Коллектив авторов
Саммари книги «Искусственный интеллект и будущее человечества»

В течение всей своей истории люди складывали легенды, которые отражали их ужас перед небытием, грядущей и неотвратимой гибелью, исчезновением навсегда. Наши предки придумывали сюжеты про героев, одержимых поиском бессмертия, и у этих историй был нравоучительный подтекст: герой должен был принять неизбежность и покориться судьбе. Эта тема прослеживается в одном из древнейших текстов, эпосе о Гильгамеше, в котором герой, потрясенный смертью друга, отправляется на край земли с целью найти эликсир бессмертия.

Осознание собственной смертности являлось источником экзистенциального ужаса испокон веков. Что будет после смерти, будет ли что-то вообще? Мы отгоняем от себя эти мысли, но они неотступно сопровождают нас, будто тревожная мелодия на заднем плане. С возрастом они приходят все чаще. Мы болеем, кожа теряет упругость, зубы портятся, волосы седеют и выпадают, ухудшается память, мы теряем привлекательность молодости, уходят близкие, и вот мы уже сами находимся на пороге собственной смерти. Иногда смерть приходит внезапно, забирая человека в расцвете сил. Свыкнуться с тем, что жизнь может оборваться в любой момент, очень тяжело. Осознание смертности является источником постоянного страдания, которое мы с переменным успехом чем-то заглушаем.

Долгое время основным прибежищем, спасающим человека от экзистенциального ужаса, была религия, которая давала ответы на мучающие вопросы, объясняя все волей бога или богов, действием закона кармы. Каждое религиозное направление обещало свою версию жизни после смерти.

В наше время на смену религии пришла наука, которая дала совсем иные ответы: жизнь зародилась случайно; Вселенная могла возникнуть без какого-либо замысла высших сил; Земля – не центр мира, а небольшая планета, крутящаяся вокруг ничем не примечательной звезды на краю галактики Млечный путь; люди – всего лишь приматы, мышление которых несовершенно и приспособлено для выживания в африканских саваннах; все существующее стремится к разрушению и хаосу, а нашу Вселенную постигнет тепловая смерть.

Кажется, остается только осознавать быстротечность жизни, смирившись с неотвратимостью судьбы, или зарыть голову в песок и просто жить, не задумываясь. Но есть люди, которые отказываются принимать то, что кажется неотвратимым, и бросают вызов самой смерти. Речь о представителях движения трансгуманистов – ученых, изобретателях, технологических активистах, амбициозных предпринимателях, которые ставят целью радикальное продление жизни человека и достижение бессмертия. О них самих, их идеях и планах рассказывает в своей книге «Искусственный интеллект и будущее человечества» журналист Марк О’Коннелл.

Трансгуманисты считают, что технологии позволят человечеству преодолеть смерть уже в обозримом будущем. Сторонники этого движения – вовсе не маргиналы или безумные мечтатели, как можно было бы подумать. Их идеи разделяют многие известные ученые, предприниматели и инвесторы.

Кому-то идеи трансгуманистов кажутся захватывающими, кому-то – странными, но интересными. Есть и немало скептиков, которые находят трансгуманизм глубоко отталкивающим и морально неприемлемым.

Автор – не трансгуманист, у него неоднозначное отношение к представителям этого движения. С одной стороны, он симпатизирует их желанию улучшить мир и избавить людей от страданий, поражаясь талантам и достижениям отдельных трансгуманистов. С другой стороны, он сомневается, видя обратную сторону движения, слишком большой оптимизм его представителей, а подчас наивность и страх перед обычной жизнью со всеми ее радостями и горестями.

О том, за что борются трансгуманисты, что ими движет, осуществимы ли их мечты, у автора есть несколько важных идей.

Идея 1. С давних времен человек мечтает вырваться за пределы своей телесной оболочки

Человеческое тело – шедевр природы, оно способно выдерживать серьезные нагрузки и работать целый день на съеденном с утра бутерброде, но в то же время оно крайне уязвимо для инфекций и травм, а со временем оно увядает. Наш разум способен решать сложнейшие задачи, создавать произведения искусства, совершать открытия, но в то же время его сложно назвать идеальным: мы многое забываем, не можем удерживать в памяти несколько объектов, теряем концентрацию, наши способности обрабатывать информацию крайне ограничены и ухудшаются с возрастом.

