Мади Нусупбаев
Идеальная метель

Глава 1
Огни рампы

Над Москвой садилось солнце, закат красиво подчеркивал панораму города: высотки Москва-Сити, парки и огромный стадион, над которым всеми красками переливались огни LED-дисплеев и доносилась какофония из музыки, людских криков и голоса поющей песню артистки. Именно сегодня популярная певица Арина, являющаяся кумиром миллионов, завершала свой тур по стране и давала финальный концерт.

Над центральным входом стадиона был расположен огромный цифровой монитор, транслирующий происходящее на сцене. Отсюда уже отчетливо была слышна музыка и различимы слова песни в исполнении Арины. Возле входа на стадион собралась толпа фанатов, которые не смогли попасть на концерт, так как входные билеты были раскуплены задолго до его начала. Охрана всячески пыталась сдержать толпу прорывающихся на стадион молодых ребят. Часть фанатов, уже отчаявшись попасть на концерт, пыталась просто танцевать у входа на стадион, слыша музыку и голос любимой певицы. Некоторым, тем не менее, удавалось проникнуть внутрь, используя различные уловки. За редким исключением кому-то удалось пробить брешь в плотном оцеплении охранников, а наиболее ярых фанатов полиция задерживала и силком затаскивала в полицейский автобус.

Концерт близился к своему завершению, певице осталось исполнить пару заключительных песен, о чем уже объявил ведущий.

Одна из юных фанаток певицы, Настя – девчонка лет тринадцати, с небольшой компанией таких же подростков, как и она, внимательно смотрела на большой LED-дисплей перед входом на стадион. Она безумно, до дрожи в коленках хотела попасть на концерт Арины, но прекрасно понимала, что, не имея денег, свою мечту осуществить не сможет. Затем, абстрагировавшись от грустных мыслей, начала оглядывать окружающее пространство, попутно обдумывая и развивая в голове план.

В это время девчонки вокруг неистово завизжали от восторга, едва услышав последний хит певицы. Некоторые из них плакали навзрыд, поскольку не смогли приобрести билет, и лишились возможности попасть даже нелегально на заключительные песни концертной программы и воочию увидеть своего кумира. Фанатка тем временем внимательно наблюдала, как у входа охранники все свое внимание сконцентрировали на шумной толпе подвыпивших ребят.

Пользуясь случаем, девочка повернула голову направо и увидела небольшую лазейку, которая образовалась, когда свой пост покинул один из охранников, пришедший на выручку коллегам, дабы угомонить этих хулиганов.

«Вот и настал мой звездный час! – подумала Настя, улыбнувшись от своих же собственных мыслей. – Главное, его не упустить».

Едва эти мысли пронеслись в ее голове, Настя во время припева песни пробралась сквозь толпу к замеченной ею лазейке. Оказавшись у вожделенного свободного входа, она оглянулась и тут же расстроилась, увидев, что ее заметил возвращавшийся на свое рабочее место тучный охранник.

«Нет, еще не все потеряно!» – девочка решила не сдаваться раньше времени и побежала ко входу, а тем временем ее преследовал возмущенный мужчина:

– А ну, стой, нельзя!

Настя все же успела забежать внутрь стадиона, оставив стража порядка озираться по сторонам в поисках сбежавшей от него нарушительницы.

– Ну, шпана малолетняя, щас я тебя поймаю! – громко рычал охранник, обходя стадион, битком набитый фанатами звезды.

Толпа пришедших на концерт кричала и бесновалась под песни Арины. И когда после внезапной остановки музыки и небольшой паузы негромко стал звучать ее чистый, струящийся, как живительная влага, чарующий тонкий голос, в котором наряду с многообразием тембральных оттенков сочеталось лирическое и мягкое, по-детски чистое звучание – большинство зрителей тем не менее осознали, что перед ними девушка с сильным характером и певица с роскошными вокальными данными, которыми одарил её господь. Благодаря манере своего исполнения, Арина стала символом нежности и романтики. Ее песни – такие нежные, сильные, трепетные и вдохновляющие – невольно заставили всех присутствующих на концерте людей поднять вверх руки с телефонами, на которых были включены фонарики. Словно светлячки, тысячи маленьких огоньков двигались в такт музыке.

Между тем трудно было описать радость Насти от вида открывшейся перед ней сияющей сцены, где в потрясающем воображение девочки сценическом наряде выступала Арина. Чтобы лучше все разглядеть, Настя подошла ближе к толпе танцующих фанатов. Наконец-то ей был доступен обзор панорамы стадиона. Временами Настя вынуждена была закрывать глаза, потому что их слепили всполохи прожекторов, однако чувство восторга от этого ничуть не уменьшалось. Даже дыхание перехватывало!

Охранник тем временем смог обнаружить девочку в толпе веселящейся молодежи и начал неумолимо приближаться к безбилетнице, которая, в свою очередь, заметила преследователя и в панике ринулась к сцене. Тяжело дыша, охранник лишь устало покачал головой и устремился вслед за ней.

Ведущий концерта объявил о том, что песня, которую исполняет сейчас Арина, является заключительной. Фанатка вплотную приблизилась к эстраде, с благоговением разглядывая любимую певицу – невероятно красивую девушку с яркой улыбкой. Заканчивая петь, Арина направилась к краю сцены, чтобы поближе находиться к фанатам. Сделав эффектную паузу, она протянула в зал свободную от микрофона руку, после чего затянула завершающий аккорд песни. Ее голос лился так долго, что казалось, будто песня не закончится никогда. Зрители выражали свое ликование безудержными криками и овациями, чувствуя, что Арина выступает с полной отдачей. С такого близкого расстояния Настя увидела на лице певицы обильно проступивший пот и вздувшиеся на шее вены. В этот миг она поняла, что быть звездой – это тяжеленный труд.

Арина закончила пение на мажорной ноте, застыв в финальной позе. Толпа завизжала от восхищения. Понимая, что сейчас самый лучший для этого момент, фанаты потянулись к сцене с букетами, которые Арина собирала в охапку.

Арина любила пение с пяти лет, еще когда мама, за два года до своей смерти, увидев музыкальные способности дочери, записала девочку в студию вокала. С тех пор Арина просто не представляла своей жизни без мелодий и музыкальных инструментов. Уставая от концертных туров, уже через пару недель отдыха девушка стремилась вернуться к своей работе, без которой она не могла жить. Поэтому и фанаты интуитивно чувствовали: вся ее деятельность, по большому счету, не только и не столько ради денег, и это выгодно отличало певицу от других коллег по шоу-бизнесу.

– Спасибо, Москва! – воодушевленно благодарила Арина в микрофон, сияя улыбкой. – Спасибо за то, что пришли на мой сольный концерт. Вы самые лучшие! Я вас люблю!

В ответ фанаты разразились громкими криками:

– Арина! Арина! Арина!

И хотя последняя песня давно отзвучала, публика все никак не могла успокоиться, продолжая скандировать имя певицы и аплодировать ей.

Ощущая такую мощную поддержку фанатов, Арина решила их еще раз отблагодарить на прощание. С этой целью она встала в центр сцены с букетами в руках.

– Дорогие мои, я вас очень люблю! – искренне и проникновенно обратилась она к поклонникам. – Если бы не вы, то не было бы и меня. Любой артист – никто без своих фанатов!

Толпа продолжала выкрикивать её имя, забрасывая певицу цветами. И в это время на сцене очутилась удиравшая со всех ног от охранника фанатка, которая пересекла сцену и неожиданно остановилась возле удивленной Арины.

