Анна Мишучкова
Перестройка и оренбуржцы: мы это пережили! Отношение общества к социально-политическому курсу «перестройки» (1985 – 1991 гг.) на региональном уровне (по материалам Оренбургской области)

Рецензенты:

Сафонов Дмитрий Анатольевич, доктор исторических наук, профессор кафедры российской истории ФГБОУ ВПО «Оренбургский государственный педагогический университет»

Прусс Анатолий Петрович, кандидат исторических наук, доцент, начальник отдела анализа и мониторинга управления информационной политики Аппарата Губернатора и Правительства Оренбургской области

Магомедов Рамазан Раджабович, доктор исторических наук, профессор кафедры всеобщей истории и методики преподавания истории и обществознания ФГБОУ ВПО «Оренбургский государственный педагогический университет»

Все рисунки и таблицы авторские, все фото взяты из архивохранилищ и периодической печати, ссылки имеются в тексте книги. Охраняется законом «Об авторских и смежных правах».

От автора

Жизнь человеческая многогранна, по-своему уникальна и необычайно интересна. Сотни и тысячи «цепочек» реальности соединяются в ней невиданными узорами причинно-следственных связей. То, что совсем недавно казалось нам случайностью или стечением обстоятельств, в итоге оказывается закономерностью, созданной мыслью и действием, позицией и собственным выбором! Так определяется путь каждого из нас в глобальной истории человечества.

В локальной же российской действительности, как показывает опыт работы над предлагаемым читателю исследованием, всё намного сложнее. Политики непрерывно оспаривают различные пути развития страны. Законодательство хронически не успевает за стремительно меняющейся действительностью. Менеджмент крупных финансовых и промышленных корпораций преследует собственную выгоду. Пресса ежедневно пестрит примерами переплетения частных и государственных интересов. Культурные традиции размываются, усиливается борьба за молитвенное пространство. Поиск духовных и идеологических скреп различными социальными группами превращается в непонятный для большинства граждан информационный «коктейль». В таких условиях обывателю намного сложнее сделать собственный выбор и определиться с позицией. Молодое поколение инертно прячется от действительности в виртуальный мир цифровых технологий.

Прошедший XX век продемонстрировал невероятные виражи истории российской государственности и неустойчивость экономической конструкции страны. Трудно было себе представить, что общественное устройство и экономические модели будут меняться так часто! В начале XX в. монархия стала конституционной, затем Временное правительство смогло обходиться уже вовсе без монарха. Социалистическая революция октября 1917 г. привела к власти народных комиссаров с целью «разжечь огонь мировой революции», но в 1930-е гг. И. В. Сталин счёл достаточным построение коммунизма в отдельно взятой стране, которой стал СССР. В 1950-е гг., когда Генеральным секретарём партии являлся Н. С. Хрущёв, общество горело идеей построения коммунизма уже через считанные годы – к 1980-му, что пропагандировалось даже на детских мероприятиях, создавая невероятный эффект. Во время правления Л. И. Брежнева признали, что развивать и совершенствовать социализм – более реалистичная на данный момент задача. С таким лейтмотивом прошла социалистическая эпоха «застоя» – периода стабильности и уверенности, о которой с ностальгией вспоминает старшее поколение. «Развитой социализм» начал давать сбои, и М. С. Горбачёв выдвинул новые лозунги – «ускорение, демократизация, гласность»… Ожидания не оправдались – общество желало увеличения роли социальной справедливости и действенности законов, вместо чего советский режим через считанные годы был подвергнут либерализации, а затем – изжил и низверг себя из-за отсутствия объективных предпосылок к этому в российской истории. Огромное государство рухнуло невероятно быстро для исторических масштабов, оказавшись «колоссом на глиняных ногах». И вновь, уже во время правления первого Президента новой России Б. Н. Ельцина, была принята очередная Конституция 1993 г., на этот раз – либерально-демократической направленности. Вместо совершенствования плановой экономической модели посредством «шоковой терапии» перешли к построению рыночной экономики. Нелегко пришлось народу некогда великой державы. А сколько граждан вынуждены были переехать из бывших советских республик, начать строить жизнь с низшей точки отсчёта, достигая новых робких успехов в течение последующих десятилетий. Несколько режимов, семь Конституций – все эксперименты пережила наша страна!

Со времени окончания «перестройки», когда зародились гласность и демократизация, прошло уже 25 лет. Демократия – относительно новая форма правления для России, и предпосылки её возникновения отчётливо проявились в определённых кругах лишь в XIX веке. Но развитию и становлению правового государства с принципом разделения властей не суждено было произойти – большевики повернули историю на рельсы построения социализма. Поэтому в 90-е годы XX века, когда страна вступила на капиталистический путь, а права и свободы человека были провозглашены Конституцией, не было проторенных дорог, преемственности, готовых рецептов, адаптированных под российскую действительность. Приходится строить все аспекты общественной жизни путём проб и ошибок, поэтому молодая российская демократия совершенствуется с переменным успехом, особенно ярко её недостатки и недоработки проявляются на региональном уровне: в настоящее время можно отметить падение интереса граждан к выборам местного значения, неэффективность управления, переплетение местных органов власти и финансовых корпораций. Избранными политическими лидерами часто игнорируется прозрачность процесса принятия государственных решений, борьба с коррупцией и следования закону. А ведь люди, которые шли за новой формой правления в конце 1980-х – нач. 1990-х гг. желали экономической и политической стабильности. Привлекательность демократической системы управления заметно снизилась в период финансового кризиса 2008 г., особенно болевые точки проявились в настоящее время – во время взаимных санкций и экономического кризиса 2015 г., что подталкивает властные элиты к переоценке концепции демократии в западном, либеральном её понимании, к поиску альтернативы для заполнения ценностного вакуума в России. Отсюда – поворот к поиску консервативной идеи, которая бы смогла объединить власть, бизнес и гражданское общество, что требует глубокого осмысления и усилий. Учёные, философы, политологи, общественные деятели на площадках различных клубов и форумов активно обсуждают особенности концепции, применимой к отечественным реалиям, учитывающей традиции общества и подходящей для российского мировоззрения.

Современный этап развития страны – момент истины, когда чётко проявили себя патриоты, готовые действовать ради развития, чести и величия России, и граждане, интересы которых явно не соответствуют проявлению независимости, силы и уникальности нашей страны. Получилась парадоксальная ситуация, очень тонкая грань: необходимо сохранить достижения молодой республиканской формы правления, но, в то же время – сберечь уникальность России, её силу, духовность и нравственность, базирующиеся на традиционных и даже патриархальных ценностях, заложенных в законодательстве, мировоззрении и религиозных верованиях христиан и мусульман. Традиционный духовно-нравственный уклад формировался целое тысячелетие и сформировавшиеся с опорой на него ценности нельзя подвергать ревизии и пересмотру. Неразумно не учитывать и то, что за демократическую форму правления сражались наши предки, начиная с начала XIX века, а сейчас она объективна и исторически своевременна в России, являясь большим достижением для страны и для граждан. Ныне открыты пути личной самореализации в разных сферах – бизнесе, науке, творчестве, инвестировании, любом хобби из изобилия возможных вариантов. Идеологические противники сильной и великой России чувствуют эту тончайшую грань, эти точки, казалось бы, гармоничного соприкосновения двух идеологических курсов, сосуществующих в нашем Отечестве. И именно на их стыке они пытаются внести сумбур, подменяя по всем сферам и направлениям конструктивную демократию деструктивной и губительной вседозволенностью.

Права и свободы человека и гражданина стали неотъемлемой частью нашего правового государства, гражданского общества и социальным завоеванием мирового сообщества. Но неолиберальная элита Запада пытается манипулировать идеологией прав и свобод человека ради достижения своих прагматических целей, в силу чего выхолащивается их нравственное и социальное содержание. Назрела необходимость включить в понятие «демократия» определённый уровень экономического и социального благополучия населения, ведь современные демократические институты постепенно утрачивают политическую и экономическую эффективность. И сейчас, когда страна находится на пороге переосмысления национальной идеи, когда идет процесс преобразования радикального либерализма власти 1990-х гг. к консервативному либерализму, который пытается сохранить традиционные духовные ценности общества, необходимо вспомнить, как всё начиналось.

Давайте ещё раз вернёмся на 30 лет назад и погрузимся в самое начало эпохи «перестройки» 1985–1991 гг. – сложной и переломной для истории нашей страны. Вспомним всё пережитое, прочувствуем всё, что затрагивало мысли и души оренбуржцев, – таких же граждан, как и мы с вами. Быть может, вы найдёте в монографии и приведённых цитатах слова и мысли, созвучные вашему мироощущению. Вместе вспомним произошедшее и постараемся сделать выводы, чтобы уметь объективно анализировать социально-политическую обстановку современности и не поддаваться на манипуляции в сфере информационных войн.

Отвечая на жёсткие международные и внутриполитические вызовы, Россия вновь обретает силу и мощь. Но противоборствующие страны не могут с этим согласиться – после победных лавров, доставшихся им в начале 1990-х гг., совсем не просто признать изменение международной обстановки в сторону развития многополярности мира, где одним из ведущих полюсов является наше возрождающееся Отечество.

Современная Россия всё больше приближается к тому, чтобы быть страной открытых возможностей для конструктивного творчества, многогранного самовыражения практически во всех сферах, страной высокой духовности, богатой славными победами наших предков, оплотом правды и традиционных морально-этических ценностей. И в наших силах сделать Россию великой.

А. В. Мишучкова, кандидат исторических наук

Введение

Актуальность исследования определяется тем, что период «перестройки» 1985–1991 гг., являющийся комплексом многоплановых процессов, занимает особое место в истории и позволяет понять глубинный смысл современных преобразований.

Важность темы монографии обусловливается и необходимостью анализа общественных настроений, отношения к курсу КПСС периода «перестройки» на региональном уровне, т.к. события конца 1980-х – начала 1990-х гг. положили начало региональным политическим процессам.¹ Учёными неоднократно высказывалось мнение, что рассмотрение исторического явления лишь в общегосударственном масштабе неизбежно нивелирует частные факты, детали, подробности и специфические черты, определяемые многообразием факторов. Позиция о значимости таких исследований в связи с отражением в их рамках «различий в темпах процесса, его наполнении и толковании, очерёдности шагов», правомерна для любого периода, и мы солидаризуемся с ней.² Выбранный регион Южного Урала отличается обширной территорией, достаточно низкой плотностью населения, наличием крупного областного центра и небольших райцентров, наличием формирующегося единого информационного пространства.

Социально-политический курс «перестройки» изучается в ракурсе его восприятия и осмысления региональным обществом. Комплексная картина динамики отношения к курсу, помимо анализа потока настроений, успешно раскрывается посредством изучения таких общественных институтов, как партия (понимание и оценка курса в региональных структурах КПСС) и СМИ, в частности, периодическая печать (видоизменение канала воздействия партии на общество, спектр воззрений в периодике).

Особую актуальность и значимость изучению проблемы придаёт тот факт, что в годы «перестройки» складывались предпосылки перехода к демократическому правовому государству и гражданскому обществу, возникали основы прав и свобод, которые ныне закреплены в Конституции и законодательстве РФ. В связи с исторически обусловленным продолжением реформирования, усилением информационной составляющей процессов и вытекающей из этого активизацией общественных настроений, в настоящее время необходимо опираться на прошлый опыт во избежание его недооценки, а также – своевременной и адекватной реакции на ситуацию в регионе. Исследование отношения к социально-политическому курсу «перестройки» и его оценки на региональном уровне способствует лучшему пониманию причин распада СССР, механизмов становления новой российской государственности, трансформации СМИ, общественных настроений, противоречий мировосприятия граждан в переломные периоды. Всё перечисленное, как и недостаточная научная разработанность проблемы, обусловливает актуальность проводимого исследования.

Объектом исследования выступает общество Оренбургской области в условиях проведения социально-политического курса «перестройки» (1985–1991 гг.)

Предметом исследования являются особенности понимания социально-политического курса «перестройки» и отношения к нему представителей партийных органов Оренбургской области; специфика отражения в оренбургской периодической печати спектра воззрений «перестройки» и трансформация периодики; динамика общественных настроений оренбуржцев.

