиск – строго напомнил я.

– Мадам Присцилла, мистер Джексон выполнял мое задание, и меня глубоко огорчает, что ваши личные отношения не позволили ему согласовать доступ на территорию питомника. Вы в первую очередь преподаватель, и прекрасно знаете, что отношения со студентами университета не допустимы. Лорд Дарий неоднократно намекал на вашу профнепригодность, но я защищаю Вас как уважаемого мною мага и прекрасную женщину. Но я еще раз спрашиваю, что делала опасная змея на территории питомника без присмотра?

У мадам Присцылла округлились глаза, такого поворота она не ожидала. Узнать, что Ректор в ней сомневается, было ударом. Она представляла себе свой звездный час, по отчислению Джексона, а получилось могут отчислит ее.

– Это обученная змея, я выпускаю ее, когда отлучаюсь в город, для охраны питомника. Василиск не причинила бы вреда, она просто выгнала бы нарушителя с территории, – оправдывалась преподаватель.

– То есть Вы хотите сказать, что сами регулярно выпускаете опасного хищника погулять, при этом сами, находитесь в городе? От кого он должен защищать питомник? От малолетних безмозглых студентов? – сказать, что я офигел, ничего не сказать. Говорил же мне Дарий уволить ее к чертям. – Любовь к змеям Вас погубит мадам Присцилла.

Даже Джексон с Ирен ошарашенно смотрели на мадам Присциллу.

– Генри, а это что получается, пока мы там ходили, лечили коня, на заднице ползали от песцов, выли с волками и так далее, василиск все это время был на поляне? – Ирен побледнела.

– Ну получается, только ты ползала, я ржал.

Ребята изумленно переглянулись.

– Кого вы там лечили!? – тут же взвизгнула Присцилла.

Я вопросительно посмотрел на Джексона. Ирен вспыхнула и опустила глаза в пол.

– Ржавый чихал, чуть весть вольер не спалил огнем, у него камень в ноздре застрял, я его магией вытащил, – честно врал Генри.

Ирен выдохнула, ага, явно не Генри вытаскивал камень. Весьма интересно.

– Да ты криворукий, мог убить несчастное животное! Нужно было вызвать природников, – взвилась мадам Присцылла, что-что, а за своих животных она была готова глотку перегрызть.

– Ага, что бы их тоже василиск сожрал, – буркнул студент.

– Что ты себе позволяешь щенок! Я добьюсь твоего отчисления, и ты отправишься к своей драгоценной мамочке, на шею, – зло шипела преподаватель.

– Присцилла, последнее эльфийское предупреждение, – снова рыкнул на нее я. – Что с конем, мистер Джексон?

– Да довольный как слон ваш конь, вон Ирен обслюнявил от радости. Что ему будет то?

– Это еще проверить нужно, завтра же вызову Природников, и если ты причинил вред, то сама тобой займусь, раз для начальства поручения выполняешь, – перешла на личности Присцилла.

Вот скажите оно мне надо? Дурдом. Люди, кони, змеи, оскорбленные женщины? И это только начало. Смотрю на Ирен, спряталась за Джексоном, доверяет глупая. Посмотрим, чего добился наш герой любовник.

– Так, хватит!! Мадам Присцилла пересдаете допуски по профподготовке к началу занятий. Предоставляете любой бал кроме высшего – уволены. Если еще хоть раз до меня дойдет информация, слух, писк что угодно, что студентам угрожает опасность по Вашей вине – уволены. Мистер Джексон, двухнедельные исправительные работы у Природников – чистка навоза в вольерах. Мисс Милтон вам будет назначен новый наставник. Все вон из моего кабинета! – зарычал я.

– Нет! Лорд Зейнц, – О, маленькая мышка подала голос. – Генри не виноват, мы вместе проникли на территорию питомника. Я с ним буду отрабатывать наказание, не надо мне другого Наставника. Пожалуйста, – смутившись своей наглости, уже тихо добавила девушка.

– Как пожелаете мисс Милтон, убирать навоз видимо Ваше любимое занятие. И будьте добры, больше не применять магию, в следующий раз мистер Джексон может и не вступиться.

Ирен вскинула на меня большие удивленные глаза, я медленно кивнул, давая понять, что все знаю.

– Все свободны, никого не задерживаю.

Зацепил все-таки девушку, ловелас местный, быстро он. Ну что ж тем скорее он покинет наш университет.

Догонялки

Генри сказал, что мы еще легко отделались. Повезло, что Присцилла сама подставилась, выпила лишнего, наверное.

На завтра договорились встретиться в пять вечера, и пойти к Природникам отрабатывать наказание, что бы потом успеть посмотреть тренировочную площадку темных и Генри пообещал, попробовать потренировать меня в магии.

Оставшуюся часть ночи Генри решил потратить на сон, потому что весь прошлый день «рассказывал истории». А я сходила в столовую, хорошо обслуживание круглосуточное и снова направилась в библиотеку изучать основы магии и старинные сказки Империи.

В пять вечера я стояла возле входа на природный факультет в ожидании Генри. На этот раз он не опоздал.

– Привет. Вау! Зелененькое надела. Правильно, на нем какашки меньше заметны, – похвалил меня Наставник.

– Привет, кутюрье! Куда идти показывай.

И мы пошли к вольерам и клеткам. Природники обрадовались бесплатной рабсиле. Зав. по хозяйственной части радостно приветствовала Генри, похоже, он тут частый гость. Выдала нам инвентарь и конечно отвела к самым запушенным участкам.

Изрядно выпачкавшись, и ароматно пованивая, закончили только к восьми часам, пошли в свои комнаты мыться, договорившись пообедать через час в темной столовой.

– Сильно не наедайся, буду тебя боевым искусствам учить, – пообещал Генри, – заодно и потискаю.

– Странные у тебя способы ухаживать женишок, то василисков натравливаешь, то навоз убирать приглашаешь, теперь вот морду бить собрался, – улыбнулась я.

– У каждого свои методы. Цветы, ужины при луне, серенады под окном, прошлый век. Другое дело благотворительный совместный труд и возможность хорошенько отшлепать друг друга. Ты же сама хотела пожестче, – включился в игру Генри.

– Ладно, пеняй на себя. Хотя тебе не привыкать, получать по заднице, – не сдавалась я.

– Воу! Боюсь-боюсь! Кто это тут такой храбрый? Напугала ежа голой жопой? Так и быть, буду слегка поддаваться.

– Ха! Хитрый способ сделать вид, что не проиграл, а типа так – поддался разок.

– Ну все, женщина ты напросилась, – собирая посуду с хищной улыбкой, пообещал Генри.

Пройдя через внутренние коридоры факультета, мы пришли на приличного размера, тренировочную площадку, расположенную в гроте пещеры. Интересный выбор места, вроде как и на воздухе, но от ветра и осадков защищены. За входом в пещеру располагался огромный стадион с препятствиями. В гроте все было засыпано песком, а по периметру стояли спортивные снаряды. Площадка была пустой.

– Ну что женщина, извалять тебя в песке? – с намеком спросил Генри.

– Я бегаю быстро, – готовясь к худшему, сообщила ему я.

– Догонялки? Согласен. Чур, я маю, – разминая ноги, предложил наставник.

Он был одет в черный тренировочный костюм, перчатки и собрал волосы на макушке. Я тоже выбрала мягкие спортивные штанишки и футболку с надписью «Я ангел на девяносто восемь процентов, но вот эти два процента…».

– Беги мой Ангел, – мурлыкнул Генри и его глаза стали черными, предвкушая охоту, знал ли он, что его Тень уже близка.

Я заряжаясь адреналином, с визгом рванула с места. Бегала я действительно быстро, но Генри мужчина и поэтому, добежав до середины грота, я поняла, догонит в два счета, да и по песку бежать было трудно, а Генри зараза тренированная. Я подождала пока он приблизится на два шага и резко присела подсекая Наставника.

Джексон не ожидал такого подвоха, от неопытной меня, поэтому улетел ласточкой, но к сожалению сгруппировался и мордой по песку не проехал.

– Теперь ты, летящий Ангел, – хихикнула я, удирая в другую сторону.

– Ах ты маленькая, обманщица!

Генри сделал два прыжка и в полете схватил меня за ноги, предоставляя возможность тоже ляпнуться мордой в песок, но я выставила руки и резко крутанулась всем корпусом, хватая Генри ногами за голову, позволяя инерции вдавить его лицо в песок.

Он встал, обтер руками лицо, сплюнул и хитро посмотрел на меня.

– Тренировалась, значит, где-то?

Я тоже поднялась на ноги.

– У нас был преподаватель по самообороне, алкаш и самодур, но дело свое знал. Его первое правило для девушек – «В любой непонятной ситуации – беги».

Отвлекая разговором, Генри резко схватил меня за предплечья, перекинул через бедро, уронил на живот и просто сел сверху, обхватил затылок рукой, вдавил носом в песок, старательно там повозил.

– Хрю-хрю-хрю, Ирен такая замарашка.

– Тьфу… Ну Джексон… ну погоди…

– Сама напросилась прелесть моя. – Там-тарам-пам-пам! Как и обещал… – еще и отшлепал меня по булкам.

Генри начал вставать, широко расставив ноги и располагаясь ко мне спиной. Я резко перевернулась на спину, схватила его за резинку трико и всего, что под ними, и дернула вниз, проскальзывая вместе с добычей у него между ног, потянула резинку за собой. Голой задницей Генри рухнул вниз придерживая спереди штаны и набрал полные ягодички песка. Я, хохоча и напевая выдуманную песенку, рванула бежать, вспомнив первое правило тренера.

– Посиди ка ты в песке, голой жопкой налегке…

– Ха! – ни чуть не смутился Генри – Значит играем по взрослому? – вытряхивая песок и натягивая штаны кинулся за мной, – Я ее жалею, а она… Посмотрим, что там у тебя за бельишко, Иренчик.

Я хохотала, в крови кипел азарт, Генри тоже веселился от души. Понимая, что убежать не успею, я оседлала тренировочного козла, взмахнула руками как полководец и заорала:

– НО!! Вперед ретивый! Тарань подлых супостатов!

Генри сложился в немом приступе смеха.

– Вот дурную бабу мне подсунули, – сквозь хрюкающий смех высказался он.

Я, воспользовавшись его заминкой, попыталась улизнуть к выходу. Не тут-то было, Генри перекрыл мне путь, нагло схватил за две косы и потянул вниз. Мне ничего не оставалось как свалиться на четвереньки. Ловко оседлал меня удерживая бедрами, и используя косы вместо поводьев победно воскликнул:

– Ну что, строптивая попалась! Сейчас посмотрим, что там под костюмчиком, – приподнялся, собираясь тоже сдернуть с меня трико. Благодаря Тьму за длинные косы, я шустро развернулась, обхватила его руками и ногами, повисла на нем как мартышка. Джексон легко поднялся вместе со мной. Я же вцепилась в него мертвой хваткой.

– Женщина, ты меня заводишь, какие страстные объятья, все-таки хочешь мое прекрасное тело?

– Не в этой жизни Генри.

Он попытался меня отлепить, ничего не вышло. Тогда Генри применил запрещенный прием, начал меня щекотать.

– Не честно Джексон, – взвыла я.

– А тут кто-то честно играет?

– Ух-хи-хи, Генри прекрати!

Генри спустил руки ниже и начал щекотать мои булки.

– Ну все, я предупреждала! – и я вцепилась зубами ему в ухо.

– Ирен! Больно! Отпусти – теперь взвыл Генри пытаясь отодвинуть мою голову и делая еще хуже.

– Ам-ням!

Конечно же, он мне поддавался. При желании Генри легко мог сделать мне больно, но…

– Ладно, сдаюсь, ты победила, кровожадина мелкая.

Я отпустила ухо и слезла с Наставника.

– Ну ты чокнутая! Прям как я! – восторженно похвалил Генри. – Я даже жениться передумал.

– Чего так? – улыбнулась я.

– Да мы поубиваем друг друга!

– И то верно.

– Пошли, еще какую-нибудь дрянь покажу, на нашем факультете.

– Млин, опять мыться идти?

– Да ну нафиг, ты еще тот поросенок опять выпачкаешься, утром уже помоешься, – с видом знатока сообщил Генри.

– То есть опять что-то грязное будет? – вздохнула я.

– А ты думаешь, мы тут просто так в черном, и сером ходим, стирать то самой придется.

Генри повел меня вниз по коридорам, углубляясь под землю. Показывая аудитории и классы, где проходили занятия. Перед очередным поворотам, он остановился и прислушался.

– Черт, наши с каникул возвращаться начинают.

Он подошел к стене с большим кристаллом и нажал на него. Ничего не произошло. Из-за угла показались несколько девушек весело о чем-то болтающих. Одна из них застыла глядя на нас с Генри.

– Да где он? Вечно забываю, какой их них.

Джексон нажал на другой кристалл. Открылся проход, и он втолкнул меня в него, тоже исчезая с глазах изумленных студенток.

– Что опять обиженные и оскорбленные тобою девушки? – осматривая потайной ход, спросила я.

– Хуже, влюбленная поклонница, проходу не дает. Молодой был глупый, жениться обещал. Иди вперед не бойся. Это проход к студенческим комнатам, я им пользуюсь, когда опаздываю на лекции.

Генри зажег световой шар и подтолкнул меня вперед.

– Ага, сейчас типа поумнел, – осторожно продвигаясь по проходу, съязвила я.

– Вот как ты с Наставником разговариваешь? Я же с тобой еще две недели буду, – напомнил он.

– Так и я с тобой.

– Тоже верно, – вздохнул Генри.

Коридор был длинный и выходил к такой же потайной двери.

Генри открыл, какую то щелочку, выглянул, убедился, что там никого нет, открыл двери, приглашая меня выйти.

– Тут моя комната не далеко, умоемся после песка? На зубах скрепит, к тому же, я постель обещал показать, – предложил Наставник.

Я с сомнением посмотрела на него.

– Шучу я Ирен. К себе девушке не вожу, это холостяцкая берлога. Песок все-таки смыть хочется, – направился дальше по коридору.

Комната была довольно просторная, с магическим освещением, двуспальной кроватью, письменным столом, шкафом под одежду и отдельным санузлом, и на удивление чистой.

– Вот моя скромная обитель, будь как дома. Должна же ты знать, куда прибегать, если захочется любви и ласки, – и Генри направился в ванную.

Я осмотрелась, видно было, что тут проводят мало времени. Из ванной послышался шум воды и фыркающие звуки.

Генри вышел мокрый, в одном полотенце, второе кинул в меня и сделал приглашающий жест в сторону ванной. Я смутилась. Вид обнаженного Джексона, та еще достопримечательность. Сильный, гибкий, уверенный в своей привлекательности.

Увидев мою реакцию, довольно улыбнулся, и нарочно поигрывая мышцами груди выдал:

– Хочешь меня?

– А говорил, что мыться не будешь, – еще больше смущаясь, опустила глаза в пол.

– Я сейчас тебе в трусы песка насыплю и посмотрю, что с твоей попкой будет к концу ночи, – хмыкнул Генри. – Иди, умывайся, или мне при тебе переодеться? – и он начал разматывать полотенце.

Я быстренько убежала в ванную, нарочно подольше и тщательно смывала песок.

Санузел был совмещенный и просторный, там действительно сушились выстиранные вещи, похоже, Генри сам занимался хозяйственными делами.

Когда я вышла, он уже переоделся и ждал меня.

– Эх, такое зрелище пропустила.

– Следующий раз покажешь.

– Как скажешь, Счастье мое. Пойдем сокровищницу Темного покажу, – заинтересовал мне Джексон.

Он привел меня в кабинет, где хранились различные артефакты и магические принадлежности для обучения студентов. Я не смогла сдержать вздох восхищения, когда зашла в сокровищницу.

Джексон шепотом, что бы ни спугнуть моего настроения, рассказывал назначения находящихся тут предметов. Были здесь копии старинных свитков и книг, различные артефакты перемещения, защиты, исцеления. Много было пузырьков и флакончиков с разноцветными и мутными жидкостями, зелья всевозможных назначений. Образцы скелетов животных, светящиеся камни, насекомые в пробирках и под стеклом. Свечи для ритуалов, заговоренные предметы, при прикосновении к которым, можно было в кого-то превратиться или чего-то лишиться, например голоса или слуха. Большинство магических предметов было закрыто рунными замками, открыть их мог студент получивший доступ от преподавателя, но были и доступные для общего пользования.

Генри подошел к столу с насекомыми. Сказал, что это его любимый жук слежения, показывает на карте, где находится объект, к которому подкинули жука. Он так от управляющей мадам Жаннет год скрывался, пока она не пожаловалась на него Декану.

Мне дали попробовать леденец роста волос и у меня отросла борода. Генри ржал до икоты, пока бородатая я орала, что бы он немедленно вернул все обратно.

– Не трясите так бородой дедушка, отвалиться… А сколько Вам, лет сто? – хохотал он.

Я сделала вид, что обиделась.

Наставник сжалился и дал мне леденец отменяющий действие предыдущего. Сам же слопал, какую-то красную конфету и стоял передо мной абсолютно лысый. Настала моя очередь смеяться.

– Лысая башка дай пирожка, – не осталась в долгу я.

В одной их открытых шкатулок, под сложным магическим замком, находились разноцветные, многогранные камни. Они привлекли мое внимание, как любительницу цветных безделушек.

– Это артефакты вызывающие мелких демонов, для выпускного испытания темных старших курсов. Один такой камушек может вызвать несколько демонов преисподнии. Студенты должны, с ними справится. Один из самых опасных экзаменов, всегда проходит под чутким присмотром преподавателей. Я бы на твоем месте их не трогал. Никогда не знаешь, что может оттуда вылезти.

«Жуть какая, действительно не детский сад. С виду все такое красивое безобидное, а может оказаться смертельным» – подумала я. Отошла подальше, и увидела аквариум со слизняками.

– О! Генри это же Ламиции! – я взяла одну из них и стала намазывать слизью локти.

– Фу, Ирен! Только помылась, что ты делаешь?

– Они полезные, их слизь лечит мелкие раны и останавливает кровь, смотри.

Генри подошел ко мне, рассматривая как ранки и синяки исчезают. У меня были ссадины на локтях, а у Генри на левой скуле и укушенное ухо.

– Круто!

Генри взял одну ламицию и стал мазать ею ухо и щеку.

– Брр, ну и противная штука. Хотя после боевой подготовки мне точно пригодиться.

Закончив намазывать себя, он взял пригоршню полезных слизняков и со словами:

– Я же говорил, что ты поросенок! – щедро намазал мне лицо.

– Ну Джексон… – в свою очередь схватив его за шиворот, что бы не увернулся, набрала пригоршню, втерла в ухмыляющуюся морду.

– Тьфу… Брр! Бодрит! Мы идеальная, ненормальная пара Ирен. Давай в косметологию пойдем, совместное дело откроем? Омоложение за пять минут, как тебе?

В этот момент в кабинет влетела взволнованная девушка, которая повстречалась нам в коридоре.

– Вот ты где Джексон! Опять с доступными девками развлекаешься? Что даже не скучал по мне? – громко объявила она.

Мы стояли спиной к двери, перепачканные серо-зеленой слизью во все лицо, и руками по самые локти. Переглянулись, злорадно улыбнулись, разворачиваясь к девушке, одновременно протянули к ней руки, завыли:

– Уууууу мозгиии!!

Джексон добавил:

– Моя прелесть, иди-ка поцелую!

Девушка с визгом вылетела из кабинета, под наш слаженный хохот.

Хорошо еще, что в этом кабинете была раковина, потому что поросята мы были действительно знатные.

На сегодня издевательства надо мной были закончены. Генри предложил пообедать. Потом я снова пошла в библиотеку, а Генри по своим важным делам.

Покушение на Декана

В среду в пять вечера мы снова трудились на благо Природного факультета. В этот раз над нами сжалились, и мы отделались сбором травы для мелких травоядных животных.

Свежая трава чудесно пахла, лето было в разгаре и теплый вечер не портило даже наказание. Генри был прав, совместный труд сближает.

– Ну что подопечная иди траву из панталон повытряхивай и приходи к входу темного. Пойдем, посмотрим, что ты там вычитала в библиотеке, – вытягивая тонкие соломинки из моих волос, сказал Генри.

– Генри давай только пачкаться не будем? А то стирать не охота, – скорчив умоляющую детскую моську спросила я.

– Умеешь ты уговаривать Иренчик, – и хитро прищурившись выдвинул требование, – Тогда платье надевай.

– Будет тебе платье, – улыбнулась ему я, пошла к себе.

Быстро сполоснувшись и приведя в порядок волосы, я надела голубое приталенное платье в пол на тонких бретельках и в-образным вырезом, туфли на небольшом каблуке, серьги висюльки с цветными камнями и взяла неизменную плетеную сумку, в которой был блокнот с записями всех впечатлений от стараний Генри.

Оценивающе осмотрев мой выбор, Джексон заявил:

– Опять ноги спрятала. Порадовала с платьем, но на бал Милая, сегодня не поведу, рановато еще.

– Зачем тебе мои ноги? И когда бал? – любопытно же.

– Профессиональная привычка, хочется посмотреть всю женщину, – хохотнул Генри. – Бал я тебе тоже устрою, не сомневайся.

Коварный Наставник могу себе представить, что там за бал будет.

– Слушай, может ну его нафиг этот темный факультет, поеду я булочки печь, – как бы всерьез задумалась я.

– Не выйдет Ирен, я тебя уже полюбил совершенно непонятной мне любовью. Короче тебе не повезло, удрать, не получиться, буду тебя готовить к собеседованию, – совершенно серьезно глядя на меня, сказал Наставник.

– Эмм…

Я попыталась развернуться, и потихоньку цокая каблуками убраться подальше, решив, что моего Джексона кто-то подменил.