– Арина! Я тоже хочу петь как ты! Ты самая лучшая! – восхищенно обратилась девушка к своему кумиру, и тут же пугливо оглянулась назад, ища взглядом преследователя.

Арина так и не успела ничего ответить, потому что охранник, догнавший фанатку, схватил ее за руку и попытался увести со сцены.

– Вот ты где! Доигралась! – зло шипел он в лицо Насте.

– Отпусти! – отчаянно вырывалась девчонка, предпринимая отчаянные попытки освободить руки из силового захвата.

В ее памяти возникали разные неприятные эпизоды, имевшие место в жизни ее товарищей по детскому дому. Многие из них попадали в полицию, при этом часто именно охранники различных заведений выступали инициаторами обращения в те учреждения, где с детьми, лишенными родителей, особо не церемонились.

Поток Настиных мыслей нарушила обеспокоенная Арина, которая буквально бросилась к охраннику, удерживающему подростка:

– Отпустите её немедленно!

– Да как я ее отпущу?! Она же без билета на ваш концерт проникла! – брызгал слюной от возмущения охранник. – А если все так к вам будут приходить, что делать будете?!

– Я вам, кажется, сказала, что нужно сделать! – Арина входила в раж, пока зрители вслушивались в происходящую словесную перепалку при включенном микрофоне.

Охранник удивленно посмотрел на Арину, затем отпустил девочку. В благодарность за это Арина решила вручить охраннику все свои букеты, чтобы освободить руки.

– Вот, возьмите эти чудесные цветы. Любовь к песне творит настоящие чудеса! – с улыбкой обратилась она к охраннику.

– Ну как, подарим эти прекрасные цветы нашему стражу порядка? – обратилась Арина к участникам концерта и в ответ услышала одобрительный гул.

По какой-то неведомой причине Настя напоминала Арине ее же саму в детстве, и певица сразу прониклась к ней сочувствием. Ведь много лет назад она также, как и эта девчонка, в отсутствие билетов изыскивала любые возможности, чтобы попасть на выступления любимых исполнителей: иных шансов увидеть звезд у нее просто не было.

Взяв фанатку за руку, Арина подвела ее к краю площадки, в то время как удрученно качающий головой охранник удалялся, нагруженный цветами. Толпа криками поддержала Арину и её поступок.

Арина внимательно смотрела на поклонницу, пока они обе стояли на сцене.

– Как тебя зовут, девочка? – заинтересованно обратилась певица к фанатке.

– Настя! – смущенно ответила та под аплодисменты зрителей.

– Как ты сюда попала, Настя? – Арина с интересом продолжила расспрашивать ее. – Надеюсь, ты пришла с родителями?

Сразу же после этих слов певица поняла, что сказала что-то не то, увидев, как Настя резко поменялась в лице и стала грустной.

«Что же произошло с девочкой?» – напряженно думала Арина, когда услышала ответ на свой вопрос.

– У меня нет родителей, я из детдома, – встревоженно ответила Настя. – А вас я так люблю, так обожаю, что сбежала из детдома, он в соседнем городе. А денег на билеты на концерт у меня нет… Вот я тайком и пробралась, убежав от охраны…

И тут Арина все поняла. Вот что привлекло ее в Насте – глаза. Когда сразу после смерти мамы Арину поместили в детский дом-интернат, она обратила внимание, что у многих сирот в лице, взгляде и жестах застыла печать уныния и тоски. Однако сочетание холодного цвета Настиных серых глаз и ее теплой улыбки притягивало взгляд.

Арина тоже поменялась в лице, ей стало неловко, но, несмотря на это, было очевидно, что её растрогал разговор с Настей. Ситуация с охранником была неприятной, но певица попыталась улыбнуться и приобнять девочку.

– Знаешь, Настя, мы с тобой ничем не отличаемся. Я была такой же, как ты, девчонкой, и тоже из детдома, – откровенно сказала Арина. – Ты знаешь, у меня была мечта, и она исполнилась. А о чем ты мечтаешь?

Фанатка расплылась в улыбке, зрители поддержали ее аплодисментами.

– Я тоже хочу петь, – искренне ответила она.

– Ты можешь спеть сейчас, вместе со мной, – улыбаясь в ответ девочке, предложила Арина и протянула ей микрофон.

– Я напою самую любимую мою песню, которую ты исполняешь, весь наш детдом ее любит! – смущаясь, произнесла Настя.

Взяв у Арины микрофон, она робко начала исполнять припев песни Арины, которую подхватили музыканты. Фанаты сначала с интересом замерли в ожидании, а после того, как услышали все более нарастающий чистый голос Насти, начали неуверенно хлопать в такт.

Арина подошла поближе к девочке, качая головой и удивляясь её свежему и яркому голосу. Она начала хлопать руками над головой, призывая остальных так же поддержать исполнительницу. Вскоре уже весь стадион хлопал ей в такт, а Арина подпевала Насте, помогая ей допеть куплет.

Концерт закончился тем, что Арина на сцене вскинула вверх руку фанатки, пока зрители бесновались от неожиданного завершения шоу.

Глава 2
«Все говорят, что мы вместе…
Все говорят, но немногие знают,
в каком»

Виктор Цой, из песни «Бошетунмай»

Тем временем Макс – продюсер Арины – сидел в кресле за кулисами и курил сигарету.

Когда раздался звонок мобильного, Макс вздрогнул, лицо его судорожно искривилось, как только он увидел на экране смартфона имя звонившего: Олег Аристархович. Максу совсем не хотелось разговаривать с этим человеком, поэтому, отклонив звонок, он отбросил телефон в сторону. Однако спустя несколько секунд тот начал звонить снова.

– Господи, ну сколько можно мне трезвонить! – раздраженно воскликнул мужчина.

И тут же после возмущенной фразы продюсера в помещение вошел человек с холодными колючими глазами, которого Макс сразу же узнал – это был помощник Олега Аристарховича, Абу.

Испуганному Максу не оставалось ничего другого, кроме как сидеть и молча его разглядывать. Следом за помощником вошел еще один охранник-амбал, и вдвоем они создали эффект визуального заполнения небольшой гримерной.

– Олег Аристархович недоволен, – со злой ухмылкой сообщил Абу. – А когда он недоволен, мне приходится работать. А я не люблю работать, Макс!

Выпалив эти слова, помощник направился к Максу, пока тот пятился назад, прекрасно понимая, что сбежать все равно не удастся.

– Я… Я все верну. Скажи Олегу, что я… – испуганно бормотал продюсер.

Не удовлетворившись этим обещанием, мужчина ударил Макса кулаком в живот, отчего тот согнулся в три погибели, а в глазах замелькало множество ярко светящихся молний. Пока Макс приходил в себя, Абу грубо схватил его за волосы и приподнял голову.

Макс лежал и не двигался, чувствуя, что еще немного, и этот страшный человек может действительно лишить его жизни.

– Во-первых, для тебя он Олег Аристархович, а не просто Олег, – яростно бросал слова в лицо Макса Абу. – Во-вторых, когда ты регулярно проигрывал деньги в его казино, тебе нужно было думать, чем долг отдавать будешь, – назидательно продолжал он. – А теперь поздно!

– Понял, понял… да-да, не Олег, а Олег Аристархович, – подобострастным тоном лепетал продюсер. – Передай ему, что я заплачу.

– Конечно, заплатишь, куда ты денешься, – спокойно ответил помощник.

