Сияна Гайс
Я дочь дракона, только тсс!

Глава 1. День рождения

– Квартальный отчёт, начало начал, ты в сердце моем надёжный причал! – тихонечко пела я себе под нос, щелкая по клавиатуре. Раз промахнулась, два. Похоже, фирма свой отчет еще не скоро получит. Я отпила остывший кофе и откинулась на спинку кресла.

– Где мои носки? – закричал из соседней комнаты Денис. Я поморщилась.

– Нашел! – радостно крикнул муж.

Я начала мысленный отсчет: «Раааз, дваааа, триии!»

Тут же раздалось:

– А где мои брюки?

Как можно не видеть свою одежду, аккуратно выглаженную и повешенную на спинку стула? Не иначе, это какая-то магия.

«Рааааз, дваааа, триии!» – снова считала я в уме.

– Где мой галстук? – донеслось из-за дверей.

Ежедневный ритуал по призыванию костюма выполнен. Сейчас муж уйдет, а я останусь одна в тишине. Могу поубираться всласть, наготовить еды на неделю, закатать заготовки.

Да, в удаленке есть один большой минус. «Ты сидишь дома, почему вот тут пыль? Чем ты занимаешься целый день?» – вопрос от любимой свекрови, которая залезала пальцем в самые труднодоступные места моей квартиры и потрясала перед моим носом этим самым пальцем.

И сколько не объясняй, что работать на удалёнке – это почти так же, как если бы я целый день отсутствовала дома, никто не желает понимать.

Еще и мама приезжает в гости и начинает:

«Когда я внуков смогу на руках покачать? В твои годы у меня уже трое было».

А что я? Мне всего 26. Но самое главное, я ни в чем не уверена. Моя мама твердит мне каждый раз: "Ах, какое золото твой муж! Держись его! Смотри, чтобы он не ушел от тебя. Если потеряешь его, дурой будешь."

Свекровь тоже не преминет напомнить, как мне повезло с ее сыном.

Но я все больше и больше в этом сомневалась. Уже много лет Денис спокойно сидел на одной и той же должности, в то время как я брала сверхурочные, выходила по выходным, вникала во все тонкости, и в конце концов меня назначили в главный отдел.

Но муж, спокойно почесываясь, продолжал лежать на диване все вечера. Неизменно с жестяной баночкой в руках. А я после работы успевала и ужин приготовить, и одежду ему выгладить.

Но сегодня… Сегодня был особенный день. День моего рождения. Едва захлопнулась дверь за моим благоверным, я захлопнула ноутбук, соскочила с места и бросилась к платяному шкафу.

Вот уже несколько лет в день рождения я встречала вечером мужа при всем параде, сияющая как Золушка после визита крестной феи. И если в первые годы брака Денис спохватывался и бежал за букетом, то с каждым разом его все меньше и меньше смущал тот факт, что он забыл о моем дне рождения.

Надев любимые бежевые брюки с темно-синим джемпером, закинула на плечо сумку и, задержавшись у зеркала в прихожей, освежила губы помадой.

Спустя две минутки я перепорхнула через дорогу и направилась через ближайший парк к супермаркету. Сейчас наберу продуктов, чтобы устроить праздничный ужин.

Но чем дальше я углублялась в парк, тем медленней становились мои шаги. Парк наполняла особая, живая тишь. Звуки города слышались словно из-за глухой стены, монотонным гулом подчеркивая покой природы, неторопливой и могущественной.

Запрокинув голову, я залюбовалась глубокой синью неба, обрамленной белой пеной облаков. Рядом несмело застрекотал кузнечик, ранее испуганно притихший было из-за звука моих шагов.

Я стояла, вдыхая полной грудью свежий воздух. Земля и деревья упоенно дышали после ночного дождя, наполняя воздух пряным ароматом травы и листьев. Внезапно всё суетное отодвинулось далеко, загородилось зеленой стеной. Осталась только я и природа. Не та измотанная девушка, пытающаяся угодить и начальству на работе, и дома мужу, и свекрови, и матери. А та, которой была когда-то в детстве, когда мир казался цветным и ярким, а мечты были бескорыстны и чисты.

О чем я тогда вообще мечтала? Хотела помочь всему миру стать лучше, заняться спасением животных, но каждое мое намерение разбивалось о мамино твердое: «Нет. Это не принесет тебе денег. Думай о себе, о будущем, о детях».

Вот так, по настоянию матери, я стала экономистом.

Сейчас понимала, что всю жизнь жила не своей жизнью. То, чего я добивалась, не приносило счастья. Да, удовольствие от дорогих покупок частично прикрывало пустоту в моей душе. Но ненадолго. Да и муж… Первоначально я была очарована его легкостью в общении, веселым нравом, неконфликтностью.

Но, как оказалось, это было лишь проявлением его инфантильности. Вечный ребенок своей матери, которая с наслаждением скинула заботу о нем на его жену, то есть на меня.

Я вздохнула и огляделась. Как бы то ни было, мне нужно идти. Может быть, мама права, надо думать о насущном. Все так живут. И я не сломаюсь.

Поправив сумку, зашагала дальше. Но в душе было ощущение, что я оставляю что-то важное, что-то нужное. Казалось, парк с укоризной смотрел мне в след.

Вскоре это чувство прошло. Я окунулась с головой в суету. Набрать продуктов, прийти домой, испечь бисквит для торта, поставить мясо мариноваться. Быстро доделать квартальный отчет, сбегать в салон красоты. Потом сделать три вида салатиков и чудесный мятный коктейль.

Поставив ароматное жаркое, я начала сервировать стол. Белая скатерть, белые салфетки. Так, надо еще найти романтичную музыку.

Вскоре, когда все было готово, и даже таймер духовки пропищал о готовности мяса, раздался звук открываемой двери. Я радостно встрепенулась и, вытерев руки о кухонное полотенце, пошла встречать мужа.

– Привет, дорогой, – я хотела его обнять, но он, оттолкнув меня плечом, прошагал в спальню.

– Уйди, не мешай, – буркнул Денис, когда я изумленно проследовала за ним.

– Почему ты со мной так разговариваешь? – нахмурилась я. Праздничное настроение пропало, но я не теряла надежды, что сейчас мы все уладим и спокойно отметим мой день рождения. Все же мы какая-никакая семья.

Но тут оказалось, что нет, не семья. Денис расхаживал по комнате и жестикулируя руками, кричал, что я держу его словно в клетке. Что я не даю ему расправить крылья.

Я, прислонившись к косяку, недоуменно наблюдала за ним. Нет, у нас и раньше бывали стычки. Но сегодня он словно с цепи сорвался.

– С тобой скучно, невыносимо, ты слишком правильная, – подскочил он ко мне и больно схватившись за плечи, начал вдалбливал мне прямо в мозг. – Все время упрекаешь меня тем, что зарабатываешь больше меня. А что делать, если начальник гад и не дает мне повышения?

Я скривилась и ойкнула от боли. Денис взглянул на руки, и словно устыдившись, отпустил меня. Я потерла плечи ладонями, стараясь унять боль. За что он так? Слезы готовы были появиться на глазах, но изо всех сил их сдерживала:

– Ты сейчас был у матери, правильно?

– Какая разница, где я был! – снова взвился Денис. – Короче, я устал от тебя. Можешь собирать вещи.

Вдруг меня осенило горькой мыслью:

– Твоя мама познакомила тебя с очередной кандидаткой на роль будущей жены?

Я приподняла уголок рта в ироничной ухмылке, стараясь, чтобы он не заметил, как дрожат мои губы, и стала ждать ответа.

Денис не ответил, но по его суетливому взгляду я поняла, что права. Уже не в первый раз свекровь пытается подобрать своему сыну более достойную кандидатуру в жены. Хотя, наверняка, по ее мнению, для такого совершенства как Денис нет на свете подходящей пары.

Я, чувствуя опустошение, бросила презрительный взгляд на мужа и прошла на кухню. А, к лешему! Сегодня мой день рождения! Никто его у меня не отнимет. Воткнула свечи в торт, безжалостно помяв верхний белоснежно-воздушный кремовый слой, и зажгла их. Потом загадала одно горячее желание: «Начать всё с самого начала». Без Дениса и его матери. Найти свой путь. Стать тем, кем я хочу.

Набрав полные легкие воздуха, закрыв глаза, дунула на свечи. Внезапно ощутила веяние ветерка вокруг и тихий таинственный шепот, который заполнял все вокруг, отдаваясь эхом от стен: «Всё исполнится, исполнится…».

Попыталась открыть глаза, но не смогла. А еще я не могла пошевелиться. Я была в каком-то тесном жарком коконе, и даже голова была плотно прижата к груди. Начала нарастать паника.

– Выпустите меня, – тщилась кричать я, но из горла вырывалось лишь странное полурычание-полуписк. Единственное желание было распрямиться, освободиться от этой странной скрюченной позы. Напрягала ноги, и упиралась спиной в стенки своего узилища. С облегчением почувствовала, как стенки с треском поддаются. Толчок, еще толчок, и я вывалилась куда-то сквозь разорвавшуюся стенку. Мою мокрую кожу обдал прохладный ветерок. Разлепив глаза, огляделась. Я была… в гнезде? Выстроенное из огромных веток и устланное мягкой серебристой травой, гнездо находилось на высоком выступе черной и блестящей как гудрон горы.

Обернувшись, посмотрела на бывшую темницу и не поверила глазам. Это было огромное красное расколотое яйцо, испещренное разводами. Я хотела потереть глаза, но отшатнулась от собственных рук. Потому что это были вовсе и не руки. Это были лапы, покрытые красной чешуей, с длинными загнутыми когтями.

Громко взвизгнув, я подскочила чуть ли не на метр в высоту и упала навзничь. Почувствовала, что что-то мешает. С опаской ощупала себя и поняла: это длинный чешуйчатый хвост. Хвост?!

Кто я?! Приподнявшись, оглядела себя. И с отчаянием поняла: я – большая красная ящерица. Продолговатое тело, покрытое красной чешуей. Лишь живот был желтоватым. Сильные задние лапы с крючковатыми острыми когтями. Ощупала лицо, нет, не лицо, а удлиненную морду с длинными клыками.

– Неет! За что?! – закричала я, содрогаясь и снова падая на дно гнезда. Вдруг раздался громкое хлопанье, похожее на шум крыльев. Всё вокруг вздрогнуло, меня обдало сильным порывом ветра. Свет вечернего солнца померк, заслоненный огромной тушей.

Что делать? Бежать? Притвориться мертвой? Мысли лихорадочно забегали, отыскивая выход, между тем, как я замерла, наблюдая из-под полуприкрытых век за неведомым чудищем. Кирпично-красное громадное нечто приблизило ко мне морду, трепеща чуть дымящимися ноздрями. «Принюхивается!» – поняла я.

«Сейчас съест!» – запаниковала я, когда оно раскрыло пасть и высунуло язык. Вскочив, опрометью кинулась к краю гнезда. Но чудовище мягко лизнуло меня шершавым языком и мирно проклекотало что-то. Что-то во мне отозвалось на эти звуки, по телу разлилось тепло и чувство безопасности. Остановившись, присмотрелась. А ведь это точная копия меня нынешней. Только крылатая. Это моя новая мама?

Кажется, я сказала это вслух. Чудище вопросительно наклонило голову и ласково пророкотало что-то на своем. Коленки ослабли, и я мягко осела на травяную подстилку. Вот и начала с самого начала!

Теперь, судя по всему, я новорожденный дракончик. Глаза наполнились горячими слезами. Что мне делать? Не хочу быть чешуйчатым огнедышащим существом! Не хочу! Такого не бывает!

