# Её ночной секрет

Нана Фокс

Головокружительная страсть, водоворот жарких чувств и рассудок, теряющий связь с реальностью. Добавьте к этому плотную повязку на глаза и незнание того, кто твой любовник – и ваша кровь кипит.Всё началось с интригующей записки, отправителя которой хотелось выяснить, но теперь…Теперь мне нравится тонуть в этих ощущениях, и я уже не уверена, что желаю знать в лицо того, кто мне их дарит…

## ПРОЛОГ

Гостиничный номер, полумрак.

Я стояла около кровати в ожидании его. Того, кто знал мое тело лучше меня самой. Того, кто играл на струнах моего желания, как виртуозный музыкант. Того, кто каждый раз, говоря, что любит, просто уходил в ночь, так и оставаясь для меня ночным Незнакомцем.

Сегодняшняя игра начнется по его правилам, но вот финал… Финал будет моим!

Щелчок замка входной двери – как тихий предвестник нарастающей бури. Бури эмоций, шквала наслаждения от страсти, возгорающейся во мне лишь в его ласковых объятиях.

– Привет, детка. – Тихий шепот над ухом опаляет мою кожу. – Ты ждала меня? – Его рука, скользнув по моему напряженному животу, уверенно отодвинула тонкое кружево миниатюрных трусиков, и ловкие пальцы прошлись по влажным складочкам набухшей плоти.

Сладострастный стон сорвался с моих губ. Я прижалась спиной к его широкой груди, подняла руки вверх и, закинув их немного назад, обхватила ладонями его голову, притягивая её как можно ближе к себе. Тихое хмыканье, и жадные губы впились в изгиб моей шее, оставляя на коже яркие отметины.

Его пальцы умело доводили меня до грани безумного наслаждения, то порхая невесомыми касаниями, то погружаясь в изнывающее лоно. Он знал все чувствительные точки моего возбужденного тела.

Его губы распаляли огонь желания, сжигающий все мои протесты и страхи. Тугой узел возбуждения снедал остатки моего терпения. Необузданная страсть плотным облаком окутывала нас. Еще чуть-чуть, и я сорвусь в пропасть, паря в эйфории.

Легким толчком незнакомец подтолкнул меня к кровати, вынудив нагнуться и упереться руками в упругий матрас. Тихий треск разорванной ткани порочной музыкой пронёсся по комнате. Волны дрожи от нетерпения прошлись по телу.

Я хотела его до одури, а он лишь дразнил меня. Неспешно скользнул членом между моих ног, прошелся всей длиной по складочкам, мягко задев клитор, плавными движениями ласкал меня, доводя до исступления.

В попытке завлечь его, направить головку его восставшей плоти в свое изнывающее лоно я бесстыдно крутила попкой, а он уклонялся, продолжая поглаживать и дразнить меня своей эрекцией.

Мужчина провел пальцами по припухшим влажным складочкам, а я подалась назад в попытке насадиться на них. Но он отдернул их и двинулся к запретному колечку. Я напряглась, когда его палец начал кружить над тугими нетронутыми мышцами.

– Я могу трахнуть тебя сюда. – Его хриплый шепот обжег затылок, и по телу побежали мурашки.

Незнакомец продолжил свою сладкую пытку, пробуждая нервные окончания, о существовании которых я даже не подозревала. Затем аккуратно протиснулся внутрь, вырвав из меня гортанный стон. Его палец заполнил меня, и он начал ритмично работать им внутри моей попки. Ритмичные фикции нежно подавили мое сопротивление, жаром удовольствия растекаясь по спине. Каждое движение посылало новую волну возбуждения к лону, отдаваясь томительной болью в клиторе. Сознание, затянутое пеленой наслаждения, парило в экстазе от новых ощущений.

– Еще… – хрипела я.

– Да, детка, – вторил он, продолжая таранить меня.

Несколько легких шлепков по пульсирующему клитору, и я взорвалась, рассыпалась на миллиарды мелких крупинок. Волны остаточного оргазма прокатывались по телу. Я неровно дышала, упиваясь полученным наслаждением.

Жаркая дорожка влажных поцелуев покрывала мою спину, заводя на новый круг удовольствия. Во мне будто что-то щелкнуло, я хотела видеть его, хотела наконец-то узнать, кто он. Вытянув руку, нащупала близко стоящую тумбу и щелкнула по клавише светильника. Сдернула атлас повязки с глаз и развернулась к опешившему мужчине.

– Ты? – сдавленно ахнула я. – Все это время…

– Тише, детка. – Он протянул ко мне руки, пытаясь обнять.

– Нет, – вырвался у меня протест, и я отползла в сторону. – Не смей, слышишь? Не смей меня трогать! – Меня накрыло чувство неконтролируемой злости и обиды.

Он всегда был рядом, сто раз имел возможность признаться во всем, но все равно продолжал играть со мной.

Я – дура! Да! Я поддалась на его желания, я упивалась всем, что он мне давал. Но это всегда было будто под запретом, словно мы у кого-то воровали эти наши жаркие ночи.

Я вскочила с кровати, отпихивая его, подхватила висевшее на стуле платье и натянула на голое тело, наплевав на нижнее белье, сорванное с меня в порыве страсти и валявшееся где-то на полу.

– Софи… – Он опять попытался обнять меня. – Детка, успокойся, давай поговорим. Я виноват, прости…

– Замолчи, слышишь?! Замолчи! – Я закрыла уши ладонями. – Я не желаю тебя слышать, я не желаю тебя видеть! Я ненавижу тебя! – Со мной случилась истерика.

Схватив сумочку, молнией вылетела из номера, пронеслась несколько пролетов вниз по лестнице и, оказавшись на свежем воздухе, согнулась пополам от душивших меня слез обиды.

Телефон пиликнул входящим сообщением. Я открыла его, не разобрав номера отправителя из-за пелены слёз, застилавших глаза.

«Я люблю тебя! Я всегда буду любить тебя! И я не отступлюсь от нашей любви!»

## ГЛАВА 1

– Соня!..

Его голос с сексуальной хрипотцой преследовал меня… Он отзывался глубоко внутри ураганом чувственных эмоций. Он возбуждал меня до жаркого клубка похоти, концентрирующегося внизу живота. Голос был тихим и властным, как будто ласково шептал мне все то, что будет со мной делать. Этот голос вот уже больше года каждую ночь слышался мне во сне.

«Я собираюсь раздеть тебя, сладкая, и ласкать, пока ты не начнешь задыхаться. Я проверю своим языком насколько ты влажная. Я проведу с тобой ночь! Я буду трахать тебя! Я заставлю тебя выкрикивать мое имя вновь и вновь…»

– Соня!..

Резкий возглас совсем с другими модуляциями, и определенно не мужскими, нахально ворвался в мой сладкий, влажный и такой томительный сон. Я распахнула глаза и наткнулась взглядом хмурое мамино лицо. Ох, я и забыла, что она у меня в гостях.

– Ты вставать собираешься? – Ее возмущение беспочвенно, на часах еще нет и семи, а будильник у меня заведен на семь моё личное пространство

– У меня еще минимум полчаса до подъема. – Я – сама вежливость, потому что возмущаться сейчас – себе дороже. – И я никуда не опаздываю.

– А Юля в школу? – придумала она очередную причину для моего немедленного пробуждения.

– Ма-а-а! – Перевернувшись на бок, я прикрыла глаза и посильнее натянула на себя одеяло. – Мы все успеем. Иди, блинчики испеки, внучка их так ждала. Сказала, что у тебя самые вкусные, – продолжила я, дав ей повод гордиться собой и на время оставить меня в одиночестве.

– Хорошо, – с толикой превосходства согласилась она на мое предложение, – только ты все равно не залеживайся.

– Угу, – все что смогла ответить я, погружаясь в пучину так грубо прерванного сна.

И опять этот голос! Его шикарный голос… Этот человек способен возбудить мне до влажности в трусиках произнеся всего лишь пару слов в знак приветствия. Его убийственный голос c легким намеком грубости, казалось, предлагал всю ночь заниматься жарким, безудержным сексом всю ночь.

Я никак не могла перестать думать о нем, прекрасно понимая, что я птица не его полета. В свои тридцать пять в арсенале мероприятий по поддержанию красоты и здоровья я использую всевозможные мероприятия: частые походы в спортзал, необходимый минимум косметических процедур для поддержания тонуса кожи, маникюр, педикюр, модная стрижка… Но всего этого, видимо, недостаточно для того, чтобы составить конкуренцию тем куколкам, что окружают его. А если добавить к этому еще и дочку-первоклашку, то мои шансы на его внимание стремительно приближались к нулю.

А мне так хотелось, чтобы он смотрел на меня не только как на сотрудницу. Но, увы, для него я лишь специалист среднего звена в развивающейся сети общепита, в которых Давид был одним из четырех совладельцев. И жирную точку на исполнении моего заветного желания ставил еще и мой статус: я – бывшая жена его старого приятеля.

Все против меня, и он, к сожалению, только моя мечта!

Горестно простонав, я решительно откинула одеяло. От прохладного воздуха комнаты по коже, разгорячённой эротическими сновидениями, поползли мурашки, и плескавшееся во мне возбуждение слегка остыло,, но не исчезло окончательно.

Встав с кровати я, взбудораженная и неудовлетворенная, отправилась прямиком в ванную комнату. Только там, стоя под упругими струями ласкового душа, прикрыв глаза и воскресив в памяти образ своего сексуального босса, я смело отдалась во власть своих тайных желаний. Пробежалась пальчиками по набухшим складочкам. Нежными касаниями, кружа вокруг клитора, накаляла добела и без того полыхавшее огнем желания пульсирующее лоно.

Еще! Мне надо еще!