Абу вообще был спокойным человеком. В девяностые годы, когда на его родине бушевала Чеченская война, он пошел вместе с отцом и другими мужчинами его рода в горы, чтобы «бороться с неверными», как говорили родственники. Именно тогда, будучи еще подростком, он понял, что убивать – это не страшно. Сделал дело, и пошел дальше. Никаких эмоций. Врагов нужно уничтожать, и точка… Несмотря на тяжелые условия жизни, ему удалось выжить в горах. А когда закончились боевые действия, спортивный (он занимался в детстве вольной борьбой) и военный опыт сделали тогда еще молодого парня привлекательным для совершенно особенных работодателей, которым нужно любым способом выбить из должников деньги. Так Олег Аристархович и Абу нашли друг друга.

– Ты ему кучу бабла должен! – возмущался мужчина. – Как играть в нашем казино, так ты первый, хрен выгонишь. А как платить…

Помощник еще раз – не очень сильно, для острастки – ударил Макса кулаком в живот, после чего отошел от него.

– Ты почему на звонки который день не отвечаешь? – угрожающе спросил Абу.

Макс, отстранившись от него, развел руками и с тяжелым придыханием растерянно отвечал:

– Да, понимаешь ли… – начал было Макс.

Третий удар был сильнее первого, поэтому Макс снова согнулся пополам и провел в таком положении на несколько минут дольше. Инстинктивно понимая, что для спасения нужно отползти от своего кредитора на безопасное расстояние, он пробормотал:

– Да я это… Потерял где-то свой телефон… Вечно все теряю… – кашлянув несколько раз и осторожно, пытаясь не выдать своего страха Абу, сказал Макс.

Он осмотрелся и достал свой телефон, который ранее был отброшен им в сторону.

– О, нашелся, – через силу, с наигранным энтузиазмом проговорил Макс, который даже если и попытался бы улыбнуться, не смог бы этого сделать из-за разбитой губы. – Я ему перезвоню, а деньги через неделю отдам, железобетон! Сейчас даже часть долга передам.

Ситуация для Макса создавалась катастрофическая – он давно уже обещал Арине снять для нее новый клип и с этой целью нашел спеца из Великобритании. Цену англичанин запросил, разумеется, немалую, но его работы и портфолио говорили сами за себя. Сразу вся сумма не нашлась, но через 2–3 месяца совместной работы с Ариной ее удалось собрать. А теперь эти деньги нужно отдать. И это при том, что основной долг казино не погашен! То есть, средства от нескольких следующих концертов Арины тоже перекочуют к Олегу Аристарховичу… Соответственно, съемки видеороликов будут отложены, а это как-то надо будет объяснить певице.

Макс с обреченным видом открыл свою сумку, достав из нее небрежно сложенные купюры денег, и передал их Абу. Это были средства, вырученные за последний концерт Арины.

– И это все? – удивленно вскинул брови помощник.

– Я понимаю, что этого мало, а я в сто раз больше должен… но сейчас их нет… – промямлил продюсер.

Когда года три тому назад Макс познакомился на светской тусовке с Олегом Аристарховичем, последний даже не подозревал, что продюсер давно ходил около него кругами для того, чтобы занять денег для раскрутки Арины. Денежные средства в таком размере, которые были нужны для финансирования начинающей певицы, в банках ему уже не давали, ведь службы безопасности легко получали информацию о том, что продюсер не только азартный игрок, но к тому же не имеет никакого залога для получения кредита. Пребывая в затруднительном положении, Макс попросил одну известную певицу поговорить со своим любовником о том, чтобы тот стал его заимодавцем. Так они с Олегом Аристарховичем и познакомились.

Этот свой первый долг Макс быстро вернул Олегу Аристарховичу благодаря прекрасному голосу Арины, быстро завоевавшей популярность, и, как следствие, полученным в результате немалым гонорарам. Однако с тех пор Макс стал чаще играть в казино и проигрывать, к тому же еще и пристрастился к наркотикам.

Абу отдал команду своему спутнику, чтобы он начал собирать деньги в специально приготовленный для этих целей пластиковый пакет. Закончив, амбал покинул гримерную по приказу Абу, и Макс почувствовал временное облегчение, которое сразу же исчезло, когда мужчина вдруг положил руку ему на плечо и спросил вкрадчивым голосом:

– Я тебе не рассказывал, что я пацифист?

Макс даже не нашелся, что ему на это ответить. Только головой помотал.

– Ну не мое это – насилие там, жестокость… – перечислял Абу. – Так что ты лучше перезвони Олегу Аристарховичу, и деньги привези! А то мне снова придется ломать кости и вырывать зубы… Устал я от этого, понимаешь? А я не хочу так жить, я хочу быть хорошим. У меня ребенок родился. Какой я ему пример буду подавать, а? По-хорошему прошу тебя, не сделай меня снова плохим! У тебя есть неделя. Не будет денег – пеняй на себя, ты сам сказал – железобетон. Вот и будешь потом сам в бетоне. И в железе.

Высказанные угрозы подействовали на Макса угнетающе. И пока продюсер осознавал перечисленные «перспективы», Абу похлопал его по плечу и стал удаляться из гримерной. Макс, остолбенев, провожал его встревоженным взглядом.

– Ровно через неделю, Макс, – уже выходя и не оборачиваясь, мужчина вскинул указательный палец над головой.

Как только дверь за помощником закрылась, Макс тяжело выдохнул, так и не сумев расслабиться. Его терзали мысли о том, как отдавать долги. Разумеется, лучший выход – часть денег взять из припрятанной заначки, отложенной на клип, а другую часть средств собрать за предстоящие концерты Арины. Но гастрольный график у девушки и без того был настолько напряженным, что даже постоянно «торчащему» Максу было понятно: cогласится ли она на такой дополнительный марш-бросок – большой вопрос. Но тогда откуда еще брать деньги?! Только убедить Арину, дать ей какие-то другие стимулы.

Макс нервными шагами мерил пространство комнаты, когда в гримерку вошла Арина.

* * *

– Боже! Как я устала! – войдя, выдохнула девушка.

Арина подошла ближе к креслу и утонула в нем, пытаясь снять туфли.

– Ну, как все прошло, как всегда – хорошо? – только что переживший непростые минуты в своей жизни, Макс пытался придать голосу непринужденный тон.

Когда Арине наконец удалось сбросить с ног туфли, она с облегчением откинулась в кресле.

– Ноги отваливаются… – выдохнула девушка. И буднично ответила Максу: – Все как обычно, все в восторге.

Макс, в свою очередь, подошел сзади к креслу и, положив руки на плечи Арины, начал имитировать массаж.

– Ты молодец, – довольно проворковал продюсер. – Слушай… Может, ещё пару концертов дадим в Москве, мне сегодня звонили из… – продолжил Макс.

Но его оборвала обозленная Арина.

– Нет-нет-нет. Пе-ре-рыв! – не дослушав, перебила его певица, продолжив после паузы: – А кстати, где деньги от последних концертов? Я взяла у моей фанатки Насти – да, кстати, ты бы слышал, какой прекрасный у нее голос, как она поет! – восхищенно добавила Арина, – так вот, я записала адрес ее детдома, хочу отправить туда деньги деткам – пусть порадуются.

– Да, видел я твою Настю, слышал ее пение, – в голосе Макса сквозило равнодушие. Ему не хотелось делиться деньгами с кем-то еще. Тем более, с какой-то там детдомовкой. Если Арина хочет ее обеспечивать – пускай. Но в ближайшие два месяца надо ее от этого отговорить, ведь долг отдавать следует оперативно.

– Ну а деньги… я заплатил за съемки твоего нового клипа.