Сидя на дне гнезда и покачиваясь из стороны в сторону, я словно в бреду повторяла снова и снова:

– Я – человек. Я – человек!

Уронила голову на лапы и громко зарыдала. Но вдруг, вытирая слезы, я заметила, что кожа на лице стала гладкой. Ой, не только на лице! Оглядев себя, я радостно ахнула. Я снова человек.

Похоже, удивилась не только я. Мама-дракон клекотнула, и попробовала меня перевернуть, поддевая мордой, чтобы лучше рассмотреть. Ойкнув еще раз, я прикрылась охапкой сухой травы, устилающей гнездо. И не только потому, что опасалась, что в моем новом облике дракон меня не признает и слопает, но и потому, что я была в чем мать роди…, ой, нет, в чем из яйца вылупилась.

Мама-дракон, забавно склонив голову набок, наблюдала, как я судорожно закапываюсь в траву, а потом, схватив пустую скорлупу, резко взмыла в воздух, оставив меня одну. Привстав, я посмотрела ей вслед. Мама-дракон двумя мощными взмахами крыльев набрала высоту и затем повернув, скрылась за пиком горы.

Я озадаченно огляделась. Что мне теперь делать? Осторожно подошла к самому краю гнезда и взглянула вниз. Подо мной лежала узкая зеленая долина, с темной лентой реки, петляющей посередине. Лучи закатного солнца отражались от блестящей гладкой поверхности окружающих долину гор с редкими уступами. Перегнулась через край гнезда, и огорченно цыкнула. Не спуститься. Высоко и нет ни единого выступа, чтобы зацепиться.

Передернула плечами. Чем ниже солнце спускалось, тем холоднее становилось. Пожалуй, надо озаботиться одеждой. Я посмотрела на охапку травы, которой прикрывалась. Длинная, мягкая и на вид довольно прочная.

Сделав себе юбку папуаса из пучков травы, сотворила такую же на верх, опоясалась сплетенным косичкой ремешком из длинных стебельков и вуаля – я одета.

И только когда доплела ремешок, до меня дошла светлая мысль, что можно было бы сделать вязаную одежду. Но и в этой примитивной было гораздо теплее. Причем она совсем не кололась, а приятно облегала тело.

Усевшись на большую толстую ветку, торчавшую из края гнезда, начала примеряться, как бы сделать себе и обувь из этой травы.

Внезапно сверху с шумом спикировала громадная туша, чуть не развалив гнездо. Мама-дракон? Но, обернувшись, нос к носу столкнулась со злобной мордой зеленого дракона.

Глава 2. Нападение зеленого дракона

Прищуренные горящие глаза и тихое рычание не оставляло сомнений во враждебных намерениях дракона. Боясь отвести взгляд и хоть на долю секунды потерять врага из виду, я медленно начала шарить вокруг себя в поисках хоть какого-нибудь оружия. Но тщетно. Все ветки были надежно скреплены и переплетены между собой.

Ноздри зеленого дракона затрепетали, пасть чуть приоткрылась и в ее глубине показались желтые языки пламени. Мое сердце забилось быстрее, страх царапающими лапами пробежал вниз по телу и крепко схватил за ноги.

Жаркое дыхание горячими волнами доносилось до меня, опаляя ресницы. Что делать? Внизу меня ждет верная смерть, тут тоже. Внезапно мне пришла в голову спасительная мысль: на дракона-ребенка взрослый дракон не нападет. Наверное.

Сосредоточившись и сжав кулаки, начала повторять, не сводя глаз с зеленого дракона:

– Я дракон, я дракон!

Тот немного даже отпрянул, не ожидая столь странного поведения от своего предполагаемого ужина. Еще бы! Если бы ваш любимый тортик, которым вы, дорогая читательница, собирались полакомиться втайне от вашей диеты, вдруг заверещал тонким голоском, что он человек, полагаю, у вас тоже бы пропал аппетит.

Это промедление и спасло мне жизнь. Как раз в тот момент, когда зеленый дракон пришел в себя и уже решительней рванулся ко мне, раскрыв пасть, неожиданный удар снес его с гнезда в пропасть. Мама-дракон гневно рычала, кружась над гнездом, когда еще два дракона поменьше и посветлей, попытались пролететь мимо нее ко мне.

Зарычав еще громче, мама-дракон ринулась вниз, в гнездо, и вот я уже сидела на мягкой подстилке, под защитой ее крыла. К двум молодым драконам присоединился и давешний зеленый, воспаривший из пропасти.

Мама-дракон медленно поворачивала голову, наблюдая за кружившими над нами тремя драконами, издавая злобное рычание каждый раз, когда один из них подлетал поближе. Те громко клекотали, словно требуя выдать меня им. Раз за разом пикировали, но не решались напасть.

В конце концов, драконам это надоело, и они улетели восвояси. Последним покинул пост зеленый дракон. Я, проследив, как они скрылись из виду, обняла маму-дракона за шею, шепча горячие слова благодарности. Она все еще тихонечко гневно рокотала, но потихоньку ее пыл угас и она, склонив голову, прижала меня крылом покрепче. Потом, решительно поднявшись, встала на край гнезда, бросила короткий взгляд на меня и взмахнула крыльями. Что? Опять?

Я осталась одна в гнезде. Оглянулась вокруг, в поисках чем бы защититься или куда спрятаться в случае нового нападения. Ничего подходящего не было. Да и чем защититься от огромного огнедышащего существа?

– Так, успокойся, – сказала я сама себе, выставив руки ладонями вперед. Глубоко вздохнув, закрыла глаза и снова попыталась превратиться в дракончика. Думается, так будет безопасней. По крайней мере, пока я не выберусь отсюда.

– Итак, у меня красная чешуя, – попыталась я использовать метод визуализации, чтобы совершить обратное превращение, – лапы с когтями, фу, и … хвост, брр!

Нет, вот смотришь на дракона со стороны – вроде красивый, царственный зверь. Но, когда ты у себя вместо привычного гладкокожего тела видишь чешую и лапы, это уже совсем не то. Ну как мне с таким отношением снова стать драконом? А может, долой его к лешему? Попрошу маму-дракона отнести меня к людям. Ведь есть же они где-то? Должны быть.

И тут меня пронзила болезненная мысль, а вдруг нет тут людей? Это же параллельный мир, и, вполне возможно, он развивался по своим законам. Ведь, если бы на нашей планете не вымерли динозавры, то и люди, как и все млекопитающие, скорее всего не смогли бы развиться до нынешнего уровня. А драконы те же огромные рептилии. Так что эволюция вполне могла сыграть злую шутку в этом мире.

У меня опустились руки. Но потом вспомнился таинственный шепот, предвещавший мне исполнение моих желаний. Для чего-то ведь я сюда попала. Уж точно не для того, чтобы быть изгоем среди драконов.

Выдохнула и огляделась. Где-то должен быть знак, указание, что дальше делать. Возможно, у меня великая миссия тут. Я мечтательно уставилась в небо. Буду предводительницей драконов. Или нет, лучше… Выйду замуж за принца, да. Наверняка, раз тут драконы, тут есть и магические королевства. Или стану знаменитой магессой.

Тут прямо передо мной из-за уступа горы замаячил старый знакомец – зеленый дракон. И я поняла, что единственная моя великая миссия тут – стать сытным ужином.

Но дракон не двигался, а только пристально наблюдал за мной желтыми горящими глазами с вертикальными зрачками. Он сидел, уцепившись когтями за крошечные выступы черной горы и нервно подергивая кончиком хвоста.

Я замерла, думая, как бы не спровоцировать хищника на нападение и мучительно вспоминая правила поведения с дикими животными. Вроде бы в глаза им нельзя смотреть. Или наоборот, надо смотреть? Нельзя поворачиваться спиной или нельзя стоять на месте?

Сколько книг о животных я перечитала в детстве, мечтая стать зоологом. Но потом, за ненадобностью, все знания угасли, забитые насущными вопросами. Как бы мне сейчас пригодилась эта информация! Но единственное, что я хорошо помнила, это как свести дебет с кредитом.

Поразить что ли дракона своим экономическим образованием, чтобы у него челюсть свело от терминов? Пожалуй, он даже воспримет меня как несъедобную.

К счастью, все мои тягостные размышления прервала мама-дракон. Она взвилась надо мной и плавно опустилась, расправив крылья. В одной лапе она держала скорлупу яйца, наполненную какими-то темно-желтыми круглыми плодами. Аккуратно поставив передо мной этот импровизированный сосуд, она слегка подтолкнула его ко мне носом.

Вопросительно поглядев на нее, я взяла один из шариков и присмотрелась. Мягкий, упругий, он напоминал мандарин, но, когда я попробовала его очистить, внутри кожуры оказался орех. Впрочем, скорлупа ореха была довольно хрупкой. Несколько ударов по твердой поверхности, и он раскололся.

Мм, скажу я вам, подобного лакомства я еще не пробовала! Освежающие нотки сочетались в нем со сладостью ягод и сытностью орехов. После утоления голода я ощутила сильную жажду.

Едва я собралась спросить маму-дракона, где можно попить воды, как она вдруг насторожилась, тихо шикнула на меня, расправила крылья и накрыла ими гнездо. Я оказалась словно в палатке. Подползла к тому месту, где крылья смыкались и одним глазком выглянула наружу. Но, если вершины соседних гор еще были окрашены закатным солнцем, то всю долину накрыла темная мгла сумерек.

Я попыталась было высунуть голову, однако мама-дракон, еще раз тихо шикнув на меня, поплотнее сомкнула крылья. Я собиралась возмутиться, но тут услышала мужские голоса. Люди?

Глава 3. Люди

Я ошеломленно замерла, разрываясь между желанием броситься к людям с просьбой о помощи и осторожностью. Благоразумие победило. Я решила не спешить, и сначала разузнать, кто эти люди. Поудобнее уселась у края гнезда и стала внимательно прислушиваться.

Поначалу был слышен лишь невнятное бормотанье, но по мере приближения, я смогла различить отдельные слова и предложения. К моему удивлению, смысл разговора был понятен, хотя язык явно был незнаком.

– Я же знаю, гнездо где-то рядом. Я точно видел тут самку с яйцом в лапах, – где-то внизу бубнил кто-то картавый, но без особой уверенности в голосе.

– Говорил я тебе, до ночи не управимся, – злился второй густым басом, – но ведь нет, тебе срочно надо. Утром бы осмотрели. Гнездо никуда не денется.

– Утром надо уже быть в городе, – упрямо гнул свое картавый. – На рынке с утра драконьи когти можно продать за десять сребреников супротив пяти вечером.

– Ха, кто купит когти за десять серебряных? – хмыкнул бас. – Им красная цена – семь монет. А вот свежую печень мы можем отнести самому магистру Тренаду.

– И сердце! – поддакнул картавый. – За сердце он отвалит пятьдесят золотых.

Слушая это, я медленно закипала от ярости. Хотят мою маму-дракона разделать на части и распродать?

– Но самое главное не это, забыл что ли, Жад? – картавый, кажется, слегка запыхался. Интересно, как они добрались до такой высоты?

– Про детеныша? Не, не забыл, – с предвкушением пробасил Жад.

Детеныша? Они про меня что ли? Вот тут их ждет сюрприз. Вспомнился мультфильм «Маугли» и переполох в джунглях: «В стае человеческий детеныш!»

– За драконыша на рынке ездовых отвалят целую кучу монет. Можно будет месяц не выходить из дома блаженства, девки там что надо, – мечтательно протянул картавый.