Трансгуманисты считают, что наша уязвимая сущность – тело и разум – далеко не оптимальные системы, а потому они требуют серьезного улучшения с помощью био- и компьютерных технологий: вживления специальных приборов, отслеживающих и корректирующих уровень химических веществ в организме, замены частей тела на более совершенные протезы, имплантации в мозг устройств для улучшения когнитивных навыков.

Улучшение разума и тела – лишь шаги на пути достижения основной цели: победы над главным, по мнению трансгуманистов, врагом человечества – смертью. Старение, приводящее к смерти, они рассматривают как болезнь. От этой болезни ежегодно умирают сотни тысяч человек, но почему-то никто не бьет тревогу и не разрабатывает лекарство от нее. Трансгуманисты не хотят мириться с тем, что большинство людей воспринимают как неизбежность. Им не нравится уязвимость нашего вида к болезням, травмам, старению, утрате интеллектуальных способностей. Более того, они не считают необходимым мириться с такими особенностями нашего вида, как импульсивность, гневливость, лень, склонность к зависимостям. Но главное – они отказываются жить под тиранией смерти, которую планируют победить в уже обозримом будущем с помощью технологий. Победа над смертью означает не только продление жизни тела, но и выход за пределы биологических форм жизни, загрузку субстрата сознания в компьютер, обретение цифрового бессмертия. Эти цели обозначил в своем манифесте «Письмо к Матери-Природе» Макс Мор – оксфордский философ и заметная в трансгуманистическом движении фигура.

Трансгуманисты позиционируют свое движение как освободительное. Они стремятся освободиться от оков биологии с помощью технологий. Их противники возражают, что освобождение трансгуманистов – мнимое, что это не освобождение вовсе, а новое, уже технологическое, порабощение. Автор считает, что трансгуманизм можно назвать продолжением массовой культуры, выражением убеждения о том, что окружающий мир должен служить человеческим целям, и веры в то, что технологии однозначно делают жизнь лучше. В этом смысле трансгуманистов можно назвать радикальными оптимистами. Эта культура особенно хорошо прижилась в Кремниевой долине, где многие предприниматели одержимы идеей победы над старением. Так, известный инвестор и предприниматель Питер Тиль финансирует многие проекты по продлению жизни. Дочерняя компания Google Calico тоже занимается поиском решения проблемы старения.

Трансгуманисты рассматривают смерть как ошибку. Они хотят нарушить принцип энтропии, согласно которому все во Вселенной движется от порядка к хаосу. В противовес энтропии они придумали термин «экcтропия», отражающий стремление к порядку, постоянную трансформацию и оптимизм.

Трансгуманисты часто сталкиваются с неприятием своих идей, порой даже отвращением. Эти тенденции подкрепляются выработанными нормами морали, мифами о Прометее, Дедале и Икаре, Вавилонской башне. Трансгуманисты считают, что люди демонстрируют естественное для них отрицание, в основе которого косность мышления. Когда же они увидят новые возможности в действии, то примут их как данность.

Особую роль в популяризации идей трансгуманистов сыграл английский геронтолог Обри де Грей, внешне напоминающий проповедника и имеющий соответствующую силу убеждения. Он руководит некоммерческой организацией SENS, цель которой – нахождение способов предотвращения старения. Де Грей рассматривает старение и смерть как излечимые болезни, поэтому считает, что нежелание заниматься этими проблемами подобно преступлению, геноциду, из-за которого гибнут миллионы людей. Де Грей выражает убежденность, что увеличение скорости развития технологий в области продления жизни позволят с каждым годом увеличивать среднюю продолжительность жизни более чем на год. После этого будет достигнут переломный момент, когда увеличение возраста не будет означать увеличение вероятности смерти в следующем году.

Сопротивление идеям трансгуманизма и довод о том, что смерть придает жизни смысл, де Грей считает инфантильной и глупой позицией, попыткой рационализировать то, с чем приходится мириться, своего рода стокгольмским синдромом – привязанностью к собственному мучителю. Сам де Грей видит себя кем-то вроде спасителя, пытающимся предотвратить массовое уничтожение людей. Первая цель де Грея – отсрочить старость с помощью медицинских технологий, своевременной диагностики и восстановительных процедур. Второй, более масштабный шаг (SENS 2.0) кажется фантастическим. Предполагается, что в течение нескольких десятилетий медицина продвинется вперед так далеко, что сможет продлевать жизнь на сотни лет.