Хронологические рамки исследования охватывают временной промежуток с апреля 1985 г. по декабрь 1991 г., традиционно датируемый как «перестройка». Нижняя временная граница определяется началом проведения М. С. Горбачёвым реформаторского курса в СССР в рамках Апрельского (1985) пленума ЦК КПСС. Верхняя граница обусловлена отставкой Президента и прекращением существования СССР.

Территориальные рамки исследования охватывают территорию Оренбургской области в её современных границах, неизменных с декабря 1934 г. изучаемый регион, располагаясь на Южном Урале, в отдалённой от столицы степной зоне с низкой плотностью населения и неравномерностью заселения, небольшими по числу жителей районными центрами и достаточно крупным областным центром имеет и свою специфику, что нашло отражение в темпах и формах происходящих процессов.

Целью исследования является анализ отношения субъектов регионального общества и общественных институтов (партии (КПСС), СМИ – периодической печати) к идеям, новациям и общественно-политическим мероприятиям «перестройки», выявление трансформационных особенностей под влиянием данных процессов.

Эта цель реализуется через решение взаимосвязанных задач:

– исследовать динамику восприятия и понимания социально-политического курса КПСС периода «перестройки» на двух этапах, отличающихся по смысловому содержанию; отношения к базовым идеям курса и оценки событий, явлений, процессов представителями партийных организаций Оренбургской области;

– проанализировать поток общественных настроений и политических приоритетов оренбуржцев в рамках предвыборных кампаний периода «перестройки»;

– выявить особенности трансформации оренбургских областных газет разной направленности (областной и районной партийной печати, комсомольской прессы, «новых» изданий), рассмотренные в контексте социально-политических преобразований, провести и обосновать классификацию их качественных видоизменений;

– показать эволюцию общественных настроений периода «перестройки» в Оренбуржье, их хронологию, этапы и специфику, изучив их поток с опорой на важные события и явления общественно-политической жизни, публикации;

– проанализировать отношение к социально-политическому курсу и осмысление «перестройки» современниками событий в народном творчестве на уровне массового сознания, проанализировав настроения, мнения и оценочные суждения жителей.

СТЕПЕНЬ ИЗУЧЕННОСТИ ПРОБЛЕМЫ

Историография «перестройки» обладает рядом особенностей. Во-первых, источниковая база и методологические подходы исследования находятся в процессе становления ввиду малой временной отдалённости изучаемых событий и отягощаются проявлениями имевшего место в 1990-е гг. методологического кризиса общественных наук, а также, по мнению А. С. Барсенкова, – «обслуживанием партийных интересов исторической наукой до недавнего времени».³ Во-вторых, для работ историков, политологов, публицистов и социологов, изданных в 1990-е гг., характерны как плюрализм мнений, суждений, подходов, так и пристрастное отношение к событиям и явлениям периода, что обусловлено субъективными факторами.⁴ Лишь с 2000-х гг. начинается более объективное изучение проблем «перестройки».

В историографическом обзоре диссертации мы выделили два блока исследований: 1) труды по общественно-политическому курсу «перестройки» 1985–1991 гг. общероссийского и регионального уровней, которые, в свою очередь, классифицируются по двум периодам – «советскому» и «постсоветскому», обладающими различными качественными характеристиками; 2) оренбургская региональная историография о «перестройке».

1. Труды по общественно-политическому курсу «перестройки» 1985–1991 гг. общероссийского и регионального уровней. Первый этап историографического изучения темы (1985–1991 гг.) – «советский» – связан с расширением смыслового содержания понятия «гласность», рассекречиванием многих документов, характеризуется стремлением изучить процессы реформирования «изнутри» и прикладной направленностью. Главная роль принадлежит публицистике: массив работ остро и проблемно освещает мероприятия и идеи «перестройки», авторами выдвигаются «модели» решений актуальных вопросов на практике.⁵ Н. Шмелёв, Г. Лисичкин, И. Клямкин, А. Нуйкин, Ю. Черниченко, Г. Попов, Ю. Карякин, В. Селюнин, Ю. Афанасьев, В. Коротич, Ф. Бурлацкий, другие учёные и публицисты, среди которых много экономистов, историков, – рассматривают суть проблем, анализируя их причины в рамках установки о незыблемости социалистической системы. ⁶

Характерные черты публицистики периода «перестройки»: взгляд на человека как на индивидуума с собственными интересами, позициями и запросами (идея соответствует концепции XXVII съезда КПСС – признание приоритета общечеловеческих ценностей и интересов перед классовыми, групповыми, национальными); обращение к истории СССР, влиянию лидеров страны на ход истории и современную ситуацию.⁷ Корни современных проблем социалистической системы авторы находят в отступлении И. В. Сталина от марксистко-ленинского учения; осуждаются репрессии и политика 1930-х гг., а в «грамотной перестройке» видится возможность решения проблем.⁸ Авторы-публицисты⁹ освещали обширный спектр актуальных и дискуссионных тем: кризисная ситуация в экономике СССР, новые неформальные молодёжные течения, проблемы в реализации курса в сельской жизни, восприятие и проведение реформ сотрудниками обкомов КПСС и гражданами и др.

К первому этапу относятся и многочисленные статьи в центральных журналах, в местной периодике, сборники статей научно-практических конференций научно-прикладного характера.¹⁰ Примечательна работа, посвящённая выборам народных депутатов 1989 г. – «Весна-89: География и анатомия парламентских выборов», где на основе статистических данных обобщаются общесоюзные сведения по итогам избирательной кампании 1989 г., дается сравнительный анализ активности электората, рейтингов первых секретарей региональных комитетов КПСС в регионах.¹¹

Второй этап – «постсоветский» – позволил анализировать процессы «перестройки» в рамках демократической модели общественного устройства. После кратковременного обращения исследователей к другим приоритетам, к концу 1990-х гг. появляются общие и региональные аналитические работы, отличающиеся разнообразием тематики и, на наш взгляд, более объективными подходами. Способствует проявлению интереса научного сообщества к теме 10-летний юбилей событий, которому посвящается немало статей, начинается подведение предварительных итогов преобразований.¹² 20-летие «перестройки» также отмечено наличием «круглых столов» и дискуссий учёных и методистов, например: «Перестройка. 20 лет спустя», «Некоторые проблемы освещения вопросов «перестройки» в учебниках истории» и т.д.¹³ Для 30-летнего юбилея с начала «перестройки», проходившего в 2015 г., также характерно наличие научно-практических конференций и круглых столов разного уровня.¹⁴ Сборники докладов в настоящий момент находятся в печати.

Учеными В. Э. Бойковым, Н. И. Лапиным, В. В. Гаврилюком, З. Д. Ильиной, Л. Б. Косовой анализируется динамика ценностных ориентаций.¹⁵ Исследователи В. Н. Лысенко, В. К. Левашов, Г. В. Осипов, А. А. Лапин изучают реформы и процессы эволюции однопартийной системы.¹⁶ И. Д. Короева исследовала феномен КПСС как государствообразующей партии, её роль и участие в финальном этапе существования СССР.¹⁷ По мнению О. В. Казначеева, внутренний механизм процесса распада КПСС и формирования разных курсов его дочерних организаций, во многом остается вне поля зрения и внимания прессы и массового сознания людей.¹⁸

Восприятие власти массовым сознанием и отношение к ней в условиях общественной трансформации России (включая период «перестройки») анализируют О. М. Здравомыслова (восприятие курса гражданами), В. Б. Кувалдин (анализ процессов и роли «перестройки», действий реформаторов), С. В. Гуторов (трансформация политической системы), И. М. Мусатов (трансформация советского общества), О. В. Сербская (общественно-политическое движение в СССР), С. П. Обухов (развитие парламентаризма), О. Г. Харитонова (трансформация и демократизация политической системы).¹⁹ По мнению С. В. Гуторова, период «переоценки ценностей» 1985–1990 гг. был объективно необходим обществу для осознания бесперспективности существовавшей социально-экономической системы и выработки программы перехода к новой модели развития, а навыки и идеи оказались необходимыми для последующих реформ.²⁰

Восприятие власти массовым сознанием и отношение к ней в условиях общественной трансформации России (включая период «перестройки») анализирует С. П. Обухов.²¹ И. М. Мусатов придаёт большое значение общественным настроениям в процессах реформирования, которые определяли курс, задавая темп реформам, подготовили страну к формированию постсоветской государственности.²² О. В. Сербская анализирует эволюцию общественных настроений, формирование оппозиции и неформальных организаций.²³

В региональных диссертационных исследованиях социально-политические процессы «перестройки» затрагиваются В. В. Власовой, С. Н. Бугаевым, А. Ю. Казанцевым.²⁴ Из трудов, изучающих региональные особенности, необходимо выделить работы челябинского исследователя В. Н. Иванова об аспектах деятельности КПСС и вопросах кризиса партии; работы пермского ученого В. П. Мохова, рассматривающего региональную политическую элиту.²⁵ С. А. Величко подробно и обстоятельно изучила общественно-политические процессы «перестройки» на примере Сибирского региона, особенности выборов народных депутатов и Президента РСФСР, показав депопуляризацию в массах «старой идеологии», основанной на коммунистических идеалах: общественно-политические движения перешли в оппозицию к КПСС в 1989 г., а в 1990 г. произошёл массовый отход общественности Сибири от социалистической ориентации.²⁶ Внимание учёных уделяется и локальным проблемам, например, общественно-политической и идеологической деятельности областных организаций КПСС (Лежнев К. М., Мельниченко О. В.).²⁷

Причины распада СССР, вытекающие из внутреннего содержания социально-политического курса «перестройки» и напрямую связанные с регионалистикой, вызвали дискуссии среди историков. В научной литературе широко освещены концепции по данной проблеме. Д. В. Маслов считает, что распад системы был обусловлен стечением субъективных факторов, непониманием советскими руководителями сути советской системы.²⁸ А. Д. Чернев утверждает, что попытки преобразования и сохранения системы были обречены на неудачу в связи с узурпацией власти и деструктивной ролью КПСС в обществе.²⁹ Р. Г. Пихоя убеждён, что советская система была «нереформируемой»: каждый шаг по пути реформ давал последовательно негативный результат, и в конечном итоге накопление отрицательных моментов привело к распаду СССР.³⁰ По мнению Т. Н. Заславской, «перестройку» следовало осуществить гораздо раньше, поскольку к началу реформ советская система выработала свои социальные ресурсы, и СССР ждал распад.³¹ Особенности разработки курса «перестройки» М. С. Горбачёвым и её хода глубоко проанализированы В. В. Согриным³², который видит причину отхода значительной части населения от приверженности марксистско-ленинским идеям и социалистическим принципам, в наличии комплекса экономических противоречий и раскрепощении сознания. А. С. Барсенков проанализировал внутренние и внешние причины и итоги «перестройки», роль политических элит.³³ Особенности системы власти политических элит, в том числе и при М. С. Горбачёве, раскрывает О. В. Крыштановская. ³⁴

На современном этапе появляется много авторских концепций, отличающихся эмоциональной насыщенностью. Например, рассуждения о политике М. Горбачёва А. Гранатовой; «исторический триллер» В. Шамбарова о стремлении «мировой закулисы» разрушить СССР; научно-публицистические произведения С. Г. Кара-Мурзы. ³⁵

Группа исследователей отождествляет итоги «перестройки» с личностью М. С. Горбачёва: В. Коротич отмечает отсутствие у лидера сильной воли, «изворотливости и проницательности», Д. Волкогонов подчёркивает «слабость характера»; учёный из США Л. Демоз, считая главным фактором в истории психогенез, отмечает «спокойный и ровный» характер М. Горбачёва, что способствовало проведению им демократических реформ.³⁶