Да уж, судя по их моральному облику, мне тоже не стоит им попадаться. Грубые охотники за драконами, безжалостные и корыстные, ничего хорошего от них ждать не приходится. Я оглянулась на маму-дракона. В темноте я с трудом различила ее слегка фосфоресцирующие глаза. Она сидела неподвижно, как скала, спрятав голову под раскрытыми зонтиком крыльями.

– Да где же это гнездо? – с досадой выплюнул Жад. – Проклятые Драконьи горы! Защищают этих тварей. Мы бы уже всех переловили.

Их голоса становились все ближе и ближе. Я заметила, как мама-дракон еще плотнее прижалась к гнезду. Я и сама задержала дыхание, сердце застучало сильнее, и я сжалась как пружинка.

Разговор прервался, но зато стали хорошо слышны вздохи натуги и резкие повторяющиеся звуки, как будто чавканье и шлепки. Мне с трудом удалось заставить себя усидеть на месте. Несмотря на страх, было любопытно, что там издает этот странный шум.

Воображение нарисовало огромного паука, перебирающего длинными лапами с чавкающими присосками, которыми он цепляется к гладкой поверхности горы. Я передернула плечами от дрожи омерзения, пробежавшей по телу. Пауков я с детства боюсь. С тех самых пор, когда мой братишка в шутку закидывал их мне за шиворот и подкладывал в портфель.

– Вот тут, точно говорю! – произнес картавый где-то совсем близко. Я повернулась к маме-дракону, напряженно ожидая от нее каких-то действий.

– Защиту еще раз проверь, – распорядился Жад. – Не хватало еще, чтобы самка поджарила нас.

Авантюристы, однако. Вдвоем пошли против драконов. Видимо, есть у них оружие, способное противостоять гигантским ящерам.

– Нормально все. Смотри, видишь неровную полоску? Чую, там замаскировано гнездо. Доставай сеть, целься туда, – до меня откуда-то сбоку донесся голос донельзя довольного собой Финара.

Я сглотнула, растерянно глядя на маму-дракона:

– Лети, спасайся, они тебя нашли, – прошептала я ей, пытаясь вытолкнуть с гнезда. Тщетно! С таким же успехом я могла бы толкать гору и просить ее взлететь.

Раздался свист и щелчок, от которого мама-дракон вздрогнула, но продолжала так же настойчиво прикрывать меня и гнездо.

– Давай еще раз! Чуть выше целься! Здесь она, здесь! – закричал раззадоренный Финар.

– Скорей бы она взлетела. Сразу бы подстрелили из арбалета, – досадливо проворчал Жад. – Долго ее еще сетью шугать?

– Сеть причиняет им боль! Долго терпеть не сможет. Треклятые горы не дадут нам ее подстрелить, пока она сидит на гнезде, – недовольно картавил Финар.

Ой, а я пыталась заставить маму-дракона взлететь.

– Прости, – на грани слышимости прошептала я и погладила ее морду.

Снова свист и щелчок, и, в этот раз, кажется, попали. Мама-дракон задрожала. Закрыв глаза и сжав челюсти до хруста, она положила голову на травяную подстилку, не переставая мелко содрогаться.

Я всеми фибрами чувствовала, как ей больно. Заметалась, не зная, как помочь. Может быть, их чем-то напугать? Чего могут бояться матерые охотники за драконами? Может быть, магии?

А что, если… Я расправила плечи, вдохнула побольше воздуха и, стараясь вложить больше души и уверенности, запела «Авэ Мария».

Снаружи замолкли, прислушиваясь. Я набирала обороты, наслаждаясь тем, какую акустику создают распахнутые надо мной крылья. Мой голос отдавался многоголосым эхом, резонируя от натянутых перепонок. Это придавало еще больше мистики происходящему.

– Это дух драконьих гор! – с истеричным криком, отмер, наконец, Жад.

– Дурень, какой дух? – недовольно закричал на него Финар, пряча, однако, за гневом боязнь.

– Лучше нам убираться подобру-поздорову! Давай, Финар, уйдем! Не надо гневать духов, – испуганно твердил Жад.

– Ладно, сворачивай сеть, —проворчал Финар. Кажется, страх товарища полностью заразил его.

Я продолжала петь, радуясь тому, как суеверие этих людей сыграло мне на руку. Да что взять с необразованных охотников, когда порой даже в нашем техногенном мире необъяснимые явления заставляют пугаться и верить в мистику.

Вскоре суетливые шорохи и всё те же шлепающие звуки, сопровождаемые опасливыми репликами, затихли где-то внизу.

Я расслабилась, выдохнув последние слова песни. Мама-дракон сложила крылья на спине и, ласково клекотнув, прижалась ко мне щекой.

Закат полоснул на прощание по самым верхушкам гор и погас, оставив лишь жемчужное сияние на горизонте.

Наступила ночь. Что же ждет меня завтра?

Глава 4. Магия

Хотя я честно пыталась заснуть, жажда мучила все сильнее. Но я боялась отпустить маму-дракона. Кто знает, может быть, охотники все еще в долине?

Яркий свет фиолетовой луны, подкравшейся из-за гряды гор, тусклыми бликами отражался от глянцевой поверхности гор. Взбив травяную подстилку, я улеглась на спину, закинув руки за голову и уставилась в чернильное небо с редкими звездами.

Я и забыла, когда в последний раз с полной отдачей наслаждалась природой и тишиной. Моя жизнь проходила чаще всего в рамках монитора компьютера или экрана смартфона. Конечно, я немного скучала по своему миру. По маме. В голове словно раздался ее голос: «Не будь ты такой бестолковой, не попала бы в такую передрягу! Говорила я тебе, держись своего мужа! Растяпа!»

«Мама, я не виновата!» – хотелось оправдаться мне, как всегда. Но тут же представилось, как по своему обыкновению, мама ворчит, перебивая меня: «А кто виноват? Я, что ли?»

Даже тут, в другом мире, чувство вины преследовало меня. Я не такая, какой бы она хотела бы видеть меня: «У тёти Светы, вон, дочка журналистом стала, еще и книги пишет», «Каринка-то твоя, вона, в Нью-Йорк уехала, а ты мямля, даже на красный диплом закончить не смогла».

«Я старалась, мама, честно старалась!» – но теперь некому это доказывать. Сейчас только моя совесть и душа будут говорить, что мне делать. Странное ощущение всколыхнуло меня и заставило задержать дыхание от удивительного открытия. Я сама по себе. И теперь я хозяйка своей судьбы. Это было ново для меня и странно.

Я даже привстала и огляделась вокруг. Весь этот мир лежит передо мной. Невероятный магический мир! И в нем я стану той, кем захочу.

Потревоженная мной мама-дракон подняла голову и посмотрела на меня, дабы убедиться, что все в порядке. Затем она коротко клекотнула и, зевнув, свернулась клубком, прикрыв морду кончиком хвоста, как большая кошка. Умиленно улыбнувшись этому сравнению, я вернулась к своим мыслям.

Так, надо составить план. Из разговора охотников я узнала немало. Первое: неподалеку находится город. Второе: там наверняка есть учебное заведение, раз есть магистр. Ну, и третье, никому не стоит знать о том, что я наполовину дракон. Драконы, как я поняла, в этом мире законная добыча любого предприимчивого охотника.

Как вспомнила, что они распродают драконов по частям, а их детенышей сбывают на рынке ездовых животных, так ярость снова поднялась во мне. Как они смеют?! Одно лишь воспоминание о том, как самоотверженно и мужественно защищала меня мама-дракон, заставляло проникнуться глубоким уважением к драконам. Более того, я уверена, что они разумны.

Неужели люди этого не видят? Кстати, людей я тоже еще не видела. А ну как окажется, что этот мир заселен зеленокожими гуманоидами. В таком случае будет проблематично затеряться среди них. Все будут тыкать в меня пальцем и спрашивать, не болела ли я в детстве. Матери будут пугать мною своих несмышленых детей и говорить: «Не будете есть кашу, станете страшненькими как Света». И это еще в лучшем случае.

А мне еще надо устроиться тут. Самый идеальный вариант: поступить в учебное заведение. А вдруг здесь какая-нибудь магическая академия? Тут я расстроилась: у меня и магии-то нет.

На всякий случай попробовала силой мысли зажечь огонь на кончиках пальцев, поуправлять ветром, а также прорастить листья на сухих веточках. Бесполезно. Досадливо поджав губы, улеглась обратно. Вот и попадай после этого в магический мир. Ни тебе магического дара, ни даже воды. А пить-то как хочется!

Закрыла глаза и представила себе холодный хрустальный горный ручеек, звонко прыгающий по камешкам и рассылающий во все стороны дождь ледяных брызг. Я мысленно зачерпнула полные ладони ключевой воды и напилась вдоволь.

Образ был такой яркий, что я даже услышала журчание. Показалось, что запахло свежестью. Я с наслаждением втянула воздух, смакуя приятные ощущения. Журчание воды все громче и громче. Вдруг мои босые ноги окатило холодной водой. Тут я поняла, что это вовсе не достоверная визуализация, а самый настоящий ручеек, стекающий с горы прямиком в наше гнездо.

Ошеломленно вскочив, мы с мамой-драконом чуть не стукнулись друг о друга. Она поддела меня мордой, закинула на спину и тут же взлетела. Я только успела схватиться покрепче за роговой вырост на ее хребте.

– Куда ты? Там же вода! – повиснув на маме-драконе и барахтаясь ногами, вскричала я, когда меня так неожиданно разлучили с долгожданной влагой.

Покружив над гнездом и поняв, что никакой реальной опасности нет, мама-дракон снова приземлилась обратно. Соскользнув с ее спины, я подбежала к крошечному водопаду, с тихим плеском стекавшему по крутому склону горы.

Наконец-то вода! Я окунула руки в ручеек, набрала полную пригоршню и осторожно попробовала на вкус. Мм, чистейшая живительная влага! С невероятной жадностью начала пить, черпая ладонями снова и снова. Ополоснула лицо и руки до плеч. Наконец, довольная, обернулась к маме-дракону и поняла, что все это время она пристально и слегка озадаченно смотрела на меня. Впрочем, она тут же встряхнула головой и это выражение исчезло.

Мама-дракон аккуратно оттеснила меня от ручейка, и, размахнувшись, ударила хвостом по краю гнезда. Сухие ветки раздробились, осыпались с выступа, и вода, избавившись от препятствия, свободно потекла вниз, перестав попадать в гнездо.

Но, к сожалению, все дно было уже залито. Потоптавшись по чавкающей от воды травяной подстилке, я вздохнула и посмотрела на маму-дракона.

Она подставила мне одно крыло, и я поняла, что это приглашение взобраться на нее. Почему-то я решила, что мама-дракон предлагает переночевать на ее спине, как на самом сухом месте. Но едва я вскарабкалась, как она расправила крылья, и мы снова взлетели в воздух.

В два взмаха крыла мама-дракон набрала высоту, потом плавно обогнула горный пик, и мы оказались по ту сторону гряды. В окружении тех самых драконов, что пару часов назад безуспешно пытались атаковать нас.

Мама-дракон издала долгий клекот и, лавируя, пролетела между ними. Внизу темнела расщелина. Туда-то мы и отправились, не обращая внимания на негодующие крики стражей.

В расщелине было прохладно. Сверху нависала громадная скала, защищая от непогоды. Внутри, в темноте, были видны неясные очертания больших валунов причудливых форм. Лишь приблизившись, я поняла, что это свернувшиеся клубком спящие драконы.

При неверном свете фиолетовой луны, много раз отраженном от глянцевых склонов гор, окружающее казалось ирреальным, словно мы находились в морской глубине.

Мы тихо прокрались между ними и устроились в самой глубине. Поерзав на боку дракона, я подобрала ноги поближе, пряча под импровизированную юбку, и зевнула.

