Игорь Родинков
Переписка баламутов

Вступление

Как часто бывает, что, прочитав какое-то произведение, вдохновляешься им и хочешь написать что-то подобное. Так, прочитав произведение британского писателя ирландского происхождения Клайва Стейплза Льюиса (1898-1963) «Письма Баламута», написанного в жанре христианской апологетики, я решился на нечто подобное, хотя понимал деликатность и даже опасность выбранной тематики.

В своем вступлении Клайв Льюис писал: «Есть два равносильных и противоположных заблуждения относительно бесов. Одни не верят в них, другие верят и питают к ним ненужный и нездоровый интерес. Сами бесы рады обеим ошибкам и с одинаковым восторгом приветствуют и материалиста, и любителя черной магии.

Советую моим читателям помнить, что дьявол – отец лжи и не все, что говорит Баламут, следует считать правдой, даже с его собственной точки зрения…».

К сказанному К. Льюисом хочу добавить: мне показалось, что логичнее односторонние наставления в области уловления человеческих душ маститого в бесовской иерархии дяди своему неискушенному племяннику сделать в форме переписки. Также я перенес действие из Англии времен Второй мировой войны в Россию нашего времени, хотя, как пишет Льюис, «дьявольский принцип датировки никак не связан с земным временем».

Не стоит устанавливать личности тех, кто упомянут в письмах. Цитаты из Священного Писания приводятся без ссылок. Это и естественно: ведь переписка ведется не святыми отцами. Также стоит помнить, что моя апологетика основана на общехристианской схоластике. В переписке хотя и есть некая сюжетная линия, но я не знаю, чем она закончится.

Возлюбленные! Не всякому духу верьте, но испытывайте духов,

от Бога ли они, потому что много лжепророков появилось в мире.

1 Иоанна, гл 4. ст. 1.

Изгонять дьявола, если он не поддается Писанию, лучше всего

глумясь и насмехаясь над ним, ибо он не вынесет пренебрежения.

Мартин Лютер

Первое письмо дяди племяннику

Мой дорогой племянник!

Спешу тебя уведомить, что в моем бытие произошли важные изменения. Меня отец перебрасывает на русское направление. Наши там не управляются. Я возглавлю один из тамошних легионов, а именно 71-й Восточный. Частично он будет состоять из местных бесов, частично – из резерва европейского союза. Отсюда у меня к тебе, мой дорогой Гнусик, предложение.

Я хочу включить тебя в состав моего легиона, пока только десятником, но под моим руководством ты можешь дорасти до сотника, а может быть, и до центуриона. Я мог бы этого добиться простым рапортом на имя твоего непосредственного начальника, но хочу твоего личного согласия. Ты хорошо поработал в Англии во время последней большой войны. Помню, как ты английского летчика, аристократа и большого патриота, сделал хладнокровным убийцей. В настоящее время он благополучно пребывает в доме отца нашего. Да, у тебя есть определенный «военный опыт», но подумай хорошенько. Россия не Англия, тем более не Европа, тут много наших обломали себе рога.

P. S. В конце моего письма хочу поделиться с тобой некоторыми сомнениями: с одной стороны, я воодушевлен, с другой – мне тревожно. В Европе я сильно затосковал: там почти не осталось у нашего брата дел, а я давно соскучился по настоящим искушениям. Но, с другой стороны, Россия – страна непредсказуемая, тем более когда там идет война. Сколько раз нам казалась, что они (русские) в наших руках, но каким-то чудом (я не люблю этого слова, но другого подобрать не могу) они выкручивались.

Твой любящий дядя, антистратиг III ранга

Баламут-старший.

Первое письмо племянника дяди

Мой дорогой дядя!