Весьма интересно видение концепции «перестройки» и причин краха системы главой СССР, инициатором реформ М. С. Горбачёвым. Изначально ясного представления о последовательных задачах «перестройки», кроме осознания факта, что «так дальше жить нельзя»,³⁷ у него не было. Эволюция подходов лидера к содержанию и темпам преобразований в рамках «социалистического демократизма» видна в книгах и программных заявлениях. В 1987–1988 гг. автор заявляет, что «мир повседневных реальностей и мир показного благополучия всё больше расходились друг с другом». У М. С. Горбачёва чётко прослеживался мотив, указывающий на диалектичность процесса и отсутствие «готовых рецептов»: в докладе на XIX Всесоюзной партконференции в 1988 г. он отметил необходимость «обогатить стратегию и конкретизировать тактику преобразований, определить пути, формы и методы работы, которые обеспечили бы неуклонное развитие и необратимость перестройки». «В течение какого-то времени мы надеялись преодолеть застой, опираясь на такие «преимущества социализма», как планово-мобилизационные методы, организаторская работа, сознательность и активность трудящихся, – признаётся М. С. Горбачёв в 2003 г. – Нам тогда казалось, вот поправим дела, вытянем на прежних подходах, а там возьмёмся уже за глубокие реформы».³⁸ Необходимо отметить, что отсутствие чёткой программы «перестройки» у Генерального Секретаря КПСС уже на Январском (1987 г.) Пленуме ЦК КПСС обсуждалось и тревожило представителей Центрального Комитета партии, о чём заявил Н. И. Рыжков в интервью от 6 января 2011 г.³⁹ В книге «Декабрь-91…» М. С. Горбачёв уже апеллирует к тому, что «процесс» должен быть «сотворён людьми» с опорой на «новые ценности, демократию, экономическую и политическую» свободу. В книге «Августовский путч…» он видит причины провала ГКЧП в «необратимом характере изменений» в обществе, связанных с демократизацией и гласностью.⁴⁰ Очевидно, что вопрос концептуальности курса реформ поднимался уже в конце 1980-х гг., но партия не вносила ясность в целостную концепцию, что предполагало самостоятельность в регионах.

Темы общественно-политической трансформации, общественных настроений «перестройки», анализ причин распада СССР широко представлены в научных журналах «Политические исследования», «Социологические исследования» и др. Они поднимаются экономистами, политологами, социологами, психологами, философами и культурологами, воспринимающими «перестройку» как «многомерный исторический феномен». Журнальные публикации отличаются оперативностью, новейшими подходами в исследовании, часто не являясь его итогом, но корректируются и дополняются их авторами.

Причины распада СССР и краха советской системы, обозначившиеся по ходу изучаемого нами восприятия социально-политического курса, – также одна из основных тематик. Б. Н. Шапталов утверждает, что крах СССР был предопределён неконкурентной социалистической экономикой, не обеспечивавшей населению страны те блага, которые стали привычными для людей на Западе, а решение руководства СССР «перейти к рынку» – неверная постановка задачи модернизации.⁴¹ К. А. Рогожина полагает, что «коммунистическая система была замкнута и лишена внутренних механизмов самосовершенствования», а советский период был «историческим тупиком».⁴² Г. М. Дерлугьян заключает, что трансформация советского блока и его центральной составляющей – СССР была необходима, а причину распада социалистической системы учёный усматривает в предательстве М. С. Горбачёва номенклатурой, принявшей участие в национальных движениях и частном накоплении.⁴³ Причины распада СССР, по мнению А. В. Шубина, заключаются в национально-этническом кризисе, совпавшем с острым социально-экономическим и политическим кризисом, в поведении лидеров, которые предпочли задаче сохранения социального баланса тактические цели борьбы за власть.⁴⁴ Писатель и государственный деятель Б. Н. Олейник определил итоги «перестройки» как «просчёт» её авторов, которые не смогли учесть в обществе специфику революционных потрясений в виде ослабления моральных и нравственных норм».⁴⁵ Глубокий анализ предпосылок крушения социализма даёт С. П. Перегудов, отмечая, что механизмы рыночных отношений были противопоказаны системе и потому могли лишь разрушить, а не «перестроить» её. ⁴⁶ К глубоким и комплексным выводам приходит Д. А. Волкогонов.⁴⁷ Об опасности нарождающейся после тоталитарной системы демократии при отсутствии её различных предпосылок пишут И. К. Пантин и А. Г. Глинчикова.⁴⁸

В научных публикациях активно разрабатывается вопрос об инициаторах «перестройки»: кто ими выступил – «верхи» или «низы» общества, мнения авторов кардинально различаются. По мнению Т. Л. Карла и Ф. Шмиттера, в большинстве стран бывшего СССР режимные изменения осуществлялись под давлением снизу и носили «реформистский» характер.⁴⁹ Противоположная точка зрения у Т. П. Лебедевой: демократизация бывших тоталитарных стран осуществлялась преимущественно «сверху» и была инициирована «политическими элитами», которые определили их динамику и содержание.⁵⁰ Промежуточную позицию занимает Г. М. Дерлугьян, заявляющий, что крушение государственного социализма было революцией не сверху или снизу, а скорее – из середины. После 1989 г. советские государственные руководители среднего звена приняли решение освободиться от центрального правительства, подавляя или вбирая в себя внутренних противников и заново укрепляя свою власть в управляемом ими пространстве.⁵¹ По мнению А. Ю. Мельвиль, до легализации радикальной оппозиции проводилась так называемая «политика дозированных реформ», осуществляемая «реформаторами-центристами», которые часто обращались за поддержкой к гражданскому обществу, оппозиционным движениям и балансировали между охранителями режима и его радикальными противниками.⁵² На взгляд И. К. Пантина, в российском обществе практически не было ни экономических, ни социальных, ни историко-психологических предпосылок перехода к демократии «в западном её понимании». Противоречие между развивающейся в верхних слоях общества западной культурой и коммунистическим способом реализации власти в комплексе с системным кризисом конца 1980-х, стало предпосылками горбачёвской «перестройки» и последовавших радикальных перемен».⁵³

Ход процессов «перестройки», их смысл, итоги, восприятие изучали зарубежные исследователи А. Браун, Дж. Ф. Мэтлок, Р. В. Дэниэлс, М. Урбан, С. Уайт и др. А. Браун отмечает невозможность преобразования советского социализма с нерыночным распределением благ в социал-демократизм западного типа и создания полноценной концепции перехода от тоталитаризма к демократии; деструктивную роль опоры на труды В. И. Ленина. М. Урбан обозначает самоидентификацию оппозиционных партий как «антикоммунистических». Р. В. Дэниэлс отмечает успехи М. С. Горбачёва на внешнеполитической арене и поражения его внутренней политики. С. Уайт анализирует аспекты реформы избирательной системы в 1989 г. Дж. Ф. Мэтлок, как американский дипломат, анализирует «перестройку» сквозь призму её внешнеполитического значения.⁵⁴

2. Особенности Оренбургской региональной историографии⁵⁵ заключаются в том, что вопросы восприятия «перестройки» и её оценки разработаны фрагментарно в рамках иных обширных тем. В целом, интерес к проблеме в регионе достаточно низок.

По аналогии с общегосударственной ситуацией, в конце 1980-х гг., на страницах журнала обкома КПСС «Диалог» появились публицистические произведения местных авторов. Но, в отличие от центральной публицистики, они занимали более традиционные позиции. Авторы пытались оправдать критикуемую многими столичными публицистами социалистическую модель общественного развития. Ярким примером выступает мнение В. М. Пузанёва, как «они с небывалым апломбом, насилуя факты, в погоне за сенсацией не оставили в нашей отечественной истории ни одного не проплёванного места». Он приводит своё видение методики работы публицистов, составляющие части которой: оторванность от контекста, неуместность цитат, атака на Ленина и ленинизм, сознательная фальсификация и искажение истории, ссылка на сомнительные факты как на проверенный источник и незрелость публицистики в целом.⁵⁶ Г. М. Ралдыгина задаётся целью дать объективный анализ истории СССР, но личные предпочтения отдаёт политике В. И. Ленина, противопоставляя её с «чрезмерным централизмом» И. В. Сталина, который и «погубил всё дело».⁵⁷ Показательны в этом плане статьи «КПСС: время поисков и бремя ответственности», «Искушение простотой» В. М. Пузанёва, «И вновь до основания, а затем?..».⁵⁸ Д. А. Сафонов анализирует причины критики общественно-политического курса «перестройки», полагая, что определённые силы в обществе считают его переходящим через необходимые рубежи в их понимании, иные же – напротив, недостаточным.⁵⁹

На современном этапе разработки темы имеются региональные диссертационные исследования, отдельные главы которых включают хронологические рамки 1985–1991, и исследования, посвящённые отдельным темам изучаемого периода. Достаточно подробно разработаны вопросы, связанные с культурной жизнью периода «перестройки». В работах В. П. Торукало⁶⁰ и М. П. Кузнецова⁶¹ отражены изменения в административных структурах, осуществлявших управление культурными процессами на Южном Урале.⁶² В исследованиях В. В. Амелина⁶³ исследовано многонациональное народное творчество, роль СМИ в культуре Оренбуржья.

Социально-культурная сфера села Южного Урала, политические партии и общественные организации периода «перестройки» были комплексно изучены А. Г. Ивановой.⁶⁴ В её диссертации впервые в хронологических рамках 1980-х гг. на основе архивных источников, материалов государственной и ведомственной статистики, результатов социологических опросов населения и публикаций местной печати исследованы вопросы социально-культурной жизни сельского населения Южного Урала. Объективно изучила вопросы культурной жизни и роли СМИ в культурных предпочтениях населения Южного Урала С. А. Заельская, хронологическими рамками её диссертации были охвачены и «перестроечные» годы.⁶⁵

Взаимодействие органов власти и прессы, их трансформация за последние десятилетия проанализированы в работе А. П. Прусса.⁶⁶ Исследование включает в себя множество актуальной на изучаемый период и на сегодняшний день информации социально-политического и психологического характера, привлекает глубиной идей и профессиональным анализом: например, исследованы особенности «информационных войн» в системе политических отношений в современном обществе, проблемы и риски для молодого поколения, связанные с сетью Интернет. В совместной работе А. Г. Ивановой и С. А. Заельской одна из глав посвящена роли СМИ в культуре России и затрагивает период «перестройки».⁶⁷ Осуществлению молодёжной политики на Южном Урале с 1985 по 2005 г. посвящено диссертационное исследование И. М. Бояршиновой.⁶⁸

Книга В. Н. Рагузина и А. П. Прусса⁶⁹ о формировании гражданского общества в Оренбуржье, процессах его становления в 1990-х гг., отличается высоким уровнем осмысления вопроса, систематизации, структурирования информации, привлечением социологических данных. В первой главе работы был дан обзор событий и явлений в Оренбуржье периода «перестройки».

В 1999 г. выходит монография челябинского исследователя В. Н. Иванова «КПСС и власть: Департизация органов государственной власти и управления на Южном Урале»⁷⁰, в которой проводится анализ поэтапного ослабления влияния КПСС на Южном Урале, в том числе и в Оренбургской области, вплоть до окончания «перестройки». Весьма интересно двухтомное издание екатеринбургских учёных А. Д. Кириллова, Н. Н. Попова, Б. А. Кириллова, В. П. Леднёва.⁷¹ В первой книге исследователи дают обзор политической жизни Урала и происходящих процессов, ими подробно изучены предвыборные кампании 1990-х гг., захватывается и период «перестройки». В работе имеется информация даже о том, что оренбургские «демократы» добились отставки председателя облисполкома А. Костенюка и председателя Оренбургского горисполкома Г. Донковцева. Во второй книге данных авторов представлен подробный историографический обзор литературы по теме исследования.

Итоги анализа Г. В. Шешуковой⁷² проведённых в 2003–2006 гг. масштабных и репрезентативных социологических опросов, показали, что быстрый распад СССР был связан с девальвацией привычной системы ценностей, т.к. реально массовое сознание содержало неверие в идеалы, символы и ценности, внешне скреплявшие общественную систему.