Наконец, у меня было время обдумать то, что произошло. Выходит, я все-таки маг? Неспроста же появился ручей. Дракон не стал бы строить гнездо там, где его может затопить. А значит, вода появилась там вопреки природе. Я – маг воды? Как здорово!

Надо бы завтра еще разок проверить. Да кого я обманываю? Теперь я буду наколдовывать воду при каждом удобном и неудобном случае. Все же не каждый день становишься обладателем магии.

Сосредоточившись, представила себе плавающий в воздухе шар воды. Обвела взглядом все вокруг, но нигде не было ни намека на свершившееся волшебство.

Может быть, мне просто нужно потренироваться. Закрыла глаза, снова представила себе блестящий водяной шар, вообразила, как он, покачиваясь и бултыхаясь, медленно плавает в воздухе. С надеждой раскрыла глаза, но опять нулевой результат.

Ничего. Я же упрямая. Снова и снова я представляла себе, визуализируя во всех красках. Ничего не помогало. Раздосадованно плюнув, улеглась поудобнее и провалилась в сон.

Только утром я догадалась, что мы находились в драконьих «яслях». Маленькие разноцветные дракончики ползали и бегали вокруг. Впрочем, маленькими они были только по драконьим меркам. Всего лишь ростом со взрослого человека.

Дракончики копошились среди камней, переползали через своих и чужих родителей, затевали кучу-малу и догонялки. В общем, вели себя как самые обычные детишки.

Я с умилением смотрела на их возню, предварительно забравшись на камень побольше, чтобы исполинские младенцы не затоптали меня ненароком. Один сиреневый дракончик, пыхтя, пытался выдуть огненную струю из пасти, но лишь расчихался от собственного дыма, что рваными облачками вылетал вместо пламени.

Взрослые драконы больше не обращали на меня внимания, после того, как мама-дракон пару раз отогнала их громким шипением и рычанием.

Мамы постепенно все разлетелись, оставив лишь очень старую драконицу приглядывать за малышами. Летнее солнце поднималось все выше, нагревая черные камни. Няня-дракон вскоре задремала, разлегшись на дне расщелины и положив голову на вытянутые передние лапы. Дракончики затеяли игру в прятки под ее исполинскими крыльями, заставляя старушку недовольно морщиться и причмокивать во сне.

Я сидела в самой тени, у стены под навесом огромной скалы.

Позавтракав орехами, принесенными мне заботливой мамой, я разрабатывала план. Первое, что необходимо, это одежда. Второе, проникнуть в город, не вызвав подозрений местных жителей. А там уже можно будет осмотреться и принять решение.

Дракончики тем временем устали и, разморенные солнцем, разлеглись вокруг няни. Наступила сонная тишина.

Я снова пыталась наколдовать ручеек. По дну расселины шел небольшой желобок, и я представляла, как он наполняется водой, как она искрится на солнце, бьется о каменную кромку и в воздух летят брызги, принося желанную прохладу. Мне снова показалось, что в воздухе запахло влагой, но тут со стороны послышались жалобные крики дракончика.

Вскочив с места, я увидела, как какая-то блестящая сеть тащит малыша вверх по склону горы. Рванувшись вперед, заметила наверху, на большом уступе, людей. Трое мужчин тащили сеть, наматывая на колесо, похожее на прялку. Еще один стоял наготове, а в руках его горели два огненных файербола.

Дракончик еще раз жалобно закричал, но голос его слабел. Голова повисла из ячейки сети и безвольно болталась. Жалость и гнев одновременно захлестнули меня. Нужно немедленно обезвредить охотников и спасти малыша-дракона!

В порыве ярости я вытянула руку, нет не руку, а красную когтистую лапу. Тут же мощная струя воды взвилась со дна расщелины и подхватила мужчин, заодно погасив файерболы. Вторая струя бережно подхватила падающего дракончика и опустила его к остальным. Няня-дракон со всполошенным клекотом захлопотала, разматывая сеть, но я уже не смотрела туда.

Зарычав, я на вздыбленной волне понеслась следом за охотниками, которых вода несла из расщелины. Я снова была драконом. Могучим, бесстрашным существом. Я неслась словно торнадо, грозя погубить мужчин, что крадут беспомощных малышей.

Струя воды, вырвавшись из узкого прохода между скалами, понеслась по горной долине и резко остановилась, прибив охотников к стволу большого дерева. Большая часть воды ушла в землю, а вокруг пленников вились водяные путы, беспрерывно вращаясь и извиваясь как змеи.

Я остановилась перед ними, зависнув на гребне волны, которая становилась все меньше и меньше, и вскоре плавно опустила меня на землю. Я медленно обвела охотников взглядом. Трое были вполне заурядными мужчинами средних лет. В потертых кожаных куртках, в груботканых штанах и рубашках.

А четвертый, помоложе, явно был другого социального круга. Черный доспех на плечах, матовый, словно поглощающий свет, одежда тонкого пошива. Гордая осанка. В то время, как остальные ошарашенно и со страхом глядели на магического дракона, он был спокоен. Его глаза изучали меня с пристальным интересом. В глубине даже шевельнулось уважение к его бесстрашию. Но тут он спокойно улыбнулся и сделал шаг вперед, разорвав водяные путы.

В руках мага появился большой файербол. Я поняла, что мне конец.

Глава 5. Изготовление одежды

Что делать?! У меня меньше секунды, чтобы найти выход. Опасность нависла тяжелым молотом, сдавливая дыхание и учащая сердцебиение. Уже файербол в руках мага разомкнулся как громадный капкан, и ко мне потянулись огненные нити с двух его створок, грозя опутать и захватить в плен. Страх охватил меня, неконтролируемый и всеобъемлющий.

Вода, где же ты, когда так нужна? Я зажмурилась. Сейчас, вот-вот поднимется мощная волна и ударит мага, затушит его огненный шар. Преисполненная надежд, я замираю, желая всеми фибрами души услышать спасительный плеск воды. Но улавливаю лишь зловещее потрескивание огненных искр все ближе и ближе, словно электрические разряды окружают меня со всех сторон.

Открыв глаза, вижу торжествующую улыбку мага и взгляд, который говорил: «Попалась, птичка!» От него веяло мощью, как от вулкана. Даже на черных волосах был красновато-золотистый отблеск, как от раскаленной лавы. Зелено-карие глаза победно сощурились.

Однако ж я не птичка, и так просто сдаваться не собираюсь. Раз не получается защититься, нужно бежать, раствориться! Да, растаять! Едва ко мне прикоснулись огненные нити магии, как в последний момент я рассыпалась на мельчайшие водяные частицы, которые разлетелись во все стороны. Я была паром в воздухе. Я была капельками влаги на листьях и траве. Я была нигде, и я была везде.

Я видела группку охотников со всех сторон, и даже сверху. Это было так странно и диковинно. Я чувствовала свежесть воздуха в себе, трепетание ветерка в кронах деревьях. Чувствовала дыхание земли, поднимающееся незаметными глазу облачками. Я сама была всем этим.

Маг удивленно смотрел на то место, где всего лишь мгновение назад находилась я. Потом раздосадовано схлопнул файербол и не глядя швырнул его в дерево неподалеку. Оно со стоном пошатнулось, затем с громким треском повалилось, выворотив наружу корни, словно узловатые, потемневшие от возраста, руки старца со скрюченными пальцами.

– Этот дракон – моя добыча, понятно?!– резко развернувшись к охотникам, весомо сказал маг. Те согласно закивали в такт, как будто долго перед этим тренировались в синхронном кивании. Что ж, судя по их лицам, они были только рады, что им не придется ловить такую опасную добычу. Я даже почувствовала себя польщенной.

–– Это удивительный дракон, кир Флэйм, – пробасил один из охотников, убирая длинный меч, который он вытащил ранее, пока маг пытался поймать меня в огненный шар. – Никогда раньше не встречал ни одного, владеющего магией.

–Это всего лишь детеныш, его можно приручить и сделать ездовым. Этот дракон достоин принца! – заискивающе произнес второй, слегка приседая и наклоняясь вперед, заглядывая в лицо магу.

Флэйм бросил на него один только взгляд и охотник стушевался. Что же он так? Я бы с удовольствием еще послушала, что они расскажут о своих планах и о себе.

Но тут я начала чувствовать тяжесть, словно вот-вот я снова обрету свое тело. Нужно немедленно убираться отсюда.

Заструившись в сторону ущелья, я заметила, как маг подозрительно повернулся, глядя мне вслед. Видеть он меня, конечно, не мог. Но, возможно, сумел почуять смещение магического фона.

Затем Флэйм отвернулся и что-то сказал своей команде. Уже ускользая в проход между скал, успела увидеть, как к ним прилетел черный дракон в упряжи.

Едва долетев до расщелины, я бухнулась животом прямо на камни. Хорошо, что я была очень низко, не расшибла ничего при падении. Сердце ухало где-то в районе горла, руки и ноги подрагивали, словно после тяжелой тренировки. Это магия у меня забрала столько сил?

Перевернувшись из последних сил, усталым безучастным взглядом смотрела в бледное небо. Тело просто распласталось по земле как тесто. Даже камни, впивавшиеся жесткими гранями, уже не причиняли дискомфорт. Удивление новым способностям прошло где-то по краю отрешенного сознания, не задев и не возмутив его.

Если маги сейчас прилетят, то они меня возьмут просто тепленькой. Но, к счастью, никто не появился, кроме нескольких взрослых драконов.

Силы постепенно возвращались ко мне. Вскоре припекавшее солнце вынудило переместиться в тень.

Удивительные метаморфозы произошли не только со мной. Драконы, едва терпевшие меня в логове, сначала дружелюбно заклекотали при моем появлении, а потом сложили передо мной различные подношения: фрукты, ягоды, тушки мелких животных.

С сожалением вернула мясо обратно, потому что сырым, неразделанным и без соли я его есть не могла бы, а магичить, увы, сил не было.

Пообедав фруктами, свернулась клубком на мягкой постели из травы, которую принесла мама-дракон, и мигом заснула.

Драконица издала ласковую трель и положила голову рядом со мной, обвив хвостом.

Снилось мне, что драконы все вокруг превратились в людей. Были слышны мужские голоса, женский смех, радостный гомон детей. Они жили тут своей жизнью, веселились, создавали семьи. Внезапно резко проснулась от одной мысли, гулко ударившей в голову, словно пушечный выстрел: я – единственный дракон-трансформер в этом мире. Первый дракон, принимающий человеческий облик. Или точнее, наоборот. Первый человек, имеющий драконью сущность.

И все же, прежде всего я человек. Огляделась. Запустив руки в подстилку, пошуршала ароматным сеном. В этот раз мама-дракон принесла особенно мягкой и тонкой, словно паутинка, травы. Она была словно серебристое облако. Оно ничуть не помялось, и едва я слезла с подстилки, как она снова распушилась. Задумавшись, я скрутила и потерла один пучок между пальцев. Трава не рвалась и не крошилась.

Обвела взглядом дно расщелины и отыскала поблизости чахлый кустик с редкими тонкими длинными листочками. Развела ветви руками и, уколовшись пару раз о шипы, отломила два ровные палочки достаточной длины. Содрав терпко пахнущую кору, долго терла об шершавый валун, пока не получились слегка заостренные, округлые кончики, как у настоящих спиц.

Но палочки были еще скользкие от выделяющегося сока. Положила просушиться, а сама занялась устройством примитивной прялки. Помню, у бабушки в деревне была такая. Просто стойка, к которой привязывался пучок шерсти. В детстве, когда меня отправляли к бабуле, она меня учила прясть. Никогда не думала, что это мне может когда-либо пригодиться.