Меня поймали, развернули обратно, дали для скорости шлепок по заднице и повели готовить к собеседованию.

– Вот как ты это делаешь? Любого другого я бы уже прибила за такое. Тебя я знаю всего третий день и спокойно реагирую как будто так и надо, – возмутилась я.

– Аааа! Это мой природный магнетизм и сексуальная харизма, – просиял довольный Генри.

– Это по-другому называется – наглость второе счастье!

– Главное результат и взаимное удовольствие.

– Поиграешь и бросишь же, – не унималась я.

– Не веришь значит, в мои благие намерения?

– Вот ни капельки. Но ты не переживай задание есть задание.

От Генри почувствовалась волна озадаченности и легкой досады. Ага значит все таки правда хочет помочь.

Мы пришли в странное круглое помещение. Стены были исписаны различными рунами, на полу начерчены круги и пиктограмм.

– Здесь проходит отработка сложных магических заклинаний, стены поглощают всплески энергии, чтобы маг сам себе и окружающим не причинил вреда, – объяснял Генри.

Подошел к одной из стен нажал скрытый рычаг, открылось подсобное помещение. Генри достал оттуда столик и обычную прозрачную сферу на подставке.

– Давай попробуем самое простое и безобидное заклинание. – Он нарисовал на листке бумаги руну света, и сказал обвести ее пальцем несколько раз, запоминая написание.

Я выполнила задание.

– Выучила, представила в воздухе и нарисовала, направляя свою силу в воображаемый шар. – Генри сформировал в воздухе небольшой шар света, демонстрируя, что должно получиться. – Магия построена на воображении, чем ярче и быстрее ты можешь нарисовать в голове образ и комбинации рун пальцами тем эффективнее будет заклинание. Учеников тренируют формировать элементы заклинания до автоматизма, бесконечно их отрабатывая. Как при игре на фортепьяно, когда пальцы работаю независимо от мозга. Попробуй нарисовать руну перед этой сферой, направляя в нее свою силу. Пока у тебя нет в голове своих заготовленных образов, будем использовать вспомогательные предметы.

Генри потушил свою сферу и нарисовал руну перед шаром, тот засветился.

– Вот так, поняла? – снова гася свет, спросил Генри.

Я сосредоточилась, вспомнила Константина в момент трансформации, почувствовала жар в солнечном сплетении, направляя его в пальцы, нарисовала руну и представила свет.

Вспыхнуло солнце! Ярко освещая всю пещеру. Свет резанул по глазам, ослепил, врезался в стены аудитории и потух.

– Воу, Ирен, полегче, что за впечатление ты представила? Ни хрена не вижу теперь. Ты где?

Я стояла и пыталась проморгаться, чтобы вернуть зрение.

Генри с вытянутыми руками как слепой подошел ко мне. На ощупь нашел мою голову, лицо, потом опустил руки к груди. Щуп – щуп:

– Мягонькая, – выдал довольный Наставник.

Я, взвизгивая отпрыгнула.

– Руки убрал извращенец!

Зрение вернулось, демонстрируя мне довольную похабную рожу.

– Давай еще раз, мне понравилось, – продолжая лыбится, попросил Генри.

– Я сейчас представлю, как шары у тебя отвалились, и такой же поток энергии туда направлю, – сердилась я.

– А ты руну не знаешь. Хотя, если световую использовать. Достоинство с подсветкой, хм… да в процессе… ну и фантазия у тебя Ирен, – покачал головой Джексон.

– Я три ночи учила основы магии Генри. Уверен, что хочешь узнать, помню ли я руну обрезания?

– Все вы сначала на кастрацию намекаете, а потом еще просите. Давай пробуй еще раз только тоненько ниточкой, чего шарахнула то со всей дури? – замял тему наставник.

Сердито глянув на него, снова повернулась к шару. В этот раз сосредотачивалась дольше, старательно представляя ниточку. Сфера замигала.

– Молодец Ирен. Добавляй потихоньку.

Я добавила, опять сверкануло во всю комнату.

– Да, трудно тебе придется, – потирая глаза, протянул Генри.

После он показал мне руну левитации и притяжения предметов. Давал разные мелкие штуки, видимо боялся, что с моей несдержанностью кого-то со стены соскребать придется.

Мы разбили стеклянный шар, кружку, расстреляли стену железными шариками так что некоторые там в стене и остались. В Генри много что летело, но он умудрялся отбиваться или ловить.

– Так, у тебя слишком много энергии, первая твоя задача ее контроль и концентрация на подаче потока.

– Меня сейчас разорвет как хомячка! Я крутой могучий темный маг! – воскликнула я.

Эхо пещеры подтвердило «Маг-маг!»

Схватила вторую сферу, прижала к себе и закружилась по комнате, шар засиял у меня на груды как солнце. Я мечтательно зажмурила глаза.

– Генри я первый раз такое делаю. Эмоции через край, сконцентрироваться совершенно не получается.

Наставник смотрел на меня с такой нежностью, что я засмущалась. От него волнами исходила такая гордость за меня.

– Все получиться, тренируйся Ирен, – тихо сказал он.

Генри отвернулся, пряча свои глаза от меня. Казалось, что испытанные им сейчас эмоции были для него тоже впервые. Он откашлялся:

– Все Ирен, жениться на тебе я передумал, нужно новую невесту искать. Пойду я, девушек вон, сколько еще не порченных. А ты попробуй тонкую ниточку силы потренировать, может без меня, сосредоточишься.

– Ну слава Тьме из избранниц исключили. Как мне в свою комнату добираться? Вдруг меня опять пещеры куда-нибудь не туда приведут?

– Тут не сложно, из класса выйдешь, на право и по лестнице вверх, там на право жилые комнаты темных, прямо выход, на лево кабинет Декана и учебная часть. А если забалуют, по потолку магией чистой шарахни, только не сильно смотри, чтобы сосулькой по башке не попало, сразу своей на темном станешь, многими проверено, – весело посоветовал Генри, выходя из кабинета.

А я осталась тренироваться. Когда он ушел, стало грустно и пусто одной в круглой комнате. Но раз Генри мной гордился, нужно было оправдать надежды.

Практически добившись концентрации в создания тонкой нити энергии, я решила, что на сегодня хватит. Вышла из кабинета направилась по маршруту, который рассказал Генри. Пещеры послушно освещали нужные мне коридоры, и я спокойно добралась до второго этажа. Свет зажегся в левом коридоре, и я вошла в освещенное помещение, подумав, что магия факультета провожает меня к выходу. Пройдя некоторое время, я огляделась и поняла, что снова заблудилась. Ну, Генри, бабник хренов, все-таки нужно найти руну обрезания, мстительно думала я, возвращаясь к лестнице. И тут свет погас совсем, оставляя меня в темноте. Зажечь световую сферу я не решилась, боясь от волнения снова устроить фейерверк. А вот шарахнуть магией по потолку, решила попробовать. Сконцентрировалась, подняла руки к потолку и толкнула поток силы вверх.

Хорошо так бабахнуло, громко! Свет зажегся мгновенно, на голову посыпалась каменная крошка. Я улыбнулась. Сработало. Но в этот момент из кабинета, рядом с которым я находилась, вышел удивленный Декан Константин и строгими черными глазами уставился на меня.

– Что здесь происходит?

От хлопка двери кабинета, ему на голову тоже посыпались мелкие камни. Я подняла глаза на потолок. Там качался огромный сталактит, собираясь рухнуть на голову Декана. Взвизгнув, я кинулась его спасать, желая оттолкнуть с места приземления сосульки.

Декан поймал одной рукой меня, удерживая возле себя, второй огромный сталактит у себя над головой. Выкинул, его на пол, как будто он ничего не весил.

– Мисс Милтон смерть Декана, не гарантирует Вам поступление на Темный факультет, можете не пытаться. Но попытка зачетная, давно на меня никто не покушался.

– Я Вас спасала! – Возмутилась я, глядя на него снизу вверх.

– Спасение тоже не приблизит Вас к поступлению. Что Вы тут делаете одна и где мистер Джексон? – не выпуская меня из рук, спросил лорд Зейнц.

Я не хотела говорить, что тренировалась в магии, и подставлять Генри, что он меня отставил одну.

– Я сама зашла на Темный факультет, и снова заблудилась, – соврала я.

– Лжешь.

– Не лгу.

– Нагло лжешь Декану, и не краснеешь.

Я тут же покраснела, отступая от него. Лорд Константин выпустил меня, как мне показалось с неохотой.

– Джексон вчера показывал мне круглую комнату для заклинаний, а сегодня я сама пришла попробовать, и заблудилась. Еще он говорил, что все студенты, чтобы стать своими на факультете сражаются с потолком вот я и шарахнула, по нему магией, – полуправду выдала я.

– Убью! – сверкнув глазами пообещал Декан.

– Кого? – почему то шепотом спросила я.

Декан вытянул вперед руку и нарисовал заклинание. Я начала пятится назад. Конечно, он же не уточнил, кого убьет, вдруг с меня начнет. А жить так хочется, столько интересного: василиски, слизняки, бабники озабоченные, Декан вон клыкастый…

Лорд Зейнц коварно улыбнулся, демонстрируя собственно, что он клыкастый:

– Вас первую мисс Милтон! – послал поток силы в мою сторону.

Я вскрикнул, и побежала, по коридору, с удивлением обнаружив, что влетаю в свою комнату. Спотыкнулась о подол платья и полетела бы вниз, но сильные магические руки меня поймали и поставили вертикально.

Из портала послышалось:

– Маленькая лгунишка, скажите мистеру Джексону, чтобы зашел ко мне завтра. А Филлипсону выговор за то, что книги Вам разрешает брать.

И портал закрылся.

Ты серьезно платья шьешь?

На следующий вечер, мы с Генри встретились возле входа на Природный факультет в пять.

Генри был не выспавшийся и даже не язвил. Уборка вольеров и площадок с животными прошла практически в молчании. Когда с наказанием было покончено, я вспомнила:

– Генри, Декан Зейнц сказал передать тебе, что бы ты зашел к нему сегодня.

– Зачем?

– Убить хочет, – честно призналась я,

– Аааа, ну это уже в сотый раз. Пока не убил. Что ты натворила? – спросил Генри.

Вот как он понял, что это я что-то натворила?

– А вот нечего было меня одну на темном факультете оставлять, – парировала я. – Уронила сталактит на голову Декану, – похвасталась я.

– Сильно! Я как то на первом курсе ему ботинки поджег, – похвалил меня Генри.

– То есть это нормально? Случайно кого-то взорвать? Ручки ножки оторвать, глазки повыколупывать, ногтики повыдергивать?

– Ирен, ты в магическом университете, по большей части все, что ты перечислила и тому подобное вылечивается целителями. Они еще и благодарны, на мелких случаях студенты практикуются. С зельями и заклятиями сложнее, тут еще разобраться нужно, что наложили или подсунули, на это время нужно. Бывает пока маг-целитель разбирается, может и необратимый эффект случиться. А так да, взрывают, подливают, проклинают, накладывают, так что ты ничего не пей из чужих рук, только то, что сама купила или в столовке темного. И еще, темный-маг, должен быть всегда готов, заклинания защиты или возврата должно быть готово в любой момент.

– Я пока не замечала никого пострадавшего?

– В месяц выбора абитуриентов это строжайше запрещено, вплоть до отчисления. Оно и так-то запрещено, но уже если поступил то выкручивайся сам. Меня лорд Зейнц после подпаленных туфель на обследование разложенных зомби к следакам отправил в наказание.

– И что? Ты же некромант будущий.

– То-то и оно что будущий, я заблевал там все. Ржали все.

Мы шли по прекрасному саду Природников, который был выращен специально для университета и любовно поддерживался магами. Он вел к центральной части Рондера где находился вход в общий зал всех обучающихся, а уже потом лестницы и коридоры расходились по факультетам.

Генри, привел меня в беседку, тяжело вздохнул:

– Ирен, вот сейчас прочувствуй ситуацию, я это еще ни одной девушке не говорил, но тебе скажу, сам не знаю почему, но скажу.

Я напряглась, Генри был слишком серьезен, без пошлых шуточек, а Генри без пошлых шуточек это не Генри.

– Наставник ты меня пугаешь, – честно призналась я.

– Ирен, ты доверилась мне. Я хочу довериться тебе, сам не знаю почему, хорошая ты, настоящая, – он вздохнул. – Я из небогатой семьи, меня не хотели брать к себе человеческие маги, и тем более маги Теней – некроманты, меня взял к себе декан Зейнц. И оставляет на факультете, не смотря на то, что у меня не проявляются способности темных-некромантов, а я уже на пятом курсе. Платить за обучение очень трудно, моя матушка до сих пор считает, что меня взяли бесплатно. Ирен мне приходиться работать днем, изредка ночью, что бы оплатить обучение. Иногда мне кажется, что Декан об этом знает, и поэтому закрывает глаза на мои прогулы. Я конечно не ангел, но и не соблазняющий за секунды темный маг. Поэтому тружусь в городе и неплохой доход имею.

– Генри… Ты проститут? – шепотом спросила, офигевшая я.

– Ну так и знал! Я с ней серьезно, а она…

– Прости. А что ты хотел? Репутацию ты себе создал ту еще, – оправдывалась я.

– Только не смейся, обещаешь? – смущаясь, спросил Генри.

– Я буду стараться, – пообещала я.

– Моя мама портниха. И с малых лет я ей помогал. В общем, в городе, я шью платья, – признался Генри. – Поэтому вокруг меня так много девушек. Ко многим мне приходиться приезжать на дом, для снятия мерок и подгонки платьев. Нет, конечно, я люблю прекрасных дам, но не в том количестве, в котором мне все это приписывают, – сознался Генри.

– И ты абсолютно уверен, что в университете об этом не знают? – сомневалась я.

– Все четыре года мне удавалось это скрывать, я работаю под прикрытием старичка, я же маг Ирен, да еще и со знанием швейного дела. Поэтому меня и взял к себе подмастерьем один известный кутюрье. Сначала на мелкую работу, пуговицы, стразы, кружево, ту нудную работу, которую тошно делать. А теперь он доверяет мне заказы.

– А что здесь смешного? Это же прекрасно когда есть любимое дело. Очень приятно, что ты рассказал мне свою тайну, похоже, я нашла настоящего друга.

Я взяла Генри за руки, глядя в глаза.

– Но я не пойму зачем? Для меня ты чудесный и сейчас, не смотря на твой несносный характер. Или это очередная попытка влюбить меня в себя? Типа такой несчастный, тружусь аки Золушок ради учебы и спокойного сердца моей матушки?

Генри заулыбался в ответ.

– Да, Ирен паранойя у нас с тобой похоже тоже общая. Ты как и я никому не веришь. Нет, я не пытаюсь тебя влюбить в себя, мне достаточно твоей дружбы, ведь у меня не так много друзей. Когда лорд Константин доверил мне заботу о тебе, я очень удивился, я думал, что он тоже считает меня безответственным. Хотя задание было несколько другого характера. Да, я, наверное, таким и был до встречи с тобой. Когда василиск на нас чуть не напал, я решил, что все… Испугался… Не за себя, не за то что провалю задание, я испугался за тебя. Усатого, я никому из девушек не показывал, он мой друг и наш совместный полет был самым приятным, что я за последнее время испытывал. Ты веселая, не боишься быть глупой и смешной. Я очень хочу, чтобы ты осталась на Темном факультете.

Мне стало интересно, какого характера было задание, но перебивать настрой Генри я не решилась.

– Генри, а ты не пробовал, перед тем как тащить девушек в постель, сначала с ними пообщаться? Может не одна я такая веселая?

– Не знаю. Пробовал с одной, несколько месяцев встречался, ухаживал, пока не услышал случайно, что она поспорила с подружками, что охамутает заядлого бабника, дождется настоящего предложения и бросит. Попользоваться и выбросить, как ты говоришь. Все считают, что я так и поступаю с девушками, но ведь они зная о моей репутации поступают со мной так же. Вот в тебе я не чувствую обмана, скрытых целей, ты говоришь мне в лицо все что думаешь, – объяснял Джексон.

– Допустим, все так. Но я не услышала главного, это не то о чем ты хотел сказать, вернее не все. Что тебя так печалит, Генри? – спросила, чувствуя, что его не отпускает сомнения и вина.

– Вот о чем я говорю, ты каким-то образом знаешь, что я по-настоящему чувствую. Разделяешь со мной эти эмоции.

– Генри, у всех свои секреты, придет время, и я расскажу тебе свои. Что у тебя случилось?

Он вздохнул, хитро глянул на меня:

– Чувствуешь значит, Чертяка? Я так и знал. Хорошо, расскажешь, когда захочешь, какой у тебя скелет в трусах спрятан.

Он снова вздохнул.

– Из-за работы я не могу уделять тебе много внимания. Сегодня днем я много трудился, был сложный заказ на свадьбу. Мне нужно поспать хоть немного, я конечно маг, но третьи сутки и для меня тяжело.

– О! Великая Тьма Генри! Почему ты сразу не сказал? Конечно, иди спать, лорд Зейнц же не поручал тебе постоянно находиться возле меня. К тому же ты и так много мне показал, а главное я точно поняла, где хочу учиться… Теперь другая проблема, как мне собеседование сдать? – грустно, задумалась я.

– У нас еще полторы недели Ирен, я что-нибудь придумаю. Сходи к Филлипсону он посоветует, что еще почитать и выучить.

– Ой, Генри, лорд Декан сказал, что запретит мне читать книги в библиотеке, – чуть не со слезами вспомнила я.

– Да, что он к тебе прицепился? – вскипел Генри. – Сначала поручил соблазнить и бросить, что бы несчастная девушка с разбитым сердцем навсегда покинула университет. Теперь вот готовиться мешает. Я пойду и лично попрошусь в твои кураторы на весь период обучения, я расскажу и покажу тебе все, что сам знаю об основах магии. И уж поверь, в этом мне нет равных, меня же тоже считают неудачником, человеческим магом без способностей темных. Надо только научить тебя защищаться, дураков тут много, не наши, так с других факультетов.

Я была в шоке, от подлости лорда Константина, а ведь я почти поверила, что он хороший, уж очень его студенты уважали.

– Спасибо Генри, а тебе ничего не буде, что ты задание провалил? – опасаясь за него, поинтересовалась я.

– Да, что мне будет, Ирен? Хуже точно не будет. Даже если декан меня отчислит, пойду дальше шить платья, – он нервно взъерошил себе волосы. – Толку то, пятый курс способностей как не было, так и нет. А мы пробовали многое, и на кладбище ходили и упырей лорд Зейнц для меня поднимал, натравливая на меня, что бы в момент опасности магия проявилась. И зелья для меня делал специальные, ноль без палочки. Пофиг, пойду в модельеры, там хоть заработок стабильный.

Я почему-то разулыбалась, видеть Генри таким серьезным и рассуждающим было непривычно и смешно.

– Что? – спросило меня лохматое чудище с красными от недосыпа глазами.

– Спать иди, спаситель мой, будет как будет… В постельку проводить? – подмигнула ему я.

– Вот это другой разговор, – воодушевился Генри, возвращаясь к своему нормальному состоянию, – Вот это я понимаю! Ангел мой, если ты окажешься у меня в постели, мы будем делать все что угодно, но уж точно не спать, – мечтательно улыбаясь, объявил Наставник.

Я засмеялась. Это не лечиться.

– Я знаю! – вдруг вскочил Генри. – Я сдам все книги, которые должен и возьму на себя, все, что тебе потребуется. Лорд Декан не сможет это запретить. Да можешь у меня в комнате сидеть и читать сколько хочешь. Я вообще могу у тебя в общаге ночевать. Заманчиво даже.

– Сдурел, тебя троллиха кастрирует.

– А я и ее чпокну! – разошелся Генри.

– Чпрокалку сотрешь, будешь так часто пользоваться, – засмеялась я.

Генри улыбнулся, помолчал несколько секунд.

– Ой нее… Не смогу, прости Ирен даже ради тебя… Зато я знаю, кто ей нравиться, наш дворецкий, можно свиданку им забабахать.

– Ладно, иди, отдыхай сваха недоделанная. А я в город схожу, письмо для мадам Гринт написала, отправлю.

– Зачем в город? У нас в учебных частях есть почтовые отделения, туда отнеси, – рассказал мне наставник.

И мы пошли по своим делам, Генри спать, а я повторять то, что успела переписать в библиотеке.

Эльфийка с Природного, Декан хороший?

На следующий день мы встретились в четыре часа, ночью прилетело послание от Генри, «Срочный заказ, от богатой жопы с ручкой, приходи завтра к четырем, на наше место, какашками тебя измажу. Твой на веке! Великолепный Наставник».

Снова вонючки и грязнючки мы разошлись по своим делам. Генри сказал, что собрал все книги кроме одной и сегодня постарается их сдать, что бы я могла взять нужную литературу к себе. Договорились встретиться к двенадцати ночи в библиотеке.

Приведя себя в порядок и поужинав, я вернулась на Природный факультет, мне там нравилось. Среди диких садов и животных учился интересный народ: строптивые кентавры, утонченные и гордые эльфы, легкие лесные феи, русалки, другие близкие к природе существа и очень мало людей.

Прогуливаясь вдоль вольеров с дикими лошадьми, я почувствовала, чью то боль и горе. Осмотревшись по сторонам, пошла в ту сторону, откуда волнами расходились эмоции отчаяния.

В стоге сена спряталась тонкая рыжая эльфийка и горько плакала. Я села рядом с ней и протянула ей платок. Она глянула на меня красными глазами, узнала. Нас тут все знали – как навозных жуков. Эльфийка взяла платок и высморкалась как тролль.

– По какому поводу сырость разводишь? – поинтересовалась я.

– Ударилась, – соврала эльфийка.