Для понимания эволюции массового сознания населения Оренбургской области накануне и в период «перестройки», интересны и весьма полезны воспоминания партийных работников.⁷³ Важным источником для научного исследования сложнейшего процесса изменения мировоззрения жителей области, особенно у представителей элитных групп населения, является и содержание многочисленных очерков по истории отдельных муниципальных образований, которые были изданы по случаю юбилеев муниципальных образований, например: Первомайского,⁷⁴ Оренбургского,⁷⁵ Пономаревского районов.⁷⁶ После 2000 г. вышло в свет более двадцати изданий по истории городов и районов Оренбургской области. Но данный историографический источник имеет одну особенность применительно к освещению периода «перестройки» – и в большинстве работ период «перестройки» нивелируется и, порой, игнорируется, более того – заметна ностальгия по советскому коммунистическому прошлому. Причина подобной политической тональности становится понятной при анализе биографий авторов: главными редакторами данных книг выступают бывшие советские, партийные и руководящие работники – главные редакторы районных газет, ныне также занимающие посты уже постсоветских администраций.

Формирование многопартийности в регионе было подробно изучено в диссертации А. А. Левченко.⁷⁷ Возникновение протопартийных организаций на Южном Урале (1987–1991 гг.) стало встречной реакцией общества на перестроечную инициативу «сверху» по демократизации управления страной, – заключает автор. А. Левченко делает вывод, что консолидация неформалов в режиме противостояния неэффективной политике КПСС создала «демократический центр тяжести», стремительно перехвативший политическое первенство в стране. Процесс вытеснения КПСС демократами в Оренбуржье происходил, по мнению учёного, сдержанно. Общественно-политическая жизнь в четырёх субъектах РФ на Южном Урале, деятельность органов КПСС и общественных объединений была изучена в диссертационном исследовании Т. Г. Шарафутдинова.⁷⁸ Данная работа показывает общие черты демократизации жизни 1985–1991 гг. и открывает широкие перспективы для углубленного изучения социально-политических процессов в каждом из самобытных регионов Южного Урала.

В 2015 г. А. В. Пахомовым⁷⁹ была защищена кандидатская диссертация, в которой затрагиваются темы формирования, материального обеспечения, социально-профессиональных характеристик региональной политической элиты Оренбургской области, в том числе в период «перестройки». Информация проливает свет на отношение советских, партийных деятелей и руководящих работников к проводимому курсу, его восприятие и понимание.

Подводя общие итоги анализа историографического обзора, можно констатировать, что общероссийская историография «перестройки», имея массив работ, содержащих анализ важных аспектов темы, находится в стадии активного развития. Но отношение общества к социально-политическому курсу и его оценка подробно не изучаются, аспекты вопроса рассматриваются опосредованно, как составная часть иных масштабных вопросов (в рамках истории трансформации КПСС, экономических и политических реформ). Начинает активно привлекаться материал субъектов РФ.

На региональном уровне, при наличии значимых исследований, аспекты, выбранные нами (позиции обкома КПСС, общественные настроения и трансформация периодики в условиях «перестройки» в ракурсе их отношения к курсу) затрагивались фрагментарно, не выделяясь в отдельную логически выстроенную тему; не был освоен существующий массив источников. Следовательно, тема нуждается в подробном и комплексном анализе. Поэтому нами впервые был изменён ракурс изучения «перестройки»: исследованы не ход реформ, но отношение к ним и их оценка, задействовано поэтическое и фольклорное творчество оренбуржцев о данном периоде, приведён интересный иллюстративный материал.

Источниковая база исследования

При наличии технической возможности и отработанной правовой базы целенаправленного сбора исторических источников, а также установки на их сохранение, характерных для XX в. в целом, комплекс разнообразных и многоплановых источников рассматриваемых нами лет особенно велик.⁸⁰

Комплекс источников, необходимых для комплексного исследования темы, представлен широким спектром неопубликованных и опубликованных материалов. Первая по важности группа источников – это материалы, извлеченные из центральных и местных архивов. Автором были изучены материалы 28 фондов пяти архивов, многие из которых впервые вводятся в научный оборот. В Государственном архиве Российской Федерации (ГАРФ) важные материалы находятся в фондах Верховного Совета СССР (Ф. Р-7522), Главлита СССР (Ф. 9425), Государственного комитета СССР по делам издательств, полиграфии и книжной торговли (Ф. Р-9604), Государственного комитета СССР по труду и социальным вопросам (Ф. 9553), Госкино РСФСР (Ф. А-546) и Госкомиздата РСФСР (Ф. А-631). Здесь содержится информация о выборах народных депутатов СССР 1989 г., референдуме СССР 1991 г. и периодических изданиях. В Российском государственном архиве социально-политической истории (РГАСПИ) в фонде Центрального комитета КПСС (Ф. 17) была найдена информация об осуществлении курса «перестройки» в Оренбургской области, о реформировании периодической печати региона, списки фамилий делегатов XIX Всесоюзной партконференции. В Российском государственном архиве новейшей истории (РГАНИ) большинство фондов изучаемого периода находятся в процессе формирования, что усложнило задачи исследования. Были изучены Ф. 1 (Съезды КПСС) и Ф. 77 (Сводные статистические материалы о составе КПСС по РСФСР). В Ф. 91 (Российская партийная конференция и Учредительный съезд коммунистической партии РСФСР) были найдены данные по устным и письменным обращениям граждан в ЦК КПСС.

Основной массив ценных документов был обнаружен в региональных архивах: делопроизводственные материалы и документально-статистические источники. Было изучено более 300 дел, извлечённых из 11 фондов Центра документации новейшей истории Оренбургской области (ЦДНИОО). Значительный материал был обнаружен в Ф. 371 (Оренбургский обком КПСС). Важны для поэтапного изучения и анализа отношения партии и общества к социально-политическому курсу «перестройки» планы, государственные и партийные отчётные материалы, обзоры, тезисы выступлений делегатов, протоколы и постановления, стенограммы заседаний бюро, пленумов и партийных конференций, содержащие решения обязательные для исполнения на местах. Статистические и социологические материалы помогли исследовать региональную периодическую печать и динамику общественных настроений оренбуржцев. Фонды 267 и 748 (Оренбургский и Орский горкомы КПСС) позволили выявить специфику трансформации восприятия и понимания процессов «перестройки» в областном центре и втором по величине городе области – Орске. Осуществлению сравнительного анализа в рамках районов области, географически отдалённых друг от друга, способствовала информация, полученная из фондов Адамовского (Ф. 1165), Бугурусланского (Ф. 1547), Илекского (Ф. 13), Соль-Илецкого (Ф. 12) и Шарлыкского (Ф. 24) райкомов КПСС. Для целостного исследования издания обкома ВЛКСМ «Комсомольское племя» были изучены материалы архива газеты (Ф. 7621) и Оренбургского обкома ВЛКСМ (Ф. 1697), для уточнения деталей – Ф. 6002 (Партийный архив). Информация об отношении к курсу в сельской местности получена из фондов сельских и поселковых Советов народных депутатов и их исполкомов Государственного архива Оренбургской области (ГАОО): Краснохолмского (Ф. 2935), Куйбышевского (Ф. 2933), Каргалинского (Ф. 2877), Нижнесакмарского (Ф. 2922) и Самородовского (Ф. 2932). Информация о репертуаре областных и районных кинотеатров и её идеологическую направленности – (Ф. 2138) Оренбургского областного управления культуры. В фонде Управления по охране государственных тайн в печати при Оренбургском облисполкоме (Ф. 1191) обнаружена информация по местной периодике.

Архивные материалы при их анализе по годам позволили проследить динамику настроений представителей партийных структур и в обществе, эволюцию смысла понятий, трансформацию приоритетов политической жизни. Обком КПСС в новой для себя ситуации изучал общественное мнение: материалы, созданные современниками событий с характерными для них видением проблем, критериями, оценками, несмотря на свой субъективизм, имеют большую значимость для анализа; важна лексика и граждан. ⁸¹

Отдельная группа источников – нормативно-правовые акты – Конституции, законы и Указы СССР и РСФСР. ⁸² Этот материал способствовал анализу местных источников на предмет их понимания и исполнения на региональном уровне. Важная группа источников – периодическая печать (периодика, пресса).⁸³ Являясь основным каналом партийного воздействия на население, она показывает и взаимодействие власти с обществом, и динамику общественных настроений, и чаяния граждан. Периодика открывает массив возможностей, являясь также самостоятельным объектом исследования. КПСС вместе с передачей информации, акцентирует внимание на актуальных моментах, осуществляя пропагандистские цели и формируя нужное мировоззрение. Общество, посредством «обратной связи» отражает свои мысли, переживания и приоритеты.⁸⁴ Исследуемые годы внесли существенные коррективы в стиль изложения, содержание, информационную насыщенность, тематику, идеологическую направленность и внешний облик советских периодических изданий. Для извлечения максимальной пользы необходимо исследовать и содержание областной периодики, и её трансформацию под влиянием перемен в общественном сознании. Ценность сведений из местной прессы заключается в отражении на её страницах расстановки политических сил региона, в преломлении на местах идей, исходящих из центра, в хронологическом характере изложения сведений; в проведении социологических опросов, в наличии анкет, «обратной связи». Было проанализировано более 30 областных, районных, городских и «независимых» периодических изданий различной направленности, характера и времени основания.⁸⁵

Значимой группой источников являются результаты социологических опросов, т.к. сама концепция реформ выводила на передний план гласность. Критерием прогрессивности и показателем приверженности проводимому партией курсу становилось новое «поведение»: способность открыто рассуждать, ставить «неудобные» вопросы, мыслить критически. В годы «перестройки» и КПСС, и СМИ активизируется проведение исследований общественного мнения, корректируется их методология.⁸⁶ Их отличала насыщенность и актуальность содержания, злободневность, избирательность тематики, иногда предсказуемость ответов (если опрос являлся инструментом идеологического давления на сознание людей),⁸⁷ публицистический характер и кратковременная актуальность, периодическое отсутствие среди приоритетов грамотной методики исследования, репрезентативности и глубокого анализа. Опросы, обнаруженные в архивах и прессе, в т.ч. недавние, способствовали изучению степени актуальности события, отношения к нему, мировоззренческих ориентиров.

Следующая группа источников – сборники докладов, приветствий, материалов партийных съездов и конференций,⁸⁸ программных выступлений М. С. Горбачёва в ходе встреч с гражданами в городах СССР. Они позволяют понять задачи и сущность проводимой политики, противопоставить и сравнить «перестройку» во всесоюзном масштабе и восприятие социально-политического курса на региональном уровне. Этим целям служит и широкий спектр изданий научно-прикладного и прикладного значения, выходивших в 1985–1991 гг. «для системы политической учёбы», что говорит о масштабной и целенаправленной кампании власти и партии по продвижению идей «перестройки» в общество. Издательствами РСФСР было усилено внимание к пропаганде решений партии и правительства в рамках «антиалкогольной кампании», здорового образа жизни и активных форм организации досуга, к внешне- и внутриполитическому курсу, к социально-экономическому развитию.⁸⁹ Отдельный массив изданий посвящён опосредованной агитации за «перестройку» в сфере науке, в армии, при изучении ораторского искусства, издавались учебные пособия для разных возрастных категорий.⁹⁰ К концу периода выходят научно-прикладные издания «дискуссионного характера»: авторы на фактах анализируют «первопричины кризисных явлений» во всех сферах жизни общества и «ищут возможности выхода из кризиса».⁹¹ Происходит изучение эволюции идеалов марксизма-ленинизма и «совершенствования социализма» в период перестройки.⁹² Сборники издавались массовыми тиражами, и их приобретение было весьма доступным.

Группа источников, важная для изучения понимания сущности «перестройки» и отношения к ней – труды и мемуары политических деятелей эпохи. Особое внимание необходимо обратить на работы главы СССР и инициатора реформ М. С. Горбачёва, где видна эволюция его понимания смысла и значения проводимых реформ, анализ их последствий. Причём, и по прошествии времени, М. Горбачев высоко оценивает свой курс, считая его закономерным и необходимым этапом в мировой истории.⁹³ В Оренбургской области также опубликованы десятки воспоминаний как со стороны находящейся у власти группы руководителей (В. Д. Бурматов, В. С. Черномырдин, А. Г. Костенюк, М. Г. Озеров, П. И. Гуркалов, Р. А. Храмов и др.), так и написанных их оппонентами (О. Г. Наумов, А. Н. Алешин, С. М. Катасонов, и др.).⁹⁴ Они носят, преимущественно, субъективный характер. [Приложение 1]⁹⁵

Источники личного происхождения – письма, фольклор, карикатуры, воспоминания и поэтические произведения жителей области, помещённые на страницах местной прессы, помогли определить события и явления «перестройки», вызвавшие наибольший интерес и душевное участие, проследить изменения в общественных настроениях и оценках событий.