Такую простую прялку я сделаю. Но самое главное – веретено. Мне ни за что не выточить его из дерева, даже если найду подходящий сук и буду тереть его о камень целые сутки. Да и нет у меня столько времени. Что-то внутри меня подстегивало и поторапливало, зудело, словно надоедливый комар. Надо выбираться отсюда. Необходимо понять, что за мир вокруг. Сидеть в горах с драконами хорошо, но нет смысла.

Хорошо бы вызвать магию воды. Пусть принесет мне из леса в долине подходящий сук. Может быть, получится обточить его с помощью водяных струй. Закрыла глаза, сосредоточилась. Так, включаем воображение. Тонкий ручеек, несущий по воздуху большую ветку, что тут сложного? В воздухе отчетливо запахло влагой, но ничего более не произошло. После пяти-шести бесплодных попыток я сдалась.

Который раз меня магия подводит. Похоже, она отзывается только в минуты эмоционального всплеска, или когда я очень сильно того желаю. Вздохнув, потерла лицо руками, откинула волосы назад и тут мой взгляд наткнулся на нечто необычное.

Наклонившись, пригляделась, сощурив глаза. Среди веточек и песка лежала необычная кость, одним концом скрываясь под большим камнем. Вытащив кость, я сдула с нее налипшие песчинки и пыль. Похоже, это большой острый клык, чуть длиннее моего предплечья. Идеально прямой, плавно утолщающийся в середине и снова слегка утончающийся к низу. На конце был корень зуба – округлый нарост небольшого диаметра.

Я даже вспомнила у каких зубов обычно такие маленькие корни – у молочных перед выпадением. Похоже, я нашла молочный клык. Что ж, я не зубная фея, но скажу спасибо дракончикам за такой замечательный подарок.

Форма моей находки превосходно подходила под веретено. Взгромоздила охапку травы на большой обломок скалы, прижав ее булыжником сверху, чтобы не уносило ветром и случайно не сдернуть во время прядения, я уселась внизу с веретенцем.

Вытягивая по чуть-чуть, чтобы не оборвать прядь, скрутила пальцами, намотала на низ веретена, и сделав пару оборотов, накинула петлю на острый конец. Теперь нить не соскользнет. Я продолжала вытягивать тонкую прядь, пока нить не стала длиннее, чем моя рука. Затем пальцами раскрутила веретено и отпустила. Нить в руке натянулась и стала закручиваться, потихоньку наматываясь на зуб. Когда нить закрутилась полностью, до самой охапки, я размотала то, что было на веретене и сняла петлю. Чтобы нить не запуталась, намотала пока что ее себе на пальцы. Потом провернула веретено несколько раз, чтобы пряжа накрутилась на него, и отпустила

Когда больше половины нити было на веретенце, я вытянула еще немного из охапки. И снова раскрутила веретено. И снова. Спустя некоторое время я уже навострилась делать это одновременно. Работа пошла веселей.

Вскоре охапка со моей стороны поредела, пришлось отложить веретено с пряжей и поправить траву, сдвинув ее к себе. Оглядела получившуюся пряжу и чуть не взвыла. На веретене была намотка едва в палец толщиной. Да, такими темпами я буду прясть до второго пришествия. А ведь эту пряжу еще скручивать в две нити.

А сколько ее надо для того, чтобы получилась полноценная одежда!

Глава 6. Водный кот

Но, тем не менее, глаза страшатся – руки делают. Когда веретено было обмотано пряжей до предела, я отправилась на поиски других молочных клыков. Вскоре передо мной в ряд лежало несколько запасных веретен, четыре из которых уже были уже обмотаны пряжей.

Мама-дракон, оглядев мое рукоделие, принюхалась к нему, обдавая жарким дыханием, потом коротко курлыкнула и взлетела в небо. Спустя час она принесла огромную охапку травы, целый сноп. Спасибо ей, мне не хватило бы того, что имелось в наличии.

Трава была точно такой же, мягкой и тонкой как серебристая паутина. Я бы даже засомневалась, что это растение, если бы не приятный травяной аромат.

Перекусив фруктами, я снова захотела пить. От того ручья, что помог мне прогнать охотников, не осталось ни следа. Я вновь пыталась призвать воду, и, конечно, безуспешно.

– Да что это за магия такая? – разозлилась я и бросила камень в тот желобок, где должен был быть ручей. Камень долетел до абсолютно сухого дна, но, вместо глухого стука, я вдруг услышала громкий всплеск. Там, где секунду назад была безжизненная сушь, весело зажурчал ручеек, разбрасывая вокруг солнечные зайчики. Резко выдохнув от неожиданности, я замерла, а потом сердито всплеснула руками.

– Ну и где ты была раньше? – поинтересовалась я у воды, уперев руки в бока. Не то, чтобы я ждала ответа. Но ручеек неожиданно плеснул в меня фонтанчиком крупных холодных брызг. Взвизгнув, я отскочила и, стерев рукой с лица крупные капли, нервно хихикнула. Потом присмотрелась к внешне обычному ручейку.

– Тут, кажется, два варианта: либо магия живая и разумная, либо я сама подсознательно ею так управляю, – в задумчивости постучала пальцем по подбородку. – Как разобраться?

С некоторой опаской подойдя поближе, присела и протянула ладонь к воде. Ручей продолжал так же невозмутимо журчать.

– Ты живая? – спросила я у воды и напряглась, готовая отскочить в случае новой шалости. Ручей по-прежнему мирно звенел, играя солнечными бликами. Рядом прожужжало какое-то насекомое. В тени скалы издавали невнятный шум дракончики, обедая тем, что принесли взрослые драконы.

– Ты живая? – с нажимом повторила я вопрос. Подождала немного. Ручей не проявлял никакой необычной активности. Я фыркнула, смеясь над собой. Надо же, докатилась, разговариваю с водой! Мало ли что могло упасть в ручей и вызвать всплеск. А я уж напридумывала!

Покачала головой и улыбнулась. Затем набрала в ладони холодной прозрачной воды, утолила жажду и освежилась. Встав, потянулась и направилась к своему рабочему месту. И даже не сразу обратила внимание на легкое мокрое шлёпанье, похожее на топот босых ног позади меня.

Резко обернувшись, застала странную водяную фигуру, напоминающую большого кота величиной с пони. Я огорошено замерла. Кот тоже оцепенел, уже занеся лапу для следующего шага. Большие зеленые глаза настороженно смотрели на меня. Тонкие длинные усы топорщились, нервно подергиваясь. Вода, из которой он состоял, постоянно переливалась, закручиваясь в причудливые узоры на его шкуре.

– Кто ты? – тихо спросила я и осторожно протянула руку к водяной фигуре. Кот слегка отпрянул, потом, пятясь на мягких лапах, отступил и нырнул обратно в желобок, расплескавшись водой.

– Так много вопросов, и так мало ответов, – протянула я, глядя на мокрые следы на камнях, и на ручеек, который иссякал прямо на глазах.

Так маг я или это просто некий водный элементаль помогал мне все это время?

Кажется, сейчас мне этого не узнать. Нужно добраться до магической академии.

Решительно встряхнув головой, уселась за прядение. Монотонное занятие притупило внимание. Я ушла глубоко в мысли и даже не сразу заметила, что нить и веретено крутятся у меня словно сами по себе. Причем с приличной скоростью. Я ненароком подумала, что это я довела дело до автоматизма, и уже хотела порадоваться своим умениям. Только зорче приглядевшись, поняла, что они вращаются автономно. Но стоило мне обратить на это пристальное внимание, как все прекратилось.

Что это было? Я задумчиво осмотрела пряжу, свои нехитрые приспособления для прядения. Прищелкнула пальцами и тряхнула головой. В мире, где существует магия, это может быть все, что угодно.

Так пусть это будет на пользу. Снова я начала вращать веретено, вновь забылась в мыслях, и, почувствовала, как нить скользит все быстрее между пальцев. Но только обратила внимание, как все прекратилось. Положительно, сегодня день чудес.

– Хорошо, хорошо, – сказала я то ли себе, то ли удивительному явлению, – сейчас я буду просто прясть и ни на что не обращать внимания.

Поерзав на камне и усевшись поудобнее, я вновь приступила к прядению. А для отвлечения внимания начала тихонечко напевать. Сначала просто мурлыкала под нос, но увлеклась и вполголоса запела знакомые песни одну за другой.

Чем энергичней звучала песня, тем быстрее вертелось веретено. Вскоре я не успевала поменять на новое, как оно уже было заполнено.

Теперь уже ничего не прекращалось, даже несмотря на мое пристальное внимание, скорее всего потому, что я уже не удивлялась и принимала как должное. Веретено крутилось, нить тянулась, я только поддерживала да немного направляла.

Наконец, последний клочок травы превратился в нить, я отложила веретено в сторону и растянулась рядом, прямо на песке. Спину ломило от многочасового сидения в одной позе, руки ныли, но душу грело осознание огромной проделанной работы.

Надо мной вопросительно нависла морда мамы-дракона. Я улыбнулась, дескать всё в порядке, и слабо махнула рукой. Драконица приблизила пасть к руке и осторожно дыхнула. Горячий дымок окутал меня, а когда он рассеялся, я почувствовала, как вся боль и усталость исчезла вместе с ним.

Приподнявшись, я села и благодарно обняла маму-дракона за морду.

–Спасибо, мама, – шепнула я. – Ты самая замечательная. Я постараюсь изменить этот мир к лучшему, чтобы за драконами больше не охотились.

Солнечный диск уже скрылся за вершинами гор. Расщелина начала наполняться густым мраком, который черными дымчатыми змеями выползал из дальних щелей. Вместе с ним пришла и прохлада.

Я впотьмах побрела под скалу, туда, где уже расположилась мама-дракон, и прижалась к ее теплому боку. Несмотря на то, что сегодня у меня был очень плодотворный день, руки буквально зудели скорей начать вязать. Когда я буду одета, я буду чувствовать себя более уверенно. Я засыпала, а перед глазами все вертелись и вертелись веретена, наматывалась пряжа, пальцы рефлекторно пытались вытянуть нить из кудели.

Едва солнечные лучи коснулись моих век, как я вспорхнула в нетерпении скорей начать работу. Вместо того, чтобы визуализировать воду, я просто подошла к желобку и попросила ручеек появиться. Вложила в просьбу все желание пить и умыться.

Тут же по дну расщелины зажурчал ручей. Я радостно улыбнулась. Кажется, я стала понимать. Эта магия не подчиняется приказам и сиюминутным капризам. Она отзывается только на настоящее желание или в минуту большой необходимости.

Напившись и умывшись, я поблагодарила магию, и вода тотчас исчезла. Драконы тоже начали просыпаться. Я собрала оставшуюся на земле с вечера пряжу, переложила на большой черный валун и начала ссучивать нить с двух веретен. Постаралась расслабиться как вчера и положиться на магию.

Действительно, едва я забылась, как дело пошло гораздо быстрее. За час вся пряжа была готова. Осталось связать одежду. Я уже знала, какого фасона будет платье. В юности, когда я очень увлекалась вязанием, частенько покупала журналы для вязания. Они до сих пор лежат в моей прикроватной тумбочке, неприкаянные. Иногда я пересматривала схемы, мечтая найти время и связать себе кофточку или платье.

Так вот одно из них – бежевое платье с отрезной юбкой —запало мне в душу. Я тщательно изучала его схему, примериваясь связать себе к какому-нибудь празднику. Но так руки ни разу и не дошли. Конечно, я досконально всё не запомнила. Но чуточку импровизации не помешает. Короткую юбку я удлиню, уверена, что тут не носят ни мини, ни миди. Судя по одежде охотников, что я успела рассмотреть, наряды тут средневекового фасона.