Один, второй… Я погрузила в источающее соки возбуждения лоно свои шаловливые пальчики. Нежная плоть, жаждущая быть наполненной, плотно обняла их. Спазмы похоти волнами наслаждения прокатывались по телу, срывая дыхания, затуманивая голову. Замерла на миг, ловя предвестники скорого взрыва упоения, что неугомонными бабочками порхали по телу. Другой рукой лаская грудь, сдавила и слегка оттянула сосок. Иголочки томительной боли яркими вспышками взорвали сознание.

Я на пределе…

Мне мало лишь собственных рук, мне нужен он! Его умелые руки на моем теле, его страстные губы, порабощающие мой рот, его большой член, страстно трахающий мою киску… но за неимением этого, в роле суррогата выступала латексная игрушка из секс-шопа. Заполняла, растягивала, надавливала на нужные точки, и я уплыла, растворилась в океане экстаза. Сорвалась на крик, заглушаемый лишь шумом воды. А по щекам текли слезы. Удовольствие мощной волной вышибло меня из реальности. Я млела от фантомных ощущений мужских ласк на своем разгорячённом теле. Упивалась иллюзией целостности накатившегося наслаждения.

Это моя реальность – вот уже больше года. Все это время, что прошло с момента развода, только мои пальчики, резиновый друг и мысли о сексуально недоступном боссе были спутниками всех моих оргазмов.

– Мам, – стук в дверь и крик дочери мощным ударом разнесли в хлам то упоение, что накрыло меня после оглушительной разрядки, – ты скоро там?

## ГЛАВА 2

– Уже выхожу, – крикнула в ответ и нехотя отключила воду, что живительными струями смывала с меня негу ночи, а вместе с ней и расслабленность от полученного удовольствия утекали в канализацию.

Нанесла на влажную кожу легкое масло и не вытираясь укуталась в махровый халат. Свою “игрушку”, быстро убрала в неприметную коробку и вернула в укромное местечко – на самую верхнюю полку так удачно встроенного шкафа-купе в нашей большой ванной комнате. Дополнительно прикрыла ее разными бутылочками и баночками с химическими средствами для уборки.

Когда после развода и продажи нашей трешки в центре я искала квартирку для нас с дочерью, в эту влюбилась сразу и даже не торговалась, а приобрела и заселилась в кратчайшие сроки. Новая, милая двухкомнатная квартира с большой кухней, шикарным санузлом (раздельным) и изолированными комнатами находилась, пусть и не в центре, но и не на задворках нашего города. Огороженный двор и школа в пяти минутах ходьбы – дополнительные плюсы.

Десять лет брака я скинула с себя как, наскучивший наряд, подаренный любимой бабулей,– вроде бы и неплох, но уже не радовал. Все было каким-то механическим, по привычке и без энтузиазма. Я все надеялась, что стоит мне сменить прическу, проявить инициативу, и все изменится, но, увы… Муж по-прежнему был целиком и полностью занят на работе, появляясь дома поздно ночью, трахал меня, как автомат, а я в это время мысленно составляла списки продуктов на завтра. Я честно пыталась расслабляться, вливаться в процесс даже белье сексуальное прикупила. Вот только фразой «Ты где нахваталась этой похабщины?» – муж убил во мне все желания.

И когда в один из дней он пришел и просто предложил развестись, я даже вздохнула с облегчением. Мы уже давно были семьей только на бумаге: я и дочь – сами по себе, Кирилл – сам по себе. Переживала ли Юлька по поводу нашего расставания? Нет! После развода для нас с ней мало что изменилось. Мы лишь изменили место жительства, и по нашей квартире не были раскиданы мужские носки. Ну, и еще я поменяла место работы – уж очень не хотелось ловить на себе жалостливые взгляды и слушать перешептывания за спиной о моей несчастной доле брошенки. Все остальное было так же, как и прежде.

– Завтрак на столе, – услышала я мамин голос, выходя из ванной комнаты.

– Только не устраивай заплыв, – назидательно предупредила я дочь, ждавшую под дверью своей очереди на утренние гигиенические процедуры. – У нас еще полноценный завтрак, а ты же знаешь, что бабуля не выпустит нас из-за стола, пока мы все не съедим, – понизив голос до заговорщицкого шепота, напомнила Юльке.

Дочь притворно возмутилась, закатив глаза к потолку, и прошмыгнула в ванную.

– С добрым утром, мам! – заходя на кухню, поприветствовала я родительницу, с серьезным видом раскладывавшую по тарелкам воздушный омлет. Кофе, как всегда, она проигнорировала и заварила зеленый чай.

– С добрым! – не отрываясь от своего занятия, проговорила она обдав меня волной недовольства. – Выспалась?

– Да-а-а-а, – довольно протянула я, присаживаясь на стул и пододвигая к себе «полноценный завтрак» и чашку с ароматным чаем (кофе я на работе выпью, чтобы уж сильно не нервировать мать).

У нас были неплохие отношения, а на расстоянии – вообще замечательные. И вот такие вот ее приезды в гости были не частыми, но носили поучительный характер: как жить, работать и кормить семью, чтобы муж не сбежал (на минуточку, ее мужья уходили от нее трижды). Мой развод она до сих пор переживает, как собственную трагедию, и не может поверить, что для меня это стало не драмой, а глотком свежего воздуха. Но маму не переубедишь, а я и не стремлюсь.

Расквитавшись с предложенной едой, мы с дочкой дружно вышли из-за стола и, покинув кухню, разошлись по комнатам. Наши стандартные пятнадцать минут на сборы, и вот дочь в школьной форме и с портфелем обувалась в прихожей, а я наносила последние штрихи своего макияжа.

– Ты на работу? – Изогнувшиеся от удивления мамины брови взлетели вверх.

Я кивнула, аккуратно обводя контур губ красным карандашом.

– В этом? – Её брови поднялись так высоко, что скрылись под густой челкой, и она окинула мой наряд таким презрительным взглядом, что платье от одного из популярных брендов резко приобрело статус «вульгарного ширпотреба».

И на этот ее вопрос я тоже кивнула, проигнорировав мамину оценку моего внешнего вида. Сегодня конференция, и я целый день проведу в компании своего босса. На мне платье до середины бедра яркого сапфирового цвета, оно идеально подчеркивает все манящие изгибы моего тела, красиво обтягивая попку и грудь второго размела. Мой наряд дополнили туфли–«лодочки» на умопомрачительной шпильке (мои ноги точно не скажут мне спасибо к концу рабочего дня).

Вся эта «упаковка» – моя надежда на то, чтобы он все же увидел во мне не только опытного и добросовестного работника, но и женщину. Вздыхающую по нему женщину.

## ГЛАВА 3

Закинув Юльку в школу, я поехала в офис. Он располагался всего в нескольких кварталах от нашего жилого комплекса, и этот существенный фактор позволял мне утром лишний час провести в кровати. Я – «сова2, и ранний подъем убийственен для моего настроения.

До начала Региональной конференции у меня еще в запасе два часа, и я успевала заехать на работу, чтобы пробежаться глазами по идеально составленному тексту выступления Давида Станиславовича. Мероприятие, проводимое раз в год и собиравшее под одной крышей, точнее, в одном зале, представителей различных сопутствующих областей пищепрома, важно для дальнейшего развития нашей фирмы.

Расправившись с докладом, решила и вчерашний отчет доделать. Там всего-то и надо было, что вычленить из кипы различных документов две недостающие цифры и внести их в общую сводную таблицу.

Спустя час все необходимые документы были готовы, и у меня появилось время на чашку любимого кофе. Так что с чувством выполненного долга, я сидела на маленькой кухоньке и, обхватив ладонями керамическое чудо посудной промышленности, вдыхала бодрящий аромат. Каждый глоток терпкой жидкости дарит так необходимый мне по утрам заряд жизненной энергии. Я прикрыла глаза от гастрономического наслаждения, теплыми волнами прокатывавшегося по телу, но тут же распахнула их: в запах моего утра бессовестно вторгся аромат, будоражащий меня с первого дня работы под началом Майера Давида Станиславовича.

Он стоял ко мне вполоборота и разговаривал по телефону, придерживая его плечом, и что-то записывал на лист, лежавший на стойке рецепции административного этажа. Стильный, привлекательный, с густыми темными волосами, с серо-голубыми глазами, чётко очерченными скулами. А его широкие плечами… При виде их любая женщина, достигшая пубертатного возраста и смело через него перешагнувшая, бессовестно хмелела от желания быть оттраханной им. В офисе все шептались у него за спиной, что в постели он настоящий самец. Он брал все до последней капли, доминировал и давал взамен не менее страстные наслаждения.

И мне так хотелось хотя бы разок почувствовать на себе его страсть, оказаться под ним и заняться с ним жарким сексом! Перед моим мысленным взором пронеслись пропитанные развратом картинки, на каждой из которых мой Мистер Сексуальность затаскивает меня в постель, уверенным движением раздвигает мои ноги и овладевает мною с таким напором, что от стонов наслаждения мой голос становится хриплым.

Черт! Только от одних этих образов я уже возбудилась, в трусиках стало жарко и влажно. Всего лишь пара касаний по набухшему, пульсирующему клитору, и я способна кончить за считанные секунды… Дыхание чуть сбилось, сердце сменило ритм и чувственной вибрацией по телу прокатились импульсами вожделения. Жар желания охватил мое неудовлетворенное тело.

,София! Если ты не перестанет думать о голом и сексуальном боссе, то лишишься работы, со свистом вылетев на улицу!» – в сотый раз поучала я себя.

Поставив кружку на столик, боясь расплескать ее содержимое, приложила дрожащие ладошки к пылающим щекам. Опять прикрыла глаза, мысленно перебирая список дел на сегодня завтра и, может еще, послезавтра… медитативная попытка восстановить равновесие и вернуть себе здравый рассудок с треском провалилась, как только до моего слуха донеслись его слова.