Когда получил твое письмо, я пустился вскачь от радости. Да, да, конечно, да! Я готов под твоими штандартами хоть сейчас лететь в Россию и бороться с этими ненавистными всему прогрессивному человечеству «русскими» до полного уничтожения их мира, да и их самих. О, как я ненавижу этот русский мир с его косностью, упрямством, верой в нашего Врага. Как я ненавижу их культуру, этих Пушкиных, Достоевских, Чайковских, Менделеевых и прочих, прочих, прочих. Даже природу русскую ненавижу за ее красоту, широту, а главное – неорганизованность. Конечно, среди русских есть наши люди, кое-кого с большой теплотой и, я бы даже сказал, огоньком наш отец принял в пакибытие. Да и сейчас в России много наших людей, они настоящие друзья и союзники. Дорогой мой дядя, я хорошо знаю историю России и историю Церкви нашего Врага в этой стране. Ты знаешь, что я прошел курсы по Ruslandvedenia и имею диплом кандидата русских наук. Современной Россией я тоже живо интересуюсь: постоянно проникал в русский отдел Британской библиотеки, даже в MI-6 читал секретные доклады по России.

Одним словом, я готов закатать в асфальт весь этот «русский мир» с его историей, современностью, культурой, верой в Него, чтобы и духу русского не осталось, чтобы эта земля производила только детей отца нашего, а не Его сынов. Правда, мне не будет хватать наших толерантных, «добрых» европейских обывателей, особенно с голубоватым оттенком. Но ничего, ради дела отца нашего потерплю.

P. S. Да, совсем забыл. А что же мне делать с моим нынешним подопечным, кому его отдать под присмотр?

С приветом, твой любящий племянник

Баламут-младший, он же Гнусик.

Второе письмо дяди племяннику

Мой дорогой племянник Гнусик!

Насчет твоего последнего вопроса не беспокойся. Твой клиент, конечно, благодаря твоим стараниям вполне созрел для дома отца нашего. К нему скоро придет дух смерти, его зовет Хирург, – и твой подопечный умрет. Ты молодчина. Будешь присутствовать при его агонии и собственноручно с Хирургом сопроводишь его в дом отца нашего. Там отдохнешь несколько дней и получишь награду за заслуги.

Но это не главное. Мне, кажется, что ты, «кандидатик русских наук», несколько заблуждаешься насчет России. Здесь надо разобраться, виновата в этом твоя недоученность или некомпетентность твоих учителей, если не похуже.

Уничтожение России будет для нас полной катастрофой. Россия – это срединная страна, именно здесь идет главная война с Врагом. Если мы уничтожим Россию, то исчезнет наша борьба. А только в борьбе с Врагом смысл нашего бытия. «Цель – ничто, движение – все», – сказал один из наших клиентов. Не уничтожение России, а расчленение и переформатирование ее частей на Западный лад – наша главная задача. Впрочем, это тонкая материя, здесь все постигается на практике, а не в учебных лабораториях…

Дорогой Гнусик! Мне пришлось прервать письмо к тебе, так как появились неотложные дела. Прошлось согласовывать с низшими силами мою миссию в России. Я не могу об этом писать, поскольку это секретная информация. Скажу только, что моему легиону поручено курировать один из регионов России. Но сейчас не об этом.

Ты знаешь, как важна личная практика. Мое желание взять под опеку кого-то из чинов церковной иерархии отклонено непосредственным начальством под предлогом того, что есть враги поважнее. Среди простых пресвитеров есть много верных нашему Врагу людей. Вот к одному из таких меня и приставили. Местный бес не справляется, видите ли. Немного обидно, конечно, но подлое дело отца нашего важнее личных амбиций.

Теперь о тебе. Как только развяжешься со своим бывшим клиентом, прилетай на площадку Bi-S-71. Там тебя встретит центурион по кличке Легавый. Это опытный бес. От него ты получишь новое задание. Во всем подчиняйся ему, но помни: он, как и все центурионы, агент тайной полиции.

Твой любящий дядя, антистратиг III ранга

Баламут-старший.

Второе письмо племянника дяди

В первых строках моего письма спешу тебя заверить, мой дорогой дядя, что я с Хирургом благополучно доставил моего последнего клиента после положенных мытарств, которые людям кажутся целой вечностью, а для нас – одно мгновение, в дом отца нашего.