Спицы, конечно, у меня малость погнулись, скукожились при высыхании. Ну да не беда. Решительно выдохнув, уселась на широкий гладкий камень и приступила к вязанию.

Утренний свежий ветерок обвевал лицо и приносил запах леса из долины. Солнце пригревало плечи и руки. Босыми ногами я зарылась в песок, прибитый ветром к подножию камня. Пару раз мимо пробегали малыши-драконы, едва не утащив за собой пряжу. Шум и гам заполнил расщелину. То и дело слышалось хлопанье крыльев взрослых драконов, улетающих на поиски пропитания.

Вязать пришлось полосками шириной в длину спицы. Эти куски полотна впоследствии соединила, выточив самодельный крючок из деревянной палочки. С помощью магии дело шло очень быстро. Та работа, что делалась бы не менее трех-четырех недель, заняла всего два дня.

У меня получилось длинное серебристое платье с широкой пышной юбкой. Множество маленьких вязаных пуговичек, гармонировали с узором ромбиком. К нему шло белье, короткий жакет с рукавами, вязаная же сумочка, а вместо обуви носочки с очень толстой подошвой. В сумку я сложила единственное имущество, что у меня было – остатки пряжи, один небольшой моток.

Едва забрезжила заря, я стала готовиться к выходу в свет. Умывшись и кое-как расчесав волосы пятерней, заплела косу и закрепила ее вязаным шнурком. Итак, я готова к новому повороту в своей иномирной жизни.

Мама-дракон, что с напряженным интересом наблюдала за моими приготовлениями, едва встретила мой решительный взгляд, вопросительно курлыкнула.

– Пора, – вздохнула я, – ты можешь помочь мне добраться до города?

Драконица фыркнула, ткнулась в меня носом. Потом подставила крыло. Я взобралась на спину и попыталась устроиться поудобнее. В платье это было не так-то легко.

Мама-дракон смешливо фыркнула и сильными взмахами крыльев начала подниматься все выше и выше. Вот мы уже поднялись из расщелины, потом над пиками ближайших гор. Я впервые обозревала эти земли. Сзади, насколько было видно, были гряды черных горы, острыми вершинами угрожающе целившиеся в небо. Впереди, на востоке, куда мы направились, за ближайшей горой начиналась лесистая равнина.

Вдали, примерно в пяти километрах виднелось людское поселение. Неужели это и есть город? Попросив снизиться и лететь бреющим полетом над кронами деревьев, порой и ныряя среди них там, где было редколесье, я старательно выглядывала, нет ли охотников. К счастью, мы никого не встретили, кроме двух старых крестьянок, несших охапки дров на своих спинах.

Мы резким движением ушли вбок, так что они успели увидеть только черную тень, метнувшуюся на фоне рассветного неба.

Глава 7. Город и невероятное везение

Стало немного светлее, и я разглядела возвышающееся в центре города светлое здание с башнями. Местная ратуша или академия? Красные черепичные крыши остальных домов едва виднелись среди зеленых крон деревьев. Очень много деревьев. Похоже, здесь не обычный средневековый город с узкими улочками и запахом нечистот, выливаемых прямо на голову незадачливым прохожим.

Мы приземлились на зеленой прогалине, откуда сквозь редколесье уже виднелись ближайшие домики. Соскользнув на землю, я прижалась к шее мамы-дракона и шепнула:

– Спасибо. Я дальше сама. Возвращайся в горы, я боюсь за тебя.

Мама-дракон дыхнула на меня горячим воздухом, который тут же согрел меня и приободрил. Тихое курлыканье, взмах крыльев, и вот она уже исчезла за кронами высоких деревьев. Поглядев ей вслед, я ощутила грусть. Она единственное близкое мне живое существо в этом мире.

Но что поделать, не буду же я вечно прятаться под маминой юб…, то есть под маминым чешуйчатым крылом. Развернувшись, бодро зашагала в сторону города по едва заметной тропке.

На самой кромке леса я спряталась за деревом в кустах и немного понаблюдала за ближайшими домами. Стояла утренняя благостная тишина. Никого не было видно на широких улицах. Тихие трели ночных птиц лишь подчеркивали тишину. И я уже было шагнула на свет, как где-то сбоку послышалось бормотание.

Сердце подскочило к самому горлу. Я инстинктивно сжалась, стараясь стать незаметней и затихла. Бормотание стало ближе.

– Я уж покажу этой лисе, покажу! Будь она неладна. Обхитрила, выслужилась перед кирной Валенрией, – злобно ворчал старческий женский голос.

– Да что ты скажешь, что покажешь? Кирна тебя и слушать не станет. У нее и без тебя забот хватает. Сегодня юные крины прилетают, – увещевал ее другой голос. – Не до тебя ей.

Я поняла, что это те самые крестьянки, которых мы только что видели в лесу. Перевела дух и снова прислушалась.

– … послала с утра за дровами? А Патра должна была их вчера принести, – завелась первая по новой. – Ой, неможется ей, бедняжке! – передразнила она кого-то тонким голоском и закашлялась.

– Полно, полно тебе, Видара! – успокаивала ее вторая. Я поняла, что это служанки. – Крины прибудут, разместятся. Праздник устроят. После праздника и подойдешь к кирне Валенрие. Ужо тогда она тебя выслушает.

Они уже прошаркали мимо меня, старые, но крепко сбитые, в цветастых платьях и длинных темных кафтанах. На головах у них намотаны темные полотнища, украшенные вышивкой и закрепленные шнурком.

Я подождала, пока женщины скрылись за поворотом и легкими бесшумными шагами последовала за ними. Возле первого же дома начиналась мощеная мостовая. Причем замощена была лишь середина улицы, шириной с метра три, а по краям, у деревянных заборов и палисадников, росла трава.

Камни были мокры от утренней росы. Моя импровизированная обувь ступала по мостовой мягко и тихо. Я, воровато оглядываясь, дошла до следующего поворота, когда вдруг нос к носу столкнулась с теми самыми служанками, которые остановились для отдыха.

Они оторопели. Одна выронила охапку дров. Другая, охнув, согнулась в полупоклоне:

– Крина, простите, мы не ждали вас так скоро! – и она толкнула локтем свою товарку. Та, спохватилась и тоже поклонилась.

Я стараясь не выдать непонимания, как можно более спокойно и величественно кивнула. На самом деле, я не знала, как принято приветствовать в этом мире. Но, кажется, мое молчание было воспринято как должное.

– Сейчас мы проводим вас и покажем, где разместить вашего дракона, – сказала первая, более бойкая из служанок. Она снова согнулась в полупоклоне и засеменила за угол, откуда я только что пришла.

– А… где дракон? – растерянно спросила она, осматривая улицу, и даже заглянула мне за спину, словно подозревала, что я припрятала дракона за своей юбкой.

– Отправила пастись в лес, – махнула я беззаботно.

– Так это ваш дракон пролетел над нами в лесу, – понимающе протянула одна, – Мы еще испугались, думали: нападение.

– Ох, ох, юная крина может остаться без дракона, – запричитала вторая, качая головой. – Дикие драконы могут увести вашего ездового.

– Не беспокойся, – положила я руку на плечо служанки и успокаивающе заглянула ей в глаза, – мой дракон не сбежит, – я сделала ударение на слове «мой». – Скажите, как вас зовут?

– Видара, – снова полупоклон.

– Фаргуда, – полупоклон от второй.

– Видара, Фаргуда, покажите, милые мои, где мне можно будет отдохнуть? —приветливо улыбнулась я им.

От такого обращения служанки буквально растаяли. Я прямо ощутила, как они начали считать меня своей. Своей криной.

– Сейчас, крина. Мы покажем вам лучшую комнату, – заговорщицки прошептала Фаргуда, оживившись и заблестев глазами.

– А где же ваш багаж? Улетел вместе с драконом? – ахнула и запричитала Видара, всплеснув руками.

Тут я замялась. Действительно, как объяснить, что крина прилетела даже без сменной одежды? Ограбили? А как и где? Я боялась проколоться на мелочах.

– Так вы та самая крина, которую не пускали родители? Вы сбежали? – и Фаргуда в смеси восхищения и любопытства прижала руку ко рту.

Я кивнула, печально опустив глаза долу. Внутренне же я ликовала, возблагодарив госпожу Фортуну.

– Ох, крина Равенсия, – Фаргуда прижала руки к груди, и сочувственно добавила: – Мы скажем кирне Валенрии, она ужо что-нибудь придумает. Идемте скорей!

Закинув вязанки дров снова на спины, они бодро зашагали, указывая мне дорогу. А я шла и думала, как бы не запутаться в этих кирнах и кринах.

Глава 8. Постоялый двор. Новая встреча с принцем

Постепенно одноэтажные домики с простенькими заборчиками сменились на двух-трехэтажные особняки с коваными оградами, богатыми садами. На улицах все чаще стали попадаться люди, спешащие по своим делам. Некоторые несли корзины, другие ведра или катили тележки с деревянными бочонками.

Вскоре мы подошли к каменному зданию с вычурно украшенной завитками вывеской «Король драконов». Постоялый двор. Двухэтажный основной корпус с двумя одноэтажными крыльями. Курдонёр перед входом огорожен высокой кованой оградой с широченными воротами.

Фаргуда кряхтя скинула охапку дров со спины перед оградой, отряхнулась и сказала Видаре:

– Кликни Перта, пусть отнесет на кухню. Я провожу крину Равенсию.

В курдонёре, куда мы зашли, уже стоял понурый черный дракон, обвитый блестящей упряжью. Его глаза потухли, чешуя уже не блестела, а кожа крыльев одрябла. Я всей кожей почувствовала его отчаяние и апатию.

– Это должно быть крина Вистария с провинции Крестри, – шепнула Фаргуда, неодобрительно поджав губы. – Она уже не в первый раз появляется тут. Все надеется охмурить принца Флэйма. Ой, – спохватилась она и смутилась, – простите, крина Равенсия, лишнее болтаю.

– Нет, нет, все в порядке, – успокоила я ее. Словоохотливость Фаргуды мне только на руку. Делая паузы, словно мне было трудно об этом говорить, я смущенно пробормотала: – Мои родители… такие строгие… понимаешь? Не хотели, чтобы я… летела на этот праздник. Я ничего толком не знаю, – и с надеждой подняла глаза на служанку: – Ты мне все расскажешь?

– Конечно, – обрадовалась Фаргуда, семеня рядом. Добрая женщина была счастлива оказаться кому-то полезной.

– Так что хочет крина Вистария? – имя принца показалось мне странно знакомым.

В это время я проходила рядом с драконом. Внезапно он взглянул мне прямо в глаза. Тут же острая боль пронзила меня словно выстрел. Вся тоска, что чувствовал дракон, обрушилась на меня лавиной. Я пошатнулась и ухватилась за плечо служанки.

– Что? Что с вами, крина? – встревожилась Фаргуда, остановившись и вглядываясь в мое лицо.

– Ничего, – немного придя в себя, ответила я севшим голосом, – просто немного устала.

– Ой, да что же это я! Вы, небось, всю ночь летели без продыху. Сейчас, сейчас я вас отведу в комнаты, – нараспев проговорила служанка и распахнула двери гостиницы.

А за дверями оказался тот самый охотник, Флэйм. Я на секунду застыла в иррациональном страхе, пока не вспомнила, что он не может меня узнать, ведь тогда я была в обличии дракона. Но Флэйм успел увидеть тень испуга в моих глазах. По его лицу скользнуло что-то вроде ленивого любопытства, а на красивых чуть пухлых губах промелькнула насмешливая улыбка.