– София Сергеевна! – Бархатный голос, произносящий моё имя, окутал меня коконом упоения – Документы для конференции готовы?

И мой взгляд вновь распахнут. Я смотрела на него, такого желанного и такого недоступного, почти не моргая. Во рту пересохло, а недопитый кофе остыл и потерял привлекательность, но я потянулась за ним, чтобы хоть чем-то занять дрожащие руки, которые так и норовили посчитать пуговки на его рубашке…

Мои фантазии, не успев опасть прошлогодними листьями на приземленность бытия, вновь расцвели буйным цветом: он обнаженный, возбужденный и готовый меня взять… Вот только все это лишь мои мечты и полет оголодавшей фантазии. А Давид, мать его, Станиславович обращает на меня свое бесценное внимание только лишь в моменты профессиональной необходимости!

– С тобой все в порядке? – перешёл он на неофициальное обращение, а в голосе звучало беспокойство.

– Да, – утвердительно кивнула я, сделав глоток холодного напитка.

– Точно? – В его взгляде мелькнуло сомнение в правдивости моего ответа. – Ты покраснела. Может, стоит прилечь?

Я чуть не подавилась от двусмысленности этой фразы. Прилечь? Нам?

## ГЛАВА 4

На его лице отразилось беспокойство.

– Извини, – пробормотала я, мысленно отвесив себе оплеуху, – у меня действительно все хорошо. Просто немного задумалась…

Я перевела взгляд на чашку в своих руках, дабы не утонуть окончательно в омутах его манящих глаз.

– Документы на столе, – вернулась я к рабочим вопросам, – сейчас принесу.

– Нам пора выезжать. – Давид сверился со своими наручными часами.

– Да? – встрепенулась я, избавляясь от ненужных фантазий.

– Да… – Он замялся, будто хотел сказать еще что-то. – Вы тогда возьмите документы и спускайтесь на парковку. – Он опять перешел на деловой тон. – Я буду Вас ждать.

– Хорошо, – кивнула я, неловко вставая со стула, и оправила платье, юбка которого сейчас казалась не слишком короткой, а декольте на груди – вызывающим.

Он окинул меня непроницаемым взглядом, передернул плечами, будто стряхивая осевшую на его идеальный образ невидимую пыль обыденности, взметнувшуюся в воздух от моих действий. Я обошла его и с гордо поднятой головой направилась в кабинет.

«Дура ты, Кравец! Дура с большой буквы «Д»! – ругала я себя последними словами. – Нахрена вырядилась так?! И как теперь пережить пять часов в непосредственной близости, когда его реакция на весь наряд явно не в твою пользу?»

В кабинете накинула пиджак и застегнула его на все пуговицы, взяла нужные папки с докладом и распечатками презентации. Несколько глубоких вдохов-выдохов немного успокоили мое сердце, бешено колотившееся от волнения, которое охватывало меня всякий раз при встрече с ним.

Ехали в полном молчании, и это угнетало, даже ненавязчивые мелодии популярной радиостанции не могли пробиться сквозь густую тишину, царившую в салоне. Я теребила край пластиковой папки, нервно покусывая нижнюю губу. Дрожь пробегала по телу от смешенных чувств, накатывающих на меня в его присутствии в точение всего времени нашего знакомства.

Восемь лет я знала его как друга семьи, и уже полтора года я работаю с ним бок о бок. Но «бабочки» в моем животе так и не научились смирно переносить его присутствие в радиусе километра. Они порхали, порой лишая меня здравого смысла.

– Может, ты, пока мы едем, прочтешь мой доклад? – нарушил тишину Давид, внимательно следя за дорогой.

– Весь? – удивилась я. – Он рассчитан на двадцать минут выступления, а ехать нам не так далеко.

– Давай основные тезисы, – пожал он плечами.

– Хорошо.

Я зашуршала страницами, пробежалась глазами по напечатанному тексту и, вычленив основную мысль, бегло пересказала Давиду.

– Ты так хорошо его знаешь! – От его улыбки, лишившей меня очередного глотка воздуха и увеличившей частоту сердцебиения, в салоне, казалось, стало светлее.

Вот зачем он опять это делал?!

– Слушай, а давай ты сама выступишь? – с искренней надеждой в голосе предложил он, и на его лице отразился весь спектр эмоций.

От удивления даже «бабочки» затихли, сложили крылышки и замерли. Я глянула с сомнением на всегда собранного и во всем уверенного мужчину. Не может быть, чтобы он боялся публичных выступлений!

– Ты боишься? – почти по слогам проговорила, в упор разглядывая его строгий профиль.

– Не люблю, – поморщился он, как будто лимон пережевывал.

– Никогда бы не подумала, что Давид Майер не любит публичности. – Как же это необычно находить в нем чёрточки, которые делают его обычным приземленным человеком!

– Ну вот… – Зловеще сощурив глаза, Давид ухмыльнулся, постучав пальцами по рулю, как будто задумал что-то недоброе, – Теперь ты знаешь мою тайну, и мне придется тебя…

– О, боже, пощади! – засмеялась я. – У меня ребенок-первоклашка, мне и так несладко.

– Что? Все так плохо?

– Я просто в шоке от школьной программы! Учусь вместе с ней, и это несмотря на мой аттестат «хорошистки» и красный диплом, – вздохнула я.

В ответ он лишь многозначительно покачал головой, а я не стала более развивать эту тему. Ему это точно не интересно, да и вопрос он задал из вежливости. Я сложила документы назад в папку и оставшуюся часть пути невидящим взглядом наблюдала за мелькающим городским пейзажем.

Пять часов я пыталась сконцентрироваться на том, что вещали докладчики, старалась вычленить из их речей полезное и зафиксировать в блокноте, но всё было тщетно. Его запах, его комментарии к словам того или иного выступающего, произнесенные с хрипотцой и с завуалированной серьезностью, да и просто то, что он находился на расстоянии вытянутой руки, отвлекало меня неимоверно, и глупые «бабочки» шелестели «крылышками2, затуманивая разум. И лишь во время перерыва я смогла побыть одна, в то время как Давид завязывал новые знакомства, и не только с пользой для бизнеса.

– Ты сможешь сама добраться до офиса? – поинтересовался он, когда мы покидали зал. – У меня еще парочка дел наметилась.

Я лишь кивнула, сглотнув ком подкативший к горлу от непрошеной ревности. Растянула губы в улыбке и заверила его, что поймаю такси.

– Отлично! – Он отдал мне все материалы по конференции. – увидимся завтра – И ушел.

И это стало последней каплей, погубившей все мои надежды на этого мужчину. Я послала по известному адресу и его, и все свои мечты, уничтожила всех чешуекрылых, утерла слезы и решила пойти ва-банк. Помнится, Павел из экономического отдела предлагал мне не замутненные бытом отношения? Вот и воспользуюсь шикарным предложением: вечерние прогулки и жаркий секс, без претензий на «вместе и навсегда!»

## ГЛАВА 5

На следующий день я шла на работу с четкой установкой: лучше синица в руках, чем журавль в небе. Надев узкую юбку-«карандаш» длиной чуть ниже колен и скромную блузу, застегнутую на все пуговки, я строила план, как намекнуть Павлу, что его внимание мне далеко не безразлично.

Купив по пути стаканчик фисташкового латте и сладкий пончик, припарковала автомобиль недалеко от центрального входа и, погруженная в свои мысли, поднялась к себе в кабинет. Оставленные со вчерашнего дня документы горой громоздились на середине рабочего стола. Да, полдня вне офиса, и ты завалена делами, которые без тебя вот некому доделать.

Вздох досады сорвался с губ, а стаканчик с кофе стукнул по столу чуть громче, и только наличие крышечки не дало ароматной жидкости расплескаться. Пончик в пакетике приземлился рядом.

Ну что, пора приступать к делегированию обязанностей? Что-то для своей должности я слишком много тащила на себе сама. Мне так было проще, я четко знала, что в все выполнено точно и без ошибок. Но и времени это отнимало гораздо больше положенных восьми часов.

Вызвав по селектору старшего сотрудника отдела, загрузила его всей той работой, что вчера они решили оставить для меня. Оставив себе лишь документы по конференции, я погрузилась в работу над ними.

– София Сергеевна! – раздался знакомый голос, от которого по моему телу вновь пробежалась волна возбуждения.

Черт, а я так надеялась, что переживу этот день без его присутствия! Ведь специально зарылась в документации, чтобы только не выходить из кабинета. Ну вот почему ему на месте-то не сиделось? Вдох-выдох, сосчитала до десяти… и подняла на него вопросительный взгляд.

– Время обеденное. – он постучал указательным пальцем по циферблату своих дорогущих хронометров, – не составишь мне компанию?

– Нет! – поспешно выпалила я. – Я не голодна, – добавила подчеркнуто вежливо и с улыбкой на устах.

Но предательское урчание в животе выдало меня.

– У меня много дел, – добавила я, глядя на его вздернутую в немом вопросе бровь и ехидную улыбочку на довольном лице.

Стереть бы ее чем-нибудь стопроцентно действенным! Я отвернулась к монитору, лишь бы не поддаться желанию использовать для этого поцелуй.

– Ну, как знаешь… – пожал он плечами и покинул кабинет, оставив за собой шлейф дурманящего парфюма.

Сбив мой рабочий настрой, внеся сумятицу в мои четко выстроенные намерения забыть его, вычеркнуть из своих мыслей и желаний, он просто ушел. Попытка вернуться к работе с треском провалилась, да и голод давал о себе знать легкой болью в пустом желудке.