– Ирен, – протянула я ей свою ладошку. – Где ж ты так сильно ударилась, что сердце так разрывается?

– Мария, – слегка прикоснулась ко мне девушка, – с чего ты взяла, что у меня сердце болит?

– Ну так, по характеру всхлипываний и шмыганью носом. Я в девичьем пансионате выросла, знаешь, сколько там носовых платков перевели и подушек замочили?

– Сколько? – уже не так сильно всхлипывая, спросила Мария.

– Тысячи три не меньше, бедные прачки замучились косметику отстирывать. Хочешь узнать, как выглядит подушечное приведение?

Она уже красными, сухими глазами посмотрела на меня.

– Вот одеваешь такую наволочку на голову, помадой измазанную, и с черными пятнами от тушь, и идешь пугать засранца, который тебя обидел, – улыбнулась ей я.

– Этих не напугаешь, – вздохнула Мария.

– Смелые и гордые?

– Да нет, тупые и подлые, – снова начала всхлипывать он.

– Это хорошо, что тупые. Давай отомстим? – зачем то предложила я. Прекрасно зная, что еще первое наказание не отработала, но она так сильно горевала.

– Да как я им отомщу? Они меня предали, два года со мной общались, подругой называли. В комнате вместе веселились в город за покупками ходили, я им с заданиями по природной магии помогала. Думала, что они меня любят, и по-настоящему дружат. А они… – Мария снова залилась слезами.

Да, подло и больно! Что ж эти «подружки» сделали?

– Мария, ну ты же Природный маг, давай на них клопов натравим, пусть ходят в пятнах и чешутся неделю, мелочь, а приятно, – пыталась снова успокоить ее.

– Да они к целителям сходят, и все пройдет, – не согласилась Мария.

– Хорошо, тогда надо сделать так же, как они с тобой поступили, – пыталась выведать я, что случилось.

– Я так не могу, мне совесть не позволит, я же Природник. Любовь и доброта у нас в крови, поэтому так часто все пользуются нашей доверчивостью.

Я заметила, что одежда на Марии местами порвана.

– Тебе физически навредили? Может тебя к целителям отвести, – заволновалась я.

– Слава Небесам, до этого не дошло.

Я молчала, ждала, вот-вот прорвет.

– Я студентка уже почти третьего курса и еще абитуриенткой подружилась со Стихийными, мы два с половиной года дружили. Всегда везде вместе, только на свои вечеринки они меня не брали, говорили, что Стихийные маги очень нахальные. Но недавно, один парень, с их курса положил на меня глаз. Я отказалась с ним встречаться, он действительно ужасный. Нет он красивый, но внутри фуу… Сначала он пытался ухаживать, но мне мерзко было с ним даже разговаривать. А вот сегодня…

Мария замолчал. Я не стала настаивать это ее тайна, захочет, расскажет.

Она уронила голову на колени и тихо продолжила, кому то надо было выговориться, иначе ее бы разорвало от боли.

– Девочки сказали, что договорились с парнями погулять и для романтики попросили меня вывести их на поляну единорогов. Типа и мне там пара найдется. Я им поверила, они прекрасно знали как я отношусь к этому… Но когда мы пришли на поляну, в закрытой лесной секции нас ждали трое парней и среди них был он. Девочки пожали плечами и сказали, что не знали, ну что такого, просто пообщаемся. Он снова в грубой форме, предложил мне встречаться. А когда я в сотый раз отказала. Сковал меня магией и привязал к дереву, связав руки так, чтобы я не могла попросить помощи у растений. Ирен, все смотрели, но никто ничего не сделал и не сказал. Парни лапали меня везде, облизывали, кусали и еще… О! – она заплакала снова.

Я побледнела, представляя, что с ней сделали.

– Мария, тебе нужно к Декану или Ректору, их нужно наказать, тем более, если они… – голос дрогнул, я сама готова была расплакаться.

– Нет Ирен, они не изнасиловали меня, думаю просто, потому что мы в университете, были бы в городе, так легко бы я не отделалась. Но по лицу все таки своими… отшлепали. Но самое страшное, что мои подруги смотрели на все это и смеялись, – она уже не рыдала, слезы просто лились из глаз. – За что они так со мной? Что им пообещали? Может их запугали? Я ищу и не нахожу оправдания, если бы им угрожали они бы не смеялись. Правда, они меня развязали, оставив плакать на земле. Девочки сказали: «Сама виновата, надо было соглашаться на благородного лорда».

Что тут скажешь? Не детский сад, вспомнила слова Декана «Мисс Милтон Вас тут съедят». Я решила рассказать свою историю Марии, просто, что бы она поняла, что не одна такая.

– Мария, я это никому не рассказывала. Этот инцидент убрали из моей биографии в детском доме, они думают, что я не помню. Когда мне было пять лет, меня удочерила семейная пара. Женщину я стала называть мамой уже через неделю. Она была прекрасной, одевала меня как куклу, показывала всем знакомым, щекотала и целовала меня, читала сказки на ночь, готовила вкусную еду и покупала конфеты. Это сейчас я понимаю, что она просто хвасталась своей новой игрушкой. Мужчина мне всегда не нравился, он был плохим, тогда я не понимала что это жестокость, мала была. Спустя три месяца, когда я к ним привыкла. Муж начал скандалить и бить при мне мою новую маму, я так тогда думала. Я плакала, кричала что бы он перестал, пыталась кидаться и защитить того единственного человека, которого полюбила. Первое время это действовало, он ржал, что у жены такой защитник. Потом стал бить и насиловать ее при мне. Думаю, получая от этого дополнительное удовольствие. Так продолжалось полгода, в перерывах мы разыгрывали счастливую семью. Меня по-прежнему наряжали как куклу, вкусно кормили, но игрушка сломалась. У меня случился нервный срыв. Я лежала в кровати и просила маму помочь, потому что у меня болела головка и сердечко. Сначала она пыталась меня успокоить, говоря, что так они с папой играют, и в этом ничего нет страшного. Потом кричала на меня, что я ломаю ей жизнь, и без меня он ее хочет. Потом она вызвала врача, и тот ей сказал, что я могу и не подняться, и мне нужен покой и забота. На что она спросила, может ли он усыпить это ничтожество? Доктор сказал, что заявит в опеку и ушел. Знаешь, что я сделала в ту ночь?

Мария с тихим ужасом смотрела на меня, огромными раскосыми глазами.

– Я выпустила из аквариума к ним в спальню ядовитую змею, того мужчины, которую он любил и кормил мышами. Змея не тронула меня, и теперь я догадываюсь почему, я маг. Органы опеки, пришедшие на следующий день, нашли их мертвыми, а меня снова забрали в детский дом. Все подумали, что змея выползла сама, но я помню правду.

– Ты не жалеешь о том что сделала? – в тихом шоке спросила Мария.

– Мне было пять лет, и я до сих пор девственница, потому что секс для меня не любовь и нежность, а боль, крик и насилие.

– Я никому не скажу, – пообещала, уже преставшая плакать Мария.

– Хочешь отомстить? Легче станет. Нет, конечно, убивать мы никого не будем, – пообещала я.

– Тебе стало легче?

– Тогда стало, и депрессия прошла, – честно ответила я.

– Что ты предлагаешь?

– Муравьи, красные, я тут в одной сказке читала, что они целые армии могли съесть. Да не смотри ты на меня, как на кровожадную. Я видела, в какой они беседке сегодня, распивают бухлишко. Спрячемся, ты на них муравьев натравишь, они же маги отобьются.

Я не стала уточнять, что от укусов детей у них может потом и не случиться. Мария знала об этом сама, она же Природник.

– Ну не знаю, а как же они потом детишек заводить будут?

– А ты хочешь, что бы такие твари, размножались? – удивилась я. – Хорошо, можно птиц натравить, что бы обосрали их хотя бы, – злорадно улыбнулась я. – Но я за муравьев.

– Нас могут отчислить, – боялась она.

– Отчислить? А кто узнает? Ты же на расстоянии призывать можешь?

– Могу, – уверенно сказала Мария. – Только на лорда муравьев, остальным и птиц хватит.

И мы пошли на дело, зашли в питомник вскрыли клетки с самыми заядлыми серунами, уж я точно знала каждый день тут, млин, убирали с Генри. Доступ к открытию клеток у меня был, как у бесплатного чистильщика какашек. Пошли к формикарию, это искусственные аквариумы с муравьями и Мария поманила магией птиц и муравьев за собой.

Уже изрядно подвыпившие студенты, ржали, пили, целовались в открытой беседке общего сада. Налет серунов, вспугнутых Марией застал их врасплох. Пострадала одежда, прически, некоторым особо хохочущим попало прямо в рот. Потом птицы налетели, и стали когтями и клювами мстить обидчикам за эльфийку. Мы наслаждались зрелищем из-за деревьев. Студенты магией ветра начали отпугивать птиц, подгоняемых Марией. С задранными вверх лицами, спьяну неверно рисующие руны, они не ожидали атаки снизу. Тут высокий светловолосый лорд заорал, подпрыгивая и пытаясь смахнуть насекомых. Он упал на землю и начал кататься по полу, визжал как девчонка и просил помочь. Его однокурсники были заняты стаей птиц.

Я посмотрела на Марию, по ее щекам струйками катились слезы, но она улыбалась.

– Хватит Мария, достаточно, он уже обмочился от страха и боли, – она не отрываясь смотрел она агонию блондина. – Ты не простишь себе потом, остановись, – я дотронулась до ее руки.

Эльфийка вздрогнула, распустила птиц и отозвала насекомых. Я обняла ее и начала уводить в сторону центрального выхода. Надо было, что бы нас видели подальше от сцены наказания. Там раздавались крики, проклятья и отчаянная просьба вызвать целителя. Когда мы почти выбрались, из сада нас заметил один из испачканных пометом парней. Он позвал остальных, догадываясь, чьих это рук дело. И они погнались за нами.

Мы рванули в сторону общежитий через общую площадь, перепрыгивая бордюры и скамейки уворачиваясь от летящих в нас огненных шаров. Впереди я увидела лорда Константина стоящего недалеко от входа в общежития и наблюдающего за нашим красочным забегом. Грязные поцарапанные студенты и перепуганные мы, улепетывающие со всех ног. Я схватила Марию за руку, вспоминая, что лорд Зейнц, своих в обиду не дает. В этот момент мне хотелось быть для него именно своей. Добежала до него, схватила Марию, прижала к себе и спрятала нас позади лорда Константина. С надеждой прижалась к его спине своей, обнимая испуганную эльфийку, пытаясь восстановить дыхание. Лорд Зейнц меня не подвел, нас окутало облако, скрывающее от глаз обозленных студентов.

– Что происходит? – спросил он, у подбежавших Стихийников.

– Ничего Декан Зейнц, преследуем нарушителей спокойствия, они открыли вольеры с животными на Природном факультете, – отдышавшись, сказал один из студентов.

Мы стояли, притихшие, прижимаясь к нему, не зная, как отреагирует Декан.

– В данный момент мистер Фридман, вы больше похожи на нарушителей спокойствия. Пьяные, курившие неизвестно что, с головы до ног перепачканные пометом, использующие огненную магию на территории университета, – строго сказал Декан.

– Где они? Нам нужно доставить их к Декану для наказания, – не сдавался Фридман.

Перед нами в дымке открылся портал. И заходя в него, мы услышали.

– О ком Вы говорите, мистер Фридман, у вас галлюцинации? Здесь нет, никого можете сами посмотреть.

Портал за нами закрылся, мы оказались в кабинете Декана Зейнца. Растеряно озираясь, не знали, что делать. Тут в окно влетела натуральная летучая мышка и зависла передо мной. Я протянула к ней руки, и она развернулась посланием.

«До моего прихода оставаться в кабинете. Успокоительное в синем флаконе, в черном шкафу, достаточно три капли. Чай на столике. Больше ничего не трогать. Константин»

Он появился через полчаса из портала, злой как демон, хотя он и есть демон. Я подскочила с кресла. Лорд Зейнц уставился на меня черными глазами, строгим голосом, умудрился спросить, какого черта мы наделали, назвав одно мое имя?

– Мисс Милтон!?

– Лорд Зейнц!? – В тон ему ответила я.

Я же со страху наглая становлюсь.

– Мисссс Милтон?…

– Лорддд Зейнц?…

– Ирррен – зарычал он.

– Константттин – зарычала я.

А что ему можно рычать? А мне нет?

Мне даже показалось, что уголок его губ дрогнул в улыбке.

– Зачем вы напали на студентов Стихийного факультета?

– Мы не нападали, мы мстили, – не сдавалась я.

Его бровь вопросительно изогнулась.

– Вы понимаете, чем Вам это грозит, мисс Милтон?

– Да они… Они же ее почти изнасиловали, – взвыла я.

Декан поменялся в лице, подошел к безвольно сидящей в кресле Марии. Встал перед ней на колени.

– Как ты малышка? Ты не ранена? Что-то болит? – осторожно, боясь напугать после случившегося, Декан погладил девушку по волосам.

Тут у меня отвисла челюсть, я ошарашенно, прошептала, так чтобы меня не услышали: «Великая Тьма, опасный темный маг умеет быть нежным. Я беру – заверните мне два».

Мария подняла на него испуганные глаза.

– Нет, Лорд Зейнц, я униженна только морально.

– Можно я посмотрю? – спросил ее разрешения Декан.

Мария молча кивнул.

Взяв ее за руки, Декан сосредоточился, глаза его засветились тьмой. Мария всхлипнула. Похоже, она видела все вместе с ним.

– Тихо девочка, все будет хорошо, – он притянул ее к себе, обнял и стал успокаивающее поглаживать.

Мария заревела в голос:

– Зря мы стали мстить, теперь они меня убьют, найдут в городе или подсунут что-то.

– Ну, что ты малышка, идея с муравьями блестящая, хочешь, я ему совсем там все оторву? – предложил Декан.

Мария слабо улыбнулась, ободренная, что нас не ругают.

– Я обещаю, никто из них и пальцем тебя не тронет, ты мне веришь?

Она снова кивнула.

– На месте вашего Декана, я бы добился их отчисления и судебного наказания. Но ты ведь не хочешь, что бы об этом кто-то узнал?

Мария снова спрятала лицо у него на груди.

– Я могу стереть эти воспоминания, боль пройдет, хочешь?

– Нет, я должна помнить этот урок жизни, пусть это будет самый плохой момент в моей жизни. И потом, девочки… Я, что с ним снова буду общаться? Нет, лорд Зейнц, Ирен смогла жить со своими страхами и я смогу. А у нее гораздо хуже.

Лорд Константин, задумчиво посмотрел на меня.

– Млин, Мария я просила никому ничего не говорить, – смутилась я, от его взгляда.

– Прости, вот тебе бы не помешало стереть воспоминания, ты же так замуж никогда не выйдешь.

– Че это не выйду? Вот Генри уже пять раз предлагал.

– Я не об этом говорила, – успокаиваясь, сказала Мария.

– В любом случае, лорд Константин не та личность, с которой я хочу, разделись эти воспоминания. Переживать все заново, я тем более не желаю, – вздрогнула я.

– Прости, – еще раз извинилась эльфийка, – я хотела, что бы лорд Константин помог тебе забыть, и понять что не все мужчины жестокие скоты.

– Ну почему ты думаешь, что я считаю всех мужчин скотами? Вот лорд Константин хороший, Генри хороший со своими странностями, но на сам процесс никто не жаловался.

Декан все это время внимательно слушавший наш диалог, встал и подошел к столу. Он взял два листа бумаги, проколол, появившимся когтем, себе палец, и капнул кровью на бумагу. Мы затаив дыхание смотрели за его действиями. Прошептал, что то над бумагой, и она сложилась в уже знакомых летучих мышек. Взмах руки и мыши улетели в окно.

– Не судите о людях, магах и существах по первому впечатлению мисс Милтон. Я не такой хороший, как могло Вам показаться, – поворачиваясь ко мне, предупредил Декан.

– Я не сужу всех по первому впечатлению, лорд Зейнц, Вы бы удивились, узнав, сколько впечатлений можно почувствовать от разумных существ.

– То есть по Вашему впечатлению, я хороший? – развлекался Декан.

– Вы благородный лорд Константин, у каждого свои понятия о хорошем и плохом. Вот, например сегодняшнему лорду Блондинчику было приятно, и даже совесть не проснулась. А благородство это справедливость и умение защищать слабых и не трогать глупцов, не щадя при этом врагов.

Лорд Зейнц смотрел на меня, непроницаемым взглядом, почувствовать его эмоции я не могла. Но почему то очень хотела.

– А Вы знаете мисс Милтон, что выбрав мое покровительство стали мне должны? А свои долги я помню и непременно с Вас их потребую, только Вы не знаете, что это будет.

– Я ничего не выбирала.

– Да Вы что? То есть ваш забег с препятствиями на манер двух горных козочек под фейерверки Стихийных за мою спину, не выбор? Вы прижались ко мне как любовница на первом свидании, моля о защите. И я, не задавая вопросов, не зная еще, что вы обе натворили, вам ее дал. Стихийные говорят, что на них напала студентка природного факультета мисс Мария Ринторис и противная абитуриентка, что таскается за Генри. Они побитые и грязные, муравьи к сожалению не добрались до достоинства мистера Блондинчика. Так вот птицы и муравьи мною заперты в клетках. Студенты пьяны в стельку в помете и бреду, вас двоих никто не нашел на центральной поляне. И предъявить ничего не сможет. Два письма отправлены, одно отцу Блондинчика с записью инцидента, а его отец военный лейтенант и парню конец. Второе у Ректора и если хоть один волос упадет с головы мисс Марии, им всем тоже придет «Северный пушной зверек», а может и уже настал, Дарий такого не терпит. О такой защите вы просили меня мисс Милтон?

Я стояла с отвисшей челюстью, и боялась вздохнуть. Он нас спас не просто там, на поляне, а совсем от всех последствий нашего глупого поступка.

– Так что, выбор сделан, мисс Ирен, и Вы будете мне должны, что-то очень приятное, – многообещающе улыбнулся Декан.

– А я? Тоже теперь должна, приятное? – подала голос восхищенная, и кажется уже влюбленная в лорда Константина Мария.

– Нет мисс Мария, вы пострадавшая дважды, сначала от ублюдков стихийников, а потом от легкомысленной и не умеющей отвечать за последствия своих поступков, глупой девчонки. Вот ей и расплачиваться.

Я грустно опустила голову, он прав, во всем прав, чем я вообще думала?

– Я пойду собирать вещи лорд Зейнц? – стараясь не показывать отчаяния, спросила я.

– Так просто Вы не отделаетесь, мисс Милтон, у меня еще полторы недели и собеседование, что бы выбрать оплату, – пристально, с обещанием чего-то опасного, глядел мне в глаза Константин.

Почему-то от его взгляда, сердце ухнуло в пятки. Кому, кому, а мне точно пришел тот самый северный зверек.

– Не переживайте Мария, – резко разворачиваясь к эльфийке сказал Декан. – Я даю Вам слово, что кроме Ректора и лейтенанта, о случившемся никто ничего не узнает. Девочкам и студентам, Ректор сотрет память.

Потом он, прислушался и скомандовал:

– Ирен за стол. Вы мои гости, – в нас полетела магическая сила.

На столе образовались бокалы, пирожные, Мария была свежа как цветок в целом чистом платье. В двери постучали.

– Доброй ночи, лорд Константин, – поздоровались, вошедшие мужчины. В которых я узнала, руководителей Стихиного и Природного факультетов.

– Здравствуйте, проходите господа, чем обязан?

– До нас дошли слухи, что вы были свидетелями потасовки на площади университета с участием наших студентов, – сообщил Декан Стихийных.

– Был, разогнал, отправил к целителям. Ничего особенного в пьяной потасовке не обнаружил, что бы два уважаемых мага прервали свой отдых и посетили мою скромную персону.

– Но были использованы животные Природного факультета, и зачинщицей была моя студентка, и Ваша вроде как абитуриента лорд Константин? – пояснил маг Природного факультета.

– Вы что-то путаете господа, девушки были со мной, пили чай, мисс Мария любезно согласилась рассказать моей настойчивой абитуриентке, что ей лучше будет на Природном факультете. Способности есть, практика с мистером Джексоном показала, что лучше всего об учебе могут рассказать именно студенты. Вот я и пригласил мисс Ринторис.

Декан задумчиво помолчал.

– Нехорошо получилось, нужно было сначала, согласовать с Вами, – делая вид, что раздосадован своей ошибкой, сказал лорд Константин.

– Но пострадавшие студенты утверждают, что именно мисс Мария натравила на них животных, – вмешался Декан Стихийного.

– Вы не верите моему слову, лорд Чарльз? – с упреком в голосе спросил наш спаситель. – Где животные мистер Норис? – обратился он с Природнику.

– В клетках, взлома не было, я проверил перед приходом сюда, – сказал он.

– Они были пьяны Чарльз и к тому же употребляли, какую то траву. Ваш студент не дает прохода мисс Марии последнее время, может, таким образом, решили отомстить? Разобрались бы вы сначала, прежде, чем моих гостей обвинять.

– С каких это пор у Вас в гостях девушки-студентки лорд Зейнц? Вы вроде у нас по другой части? – оскорбился маг Стихийных.

Константин заулыбался.

– А Вы что, следите за моей репутацией уважаемый лорд Чарльз?

Декан Стихийного фыркнул.

– Давайте по рюмочке господа, раз пришли. Девушки, свободны, мисс Мария благодарю за помощь, мисс Милтон будьте особенно внимательны в выборе своих жизненных целей. Всего темного, девушки, – выпроводил нас Декан.

Дверь закрылась, отделяя нас от неприятностей.

– Я влюбилась! – объявила Мария.