Еще больше меня удивила реакция Фаргуды. Она склонилась в молчаливом глубоком поклоне и не шевелилась.

– Ваше высочество, – нежный голосок отвлек внимание Флэйма от меня, и я увидела яркую блондинку, изящно опершуюся о резные перила. Она смотрела прямо на Флэйма, и теперь не оставалось никаких сомнений – это и есть принц.

Флэйм с ленцой повернулся в сторону девушки:

– Крина Вистария, – протянул он, – весьма польщен, что вы даже загнали дракона до полусмерти ради моего удовольствия видеть вас. Но, право, оно того не стоило.

Несмотря на явную издевку, Вистария очень спокойно восприняла слова принца. Или решила, что это комплимент? Скромно опустив голубые глаза, опушенные темными ресницами, она присела в реверансе, изящно подхватив пальчиками пышные юбки светло-серого платья.

– Для меня большая честь, что именно меня выбрали для поступления на факультет, – манерно вымолвила она. Потом скользнула глазами по мне и добавила: – Полагаю, конкуренция в этом году очень слабая.

Эх, да твоей самоуверенностью, деточка, можно борщ заправлять! А уж ради яда, источаемого нежными девичьими устами, передрались бы все фармацевтические компании. В терапевтических дозах этот яд вылечит любой ревматизм.

Но самое главное, что уловила в реплике Вистарии, так это то, что она решила, что я тоже поступаю на факультет вместе с нею. Интересно, почему при виде меня ни у кого не возникает вопросов, откуда эта незнакомая девушка, и что она здесь делает? Опять невероятное везение?

– Зависит от цели поступления, – вернула я ей колкость, – мне лично интересны знания, а не удачное замужество.

– В самом деле? – вдруг заинтересовался принц, – Мечтаете препарировать драконов?

Я чуть не поперхнулась. Хорошо, что годы жизни с моей мамой научили меня не выдавать эмоций.

К счастью, от необходимости отвечать меня спасла невысокая полная женщина, ярким и шумным электровеником вылетевшая из внутренних дверей и мигом наполнившая суетой весь холл гостиницы. В одной руке она несла стопки белоснежных полотенец, а другой размахивала, раздавая указания двум неотступно следовавшим за ней служанкам.

– Быстрей, скоро прибудут остальные крины, – неустанно подгоняла она их. Потом увидела нашу живописную группу, расплылась в любезной улыбке и жеманно поправила кружевную оторочку на рукаве розового платья.

– Принц Флэйм, – восхитительным грудным голосом проворковала она.

– Кирна Валенрия, – любезно приветствовал ее маг.

– Ваша посылка ждет в моем кабинете, – как-то изогнув шею и глядя искоса на принца, лукаво вымолвила Валенрия.

– Благодарю, кирна, вы как всегда делаете мне большое одолжение, – благосклонно кивнул ей Флэйм. – Крина Вистария, – попрощался он с девушкой, и затем повернулся ко мне: – Увы, не имею чести знать ваше имя…

– Крина Равенсия, – чуть севшим голосом ответила я, и, надо же как-то соблюдать местные обычаи, присела в реверансе.

–О, дочь кира Равенса, – протянул принц, – ну что же… Рад, что вы оказались благоразумны и приехали на отбор. Иначе у вашего отца могли быть неприятности.

Любезная улыбка, которую я с таким трудом натянула на лицо, тут же сползла. Во что я вляпалась? Принц слегка приподнял бровь и добавил вполголоса, насмешливо улыбаясь:

– Я действительно рад…

– Извините, что вмешиваюсь, – пропела кирна Валенрия, – но мне тут шепнули, что крина Равенсия сбежала из дома. Ох, бедная девушка. Даже вещей не взяла, – и добавила, всплеснув руками, – Как же ты будешь участвовать в конкурсе?

И кирна Валенрия переглянулась с криной Вистарией. Принц поджал губы и сухо сказал:

– По правилам, девушки, поступающие на факультет, должны продемонстрировать магию только при помощи своих собственных артефактов и зелий. Боюсь, если до вечера вы не найдете способ получить ваши заготовки из дома, нам придется снять вас с конкурса.

И принц, так же сухо кивнув всем, широко зашагал к дальнему входу. Крина Вистария, сочувственно улыбаясь, манерно сказала:

– Ох, как мне жаль, крина Равенсия. Вы ведь так подготовились, даже одно из условий поступления – платье из драконити – выполнили. Ну, как сумели уж, – снисходительно добавила она и плавным движением огладила переливающуюся ткань своего пышного платья.

Так вот как называется эта трава. Видимо, дорогая и труднодоступная. Вглядевшись мельком в платье Вистарии, я увидела знакомые нити, вплетенные узорами в виде розочек по всей поверхности ткани.

Так вот как они поняли, что я из конкурсанток.

– Не сравнить с вашим, крина Вистария, – покивала я, словно признавая ее превосходство. Дождалась удовлетворенной улыбки и добавила: – К счастью, моих запасов хватило на все платье.

Попала в точку. Вистария вспыхнула, замешкалась, не зная, что сказать, но тут кирна Валенрия подхватила меня под локоток и проворковала:

– Ах, девочки такие девочки! Успеете еще наговориться о платьях. Давай, крина Равенсия, отведу тебя в твою комнату.

Я поправила сумочку на плече, улыбаясь, кивнула на прощание Вистарие (ох, чувствую, нажила я смертельного врага), и пошла следом за кирной Валенрией. И только мельком успела заметить многозначительный взгляд, который дама кинула девушке. Едва поняв, что я уловила их переглядывания, кирна Валенрия приняла самый невинный вид и гостеприимно распахнула передо мной дверь, приглашая войти в темный коридор.

Глава 9. Завтрак

Комната, в которую привела меня кирна Валенрия, никак не претендовала на звание лучшей, даже на самый непритязательный вкус. Темная, с маленьким окошком, выходящим на заставленный бочками и ящиками грязный задний двор. Узкая кушетка возле одной стены, стыдливо прячущаяся за тонкой серой занавеской в маленький цветочек. В углу возле двери стоял высокий деревянный шкаф с чуть покосившимися дверками и антресолями. Небольшой прямоугольный стол без скатерки, табурет и протертый коврик завершали скудную обстановку.

– Располагайся, Равенсия, – кирна Валенрия обвела рукой комнатку, и улыбаясь сочувственно и качая головой добавила: – Мы не ожидали, что ты прибудешь. Все хорошие комнаты заняты. Слухи твердили, что кир Равенс не отпускает свою дочь. Мы, конечно, надеялись. Но сегодня уже последний день, а заявки на комнату для тебя так и не поступало.

Я молчала. Понимала ли кирна, что у меня нечем заплатить за комнату? Или они отправят счет отцу Равенсии? Вот это будет для него сюрприз.

– Бедная девочка, – снова покачала головой кирна Валенрия, – должно быть много натерпелась, коли сбежать решила?

И с затаенным любопытством уставилась на меня голубыми глазами. Вызывает меня на откровенность? Хочет новые материалы для сплетен?

– Нет, что вы, – благовоспитанно ответила я, опустив глаза, – у меня были свои причины, чтобы сбежать.

Взгляд кирны загорелся в предчувствии новых подробностей.

– Ох ты ж, моя девочка, неужто любовь? Неужто один из великих киров Охотников так приглянулся, коли пошла против воли отца? – затараторила она, прижав руки к груди в благоговейном жесте.

– Да нет же, – раздосадованно вскинула я руки, отворачиваясь от настырной кирны, а потом спохватилась и доверительно заглянула ей в глаза: – Я вправду хочу учиться.

– Ну-ну… – многозначительно произнесла кирна Валенрия, странно на меня посматривая. – Хорошо, отдыхай, завтрак подадим в комнату через полчаса. И, кстати, комната до завтра твоя. Стоимость, включая питание, два стафа.

И она удалилась, бросив еще один задумчивый взгляд на меня. Я устало опустилась на кушетку. День еще только начался, а уже я пережила четыре новых знакомства, три из которых оказались пренеприятными.

Обычно я никогда не умела отстаивать свое мнение, спорить, изворачиваться. И сейчас мои силы были на исходе. Как хорошо, что завтракать буду в одиночестве.

Мысли о завтраке напомнили мне, что денег-то у меня нет. Попросить в долг? Отработать? Я тут же воочию увидела злорадную улыбку Вистарии, услышала, как притворно сочувственно кудахчет кирна Валенрия. Нет, такого точно допускать нельзя. Крина я или нет?

Взгляд упал на мою сумочку, которую я положила на серое покрывало рядом с собой. У меня же есть еще моток пряжи. Возможно, его удастся продать. Решено. После завтрака иду искать местный рынок, чтобы прицениться. Хм, два стафа – это много или мало?

Раздался робкий стук.

– Ваш завтрак, – улыбчивая смуглая служанка внесла поднос.

Ловко и быстро она расставила на столе блюда, положила завернутые в серую салфетку столовые приборы и подвесив блестящий металлический поднос на крючок над столом, пожелала приятного аппетита.

– Закончите – постучите ложкой, – и она показала на поднос. Мои брови чуть подпрыгнули от изумления, но я быстро взяла себя в руки. Не стоит показывать, что я не знаю каких-то вещей. Вполне возможно, это элементарные правила, которые знает даже ребенок.

– Нововведение кирны Валенрии, – с гордостью произнесла служанка.

А может, и не элементарные вещи. С досадой подытожила, что, даже делая вид, что мне все это не в новинку, я рискую попасть впросак.

Улыбчивая шустрая девушка располагала к себе. Решение пришло спонтанно. Поблагодарив служанку, спросила, может ли она меня проводить на рынок после завтрака.

– Ой, я спрошу у кирны Валенрии, – разулыбалась служанка и суетливо покинула комнату, попеременно обрадованно оглядываясь и разглаживая руками черный фартучек. Кажется, она была счастлива возможности прогуляться на рынок вместо скучных обязанностей по хозяйству.

Убрала тряпки с табурета на кушетку и помыла руки под примитивным жестяным рукомойником в маленьком закутке в углу. Устроенный наподобие наших земных, он противно дребезжал каждый раз, когда опускался прижимной носик. Там же было и наподобие канализации. Просто дыра в полу, закрытая откидывающейся крышкой. На стене, на маленьком крючке висело полотенце. Рядом было небольшое овальное зеркало.

С замиранием сердца заглянула в него и вздохнула с облегчением. Я была точно такой же, как и раньше, на Земле. Те же серые глаза, никаких вертикальных зрачков. Та же чуть приподнятая верхняя губа и родинка на левой щеке.

– Только вот волосы надо бы расчесать получше, – неодобрительно пробормотала, приглаживая пальцами выбившиеся петухи. И хмыкнула. В этой новой жизни я все чаще ловлю себя на том, что разговариваю сама с собой вслух.

– Ну вот хочется иногда поговорить с умным человеком, – приободрила себя известной шуткой.

Потом, усевшись за стол, с наслаждением глубоко вдохнула ароматы блюд и потерла руки в предвкушении. Кормят тут хорошо. Каша из дробленой крупы, чуть желтоватая, с растаявшим кусочком сливочного масла, что, поблескивая, растекся по зернистой поверхности. Мясной рулет с пряными травами и гарниром из запеченных овощей на широкой тарелке. Черный хлеб с какими-то крупными белыми семечками, еще теплый, мягкий, душистый. Запивать это все предлагалось ярко-красной жидкостью в стеклянном кувшине с шипастыми круглыми ягодами на дне.