Подхватив сумочку, я накинула жакет и, выйдя из кабинета, решила сходить в кафе, располагавшееся в соседнем здании. Предупредив сотрудницу на рецепции о получасовом перерыве на обед, уверенной походкой направилась к лифту.

Но не успели стальные дверцы сомкнуться за моей спиной, как в щель между ними вклинился дорогой лакированный ботинок, и знакомый баритон попросил придержать лифт. Я в растерянности хлопнула по кнопке удержания дверей в открытом положении, и мужчина вошел в кабину. Створки с металлическим шелестом закрылись, отрезав нас от суеты офиса.

Я взирала на вошедшего, а он, улыбаясь, прошелся взглядом по моей фигуре, задержавшись на кромке подола моей консервативной юбки, затем смело пропутешествовал в обратном направлении и встретился с моим взглядом.

– Проголодалась? – спросил он, а я лишь кивнула. – В кафе напротив отличный выбор блюд, и атмосфера располагающая, – наклонившись к моему уху почти интимно прошептал он. – Прогуляемся?

Колокольчик звякнул, оповестив нас о прибытии на нужный этаж. Мужская рука на моей талии аккуратно направила меня на выход. А я несмелыми шагали, все еще не придя в себя от охватившего меня удивления, последовала, ведомая им, в жаркий полдень уличной суеты.

## ГЛАВА 6

Мы вышли на улицу, и игривый весенний ветерок беззастенчиво бросил в лицо горсть золотистых солнечных лучей, овеял меня теплом и шаловливо прошелся по идеально уложенным локонам. Зажмурившись с непривычки, я качнулась назад и врезалась в каменную грудь. Рука сильнее сжалась на моей талии, и дыхание на миг остановилось.

– Тебя от голода уже штормит. – Забота, звучавшая в его голосе, накрыла меня теплой волной отрады. – Ты себя не бережешь.

– Все нормально, – попыталась оправдаться я, – это просто солнце ослепило.

Павел безмолвно кивнул и лишь сильнее прижал меня к своему мощному телу, абсолютно не стесняясь того, как двусмысленно это выглядело со стороны. А мы, между прочим, в двух шагах от здания, в панорамные окна которого нас видно, как на ладони. И даже то, что фирма занимает верхние этажи, не спасет меня от пересудов и шепотков за спиной.

Зародившаяся в мозгу мысль об установлении дистанции между нами тут же была разбита вдребезги принятым мною накануне решением: дать шанс себе шанс забыть Давида.

Я вскинула голову, расправила плечи, чуть крепче прижалась к мужчине и, достав из арсенала женских штучек давно пылившуюся без дела обольстительную улыбку, смело нацепила ее и одарила ею рыцаря. На Давида она не действовала, поэтому и была забыта, а на Павла произвела впечатление и дала сигнал к более решительным действиям. Встрепенувшись, словно павлин, распушивший хвост в период брачных игр, он галантно открыл и придержал дверь, впуская меня в помещение уютного кафе.

– Что будешь заказывать? – уточнил у меня Павел, листая меню.

– Я люблю у них запечённые овощи и теплый салат из куриной печени. – У меня не было необходимости заглядывать в перечень предлагаемых блюд, его я знала и, выбрав однажды для себя любимые блюда, всегда заказывала только их. Поэтому папка-меню так и осталась лежать нетронутой на краю стола.

Павел сделал заказ за нас двоих и, дождавшись, когда официант оставит нас вдвоем, завел непринужденный разговор – о природе, о погоде… И я влилась в него, без пафоса, ужимок и завуалированных намеком – мы просто общались, как старые приятели, что были дружны все десять лет школьной жизни, а после разъехались по разным городам.

Получасовой обеденный перерыв пролетел, Павел расплатился за наш заказ, и, не прекращая обсуждать премьеру нашумевшей киноленты, мы вышли из кафе и направились в офис. Но холл первого этажа был пуст, и, не убирая руки с моей талии, Павел провел меня к лифту.

– Какие планы на выходные? – непринужденно, будто, между прочим, спросил он, нажав на кнопку вызова лифта.

Я окинула его внимательным взглядом, прокручивая в голове все то, чем собиралась наполнить эти два дня (в общем-то, стандартный набор, но мужчине об этом знать не нужно). И только набрала в легкие воздуха, чтобы сказать, что абсолютно свободна и доступна… для его идей на «уикенд»…

– Как прошел обед? – раздался вкрадчивый голос, почти над самым ухом.

Все слова застряли в горле, перекрыв заодно и доступ кислорода, а мелкие мурашки галопом промчались, по моему вмиг одеревеневшему телу. Я медленно развернулась и споткнулась о холодный, оценивающий взгляд Давида, подошедшего к нам.

– Спасибо, хорошо, – ответил за нас двоих Павел и, по-хозяйски положив мне руку на талию, потянул в открывшиеся двери стальной кабины.

На губах Давида появилась легкая вежливая улыбка, глаза же остались непроницаемо серьёзными и с обжигающим холодом просканировали нас. Я поежилась от ледяной струйки, змейкой сбежавшей по позвоночнику, от его лишённого эмоций взгляда.

Он зашел в кабину лифта и встал рядом со мной, по другую сторону от Павла. Я стояла, зажатая в тисках тестостеронового наваждения, как венская вафелька между двумя раскаленными половинками электрической вафельницы,. Схожие ароматы их парфюмов, смешиваясь в пьянящий коктейль, идеально дополняя друг друга, и дурманили мне голову. Я плыла в мареве чувственности, вдыхая их маленькими глоточками. И если бы не жесткая рука Павла, крепко фиксировавшая меня в вертикальном положении, я бы уже стекла ванильной лужицей к их ногам.

Я смотрела на цифровое табло; нумерация этажей менялась так медленно, словно современный высокоскоростной лифт решил окончательно добить меня. Никогда не страдала клаустрофобией, но нахождение в опасной близости от источника моих дневных наваждений и ночных грез заставляло сердце биться в два раза быстрее.

Безмолвие моих спутников добавляло сумятицы в мои и без того беспорядочные чувства и мысли. Я, как пловец перед прыжком с трамплина, набрала полные легкие воздуха, чтобы одним, мощным протестом разорвать этот их ментальный спор превосходства.

Лифт дернулся, а свет моментально погас, кабина замерла без движения. Весь воздух со свистом покинул меня от накатившего испуга.

– Что за херня?! – совсем не вежливо ругнулся Павел, отстранившись от меня, наверно, в поисках решения проблемы. – Где тут панель и кнопка вызова диспетчера?! – возмущался он, ища в темноте на ощупь, ту самую панель.

В наше замкнутое пространство ворвался треск из динамика, и чья-то властная рука легла на мою попу.

## ГЛАВА 7

Темнота обостряет все чувства, подталкивает в бездну безумных поступков. Все то, что при свете, кажется невозможно пошлым и неприемлемым, кромешная тьма наполняет сладким, чувственным упоением. Доза запретного удовольствия манит и обещает тот коктейль наслаждений, что сорвет все замки, выпуская на волю потаенные мечты. Они есть у каждой, абсолютно у каждой из нас!

Я замерла в нерешительности. На мгновение у меня возникло желание скинуть руку нахала, но тут же растворилось в потоке адреналиновой эйфории, жарко пульсировавшей в теле от гремучей смеси страха, возбуждения и томительного волнения.

Монотонный гул из динамика экстренного вызова специалиста прервался безликим женским голосом.

– Поломка на электроподстанции района. Обесточено несколько зданий, специалисты выехали на место ЧП. Ожидайте, – проскрипел голос, и вновь послышался треск.

Чьё-то дыхание заполнило пространство вокруг меня. Мужская рука бесцеремонно зацепив бегунок молнии, уверенно потянула его вниз, оголяя мой зад. Я чуть шире расставила ноги, удерживая юбку на бедрах, а чуткие пальцы проскользнули под трусики, накрыв сочащуюся возбуждением, промежность. Помедлив доли секунд, показавшиеся мне вечностью из-за избытка нахлынувших чувств, эти томительно-плавные движения возобновились.

Пальцы уверенно порхали по влажным припухшим складочкам, раскрывая их, задевая чувственный бугорок, изнывающий без ласк. Сдерживая стон наслаждения, я прикусила нижнюю губу.

Моя грудь, затянутая в кружево, налилась и изнывала от нехватки внимания. Соски, словно вишневые бусины, затвердели и терлись о мягкую ткань, казавшуюся сейчас жесткой дерюгой. Вторая рука накрыла их, принеся блаженное удовлетворение. Большая ладонь грубо сжимала, мяла ее, прокручивала между пальцами соски, пощипывала их, вызывая все новые и новые волны удовольствия, что, растекаясь по телу, концентрировались в одной отправной точке зарождающегося оргазма.

Пальцы, таранящие лоно, чуть согнулись, найдя заветную точку, и с маниакальным рвением погружались в меня, и каждое следующее погружение жаром растекалось по телу, затягивая в бездну плотского удовольствия. Еще немного, и я рассыплюсь на миллиарды звездных крупиц от этих грубых проникновений, растворюсь без остатка в даримом мне наслаждении.

Дезориентированная темнотой и туманом похоти, я не могла понять, кто из них дарил мне эти ощущения. Захлебываясь сдерживаемыми эмоциями, я раскалялась, словно шаровая молния, что с каждым витком набирает все больше и больше критической массы. Очередной удар чуть резче, чуть глубже, и я взорвалась искрами разноцветных звезд, вскрикнула и… потеряла сознание?

– София Сергеевна, – услышала над ухом удивленно-обеспокоенный голос Давида, – с вами все в порядке?

– Софи, – вторил ему голос Павла, – тебе нехорошо?

Мне хорошо, мне ой как хорошо!