– Нет ну мало ему было? Я и так все осознала, не живая уже. Еще и над трупом поиздеваться решил, Демонюга хвостатый, клыкастый, безрогий… и вообще, не чего в него влюбляться, маленькая еще – рассердилась я.

У меня перед носом возникла мышка. Я протянула ей ладонь. Прочитала послание: «Я все слышал мисс Ирен, все Вам перечисленное в наличии, рога тоже на месте».

– Черт… мне хана.

Танцы

Не желая, оставлять Марию одну я повела ее на встречу с Генри.

Наставник встретил нас возле библиотеки, довольный собою, видимо сдал все книги и выспался.

– Темной ночи, Красоточки мои, – поприветствовал нас Генри, не подав даже вида, что Мария была в порванной одежде, а в целом мы были слегка помяты и потрепанные. – Что натворили? – любопытство не порок.

– Генри, я потом расскажу, как мы под огненные шары, от Стихийных удирали. Попросили у декана Зейнца покровительства, а теперь я ему должна… Черта лысого в мешке должна! – выдала я.

– Неее… Ну развлекаться ты умеешь! – восхищенно выдал Генри – В этом я не сомневался, а главное, почему без меня все веселье прошло? – выдал обиженный Генри.

– Генри нас бы твоими тайными ходами в Природный факультет доставить, – попросила я.

– Представила бы для начала.

– Мария это мой Наставник, бабник, ловелас, не вступай с ним в любовные отношения ни при каких обстоятельствах. Весьма разносторонняя личность, будущий некромант, оберегает меня от всех неприятностей, верю ему как себе, – представила я Генри.

– Как всегда и обосрала обтекай и похвалила, не обидишься, настоящая Чертяка, – выдал Джексон.

– Генри, прости, но вечер правда не удался, – оправдывалась я, – Мария студентка уже почти третьего курса, пострадавшая от домогательств Стихийных мудаков, требует трепетного и нежного отношения, – выдала я.

Мария во все глаза смотрел на Генри и молчала. Она, конечно его видела, он частый гость на Природном факультете, но в близи похоже в первый раз.

Он посмотрел на Марию с восхищением, вот умеет же играть на публику. И самое главное, верят ему все.

– Генри, Для друзей моей подруги, всегда к Вашим услугам, но не сильно увлекайтесь, – поцеловал хрупкую ладошку Эльфийки.

Мария покраснела.

Генри оглянулся на библиотеку, и уставился на меня.

– Эээ, к ней на факультет сложно, – не спрашивая, почему мы не хотим идти центральным путем, начал Генри. – Иди сначала книги выбери, есть один из ходов к Природникам, но он через библиотеку проходит, отвлечь надо Филлипсона.

– Ирен у тебя все знакомые мужчины такие сногсшибательные? – разморозилась эльфийка.

Я посмотрела на Генри, он был красавчиком, каштановые волосы были распущены, тонкие скулы и выразительные карие глаза с пушистыми ресницами. Обтягивающая футболка подчеркивала тренированные плечи и ровную осанку. Одет он был в черные брюки и темно синюю футболку с надписью. «Любовь не вечна».

– Ирен не смотри на меня так, заводит. Рассмотрела, наконец, да уже поздно, – проговорил довольный Генри.

– Эээ… – настала моя очередь впадать в ступор – Генри? Что ты с ней сделала?

– Ничего я не сделал Ирен, просто ты не поддаешься на мой природный магнетизм, а Мария нормальная девушка, – пояснил Наставник.

– Генри, ей сейчас досталось от Стихийников, и если еще ты со своими пошлыми домогательствами пристанешь, я не знаю, что с тобой сделаю, – почему-то рассердилась я.

– Я понял тебя Ирен, не бойся подопечная, я ее и пальцем не трону, – уверенно заявил Генри. – А у тебя есть второй сногсшибательный красавчик? Я ревную…

– Лорд Зейнц, ее обнял, – буркнула я. – Прошлый раз, когда он обнимал меня, я в обморок грохнулась.

– Эээ, ууу, А зачем он тебя обнимал?

– Тоже от Стихийников спасал.

– Я вообще ни разу не видел, что бы он кого-то к себе так близко подпускал, кроме тренировок, – опешил Генри. – Вы девочки, похоже, особенные.

Объяснив Марии, что Генри ее проводит, к ним в комнаты, и что бы она ни боялась его, а главное не поддавалась его магнетизму. Я пошла к Филлипсону, изображая самый неподдельный интерес, огорчаясь, что его наказали за предоставление мне книг, умоляла выдать на имя Генри выбранную Троллем литературу. Ведь кроме него единственного во всем университете, разбирающегося в тонкостях знаний, никто не подскажет, как сдать собеседование злому монстру лорду Зейнцу.

Пока я отвлекала Филлипсона, эти двое пробрались к потайному ходу. Откуда Генри все знал о потайных ходах одной Тьме известно. А я старательно выбирала литературу, понимая, что меня спасет только чудо, потому что после сегодняшнего ни к Стихийным, ни к Природным меня не возьмут, да и не готовилась я туда, а осталась неделя.

Генри вернулся, записал все, что мне нужно на себя.

– Мистер Джексон, я был прав, мисс Милтон на Вас положительно влияет, замечательная стратегия лорда Зейнца, – выдал довольный библиотекарь.

– Спасибо мистер Филлипсон, не уверен, что лорд Зейнц преследовал именно эти цели, – буркнул Генри.

– Знаете за время его работы здесь, я и сам не раз сомневался в разумности некоторых идей лорда Константина. Его сумасбродные поступки иногда ставили всех в тупик, но когда выяснялись причины и последствия его поведения, ни у кого не возникало сомнений в его компетенции, – выдал нам гордый, за темного Декана, библиотекарь.

Попрощавшись с мистером Филлипсоным, Генри забрал меня в круглую комнату для тренировки магии. По дороге я рассказала ему, что случилось, умолчав о том, что сделали с Марией. Еще попросила, научить посылать письма.

– Это тонкая магия Ирен, нужен чистый листок, кусочек ткани, да хоть лист с дерева. Четко сформированная мысль и применение рун трансформации, левитации, переноса мысли и поиска объекта, также ты должна отчетливо представлять ауру того к кому посылаешь письмо, некоторые маги еще ставят защиту от чужого перехвата и прочтения писем. Смотри.

Генри взял листок, и превратил его в шарик с крыльями. Шарик полетел ко мне, подставив ему ладошку, прочитала послание: «Ирен, приглашаю тебя на танцы, завтра в шесть часов».

– Какие танцы, Генри, мне готовиться нужно, – растерялась я.

– Ты же не все еще посмотрела на Темном, танцы это один из уроков соблазна и владения телом, можно сказать гипноз.

– Давай по порядку сначала, послания, – пыталась замять тему я.

– Хорошо, вот самая простая комбинация рун для послания, – он начертил их на листке. – Выбери себе летающий объект, у некоторых это визитная карточка.

– Я видела у лорда Зейнца, летучая мышь, – вспомнила я.

– Да, это его шедевр, ни у кого так реалистично не выходит, многие наши пробовали.

– Пусть будет бабочка, – решила я.

– Бабочка? Ты что фея? У нас птицы, маленькие филины, дракончики, мыши вот последнее время. Некоторые приделывают крылья и к не совсем летательным объектам, – усмехнулся Генри.

– Нет, хочу бабочку, – упрямилась я.

– Ладно, давай пробовать. Сначала просто листок трансформируй.

И мы начали пробовать, послания я формировала для Генри. Что-то короткое вроде «Привет», «Сам такой», «Уши откушу», «Генри, я пою» потому что Генри присылал мне: «Привет мелкая ушастая фея», «Ирен – коза», «Поймаю по жопке надаю», «Ирен ты танцуешь?».

Когда у меня уже стало что-то получаться, Генри начал меня нарочно отвлекать, говорить под руку, неожиданно вскрикивать или громко хлопать. На мой, праведный гнев, пояснил, что иногда требуется послать письмо в опасных условиях и нужно уметь сосредоточиться.

Сделав вид, что забыла про его танцы, под утро ушла к себе. Но не тут то было, на следующий день в пять вечера в мою комнату влетел взволнованный Генри, держа в руках восхитительное синее платье, и велел надеть. Как я не сопротивлялась, он был не приклонен.

– Я приготовил его специально для тебя, ты что собралась обидеть меня отказом? – смешно надув губы, применил запрещенный прием Наставник.

Схватив платье, пошла, переодеваться в ванную. Платье было простое, но восхитительно мне подходило. Темно синего цвета, оно обтягивало меня, подчеркивая все достоинства, даже грудь второго размера казалась больше. Рукава три четверти обтягивающие руки с вшитым поверх плеча кружевом того же цвета, что и платье. Вырез был простым полукругом, тоже обработан тонким кружевом притягивая взгляд, интригуя. Юбка была разной длинны, спереди чуть выше колен, переходя мягким полукругом в воланы, практически в пол. Когда я сделала шаг, обнаружила что по бедрам впереди идут высокие разрезы, в которые также клиньями было вшито мягкое кружево.

Вышла к Генри он оценивающе на меня смотрел, довольно улыбнулся, показывая пальцем, что бы я покрутилась. Я сделала поворот, юбка сыграла красивым солнцем, открывая ноги, под тонким кружевом будоража фантазию.

– Отлично, мне все нравиться, теперь веселиться! Туфли на каблуке не забудь.

Сам Генри был одет в костюм для занятий танцами. Глядя на его фигуру, я начала понимать, почему девушки готовы были простить ему все, лишь бы он с ними провел время.

Наставник привел меня в зал для хореографии. Тут была огромная покрытая паркетом зона для танцпола. Шесты для тренировки стриптиза, стояли на импровизированной сцене, по контуру станки для балета. И зеркала, тут все было в зеркалах кроме пола.

– Доброй ночи мадам Сицилия, – подойдя к прелестной, тонкой вампирше и поцеловав, ее элегантно протянутую руку, поздоровался Генри.

– О, мой мальчик! Давно ты не заходил, я успела соскучиться, – укоризненно промурлыкала она.

– Позвольте представить моя подопечная и ученица, мисс Ирен Милтон, задание Декана, – многозначительно выгнув одну бровь, сказал Генри.

– О, моя дорогая, отличное платье, где Вы раздобыли такое чудо? – обходя меня со всех сторон, залепетала мадам Сицилия.

Я вопросительно посмотрела на Генри.

– Я одолжил у одной из моих поклонниц, – соврал, не моргнув глазом тот.

– Что привело вас в зал, мои хорошие?

– Я бы хотел продемонстрировать Ирен мастерство Темных в танце, мадам Сицилия не откажете мне в удовольствии, станцевать с Вами танго?

Вампирша зарделась.

– Конечно Генри, с тобой я готова танцевать вечно, – улыбка была именно такой, один укус, обряд и Генри будет танцевать с ней вечно.

Сицилия взмахнула рукой и заиграла музыка. Мне предложили занять место зрителя. И пара закружила по паркету. Это было восхитительно, я другими глазами смотрела на Генри. Он был как неукротимый ветер, подбрасывая, околдовывая и не выпуская партнершу ни на секунду. Она как листок кружащий вокруг него, вот-вот он отпустит, уронит, сердце замирает, но нет Генри снова притягивает ее к себе лаская еле уловимыми прикосновениями.

Танец начался с касания мизинцев, поворот Сицилии, она обнимает его сзади, ласкает руками по грудь, плечам, дразнит не дотрагиваясь. Резкий разворот в кольцо его рук, почти поцелуй, она скользит вниз в изящном полушпагате. Генри подхватывает ее, кружит в танце быстрых шагов, прижимая к себе, так как будто боится даже на секунду разорвать прикосновение. Высокая поддержка, идеальный шпагат Сицилии в сумасшедшем вращении. Снова серия быстрых шагов едва уловимое касание бедрами, они отбивают ритм каблуками и носками туфель. Музыка замедляется, руки разведенные в стороны, ласкают кисти друг друга. Партнерша прижимается к Генри спиной сползает по нему вниз, вытягивая руки вверх. Резкий подъем, разворот, глаза в глаза, снова шаги, повороты бедер, сплетение рук и ног. Генри, держит ее за талию, Сицилия прогибается в спине, стройная нога взлетает вверх, она как будто умирает в его объятьях. Поднял, обнимая сзади почти целуя ее шею, дыхание не ровное от ритма музыки и темпа танца. Снова быстрые шаги, снова она дразнит его легким касание бедер, Генри хватает ее, согнутая в колене нога ложится на его бедро вторя в полушпагате, подъем. Теперь Генри не касаясь тела, проводит руками по ее груди, плечам, волосам склоняется губами к ее груди, но не касается.

Я смотрела как завороженная на их единый вихрь переплетения рук, ног, одно дыхание на двоих, казалось, даже их сердца бились в одном ритме. Ни разу, ни Генри, ни Сицилия не сбились с ритма музыки, восхитительно.

Я никогда так не смогу, я деревянная по пояс, если тут положено так танцевать мне конец.

Раскрасневшийся вампир это я вам скажу то еще зрелище. Генри и Сицилия смотрели друг на друга с восхищением и явно были довольны танцем, восстанавливали дыхание.

– Это было великолепно! – начала хлопать в ладоши я.

– Спасибо, моя милая, Генри мой лучший ученик, танец с ним одно удовольствие. А тебя обучали танцам Ирен? – задала вопрос Сицилия.

– Да, мадам, но я деревянная на все руки и ноги и у меня были не очень хорошие оценки по хореографии, – грустно, зато честно призналась я.

– Да ладно, – вмешался Генри, – на тренировочной площадке я не заметил, что ты деревянная.

Он подошел ко мне, нагло схватил, и закружил по залу, демонстрируя сверкающие ноги из под соблазнительной юбки. Я тут же споткнулась, но упасть мне не дали, следом наступила ему на ногу.

– Генри, я же не хотела на танцы, именно по тому, что я отвратительно танцую.

– Так не пойдет, если ты хочешь учиться на Темном факультете, тебе придется освоить соблазн через танец, ты себе не представляешь, сколько допросов было проведено в такие моменты, и раскалывались даже крепкие орешки.

– Могу им ноги оттоптать, сами все расскажут – предложила я.

– Я научу тебя Ирен, ты скованная вся, расслабься и слушайся меня, ты ведь знаешь шаги. Помнишь наш полет на Мантикоре, когда ты отпустила сердце по ветру вместе с Усатым, помнишь наш забег по песку и схватка с чокнутой мартышки. Ты была живая и не думала ни о чем, так и в танце не думай ногами и руками живи чувствами. Никто не говорит тебе, что потом нужно сходиться с партнером в интимной близости, но в момент танца ты можешь его дразнить.

– В том то и дело Генри, что я не хочу никого дразнить, – объясняла я.

– Хорошо представь Беса, ты гладишь его, наслаждаясь процессом, и кот получает удовольствие, ты же не собираешься с ним спать.

Генри наклоняясь к моему уху и шепотом, попросил:

– Погладь меня Ирен…

Потом он издал мне на ухо гортанный тихий рык. Все тело от пяток до макушки как будто пощекотало. Я засмеялась.

– Что это было Генри? – со смехом оттолкнула его я.

Генри смотрел на меня, удивленно и как будто даже обиженно. Я посмотрела на мадам Сицилию, та с жаром обмахивалась веером.

– Ух! Генри ты совсем не щадишь девочку, даже мне досталось, очень горячо сейчас было, – проговорила она.

– Толку то мадам Сицилия посмотрите на нее, ей все равно, она ржет. Бракованную бабу мне подсунули, – озадаченно проговорил Генри.

– Этого не может быть! Энергетический, сексуальный рык темного, трудно игнорировать, – тоже удивленно смотрела на меня, мадам.

– Генри, это что я должна была после этого кинуться тебе на шею? – сощурив глаза, смотрю на Наставника. – Ты обещал… убью! – делая шаг в его сторону, зашипела я!

– Отлично! Мадам Сицилия рок-н-ролл пожалуйста.

Взмах руки и заиграла зажигательная музыка.

– А ты поймай меня Ирен, только ты и я.

Генри начал обходить меня по кругу перебирая ногами в такт музыки, смотрел мне в глаза как хищник во время броска. Я невольно поверчивался за ним. Резкий выпад он хватает меня за руки, раскручивает и притягивает к себе, секунда, перекидывает в другую руку, отправляя практически в полет. Снова притягивает с себе сплетая наши пальцы обоих рук в замок, не давая вырваться, продолжая подпрыгивать как горный козел, трется своим носом об мой.

– Смотри мне в глаза и просто повторяй за мной, можешь даже музыку не слушать, веселись со мной Ирен.

Генри схватил меня на руки, подкидывая то ноги, то плечи в такт ритму, начал раскручивать вокруг себя. Мой визг огласил весь зал хореографии. Отпустил, присел возле меня, на полусогнутых коленях с поднятыми руками тряся ими, как будто играя на барабанах. При этом Генри смотрел мне в глаза, с немым вопросом «Слабо, оторваться по полной?». И я сдалась, заразилась его весельем и азартом, с визгом и хохотом начала выполнять знакомые движения, повторяя за Генри, с удивлением, отмечая, что мне нравиться. Взмахи ногами до самого потолка, повороты с приседаниями, Генри опрокидывал меня на себя, но непременно ловил, а я уже не боялась упасть. Руки, плечи, голова тряслись в такт музыке. Мы терлись носами, наклонившись, друг к другу, Генри показывал мне язык в немом «бе-бе-бе», направлял поднырнуть под его рукой и подныривал под моей. Подкидывал меня вверх, потом я с хохотом пролетала у него между ног, что бы вскочить позади него и снова пуститься в пляс горных козлов которых ударило током.

Я уже не повторяла за Генри, мое тело двигалось само вместе с ритмом музыки и слушалось партнера. Под конец, развернувшись к Генри спиной, я сползала по нему в идеальный шпагат, а он держал меня за руки, наклонился вперед, чтобы чмокнуть в нос. Мы смеялись, когда музыка окончилась.

От мадам Сицилии послышались хлопки.

– Восхитительно Генри, ты действительно умеешь заводить девушек с пол оборота. Ирен ты прекрасно двигаешься когда, не думаешь о своих деревянных ногах и руках. Научим, и не таких обучали, – поддержала она меня.

Со стороны двери раздался знакомый голос:

– Прекрасный танец, чувствуется единение партнеров. Доброй ночи мамам Сицилия.

Она изящно присела в реверансе.

Я пискнула и спряталась за спину Генри как вчера, за пришедшего сейчас лорда Зейнца.

– Не переживайте мисс Милтон, я еще не по Вашу душу, я пришел за мистером Джексоном.

Генри обнял меня, молча поддерживая, и подошел к Декану.

– Я просил Вас зайти. Игнорирование Декана может привести к плачевным последствиям мистер Джексон. Прощайтесь с дамами и пройдемте в мой кабинет.

Генри решительно посмотрел на меня.

– Не надо Генри, – попросила я, – будет как будет.

Лорд Константин хмыкнул.

– Не ожидал мистер Джексон, от Вас точно не ожидал. Вы, и попались в сети нашей хитрой Радуги?

– Ты сама доберешься? – спросил Наставник.

– Конечно Генри, в крайнем случае, шарахну по потолку магией, появиться злой лорд Константин спасет меня от глупых поступков и отправит в комнату, – с издевкой, глядя на Декана, проговорила я.

Мадам Сицилия ахнула.

Зато Декан, улыбнувшись уголком губ, кивнул своим мыслям. По глазам я прочитала – «Рискните».

И они вышли из зала.

Она мой Друг

Снова мои мысли возвращаются к ней – девочке Радуге. Ирен была другая, я не мог объяснить, что так сильно меня интересует в ней. За свою короткую жизнь я встречал много существ, магов, людей, но мало кто позволял себе так со мной общаться, а уж тем более не студенты. Девушка меня притягивала, и это было для нее опасно.

В первый день нашего знакомства, когда я носил ее на руках, я насторожился, но не придал этому особого значения. В кабинете у Дария я понял, что мой демон заинтересовался ей, но я легко его контролировал. Решил принять меры, что бы отправить ее из университета. Позже увидев их с Генри в тренировочной пещере, я понял, что все серьезней, чем мне казалось.

Возвращаясь из города, через пещеру боевой подготовки, я сидел на верхнем балконе для преподавателей, когда в грот ввалились эти двое. Ирен и Генри не видели меня, когда играли в догонялки.

Злость, ярость, желание придушить Джексона молнией взорвались у меня в голове, это чувство не было мне знакомо. Я как под гипнозом, наблюдал за хохочущей Ирен, уговаривая себя отвернуться и уйти, но не мог. Улыбка против воли возникла на моих губах, когда Генри ездил задницей по песку, когда она оседлала «козла» и кусала Джексона. В тот момент я понял, что хочу быть на его месте, даже перспектива извозиться в песке лицом и еще чем-нибудь меня не пугала. Ирен будоражила во мне приятные воспоминания, веселила меня, тем самым вызывая желание с ней общаться. Плохо.

Решив избегать ее любыми способами, предоставив Генри действовать, я не знал, что судьба решила иначе.

Следующая встреча возле двери моего кабинета. Порыв Ирен спасти меня, та решительности, с которой она кинулась меня отталкивать, даже не думая о том, что эта же сосулька прибьет ее, добавили кошмаров в мои сны. Случайная встреча вчера, когда она прижалась ко мне спиной прося защитить их. Я не смог отказать, эти доверчиво прижавшиеся ко мне дрожащие, хрупкие плечики, вызывали желание защитить ее. Я сам не знаю, каким образом сдержался и не убил этих Стихийников на месте, они снова ее обидели. Как оказалось, кто еще кого обидел, храбрая глупая Радуга.

Я не должен думать о ней, это уже имело резонанс – василиск, сталактит, огненные шары студентов, или она сама по себе такая везучая? Мне нужно было поговорить с Генри, похоже, он увлекся, и прощаться с ней совершенно не планирует. Тогда нужен другой план.