Не поверив своим ушам, Арина буквально взорвалась. В ее голове уже некоторое время роились нехорошие подозрения по этому поводу, правда, они были смутными. Деньги каждый месяц уходили немалые, якобы на «видеосъемку», а по факту не делалось ничего. С другой стороны, ей не хотелось подозревать любимого ею человека в чем-то плохом.

– Макс, сколько можно платить за клип? Ты обещал мне еще полгода назад его выпустить. В чем проблема?

– Да я же тебе говорил, детка! Тот клипмейкер пропал, я нашел другого, он лучше сделает. Все будет хорошо!

Арина повернулась на крутящемся кресле, оказавшись прямо напротив Макса, и посмотрела ему в глаза.

– Макс, я устала. Я уже три месяца без отдыха выступаю, – жалобно сообщила она.

Макс подошел ближе и наигранно ответил:

– Девочка моя, я знаю, что ты способна на большее. Ну, нужно же клип отснять, у нас мало новых песен, нас скоро забудут!

Арина встала и подошла к дивану, стоящему у стены, раздраженно обратившись к Максу:

– Даже не начинай. Я больше ни одну песню не спою, пока не отдохну. Тем более, мы еще раньше решили, что до Нового года заказов на концерты не берем. Ты забыл?

Помолчав, Арина напомнила ему:

– Ты мне отпуск обещал! Мы же хотели уехать, отдохнуть где-нибудь. Эти концерты меня опустошили, я превратилась в поющую куклу на сцене, понимаешь?

Макс сел на диване рядом с девушкой, поглаживая ее по ноге, не оставляя попыток уговорить:

– Да, ну подожди, не горячись… Да и где сейчас отдыхать? Я же предлагал летом на море съездить.

– Я писала новый альбом… – удрученно напомнила Арина.

– Ну вот, а сейчас не сезон, – успокаивающе объявил Макс. – Давай ещё хотя бы пару концертов, и всё.

Арина раздраженно отодвинула руку Макса и вздохнула.

– Не знаю, я просто хочу отдохнуть, развлечься…

Арина встала, чтобы подойти к столику, на котором уже находилась пара дорожек кокаина.

– Посмотри на меня, я без этого уже ничего делать не могу, – с досадой в голосе говорила она. – Хоть и крайне редко к нему прибегаю… Мне нужен отпуск.

Понюхав белый порошок, Арина вновь почувствовала заряд бодрости. Казалось, эти перемены проявлялись даже во внешности звезды. Воспользовавшись ситуацией, Макс подошел к ней сзади, обнимая и целуя, не оставляя попыток уговорить девушку:

– Детка, поехали домой. А насчет остального я все решу, я же все-таки твой продюсер. И твой любимый! Ну, давай же, детка, поехали к тебе домой…

Всеми силами пытаясь склонить Арину к продолжению гастролей, Макс использовал для этого проверенный способ – он буквально впился в ее губы. В одном мужском журнале он как-то читал, что постель – лучший способ наладить пошатнувшиеся отношения со своей женой или девушкой. И для этого действа наступил подходящий момент.

Приехав в квартиру Арины, они продолжали целоваться. Макс уложил Арину на кровать, а сам, раздеваясь, лег рядом и начал снимать одежду с девушки.

* * *

Когда все закончилось, укутанная пледом Арина вышла на балкон, чтобы покурить.

«Сейчас бы уехать куда-нибудь подальше от этих городов… Никакого шума, толпы, концертов…» – мечтательно размышляла она.

Полуголый Макс тоже вышел на балкон и начал оглядывать улицу, закурив сигарету.

– Не парься, я уже все решил, – видя задумчивость девушки, самодовольно сказал он Арине. – Хочешь отдохнуть от города – отдохнем. Хочешь подальше – поедем подальше.

Услышав слова, которые ей больше всего на свете сейчас хотелось слышать, Арина удивленно улыбнулась. В выражении ее лица читалось восхищение.

– Правда? А куда мы поедем? Давай махнем в Куршавель, на лыжах кататься…

Макс ухмыльнулся, продолжая курить сигарету.

– Куршавель? Мы же там не планировали концерты? А, понял: чтобы ты опять нажралась и начала посылать всех олигархов куда подальше? – намеренно вырвавшееся у него резкое высказывание мгновенно поменяло тон беседы между ними.

В трудный момент Арина не хотела видеть Макса таким, каким он был сейчас, и ее лицо исказила гримаса боли. Поняв, что переборщил, он склонился к ее лицу, но все же так и не смог остановиться.

– А потом разнесешь весь ресторан, перевернешь все в номере, и наутро снова прилетим в Москву? – продолжал Макс все с той же ухмылкой.

Арина выбросила окурок и раздраженно ответила:

– Что, до самой смерти теперь будешь мне это припоминать?

Подобно маклеру на финансовой бирже, Макс талантливо играл на смене своих же эмоций, чтобы сделать собственные идеи более ясными для Арины.

– Ты же хотела уехать подальше от городов – поедем в твои родные края, в твой Алтайский край, там рядом полно горнолыжных курортов, вот и отдохнешь. Кстати, заодно и выступишь, устроим гастроли в регионах – недавно у меня были заказы на наши концерты.

Арину охватило возмущение.

– Что? Макс, какие родные края? Что за бред ты несешь?! Во-первых, мы уже давно завоевали Москву, Питер и города-миллионники. Какие регионы? Что я там, по-твоему, вообще должна делать в провинции – коровам хвосты крутить?

Макс обнял Арину и начал терпеливо уговаривать:

– Это же дань уважения твоим родным краям, будет классный рекламный ход, что ты все ещё звезда из народа. Да и снега там сколько, – прикладывая руку выше пояса, жестом показал Макс. – А вот уже после гастролей покатаешься на лыжах, как хотела. Зато не так банально, как эти «куршавели—муршавели».

Арина вздохнула. Все еще спокойный Макс поцеловал ее и наигранно прошептал на ухо:

– Дурочка, я же все это для тебя делаю, а ты ещё и дуешься. Когда ты последний раз была в своем Змеиногорске?

Арина, не заметив подвоха, посмотрела на Макса и поцеловала его.

– Ладно, может, ты и прав, давай попробуем, – встав, вздохнула она, и, покинув балкон, сонно пробормотала:

– Пошли спать, я так устала…

– Ложись, сейчас подойду, – ответил ей Макс, напоследок стянув с ее плеч толстый плед и, накрывшись им, проводил девушку взглядом.

Закурив новую сигарету, продюсер достал телефон и набрал номер Олега Аристарховича.

– Олег Аристархович, доброй ночи! Как я рад вас слышать… – подобострастно зачастил Макс. А потом, послушав собеседника, торопливо ответил:

– Нет, нет. Все будет. Уже скоро. Через неделю деньги будут у меня, обещаю: я вам сам позвоню и сам привезу денежки… Да-да-да…, конечно…, до свидания.

Глава 3
Гастроли. То ли воли, то ли неволи1

После того, как совместными усилиями Макса и Арины был утвержден график гастролей, группа отправилась в новый запланированный тур. Перед глазами Арины, словно в тумане, только и успевали мелькать картинки городов, аэропортов, салонов самолетов, выпивки, концертной атмосферы веселья, полетов и приземлений. Несмотря на обилие впечатлений, наиболее яркие из них она все же запоминала. Когда они покидали аэропорт Новосибирска и пересели в специально подготовленный для них лимузин, девушка не могла оторвать взгляда от изумительной природы окраин города.

«До чего же эти ели на наши змеиногорские похожи! – думала про себя Арина. – Такие же величественные, как и те, что росли у нас в предгорьях!»

«А какие в Новосибирске гостиницы! Один «Marins Park» с его огромными бассейнами и шикарным СПА чего стоит!» – восхищалась про себя певица.