Я распахнула глаза в тот же момент, что засветились все лампочки в кабине лифта, а сама она дернулась и медленно поползла вверх.

Меня бросило в жар. Щеки пылали огнем стыда. Беглым взглядом окинула свой внешний вид и замерла в шоке. Блузка в идеальном состоянии, ни единой складочки, застегнута на все пуговки. Юбка сидит как влитая и замок в закрытом положении.

ЧТО? ЭТО? СЕЙЧАС? БЫЛО?

Я подняла взгляд на мужчин, с удивлением смотревших на меня. Оба холеные, лоснящиеся и довольные жизнью, оба с невинно-заинтересованными взглядами ждут моего ответа, будто ничего не произошло, и это лишь я, как Алиса, потерялась в пространственной дыре и сгорала сейчас от неловкости.

– София Сергеевна, – начальствующим тоном заговорил Давид, – вы опять покраснели. У вас что-то со здоровьем? Может, давление скачет? Не думали обратиться к специалистам?

– Нет! – зло выпалила я и шагнула в открывшиеся двери.

– До вечера, Софи! – услышала голос Павла за спиной.

Не оборачиваясь, махнула ему рукой и стремглав поспешила в укрытие – за стены своего кабинета.

«Не выйду из него до конца рабочего дня! Да и после подожду, когда все разойдутся», – мысленно наставляла себя.

Противоречивые чувства бурлили в моей душе и вносили сумятицу в восприятие произошедшего. Стыд и удовольствие, смешиваясь в терпкий коктейль, расширяли границы наслаждения до дрожи в теле., а неугомонные мысли хаотично выуживали на суд бдительной совести пикантные подробности приключения в лифте и затапливали шквалом неоднозначных эмоций.

Хлопнув дверью, процокала каблуками до своего рабочего места. Резко выдвинула стул и с размаху свалилась в него, как подкошенная. Ноги вдруг стали слабыми, неразбериха в голове, в душе, и тело била мелкая дрожь.

Вдох – выдох… Вдох – выдох…

«Успокойся! Мысли здраво: тебе было хорошо? Да и очень! Тебе стыдно? Да! Ты хотела бы повторения? И опять – ДА!

Отпусти ситуацию и живи дальше… И потом, ты уверена, что все это было наяву? На сто процентов – нет, но томительное чувство удовольствия и влажные трусики…»

Звонок внутренней связи вырвал меня из болота самокопания, окунул в работу и лишил возможности думать о чем-то еще, кроме срочного отчета.

– София Сергеевна, – окликнула меня Мария, – для вас курьером доставлен конверт.– Она протянула мне его. – Он личного характера, оставьте в журнале отметку о его получении.

Мария подала мне планшет с открытой программой регистрации входящей корреспонденции. Пара манипуляций я внесла свои код идентификации и вернула ей устройство.

– Спасибо, Мария! – улыбнулась я девушке. – До завтра!

– И вам доброго вечера, София Сергеевна! – Она расплылась в ответной, вежливой улыбке, кивнула и удалилась.

Покрутила в руках простой крафтовый конверт без опознавательных знаков. Кроме моего имени и фамилии, на нем больше ничего не было. Любопытство сгубило кошку! Ну, у нее девять жизней, так что я уверенно надорвала край конверта и извлекла из него сложенный пополам лист.

«Твои фантазии. Наши обнажённый тела. Всю ночь напролет только Ты и Я», – гласило послание.

Я сглотнула ком неожиданности и перечитала его вновь. Все те же слова, выстроенные все в том же порядке и намекающие только на одно: мне предлагают ночь безудержного секса! Но кто?

Повертев лист в руках, я рассматривала его со всех сторон. Данных отправителя на нем не было, как не было и намека на то, кто им может быть. Текст напечатан витиеватым шрифтом на кремовой бумаге.

– Интересное предложение! – раздался сзади голос Давида.

Он стоял за моей спиной и, заглядывая через плечо, с двусмысленной ухмылкой на лице пробежался глазами по записке. А меня бросило в жар от смущения.

– Несложно догадаться о намерениях отправителя, – продолжил он. – И ты согласишься? – равнодушно поинтересовался Давид.

И если и было у меня желание послать на хер мистера неизвестного, то тон босса и его пренебрежительность решили дело в пользу обратного.

– Да! – уверенно заявила я, разворачиваясь лицом к нему, чтобы с вызовом взглянуть в его глаза.

Ох, нет! Эти глаза! В них столько соблазна, столько неприкрытой похоти, что смотреть напрямую слишком опасно для моего доверчивого сердца.

– Ты хочешь безудержный секс на всю ночь? – Прищурившись, он окинул меня непроницаемым взглядом.

Вот так всегда: о чем он думает и что чувствует, сложно разобрать. Ну уж точно не провести со мной ту ночь, что предложена мне в письме. У него для этого есть куколка Барби.

– А что, темпераментная, незамужняя женщина не может этого хотеть? – Я с вызовом глянула на него, вздернула подбородок и, расправив плечи, убрала лист в сумочку.

– А ты выдержишь все это?

– Скоро узнаю! И не переживай за меня, я буду держать тебя в курсе…

## ГЛАВА 8

– Ирка… – Едва войдя в лифт, я перевела дыхание и, достав дрожащими руками телефон, набрала номер подруги.

Давид не пошел за мной, так и остался стоять в холле возле рецепции. А мне это только на руку. Не знаю, как бы выдержала его присутствие рядом в тесной кабине с вмиг всплывшими в памяти воспоминаниями.

– Была с утра, – услышала в трубке родной насмешливый голос. – Привет, красотка!

– Привет, дорогая! – выдохнула я. – Срочный сбор, – произнесла наш пароль для экстренных посиделок.

– Где, когда?

– У меня через час.

– Набор «лайт-версия» или покрепче?

– «Лайт». – Все же не так все критично, да и на работу завтра.

– Жди, выезжаю.

К своему дому я подъехала одновременно с подругой. Припарковалась и, выйдя из машины забрала с заднего сиденья увесистый пакет из ближайшего гипермаркета. Ира шла мне навстречу с бумажным пакетом популярного винного магазина, который находился не далеко от ее дома и, работая напрямую с производителями хмельного товара, имел в своем ассортименте эксклюзивные напитки по приемлемым ценам.

– Я взяла две, – чуть приподняв пакет со стеклянной тарой, сообщила Ирка, – на всякий случай.

В моей же котомке был гастрономический набор готовых блюд, нарезок и фруктов. Желание что-то готовить погребено под сумятицей чувств и неупорядоченностью мыслей. Максимум, на что я была сейчас способна – вскипятить воду и отварить пельмени. Любимое блюдо дочери, между прочим. Так что порадую ребенка.

Войдя в квартиру, нарвалась на суровый мамин взгляд. Ну да, я же опоздала с работы почти на два часа.

– Привет мамуль! – Юлька выбежала мне навстречу из своей комнаты. – О-о-о-о! Тетя Ира! – радостно воскликнула она, – Класс! – Ну, конечно, кто еще, кроме тети Иры, приходя в гости, одаривает ее различными безделушками, на мой взгляд, не особо-то и нужными, но так безмерно обожаемыми девочками.

Вот и сейчас подруга, улыбаясь, обняла Юльку, повисшую на ней забавной обезьянкой, чмокнула в лоб и вручила коробочку с очередным презентом.

– А-а-а-а! – радостный вопль дочери огласил прихожую, – Спасибо,. спасибо, спасибо!

Она крепко обняла Иркину шею, а затем, спрыгнув, помчалась в свою комнату с криком:

– Это даже круче, чем у Лизки!

– Что? – невинно удивилась подруга. – Хочу и балую, – ответила она на мой немой укор и бесцельной трате денег.

Мамин недовольный вздох разнесся по прихожей, и она, окинув Ирку укоризненным взглядом, прошла мимо нас. Достала из шкафа плащ, молча обулась, взяла свою сумочку и, лишь взявшись за ручку входной двери, соизволила объяснить свой демарш.

– Я поеду к Людмиле Васильевне. – В голосе слышались обвиняющие нотки, нацеленные на то, чтобы задеть мою совесть. – Она давно меня звала в гости. Останусь у нее с ночевкой, чтобы вам не мешать.

Вот, вроде бы, и благородный поступок, и я должна спасибо сказать. Но ее обличительный тон и этот демонстративный хлопок дверью! Боже, дай мне сил! Я и мама на одной территории не дольше недели, а на исход пошла уже третья ее пребывания у меня.

– Блин! – сморщила нос Ирка. – Может, надо было у меня посидеть?

– Ага! Чтобы мне потом мозг чайной ложкой выскребли, какая я херовая мать! Бросила ребенка и пошла по подругам шляться!

Подруга в ответ лишь пожала плечами.

– Ладно. – Я подхватила пакет с продуктами, – пошли на кухню.

Наполнив водой кастрюлю, я поставила ее на огонь. Достала готовые салаты, выдала Ирке салатники и тарелку для нарезки.

– Сервируй, – дала ей задание, – а я пойду переоденусь.

– Угу, – ответила подруга, закинув в рот кружок сервелата.

– Дочь! – крикнула я, проходя мимо двери в Юлькину комнату. – На ужин пельмени! – Услышав в ответ довольный возглас, улыбнулась и зашла в спальню.

Скинув с себя блузку и юбку, потянулась за домашним комплектом и замерла… В зеркале, висящем над трюмо, отражалась я, точнее, моя грудь с едва заметными отметинами несдержанных мужских ласк на молочно-белой коже.

Значит, это было на самом деле! Значит, это не плод моей буйной фантазии, разыгравшейся под действием нехватки кислорода в кромешной тьме замкнутого пространства. И мои щеки опять налились румянцем, сердце гулко стучало где-то в горле. Я покачнулась от вспышки чувственных воспоминаний, присела на кровать, чтобы перевести дыхание и собрать разбежавшиеся мысли.