Мы шли по коридору к моему кабинету, я бы мог открыть портал, но шел пешком нарочно. Выпуская пар, потому что иначе я бы прибил Генри. Он ни в чем не виноват, но мне от этого не легче. Зависть вот то чувство, которое впервые посетило меня там, на балконе, а сейчас сжирало изнутри, оно было мне не знакомо и я еле справлялся с ним. Я всегда мог получить практически все, что только мог захотеть. Но не теперь и не все.

Войдя в зал и видя, как он трется носом, о ее нос я чуть не сменил ипостась. Демон ревел внутри, «Хочу так! Забрать себе!».

Я пришел в момент начала танца, Генри действительно мастер, раз нашел подход к скованной девушке. Тот сумасшедший драйв, с которым они двигались, как Генри подкидывал ее и ловил, визг и хохот на весь зал. Снова заставлял меня желать поменяться с ним местами. Что бы вот так она смотрела на меня, нет, там не было обожания и любви, там было доверие и восхищение. Иногда это даже больше чем любовь.

Интересно, она уже ему доверяла, значит все по плану.

Пропустив Джексона в кабинет, я пристально его рассматривал. Вина, решительности, тонкая ниточка надежны, перемешались сейчас у него внутри. Но храбрый Генри выдал:

– Лорд Зейнц, Вы не та личность кого бы мне хотелось обманывать, я провалил задание! – сразу сознался Джексон. – И теперь пытаюсь помочь Ирен поступить к нам. Вы можете меня отчислить, но я буду помогать, ей готовиться.

Мда… План провалился.

– Ты, наконец, влюбился Генри? – поинтересовался я. Потому что разобраться в гамме переполнявших его чувств было сложно.

– Нет… Да… Млин! – он растерялся, взъерошил волосы, чем вызвал у меня любопытство.

Банальную влюбленность и похоть я бы понял, но тут было, что-то другое.

– Лорд Константин, Вы для меня пример для подражания, я уважаю Вас и готов был выполнить любое поручение. Как оказалось, я ошибся. Я не знаю, что такое любовь. Ирен просто другая, она стала мне другом, таким же чокнутым как я. Через меня прошло множество женщин, с кем то я спал, в кого-то влюблялся, кого то использовал. С ней все по-другому, она как будто чувствует меня со всеми потрохами, и молча принимает, не осуждает за то, что я бабник, да что там, я проститут. Верит мне когда я говорю – прыгай, она прыгает не спрашивая, что будет потом. Вот что меня в ней так притягивает, она в меня верит. Никто в моей жизни в меня так не верил, даже мать. Она не сомневается, что я имею магию Теней, хотя я говорил ей, что уже поздно, магия не проявиться.

– Как рьяно ты защищаешь свою подопечную, Генри. Подойди к зеркалу, – пригласил я его к огромному магическому артефакту, предназначенному для некромантов, о свойствах которого, знал я и Ректор.

Я дотронулся до гладкой поверхности, активируя его.

Генри послушно подошел.

– Что ты видишь? – становясь позади него, спросил я.

В отражении появился все тот же Джексон, но сквозь него четко просматривался скелет окутанный дымкой тьмы.

– Этого не может быть, – выдохнул Генри, – почему Вы мне этого раньше не показывали?

– Ты думаешь, я бы тратил на тебя столько времени, если бы не был уверен кто ты? Видимо, каким то образом Ирен видит в тебе тоже, что и я, поэтому не сомневается. Сомневаешься в себе ты сам, и это не дает пробудиться твоей истинной силе. А не показывал я этого тебе, что бы ты старался, учился, а не надеялся на стихийную силу. Если ты не накопишь достаточных знаний, ты не справишься с некромантом внутри тебя. Или ты решил, что я пожалел тебя и занимаюсь, что бы дать возможность хорошему парню наладить жизнь? Не думай обо мне так хорошо Генри.

– Вот! Вот в чем разница, – подпрыгнул Джексон, – Ирен говорит мне правду сразу, не скрывая ничего от меня. На нее не действует мой природный магнетизм. Девушки стараются понравиться мне, готовы сказать и сделать, что угодно лишь бы заслужить мое внимание. Ирен говорит: «Генри ты дурак, нахал, проститут». Она бьет меня, если ей, что то не нравиться. Она намазала меня Ламициями, прокатила голой жопой по песку совершенно не испытывая угрызений совести. На нее не подействовал даже мой коронный «Мрррр».

– Ты применял «Мррр»? – с трудом подавляя гнев, поинтересовался я.

– Да, для танца, но не помогло, Ирен просто было щекотно. Драконий хвост мне в глотку, лорд Зейнц, да я даже спать с ней не хочу, что бы ни испортить наши отношения! – взвыл Генри.

Меня подпрыгнуло, как только, что Джексона. Вот! Вот чем она меня так привлекает, она разговаривает со мной как с равным, даже уже зная, что я Декан. Никто не позволяет себе со мной так себя вести: «Демонюга безрогий…», да меня так даже сестры боялись назвать. «Великая Тьма, мужественный темный маг умеет быть нежным, я беру – заверните мне два», «Клыки настоящие – покажи» бессовестно кинулась смотреть, обычно народ держится от меня подальше. Да Генри ты не одинок.

– Лорд Зейнц, если дело в том, что некому ее обучать, я готов стать ее куратором. Прошу Вас разрешите ей остаться у нас, она старается изо всех своих сил, – умоляюще смотрел на меня Джексон.

– Генри ты не потянешь. Университет, работа в модельной студии, беглое изучение пропущенного материала, занятия по некромантии, девушки твои бесконечные. Ты когда спал последний раз нормально? А это каникулы Генри.

Генри, опустил голову, зарычал, выдохнул, начал нервно ходить по кабинету.

– Я брошу девушек, – пошел на крайние меры Джексон.

– Черт побери, Генри! Ты думаешь, я не знаю, что она другая? Что ее упорству и настойчивости нужно поучиться не только студентам, но и многим другим? Не вижу как она защищает попавших в беду не жалея себя, и делала это еще будучи в пансионате? Что рядом с ней все меняется и мой Темный факультет превратился в разноцветный, потому что студентки стали брать с нее пример, стихийники уже смеются над нами. Думаешь, я не вижу какой у нее потенциал в магии? Ты, к сожалению забываешь, с кем разговариваешь, есть причины, по которым я не могу взять ее, не только на Темный факультет, но и в университет в целом.

Генри затих, выжидательно глядя на меня, он боялся вздохнуть, ожидая моих слов, вспомнив, наконец, что я не совершаю необдуманных поступков.

– Или ты решил, что мне просто чем-то не понравилась девушка, и я хочу от нее избавиться? Раз ты так заботишься о ней, я скажу тебе причину. Она погибнет тут, уже было три случая, когда она могла бы пострадать, прошла всего неделя Генри. Я знаю, ты скажешь, что это университет магов и тут все возможно. Но ответь мне три случая за неделю, это норма?

– Почему? – ужас, несвойственный для Генри, накрыл его. – Что в ней особенного?

– Я не могу тебе всего рассказать. Я прошу тебя помочь мне, отвести от нее беду – смерть, если хочешь! Она доверяет тебе, может, ты сможешь, уговорить ее уехать. Если нет, то собеседование она не пройдет, как бы вы не старались. И я настоятельно рекомендую тебе, не рассказывать ей о том, что ее тут ждет.

– Так может, стоит рассказать? Она не глупая и сама решит, что лучше уехать, – начал искать варианты Джексон.

– Нет Генри, представь, как ты ей это говоришь, поверит ли она?

Я посмотрел на него в упор.

– Вы правы, она не поверит, наоборот воспримет, как вызов остаться.

Плечи Генри опустились, он также как и я не хотел ее отпускать, но понимал, что так нужно.

– Сколько у нее времени? – задал резонный вопрос Джексон.

– Я не знаю. Пока я делаю все возможное, что бы уберечь ее. Но к сожалению я проигрываю в этой битве, есть один вариант, но я не уверен. Возможно уже поздно, и отстранение ее от университета не прекратит череду несчастий, – устало ответил ему я.

Джексон уставился на меня в упор проницательным взглядом, осуждение хлынуло от него волной.

– Что? – резко спросил я.

– Вы запали на нее…

– Вот не надо сейчас фантазировать Генри, – начал злится я.

– Это не фантазия, я здесь пять лет, ни на одну женщину Вы так не смотрели. Я думал, Вы убьете меня в зале хореографии. Думал, это из-за того, что я игнорировал Ваш приказ явиться, но нет, вы ревнуете Ирен.

– Тебе показалось Генри, в любом случае это не поможет ей сюда поступить.

Это не его собачье дело. Я не ревную ее, если бы я захотел, соперников бы не осталось.

Но Генри это Генри, он также как и Ирен говорил правду в лицо всем, не стесняясь должностей и положений. Ну и парочка была созданная моими руками.

– Простите меня, но Вы… под… – он все-таки сдержался, – Зная, что уже поздно, даже если Ирен уедет, ей будет угрожать опасность, Вы отправляете ее подальше? Баба с возу кобыла в курсе дела? Вы оставите ее без защиты? Выкинете на улицу? Опекунша не станет платит, за другой университет, ей придется пойти на улицу, жилье ей не дали. Там же, как раз самое безопасное место.

Генри замолчал, о чем-то задумавшись.

– Вы правы. Будь она Вам небезразлична, Вы так бы не поступили.

Это был удар под дых, ну Генри ну стервец.

Внутри ревело пламя, он прав, но от этого я злился еще сильнее. Он сказал мне в лицо то, что я скрывал даже от себя, веря в то, что убрав ее с глаз, проблема решиться.

– Научи ее защите Генри.

– Почему я? Почему Вы сами этого не сделаете? Вы самый лучший преподаватель.

– Ей лучше держаться от меня подальше. Иди Генри, мы друг друга услышали, – выпроводил его я, собираясь или пойти напиться к Дарию, или пойти кого-то убить, вторе мне нравилось больше.

Студенты Темного

Генри ко мне сегодня больше не пришел, хотя я ждала. Очень хотела узнать, о чем они поговорили. От него пришло послание «Все хорошо Ирен, завтра зайду за тобой в шесть вечера, Генри» и никаких тебе «Жопа с ручкой», «Приду поцелую», «Генри великолепный», это точно он писал? Похоже, разговор прошел не очень. Ладно, где наша не пропадала, я села за книги, времени было мало, и я засиделась до десяти утра.

Наставник пришел, как и обещал к шести часам, помятый и с красными глазами.

– Генри, ты что пил? – спросила с порога я.

– Сильно заметно? Да, встретил даму одну с вдребезги разбитым сердцем, пришлось утешать, – кажется, соврал мне Генри. – Ирен сжалься, помоги, а?

– Чем? Я не умею людей лечить.

– Я расскажу что делать, сам себя не вылечишь, – и Генри забрался на мою кровать, похлопал по краю.

– Эээ, мы так не договаривались.

– Я голову тебе на колени положу, так удобнее.

Генри показал руну исцеления и рассказал, что делать.

– Ну и доверяешь ты мне Напарник, я ж в тонкой магии не сильна.

– Хуже мне уже не будет, – то зеленея, то бледнее пояснил он.

Я положила руки нему на лоб и начала очень тихонько пробовать снять похмелье. Попытка прошла удачно, Наставнику стало легче. Теперь я перешла к пыткам и пошла греть чайник…

Генри уже легко встал и стал разминать конечности.

– Я не буду спрашивать, почему ты не говоришь правду, где ты был, это твои дела. Скажи, как прошел разговор? У тебя вообще совесть есть? Я тут извелась вся, последние волосы на жопке повыдергивала на нервах, – начала допрос я, наливая Генри крепкой кофе.

– У тебя на жопке волосы? Фууу Ирен, не издевайся над моей нежной, детской психикой, воображение у меня хорошее, я только от похмелья отошел.

– Генри…

– Да моя Ирунька…

– Ирунька? Ты серьезно? – меня начало разбирать истеричное хи-хи.

– Можно так Ирушенька, Ирусик-Пусик, – продолжал издеваться Наставник.

– Пусик я сейчас душить тебя начну, – нападая на него прохихикала я.

Генри легко увернулся, при этом схватил меня сзади и крепко обнял. Замер. Я задержала дыхание.

– Генри, так все плохо, да?

Я затихла в его руках.

– Не спрашивай меня, – еще крепче сдавил меня Генри, как будто боялся отпустить, – мы будем продолжать готовиться, может, к Ведунье тебя отведу, заклятье на Декана наложим, – сдавленным голосом предложил он.

– Фигунье Генри! – сглотнула подступающие слезы. – Давай так, если я не сдам, попрошу Ректора попробовать поступить на Природный, Мария мне поможет.

Генри окутало отчаяние и боль, таких эмоция от всегда веселого и неунывающего бабника, я никогда не чувствовала. Что такое сказал ему, это чертов Демонюга безрогий?

– Давай Ирен я кое-чему тебя научу, – предложил Наставник, – даже если ты не останешься у нас, это пригодится тебе на всю жизнь. И каждый раз, когда ты будешь использовать эти заклинания, будет получаться что я с тобой и защищаю тебя, моя девочка.

Я поняла, что все хуже некуда, и разревелась на груди у Джексона. Я плакала не потому, что должна была уйти из университета, сердце разрывалось от того что я потеряю Генри и Марию. Девушка уже присылала мне послания в виде стрекоз с разными впечатлениями, записав меня в свои друзья. А еще хотелось прибить этого дурацкого Демонюгу безрогого, что б у него и правда, рога отпали.

– Ирен, давай оформим фиктивный брак, нам дадут квартиру в городе от университета, я буду учить тебя сам. Попрошу Мастера взять тебя к нам пришивать всякую мелочь, зарплата не большая, но на еду и одежду хватит.

– Ага, а я совершенно случайно, нарожаю тебе фиктивных детишек, да Генри? – размазывая сопли и слезы, улыбнулась я.

– Ну, а что, мне еще два года учиться, потом легче станет, можно и детишек, – поглаживая меня по волосам, согласился Джексон.

– Ты не исправим Генри, – успокаивалась я.

– Ну вот, уже хорошо, а то развела тут сырость. До этого момента я вообще не задумывался, что у меня дети могут быть, давай пятерых а? Не-не десятерых маленьких Джексонов и Иреночек.

– Я тебе, что инкубатор? У тебя наверное уже десяток внебрачных где-то бегает папку зовет, «Тятя, тятя на кого ты нас покинул, кушать нечего мамка гулящая».

– Вот язва! Нет Ирен, у магов есть более надежный способ, чем вынул – выстрели. Дети от меня могут быть только по моему исключительному желанию, когда найдется та, которая выдержит мой несносный характер.

– Ой, давай без подробностей твоих перестрелок, – покраснела я, – А ты уверен, что всегда предусмотрительно накладывал заклинания? – посеяла я сомнения хитро глядя на него.

– Женщина! Ты! Вот!… Теперь я буду думать об этом, и мне во снах будут являться чумазые ручонки, которые тянуться ко мне и просят – «Папа кушать», и заметь это будет на твоей совести.

Я довольно заулыбалась невинной улыбкой, за инкубатор было отомщено.

– Так, значит? – сощурился Генри. – Пошли, буду тебя с Темными знакомить, Пупсик кусачий.

По дороге на темный факультет Генри рассказал, что на самом деле самый простой способ узнать темный ты маг или нет, это обмен энергией с себе подобными. На мой праведный вопрос, почему мы этого не сделали раньше? Генри сказал, что ему поручалась экскурсия, а не приобщение к темным массам.

Мы пришли в один из общих залов, где управляющая отчитывала нерадивых темных студентов и давала напутствия на следующий учебный год. С нашим появлением все затихли, управляющая жадно посмотрела на Гении и презрительно на меня. Это была немолодая козочка – Сатир мадам Жаннет, с красивыми рогами, Генри говорил, что это ее гордость.

– Мистер Джексон, приводит посторонних на факультет запрещено, – отчеканила она.

– Мисс Милтон не посторонняя, я как раз привел, ее познакомится с нашими студентами, абитуриентка желает влиться в эти нестройные ряды, коварных, безжалостных, могучих магов, – выдал гордый Генри.

– Еще одно влюбленное недоразумение на мою голову, – вздохнула Козочка, поворачиваясь к собравшимся, – все меня поняли? В этом году буду отчислять всех, кто нарушает дисциплину! Хватит, моя доброта кончилась, не детки уже! – с этими словами она покинула общий зал.

После ее ухода в нас полетело какое-то заклинание, и меня вместе с Генри окутало мощное защитное поле. А Джексон зло смотрел на высокого полноватого мага, который довольно лыбился.

– Ни чего себе Джексон, это с каких пор ты так бережешь своих мимолетных девушек? Обожаю, когда ты используешь чистую силу, это так будоражит, – измывался толстячек.

Генри зарычал, от него волнами расходилась сила некроманта. Я от восторга округлила светящиеся глаза, радуясь за него, набрала полные легкие воздуха желая озвучить только что увиденное и…

– Генри! Ап… – он приложил свой палец мне к губам. И я с круглыми глазами надутыми щеками сквозь щель в губах, в полной тишине выдала, – Пиифффффффф…

– Ирен, пукать при всех очень неприлично, все первое впечатление о себе испортила, – со смехом в глазах и очень громко сказала эта сволочь.

Повернулся к начинающим покатываться студентам и выдал:

– Позвольте представить! Бабуха-пердуха Ирен Милтон!

Общий зал рухнул со смеху. Я стояла красная, догадываясь, что это месть за кошмарные сны о голодных детях. Тихонько протянула руку к его заднице и со всей силы, на которую была способна, ущипнула его за ягодицу.

– Уууууууууу! Ииииии! – взвыл Генри, переходя на визг, – Сволочь мелкая! Больно! – отпрыгивая от меня, ревел Джексон.

А я с гордым видом также громко как до этого Генри объявила:

– Позвольте представить! Визгун-орун! Еще известен как: колдун, болтун, потаскун, хвастун, брехун, иногда плясун. Особь обыкновенная, млекопитающая, окрас каштановый, в питании неприхотлив, одомашниванию не подлежит, среда обитания – где хочу там и шляюсь, характер покладистый, но может и взбеситься.

И я быстренько удрала к знакомому Козерогу, который демонстративно спрятал меня за спиной, шепотом выдал «Обожаю тебя».

Общий зал покатился со смеху уже с озадаченной рожи Джексона.

– Ландо Солнышко мое, потаскун говоришь, хана твоим булкам, – мстительно улыбался Генри потирая пострадавшую выпуклость.

К нему подбежала та самая девушка, которую мы пугали в кабинете магии.

– Генри, почему она так с тобой обращается? Тебе больно? Давай я пожалею тебя, – влюбленно глядя на него пролепетала студентка.

– Отстань Кассандра, у нас отношения такие садо-маза убийственные. Любовь зла полюбишь и меня, уж не тебе ли об это знать.

И он прошел в центр зала, не глядя на нее. Мне Кассандру даже жалко стало.

– Генри, она ведь заботится о тебе. И не надо народ в заблуждение вводить, мы друзья Наставник. Нечего тут перед всеми моего парня разыгрывать, – укоризненно глядя на него сообщила всем я.

Джексон, поманил меня в центр зала, встал на одно колено и провозгласил:

– Ирен!

– Ты что спятил, Генри? – испугано защипала на него я.

– Тцц! Не порть момент, я такого никогда не делала, – тоже зашипел он.

Все студенты замерли в ожидании. Похоже спектакль им нравился.

– Дорогая Ирен! При свидетелях и громко заявляя о своих чувствах! – начал он.

Я была почти в обмороке.

– На веке веков, и призывая Тьму обвенчать наш союз! Прошу тебя Ирен будь моим Другом! Так нормально? – весело глядя на меня снизу вверх спросил Генри.

– Вот дурак ты Джексон! – выдохнула я.

– А ты что подумала? – подмигнул он, – Так каков твой ответ?

– Дай-ка подумать… – начала я, он терпеливо ждал, – Мммм… Бракованный товар подсовываешь Наставник.

Генри пожал плечами типа, ну какой есть.

– Согласна! – улыбаясь, подняла его с пола.

Генри меня обнял. В зале послышались отдельные хлопки.

– Дааа, Джексон до такого ты еще не опускался, в попытках соблазнить девушку, – выдала знакомая обольстительная вампирша в небесно-синем облегающем платье.

– Генри, как ты можешь! – взвизгнула Кассандра, – да она грязная плебейка из человеческих, сам Декан хочет ее выгнать, с эльфами дружит, одевается как попугай! Она мизинца твоего не стоит! У них там, в пансионате одни шлюхи учатся, я узнавала, – злилась она.

В меня полетело заклинание и осыпалось вокруг на защитном круге Генри.

– Еще раз тронешь ее Кассандра, папочке твоему расскажу, кто тут шлюха, – потемневшими глазами посмотрел на нее он.

Девушка со слезами вылетела из общего зала.

– Что ж, учебный год начинается как обычно, у Генри новая подружка у Кассандры истерика на месяц, – спокойно выдала Лола.

– Так уважаемые однокурсники и прочие, я не за тем сюда привел абитуриентку, что бы цирк устраивать, хотя получилось неплохо, – оповестил всех Генри. – Я попрошу вас оценить ее энергию на потенциальную принадлежность к темным магам. Желающие конечно, никого не заставляю и не принуждаю, а то она щипается и кусается больно, а намордник я еще не купил.

Представить их Генри не соизволил, поэтому, студенты сами подходили ко мне, называя свои имена, и проводили руками у меня перед лицом. Все поголовно решали, что я принадлежу к темному факультету и сомневаться в выборе, даже не стоит. Первая подошли Лола и Козерог, они погладили меня по руке. Сказав, что я темная. Остальные тоже решили поучаствовать, не смотря на предупреждение Генри. Последней, подошла красавица Вампирша.