Таким образом, весь комплекс событий и связанный с ними спектр психологических ощущений оказал влияние на формирование источниковой базы периода, придавая ей своеобразие и особенности. При всей сложности отбора и систематизации источников, каждый их вид имеет черты, наиболее подходящие для решения поставленных задач, следовательно, их сочетание и взаимное дополнение позволяет достичь успешных результатов работы. Следовательно, каждый вид анализируемых источников, включающих в себя обширный комплекс разнообразных по типам и характеру материалов, предоставляет не только весьма важное информационное поле, но, во многих случаях, и сам предстаёт как предмет для исследования эпохи. Использованный нами спектр исторических источников обеспечил качественную и количественную представительность, позволил получить необходимую информацию и явился достаточным для реализации цели и задач исследования, а привлечение эмпирического материала и его критический анализ способствовали получению целостной картины изучаемого периода.

Теоретико-методологическую основу исследования определяют принципы научной объективности и историзма, позволившие рассматривать события, явления и процессы прошлого в динамике, во взаимосвязи и взаимодействии, с учётом обстоятельств и факторов, присущих изучаемому времени. Кроме общенаучных методов (сравнительно-сопоставительный, анализ и синтез, классификация, дедукция и индукция, аналогия), использовались специальные методы исторического исследования. Сравнительно-исторический, проблемно-хронологический и ретроспективный методы⁹⁶ позволили изучить материал в хронологическом порядке, по мере актуализации, проследить динамику изменений и этапы процессов (например, общественных настроений и трансформации периодики). Описательно-аналитический и описательно-иллюстративный методы – многогранно показать реакции и оценки. С помощью системно-структурного метода составлены таблицы, графики и диаграммы; метод психоистории – интроспекция и методы гносеологии – эмпатия и интенция помогли понять и прочувствовать причины настроений и мотивы действий.⁹⁷ При изучении периодики использован метод контент-анализа.

Глава I. Отношение представителей партийных органов оренбургской области к общественно-политическим новациям «Перестройки»

1.1. Партийные организации Оренбуржья и общественно-политические новации «перестройки» (I этап, 1985–1988 гг.)

Курс, проводимый М. С. Горбачёвым в 1985–1991 гг. и получивший название «перестройка», – это комплекс сложнейших и многоплановых процессов реформирования всех сфер жизни общества и последовавших за этим кризисных явлений, что способствовало неординарному отношению партии и общества к его итогам.⁹⁸ На уровне республик и областей СССР трансформационные процессы 1985–1991 гг., имея идентичную внутреннюю сущность и схожую модель своего развития, закономерно обнаруживали локальные особенности и неповторимые черты. В Оренбургской области имели место своеобразное восприятие и понимание курса «перестройки» представителями областных партийных организаций, из чего складывалось отношение к нему.

Отношение – философская категория, научный термин, обозначающий характерную направленность мыслительных операций и действий людей или сообществ к событию, процессу, явлению. Категории отношения присущи такие признаки, как заданная субъектом избирательность психического акта, установка на оценку (позитивную, негативную, выражающую безразличие), предрасположенность и готовность к определенному образу действия и др.⁹⁹ Таким образом, нас интересуют мысли, высказывания, рассуждения, оценочные суждения, действия представителей оренбургских партийных органов КПСС при анализе основных событий и процессов курса в хронологическом порядке.

Первый год изучаемого периода – 1985 г. – проходит в области, как и в стране, в позитивной тональности: заявления и решения главы государства и партии М. С. Горбачева воспринимаются положительно: властные и партийные структуры всех уровней действуют согласно им, а руководители обкома стараются выстраивать тексты выступлений с учётом особенностей формулировок Генерального Секретаря КПСС М. С. Горбачёва. В обкоме КПСС самыми обсуждаемыми и актуальными становятся вопросы, входившие в понятие «ускорение»:¹⁰⁰ интенсификации производства, повышения качества продукции, укрепления дисциплины и борьбы с пьянством и алкоголизмом (например, на встрече 25 апреля 1985 г.).

Оренбургский горком (далее – ГК) также активно принялся за осуществление организационно-политических и пропагандистских мероприятий по итогам решений Апрельского (1985 г.) Пленума ЦК КПСС: на заседаниях горкома ставились задачи «изживать формализм, заседательскую суету и бумаготворчество», «сосредотачивать внимание на наиболее важных направлениях в деятельности каждого трудового коллектива, районов и города в целом», «воспитать» у руководителей нравственные качества, инициативу, чувство нового и ответственность.¹⁰¹ Обозначилась необходимость «дальнейшего совершенствования» методов хозяйствования, пропаганды, «ускорения научно-технического прогресса».¹⁰² Формулировки задач отражали черты момента и предполагали направление решений в нижестоящие партийные и хозяйственные органы.

В докладах лекторов обкома систематически говорилось о необходимости «качественно нового уровня общественного сознания для решения новых сложных и масштабных задач по планомерному и всестороннему совершенствованию социализма»¹⁰³ – здесь использовались традиционные формулировки предыдущих лет.

Преемственность прослеживалась и в тематике хроникально-документальных и сельскохозяйственных фильмов: из 42 328 сеансов, показанных в области, 25 535 было посвящено сельскохозяйственной тематике, 10537 – общественно-политической и правовой, 5500 – военно-патриотической, 2270 – экономической тематикам, 3191 – профориентации, 2500 – спорту и 700 – атеистической пропаганде. ¹⁰⁴

Особое внимание уделялось одному из первых знаковых мероприятий «перестройки» – «антиалкогольной кампании».¹⁰⁵ Вопрос актуализировался и на региональном уровне – 28 мая 1985 г. бюро Оренбургского обкома приняло постановление «О мерах по преодолению пьянства и алкоголизма».¹⁰⁶ Госкино представило план мероприятий по антиалкогольной пропаганде, в состав которого входили мероприятия по организации широкого показа фильмов данной тематики «в кинотеатрах и на киноустановках, в залах хроники, в кинопрограммах тематических показов».¹⁰⁷ Только за 1985 г. было продемонстрировано 7500 фильмов с показательными названиями «Искоренению подлежит», «Алкоголь – социальное зло», «Пьянству – бой!», «Алкоголь – враг здоровья», «За жизнь и здоровье людей».¹⁰⁸ Виден энтузиазм в исполнении центральных решений.

Мероприятия по борьбе с пьянством и самогоноварением 1985–1988 гг., укреплению здорового образа жизни были хронологически самыми ранними и актуальными в воплощении курса на селе. Их активная реализация отмечена в деятельности исследуемых нами сельских и поселковых советов: Краснохолмского, Каргалинского, Нижнесакмарского, Самородовского, Куйбышевского. Решениями сельских сходов в мае – июле 1985 г. были ограничены нормы продажи спиртного. Причём, в каждом посёлке «антиалкогольная кампания» имела свои особенности и результаты.¹⁰⁹ В Самородовском сельсовете разрешили продавать спиртное по одной бутылке к праздникам и «красным датам», но с оговоркой: «гулять» было можно один день». В феврале 1989 г. председатель исполкома сельсовета озвучил положительные результаты. В с. Краснохолм, несмотря на то, что изъятую продукцию для приготовления самогона «уничтожали» через сельский Совет, в 1988 г. «самогоноварение оставалось ещё очень распространённым явлением» – «уличные комитеты» слабо выявляли нарушения в данной сфере. В Нижнесакмарском сельском Совете, переложив всю ответственность на «семью», которая «имеет большое значение в воспитании молодёжи» («Во многих случаях сами родители ведут недостойный образ жизни: пьянство, распутство, мат царят в таких семьях»), решили, что «в проблемные семьи необходимо вмешиваться общественности, держать их на контроле и вести регулярную работу с ними». Работа Каргалинского поселкового Совета по искоренению самогоноварения имела формальный характер: сатирическая печать, «учёт лиц, злоупотребляющих алкоголем», «лекции, беседы и осуждения на работе» оставались практически бездейственными, т.к. уволенных за пьянство вскоре восстанавливали на работе, а сами дружинники употребляли спиртное. Следовательно, отношение к «антиалкогольной кампании» с установкой на серьёзность, всё же содержало долю юмора.

С 27 ноября по 10 декабря 1985 г. в Оренбурге работал областной координационный совет по ускорению научно-технического прогресса: горкомам, райкомам (далее – РК) КПСС и райисполкомам было дано указание «усилить контроль за реализацией целевых комплексных научно-технических программ, внедряющих прогрессивные технологии в рамках интенсификации экономики», что было актуально и в рамках всей страны.¹¹⁰ На V пленуме Оренбургского обкома от 1 января 1986 г. секретарём Оренбургского ГК КПСС г. Оренбурга Ю. Д. Гаранькиным [см. Приложение 2] были отмечены особенности «ускорения» в производстве и связанные с ними психологические закономерности. Несмотря на то, что в целом на 26 % сократились потери от брака по сравнению с 1985 г., качество продукции осталось очень низким, и «решительного перелома» в этом плане «так и не произошло». «Умеем примириться с привычными и укоренившимися недостатками, – отметил он, – а сейчас, по мере роста требовательности, заметно увеличивается и уровень оправданий».¹¹¹

17–18 января 1986 г. прошла XXV Оренбургская областная партийная конференция, в рамках которой рассматривались вопросы партийного строительства, а также – обсуждены основные направления экономического и социального развития. Делегаты обозначили «стержневую идею» проекта партийной программы: «Через ускорение социально-экономического развития страны – к достижению качественно нового состояния советского общества и дальнейшему упрочению в сознании людей социалистической идеологии». Первый секретарь Оренбургского обкома КПСС А. Н. Баландин [см. Приложение 2] отметил наличие на местах «бесплодного бумаготворчества, злоупотребления служебным положением, хищений, взяток» и других «пороков, мешающих перестройке», отсутствие «непримиримости к недостаткам, популярной на I этапе курса «критики и самокритики»: «В течение длительного времени на пленумах Курманаевского, Шарлыкского, Пономарёвского райкомов КПСС по существу не было сказано ни одного сколько-нибудь серьезного замечания в адрес бюро, его секретарей». То есть отсутствие критики являлось упущением.

По итогам данной конференции выявлено, что «энергичный старт», желаемый и ожидаемый обкомом, во многих городах и районах «не получился», а «общий корень причин», по заявлениям секретарей, состоял в том, что руководители многих трудовых коллективов продолжали работать в прежнем ритме. «До сих пор не поняв сути происходящих изменений и, в силу давно и всеми осуждённой инерции, устоявшегося мышления, они не перестроили форм и методов управления, психологии хозяйствования» в плане интенсификации, ускорения научно-технического прогресса и повышения роли человеческого фактора», – таково понимание причин. А. Н. Баландин признался, что Бюро и секретариат, отраслевые отделы обкома КПСС, горкомы и райкомы партии «по-прежнему слабо спрашивают с них за проведение в жизнь этой чёткой линии партии и правительства».¹¹² Для делегатов конференции вышла книга-брошюра «Оренбуржье в 11-й пятилетке» весьма оптимистического содержания¹¹³ с целью психологической мотивации.