Она так давно уже не была на своей малой родине – в Алтайском крае, что забыла обо всех ее красотах, и Новосибирск чем-то напоминал ей родные края. Зачастую жители столиц относятся к другим крупным городам свысока, с изрядной долей снобизма. И насколько это смешно смотрится со стороны, Арина начала понимать именно здесь…

Но особенно понравилось ей другое – душевная теплота новосибирцев. То, как приветливо встретили ее зрители во Дворце спорта, запомнилось Арине надолго. Зал был под завязку заполнен зрителями, но все вели себя культурно и не создавали опасной обстановки для себя и окружающих.

Как только отгремел очередной концерт, автобус снова мчал их по местным дорогам. Путь следовал в Железногорск, пока мимо проносились леса, горы, небольшие поселки и большие деревни. Арина радовалась этой передышке и смене обстановки, с удовольствием наблюдая за сменой видов – то, что в обычной жизни мы обычно и не замечаем.

Чтобы убить время в пути, Макс взял в руки гитару и наиграл пару аккордов.

– Ну, Арина, подскажи, что петь будем? – весело обратился Макс к девушке.

– Давай «Кукушку» Виктора Цоя, – не растерялась Арина.

– А давай.

И через несколько секунд весь автобус подхватил хорошо знакомую песню.

Не обходилось и без алкоголя – шампанское лилось рекой, а автобус все ехал и ехал. Ближе к ночи, утомленные дорогой и под действием выпитого алкоголя, все уснули.

Уже под утро Арина проснулась первой от того, что прикрепленный к потолку салона автобуса телевизор транслировал какие-то новости.

«В Москве и Подмосковье обнаружены снегири-алкоголики. Пернатые клюют забродившие ягоды, а после этого устраивают дикие пируэты, могут драться между собой или впадают в оцепенение», – вещал ведущий. А потом показал видеозапись, на которой снегирь с одним закрытым глазом сидел на ладони у женщины и не предпринимал никаких попыток улететь.

Девушка, несмотря на то, что еще окончательно не проснулась, с любопытством взглянула на экран. Ведущий тем временем продолжал:

«Специалисты просят не беспокоить таких птиц, если им не грозит опасность. Спустя некоторое время снегирь очнется и улетит. Судя по реакциям прохожих, увиденное привело большинство из них в восторг. Лишь несколько горожан выразили свою грусть по этому поводу».

– Надо же! – прокомментировал это видео сидевший возле Арины Макс, который тоже недавно проснулся. – Мы сейчас в таком же состоянии, как эти снегири. Только хуже.

Начинался новый день.

* * *

После концерта автобус с группой направился в Рубцовск, который утомленным дорогой путникам, впрочем, показался очень похожим на Железногорск. Все в нем было идентичным. Даже люди, которые, как и все сибиряки, встречали их на концерте с распростертыми объятиями.

Наконец автобус двинулся дальше, все ближе к конечной точке гастрольного тура. И вскоре группа добралась до Змеиногорска. Сам город никого не впечатлил – он был скромнее предыдущих городов. А вот природные красоты и горнолыжный курорт вызывали такие захватывающие ощущения, которые запоминаются на всю жизнь.

– Ох, какие виды открываются! – вопил от восторга один из музыкантов Макса, Павел. – Почему ты не говорила нам о том, как здесь красиво? – обратился он к Арине.

– В Москве вообще не принято говорить, что ты из провинции. И ты хорошо это знаешь, Паш, – с грустью сказала певица.

Проехав еще 40–50 километров, концертный автобус остановился у гостиницы, расположенной практически у подножия горнолыжного курорта, вся честная компания стала выгружать свои вещи.

Только Макс и Арина остались в стороне от суматохи, заворожено глядя на горные склоны.

– Вот это да… – восхищенно выдохнула Арина, а стоящий рядом с ней Макс тихонько толкнул её плечом и самодовольно заметил:

– Ну что, говорил, что тебе здесь понравится, а?

Арина только улыбнулась и посмотрела на парня.

– Пойдемте кататься! – воодушевленно предложила она ему.

Но Макс стал уводить ее за руку в сторону отеля.

– Сначала надо заселиться, – педантично вещал продюсер. И по-командирски обратился к музыкантам: – Так, берем вещи и несем на ресепшн!

Сразу после этого закрутилось броуновское движение: Макс со своими ребятами и с помощью местных грузчиков разносили вещи в номера. Лишь только Арина осталась стоять в одиночестве у подножья склона, продолжая смотреть на возвышавшуюся рядом гору.

Разобравшись с багажом и наконец разместившись в гостинице, Арина с Максом облачились в лыжную экипировку и отправились на подъемник. Из кабинки фуникулера по пути на вершину горы открывались восхитительные виды – гряда заснеженных вершин на горизонте и ровные, словно укрытые белым пушистым покрывалом, долины внизу. Невзирая на то, что окружающая природа действовала на молодых людей умиротворяюще, Макс то и дело нервно поглядывал на телефон, забывая о нем лишь в моменты веселого спуска с горы на лыжах с последующим подъемом. Арина с Максом уже несколько раз спустились по склону и готовились к новому подъему.

– Блин, как тут все же классно, а я здесь сто лет не была, – не переставала восхищаться Арина.

Она внимательно осматривала крутой склон соседней горы и его величественную вершину. Мысли о катании с этой горы привели девушку в восторг и заставили повернуться к Максу.

– Ого, а там мы не катались, – удивлённо произнесла она.

– Где не катались? Покажи! – попросил Макс.

По правде говоря, неотвязные мысли из-за висящего над ним как дамоклов меч долга перед Олегом Аристарховичем не давали продюсеру расслабиться, и горные пейзажи интересовали его все меньше.

В ответ Арина указала Максу пальцем на склон, и увиденное поразило даже такого отъявленного циника, как он. Макс даже телефон убрал в сторону.

Обернувшись, он увидел неподалеку сотрудника курорта и спросил у него:

– Эй, а что там? Там есть трасса?

– Там? До этой вершины трасса есть, вот именно на этой канатке и можно до нее подняться. Ну, а за ней трассы нет – одни скалы. Да и страна другая – Казахстан. Эта гора разделяет две страны.

– Скорее всего, там – нетронутая природа-матушка, – обернулся Макс к Арине.

Арина с досадой вздохнула, продолжая восхищенно разглядывать склон, и озадаченно произнесла:

– Странно, там так красиво. Почему на ту сторону тоже не сделали трассу для катания? Я люблю экстрим. Представь, как классно было бы там спускаться, такие виды открываются…

Макс не нашелся, что ответить на ее вопрос. Лишь надел очки, приготовившись усесться на подъемник.

– Казахстан… Так близко… – задумчиво произнесла Арина, пока их поднимал фуникулер.

Но подъемник уже доехал до верхней точки горы, и Макс с Ариной вышли. Готовясь к очередному спуску, Арина надела наушники. К ней подкатил Макс.

– Ну, под какой твой хит поедем? – подначивал он девушку.

Арина достала сотовый телефон из кармана и включила музыку.

– Что угодно, только не под мой. Мне и концертов хватает, – улыбнулась она, включая мелодию малоизвестной рок-группы, надела очки и начала спуск.

Вслед за Ариной с горы съехали Макс и остальная команда. Под бодрящую музыку команда всячески веселилась и скатывалась с горы наперегонки.

Наконец, утомившись с непривычки от активного дня и сильно проголодавшись, ребята вернулись в гостиницу. Расставаясь в холле отеля, все решили быстренько переодеться и встретиться в ресторане за ужином. Арина попросила начинать без нее, ссылаясь на необходимость отдохнуть, и обещала подойти к ним немного позже.