– Красивое платье, – улыбнулась ей я.

– Спасибо, я давно ждала когда, кто то решит избавиться от этих темных тонов, меня Саманта зовут, – она погладила меня по щеке еле уловимым касанием, – Ты темная Ирен, от макушки до пяток, и это не только твоя сила, ты такая от рождения.

Я удивленно уставилась на нее.

– Саманта у нас прорицатель, видит то, что другие не могут, – пояснил Генри, – правда сама еще точно не может определить, где что.

– Генри вот зачем ты мне сейчас момент испортил? Я уже представила, как найду папу и маму в темной Империи, слезы, вздохи, нежные объятья, «Мы так давно тебя потеряли, тебя похитили в три годика», а ты?

Саманта заулыбалась.

– Прости Ирен, твоих родителей, скорее всего, нет в живых, – грустно глядя на меня сказала вампирша.

– Ничего Саманта, я уже и сама себе так придумала и поверила, – показала ей, что не расстроилась.

– Саманта анекдот хочешь? – выдал Генри.

Она заулыбалась, обнажая клыки, стала еще очаровательней.

– Опять гадость про вампиров Генри? Давай.

– «Парень спрашивает у девушки, почему ты по ночам прячешься под одеялом? -Боюсь, что придет вампир и съест меня. -То есть ты думаешь, что вампир такой прилетел в ночи, пробрался в комнату, оскалили клыки и такой: «Вот черт! Она под одеялом!…». И пошел расстроенный обратно?» – улыбался Джексон.

– Генри, когда ты угомонишься? – спросила Саманта, но улыбаться стала шире.

– Я? Никогда, но анекдоты кончаются.

Пока они мило флиртовали, я познакомилась с несколькими магами и они старательно рассказывали, что у них было на собеседовании. Некоторые вызвались помочь мне готовиться, и потом приходили ночами в мою комнату, принося подходящие книги и показывая заклинания. Козерог притащил свои конспекты их темного училища, которое закончил до университета. Короче мне помогали, как могли, и от этого становилось еще грустнее при мысли, что я могу не поступить.

Генри начал учить меня защите, гоняя так, что бы при одной мысли об опасности мои щиты взмывали вокруг меня. Еще он показал мне несколько боевых заклинаний, заморозки, огненных шаров и возврата брошенного в меня заклинания. На мой вопрос, зачем он меня готовит к войне, и не хочет ли он что бы я прибила Декана по-настоящему? Генри решительно отвечал, что так ему будет спокойнее, если меня не примут. Еще несколько раз предлагал фиктивный брак, сказал, что договорился с Мастером тот меня примет, короче нервничал еще больше моего.

Так пролетело три ночи и дня, спать мне было решительно некогда, и когда Генри предложил просто отдохнуть на природе, я чуть не расплакалась от счастья.

Некромант выходит наружу

– Сегодня полнолуние Ирен, я покажу тебе такое место, откуда луна видна как огромная белая тарелка, еще я взял вина, мясные рулетики для барбекю, сыр, булочки из пекарни «Пухлый хлебопек» и корзинку малины, – соблазнял меня Генри.

Пикник, летней ночью с другом, у меня такое первый раз. Я хотела взять Марию, но Джексон вслух согласился, а внутри огорчился, поэтому я ему соврала, что она не смогла, хотя даже не посылала ей сообщение.

– Очень, заманчиво Генри, у меня уже слюноотделение как у вампира на кровь девственницы. Еще скажи, что, никого до меня туда не водил.

– Разочарую тебя моя птичка, ты тут у меня не первая… Но место действительно шикарное.

Мы ехали в повозке на окраину города, и я с удовольствием рассматривала город. Маленькие и большие магазинчики, жилые дома высокие и совсем крохотные, переплетались в каком то очаровательном хаосе. Город строился спонтанно, здесь жили разные расы и у каждой были свои предпочтения. Были и целые районы троллей, вампиров, пастбища кентавров, лестные массивы эльфов, крыланы предпочитали горную местность, но сам город был пестрым. Высокие дома для крыланов с выходом на крышу для полетов, низкие для гномов, широкие с искусственными прудами для русалок которые могли ходить на ногах, но предпочитали ночевать в воде. Какие то дома были строгие, какое то цветущие, некоторые были сделаны на ветвях могучих деревьев. Я влюбилась в этот город со всеми потрохами, в провинции такого не увидишь.

Генри привез меня на окраину города и повел вглубь, обходя стороной местное старое кладбище, вывел на чудесный обрыв, открывающий вид на горы и полную белую луну, которая зацепилась за краешек горы и светила нам со всей силы.

Мы расстелили теплое покрывало на краю обрыва, Наставник развел магический костер и стал нанизывать мясные рулетики, развлекая меня веселыми историями своих похождений. Я улеглась на покрывало и рассматривала небо. Луна была всегда и днем и ночью, просто ночью это был огромный фонарь и к нему присоединялись звезды. Сейчас было время, приближающееся к закату, и небо окрашивалось разными цветами. Генри неторопливо рассказывал:

– Так вот, выглядываю я в четыре утра, в окно одной прелестной замужней эльфийки, соображаю как бы аккуратнее сбежать от мирно посапывающей от ночной эстафеты ушастой красотки. И слышу, мужик орет, по видимому сыну: « – Себастьян, давай домой! Пацан в ответ: – А сколько времени? Отец: – Уже чрезмерно дохрена! – вежливо так и доходчиво». И пацан послушно, пошел домой, а я через водосточную трубу спустился, и к себе. Люблю этот город.

– А вот еще, был я несколько лет назад в деревне у матери и наблюдал такую картину. Лето, тихие зеленые дворы, окна нараспашку, в одном из домов на втором этаже гуляет свадьба. Поют народные песни, мешают дешевую гномью настойку с деревенской сивухой.

Вдруг песни прекратились, звон разбитой посуды, бабы орут, ну короче ясно – драка. И что там у них произошло, не знаю. Какому то мужику бьют морду, выволакивают на балкон, благо этаж второй и под балконом кустики-цветочки, и раскачав на «раз два три» скидывают на этот огород. При этом падение его производит впечатление неизгладимое – прыжки в воду с трехметрового обрыва, тройное сальто прогнувшись. Лежит он не двигается, треснулся то капитально, другой на его месте сломал бы себе чего, а народ снова за стол, песни петь. Через некоторое время мужик встает и так это ползет к парадной, поднимается и снова в тот дом. Стучит. Радушный громкий голос в прихожей: – Семен! Ты где е.. т.. м.. ходишь? Мужики, Семен пришел!!! Громкие вопли: – Штрафную ему! Штрафную! Свадьба продолжается. Говорят на утро Семена такое похмелье мучало, что все тело болело, с тех пор завязал, ни капли в рот, ни сантиметра никуда…, ну как говорится.

Под свою болтовню Генри дожарил мясо подошел ко мне с шампурами и бокалами вина уселся рядом. Я прияла сидячее положение, свешивая ножки с обрыва, страшно почему-то не было. Мы чокнулись «За дружбу» и приступили к мясу. В этот момент откуда-то снизу, перед самым моим носом выплыла огромная, чешуйчатая, зубастая и наглая рожа дракона.

– Чё жрем? – спросил дракон.

– Дааа, вот! – протянула я ему шампур.

С испугу, опасаясь, что покрывало придется менять.

Тот слизал длинным языком сначала мое мясо с шампура, потом и у Генри ничего не осталось, еще он слизал сыр и сдраконил нашу начатую бутылку вина, нахально выдал:

– Мало. Следующий раз больше жарьте, фрукты сами жрите, – полетел в закат.

Генри заорал:

– Гад зеленый опять все мясо пожрал, совести у тебя нет, как летать на перегонки так, Генри, давай Друг… А как свидания мне портить так он не друг на дракон нахальный. Что б у тебя крыться отвалились ящерица шипастая и алкоголь тебя погубит, будешь столько пить хвост отвалиться.

Дракон уже прилично отлетевший выдохнул, в воздухе пахнуло озоном, в облаках образовался неприличный жест.

– Генри кто это был? – с круглыми глазами глядя, то на Наставника, то на удаляющегося гада, без совести.

– Да Гриша-зеленый, молодой лет пятьсот всего, не нагулялся еще. Запарил у меня мясо жаренное таскать, гнездо у него тут что ли? – пыхтел Наставник, – хорошо еще, что я так и знал, вот чувствовал, много нажарил, – подмигнул он и пошел за оставшимся ужином-завтраком.

– Так драконы же вроде не идут на контакт с другими народами? – удивленно спросила я.

– Да я ж говорю молодой еще, так-то да, они обособленно живут, мудрые гордые, главное их не трогать и они никого не трогают. Потому что пофигисты страшные, им все равно, что золотом одарить, что город какой спалить. Григорий любопытный, ему скучно, мир изучает, падкий на лесть. Мы так с ним и познакомились. Я его на слабо взял, что он нас с Усатым не обгонит.

– Обогнал?

– Конечно, он же дракон.

Продолжая неспешный пикник, стараясь не упоминать, предстоящее собеседование, мы наелись до отвала. Генри улегся головой мне на колени, стеснительностью этот тип точно не отличался, но я уже не возражала против его прикосновений. Расслабленные и сытые мы не сразу обратили внимание на странные звуки со стороны кладбища. Оттуда вывалились мародеры, раскапывающие древние могилы на предмет ценных вещей. Их было трое два мощных перепачканных землей тролля и один огромный толи тролль то ли орк.

– Ирен, сейчас по тихому пытаемся слинять, эти совсем без башки и моральных принципов, и скорее всего с амулетами от магии, – зашептал Генри. – Черт их же вроде нашли, я б не повел тебя сюда, зная, что они на свободе.

Мародёры нас заметили:

– Какая встреча!!! Повезло нам сегодня ребята! И клад нашли и с бабой сейчас развлечемся, – заржал один из троллей, по-видимому главный.

Генри вскочил на ноги и выстрелил в них огненными шарами, заморозкой. Тролли заржали с новой силой.

– Не старайся колдун, на нас амулеты, магия твоя фуфло! Боб иди прибей этого, чтоб не мешал развлекаться, – скомандовал главный.

Бежать было не куда, мы сидели на самом краю, но Генри схватил меня и продолжая стрелять в них заклинаниями поднимая комья земли в верх отвлекая внимание и мешая им нас рассмотреть. Но полукровка не смотря на свои размеры, оказался на удивление проворным. В несколько огромных шагов он догнал нас с Генри.

– Беги Ирен, – крикнул Наставник.

Он защищал меня, как мог, легко уворачиваясь от неповоротливого орка, танцы не прошли даром. Генри наносил тому резкие удары, но орк только морщился.

Я начала пятиться назад, оставлять Генри было страшно, а что делать я не знала. В голову пришла идея послать сообщение лорду Зейнцу только его ауру и Марии я знала так же хорошо как Наставника. Но пока орк атаковал Генри, а я думала, чем помочь, меня схватили те двое. Я боялась даже пискнуть, чтобы не отвлечь Генри, потому что одно неловкое движение и орк бы его просто массой задавил. Мародеры тащили меня подальше от схватки, на ходу пытаясь разорвать одежду.

– Ты хоть покричи девка, а то скучно, – рявкнул главарь.

Он пнул меня в живот и поднял за волосы в воздух, впился мне в губы, кусая так, что чуть не откусил мне губу. Я заскулила, голове было очень больно. Второй подошел и стал стягивать с меня штаны, вот тут я заорала. Боль я стерпеть могла, а вот насилия я боялась панически, благодаря приемному папочке.

– ИРЕН! – раздался крик Генри.

И все! Генри больше не было.

Полыхнуло силой некроманта так, что тролли схватившись за обжигающие их амулеты, выронили меня. Со стороны кладбища послышался скрежет и вой. Высокий скелет обтянутый желтоватой кожей и провалами тьмы вместо глаз, держал одной рукой за горло, стоящего на коленях и задыхающегося полуорка. Там был не Генри, а полноценный Некромант.

Я сначала поползла, потом побежала к своему монстру, страшный до чертиков зато свой. Некромант обнял меня свободной рукой, оттолкнул уже мертвого орка. Из леса стали выходить зомби, пришедшие на зов хозяина. В основном это были скелеты, кладбище было старое, новых захоронений было мало. Глаза у них были как у Генри темными провалами тьмы, и они хотели жрать. Тролли пытались удрать отбивались от них оружием и кулаками, но тщетно, раздались крики и звуки сломанных костей. Пир начался. К нам мертвецы не подходили темные волны энергии Джексона держали их на расстоянии. Я стояла, уткнувшись ему носом в грудь, боясь обернуться.

Когда последний их троллей был дожеван, Генри пошатнулся, закричал и рухнул на землю, тело забилось в судорогах. Паника накрыла меня с новой силой. Я упала на колени рядом с ним и шептала:

– Что Генри? Что мне делать? Как помочь?

Он молчал.

– Говори, чертов некромант!! – уже заорала я.

– Декан, – еле выдавил из себя Джексон, потеряв сознание. Из его глаз, ушей и носа хлынула кровь.

Великая Тьма помоги мне взмолилась я. Не паниковать! Иначе я не помогу ни ему и ни себе. Отрешаясь от окружающих меня зомби и помирающего Наставника, я сосредоточилась на том, как предать послание. Но не на долго, сила Генри окружавшая нас исчезла, и поднятые им мертвяки по прежнему хотевшие кушать, направились уже к нам. Защитный круг вспыхнул, закрывая нас, Наставник хорошо меня учил. Зомби останавливались вокруг небольшого поля моей защиты, их становилось все больше, некоторые уже дожевывали орка.

Я оторвала кусок футболки и стала концентрироваться на послании лорду Зейнцу, но ничего не выходило, я была напугана, да и вид Генри истекавшего кровью не придавал сосредоточенности. В итоге я прокусила себе палец и кровью написала прямо на ткани «Спасите нас, обрыв, старое кладбище». Начертила руну трансформации и поиска, вкладывая в нее образ Константина, и отправила свою бабочку с окровавленными и порванными крыльями в небо.

Ожидание – это страх, каждая секунда тянется вечностью, я держала свой защитный круг как могла. Зомби толпились вокруг, чувствуя кровь и плоть.

Через какое то время, Генри прострелила новая судорога и сила некроманта шарахнула новой волной, относя от нас толпу зомби и мой защитный круг подальше. Генри в себя не пришел. А вот зомби почувствовав, что моей защиты нет, снова ломанулись к нам. Я не могла сосредоточиться и снова поставить щиты.

– Развлекаетесь, и без меня? – послышался рычащий обиженный, голос Дракона.

– Григорий миленький, ты же самый лучший в мире сжигатель зомби, – взмолилась я, вспоминая про лесть. – Уничтожь их всех, пожалуйста, это же почти барбекю. Ты же такой великий и сильный дракон!

Дракон хмыкнул и дунул огнем в сторону ползущих, шагающих, шатающихся мертвяков. Те вспыхнули как спички, драконье пламя это вам не хухры-мухры.

– Спасибо тебе, о самый прекрасны из всех драконов! – похвалила я, зеленого.

Мало ли поработает крематорием, пока нас не спасут, если спасут. Сколько ждать, и что делать, если лорд Зейнц не придет? Надо попробовать уговорить Григория позвать на помощь.

Я переведя дух, восстановила свои щиты, рассчитывать на помощь дракона было самонадеянно, мне очень повезло, что он решил тут появиться. А кладбище как выяснилось было большое, мертвяки шли и шли.

– А этот болезный чего тут разлегся? – спросил дракон.

– Так сила проснулась, – начала отвечать дракону лишь бы кто-то был рядом, не так страшно.

– Аааа! Так давно пора. Ты красотка дорога ему раз защищать сердцем кинулся.

– Ирен, – представилась я.

– ГрифонусИлусРуналдуЙштен, – представился дракон, – но этот кровоточащий зовет Григорием.

– Приятно, познакомиться, – не смотря на обстоятельства, старалась поддержать разговор как могла.

– Значит ты помогла силе проснуться, интересно… Сколько этот высокомерный ваш не пытался, а не выходило ничего. Зато любовь активирует самое сильное в душе, сострадание, месть, самопожертвование вот, что силу призывают.

– Вы о ком?

– Так этот ваш умный, правильный весь такой лорд, сильный гад. В свое время народу покосил, мама не балуйся. Все переживает, что отец его мудак, друга своего убил, а ему теперь мучиться с проклятьем, из-за отца.

– Декан? – спросила я, не совсем понимая, о чем дракон, но с Генри работал только он.

– Он! Человеком еще ничего, а вот демонюгой совсем без башки.

Тут в небе рядом с Григорием открылся портал и оттуда вылетел огромный злой Демон.

– Мля! Ни фига себе кого принесло! – удивился дракон, – Полетел я отсюда пока по морде не дали, мне еще крестиком вышивать сегодня.

Я не испугалась. Я почему-то знала, он нас спасет.

– Константин сюда, мы тут! – закричала я, только потом понимая кого зову.

Демон спустился на землю, превращаясь в нормального лорда Зейнца. Нараспев произнес заклинание, взмахнул рукой, и зомби попадали, возвращаясь в свое нормальное состояние трупов. Не так эффектно как у Гриши, но меня устраивало.

Он пришел, теперь все будет хорошо. Пусть я ему, что угодно должна буду, зато мы спасены. Я сидела, держа голову Генри на коленях и не отпуская пульса на его шее, так было спокойнее, чувствовать, что он жив. Вся в его крови и грязи от ползания по земле.

Декан молнией подошел к нам, склонился над Генри, что интересно мои щиты на него никак не отреагировали, пропуская вовнутрь.

– Ирен отойди, мне надо применить заклинание, – командовал Лорд Константин.

Я отползла от Генри. Декан положил руку ему на грудь и снова на распев что-то прочитал. Джексон вздрогнул и затих, кровь перестала идти, и казалось, что он заснул.

– Мне нужно успокоить кладбище они могут добраться до города, – пояснил лорд Зейнц, – все хорошо Ирен, это нормально для первого выплеска силы, я снял боль, сиди тут, я быстро – четко и быстро командовал он.

– Вы тоже некромант? – зачем то спросила я.

– Я сильнейший темный маг, мисс Милтон. Однако Вы об этом, почему то забываете при общении со мной. Ужасный и питающийся маленькими детьми, разве не так Вы утверждали? – злобно улыбнулся мне Декан.

Опустила глаза и решила помолчать, кто меня за язык тянул в кабинете Ректора.

– Грифонус, морда зеленая, я по запаху чувствую, что ты тут, тащи свою задницу сюда, – позвал лорд Константин.

Тут же, с края обрыва всплыла уже знакомая наглая морда.

– Че разорался? – спросил дракон.

– Я отойду мертвяков упокоевать, присмотри за ними, любое опасное существо спалить к чертям, – скомандовал лорд Зейнц, и не дожидаясь ответа пошел в сторону кладбища.

– Раскомандовался, – буркнул дракон, но на посту остался.

– Чего это ты такой послушный? – спросила я.

– Должок у меня перед ним, спас он меня как-то. Теперь вот отдам, легко отделался, а то фиг знает, что бы потребовал.

– Да, мне б теперь так легко отделаться. Второй раз обращаюсь, – грустно сообщила Григорию.

– Сочувствую. Один крылан ему как то своего ребенка отдал за должок, зачем ему птенец понадобился, даже не знаю, – болтливый дракон находка для шпиона.

Лорд Зейнц вернулся действительно быстро, открыл портал, поднимая Генри на руки, и махнул мне рукой следовать за ним.

– Спасибо Грифонус, свободен – сообщил он, заходя в портал.

Я помахала Грише рукой:

– Спасибо, если выживем, пригласим на барбекю, – пообещала я.

– Куда вы денетесь, если под опекой Демонюги, – улыбнулся дракон, вовсю свою пасть. То еще зрелище.

Декан перенес нас в странное помещение, расписанное рунами, тут была кровать отдельный санузел, что то вроде кухни и все в одной большой комнате. В центре была нарисованная сложная пентаграмма, куда лорд Зейнц и положил Генри.

– Мисс Милтон, Вам на это смотреть не полагается, но терять время я не могу, поэтому все, что тут будет происходить – это нормально. Ему будет очень плохо, но он должен справиться.

Прочитав над Генри новое заклинание лорд Зейнц отошел от него ко мне, схватил разворачивая к груди что бы я ничего не видела. Но я слышала. Генри заорал, да так что я закрыла уши руками, хотела обернуться, но меня удержали.

– Так должно быть, Ирен верь в него.

Я верила, всем сердцем, Генри смелый, хитрый, неунывающий и несдающийся тип, он если не победит в бою то договориться.

Снова крик, потом хохот продирающий до костей, тишина. Меня затрясло, дыхание сбилось, стал отпускать адреналин, но начинал накрывать страх за Генри. Лорд Зейнц меня не отпускал, потом я почувствовала, что он открыл щиты, и успокаивающая сила стала обволакивать меня, дышать стало легче, и я инстинктивно прижалась сильнее, теплые руки обняли меня крепче.

– Верь в него Ирен, все получиться, в этой битве я ему не помогу, у каждого темного она своя, некромантам сложнее всего, – тихим успокаивающим голосом объяснял мне Декан.

Снова крик, звук падающего тела, Генри что вставал? Стон, рык сквозь зубы, он боролся. Но когда Генри закричал: «НЕТ!» я не выдержала и обернулась. В центе пиктограммы на коленях стоял тот самый мой скелет с провалами тьмы вместо глаз, весь в крови и его корчило в судорогах.

Я вырвалась и не понимая, что делаю, побежала в пиктограмму, обняла, прижала к себе голову спасшего меня на обрыве монстра.