Важным событием, придавшим новый импульс общественно-политической жизни региона, стал XXVII съезд КПСС, работавший в Москве с 25 февраля по 6 марта 1986 г.¹¹⁴ В обсуждении основных направлений развития страны приняли участие 42 оренбургских делегата, положительно и весьма восторженно оценившие инициативы партии. К примеру, можно процитировать впечатления от прошедшего форума его участников:

Донковцев Г. П. [Приложение 2]:

– Прямо, откровенно, не обходя острые углы, не затушёвывая негативные явления, аргументировано взвесив обстановку, партия с самой высокой трибуны разговаривала с каждым из нас, делегатом и неделегатом, с руководителем и рядовым коммунистом, членом партии и беспартийным. Разговор этот продолжается после съезда и обращён к каждому с призывом сделать практические выводы из прошлого как положительного, так и негативного опыта. На съезде определены место и возрастающая роль Советов народных депутатов на историческом, переломном этапе жизни нашего общества. Перестройка мышления, постоянный пересмотр и обновление сложившихся в жизни схем – эти требования, прозвучавшие на съезде, заставляют каждого из нас критически присмотреться к своей повседневной работе и откровенно сказать о том, что мешает делать её лучше, в соответствии с духом времени.

Ю. Н. Кийло:

– В разговоре между собой делегаты намеченные съездом преобразования называют поистине революционными. И так уместно прозвучали слова о завете великого Ленина – с энергией, единством воли подниматься выше, идти вперёд! Да, атмосфера на XXVII съезде партии действительно ленинская.

Т. В. Горлачёва:

– Впечатления от Политического доклада ЦК Партии, с которым выступал М. С. Горбачёв, огромные! Доклад часто прерывался аплодисментами. Мне кажется, что невозможно было по всем актуальным, сложнейшим проблемам, которые стоят перед партией и народом, сказать лучше, точнее. Критика негативных процессов была острой, резкой, о просчётах и недостатках сказано откровенно. Близко к сердцу приняла слова о том, что многие предприятия работают неритмично, выдают порой продукцию, не пользующуюся спросом. Ведь эта критика и в адрес моего коллектива – Оренбургского шелкового объединения. Что мы сами сделаем, то у нас и будет, так мы и будем жить. [Приложения 3, 4.].

В соответствии с постановлением бюро обкома КПСС с 10 марта 1986 г. в городах и районах области работал агитационно-пропагандистский поезд «Решения XXVII съезда КПСС – в жизнь».¹¹⁵ Из анализа документа фонда ЦДНИОО ясно, что этапы работы агитбригад были чётко регламентированы и организованы на высоком уровне.

Отношение сельских партийных и советских организаций к XXVII съезду КПСС было серьёзным и принципиальным. Примечательно, что в протоколах пленумов и заседаний на ближайшие годы закрепилась формулировка «в свете решений съезда…».¹¹⁶ Работа районных органов киносети была направлена на пропаганду съезда и предстоящего 70-летия Октябрьской революции,¹¹⁷ в том числе, средствами кино: коллективы Адамовской, Александровской, Красногвардейской, Октябрьской, Пономарёвской и ряда других её дирекций досрочно справились с выполнением плана. Из 46 коллективов не справились с планом лишь 19, выполнив от 83,2 до 94,4 % от него (такие, как Орская, Новотроицкая и Сорочинская дирекции киносети).¹¹⁸ Осенью 1986 г. прошли тематические показы с использованием хроникально-документальных фильмов «От съезда к съезду», «Отечество моё СССР», «Имя Ленина бессмертно», «Алкоголь и преступления», «Подросток и закон», «Наука – сельскому хозяйству», «Продовольственная программа – дело всенародное», «Корма – основа успеха»; а для детей 7–14 лет – «Решения XXVII съезда – в жизнь!», «Уборке урожая – высокое качество!». План посещаемости был выполнен на 97,5%, что отмечено в постановлении коллегии управления кинофикации облисполкома и президиума обкома профсоюза работников культуры как «существенный недостаток» (формулировка звучала практически на её каждом заседании) и «несоответствие требованиям XXVII съезда КПСС».¹¹⁹ Положительно отличился Матвеевский район Оренбургской области, где с большим успехом прошли тематические показы «Съезду партии – ударный труд!», «Народ и партия едины», «Сохраним мир на земле», реклама которых имелась в достаточном количестве в печати и на местном радио, а план был перевыполнен (102%).¹²⁰ Из приведённых отрывков документации отметим инерционность восприятия задач.

В марте 1986 г., спустя 3 месяца после XXV Оренбургской областной партийной конференции, на II пленуме Оренбургским ГК было признано, «что горплан и отраслевые отделы горкома и райкомы (далее – РК) КПСС не перестроились и не добились коренного изменения отношений некоторых хозяйственных руководителей к этой проблеме», отмечено, что «создать атмосферу критики и самокритики – крайне нелёгкая задача» и не определили, «по каким направлениям должна вестись эта «перестройка», что нужно сделать, чтобы она произошла». «Время уговоров и убеждений закончилось, – подчеркнул первый секретарь Оренбургского ГК Ю. Д. Гаранькин, – Настала пора практических действий, принципиального спроса и решительных мер со стороны горкома и райкомов партии». Делегат XXVII съезда КПСС Ю. Н. Кийло отметил, что «за 11 месяцев, прошедших после апрельского Пленума ЦК КПСС, перестройки в работе системы управления не произошло – больше пока идёт разговоров», а «стиль работы многих штатных партийных работников не изменился, как того требовал пленум, а остался в основном «бумажным» и «телефонным».

В Оренбургском ГК КПСС также было отмечено, что «не всеми первичными партийными организациями осознана необходимость перестройки» и «во многих из них медленно преодолевается инертность, формализм и шаблон в работе, имеются серьезные недостатки в деле подбора, расстановки и воспитания кадров, не везде проявляется должная забота о выполнении принимаемых решений, развитии критики и самокритики, усилении гласности в работе». Тем не менее, II пленум ГК КПСС отметил, что «коммунисты, все трудящиеся города единодушно поддерживают политический курс и практическую деятельность ЦК КПСС, положения, выводы и задачи, изложенные на XXVII съезде КПСС».¹²¹ На III Пленуме Оренбургского ГК от 28 июня 1986 г. было отмечено, что «произошла определённая перестройка в системе политического просвещения, лекционной пропаганде» (единые политдни), но Ю. Д. Гаранькин отметил и отсутствие «перестройки в психологии, мышлении людей».¹²² Спустя некоторое время (например, V пленум (октябрь 1986 г.), и вплоть до Январского (1987 г.) Пленума ЦК КПСС) на пленумах Оренбургского ГК поднимались и детально обсуждались только хозяйственные вопросы.¹²³

С 15 марта 1986 г. начался цикл занятий в областном лектории руководящих кадров по вопросам «ускорения» проводимой политики, был организован показ киносеансов по темам съезда.¹²⁴ Тем не менее, осуществление курса на региональном уровне, по словам партийных руководителей, по-прежнему происходило медленно. Например, на областном совещании по итогам работы за 1-й квартал 1986 г., прошедшем 9 апреля 1986 г., А. Н. Баландин вновь объявил о замедленном ходе «перестройки»: «проблему, например, интенсификацию мы обсуждаем уже в течение года, но внедряем пока плохо, такое положение – результат отсутствия конкретности в работе хозяйственных руководителей, требовательности со стороны партийных организаций».¹²⁵ Следовательно, можно сделать вывод об инерционности воззрений в 1986 г. и сложностях на региональном уровне в восприятии и понимании принципов осуществления и критериях реализации нового социально-политического курса, но его необходимость и значимость признавалась априори.

С энтузиазмом были восприняты такие конкретные меры, как «усиление борьбы за чистый и честный облик коммуниста».¹²⁶ Вопросы тем «борьбы со служебными злоупотреблениями и другими отклонениями от норм морали», «активизации человеческого фактора», «критики и самокритики»¹²⁷ были приоритетными и на заседании бюро обкома от 26 мая 1985 г., на XI пленуме оренбургского обкома от 3 января 1986 г.¹²⁸ и др. Различные партийные воздействия, вплоть до исключения из КПСС, были применены к представителям областной партийной организации, динамику которых мы можем наблюдать в таблице 1.1.

Процессы «борьбы за честный и чистый облик коммуниста» экстраполировались в горкомы и райкомы Оренбургской области. Например, за 1986–1987 гг. в Бугурусланском РК КПСС было исключено из КПСС 39 человек, в Александровском – «наказано» 80 партийцев, в Асекеевском – 11 исключено из партии и 32 человек привлечено к ответственности, в Грачёвском – исключено 24 человек, в Красногвардейском – привлечено к партийной ответственности 106 человек, в Курманаевском – 35, в Матвеевском – 120, в Саракташском – 22, в Шарлыкском – 13; в Бузулукском горкоме – 22 человека.¹²⁹ Сатирическая программа оренбургского телевидения «Сердитая камера» в каждом выпуске особое внимание уделяла трудовой дисциплине по всем аспектам, готовила разоблачения «бесхозяйственности, приписок, хищений и других недостатков».¹³⁰ Всего по СССР в 1985 г. было исключено из КПСС 116 508 человек, а в 1987 г. – 126 154 человека;¹³¹ по РСФСР – в 1985 г. – 57 453, в 1986 г. – 63 055, в 1987 г. – 52 186 чел.¹³² Таким образом, мы наблюдаем организованную кампанию по ужесточению партийной дисциплины и наказанию членов КПСС, развернувшуюся в связи с решением ЦК партии, «пик» которой пришёлся на 1986 г.

Особое внимание в Оренбургском обкоме было сконцентрировано на решении ЦК «о дальнейшем развитии критики и самокритики». Отчётно-выборная кампания, городские и районные партконференции показывали, что «остро критических, деловых, конструктивных выступлений коммунистов стало значительно больше». Парткомы стали отходить от практики предоставлять слово для выступлений только по заранее составленным спискам.¹³³

Но по данному решению у должностных лиц были разные мнения: далеко не все, в том числе в обкоме, были довольны усилением критики, называя её «обывательским, пошлым, злобным критиканством», которое «не способствует нормальной работе партийных организаций».¹³⁴ Широкий резонанс получило выступление на пленуме обкома Ю. В. Никифоренко, где он утверждал о «предвзятом отношении» к нему партбюро первичной парторганизации», якобы «прибегнувшем к изощрённой форме зажима критики».¹³⁵ Следовательно, воплощение данного решения ЦК иногда было низведено до абсурда.

Особую актуальность и поддержку получили заявления М. С. Горбачёва о повышении значения так называемого «человеческого фактора».¹³⁶ В предложениях отделов обкома КПСС «по дальнейшему совершенствованию стиля и методов работы обкома, горкомов и райкомов КПСС» предлагалось оценивать работу ответственных лиц «не только по показателям хозяйственной деятельности предприятий, но, в первую очередь, по умению работать с людьми», знанию морально-психологического состояния коллектива.

Под влиянием решений XXVII съезда КПСС весной 1986 г. менялось отношение представителей оренбургских партийных организаций к предполагаемым результатам идеологической и политико-воспитательной работы. Актуальным стал тезис о «повороте общества к новым задачам» с необходимостью «добиться понимания каждым человеком» остроты переживаемого момента, его переломного характера» во всех сферах. Показательной стала областная конференция участников Всесоюзного конкурса молодых учёных и специалистов по общественным наукам, посвящённая XXVII съезду КПСС (г. Оренбург),¹³⁷ в рамках которой в новом ракурсе анализировались вопросы политики, управления производством, философии, истории и теоретическое наследие В. И. Ленина.

В обкоме КПСС нашёл понимание тезис, что «справедливое решение социальных задач – лучший способ воздействия на сознание, настроение, поведение, качество труда человека». Это доказывает и содержание агитационных плакатов начала «перестройки», опубликованных в областных периодических изданиях всех уровней, упор в которых делался на «трудовой подвиг», активизацию мобилизационных воззрений – «На подвиг трудовой – готовы!», «Наш труд, энергию, поиск – партии, Родине!» [Приложение 6].

Знаменателен провозглашением так называемой «политики гласности и демократизации во всех сферах жизни общества» 1987 год.¹³⁸ Работа партийных комитетов Оренбургской области отличается ведением активного поиска новых, эффективных методов деятельности, стремлением «преодоления недостатков» в организационной работе. А. Н. Баландин заявляет: «Оренбургским партийцам «самим надо многому научиться, ведь жизнь идёт вперёд, и надо поспевать за ней».¹³⁹ В соответствии с решениями Январского (1987 г.) Пленума ЦК КПСС¹⁴⁰ в практику работы комитетов входят «демократические принципы подбора кадров», в чём активно используется изучение общественного мнения; критикуются «старые схемы и шаблоны, сдерживание инициативы партийцев устаревшими методиками», «выжидательная позиция в отношении перестройки».