– Вы начинайте без меня, – уже уходя, говорила девушка, – а я хочу еще душ принять.

Через полчаса команда, за исключением Арины, уже ужинала в ресторане, попутно отмечая завершение тура – выпивала под веселые и шутливые тосты.

Макс, как это и было положено продюсеру, сидел во главе стола. Не принимая участия в общем веселье, он нервно разговаривал по телефону.

– Да, Олег Аристархович, совсем немного осталось. Все соберу и уже через пару дней буду у вас. Да, обязательно.

К Максу подошёл подвыпивший музыкант из команды.

– А давайте на ночные катания поедем? – радостно предложил он. И громко обратился ко всем: – Народ, а давайте на ночные катания!

Веселящаяся толпа издала одобрительный клич.

Пытаясь скрыть, что дела в его жизни идут не так хорошо, как ему бы того хотелось, Макс нервно спрятал телефон и встал, обращаясь одновременно ко всем:

– Никаких ночных катаний сегодня! – непререкаемым тоном ответил он. И когда все недовольно загудели, Макс развел руками и объяснил:

– Тихо, тихо! Только что на ресепшн мне сказали, что передали штормовое предупреждение: в ближайшие часы и минимум на ближайшие пару-тройку суток обещали похолодание и снежную бурю.

С деланым энтузиазмом Макс достал бутылку шампанского.

– Зато мы можем веселиться здесь!

Продюсер с громким хлопком открыл шампанское, а остальные с выкриками потянулись к нему со своими бокалами, шутливо расталкивая друг друга. Началась громкая гулянка, и в это время в ресторан, пошатываясь, вошла уже изрядно подвыпившая Арина.

– Ну что, ребята, веселимся?! – Арина пыталась перекричать музыку.

Она держала в руке початую бутылку шампанского и отхлебнула напиток прямо из горла, когда к ней спешно приблизился Макс.

– Арина, пойдем поговорим, – аккуратно он взял ее за локоть и увел в сторону, направляясь к балкону ресторана – только там и можно было поговорить в тишине.

– Макс, ну подожди, я хочу веселиться со всеми, – вырываясь, досадовала Арина.

Макс остановился напротив девушки и, улыбаясь, сказал:

– Арина, ты такая молодец, этот маленький региональный тур нам ещё в огромный плюс сыграет! – И продолжил после паузы: – Короче, предлагаю обратно поехать на автобусе и провести концерты в городах. Так сказать, по пути.

Довольный собой, Макс ждал её реакции. Арина же не могла скрыть своего разочарования.

– Ну Макс… мы же только приехали… Ты же обещал.

Макс попытался её обнять и поцеловать.

– Знаю, но все так хорошо идёт, – оправдывался он. – Ребята согласны…

Не в силах совладать с охватившими ее эмоциями, Арина оттолкнула его и с отчаяньем в голосе ответила:

– Я же человек, мне нужен отдых, как ты не понимаешь?

Высказавшись, Арина резко развернулась и направилась в ресторан, к шумному веселью. Макс последовал за ней и возмущенно ее отчитывал, входя в ресторан:

– Арина, хватит вести себя как ребенок! Думаешь, только мне это надо? Да я ради тебя все это делаю!

Команда заметила их ссору и веселье начало стихать. Первым отреагировал музыкант Павел.

– Что у вас тут происходит? – недоуменно вопрошал он.

Но ни Макс, ни Арина уже не обращали ни на кого из окружающих внимания. Арина развернулась и, подходя все ближе к Максу, со злостью глядела ему в глаза.

– Для меня? Сейчас мне нужен только отдых, а ты меня используешь, как робота! Сколько ты на мне зарабатываешь?

Макс, не ожидавший такого мощного отпора, нервно засмеялся, разводя руками, и самодовольно ответил:

– Вот так, значит, ты заговорила, да? Да если бы не я, ты бы уже давно сгнила здесь, в этом своем Змеиногорске после детдома. Кто сделал из тебя человека, а?

Арина не могла поверить своим ушам, девушка была в шоке, и на её глаза навернулись слезы.

Музыканты вокруг застыли в неловком молчании, ожидая, что конфликт будет только набирать обороты, что и произошло, когда Арина взорвалась и подошла к Максу:

– Знаешь, что? Пошел ты на хрен, продюсер хренов!

Арина в пылу страстей начала разбрасывать со стола во все стороны бутылки и тарелки.

– Че, вкусно вам? Веселитесь? Вы все пиявки, хотите на мне заработать! Ненавижу вас всех! Твари! – выкрикивала она с искаженным от пьяного угара и злости лицом.

Резко остановившись, девушка вдруг поняла, что продолжать свой монолог дальше не имеет смысла. И она направилась прочь из зала, в голове ее крутились мысли, что она оставляет за собой королевство кривых зеркал, где ошибочно приняла этих людей за родных и близких ей. Лишь один из музыкантов пытался её остановить.

– Арина, ты куда? – догоняя певицу, тревожно спрашивал он.

Арина вырывалась из его рук, отталкивая парня.

– Ты тоже вали на хер. Вы все идите на хер! Я еду домой, в Москву!

Выпалив эти слова, Арина покинула комнату.

– Арина, ну, куда в Москву? – вслед ей кричал музыкант. – Буря началась и будет несколько дней!

Однако Арина уже не слышала его.

Макс подошел к музыканту, и тот взволнованно спросил у продюсера:

– И что теперь делать?

Продюсер от него отмахнулся.

– Да пофиг, первый раз, что ли?! – И обратился уже к команде: – Ну, что замерли? Наливайте. Сами же знаете, придет в себя, извинится, и снова все будет как обычно.

Успокоившись и расслабившись, компания, как ни в чем не бывало, продолжила веселье.

* * *

Шатаясь от приличной дозы алкоголя, Арина кое-как собрала в кучу все свои вещи и нервно складывала их в чемодан, приговаривая вслух:

– Твари… Всем от меня нужно только одно… А я, что я, не человек, что ли?

Арина закрыла чемодан и уже собралась выйти из номера, но перед уходом заметила на столе кокаин в пластиковом мешочке.

– Только он и может утешить в трудную минуту, – пьяно произнесла девушка.

Не сдержавшись, хотя обещала себе избавиться от пагубной для ее здоровья привычки, Арина поддалась коварному искушению. Девушка чувствовала себя глубоко несчастной, ведь окружающие были глухи к доводам певицы, которая действительно много работала и зверски устала. Чтобы ей ничего не мешало, Арина положила на стол смартфон, а на его экране сделала «дорожку», снюхав ее, вскоре ощутила возвращение желанного спокойствия, которое, впрочем, через несколько минут трансформировалось в грусть и апатию. А еще через секунду накатила дикая злость.

– Да что он о себе возомнил! – в сердцах закричала девушка и запустила в зеркало стоящим рядом бокалом с шампанским.

Сидя на коленях перед разбитым зеркалом в комнате отеля, с низко опущенной головой и разметавшимися волосами, Арина размышляла об их отношениях с Максом. Ей было неясно, в какой момент они разладились, дали трещину. Еще год назад ей казалось, что она сорвала джекпот в лице Макса, обретя в один миг и продюсера, и любимого человека. Но сейчас она даже не могла однозначно утверждать, кто перед ней – друг или враг. Она уже долгое время закрывала глаза на то, что немалые деньги от ее деятельности пропадали неведомо куда. В данный момент девушка понимала, что все это – дело рук ее продюсера. Искренни ли его чувства к ней? Это тоже большой вопрос. Ведь любящий человек всегда внемлет твоим просьбам, а Макс совсем не считался с чувствами Арины. Куда делись средства, предназначенные для оплаты ее нового клипа? Кому постоянно тайком звонит Макс? А любил ли он ее вообще? «Что вообще, мать вашу за ногу, происходит?!» – Арина осталась один на один со своими вопросами, на которые она не находила ответа.