А пить хотелось. Налив из кувшина в белую фарфоровую чашку, поднесла и внимательно принюхалась. Пахнуло медовыми яблоками. Пригубила. Мм, отличный компот! В меру сладкий и ароматный. Зажмурилась от удовольствия и принялась за кашу. Ох, как давно я не ела нормальной еды!

Наслаждаясь каждым кусочком, я приговорила завтрак. После, откинулась, прислонившись к стене, и довольным взглядом обвела комнатку. Сейчас, согретой приятным чувством сытости мне, жизнь предстала в более оптимистичном свете.

Мне уже не надо сочинять легенду кто я и откуда. Люди – зачастую мастера на придумывание объяснения происходящему. Стоило им дать волю, и вот уже я – крина Равенсия. А почему у меня нет с собой вещей, так это я сбежала из дома.

Осталось только найти способ получить местные деньги. Если пряжа из драконити здесь востребована, я потом попробую еще попросить маму-дракона принести эту траву. Таким образом проблема финансов будет решена.

Но, к сожалению, это не единственный вопрос, требующий немедленного решения. Вспомнив о зельях и артефактах, необходимых для прохождения испытания, я опять нахмурилась и побарабанила пальцами по столешнице. Такое странное условие – зелья должны быть собственноручно изготовлены.

Легкий стук в дверь и смуглая служанка проскользнула в комнату. Она уже успела переодеться в серое платье. Вместо чепца на голове красовался прямоугольный кусок легкой расшитой цветочными узорами ткани, заколотый под подбородком.

– Кирна Валенрия отпустила меня, – чуть не приплясывая на месте, радостно возбужденная, сообщила она.

– Хорошо, – дружелюбно кивнула ей и спросила, вставая из-за стола: – Как зовут тебя?

– Ой, – спохватилась служанка, – Марита, крина Равенсия. А, вы уже закончили завтракать? – больше утвердительно, нежели вопросительно произнесла она и, снова раскрыв дверь, высунулась по пояс в коридор. Позвав кого-то, Марита повернулась ко мне, пропуская в комнату молчаливую молоденькую служанку.

– Кайя, убери со стола, – распорядилась Марита.

Служанка начала собирать посуду на поднос. Я подошла к кушетке, взяла было сумочку, но потом повернулась к Марите:

– А другие крины уже прибыли?

– Да, крина Равенсия, – Марита подняла глаза к потолку и начала, вспоминая, перечислять, одновременно загибая пальцы: – Две крины с севера, три с востока не считая вас, с юга – пять, ну и крина Вистария с западных земель. Она здесь частенько бывает.

– А где они остановились? – мне сейчас не хотелось ни с кем сталкиваться. Не готова я. Если удастся раздобыть денег, разузнать насчет испытания и зелий, тогда и встретиться с ними смогу, не боясь сразу же сесть в лужу.

Марита чуть виновато отвела взгляд:

– Они на втором этаже.

Казалось, она испытывала чувство неловкости за то, что меня, в отличии от других, поселили в этой комнатке. А мне стало немного стыдно за то, что я собиралась сделать. А именно использовать чувство вины Мариты себе на пользу.

Глава 10. Поход на рынок

Я с понимающей улыбкой слегка коснулась ее плеча и едва заметно кивнула, подбадривая. Дескать, так уж вышло, понимаю. Но я догадываюсь, что тебе неудобно и ценю твое отношение.

– Пойдем, Марита, – мягко произнесла я, взяв сумочку с пряжей и направившись к выходу. Большим железным ключом, оставленным кирной Валенрией, заперла дверь, дождавшись ухода второй служанки с посудой.

На улицу мы вышли через главный вход. К моему удивлению, холл, как и курдонёр, был безлюден.

– Все сейчас завтракают, – пояснила мне Марита. Но едва мы вышли наружу, как к нам подкатила тележка с сидениями и матерчатой крышей. Тележку катил не конь, не осел, а паренек с залихватски заломленной набок соломенной панамкой, в длинных штанах не по росту, закатанных внизу и в латанной, но опрятной белой рубахе с зеленой вышивкой по подолу.

– Прекрасные крины, садитесь, отвезу, привезу! Только сегодня и только для вас в подарок эти цветы! – и ловким движением он вынул из рукава рубахи две веточки похожих на сирень цветов.

Марита застыла, глядя на цветы. Потом медленно налилась багрянцем и разъяренным быком пошла на парня, размахнувшись корзинкой, прихваченной для похода на рынок.

– Ах ты, злодей-лиходей! – закричала она, пытаясь достать корзинкой отступающего под ее натиском парня, который еще и умудрялся волочить тележку. – Вот кто у нас всю эстеренцию оборвал, проходимец!

Парень, посмеиваясь, искусно уклонялся от ударов, а потом, изловчившись, закинул ей в корзинку душистые веточки и укатил свою тележку на другую улицу, помахав на прощание шляпой.

Марита повернула раскрасневшееся лицо ко мне:

– Кирна Валенрия обожает цветы. И этот дорогой и редкий кустик она получила в подарок от самого принца Флэйма. А этот Нертан… – она возмущенно засопела, замахав руками, не в силах описать всю гнусность его поступка.

Но потом, взяв цветы, мечтательно уставилась в пространство, с блуждающей улыбкой на губах. Знать, покраснела она не только от возмущения. Да, парень-то действительно симпатичный.

Шум колес тележки, удаляясь, затих вдали, и мы тронулись в путь.

Без приключений добрались до рынка, оказавшегося на большой площади чуть ли не в центре города. Но еще раньше я вновь увидела то большое здание, привлекшее мое внимание, когда я подлетала к городу. До него было отсюда рукой подать. Как бы спросить, не вызывая подозрений, о предназначении этого строения?

Хотя, чего это я? Люди любят, когда они знают больше собеседника и всегда готовы показать свои знания. Уверена, что Марита не исключение. Главное, тут не переборщить. Иначе начнут считать себя намного умнее и начнут лезть с непрошенными советами.

– Какое оно красивое! – со вздохом восхищения на ходу протянула я, не отрывая глаз от белого высокого шпиля, венчающего здание. Это был первый пробный камень. Если девушка сразу не назовет, что это, придется спрашивать напрямую.

– Что? А, да! – улыбнулась Марита, тоже подняв лицо вверх. – Завидую вам, будете там учиться.

Я тихонько порадовалась. Все же удачно вышло. Теперь узнать подробности про поступление туда.

– Мне еще надо пройти испытание, – свела брови, воздев печальный взгляд к голубому небу. Потом обернулась к Марите и покачала головой: – Боюсь… я его не пройду. Ты же знаешь, как там сложно.

– Но не для вас! – горячо воскликнула девушка, заблестев глазами. – Вам всего лишь надо доказать, что вы знаете, как обращаться с драконами. Но вы ведь и так умеете, – встретив мой недоверчиво-вопросительный взгляд, Марита как о само собой разумеющемся добавила: – Вы ведь добыли столько драконити, сколько другим охотникам и не снилось.

Она с нескрываемым восхищением оглядела мое платье. Я тоже кинула взгляд на свою одежду, согласно качнула головой, потом нахмурилась, вспоминая о главном:

– У меня, – я сделала паузу, скорбно вздыхая, – нет зелий и артефактов. Всё осталось дома.

«И даже если бы они у меня были, я все равно не умею с ними обращаться», —добавила мысленно. Но мне лишь надо узнать, каких именно магических действий от меня будут ждать. Знает ли это простая служанка?

К сожалению, Марита не знала подробностей:

– Испытания проходят в академии, а потом, поздно вечером, устраивается праздник.

За разговорами мы уже вышли на площадь и почти прошли длинный рад, заставленный лотками с зеленью, прилавков с яйцами, мясом, корзинами с овощами и фруктами. Женщины в длинных платьях, с темными кусками ткани, накинутыми на маленькие твердые колпаки на головах, переговаривались с соседками либо зазывали покупателей. Мужчины с суровыми лицами точили топоры для разделки мяса, либо просто, сидя за прилавком, провожали нас пристальным взглядом.

Далее начинался суконный ряд, захвативший внимание ярким разнообразием расцветок. Со столов свисали рулоны и полосы тканей. На длинных шестах развевались длинные ленты. Среди них тут же были лотки с бижутерией. Под солнцем переливались блестящие крупные бусы, браслеты, плетёные шнурки, цепочки из зеленого и желтого металла.

Марита, забыв обо мне, остановилась у большого ковра, расстеленного прямо на каменной мостовой. На нем были разложены чересчур уж вычурные, на мой взгляд, украшения в виде многослойных разноцветных цветочков.

Дремавший, сидя на ковре в окружении своих поделок, худой старик, белый как лунь, с длинными обвислыми усами, приоткрыл один глаз, умиленно кивнул Марите и снова заснул.

Я все еще была погружена в мысли о поступлении.

– Как ты думаешь, Марита, а здесь на рынке можно купить готовые артефакты и зелья? – наклонившись к девушке, вполголоса произнесла я.

– Хотите сжульничать, крина? – раздавшийся позади голос заставил меня крупно вздрогнуть, а Марита так вообще громко ахнула, и поворотившись, замерла в поклоне.

– Принц Флэйм, – стараясь не выказать неприязнь, как можно более спокойно выговорила я, хотя сердце затрепетало от испуга. Надо же было ему услышать то, что не предназначено для его ушей. – Я просто хочу найти выход из ситуации.

Принц был не один. За ним стоял другой молодой человек, тоже черноволосый, но, в отличии от Флэйма, смуглый. Черные живые глаза под округлыми густыми бровями смотрели на мир с задором, полные темные губы расползлись в искренней улыбке, обнажив крупные ровные белые зубы. На щеках обозначились очаровательные ямочки.

– Кир Герард Ниррурт, – представился он, стукнув каблуками, как заправский военный, хотя по его веселой улыбке было понятно, что это не больше чем бравада.

– Очень приятно, – не смогла не улыбнуться я, настолько Герард вызывал симпатию к себе.

– Крина Равенсия, – начал принц, равнодушно-надменно скользнув по мне взглядом каре-зеленых глаз, – неужели вы не знаете, что продажа артефактов и зелий участницам испытания строго воспрещена? Не вам ли не знать, что только тем, кто в состоянии сам добыть дракона, открыта дверь факультета драконистики.

Так получается, все эти крины являются охотницами? И должны показать на деле, что могут выловить дракона?

В воображении ярко вспыхнула картинка, где я во время испытания от волнения превращаюсь в дракона, а юные нежные крины с гиканьем и улюлюканьем начинают гонять меня с копьями наперевес.

– Так, может быть, сделаем исключение? – обратил Герард лукавый взгляд на принца.

– Правила непреложны, – холодно отчеканил Флэйм. – Для всех.

Герард бросил на меня извиняющийся взгляд и развел руками, как бы говоря, что ничего не может поделать с этим упрямым принцем.

– Не советую вам преступать закон, крина Равенсия, – добавил Флэйм. Сухо кивнув, он откланялся. Его друг попрощался со мной гораздо душевней и пожелал удачи.

– Вот и сходила на рынок, – в сердцах отрывисто бросила я, неприязненно глядя вслед принцу. Марита наконец отмерла и потерянно озиралась, забыв о безделушках на ковре.

– Не знаешь, где тут торгуют драконитью? – спросила я, нервно потирая мизинец. Настроение было окончательно испорчено.

Марита ахнула:

– Принц же сказал, что… нельзя покупать! – ее брови заломились, а в глазах заплескалась тревога.

– Тс! – улыбнулась я. На душе стало немного теплее от того, что кто-то переживает за меня. – Я не собираюсь покупать. Я продаю.

– О! – округлила Марита губы, потом просияла, схватила меня за руку, извинилась, отпустила. – Идемте, скорей, я знаю одно место.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.