– Со-о-онь! – оклик Иры привел меня в чувства. – Ты скоро? – Она заглянула ко мне в комнату.

– Да-да, – заторопилась я, натягивая велюровые штаны и футболку, – прости, задумалась…

– Надеюсь о чем-то о-о-о-чень приятном, – лукаво глянула на меня Ира, – и, судя по выражению лица и румянцу на щеках, я не ошиблась.

– Да иди ты! – шутливо отмахнулась от ее намеков, запустив в нее декоративной подушкой.

Мысль у меня сейчас была одна: кто из двоих мужчин подарил мне в лифте крышесносный оргазм. И каковы его дальнейшие намерения? Хотя, если принимать во внимание записку, с намерениями все предельно ясно. Теперь другой вопрос: хочу ли этого я?

– Пошли. – Я встала и направилась к двери. – Тема для обсуждения не на одну бутылку вина…

## ГЛАВА 9

На плите вовсю кипела вода, облаком пара тревожа крышку на кастрюле. Посолив ее и закинув пачку пельменей, я помешивала их ложкой, будто медитируя над образовавшейся воронкой.

– Ну! – подтолкнула меня к разговору подруга.

– С чего бы начать? – Отложив ложку, я убавила огонь под кастрюлей и присела за стол напротив подруги.

Та уже расставила тарелки, достала бокалы и мастерски откупоривала бутылку дорогого марочного вина. Я усмехнулась, глянув на его этикетку, пельмени и оливье – шикарный натюрморт! Ира разлила золотистый нектар по бокалам. Один бокал подала мне, а второй взяла сама за тонкую ножку, покрутила его, наблюдая за неспешным стеканием вина по его стенкам.

– Давай. – Она протянула ко мне руку с бокалом. – Для настроения. – звон тонкого стекла сопроводил ее скромный тост.

Первый глоток, словно живительный эликсир, прокатился по телу, принося успокоение и легкость мыслей. Я, оставив бокал, поднялась проверить готовность основного блюда, все еще не спеша открывать подруге причину нашего сегодняшнего застолья.

– Сейчас Юльке ужин соображу. – Отключив огонь, я вылавливала шумовкой пельмени. – Обрадую ее возможностью есть в комнате, да ещё и перед телевизором, и открою тебе военную тайну, – хмыкнула я.

– Угу. – Делая очередной глоток вина, Ира кивнула и потянулась за салатом.

Я достала поднос, составила на него все тарелочки, не забыв еще и полотенце этому маленькому поросенку положить, крикнула, приглашая дочь забрать организованный для нее ужин. Юлька вихрем примчалась на кухню, подхватила поднос и, окинув взглядом, общий стол на предмет чего бы еще урвать, добавила пару кусочков колбасы. Расплылась в радостной улыбке и почти так же быстро упорхнула в свою комнату.

Все, больше поводов оттягивать разговор не было. Да и вообще, сама же нажала кнопку SOS – вот команда быстрого реагирования в лице одной-единственной и очень ценной подруги прибыла оказывать моральную поддержку.

Пригубив еще вина, я поведала подруге о событиях сегодняшнего дня. О том, что я давно и безответно вздыхаю по Давиду, Ира знала. Не осуждала. Ее девиз по жизни: «Делай так, как считаешь нужным. Главное – чтобы тебе было хорошо, а другим не больно!» А я чаще думала о других, отодвигая свои потребности и желания на второй план в угоду мужу, маме, коллегам на работе… Может, пора подумать и о себе?

– И чего? – Она пристально посмотрела на меня. – Ты еще сомневаешься? Бери! Даже если это на одну ночь! Сонь, что тебе мешает расслабиться в объятиях шикарного самца? Полагаешь, это Павел? Так тем более! Тут ты либо избавишься от своего влечения к Давиду, заменив его экземпляром не хуже, а может, и лучше…

– Либо? – От любопытства перестала жевать и посмотрела на подругу. Та излагала все с серьезным выражением лица, уверенная в своих предположениях.

– Либо в Давиде взыграет ревность, и он наконец-то проявит свой интерес.

Вспомнив его реакцию на прочтенную записку, я в этом ой как усомнилась! Но глубоко в душе еще теплился маленький процент надежды, и мне очень хотелось, чтобы было так, как предположила подруга. Потому что есть еще и третий вариант: приглашение от кого-то левого, и эта ночь не изменит наших дружески-деловых отношений с Давидом и моих к нему чувств, о чем не преминула сообщить подруге.

– И это то же может быть. – Ира пожала плечами она. – Но! – воскликнула, взметнув вилку вверх, как указующий перст.– Не попробуешь – не узнаешь, – философски изрекла Ирка.

И, как всегда, в точку! Мы еще часа два наслаждались вкусом вина, оттеняя его фруктами, рассуждали, обсуждали, спорили… Обычные женские посиделки.

– Так, кажется, мы засиделись, – Ира глянула на часы.

– Ой, точно! – ахнула я.

Мы засуетились. Я заглянула в комнату дочери. Мой самостоятельный ребенок мирно посапывал в своей кровати, обнимая вязаного зайца. Убавив яркость ночника, поправила на ней одеяло и, поцеловав в бархатную щечку, вышла из комнаты, тихо прикрыв за собою дверь. Ира составляла грязную посуду в посудомоечную машину – золото, а не подруга! – и, зажав телефон между плечом и ухом, что-то мило журчала абоненту.

Я убрала остатки салатов в холодильник, щелкнула клавишу на электрическом чайнике и достала чашки – ромашковый чай перед сном уже как ритуал отхождения ко сну наравне с теплым ласковым душем и косметическими процедурами.

– На меня чай не заваривай. – Закончив разговор, Ира подошла и встала рядом, опершись попой о столешницу кухонной тумбы, – Стас уже подъезжает, – сообщила она, отщипнув ягоду от виноградной грозди, – мою машину завтра заберем.

– Спасибо, дорогая, что пришла! – Я благодарно приобняла подругу.

– А как иначе? Мы же подруги!

Телефон в ее руках завибрировал. Глянув на экран, она улыбнулась и засобиралась на выход. Проводив подругу до двери, я залила крутым кипятком горсть душистой ромашки вперемешку с мятой, накрыла чашку полотенцем и отправилась в душ. После выпитого вина и задушевного разговора в голове была какая-то пустота, а спокойствие окутало меня тонкой шалью, погрузив в теплую негу беззаботности.

Покончив со всеми вечерними ритуалами, я отправилась спать. Приоткрыла окно, впуская в спальню свежий прохладный воздух, забралась под невесомое одеяло, и стоило мне только коснуться головой подушки, как безмятежный сон заключил меня в свои объятия.

## ГЛАВА 10

Рабочий день начался с немыслимого количества разом навалившихся срочных дел, и каждое из них требовало если не полного моего участия, то четкого делегирования по сотрудникам отдела, а это то же время и умственные ресурсы. К обеду я была как выжатый для фреша лимон. Урвав для себя полчаса, я покинула кабинет. Глаза требовали отдыха не меньше, чем затекшая спина и гудящие ноги. Вот, вроде бы, большую часть времени провела в рабочем кресле, но ощущение было такое, будто стометровку пробежала, причем не единожды, да еще и в полную мощь, финишируя всегда в первой тройке.

Я прошла на нашу небольшую кухню, благо, обеденное время у большинства сотрудников закончилось, и в помещении никого не было. Достала из холодильника принесенный с собой контейнер с мясным салатом и, присев на диванчик, скинула туфли, вытянула ноги, положив их на в стоявший впереди стул. Откинувшись на спинку такого удобного предмета мебели, я на миг прикрыла глаза. Хорошая у японцев практика: им позволяется подремать на рабочем месте около пятнадцати минут. Говорят, это хорошо влияет на дальнейшую работоспособность. Вот только как определить этот золотой отрезок времени, чтобы не провалиться в сладкий сон, как в детском саду – часа на два. Громко вздохнув, все же распахнула глаза, чтобы не уплыть на облаках умиротворения в страну сновидений. У нас не Япония, а пятнадцать минут меня не спасут.

– Привет, – тягучей патокой растеклось по коже его простое приветствие. – Проголодалась?

Затаив дыхание, медленно, давая себе время собрать воедино расплавившиеся мысли, повернула голову в сторону обладателя обольстительного тембра. Он никогда раньше не разговаривал со мной так. НИКОГДА! И даже тогда, когда намекал на возможность наших встреч – игриво, буднично, между строк. Что изменилось? Вчерашний секс в лифте? Записка от него?

Я вглядывалась в его лицо с лукавыми морщинками, разбегающихся тонкими лучиками от уголков его миндалевидных зеленых глаз цвета авантюрина . Его волевой квадратный подбородок с зовущей ямочкой так и манил пройтись по нему в невесомых касаниях подушечек пальцев, чтобы удостовериться в том, так ли он тверд и слегка колюч от успевшей отрасти за полдня темной щетины. Нос с небольшой горбинкой, намекавшей на бурную юность и четко очерченные губы, уголки которых вздернуты в загадочной улыбке. И почему я раньше не замечала, как он хорош? Или это вчерашнее приключение в замкнутом пространстве так шарахнуло меня?

Внимательно присматривалась к нему, пытаясь найти хотя бы маленький намек на его причастность к тому, что случилось вчера. Но непроницаемое выражение его лица хранило сей секрет.

Он стоял в дверном проеме, скрестив руки на груди и облокотившись на косяк. Его недвусмысленный взгляд мягкой бархатной пуховкой проходился по мне, вызывая шквал эмоций до щекотки внизу живота. И опять эта мысль, что раньше он так себя не вел, буравила мой разум.