VII пленум Оренбургского ГК КПСС (январь 1987 г.), выполняя решение вышестоящих партийных органов, был посвящён улучшению работы с кадрами: обращение бюро ГК партии по данному вопросу через газету «Южный Урал» с просьбой прислать предложения и пожелания получило более 100 жителей г. Оренбурга. В итоговом заключении было подчёркнуто, что «сегодня каждый из нас должен себе отчётливо представлять, что перестройка – это уже не просто идея, намерение, а реальность, необратимый процесс».¹⁴¹ В Соль-Илецком, Бузулукском и других районах области Январский Пленум 1987 г. способствовал проявлению отношения к «перестройке» как «объективной необходимости» в рамках «углубления социалистического демократизма и самоуправления народа».¹⁴² Хозяйственные руководители Ташлинского района области, в соответствии с решениями прошедшего пленума ЦК, также активизировали разработки инициатив в рамках кадровой политики для уменьшения оттока молодёжи в города (предоставление жилья, 30%-я скидка в цене при покупке коровы, свадебный подарок от правления колхоза, выделение суммы на обзаведение хозяйством и т.д.).¹⁴³ Наступает стадия убеждения, что «перестройка» уже идёт.

На пленуме Оренбургского ГК 8 апреля 1987 г. вновь были отмечены «формальное отношение» ряда руководителей к обязанностям, и «отсутствие перелома» в деятельности многих хозяйственных руководителей.¹⁴⁴ Ю. Д. Гаранькин, проанализировав разные аспекты осуществления «перестройки» в г. Оренбурге, отметил не только «уверенность в коренных переменах к лучшему» и «критическую оценку положения дел» в партийных организациях, но и «медленный ход» курса, изменения «лишь в формах работы», отсутствие реализации решений, принятых на пленумах и заседаниях. ¹⁴⁵

Решения Июньского Пленума ЦК 1987 г., Постановление ЦК КПСС и Совмина СССР «О мерах по коренному повышению качества продукции»¹⁴⁶ в традиционном сельскохозяйственном Оренбургском регионе были признаны «общепартийным делом», приобрели особую актуальность в рамках заготовки животноводческой продукции.¹⁴⁷

В июле 1987 г. были разработаны и утверждены новые «положения об основных функциональных обязанностях отделов обкома КПСС», позволившие чётко разграничить функции их руководителей; расширен экономический отдел, усовершенствована практика подготовки и проведения пленумов (в субботу) и заседаний бюро (во второй половине дня).¹⁴⁸ По словам А. Н. Баландина из интервью газете «Комсомольское племя», «процесс перестройки в нашей области набирает силу, приобретает всё больший размах и глубину», но «во многих трудовых коллективах» он идёт медленно».¹⁴⁹

На заседании секретариата Оренбургского обкома КПСС от 21 декабря 1987 г. отмечалось, что «Оренбургскими райкомами КПСС ещё не создана обстановка высокой взыскательности к кадрам, низка требовательность и партийная принципиальность в оценке недисциплинированности и нарушений, связанных с качеством выпускаемой продукции, ресурсосбережением, ускорением научно-технического прогресса и т.д.». В районах области была отмечена частота случаев «либерального подхода к оценке действий»: «рядового рабочего исключают из партии, а к руководителю-коммунисту применяется за аналогичный проступок лишь партийное взыскание». Обозначалось, что «стала затухать борьба с пьянством и алкоголизмом, ослабла работа по их профилактике и искоренению».¹⁵⁰ Следовательно, нововведения проводились в жизнь избирательно.

Общая обстановка противоречивого отношения к проводимому курсу не замедлила сказаться и на успехах пропаганды: в документах ЦК КПСС приводились данные о том, что в 1987 г. в большинстве территорий РСФСР посещаемость пропагандистских фильмов стала снижаться. За весь год было обслужено на 41,4 тыс. зрителей меньше, чем за 1986 г. С планом «валового сбора» не справились 22 территории, в том числе значительные суммы недобора допустило управление кинофикации Оренбургской области,¹⁵¹ зрителей больше интересовали зарубежные фильмы, которыми Госкино не мог больше обеспечить регионы.¹⁵² Доказательством появления разнообразных интересов у молодёжи служит и создание при обкоме комсомола политклубов: «Апрель» (по инициативе А. Сухарева в ноябре 1987 г.), «Планета» (лидер – О. Свиридов) и др., которые являлись своеобразными площадками для дискуссий.¹⁵³ Прежних методов агитации становилось недостаточно.

1988 г. в изучаемом регионе характеризуется расширением «гласности», углублением смыслового содержания понятия «демократизация» и необходимостью партийных структур учитывать наличие данных непривычных нововведений. Ранее принимавшие и адаптирующие указания ЦК по принятым схемам, теперь партийные организации Оренбуржья должны были выйти из своеобразной «зоны комфорта» – всё располагало к переосмыслению привычного стиля работы в соответствии с новыми реалиями.

Из таблицы 1.1. видим, что среди руководящих и партийных кадров были достаточно сильны оптимистические настроения в оценке общего уровня изменений, достигнутого в коллективах после XXVII съезда КПСС. Причём, по показателям «условия труда», «состояние трудовой дисциплины» и «морально-психологический климат» больше положительных изменений отметили руководители хозяйств, непосредственно видевшие ситуацию в данном хозяйстве каждый день. Обозначим рост энтузиазма.

IX пленум Оренбургского обкома от 23 января 1988 г. вновь отметил, что «реальные сдвиги на пути перестройки есть», но имеются и недостатки: медленный её ход, старые формы многих действий в рамках критики и поддержания дисциплины, недостаточный уровень образования секретарей парторганизаций: слабое владение партийно-политическими методами по вопросам воспитания, экономической и социальной сфер.¹⁵⁴ Видна трансформация понимания причин отставания: отсутствие владения методами.

Одним из важнейших политических событий для граждан СССР, в том числе и оренбуржцев, стала XIX Всесоюзная конференция КПСС,¹⁵⁵ прошедшая 28 июня – 1 июля 1988 г. Форум придал новый импульс проявлению и оценке гражданами общественно-политических событий. О значимости конференции говорит и сумма, выделенная из партийного бюджета для проведения мероприятий: 1 млн. 280 тыс. руб.¹⁵⁶

На X пленуме Оренбургского обкома КПСС от 18 мая 1988 г. в результате закрытого тайного голосования был избран 41 делегат предстоящей партконференции от Оренбургской области [Приложение 7].¹⁵⁷ Оренбургским обкомом КПСС был предусмотрен план положительного психологического воздействия на граждан: в соответствии с решением совещания в обкоме 23 июня 1988 г., конференция «должна была пройти в «спокойной и благополучной обстановке, включающей качественное бытовое обслуживание и исключающей перебои в торговле товарами достаточного ассортимента» (квасом, мороженым, водой, молочной продукцией, хлебом). «Всё это у нас есть в достатке, всем этим надо обеспечить людей, – говорилось на совещании. – Это как раз то, с чем человек соприкасается каждый день, из чего формируется у него позиция, его отношение».¹⁵⁸ На заседании бюро Оренбургского ГК КПСС от 24 июня 1988 г. было отмечено, что «райкомы КПСС, парткомы и партбюро ряда предприятий, как органы политического руководства, пока ещё не сумели по-настоящему возглавить перестройку», присутствовала личная поддержка проводимого курса: например, в Оренбургском производственном шёлковом объединении ко дню открытия конференции ткачихи А. П. Плотникова, Е. И. Хохрякова и Н. И. Крупенина обязались досрочно выполнить свои личные пятилетние планы, а на заводе «Радиатор» по инициативе передовых бригад и рабочих было развёрнуто социалистическое соревнование «XIX Всесоюзной партийной конференции – 19 ударных декад!».¹⁵⁹ Таким образом, все подготовительные мероприятия, по сути, являлись чётко продуманной и психологически обоснованной кампанией, имеющей чёткую цель: выработать позитивное отношение оренбуржцев к конференции.

На пресс-конференции в Областном Доме печати, делегаты от Оренбургской области, вернувшиеся с форума, в ходе интервью заявили о своей поддержке всех инициатив XIX партийной конференции, в том числе усиления роли и полномочий Советов и избрания Генерального Секретаря на съезде, а не на пленуме.¹⁶⁰ Отношение было положительным.

С 21 ноября по 10 декабря 1988 г. в Оренбургской области прошла научно-практическая конференция под названием «XIX Всесоюзная конференция КПСС и пути углубления перестройки идеологической работы партийных организаций области», где руководители райкомов КПСС, редакторы газет, преподаватели, анализируя её материалы, пришли к выводу о начале «качественного сдвига в важной, непрекращающейся работе».¹⁶¹ Делегаты оценили значимость изучения общественного мнения «в целях повышения эффективности форм и методов идеологической работы» («чтобы коммунисты владели событиями, а не тащились в хвосте событий»).¹⁶² Энтузиазм в деятельности возрос.

После проведения партконференции на передний план в работе Оренбургского ГК снова вышли повседневные дела социально-экономической и хозяйственной сфер жизнеобеспечения областного центра. Например, на XXXIV городской партийной конференции превалировали организационные и социально-экономические (24 из 39) вопросы и замечания, особое внимание уделялось подготовке резерва кадров, который «несмотря на все положительные результаты, оставался острым» и изучения общественного мнения, по которому, как отмечалось, «конкретного улучшения не произошло».¹⁶³ Данные темы объективно актуализировались в регионах.

Новая для Оренбургского обкома КПСС ситуация возникла также в плане анализа появления инакомыслия в общественно-политической жизни. Так, 23 июня 1988 г., в рамках расширенного совещания членов Бюро и заведующих отделами обкома КПСС в связи с предстоящей XIX Всесоюзной партконференцией, выступил заведующий отделом пропаганды и агитации В. А. Мешков. Он заявил, что «сегодня» наблюдаются «такие смелые, острые нестандартные выступления, в которых поднимаются вопросы не только нашей повседневной жизни, но и политической жизни: о возможности свободного выхода из партии, существования многопартийной системы, предложения контроля со стороны масс выполнения решений партии и правительства; много нареканий в адрес партийного аппарата». Если в Оренбургской области выступлений, говорящих о несогласии с политическим курсом партии, пока не было, отдельные лица уже могли проявить свою активность в организации и пропаганде своих взглядов, т.к. существовало около 50 самодеятельных объединений, из них 8 политических клубов.¹⁶⁴ По словам В. Мешкова о работе, проводимой в рамках преодоления негативных тенденций в деятельности некоторых самодеятельных формирований после февральского (1988 г.) совещания с райкомами, происходила активизация работы по изучению настроений и процессов в трудовых коллективах, среди населения, особенно среди молодёжи. К работе подключались докладчики и лекторы (преподаватели-обществоведы выступали в неформальных объединениях), имели место репортажи в прессе. Следовательно, контроль обкома имелся.

Внимание секретарей Оренбургского обкома КПСС привлекла «определённая активность отдельных лиц»: например, инженер С. В. Метик от имени московской группы «Мемориал» собирал подписи за сооружение памятника «Жертвам сталинских репрессий». На фоне обеспокоенности В. А. Мешкова, председатель Агропромышленного комитета А. Г. Зелепухин [Приложение 2] имел иное мнение: «Вот товарищ, который подписи собирает, пусть соберёт эти подписи, это такая болезнь, которая пройдёт. Не так уж это серьезно».¹⁶⁵ Расширение процессов гласности воспринималось локально, ощущалась его подконтрольность, всё более и более становившаяся мнимой.