Меня в очередной раз порадовала надпись на вратах ада: «Оставь надежду, всяк сюда входящий!» Мой клиент трепетал, как осиновый листок: он ведь думал, что если иногда ходил на службы в молитвенный дом и соблюдал какие-то церковные обряды, то получит за это награду на Небесах, а нет, мы переспорили его покровителей с другой стороны на первом суде, и даже двери чистилища пред ним закрылись.

И вот пред нами река Забвения и ладья кормщика Харона. Он встретил несколько сот грешников словами: «Приветствую вас, идущих в ад! Здесь места нет сомненьям никаким. Здесь навсегда проститесь с небесами; везу повергнуть вас на том краю в тьму вечную, и жар, и в хлад со льдами». О, дядя, какие суровые слова, и как они утешают наши темные души, как оправдываются дела наши на этой холодной земной суше!

А дальше все было обыденно. Харон получил плату на доставку груза и греховные грамоты на каждого клиента. Он повез каждого на свое место в аду; как говориться у людей, «что посеешь, то и пожнешь». Хирург отправился за очередным грешником, а я получил отпуск на две недели в Дите – город сознательной жестокости, где действуют только наши понятия. Это наш преисподний курорт 3-го класса…

P. S. Мой дорогой дядя, время пролетело в городе Дите незаметно и замечательно. Спешу уведомить тебя, что я, отдохнув душой и бесплотным телом, готов к новым подвигам во имя отца нашего. Сегодня же вылетаю в Россию на площадку Bi-S-71.

С приветом, твой любящий племянник

Баламут-младший, он же Гнусик.

Третье письмо дяди племяннику

Мой дорогой племенник Гнусик!

Пока ты «блаженствовал» в аду, я трудился, теряя остатки своей седой шерсти. Но прежде чем рассказать о моей нынешней деятельности, я хотел бы дать тебе несколько наставлений.

Ты знаешь, Гнусик, что мы – такие же ангелы, с той же бессмертной и бесплотной природой, но только испорченной. Мы, следуя за свои отцом, которого люди называют сатаною, или «противником», злоупотребили свободной волей и стали врагами Богу, которого мы теперь называем Врагом. А также мы – противники людей, которые называют нас бесами. Бес противоположен ангелу лишь в том смысле, в каком плохой человек противоположен хорошему человеку, а Сатана, наш вождь и отец, противоположен не Богу, а архистратигу Михаилу.

Для нас лучше всего, чтобы люди не верили ни в Бога, ни в ангелов, ни в бесов. Но такое бывает редко. Лучше пусть заблуждаются относительно нас. Есть два равносильных и противоположных заблуждения. Одни не верят в нас, другие верят в нас и питают к нам интерес. Мы должны с одинаковым восторгом приветствовать и материалистов, и любителей черной магии, поскольку те и другие – наши клиенты.

Ну, а теперь о моих делах. Об успехах и неуспехах моего легиона я не могу тебе писать, ты сам знаешь, почему. А вот кое-что о моем клиенте напишу.

Как я уже сообщал, мне поручено совратить с пути истины одного пресвитера из церкви Врага, которая здесь называется Русской Православной Церковью. Как я сразу убедился, дело непростое, недаром его прежний искуситель, не обладавший достаточным опытом, потерпел фиаско (за это он будет наказан). Он тратил с его юных лет усилия на внушение истинности материализма, полагая, что само их воспитание (тогда оно называлось советским) даст результаты. В этом была его ошибка. Ангел света не отошел от него, и из него получился хотя и полуатеист, но совестливый и добродетельный человек. И когда у них пала прежняя государственная система и был открыт доступ к книгам Врага, само собой, пал весь его материализм и атеизм. Он принял печать Врага, здесь его называют «таинством крещения», а потом стал прислуживать в Его церкви. И вот результат: он стал пресвитером, как у них говорят, принял «таинство священства» и теперь на этом пути приносит много вреда делу отца нашего.