– Ирен! Выйди немедленно! Туда нельзя, это сейчас не Генри. Он не контролирует себя. Я не могу туда зайти, собью всю магию, отойди от него сейчас же! – в голосе лорда Константина слышались нотки гнева из-за безрассудности моего поступка.

– Нет, он мой друг! Я верю в него, он не причинит мне вреда. Он спас нас там, – сопротивлялась я.

Когти скелета сомкнулись на моей спине, я даже не вздрогнула.

– Генри слышишь, я с тобой! – заговорила я, – давай прими его, он хороший такой же, как ты, только сильный. Ну хочешь я замуж за тебя выйду, детишек вам нарожаю, тебе Джексонов, а ему некромантчиков маленьких, – сама не знаю что несу, бормотала я. – Давай бабник хренов, как же твои девушки не попорченные останутся.

– Ирен, если ты не выйдешь сама, я зайду в круг, и ему будет еще хуже, – угрожающе совсем рядом с кругом прозвучал голос лорда Константина.

Скелет меня держал, но вреда не причинял. Я обняла его сильнее, слезы потекли тихим потоком.

– Ирен, ты меня задушишь, – послышался сдавленный голос Генри.

Я завизжала от радости, еще сильнее его обнимая.

– Ммм…, ыыы… – послышалось из области моей груди.

– Прости, я очень испугалась, за тебя, – отстраняясь от него с удивлением обнаружила что на меня смотрит все тот же скелет с глазами Генри.

Жутковато.

– Нормально, теперь я справлюсь, спасибо, на счет маленьких некромантчиков было сильно, – выговорил Генри, но скривился от боли. – Иди с лордом Зейнцом, теперь все хорошо, так надо не бойся за меня. Иди Ирен.

Я не двигалась. Генри оттолкнул меня из круга, я тут же попала в цепкие руки Декана. И поняла, что на сей раз мне не вырваться.

– Генри ты знаешь, что делать, первое время буду проверять тебя каждый час, потом посмотрим. Вода, еда все на месте. Наслаждайся силой, – сказал добрый лорд Зейнц.

Открыл портал, и впихнул меня в него, буквально зашвырнув туда зашкиру, зашел следом.

– Да Млин! Я сама могу ходить! – завопила я на всю свою комнату.

– По-другому Вы не слушаетесь, и это создает проблемы, – мрачно глядел на меня Декан. – Мисс Милтон я не маленький мальчик на побегушках, решать Ваши проблемы, и если я говорю стоять на месте, значит нужно стоять на месте. Скажу есть траву, землю или еще какую гадость, нужно есть, Вы поняли меня? И даже то, что Вам было жалко Генри не спасет Вас от безответственного поступка, своим порывом Вы могли бы сделать еще хуже. Генри убил бы Вас в бессознательном состоянии, а когда бы он очнулся, мне бы пришлось ему сказать, что он убил своего первого друга и невесту. Еще раз спрашиваю, Вы поняли меня?

Как обычно в его присутствии я опустила голову понимая, что он прав, мои прежние поступки в пансионате ни в какое сравнение ни идут с опасностью которой я подвергаю себя, а главное других, поддаваясь порывам чувств.

– Я буду есть.

– Что? – не понял лорд Константин.

– Траву… Я поняла Вас лорд Зейнц, – тихо сказала я, – Я буду слушаться Вас, во всяком случае, буду очень стараться сначала думать, потом действовать, или хотя бы сначала озвучивать то, что собираюсь сделать.

– Вот и молодец, хорошая девочка, иди, помойся и спать, утро уже. А я пойду охранять твоего жениха, – зло сказал Декан.

– Это шутка была, мы с Генри друзья, он мне фиктивный брак предлагает, если я не поступлю, – зачем-то начала оправдываться я.

– Мне плевать, мисс Милтон, если сильно пострадали идите к целителям или постарайтесь заснуть само пройдет.

Он покинул мою комнату своим любимым способом. Интересно все маги могут так перемещаться, и это, что получается, спишь ты такой, а к тебе бац толпа озабоченных магов вваливается. Бррр… эта мысль не добавила спокойствия моим расшатанными нервам. Поплелась в душ, одежду можно выбросить, есть заклинание отчистки, но его нужно применять сразу, а я еще не умела, потому что сосредоточиться с трясущимися руками было сложно. Да учиться мне и учиться такой выдержки как у лорда Константина, не одну сотню лет.

Ревность страшная сила

День с ночью для меня поменялся. Темные действительно жили ночью, и если были какие то ночные вечеринки, то они в наглую прогуливали пары. Самое интересное, что преподаватели закрывали на это глаза во время учебного года, но когда приходили экзамены тут темным становилось не до веселья, спрашивали с них как со знающих. Поэтому вечеринки вечеринками, а учили потом все.

Генри теперь отсутствовал по понятным причинам. И я оказалась предоставлена сама себе. В последние дни испытательного срока, я старательно готовилась к собеседованию, ужасно нервничала, и лорд Зейнц уже снился мне в кошмарах. Хотелось просто спрятаться под одеялом, и надеяться, что про меня забудут и просто оставят в университете. Типа, а ладно учись, раз уж все равно тут оказалась.

Было восемь вечера, когда в мою дверь постучали, а я так и не могла вылезти из постели, потому что перенервничала вчера. Сползла с кровати, натягивая халат, пошла открывать.

– Добрый вечер, ты еще спишь? О, Великая Тьма что с тобой? – удивленно глядя на меня, спросила Кассандра Линден.

Вот уж не ожидала, увидеть ее у себя в комнате. Я чувствовала, что Кассандра сильно нервничает и боится. Решила узнать, зачем ее принесло.

– Добрый вечер, вчера выдалась трудная ночь, заходи, – впустила ее к себе.

– Я пришла извиниться, за свое поведение. Понимаешь, Джексон он такой классный! – с порога и с восхищением сказала Кассандра. – Он ведь первый у меня был, поэтому я и веду себя как дура в его присутствии, – грустно добавила девушка.

Я предложила ей присесть на кресло.

– Кассандра, тебе уже говорили. Мы с Генри друзья, он мой Наставник и не больше. Мне абсолютно все равно с кем у него очередной роман. Зачем ты унижаешься и бегаешь за ним? Ему же плевать… Насильно мил не будешь.

– Я знаю Ирен, знаю, но я люблю его. Ищу любые способы быть с ним, пусть даже ненадолго.

– У тебя Генри как навязчивая идея, может это не любовь, ты злишься, что не можешь отомстить за поруганную честь?

Кассандра вспыхнула, похоже, я попала в точку.

– Я принесла нам сок и пирожные, выпить за примирение. Может, мы с тобой сможем подружиться, и я буду больше времени проводить рядом с ним? – предложила Кассандра.

Звучало разумно. Захочет ли Генри и будет ли он теперь проводить со мной время. Я пошла в ванную, умыться, оставляя двери открытой, по пути показывая Кассандре, где у меня посуда. Видок у меня был еще тот, прокусанная губа, опухшие глаза, заснуть я смогла не сразу. Пока я освежалась, она накрыла стол, и спокойно дожидалась меня.

– Кассандра, я ведь могу и не остаться тут учиться, так что ты зря беспокоишься. Мне еще собеседование проходить, а Декан сказал, что я его провалю, а если он это сказал, то врядли у меня есть шанс.

– Да, лорд Зейнц строгий! – согласилась она, – Ну хоть позавтракай со мной, не пропадать же пирожным и потом, а вдруг ты останешься. Давай поговорим спокойно, познакомимся, я помогу тебе с собеседованием, чем смогу.

Кассандра была сама вежливость и доброта, но что-то меня настораживало. Она нервничала, сильнее, чем может нервничать ревнивая девушка. Я села в кресло напротив нее, и увидела аппетитные фруктовые корзиночки и разлитый по стаканам яблочный сок.

Кассандра взяла свой бокал и сказала тост:

– За любовь и дружбу! – протянула его ко мне.

Я взяла свой бокал, чокнулась с ней и сделала два глотка из вежливости. Кассандра с облегчением выдохнула, что-то не так. Черт, Генри говорил, ничего не есть и не пить из чужих рук. Вот я дура!!!

Пока ничего не происходило, волосы не отвалились, рога не выросли, понос не напал, чего же ждать? Может нет ничего, это моя паранойя? Нет, я чувствую, что-то будет. Млин, как всегда в нужный момент мои мозги ушли на прогулку.

– Так что там у тебя с собеседованием? – уже спокойная Кассандра откинулась в кресле.

– Я же не знаю, что он спросит, вот что у тебя было за задание?

В двери постучали. Что всем сегодня тут медом намазано, что ли?

– Извини, – я пошла открывать.

В коридоре стоял лорд Константин. Один взгляд на него и все… меня накрыло желание безудержного секса с Деканом. Меня? С Деканом? Кажется, мне пришел «Северный пушной зверек».

Лорд Зейнц был великолепен. Неизменно в черной одежде, распущенные волосы, внимательный взгляд шоколадных глаз. Я осмотрела его с ног до головы, сильный, сексуальный, почему я раньше не замечала, какой он притягательный? Хотелось прижаться, обнять, гладить, целовать, и что бы он тоже до меня дотронулся. Срочно! Или я умру на месте. Я хочу его! Немедленно, прямо здесь в коридоре! Мамааа! Надо спрятаться, может пройдет? Хотя что-то мне подсказывало, это как беременность само не рассосется. Я начала пятиться назад, не отрывая глаз от его губ. Застонала, борясь с желанием кинуться на него прямо сейчас. Пока еще я могла сопротивляться, кажется ненадолго. Кассандра все-таки, что-то подлила.

Плевать судьба хотела на твои планы Константин

Я решил дать Ирен защитный амулет, на время пребывания ее в университете. Джексон сейчас не может ее опекать. А защищать себя она еще не научилась, хоть ее магический круг и спас их от зомби, но это скорее повезло. Еще и дракон помогал по непонятным причинам. Если на нее нападет кто-то из магов, защитный круг ей не поможет.

Когда прилетела эта бабочка, испачканная в крови Ирен, в голове была одна мысль – она или мертва или ранена. Я великий темный маг, вылетел из портала в полной ипостаси, хотя много лет срывал ее от окружающих, спасать девчонку, от которой сам же пытаюсь избавиться. Демон внутри меня был в ярости и готов был порвать все, что попадется на пути! Все обошлось, но это цветочки, ягодки впереди, если она останется рядом со мной.

Ирен открыла двери, посмотрела на меня, и от нее полыхнуло желанием, да так сильно, что даже я готов был подчиниться. Она так на меня смотрела, что я забыл, зачем пришел. Кажется, девушка сама была удивлена своей реакции и пыталась уйти, отступая в комнату. Что у нее опять происходит?

Я зашел в комнату и увидел удивленную мисс Кассандру Линдон, воздыхательницу Джексона. Одного взгляда на нее было достаточно, что бы понять, не меня она рассчитывала увидеть. На столике были пирожные и сок, понятно – месть сопернице. Великая Тьма Ирен, тебя одну совсем нельзя оставлять.

– Что Вы подлили ей мисс Линдон? – ледяным тоном спросил я испуганную студентку.

Ирен застонала, вцепилась в кровать, продолжая смотреть на меня с жадностью и мольбой.

– Ничего, лорд Зейнц, – испуганно промямлила Кассандра.

– Вы знаете, что я делаю с лгунами мисс Линдон? Что в стакане? – уже догадываясь, что там, заорал я.

– Зелье страсти одноразового действия, – опуская испуганный взгляд в пол, прошептала студентка.

Со стороны Ирен послышался рык. Она сердито смотрела на Кассандру.

– Я убью тебя Кассандра, вот изнасилую лорда Константина, следующая ты, стерва. Декан Зейнц, простите, я не могу больше терпеть, сделайте что-нибудь, пожалуйста! – взмолилась Ирен.

– Идите ко мне мисс Милтон, – раскрыл объятья я, – легче станет.

Она подбежала за секунду, со стоном, прильнула всем телом. Халат распахнулся, и она прижималась ко мне в одной тонкой ночной рубашке. Ей может легче и стало, мне стало хуже. Сила ее сексуальной энергии, нежное горячее тело, руки сжавшие мою спину, мне настал «Северный пушной зверек». Ее желание вызвало во мне ответную реакцию, я еле сдерживался, чтобы не напасть на нее тут же, как будто бы, это меня опоили зельем страсти.

– Ничего мисс Милтон, потерпите, у меня есть лекарство, я не трону Вас, – пообещал я, обнимая ее и моля Тьму помочь мне выполнить обещание.

Черт, такое впечатление, что мое решение держаться от нее подальше, было принято судьбой как вызов. Я же не железный.

Тут в комнату ввалился наш охранник, огромный тролль с умственными способностями табуретки.

– Здарова Кассандра, где баба которую ты мне обещала? – похабно улыбаясь во все свои желтые зубы, совершенно не стесняясь моего присутствия, потребовал тролль.

Я повернулся к побледневшей студентке.

– То есть, не зайди я первый, ей предстояла возможность познакомиться с потенциалом этого тролля? Ты совсем чокнулась Кассандра? Он же без мозгов вообще.

Мой демон взревел, Радугу должен был изнасиловать огромный тупой тролль. И она бы даже не смогла сопротивляться. Я бы мог пощадить, демон нет.

– Вы понимаете, что Вы сделали мисс Линдон? – нарочно мягко спросил я.

– Генри смотрит на нее, по другому, не так как на других потаскушек. Она ему дорога. Я ненавижу ее! – закричала Кассандра.

– Возьмите стакан мисс Линдон, – я нарисовал в воздухе руну подчинения. – Подойдите к охраннику и выпейте.

У меня есть правило, каждый сам выбирает себе наказание. Кассандра сделала выбор.

– Нет! Я пожалуюсь родителям, – пытаясь сопротивляться, начала всхлипывать студентка.

Сопротивляться моему приказу, она не могла силенок не хватит. Кассандра послушно пошла со стаканом к троллю, выпила. Тот был не против, ему все равно было кого из баб лапать.

– Жалуйтесь мисс Линдон, особенно не забудьте рассказать, где Вы купили запрещенное зелье, как пронесли его в университет и подлили неопытной абитуриентке и про тролля не забудьте. Приятного Вам вечера, наслаждайтесь.

С этими словами я открыл два портала, один к себе в спальню, второй в комнату Кассандры, толкая туда уже обнимающуюся парочку. Ирен послушно пошла за мной, сопротивляться она уже не могла и сделает все, что я скажу взамен на мои ласки.

Оказавшись в моей комнате, Ирен потянулась ко мне, настойчиво требуя поцелуя.

Нежно коснувшись ее губ, я утонул в сладком удовольствии, прижал Ирен к себе, целуя уже не нежно и ласково – не желая останавливаться. Ирен простонала, обнимая меня и запуская руки мне в волосы. В голове пылала только одна мысль «Это невозможно, я не смогу…»

Собеседование досрочно

Я снова неожиданно проснулась в своей постели, в ночной рубашке, мой халат был аккуратно сложен на кресле. Последнее что я помнила, это то как я пью противоядие от зелья страсти. События предыдущего вечера пронестись перед глазами: визит Кассандры, мой дурацкий поступок, выпить сок, соблазнительный лорд Зейнц, противный тролль охранник, обнимающаяся парочка, сводящий с ума поцелуй лорда Зейнца. Мурашки пронеслись по телу приятной волной от последнего воспоминания. Кто бы мог подумать, что мой первый поцелуй будет таким.

Декан целовал меня так, что подкашивались ноги, его губы дразнили, ласкали мои сначала нежно, потом поцелуй стал горячим и жадным. Под действием зелья страсти мой страх перед мужчинами пропал. Я отвечала ему как умела, получив в замен головокружительный водоворот удовольствия.

Интересно если бы я целовала тролля, я бы тоже получала наслаждение?

Константин отстранил меня, прижимая мою голову к груди, удерживая, чтобы я не шевелилась.

– Это невыносимо, я не смогу… Прости Ирен, – прошептал он, – пойдем я дам тебе лекарство.

Последнее, что я помнила как пью приготовленное снадобье, сидя у него на кровати. Спасибо ему, он как и обещал не тронул меня… Подарив только приятные ощущения.

Только ему самому, похоже было снова неприятно возиться со мной.

Как и в тот раз, мое тело было полно силы, как будто от общения с лордом Константином я заряжалась словно световая сфера. Как хорошо, что лорд Зейнц зачем то зашел, иначе мое утро не было бы таким добрым. Он снова меня спас, долги растут, пора оформлять подписку. Как бы не влюбиться. Если бы я могла, я бы точно уже сходила по нему с ума.

Спасибо приемному папочке, мужики отстой.

Я сладко потянулась, словно кошка после миски рыбных котлет. Все тело болело, я списала это на побои поганых мародеров.

Вспомнила, что завтра собеседование и должны вывесить списки в холле, во сколько и где кому назначено. Подскочила с кровати, в этот раз никакого послания из учебной части не было, значит, лорд Зейнц сам все уладил.

Было два часа дня, а я выспалась так, как давно не высыпалась за последнее время. Решила, что даже если кто-то придет, открывать не буду, если это не Генри, Мария или лорд Зейнц, пошла, принимать ванну. Приведя себя в порядок, увидела на столике сидящую черную летучую мышку, которая держала красивые золотые серьги. Мышь была явно от лорда Константина, и я протянула ей руки, послание открылось.

«Мисс Милтон, с Генри все в порядке он справляется, так как он не может в данный момент опекать Вас, наденьте этот амулет и не снимать даже в ванной, он защитит вас от нежелательных заклинаний. Р.С.: От зелий он не помогает, поэтому больше не пейте и не ешьте непроверенную еду, следующий раз Вам может достаться тролль. Константин».

Я прижала послание к груди, может есть шанс остаться, он обо мне заботится, орет, наказывает, но заботиться или это все входит в ту просьбу о защите? Срочно надела серьги и пошла, любоваться в зеркало.

У меня никогда не было таких дорогих украшений, как у настоящей леди. Тонкие золотые нити разной длинны, завершались тремя круглыми изумрудами, блеск которых сразу отразились в моих глазах. Все мои побрякушки на их фоне смотрелись очень глупо. К серьгам надела свое любимое розовое платье еще и потому, что он было единственное чистое. Что-то я хрю-хрю последнее время, или не последнее?

Отправила свою бабочку к Марии с просьбой встретиться в восемь вечера в парке и вместе посмотреть списки, одной было страшно. Я подала документы еще неделю назад, о желании сдавать собеседование на Темный факультет, на другом я себя не представляла. Мадам Грин так и не ответила на мое письмо, и что делать, если меня не примут, я не знала.

Мария прислала стрекозу, о том, что соскучилась и с радостью меня поддержит.

Я нашла спрятанное мной печенье, заварила чай, идти в столовую после вчерашнего не хотелось, уселась читать конспекты принесенные темными студентами. Честно пыталась сосредоточиться на чтении, но мысли возвращались к лорду Константину. Ощущение его сильного тела, когда я к нему прижималась вся с огне, мышцы, перекатывающиеся под моими руками, ведь я в наглую его гладила. Сочетание его стального, жесткого тела и той нежности, с которой он меня обнимал и целовал, заставляли меня испытывать странные неведанные мне до сегодняшнего дня ощущение. Ноющее чувство неги, удовольствия, сердце пропускало удары от воспоминаний. Мое тело, требовало еще к нему прикоснуться, губы горели.

Я застонала и накрылась тетрадкой пытаясь спрятаться от своих мыслей и ощущений. Черт побери, как я теперь на него смотреть буду, да еще и на вопросы отвечать? Потом мне вспомнился тролль, и я представила, как бы я обнимала его огромную тушу, резко вынырнула из-под тетради.

Да ну нафиг!

Убила бы Кассандру, но то, что сделал с ней Декан, грело мою душу – за меня было сполна отомщено. Эта мысль меня упокоила. Посмотрела на часы – шесть вечера, ничего я не прочитала, млин. Взяла сумку и пошла на встречу с Марией. Надо все-таки зайти поесть.

– Привет! – кинулась меня обнимать эльфийка. – А где Генри?

– Эээ… у него занятия по некромантии, – почти не соврала я.

– Ирен! Какие у тебя серьги красивые! Кто он? Офигенный подарок!

Я растерялась, не зная можно ли говорить, что это на самом деле.

– Ээээ… Уууу… Мария, ты меня смутила.

Я пыталась придумать ответ, откуда у меня такие дорогие украшения. Вот лорд Зейнц! Мог бы и попроще, что-то придумать.

– Ааа! Понятно! Влюбленный поклонник с Темного, значит он тебе понравился, раз ты приняла подарок? Поэтому ты такая растерянная, – сама придумала ответ Мария. – Ирен у тебя собеседование завтра нечего целоваться с красавчиками, тебе готовиться надо, вон все губы опухли, – отчитала меня подруга.

Я покраснела, вспоминая, с кем я целовалась. Мария же восприняла это как ответ, что угадала.

– Все Генри расскажу, – укоризненно-весело, смотрела на меня она.

– А я пальчик покажу! Пойдем, нормально все, это случайный порыв был.

– Ага как же… После случайных порывов сережки золотые с изумрудами не дарят.

– Вот с чего ты взяла, что они дорогие обычная бижутерия, – врала я.

– Ты с природником разговариваешь, да еще и с эльфом. Ты думаешь, я бижутерию от настоящего камня не отличу? Кто он? Меня порвет как хомячка. Не Генри точно, у него денег на такое не хватит. Может, богатый темный лорд Крофорд, а Ирен?

– Давай потом, сама же сказала собеседование завтра, – увлекая ее в холл университета, пообещала я.