Наконец взяв себя в руки, Арина переоделаcь для удобства поездки до аэропорта в горнолыжный костюм и, подхватив чемодан с кое-как упакованными вещами, покинула номер и вышла из отеля. Девушка раздраженно и нервно катила чемодан, удаляясь в сторону трассы, но, бросив взгляд на поднимающийся к таинственной горе склон, остановилась. Ее настигло непреодолимое желание напоследок прокатиться со склона на лыжах. Поколебавшись секунду, она вернулась к гостинице и сдала чемодан в камеру хранения, затем направилась к склону. Увидев неподалеку забытые кем-то воткнутые в снег лыжи и палки, не колеблясь взяла их, достала из рядом лежащей сумки горнолыжные ботинки, перчатки, и двинулась к канатке, довольная от того, что все снаряжение оказалось практически по ее размеру. Вскоре, спотыкаясь и чертыхаясь вполголоса, девушка подошла к красиво освещенному фонарями ночному склону горы, увидев спускающийся со склона ратрак[2].

Арина первым делом решила подойти к подъемнику, дверцу кабинки которого уже закрывал контролер.

– Подождите! Не закрывайте! – громко выкрикнула она.

Арина подошла к удивленному контролеру.

– Не закрывайте, я хочу прокатиться, – запыхавшись, попросила она.

Контролер, разводя руками, строго сообщил:

– Не положено. Трасса уже закрыта.

Девушка разозлилась, но, собравшись, достала из карманов деньги, протягивая купюры контролеру и пытаясь уговорить его.

– Я уезжаю, дайте напоследок прокатиться. Всего один раз.

Контролер мялся, сомневался, но все же отказался, вздыхая.

– Ну, не могу я. Не положено.

Опасавшийся нарушения инструкции и гнева начальства контролер спешно ретировался, пока Арина провожала его недовольным взглядом.

– Как я завтра прокачусь, если уже буду в Москве? – злясь, в пустоту кинула она.

Оставшись в одиночестве после ухода контролера, девушка огляделась по сторонам и увидела, что водитель ратрака уже подъехал к подножью склона.

– Если один сотрудник отказал, это не значит, что откажет и второй! – произнесла она и направилась к мужчине.

Тем временем ратрак подъехал к освещенному фонарями подъемнику и остановился.

Арина направилась к водителю и обратилась к нему, высказав просьбу отвезти ее на гору. К огромному удивлению девушки, водитель сразу же согласился помочь ей. Сообразив о причине такой моментальной готовности, певица достала из внутреннего кармана и отсчитала деньги, передав своему «помощнику». Тот спешно сунул мзду за пазуху.

– С вами приятно иметь дело, – спокойным тоном произнес мужчина и пригласил девушку подняться к нему в кабину, расположившись в которой Арина поинтересовалась:

– А если захочу ещё раз подняться?

– Нет, нельзя, – отмахнулся он. – Я-то вас подниму на гору, но вы сами потом сможете спуститься на лыжах, не заблудитесь? Хотя… освещение на фоне падающего снега – преотличнейшее! Но только быстро! Не задерживайтесь там, обещают метель!

Водитель ратрака завел машину, которая начала медленно взбираться, поднимая их на самый верх горы. Добравшись, мужчина, до того пристально вглядывавшийся в лицо певицы, спросил:

– У вас лицо знакомое, кого-то мне напоминает… Вы певица, нет?

– Тебе показалось, – раздраженно ответила Арина и перевела тему. – А вот там что, действительно уже Казахстан?

– Да, но вы туда, надеюсь, не попадете… – отвечал работник курорта.

В действительности же он думал совсем о другом.

«И куда эта пьяная баба лезет?! Что ей не сидится в теплом номере перед метелью?!» – мысленно вопрошал он.

Водитель ратрака молча надел перчатки, возвратился в свою машину и съехал со склона, еще раз предупредив напоследок: «Не задерживайтесь!».

Оставшись совсем одна, Арина осмотрелась по сторонам. Перед тем, как начать спуск, девушка решила выпить для храбрости, достав из кармана заранее прихваченную с собой из мини-бара номера отеля бутылку с алкоголем.

Выпив, Арина попыталась закрепить ботинки на лыжах, но раз за разом падала, так как была уже слишком пьяна. Устав от тщетных усилий, она присела на снег и несколько минут молча наблюдала за яркими огнями отеля, сияющими внизу.

Становилось все холоднее, поднялся сначала легкий ветерок, который с каждой минутой усиливался и яростнее начинал кружить падающие снежинки.

Арина в очередной раз отхлебнула из бутылки алкоголь, встала на ноги и приготовилась к спуску. Внезапно освещение горнолыжной трассы отключилось после резкого порыва штормового ветра, так некстати вырвавшегося из-за склона горы.

– Твою мать, все к одному идет, – все больше злилась девушка.

Арина начала спуск, но выпитый алкоголь продолжал усиливать ее опьянение, да еще и порывы сильного ветра сделали свое дело: она еле держалась на лыжах. Несмотря на то, что девушка пыталась не разгоняться и катиться вдоль хребта, ее то и дело бросало из стороны в сторону.

– Черт! Черт, черт, черт! Не туда!

Скатившись на другую сторону хребта – от курортного отеля в сторону Казахстана, Арина пропала из вида. Ночной склон снова оказался пустым и одиноким.

Еле держась на ногах, Арина кое-как пыталась скатиться по дикому склону, виляя между валунами и редкими деревьями. Ей казалось, что этот спуск с горы длится целую вечность. Наверное, впервые в жизни Арина была так напугана.

– А-а-а! Черт! Когда этот склон уже закончится!

Вскоре лыжница налетела на естественный трамплин из огромного камня, ее фигурка взметнулась ввысь и врезалась в огромную ель, падая с которой, девушка потеряла сознание.

Одна сломанная лыжа все ещё была прикреплена к лыжному ботинку Арины. Отстегнувшись, вторая лыжа скатилась далеко вниз.

…Так Арина и осталась лежать в снегу без сознания. Прошло уже несколько часов, после темной ночи рассветало. На дикой и темной вершине горы почти не было видно Арины, проступали только ее очертания, и далеко внизу виднелась одиноко скатившаяся вторая лыжа.

Глава 4
Хмурое утро

Поутру в ресторан при отеле на завтрак начали стекаться музыканты, шатко передвигающиеся на ногах и страдающие от похмелья. Часть команды уже сидела за столами и завтракала.

Лишь Макс сидел за столом один, поедая свой завтрак и нервно просматривая новости шоу-бизнеса в смартфоне. Неожиданно к нему подсел музыкант Константин, которого все в группе из-за молодости звали просто Костей.

– Что-то Арины не видно… – непринужденно обратился он к Максу.

Макс устало убрал в сторону телефон и с раздражением посмотрел на парня.

– Что ты пристал с утра? – недовольно ответил он.

– Да я просто интересуюсь… – обиделся музыкант. – Просто вчера вечером она…

Но Макс пододвинулся вперед и перебил Костю:

– Просто вчера она как обычно нажралась и всем испортила праздник. Ну, и скорее всего, как всегда после такого сбежала в Москву.

Музыкант замолчал.