Я постараюсь применить к нему вторую стадию искушения. Сложность заключается в том, что бой приходится вести на территории Врага, а Он ведь тоже умеет убеждать. Кроме того, я выяснил, что его дед и родственники были священниками и многие пострадали за дело Врага нашего в годы нашего прямого торжества над Россией. Их сейчас называют здесь новомучениками. О! какое ненавистное слово! Слава отцу нашему, что его нет в новом изобретении, способном быстро и активно влиять на мысли и дела людей (я говорю об интернете). Он почти под нашим контролем.

Я хочу предупредить тебя, мой дорогой Гнусик: прежде чем начинать работать с новым клиентом, хорошо изучи его родословную, это очень важно для нашего успеха.

Твой любящий дядя, антистратиг III ранга

Баламут-старший

Третье письмо племянника дяди

Мой дорогой дядя!

Вот я и в России. Полон сил и энергии для борьбы за дело отца нашего в этой отсталой и мерзкой стране. Меня встретили центурион Легавый и сотник Волчье ухо. Я сразу почувствовал, что это сильные и опытные бесы. Легавый сказал мне, что обычно «новобранцев» встречают сотники, но для меня, благодаря тебе, он сделал исключение. Меня торжественно посвятили в десятники так называемой «волчьей сотни», 2-й когорты, 71-го Восточного легиона. Центурион Легавый сказал, что это великая честь служить в его когорте, и если я не оправдаю надежд, то меня не спасешь от утилизации даже ты, мой любезный дядя.

Сотник Волчье ухо представал мне моих подчиненных – это десять мелких бесов, которые курируют несколько подопечных. Моя задача – следить за их работой и докладывать сотнику об их деятельности.

В мои обязанности входит также взять на себя одного подшефного. Выбора у меня не было. Мне передали дело одного клиента. Он проходит под кличкой Пожарник. Мой предшественник упустил его «воспитание» на определенном этапе, и он попал в стан нашего Врага, за что «воспитателя» сняли с десятников и утилизировали.

Я кратко посмотрел его дело: биографию, страсти, связи. На первый взгляд, смертные грехи развиты в нем слабо, кроме двух: чревоугодия и сребролюбия. Вот с них я и начну перевоспитание моего нового подшефного.

P. S. Мой дорогой дядя, я, честно говоря, опасаюсь моих непосредственных начальников – сотника Волчье ухо и центуриона Легавого. Ты не мог бы, в порядке исключения, рассказать кое-что про них. Также меня интересуют твои успехи с твоим подопечным пресвитером.

С приветом, твой любящий племянник

Баламут-младший, он же Гнусик

Четвертое письмо дяди племяннику

Дорогой Гнусик!

Вот и ты стал причастным к великому походу Закатных стран на Третий Рим. Это решительное и, возможно, последнее наступление отца нашего на стан Врага. Тебе может показаться, что мы (наш легион) не на передовом фронте борьбы. Но внутренний фронт не менее важен, а может, даже более. Наш легион курирует определенную территорию Врага. И наша задача – хорошо прокультивировать почву, т. е. создать как можно больше наших адептов, или, как говорят среди людей, «пятую колонну». Только совместный удар внешнего и внутреннего фронтов обеспечит нам полную победу.

Ты спрашиваешь меня о своих командирах. Это опытные бесы. Волчье ухо в России со времен монголо-татарского ига, он давно бы стал центурионом, но страсть к летальным исходам клиентов без их должной греховной подготовки вызывает недовольство нашего начальства. Легавого перебросили в Россию в Смутное время, тогда он был десятником. Будь осторожней, при случае они не пожалеют тебя.

Теперь мой дорогой племянник, хочу рассказать тебе о моем подопечном. Он оказался даже более крепким орешком, чем я думал. В этом меня убедил один случай.

Десятник по кличке Подлиза курирует одну богатую даму, которая жертвует большие суммы на храмы. Ему удалось внушить ей некоторые сомнения насчет загробной жизни. С этими сомнениями она пошла на беседу к моему подопечному. Подлиза попросил у меня совета в деле ее искушения. Ты ведь знаешь, Гнусик, когда два и более человек ведут беседу на духовные темы, все бесы и ангелы тоже участвуют.

Вот мы и подслушали их разговор.