– Ты вчера так и не ответила, чем планируешь занять свои выходные. – Оттолкнувшись от косяка, он прошел вглубь.

Я, как загипнотизированная, следила за его движениями и поперхнулась воздухом, когда его крепкие ладони бережно обхватили мои щиколотки, все еще покоившихся на стуле, и приподняли их. Усевшись на освободившееся место, Павел положил мои ноги к себе на колено и как ни в чем не бывало, будто между делом, стал разминать мышцы голени. Иголочки удовольствия пронзили меня насквозь, а острая потребность почувствовать эти сильные руки не только на ногах упоительной волной прокатилась по телу

Резко дернувшись, я выпрямилась на сиденье и отдернула ноги, спрятав их под столом. Вот, к чему приводит двухлетнее воздержание! Боже, как же неловко! Щеки залились ярким румянцем, а рука дрогнула, когда я, взявшись за вилку, нанизала на неё кусочек курочки из салата.

– Планов особо никаких нет, – стараясь казаться беззаботной, пожала плечами, продолжая ковыряться в своем обеде. – Стандартный набор для женщины.

– Стирка, уборка… – кивая, с понимающей улыбкой, перечислял он.

– Ну да! – Как это банально и совсем не сексуально.

«Сонь, ты просто монстр в умении заинтересовать мужчину, – мысленно укоряла я себя.– Чего ты ожидала, выливая на него свои бытовые дела? Сто он предложит свою помощь? Придет в субботу утром и в одних лишь шортах, сверкая голым торсом, примется генералить?»

– Но вечер у меня не занят.– Я подняла на него взгляд.

Попытка реабилитироваться, вроде бы, засчитана: я увидела в его взгляде загадочные огоньки, опаляющие меня смущением.

– Тогда, может… – начал, было, он, но начальственный бас раскатистым майским громом огласил помещение.

– София Сергеевна! – Давид грозовой тучей заслонил вход на кухню. – Вы уже пообедали? Срочно вернитесь в кабинет и доделайте отчет. Его надо сдать через час.

Его голос с командными нотками искрами звезд пробрался под кожу и окутал меня нежным бархатом июльской безлунной ночи. Безумное стремление подчиняться, и не только в работе, в сотый раз вспыхнуло чувственным пламенем. Я задохнулась от бури влажных эмоций, скрутивших нутро в тугой узел томительного желания.

– Еще пять минут, – все же, через силу стараясь скрыть свое состояние, сообщила ему, пряча опьяневший взгляд, который выдал бы меня с головой.

Давид задержался на мгновение. Я чувствовала на себе его испепеляющий грозный взгляд.

– А у вас, Павел Валентинович, все документы подготовлены по завтрашней сделке? – Я исподлобья глянула на сидевшего на против меня мужчину, и непроизвольная улыбка тронула мои губы.

Павел, сидевший спиной к входу, театрально завел глаза с немым укором в адрес начальства.

– Поговорим потом, – негромко пообещал он, наклонившись ко мне и запечатлев невесомый поцелуй на моей щеке.

## ГЛАВА 11

Остаток дня, заполненный до краев стратегически важными делами, пролетел в урагане звонков и электронных переписок. Писали мне, писала я, звонила, отправляла, исправляла, заново отправляла, что-то вносила, что-то удаляла… Но во всей этой кутерьме рабочего процесса, которому я не отдавалась стопроцентно, в моем сознании мелькали мысли…

«Что со мной? Почему я так остро реагирую на обоих? Почему мое тело, мечтавшее все эти годы об одном, теперь с распутной похотью готово отдаться другому? И, нет, пылать желанием к Давиду я не перестала! Я хочу его, как и прежде! Его рук и губ на чувствительной коже, его член глубоко в моей плоти… Наши ночи в музыкальном сопровождении упоительных стонов…»

Я гнала прочь все эти образы, где порой вместо одного яркой вспышкой появлялся другой. И опять стыд и предвкушение сплетались в витиеватый узор. Я вспоминала о записке и все гадала, от кого она, но так и не находила ответа. А на вопрос, заданный самой себе: «Кто же он, мой тайный почитатель?», я терялась с ответом, путаясь в потоке чувств, которые накрывали меня, стоило только вспомнить лифт.

Мысли, мысли, мысли… Они кружились в голове ночными мотыльками, летящими на свет мерцающей во тьме неуверенности. Они искали ответ, но опадали, припалив крылышки огоньками растерянности. От напряжения и легкого гула в голове в висках пульсировала ноющая боль. Зажмурившись, сдавила их ладонями, посчитала до десяти и, выдохнув, разогнала по углам суетливые домыслы.

Уставшая, как раб на галерах, я с облегчением выключила компьютер, как только стрелки часов сошлись в идеальном вертикальном шпагате – восемнадцать ноль-ноль. Домой! Ужин, душ и крепкий сон.

Я собралась и вышла из кабинета. Перекинув легкое пальто через руку, направилась к лифту, но не успела ступить и пары шагов от двери, как наткнулась на спешившего куда-то Павла с кипой документов и очень озадаченным лицом. Заметив меня и мой вопросительный взгляд, он лишь безмолвно изобразил жестом висельника, закатив в агонии глаза и высунув кончик языка.

– Павел! – Грозный оклик Давида… Станиславовича прокатился по коридору. – Вас долго ждать?

Он стоял в дверях своей приемной, листая толстую папку, и всем своим видом демонстрировал серьезную занятость.

– До завтра, – шёпотом попрощался со мной Павел, а в уголках его губ спряталось игривое обещание.

– А вы… – Взгляд босса пригвоздил меня будто энтомолог диковинную бабочку на полотно своей коллекции. – София Сергеевна, вы не планируете задерживаться, как я посмотрю? Все сделали?

– Да, – вскинув голову, уверенно заявила я. – Сделала и отправила.

– А остаться и помочь коллегам? – продолжал он напирать.

– Не могу. – Я с расстроенным видом пожала плечами и развела руками. – Мне надо Юльку на танцы везти.

– А разве они у нее не по субботам? – выказал свою осведомленность Давид, чем вверг нас в ошалевший ступор.

– В субботу. – Медленно приходя в себя, я подтвердила его предположение.– Но мы перенесли на сегодня, так как в выходные она с бабушкой уезжает за город.

Мне показалось или эта новость отразилась во взглядах обоих мужчин мелькнувшей заинтересованностью?

Сбросив наваждение, я торопливо засеменила на выход, прочь от этих возмутителей моего душевного спокойствия.

Вечер в семейных заботах проглотил меня, даже не пережевывая, как голодный пес порцию нежных стейков. Общение с домашними мамочками – тот еще моральный аттракцион. И я бы с большим удовольствием пропускала тренировку дочери, занимаясь в это время чем-то более полезным для себя и окружающих. Но, видя счастливое лицо ребенка, когда, сделав сложный элемент, она ищет глазами твой одобрительный взгляд, – решающий аргумент в пользу того, чтобы остаться в зале и, сильно не вникая, слушать местные сплетни.

– Мама, мама! – В назойливое чириканье местных матрон журчащим ручейком влился голос Юли. – Ты видела? Ты видела?! – Она бежит через весь зал, разрумянившаяся от восторга и с блеском в глазах.

– Видела, видела! – Я улыбалась, заключая её в объятия. – Ты просто умница! – Она довольная, с размаху обвила мою шею, а я, крепко прижав ее к себе, поцеловала в ароматную макушку.

– Домой? – А в глазах лукавые чертики: знает, хитрюга, что после работы голодная мать, просидевшая полтора часа на лавочке в тренировочном зале, просто не в силах доехать до дома.

– В пиццерию? – Прищурившись, ловлю ее довольный вздох.

– Я быстро! – Юлька оставила на моей щеке щедрый поцелуй счастливого ребенка и с восторженным визгом умчалась в раздевалку.

– Я тебя жду на парковке! – крикнула ей вслед, вставая с лавки и разминая затекшие от неудобного сидения косточки.

Не успела я дойти до своего автомобиля, как раздался телефонный звонок. Я улыбнулась и, достав телефон, ответила на вызов.

– Ну что? – оглушил меня заинтересованный голос Ирки. – Разгадала загадку от кого послание?

– И тебе привет!

– Привет-привет! Но зубы мне не заговаривай, – отмахнулась она. – Узнала или нет?

– Нет. Но то, как они себя сегодня вели, запутало меня еще больше, – вздохнула я, снимая автомобиль с сигнализации, – и есть только один способ это выяснить…

## ГЛАВА 12

Пятница – всеми любимый рабочий день недели, даже теми, кто горит на работе, словно олимпийский огонь в факеле.

Я надела узкие брючки, блузку с миллионом мелких пуговок и воротничком- стоечкой под горло, окинула критическим взглядом туфли на танкетке и, отвергнув их, надела балетки. Легкое пальто и рюкзачок – отличное дополнение и идеальный вариант для предстоящего вечернего похода по торговому центру в поисках идеального подарка для Иркиного мужа.

Подруга – любительница откладывать все на последний момент, и в этот раз она дотянула до того, что поздравлять мужа нужно уже завтра, но нечем. Нет, вариант «лучший твой подарочек – это я!» никто не отменял, но и что-то материальное тоже не помешает. Так что, рассчитывая на дружескую помощь с моей стороны, Ира вчера слезно умоляла меня помочь ей в этом нелегком деле.

Я задержалась в школе, минут на пять дольше обычного: Юлина учительница посчитала жизненно важным утреннее общение со мной по вопросу ремонта класса (это на минуточку, я не состою в родительском комитете, но, оказывается, имею влияние на его решения), и теперь меня терзал еще и этот вопрос: на кого из членов этого самого комитета я так положительно влияю? На работу я приехала с небольшим опозданием, поднялась на этаж и на миг замерла: такой бурной активности в ранние часы, я еще не видела. Офис напоминал улей в сезон сбора самого вкусного меда. Было такое чувство, что вчера только я уходила с работы домой, а все остальные пахали, не поднимая головы, и продолжают трудиться с той же активностью.