В холле толпились такие же, как я мученики, с красными перепуганными глазами выискивающие себя в списках, некоторые по второму кругу со страху забывающие свое время и место. Мне было назначено в комнате для заклинаний в двенадцать ночи, собеседование проводил сам Декан, ну кто бы сомневался. Чтобы не забыть, я полезла в сумку за блокнотом записать, и застыла, уставившись на то, что там лежало. Там лежал кристалл, и он был мне знаком, это камень вызова демона, для экзамена пятого курса. Что он делает у меня в сумке? И что мне с ним делать?

– Ирен, что там у тебя? – заглянула в мою сумку подруга.

– Вот и я думаю, что это у меня?

– Это не твое? – удивилась он.

– Нет, кто-то подбросил его мне.

– Не трогай, я не знаю что это. Нужно отнести в учебную часть или показать кому то из преподавателей.

– Спасибо Мария, – выдохнула я.

– За что?

– Да я что-то последнее время не собранная, соображаю плохо, Генри нет, а я так привыкла, что он все знает и помогает мне, а тут в самый важный момент осталась без Наставника. Хорошо, что ты рядом.

Она молча обняла меня за плечи, как бы говоря, все получится. Легко ей молчать, она то не знает, что меня брать не хотят. Тут я увидела в противоположном конце холла знакомую фигуру, которую узнала бы из тысячи – мой Декан. Я побежала в его сторону, вспомнив, что надо сначала спрашивать, а потом действовать.

– Лорд Зейнц, – позвала его на бегу, боясь не успеть, он уходил.

Константин остановился, спина напряглась. Достала я его уже бедненького. Лучше так, чем вызову демона не там где надо. Хотя может это еще один амулет для моей защиты, тогда кроме него мне никто и не ответит, что это, но тогда бы он мне написал о нем. В голове все смещалось, мне не хватало Генри. Я действительно была тут глупым котенком, который тыкается носом во всякую гадость.

Добежав до него, я присела в изящном реверансе, вспоминая, кто он. Нужно относиться к нему уважительно, тем более на глазах толпы студентов.

Лорд Зейнц сдержанно кивнул, принимая мою покорность сделанному им недавно замечанию.

– Уже соскучились мисс Милтон?

Я вспыхнула как свечка, уши, щеки, мне кажется даже волосы, покраснели.

– Нет… Да… Ууррр… Лорд Константин пожалуйста, не надо – взмолилась я

Он еле заметно улыбнулся.

– Что так? Неужели не понравилась? Я так старался.

Я готова была провалиться сквозь землю.

– Спасибо что снова спасли меня лорд Зейнц, – промямлила я.

– Прекрасное слово «Снова» мисс Милтон. Что же у Вас СНОВА стряслось, раз Вы бегом несетесь к Декану?

– Я пожалуй в учебную часть пойду, – буркнула я.

– Да нет мне теперь тоже интересно.

– Я вспомнила, что обещала Вам сначала спрашивать и думать, потом действовать.

– Похвально, мисс Милтон. Мозги значит все таки у Вас есть. Спрашивайте.

Пропустив мимо ушей сарказм. Я открыла сумку, показывая ему камень находящийся внутри.

– Это не мое, и я не знаю, как оно туда попало. Кажется это кристалл вызова демона, я его боюсь.

К нам принеслась Мария, тоже присела в ослепительном реверансе перед лордом Константином, восхищенно глядя на него. К моему удивлению он погладил ее по голове и спросил:

– Как ты Лиса?

– Спасибо, хорошо! – расцвела Мария.

– Не трогайте ее, она в Вас влюблена по самые уши, ща уписиется, – снова буркнула я.

– Ирен! – вспыхнула эльфийка.

– Лорд Зейнц так что мне делать? – не отставала я от Декана.

– Как что? Самое лучшее средство – снимать штаны и бегать! – совершенно с серьезным лицом смотрел на меня он.

Я уставилась на него в упор, но его глаза были внимательны и не одной искорки смеха, в них не было. Непроизвольно мои руки дернулись в сторону талии. И тут его губы дрогнули в улыбке, глаза вспыхнули смехом. Мария так вообще сложилась пополам, заливаясь хохотом.

– Лорд Константин! Ну Вы ду… Вы как Генри! – взвизгнула я. – Нечестно! Я обещала Вас слушаться беспрекословно!

– Прости, не смог сдержаться, – откашлялся он, маскируя смех, но плечи подрагивали.

Я стояла надутая. Потом самой стало смешно, представила со стороны. Подбегаю к лорду Константину снимаю трусы и давай бегать по холлу. Дала Тьма, что Наставника, что Декана. У меня тоже затряслись плечи, я начала хихика пытаясь сдержаться, прикрыла рот руками, от чего начала еще и похрюкивать. Мария уже постанывала от смеха. На нас смотрели все находившееся в холле. Улыбающийся лорд Зейнц с хохочущими девушками, такого зрелища ни видели никогда.

– Пойдемте на улицу мисс Милтон, – позвал меня Декан, – Мисс Мария останьтесь, не к чему Вам это видеть.

Мы вышли в парк перед центральным входом, где недавно мы с Марией совершали забег.

– Вы правы мисс Милтон. Это кристалл вызова мелкого демона плохих снов. Думаю, Кассандра подложила его Вам в сумку, когда находилась в комнате. Или кто-то еще имел доступ к вашим вещам?

Я отрицательно покачала головой.

– Если бы Вы взяли его в руки он бы активировался и к Вам прицепился бы этот мерзавец, насылая каждый день в Ваши сны кошмары и питаясь Вашими страхами, пока бы его не поймали. Давайте так, сможете противостоять ему десять минут, приняты на Темный.

Я ошарашенно на него уставилась. Завалил так завалил, называется.

– Это же экзамен для пятого курса. Может, все-таки комната заклинаний завтра?

– Нужно взять камень в руки направить поток своей силы к нему и выбросить подальше, где поблизости нет народа. Окружить себя защитным кругом, демон не найдя пищу сам уйдет обратно. Я буду рядом, попробуйте, в случае провала, кроме одного дня кошмаров Вам ничего не грозит.

– Хорошо, – неуверенно промямлила я.

Смеркалось… Я сглотнула, во рту пересохло. Ладно, зато отмучаюсь сразу. Лорд Константин отошел от меня на десять шагов, внимательно смотрел за моими действиями. Схватила камень, вытянула его перед собой. Собираясь выбросить в сторону кустов, направила максимально тонкую струйку силы артефакту. Камень вспыхнул так внезапно, что я вскрикнула и выронила его рядом с собой, отпрыгнула назад, разворачиваясь чтобы удрать, но замерла, боясь сделать хоть шаг.

Ни какого защитного круга я выставить не успела. Почувствовала силу лорда Зейнца закрывающую меня, услышала его крик «Ирен ко мне!».

Холодно… Ужасный проникающий до костей холод, сковал по рукам и ногам, страшно было так, что волосы на голове зашевелились, ни фига себе всего лишь кошмары.

Ужас, забирающий силы, не дающий возможности вздохнуть не то, что двигаться. Я видела глаза лорда Константина, его губы шевелились, но я ничего не слышала. Потом я почувствовала и услышала другой голос, рокочущий шепчущий мне, что я провалила собеседование. Что я никому не нужна. Гринт забыла обо мне, родители бросили мешающую им жить нежеланную дочь, из университета меня пинком под зад выпрут на улицу. Лорд Зейнц ненавидит меня. Генри стал сильным и ему не нужна такая простушка как я. Голос шептал, что я ничего не умею, меня ждет только древняя женская профессия, мужики будут лапать меня, издеваться, а я буду выполнять все их требования за еду. Еще много всего гадкого нашептывал мне демон, становилось все хуже, слезы потекли замерзая льдинками на щеках.

Я ведь и правда, никому не нужна.

После этой мысли, пространство позади меня стало теплеть. Демон изменил тактику, теперь мне обещали все, что я захочу. Нужно было лишь сделать шаг назад. Дом, друзей – такие же как я, примут меня с радостью обогреют, приласкают. Обещал научить меня магии в лучшем университете. Сквозь его шепот я фоном услышала голос лорда Константина, он не переставая звал меня к себе, сказал, что я нужна ему. В голове всплыло воспоминание «Иди ко мне Ирен – легче станет» и ведь стало тогда. Демон начал говорить уже громче, что Константин лжет, что специально дал мне это задание, чтобы избавиться от меня, как же сильно я надоела Декану со своими проблемами, и не только ему – всем. Демон стал обещать отомстить всем обидчикам, силу способную наказать любого. Потом он сказал, что знает, где мои родители и даже может организовать встречу. И я начала разворачиваться. Отчаянный крик Декана «НЕТ! Не смотри! Ты мне должна Ирен! Сейчас верни мне долг, просто сделай один шаг ко мне, один маленький шаг». Вот тут демон опростоволосился, он пообещал мне такое, что выполнить было не возможно, и я четко поняла, кто лжет.

Превозмогая страх и оцепенение, рванула к лорду Зейнцу. Он поймает, я больше не сомневалась ни секунды. Мгновение, один мой шаг и я у него в руках, как тепло. Его руки дрожали, Декан сжимал меня так, как будто разомкни он объятья и демон заберет меня.

Я закричала на него, ударила кулаками по груди, слезы текли по щекам, зачем он так со мной? Но оторваться от Декана не давал страх, и я снова вцепилась в него. Демон перемешал внутри меня все чувства, меня трясло, ноги не слушались. Константин сказал, что я ему не мешаю, что нужна ему.

Я не верила, после слов демона, ни фига я никому не верила.

Тепло. От лорда Зейнца я почувствовала нежность, о которой вспоминала утром, он переживал за меня по настоящему, даже прижимая меня к себе и прогнав демона, страх за меня сохранился.

Я подняла на него заплаканные глаза. Он сказал, что мне опасно тут быть. Еще бы, если тут учебные пособия такие, какой дурак мне камень этот подсунул? Что Декан сказал? Это не тот демон, какой-то другой – страшный. Мысли путались, я не могла уловить суть.

– Ирен, ты принята, слышь? Я тебя никуда не отпущу. Пообещай мне только одно? – шептал Декан.

– Ууу? – вопросительно глядя на него промычала я, говорить было трудно.

– Живи Ирен, будь собой, можешь пакостить, разрушать мой факультет, только живи. Но держись от меня подальше, как можно дальше Ирен. Ты поняла?

– Да… – выдохнула я.

– Поздравляю Вас! С сегодняшнего дня Вы студентка Темного факультета! – улыбнулся он мне

Я просияла, счастье которое я сейчас испытала, стерло весь страх от испытания. Кинулась ему шею и обняла его так крепко, что чуть не задушила, передавая ему всю свою радость. Я поступила! Я буду тут учиться! Вокруг нас вспыхнул фейерверк золотой пыли к самым звездам, поднялся в темное небо, опадая золотыми нитями дождя. Декан поднял меня на руки и понес к центральному входу.

На поляне университета была куча народа, все смотрели на нас в изумлении, кто-то с любопытством, кто-то ошарашено, темные все в ужасе, они то знали что произошло. Некоторые валялись в обмороке в том числе и Мария. В дверях стоял бледный Ректор, зачарованно смотрел на осыпающийся золотой дождь. Да зрелище мы устроили еще то, сражение с демоном, обнимашки при всем честном народе, фейерверк на весь центральный парк и я на руках у самого строгого Декана факультета.

– Константин, это был тот, о ком я думаю? – спросил Ректор.

– Да Дарий, и она принята на Темный, а мисс Линдон отчислена, – коротко сообщил лорд Зейнц и понес меня дальше.

– Зайди потом, – это Константину, – Что встали? Расходитесь, кончалось представление. Этих откачать и тоже по комнатам, – это уже студентам.

Лорд Зейнц почему-то не открыл портал, а нес меня по коридорам и лестницам к целителям, крепко прижимая к себе. Я молча обняла его за шею, положила голову ему на плечо и уткнулась носом в шею, изображая несчастную изможденную пострадавшую. На самом деле я наслаждалась возможностью прижаться к нему, а его запах сводил меня с ума. Великая Тьма пусть эти лестницы не кончаются. Константин нес меня легко, как будто я ничего не весила, дыхание правда периодически сбивалось, особенно когда мои губы от покачиваний прикасались к его шее. Зайдя в медицинский кабинет, он повернулся ко мне, не отпуская с рук. Я подняла голову не переставая обнимать его за шею. Со стороны, мы наверное выглядели, как пара влюбленных, я у него на руках, обнимаю его за шею, смотрим друг другу в глаза. Его глаза были красными.

– Ирен, – голос был хриплый, в одном произнесенном имени, была мольба.

– Что? – выдохнула почти ему в губы.

Его глаза опустились на мои губы, меня пробил озноб, мурашки толпой пронеслись по телу. Даааа! Вопило мое подсознание, абсолютно позабыв о совести и правилах приличия. Мне кажется, я даже губы приоткрыла в ожидании той нежности.

– Вы слишком пристрастились, ездит у меня на руках, – опуская меня на больничную койку, вымученно сказал мне Декан.

Казалось, руки его не слушались, когда он оставлял меня на кровати. В кабинет вошла доктор.

– Доброй ночи, нападение демона третьей ступени, истощение четвертой степени, эмоциональная не стабильность, понаблюдайте сутки, – устало сказал Декан. – И да к серьгам не прикасайтесь это защита. Мисс Милтон, Вы мне, что-то пообещали. Что б глаза мои Вас не видели во время обучения. Всего темного девушки, – приказал он нам обоим, выходя из кабинета.

Я разочарованно откинулась на подушку. Вот что я хотела, что бы он меня каждый день целовал что ли? О чем я вообще думаю? Как там? Эмоциональная нестабильность, точно – это она родимая. Где я и где Лорд Зейнц, не хочу быть очередной глупой влюбленной в него студенткой, пошел он к дракону под хвост.

Декан тоже живой

«Почему у тебя всего одна бутылка коньяка?» послал я другу свою выпившую летучую мышь.

«Посмотри за второй картиной слева, там баба какая-то нарисована, и мне оставь, скоро буду» прилетела злая взъерошенная сова от Дария.

Вот за что, я любил Дария, это за способность понимать мое состояние, и не задавать лишних вопросов. Он спокойно позволял мне вытворять непотребства, а иной раз сам в них учувствовал.

Дарий явился спустя полчаса, злой и уставший. Он застал меня в позе размышляющего философа. Я сидел, поддерживая голову руками, а локтями упираясь в колени, уже ни о чем, не желая думать.

– Где тебя черти носят, я без тебя не начинал, – возмутился я.

– Нормально так, не начинал, а первую кто приговорил?

– Это лекарство для снятия стресса.

Дарий подошел к чайному столику налил нам коньяк, достал откуда-то балык и апельсины. Сел в противоположное кресло. Чай тут пили редко. Молча выпили, закусили.

Помолчав некоторое время, Дарий перешел к важным вопросам.

– Какого черта Константин?

– Я просил тебя, не брать ее в университет. Просил?

Он кивнул.

– Теперь уже поздно.

– Насколько поздно?

– На столько!!!, – взвыл я. – Пока звал ее сегодня во дворе, думал, поседею второй раз. Помнишь ту после, которой прядь окрасилась? Так вот в сотню раз хуже Дарий! В сотню раз! Тут даже не человеческая сущность, мой демон хочет ее себе. Ей конец!

– Поздно было уже тогда Константин, ты себя со стороны не видел, -вздохнул Дарий.

Ректор налил себе и быстро выпил, ага тоже успокоительного захотел.

– Сургат, Дарий! В твоем гребаном университете. Нормально? После такого даже я не знаю чего ждать.

– Да… не будь тебя сегодня рядом, полегла бы половина университета. Есть варианты как преподавателям и родственникам студентов объяснить, что на хрен это было?

– Он приходил за ней, остальные его не интересовали.

– С чего ты взял?

– Он сказал «Она наша по договору». Кто и какой договор заключил с демонами? Хотя теперь понятно, почему ее спрятали среди людей.

– Может в Империю ее?

– И что? Начнут пытать девчонку, которая ничего не знает. Или ты считаешь, что она засланная рецидивистка, присланная разлагать умы молодежи. Разлагать уже нечего, опоздали они.

Я вскочил и начал метаться по комнате.

– Может ты меня прибьешь? Что б не мучился, и девочку и университет спасешь.

– Очень смешно Константин.

– А кто тебе сказал, что я шучу? Это единственное правильное решение чтобы никто не пострадал. Надоело мне это – она не первая.

– А ты не думаешь, что для меня и твоего отца, единственным правильным будет прибить другое существо? Хотя судя по тебе, это ненадолго. Ты же за ней пойдешь? – он внимательно посмотрел на меня.

– Да! Без нее Вы получите озверевшего демона, и отцу самому придется меня убить.

Я подошел, налил нам еще, кажется, ночь будет долгой.

– Не смогу жить как мой отец после смерти матери. Я отдал ей свои амулеты для защиты.

Теперь вскочил Дарий, начиная расхаживать по комнате. Я сел мельтешить должен кто-то один.

– Ты сдурел? Это твой приговор. Она знает слово призыва?

– Еще нет.

Друг долго молчал, расхаживая по комнате.

– Устал я, – наконец выдал он, потирая переносицу. – В отпуск хочу.

– Так иди. Ты что забыл, что ты Ректор?

– Я то, не забыл, а вот они! – Дарий показал пальцем, куда-то вверх, – явно забыли, что я тут уже лет десять безвылазно учу нравственности молодое поколение.

– Где ты? И где нравственность?

– Ну они то об этом не знают.

Дарий выпил, поморщился.

– Слушай, давай в таверну «У дяди Тролля», коньяк говно.

– Широко мыслишь Пернатый.

Открывая портал, мы отправились, нарушать нравственность. Сначала были задушевные беседы и гномья настойка, потом танцы всей таверной даже тех кто не хотел, заставили. Потом мордобой с орками с последующим распитием медовухи с ними же. Орки нормальные парни, в любви разбираются и в бабах. Потом мы поперлись на границу с Мором, наваляли несчастным, и не ожидающим атаки чертям и мелким демонам, загнали их обратно в преисподнюю. Не удачная у них вылазка получилась. Далее пьяный полет демона и ангела к мудрейшему дракону. Распитие драконьей настойки, задушевные беседы и песни у костра зажженного самим Радужным. Потом кажется, нам предлагали остаться. Дарий пошел спать, я решил вернуться в университет.

Очнулся я от ужасной головной боли, глаза слезились. Я лежал, у кого-то на коленях и меня нежно гладили прохладными руками. Даже через боль, мне было приятно. Меня не просто гладили, меня лечили от похмелья. Запах, мой любимый запах, чьи то волосы щекотали лицо. Ирен! Я резко открыл глаза. На меня уставились озабоченные изумрудные глаза.

– Я просил Вас держаться от меня подальше, – прохрипел я, во рту нагадила стая мышей.

– Сложно держаться подальше, если Вы в моей постели.

Я попытался встать. Она меня уложила обратно.

– Тсс… Я второй раз этим занимаюсь, первый был Генри, и он выжил.

Я откинулся к ней на колени, прохладные ладони снова легли мне на лоб. Становилось легче, тошнота, головная боль проходили. Я готов еще раз так напиться, что бы она снова меня лечила, нежно поглаживая.

Тут до меня дошло, «Второй раз занимаюсь этим…» Это чем? Я ошарашенно уставился на Ирен.

– Ни чего не было, – правильно поняла она мой взгляд.

Она про лечение говорила, слава Тьме!

От того что стало легче и от ощущения Ирен рядом, меня расплющило. Я просто лежал, наслаждаясь, и претворяясь больным. Спустя какое то время, она уже не лечила, а просто гладила по волосам, перебирая их между пальцами.

– Вам лучше? – первая заговорила она.

– Да, спасибо, у Вас хорошо получается, – начал подниматься с кровати я.

Видок у меня был еще тот, в порванной одежде после трансформации, хорошо, что меня еще помыли в водопаде, кинув туда, чтобы не умничал много, босой, небритый и теперь еще и лохматый.

Ирен смотрела на меня спокойно, как будто это постоянное явление, находить нетрезвого Декана, спящим в своей кровати. Мне протянули стакан холодной воды. Святая женщина.

– Ванная там, – показала она на двери.

– Да нет уж, пойду я к себе и так злоупотребил гостеприимством, – открыл портал и исчез.

Какого, черта я делал у нее? Хорошо, еще, что она не задавала вопросов, потому что придумать что-то вразумительное я бы не смог.

Мутные воспоминания вчерашнего вечера, начали возвращаться. Беда высших, темных магов и некромантов в том, что напиться и забыться, практически нельзя. Воспоминания потом возвращаются, могут и через время, становится еще и стыдно, зелья забвения, затирания памяти на нас тоже плохо действовали. Опять разгромили таверну, придется снова оплачивать ремонт, Дарий остался у дракона, надо забрать, ему может и хуже чем мне. У него нет Ирен. Что там сказал мудрого дракон, пока я к ней физически не притронусь, Ирен будет жить. Мой отец, оказывается, весьма не сдержан. А то, что она попадает в неприятности это уже ее природная особенность, уже хорошо. Вернее плохо.

Млин, там еще Генри. Неее… Сначала Дарий, к Генри потом. Пернатый сказал, что был у него вчера, рассказал ему о поступлении Ирен, и парень успокоился.

Я открыл портал к дракону, потоптался на входе в пещеру и заорал:

– Выжившие есть?

Из пещеры послышался стон дракона и тихие ругательства Дария. Если цензурно то… какого… так орать. Я пошел вглубь, дракон лежал прямо на холодном полу пещеры, подставив голову под струйки искусственного водопада.

Дарий держался за голову лежал на тут же находившейся кровати, ее кажется вчера сюда и принесли для него, откуда сперли не помню. Я подошел к другу положил руки на голову и применил то же заклинание, что и Ирен. Обычно мы действовали грубее, помогало быстро, но желудок выворачивало. Это же помогало постепенно. Дарий открыл слезящиеся глаза, прохрипел:

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.