– Отец Вячеслав, – так начала наша дама. – Я страдаю… неверием…

– Что, в Бога не веруете?

– О нет, нет, я не смею даже подумать о неверии в Бога, но будущая жизнь – это такая загадка! И никто-то, ведь никто не знает разгадки! Я не из легкомыслия теперь говорю, что представление это о будущей загробной жизни до ужаса и страдания волнует меня. И я не знала, к кому обратиться. Мне посоветовали побеседовать с вами – и вот я здесь.

– Ну, если вас волнует мое мнение, – ответил мой подопечный, – я вполне верую в искренность вашей тоски…

Но тут наша дама, вполне многословная и сама любящая давать советы, не позволила договорить отцу Вячеславу и ударилась в новые рассуждения.

– О, как я вам благодарна! Видите, я закрываю глаза и думаю: если все веруют, то откуда взялось это? А тут уверяют, что всё это взялось сначала от страха пред грозными явлениями природы. Ну что, думаю, я всю жизнь верила – умру, и вдруг ничего нет, совершенный нуль, и только «вырастет лопух на могиле», как прочитала я у одного писателя. Это ужасно! Чем, чем возвратить веру? Как доказать бытие Бога и бессмертную жизнь? Я теперь пришла повергнуться пред вами и просить об этом. Ведь если я упущу и теперешний случай, то мне во всю жизнь никто уж не ответит. Чем же доказать, как убедиться? О, мне несчастие! Это убийственно, убийственно!

Я думал, что пресвитер, как обычно говорят священники, скажет: «Ну, разве сама жизнь: ее гармония, установленный порядок, целесообразность – не является доказательством бытия Божия?» – или скажет: «Читайте Евангелие, творения святых отцов» – и так далее, все в этом роде, «там все говорит о Боге и бессмертии». Но хитрый поп сказал иначе.

– Без сомнения, убийственно. Но доказать тут нельзя ничего, убедиться же возможно.

– Как? Чем? – в недоумении воскликнула дама.

– Опытом деятельной любви. Постарайтесь любить ваших ближних деятельно и неустанно. По мере того как будете преуспевать в любви, будете убеждаться и в бытии Бога, и в бессмертии души вашей. Если же дойдете до полного самоотвержения в любви к ближнему, тогда уже, несомненно, уверуете, и никакое сомнение не войдет в вашу душу. Это испытано, это точно…

Да, ты знаешь, мой дорогой племянник, это уже претензия на старчество. Вот кого особенно ненавидит отец наш, так это старцев и вообще явление старчества. Это самая крепкая цитадель в стане Врага. Но у и нашего отца есть много хитрости против козней нашего Врага. Например, он явил такое явление, как младостарчество. Люди ловятся на него, как бабочки на огонь. Я тебе напишу как-нибудь об одном таком местном «старчике».

А Подлизе я сказал: «Лови свою даму на двух ее слабостях: болтливости и жадности. Давать деньги взамен чего-то – это одно, а бескорыстно, «по любви к ближнему», – это другое».

Тебе же, мой любезный племянник, желаю успехов на новом поприще. Ты правильно решил, что наших клиентов надо ловить на их слабостях. Ты попеременно води своего между чревоугодием и сребролюбием, верой и неверием.

Твой любящий дядя, антистратиг III ранга

Баламут-старший

Четвертое письмо племянника дяди

Мой дорогой дядя!

В первых строках моего письма спешу тебя уведомить о делах подчиненных мне мелких бесов, или кнехтов, как их называют опытные легионеры. Намедни я познакомился с одним из них, его зовут Психиатр. Он курирует двух клиентов со схожим диагнозом. Если среди духовенства есть «болезнь» – младостарчество, то среди мирян – апостольничество. Один из них проходит по кличке Австриец, второй – Фотограф. У обоих мания аскетизма и страстное желание поучать в вере во Врага других. Оба были в молодости инженерами и материалистами, семей не создали, а потом «уверовали». Но по порядку.