– Что происходит? – спросила я, поймав за рукав пробегавшую мимо Марину, девочку из отдела продаж.

Взъерошенная, как задиристый воробей, она окинула меня слегка расфокусированным взглядом, задумалась на долю секунды, будто вспоминая, кто я такая и можно ли со мной делиться важной тайной. В ее глазах мелькнуло узнавание и нескрываемая радость. Она выдохнула и как-то даже обмякла, что ли, будто сдувшийся воздушный шарик.

– Генеральный прибудет в понедельник.– Тайна действительно важная.

– И поэтому такой кипиш? – удивлённо хмыкнула я, оглядываясь по сторонам.– Нам грозит увольнение? – предположила, понизив голос до шпионского шепота и наклонившись к ней.

– Хуже, – в тон мне ответила Марина. – Поговаривают о слиянии.

Удивила так удивила! Тут, и правда, не знаешь, что лучше!

– Ладно. – Я выпрямилась как солдат на плацу. – Спасибо за информацию! Пошла работать, пока меня с кем-нибудь не слили.

И день завертелся юлой, криво запушенной рукой несмелого ребенка. Белка в колесе – лентяйка по сравнению со мной. Весь офис стоял на ушах, в прямом и переносном смысле, и я в сотый раз похвалила себя за выбор удобной формы одежды и за вездепроходимые балетки.

Но мой боевой дух не был сломлен: впереди еще марш-бросок в дебри торговых джунглей. И эту задачу я должна выполнить с достоинством, все же Ира и подбор идеального подарка (не важно, кому) – две параллельные вселенные. Они летают где-то рядом, но орбиты их передвижения никогда не пересекутся.

Решив задержаться буквально на полчаса, чтобы доделать все текущие дела перед выходными, я поняла, что для этого не хватает пары документов, хранящихся в архиве. Архивариус явно не планировала задерживаться, и у меня есть пять минут, чтобы успеть застать ее на рабочем месте. Спешно покинула кабинет, а по возвращении меня ожидал сюрприз.

– София Сергеевна! – В дверь заглянула Мария. – Курьер привез две минуты назад. – Она кивнула в сторону моего рабочего стола, где на стопке документом лежала небольшая коробка.

– Спасибо, Маш, – поблагодарила ее, переведя взгляд с презента на все еще стоящую в дверном проеме девушку и пытаясь скрыть замешательство.

Та кивнула и оставила меня.

Сердце замерло, чтобы тут же забиться с удвоенной силой. Неужели это опять от НЕГО?

На непослушных ногах неровной походкой преодолела расстояние до стола, медленно опустилась на стул, боясь лишиться чувств от эмоций. Ох уж это волнующее чувство в животе, легкими порханиями щекотавшее нервы! Мое несчастное сердце, сделав кульбит, рухнуло в пропасть, дыхание перехватило, голова слегка кружилась. Тихонько, не спеша, я пододвинулась к столу и, надорвав контрольную ленточку, открыла коробку.

Сверху лежал сложенный пополам лист бумаги – брат-близнец прошлого послания.

«Только это должно быть на тебе в нашу первую ночь!»

Если в прошлой записке был лишь намек на его желания и мое в них участие, то эта просто кричала о намерениях получить удовольствие. А дата, время и адрес в нижнем правом углу записки, да и сам властный стиль ее написания не оставляли сомнений в его уверенности в том, что эта ночь состоится.

Я аккуратно развернула шуршащую обертку, под которой обнаружилась плотная атласная лента, больше походившая на… галстук? Нет! Это была повязка на глаза насыщенного рубинового цвета, нежная, как лепестки бархатной розы. Жар предвкушения чего-то таинственно-сладострастного прошелся по телу волной, будоража мое сознание. Я пропустила ее сквозь пальцы, наслаждаясь струящейся текстурой ткани, и повязка плавно опустилась на стол.

Но в коробке было еще что-то. Подцепив пальцем второй предмет, извлекла его. Тонкое кружево ничего не прикрывающих кусочков ткани того же того же цвета, что и повязка. Я никогда не носила настолько откровенное нижнее белье. Да и эти сексуальные стринги не предназначены для повседневной носки.

Щеки залило румянцем от всплывшей перед глазами картины: гостиничный номер, полумрак и я…

– Успела в обед пройтись по магазинам? – раздался за спиной до боли знакомый сексуальный голос с хрипотцой. – Нашла, чем занять свои выходные?

## ГЛАВА 13

Тяжело дыша, я запихнула в коробку белье и закрыла крышку.

– Вы что-то хотели, Давид Станиславович? – подчеркнуто деловым тоном уточнила у него: мы все же еще не работе, а панибратство приемлемо в нашем общении только за пределами офиса.

– Безусловно. – Он чуть резче, чем стоило бы, опустил на стол папку с документами. – Но ты не ответила на мой вопрос, – все в той же дружеской манере продолжил он.

Я прикусила губу, разрываясь между желанием скрыть от него правду и настырной потребностью показать, что, раз он не замечает меня, это не говорит о том, что я не могу нравиться другим мужчинам. Но лежавшая на виду записка решила все за меня.

– Это от него? – Давид кивнул на лист. – Настойчивый, надо отдать ему должное. – Он с задумчивым видом потер подбородок. – Ты, правда, не догадываешься, кто он?

– Отчего же? – Я пожала плечами, пряча взгляд. – Есть предположение. И думаю, я скоро буду знать точно, кто он, мой загадочный воздыхатель.

– Ты согласна на это безумие? – с некоторым вызовом спросил он.

– А что в этом такого? – Возмущение накатывало и сбивало дыхание. – Что за предрассудки?! – вспылила я, повысив голос. – Я понимаю, вы с Кириллом друзья и все такое, но ты не блюститель моей нравственности. И уж будь добр, оставь мне самой решать, что и как я буду делать в свое свободное время!

– Хорошо – хорошо! – Он выставил ладони вперед в примирительном жесте. – Я не посягаю на твою независимость. И ты права: это не мое дело.

Его губы тронула добродушная улыбка, и он продолжил допрос, вызывая во мне растущее негодование.

– Ты любишь греховно красный? – спросил он, удивленно приподняв бровь и беззастенчиво намекая на мою асексуальность.

– Почему бы и нет? Я что, не похожа на женщину, которая любит красный? – с вызовом проговорила я, вздернув подбородок и взглянув прямо в его искрящиеся весельем глаза, – Думаешь, такой, как мне, больше подойдет скучный хлопок?

Его глаза вмиг потемнели, выражение лица стало серьезным, а покровительственные нотки в голосе окончательно убедили меня согласиться на предлагаемое безумие.

– Ты уверена, что оно того стоит и нет необходимости обратиться в полицию по факту в подозрительном преследовании?

– То есть я, кроме как психу, никому больше понравиться не могу?

– Я этого не говорил, – попытался оправдаться он.

– Но намекнул! – продолжала настаивать я на его пренебрежительном отношении ко мне. – И я еще раз повторю: то, что я делаю после работы, тебя не касается!

Давид присел на край моего рабочего стола, поставил локоть на свое колено и наклонился ко мне так близко, что стоило мне сдвинуться всего на пару сантиметров вперед, и наши губы встретятся в жарком поцелуи.

Да что же это за наваждение! Всего пару секунд назад я готова была послать его в долгий пеший и не мешать мне налаживать свою личную жизнь, а сейчас тону в его глазах и мечтаю, чтобы тайным поклонником оказался именно он!

– Соня, – в дружественно-заботливой манере начел он, – мне очень жаль, что я тебя обидел. Я не хотел, и я не считаю, что ты не можешь нравиться хорошим парням. Мне просто хочется уберечь тебя. Я хочу понять: ты действительно понимаешь во что ввязываешься?

– Я не маленькая, и уж точно знаю, чего хотят мужчины в постели!

– И ты хочешь стоять перед ним на коленях, держа во рту его член? Или быть прижатой к спинке дивана, пока он будет тебя связывать, чтобы отыметь? – С каждым словом его зрачки расширялись, а меня бросило в жар от воображаемой картины, где в главной роли я и он.

Я глубоко вздохнула и сжала колени, стараясь подавить в себе разгорающийся пожар похоти. Зачем, ну зачем он так со мной?

– Я не собираюсь это с тобой обсуждать!

– Судя по всему, этот парень желает чего-то нетрадиционного в постели. Повязка на глаза. – Давид приподнял все еще лежащую на столе атласную ленту. – Он властный, – вынес он свой вердикт моему таинственному воздыхателю. – А ты хочешь полного подчинения?

Я прикусила язык, чтобы не высказать вслух, чего я действительно хочу и с кем!

– Послушай. – Гнев отпустил меня, осталась лишь апатия и желание, чтобы этот разговор поскорее закончился. – Я – взрослая разведенная женщина, но я все еще хочу чувствовать и быть желанной.

– Соня…

– Хватит! Прибереги свою заботу «старшего брата» для кого-нибудь другого! Я не была с мужчиной уже много лет, – залившись краской стыдливости, сообщила ему, – и знаешь, что? Это приятно – вдруг оказаться интересной для противоположного пола. И, может ты и прав. Может… он и окажется сексуальным извращенцем. Если так, то я смогу за себя постоять. Дорогая гостиница – это не подворотня. Но я сомневаюсь, что смогу просто выкинуть все это из головы, даже не попробовав. Поэтому я пойду туда и получу все! Все то, что он мне решить дать. Ну, и потом, ты знаешь, где меня искать, если что!