«Получается, все это россказни про то, что мы – одна семья, сплошное вранье, – думал про себя Константин. – Да и Максу на Арину плевать. Грустно все это».

После этого не желавший демонстрировать своих эмоций Костя начал удаляться, оставляя за столом Макса, откинувшегося на спинку стула.

Взглянув на уходящего парня, Макс окликнул его:

– Слушай, пока ты не ушел, сходи-ка в ее номер. Нужно посмотреть, там ли она, и остались ли там ее вещи?

Костя согласился и отправился в номер девушки. Вернувшись минут через десять, он выпалил:

– Представляете, там просто пустой шкаф. Она даже зубной щетки не оставила! Горничная сказала, что сегодня ее не видела…

А продюсер, между тем, распалялся все больше и больше:

– Эй, народ! Кто видел Арину? – обращаясь к музыкантам, выкрикнул он.

Потом провел ребром ладони в области шеи, изображая характерный жест:

– Вот где у меня её выходки! Ее вещей нет в номере…

– Мы че, без нее уедем? – с тревогой спросил Костя.

– Вот черт, наверное, так и сделала – и до пурги успела в Москву улететь. Не парься. Она уже давно в Москве, в каком-нибудь спа—салоне отсыхает, – с деланым спокойствием произнес Макс.

Но его наигранный тон не мог обмануть группу. Все чувствовали, что что-то не так. Только Костя молча встал и собрался уходить. Он был тайно влюблен в Арину и переживал за нее.

– Стой. Слушай, как тебя там… – окликнул его Макс.

Макс попытался в очередной раз взять себя в руки, когда Константин остановился и повернулся к нему.

– Ты там со своей группой поговори, которую ты мне раньше предлагал… – попросил Макс. – Через пару-тройку дней, наверное, распогодится… Не хотите по дороге в Москву ещё подзаработать?

– В смысле?! Без Арины? – недоумевающе уточнил парень.

– Какая разница, с ней или без неё, – уверенно ответил Макс. – Поедем обратно на бусе, заедем в пару городов, повыступаете в клубах. А я позвоню и вызову ее… двойника – я уже так делал: народ и не поймет, что произошла подмена Арины… Иди уже, не тупи.

Парень ушел, озадаченный таким странным предложением. В этот момент у Макса зазвонил телефон, он закатил глаза и поднял трубку: звонил помощник Олега Аристарховича, Абу.

– Здрасьте, извините, тут некоторая загвоздка… – оправдывался вмиг сменивший тон продюсер. – Буря тут, в чертовом Змеиногорске, пурга – можете сами проверить на сайте Гидрометцентра. Через несколько дней все успокоится, выедем в Москву, я все деньги привезу… – и после паузы заверил: – Точно-точно.

Глава 5
Тревожное утро

Светало. Звезды как будто бы стремительно улетали дальше в космическое пространство, и только запоздалая Венера все еще виднелась на все более светлеющем небе. На одном из склонов горы среди деревьев сквозь падающий снег вился дым, стояла занесенная снегом палатка, а рядом горел костер.

В палатке полулежа сидел Охотник, чистивший свое ружье под звуки доносившейся из колонки радио и часто прерывающейся помехами музыки. Внезапно музыка прекратилась, и диктор радио сообщил:

«А теперь внимание, передаем важное сообщение. Министерство Внутренних Дел Российской Федерации сообщает о том, что вчера, 19 декабря, из исправительной колонии, расположенной в окрестностях Змеиногорска, сбежали заключенные, осужденные за тяжкие и особо тяжкие преступления. Их имена: Жангельды Стримов, Иван Волков, Саид Багаев и Сергей Меринов. При себе имеют огнестрельное оружие. Власти просят граждан страны и сопредельного с ней Казахстана быть бдительными, так как осужденные могут появиться в их населенных пунктах…», – жужжал радиоприемник. Но периодически связь прерывалась. И на самом интересном месте радиоприемник замолк.

– Так, пора ноги размять, – сказал Охотник, выходя из палатки.

Вскоре переключившийся на другие дела мужчина и думать забыл об этой новости… Обойдя вокруг палатки, Охотник осмотрелся и вдохнул чистый горный воздух.

– Ах, какой снегопад! Все запорошил, – приговаривал мужчина.

Он подошел к костру, на котором кипятилась вода для чая. Тем временем в казанке уже сварилась еда, которую Охотник не преминул попробовать и, пощелкав от удовольствия языком, снял котелок с костра. Ранний завтрак прошел в созерцании видов дикой природы, после чего Охотник достал из кармана куртки свою рацию.

– Прием, прием. Алтайский, просыпайся. Прием.

Из рации незамедлительно прозвучало:

– Под завывание вьюги в палатке особо-то не заснешь. Ну, как охота, надеюсь, ничего не добыл? Прием.

– Умеешь ты поддержать, – сымитировал возмущение Охотник. – Ну ты же меня знаешь, я больше природой наслаждаюсь, – сказал мужчина, разглядывая пару пойманных им в силки тушек зайцев, – чем охотой. Прием.

– Вот и хорошо, потому что сегодня твоя лицензия истекла, – ответил Алтай. – Можешь спускаться с горы, заходи ко мне по дороге, чай поставлю из… медвежьих какашек, – громко засмеялся мужчина, – наберешься сил перед встречей с женой! Прием.

– Ну и шутки твои… Какашки… Я уже позавтракал, так что аппетит мне все равно не испортишь! Ладно, до встречи. Прием.

Охотник отключил рацию, положил ее внутрь своего валенка, собрал палатку и упаковал все принадлежности в рюкзак. Закинув ружье за спину, он потушил костер и начал спуск.

У подножия склона он неожиданно заметил время от времени прерывающиеся следы от лыж.

– Интересно, что за лыжник здесь был, или это кто-то из егерей? – вслух размышлял Охотник. – Странно, это следы от спортивных лыж для спуска с горы. А охотничьи – они другие, они на лыжне оббиты оленьей шкуркой против обратного скольжения… Так все местные делают. И откуда здесь чудак на спортивных лыжах? Ладно, позже узнаю…

На природе, которая была его стихией, всегда складывалось впечатление, что жизнь будет длиться вечно, пока на его стороне ее силы. Человеку было невдомек, что на него неотвратимо надвигалась его печальная судьба, и жить ему оставалось совсем недолго.

Глава 6
Побег. Бандиты

Группа мужчин, в кое-как прикрепленных к валенкам самодельно изготовленными снегоходами из веток и прутьев, продвигалась по склону горы. Получалось это у них плохо. Однако другой экипировки у мужчин для этого не было.

– Сколько идти еще, Мерин? Задолбал ты! – возмущался бредущий по колено в сугробах, одетый в арестантскую робу, человек.

Его собеседник, точно в такой же одежде, стоял возле него и, сплюнув на землю, лениво хмыкнул:

– Я не понял, Жан, тебе что-то не нравится?! Так говори.

– Да тут всем, я так погляжу, не нравятся холод и снег, – обстоятельно говорил Жангельды. – Надо было весной бежать.

Мерин придвинулся к Жану и угрожающим тоном пояснил:

– Ты что мне тут трешь, сука?! Ты же мне сам сказал, что в эти дни погода будет отличная, никакого снега и похолодания! И что только дня через три будет метель, а за это время мы далеко уйдем. Так что не трынди, помоги лучше Волку и Саиду мешки тащить.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Измененное название песни Алексея Глызина «То ли воля, то ли неволя».

Вернуться

2

Ратрак – специальная снегоуплотнительная машина на гусеничном ходу, используемая для подготовки горнолыжных склонов и лыжных трасс.

Вернуться