В годы так называемой перестройки Австриец увлекся различными религиозными и философскими системами, а потом вдруг осознал себя православным, прочитав в книге нашего Врага такие слова: «Идите, научите все народы, крестя их во имя Отца и Сына и Святого Духа, уча их соблюдать все, что Я повелел вам; и се…». Он и стал тем самым «и се». Другими словами, он решил стать новым апостолом и вторично крестить Русь. Психиатр понял, что все это произошло на почве размягчения его и без того мягкого ума, и внушил ему пойти к местному старому священнику просить благословения «нести слово Божие в народ». На что старый батюшка сказал ему, что еще рановато, сам, мол, еще просветись маленько. На что клиент Психиатр возмутился внутри себя: «Я хочу помочь Православной церкви, а мне связывают руки!..»

На его беду или счастье, этого я уже не знаю, рядом с православным храмом была община старообрядцев так называемого Белокреницкого толка, которых еще царская полиция называла «австрийцами». «Сам черт не разберет, кто из них есть кто и чем они отличаются друг от друга», – подумал тогда Психиатр, но внушил ему, что именно через старообрядцев он станет настоящим апостолом, и дал ему кличку Австриец. С тех пор он креститься двумя перстами, ходит в рубище, с палочкой, «проповедует», что хочет, и везде, где хочет. Одного ему не хватает – чтобы посетить дом отца нашего. Злобы на людей у него нет, лишь досада. Но время терпит.

Второй пациент Психиатра окончил политехнический институт, работал на престижном предприятии, увлекался походами на выносливость и фотографией, за что и получил кличку Фотограф. В 90-е годы он уверовал в нашего Врага и начал посещать его храмы. И вот что стало опасным: его вера приобрела практический характер. Он в одиночку ездил по городам и весям нашей подшефной территории и фотографировал старые, преимущественно разрушенные храмы. Он охватил их почти все и составил обширный альбом так называемых «домов Божиих», за что имел благодарность от людей и ангелов. Психиатр долгое время не мог подобрать к нему ключик, но обратил внимание на склонность его к аскетизму, молчаливость и замкнутость. Все бы хорошо, но была в нем тоненькая ниточка гневливости, вот ее и начал развивать Психиатр.

Он внушил своему подопечному, что тот мало делает для спасения своей души. Надо оставить все мирское и полностью посвятить свою жизнь нашему Врагу. После этого тот оставил работу, решив, что Он пропитает, оставил увлечение фотографией, оборвал все связи с внешними миром, стал регулярно посещать собрания в храмах (люди, почему то называют их богослужениями), поститься и молиться. И вот, выждав нужный момент, Психиатр внушил ему еще одну мысль: надо любить ближнего, учить людей «благочестию», но и быть при этом строгим к ним. И Фотограф поднял такую тяжесть, от которой надорвался. С ним произошел такой случай.

Однажды он стал строго поучать одного человека. Нужно, говорил он ему, жить не так, как ты сам хочешь, а так, как сказано в Божьем слове. Богу покоряйся, и он даст тебе все, что попросишь у него. А тот посмотрел на его затрапезный вид да и сказал: «Вот ты и попроси у Бога новую одежду, а то ходишь весь в дырьях и рваный». Рассердился тут наш Фотограф и отошел, ругаясь. А до того говорил, что надо прощать людей и любить их.

После этого гневливость начала развиваться у нашего дорогого Фотографа в гордыню. Он усилил аскетизм и стал говорить, что «мир во грехе погряз, не осталось больше христовой веры на земле», а его миссия на Земле закончилась и он в этом году умрет. Вот уже пять лет так говорит.

Ну, что-то я увлекся подопечными моих подчиненных, а о своем забыл. Мой Пожарник в свое время много потрудился на восстановлении храмов и монастырей, а вот сейчас, выйдя на пенсию, вообще ушел алтарничать в один из храмов. Стал такой постник и молитвенник, что просто дрожь в коленках, и постоянно повторяет: «Род сей изгоняется постом и молитвой». Это он про нас так! Ха, ха, ха! Я-то знаю, что он при моем усилии будет наш. Вот только не научился бы умной молитве. Мой дорогой дядя, ты не мог бы мне дать несколько советов, как отвращать людей от молитвы?

С приветом, твой любящий племянник

Баламут-младший, он же Гнусик

Пятое письмо дяди племяннику

Мой дорогой Гнусик!

Твой дилетантский вопрос о молитве напомнил мне, что ты еще далек от совершенства. Я не в восторге от твоей преждевременной радости по поводу добычи; так не пишут племянники своему дяде, а младшие искусители – помощнику министра. К тому же я замечаю, что ты хочешь свалить с себя ответственность. Или ты начитался их книг, где пишут, что «молитва – это разговор человека с Богом» (да простит мне отец это слово), и на этом останавливаются. Учись, дорогой мой, расплачиваться за ошибки.

Конечно, лучше всего вообще удержать подопечных от молитв. Но коль человек встал на молитву дома, или в их молитвенном доме, или еще где, наша задача – превратить ее в абсурд. В действительности для начинающего это означает, что он станет вызывать в себе смутное «благоговейное настроение», при котором, конечно, не сосредоточены ни воля, ни разум. Один из моих старых подопечных учил других, да и сам это делал, что молиться надо «не плетеньем привычных слов и не преклоненьем колен», но просто «утихая духом в любви» и «погружаясь духом в мольбу». Это нам и нужно. Тогда молитва превращается в медитацию, а здесь мы ближе к их душе, чем слуги стана нашего Врага.

Наконец, их можно убедить, что положение тела во время молитвы совершенно не важно. Они ведь постоянно забывают то, что мы всегда должны помнить: они – животные, и тела влияют у них на душу. Если это не удается, испробуй более тонкий способ. Всякий раз, когда его намерения обращаются к самому Врагу, мы вынуждены отступить. Но есть способ помешать им. Самое простое – переключить их внимание с Врага на самого себя или на окружающих его людей. Некоторые считают, что нам труднее всего помешать их молитве в храме, потому что мы, якобы, не посмеем вслед за людьми войти в «дом Божий». Можем, еще как можем, только совсем мелкие бесы бояться этого закрытого помещения. Ты, наверное, помнишь, как один московский юродивый сказал своему грозному царю: «Ты, царь, телом был в соборе, а душою своей в загородном дворце»?

Для нас опаснее, когда человек молится в одиночестве. Сам Враг учит: «Когда молишься, затвори за собой двери». Но и здесь есть ключики: пусть сосредоточится на собственном сознании или попытается вызвать в себе чувства волевыми усилиями. Когда захочется воззвать к Его милосердию, пусть он вместо этого начнет возбуждать в себе жалость к самому себе, не замечая, что делает. Когда он захочет молиться об укреплении мужества, пусть почувствует себя храбрым. Когда молится о прощении, пусть почувствует, что прощен. Научи его оценивать каждую молитву по тому, возбудила она в нем чувственность или нет. И пусть он никогда не задумывается, удачной или неудачной была молитва.

Надо внушать людям, что, чем больше слов, тем лучше молитва, путь они сотрясают воздух часами и думают, что молитва их дошла до ушей Врага. На самом деле она поднимется не выше крыши.

Мой дорогой Гнусик, бойся молитвы искренней, исходящей от души и разума, пусть даже своими словами, особенно молитвы жертвенной. Если человек молится за кого-то и при этом согласен жертвовать чем-то дорогим для себя (здоровьем, деньгами, разлукой с любимым человеком, наконец, своей судьбой), такие молитвы всегда достигают цели.

Напоследок самое главное. Разумеется, Враг не всегда будет бездействовать – там, где молитва, есть опасность, что Он вмешается. Он до неприличия равнодушен к собственному достоинству и к достоинству нашей части духов бесплотных. Но этим животным, преклоняющим колени, Он дарует самопознание совершенно возмутительным образом. Однако и у нас есть одно преимущество, которое не дано людям: им не дано воспринимать Его прямо (чего мы, к сожалению, не можем избежать). Они никогда не испытывали той ужасающей ясности, того палящего блеска, из-за которого все наше существование – непрерывная мука. Если ты заглянешь в душу своего пациента, когда он молится, то не найдешь там этой ясности. Там будут образы, ведущие свой род от изображений Врага в позорный период Его вочеловечения. Там будут смутные, а то и совсем непонятные образы, связанные с двумя другими лицами Врага.

Я знаю случаи, когда наши подшефные называл «богом» то, что помещалось в левом углу потолка, или в его собственной голове, или на распятии. Но какова бы ни была природа сложного представления о Враге, главное – следи за тем, чтобы подопечный молился именно своему представлению, идолу, которого он сам себе сотворил, а не Тому, Кто сотворил его.

P. S. Неотложные дела вынуждают меня закончить столь длинное письмо. Помни: то, что я тебе написал, непонятно не только большинству людей, но и многим нашим бесам. Храни тебя твой рок. Пиши о своих успехах, но и неудачи не скрывай.

Твой любящий дядя, антистратиг III ранга

Баламут-старший

Пятое письмо племянника дяди

С пламенным приветом к тебе, мой дорогой дядюшка!

Ты обвиняешь меня в несовершенстве и дилетантизме. Возможно, что я еще не достиг таких высот искушения, как ты, дорогой мой дядюшка! Но согласись, что не я отпустил своего подшефного в стан Врага, а мой предшественник. Есть, конечно, проблемы, но, думаю, они временные. А у кого их нет. Я смотрю, у тебя тоже не особенно получается с этим пресвитером, мой дорогой дядюшка, хотя категории трудности у нас совершенно разные.

Теперь о деле. Недавно заслушал доклад моего второго подчиненного беса. Его почему-то зовут Саморезик. Он большой философ, болтун и не любитель писать отчеты. В деле его подопечного, по кличке Приживальщик, всего несколько слов: «Внешне религиозен, физически здоров, умственно недоразвит, любит женщин и вино, ловиться на приспособленчестве…». Вообще этот Саморезик – интересный дух. Он сетует, что клиент нынче пошел какой-то мелкий, вот раньше, мол, были личности. Можно подумать, что сам… Все свое бытие он специализировался на босяках и лакеях. По его словам, в XIX веке у него было громкое дело с одним клиентом по кличке Смердящий. Про него один из тамошних писателей даже создал роман: не про Саморезика, а про его клиента! Это я так шучу, дядя. Хотя и персонажи из нашего пакибытия у этого писателя встречаются.

Он мне все уши прожужжал про это дело. Этот Смердящий темного происхождения – был поваром у одного барина. В детстве ему нравилось живодерство. Его любимым занятием было вешать кошек и хоронить их с церемонией. А когда вошел в сознательный возраст, впал в задумчивость, стал созерцателем. Вот в его созерцательный ум Саморезик и вбил идею: «Бога нет, а значит, все дозволенно». И что же? Этот Смердящий убил своего барина, ограбил его, а потом взял и повесился перед образом Врага, показав Ему при этом фигу. Эта фига и все остальное прочее привело клиента Саморезика в третий пояс седьмого круга ада, где «гад с хвостом остроконечным… и страшный образ гнусного обмана…». Этим делом Саморезик гордится больше всего.

Теперь о моем личном подопечном. Я изучил родословную Пожарника. Его родители давно умерли. Они были, как в свое время говорили в этой стране, из рабоче-крестьянской интеллигенции. Была жена, но сплыла, остались дочь и сестра. Интересный факт: его дед по отцовской линии был из босяков, трудился разнорабочим, но нигде долго не задерживался. Был мастером на все руки, работал до самозабвения с утра до вечера, а потом с таким же самозабвением все пропивал. Пил запоями, отчего потерял семью и впал в тоску. После очередного запоя повесился. Такая же судьба постигла его дядю. Мой же подопечный сделал себе хорошую карьеру в МВД и теперь сидит на хорошей пенсии. Как я уже писал тебе, мой дорогой дядя, у него две страсти: сребролюбие и чревоугодие. Сейчас он подсел на накопительство. По отчетам моего предшественника, он любит посты, главным образом, за то, что можно хорошо сэкономить на еде.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.