В 1988 г. активизировалась общественная деятельность в рамках экологического движения. В октябре 1988 г. был создан «Зелёный комитет», одним из лидеров которого являлся В. А. Шаповаленко (избранный в 1989 г. народным депутатом). Этой же осенью состоялся протестный митинг против строительства завода по производству белково-витаминных концентратов (БВК), организованный политическим клубом «Апрель».¹⁶⁶

Год был также отмечен 71-й годовщиной Октябрьской революции, на праздновании которой 2-й секретарь обкома В. Д. Лозовой [Приложение 2] подчеркнул её прогрессивную роль, а также необходимость обновления социализма: «Перестройка – это не только избавление от застойности и консерватизма предшествующего периода, исправление допущенных ошибок, восстановление честных имён, но и преодоление исторически ограниченных, изживших себя способов общественной организации и методов работы».¹⁶⁷ Отметим, что данное определение «перестройки» было уже более глубоким: расширялось признание сфер для реформирования, приходило постепенное понимание негативных черт в методах и формах работы, свойственных для социалистического строя.

Оренбургские региональные партийные комитеты продолжали уделять огромное внимание формированию общественного мнения в новых условиях, по-прежнему отдавая приоритет идеологическому воспитанию. Основными направлениями работы идеологического отдела обкома КПСС являлись «углубленное разъяснение» материалов XIX партконференции последних пленумов ЦК и идеологическое обеспечение работы «по внедрению новых форм хозяйствования».¹⁶⁸ При этом члены обкома требовали избегать «старых шаблонных форм, проводя разъяснительную работу в бригадах, участках, сменах в форме бесед, встреч и используя такие формы, как «круглые столы», ответы на вопросы, дискуссии, диспуты и т.д.».¹⁶⁹ Но, например, председатель Агропромышленного комитета А. Г. Зелепухин, отчётливо осознавал суть ситуации: «если в ближайшее время не изменить положение с продовольствием, то перестройка просто лопнет как мыльный пузырь».¹⁷⁰

Реформа политической системы, заключавшаяся в разграничении функций партийных и советских органов и изменении порядка выборов, в регионе начала осуществляться осенью 1988 г., когда прошли выборы в партийных организациях. Второй секретарь обкома КПСС В. Д. Лозовой на совещании от 28 ноября 1988 г. отметил, что «пришли новые люди на волне перестройки, которые хотят её двигать, но не умеют работать, и у них выплёскиваются эмоции», но «в работе с вновь избранными секретарями парторганизаций идёт запоздание: судя по Промышленному району, не работают ни города, ни районы».¹⁷¹ Можно отметить, что его понимание ситуации являлось локальным: при желании партийных секретарей работать эффективно в новых условиях возможность этого ограничивалась прежней общественно-политической системой, предполагавшей взаимодействие, но не инициативу.

На XXVI Областной партконференции от 16 декабря 1988 г. А. Н. Баландин вновь заявил, что «перестройка, в том числе и Советов, идёт не гладко, медленно, трудно…», объясняя этот факт возросшей политической активностью людей, и, вместе с тем отсутствием работы по её осуществлению в партийных комитетах, которые, на его взгляд, «не сумели возглавить» «перестройку» «по-настоящему». Первым секретарём обкома вновь были отмечены особенности восприятия критики в регионе: «Бывает у нас критика ради критики, как бы по заказу – шума много, а пользы нет», «нужно освобождаться от пустословия и злопыхательства».¹⁷² Также он подчеркнул «отсутствие заботы о создании надлежащих бытовых условий руководителями многих коллективов» и наличие сокращения расходов на социальные нужды: «Это определяет настроения людей, их отношение к труду, к перестройке в целом – люди должны видеть реальные перемены к лучшему».¹⁷³ Таким образом, первый секретарь обкома не был доволен содержанием и темпами процессов, ограниченностью восприятия спектра инициатив реформирования.

На наш взгляд, именно на данном этапе – в конце 1988 г. – приходит понимание партийными руководителями истинной сути системы, сложившейся к 1980-м гг., что отмечается в высказываниях А. Н. Баландина и заведующих отделами обкома КПСС на совещаниях секретарей 1988 г. Приведём примеры цитат из протоколов заседаний обкома: «Людям деньги платят не за инициативу, а за сидение на стуле. Вот в чём трагедия. Есть результат, нет результата – другой вопрос (о создании эффективного сельского хозяйства); «Если мы будем говорить «нет», то и завтра не будет. Хотя бы на перспективу 2–3-х лет можно что-то?»;¹⁷⁴ «Вся трагедия нашей системы, что у нас никогда не найдёшь виновного» (о дефиците товаров и системе ценообразования).¹⁷⁵ Подобного характера и мнение члена бюро обкома А. И. Жиленкова: «Пусть в производстве недостатки. Надо на них надо влиять, потому что жить надо – не одними фразами, лозунгами жить».¹⁷⁶ Необходимы действия.

Но понимание недостатков системы сводилось к поиску проблем в её же рамках, что на деле выражалось в перекладывании ответственности и действий как в пределах обкома, как и по нисходящей – к ГК и РК КПСС. Притом, ответственные лица зачастую не могли реально повлиять на ситуацию ввиду отсутствия чётких и конкретных указаний из ЦК.

Многочисленные цитаты из стенограмм совещаний в обкоме показывают целостное представление о происходившем: например, чётко прослеживается недовольство, вызванное отсутствием конфет и кондитерских изделий, необходимых для подарков детям к новому году;¹⁷⁷ интересен диалог членов бюро обкома на совещании 31 октября 1988 г., показывающий потерю актуальности системы распределения товаров¹⁷⁸ – всё более отчётливо проявляется невозможность решить проблему обеспечения продуктами питания в рамках планового, централизованного распределения.¹⁷⁹ Представители обкома КПСС на данном этапе понимали нецелесообразность распределения произведённых товаров по стране в соответствии с плановыми экономическими механизмами, т.к. при увеличении производства товаров в регионе автоматически уменьшался их завоз.¹⁸⁰ Также на осенних заседаниях обкома 1988 г. поднимались вопросы деятельности торгово-закупочных кооперативов: из реплик заседавших – «половины зарегистрированных кооперативов даже не найдёшь», они «взяв ссуду, исчезли» и «вообще ими никто не занимается»,¹⁸¹ – можно сделать вывод, что ни власть, ни общество не были готовы к рыночным механизмам.

В связи с возникновением новой задачи обкома с 1988 г. – необходимостью реагировать на общественное мнение – секретари стали регулярно встречаться с представителями общественных формирований, поддерживали постоянную связь с политическими, дискуссионными клубами; чаще общались с журналистами (раз в 2 месяца), с учителями, студентами, выборным активом; а каждый второй четверг – принимали участие в проведении единого политдня, в рамках которого обобщалось более 100 вопросов.

Фиксация высказываний оренбуржцев и анализ обстановки ЦИОМ обкома КПСС также стали оформляться в письменном виде именно в конце 1988 г. С точки зрения современников событий – секретарей, заведующих отделами обкома КПСС, председателя, заместителей председателя, заведующих отделами облисполкома, руководителей заинтересованных областных организаций,¹⁸² высказанной на совещании 28 ноября 1988 г., такой подход являлся объективным и расценивался как значимое достижение.¹⁸³ Но ситуация осложнялась тем, что в связи с расширением гласности и демократизации актуализировался вопрос освещения весьма различных по характеру событий и мнений в прессе, их объективного анализа. В этом плане позиция Оренбургского обкома была избирательной: по мнению первого секретаря, в обком должна была идти «вся информация, а за пределы [в газету «Южный Урал», орган обкома КПСС] – то, что типично»;¹⁸⁴ газета использовалась «для формирования общественного мнения посредством нужных публикаций и интервью».¹⁸⁵ Однозначно то, что в новой ситуации эффективно координировать взаимодействие с прессой (ранее весьма отлаженное) обкому стало сложнее, в том числе психологически, данный вопрос стал занимать больше времени.

В конце 1988 г. секретари оренбургского обкома КПСС столкнулись с противоречиями диалектически развивающегося смысла понятия «демократия». Второй секретарь обкома В. Д. Лозовой [см. Приложение 2] считал необходимым «чётко исполнять партийные программы» и «навести порядок с дисциплиной, не отступая под напором «какого-то формирующегося общественного сознания». «Демократия должна работать во имя народа, а не против народа, – выразил своё мнение В. Д. Лозовой. – Мы сегодня должны поднять людей на это дело, попросить кого-то поработать и в субботу. Это будет демократично. А мы почему-то стесняемся». «Давайте прямо говорить, что «обывательщина» никогда не была союзницей партии, никогда – ни в революцию, ни во время войны, ни сейчас, – рассуждал он. – Так что же мы сегодня подыгрываем обывателям ради этих аплодисментов?». «Перестройка для того, чтобы улучшать нашу жизнь, а не ради того, чтобы мы сегодня молотили, колебали воздух и ничего конкретного, сходились – расходились и ничего не сделали. И если мы, уходя, ничего не сделаем, то получится говорильня, демагогия самая настоящая. Это что, для дела перестройки?».¹⁸⁶ Примечательно и откровенно рассуждение А. Н. Баландина: «Там, где люди действительно поднимают вопросы важные, нужные, злободневные, надо на них реагировать. Давайте откровенно сознаемся, что мы ещё не решаем все вопросы так, как нужно, что мы не понимаем людей, не доводим до конца начатые или поставленные вопросы. Сколько идёт жалоб, а когда начинаешь проверять, человек правильно вопросы ставит».¹⁸⁷ В обкоме осознавали, что свойственные обстановке «демократизации» рассуждения и выражения мнений бессмысленны, если они не подкреплены действиями.

Все центральные партийные мероприятия воспринимались в провинции с точки зрения привычных речевых и мыслительных паттернов, наличествующих по инерции ещё с 1970-х гг. Формулировки итогов сессий сельских Советов звучали как «обязать исполком…», «усилить контроль и ответственность», «продолжить работу над совершенствованием», «расширить гласность», «принять меры по значительному улучшению», «настойчиво добиваться совершенствования». В обкоме КПСС в рамках совещаний секретарей и заведующих отделами обкома КПСС (например, от 5 декабря 1988 г.)¹⁸⁸ наличествовали схожие формулировки: «возьмите всё под контроль», «поручите, пусть разбираются», «давайте разберёмся».¹⁸⁹ Подобный характер имели и отчёты о проделанной работе: «Слабо осуществляется контроль за выполнением принимаемых решений…», «проводимая работа ещё не даёт должной отдачи», «работа не обеспечивает ускоренных темпов…». ¹⁹⁰ Данные заключения не располагали к временному контролю, не имели характера предполагаемой завершённости даже с лексической точки зрения.

16–17 декабря 1988 г. в Оренбурге прошла очередная XXVI областная партконференция. Коренными социально-политическими вопросами, «от которых зависит ход перестройки» были названы «увеличение производства и улучшение снабжения населения продуктами питания», увеличение темпов строительства жилья (признают, что «первые 2 года программы «Квартира» были «провалены»). В целом, в докладах секретарей речь шла о «бездействии власти»: деятельность хозяйственных руководителей и партийных комитетов «не выдерживает никакой критики», а участие ГК партии ограничивается «регулярным проведением пленумов, заседаний бюро и разработкой мероприятий», но без «глубокого анализа и организаторской работы».¹⁹¹ На конференции был дан анализ причин медленной перестройки работы партийных организаций. По мнению секретарей обкома, они заключались в «использовании методов, не учитывающих новых условий», отсутствии «атмосферы взаимной требовательности, обстановки для свободного и откровенного обмена мнениями, консервации внутрипартийной демократии», «принципиальной критики и самокритики, чётких выводов и рекомендаций, дельных установок, имён виновных в недостатках». А также – в наличии «укоренившейся годами привычке работать по указаниям сверху, иждивенческих настроений», «пассивных позиций руководителей в борьбе с недостатками», проведения «оторванной от жизни политико-воспитательной и идеологической работы», игнорирования важных сфер социальной работы. Как выяснилось, многие секретари парторганизаций различных уровней до сих пор не уяснили, в чём должно выражаться их участие в «перестройке», какая конкретная задача стоит в этом революционном процессе перед их партийной организацией. Представители обкома и выборного актива были едины во мнении: «Имеющиеся недостатки нетерпимы, а судьба перестройки, в конечном счёте, решается в трудовых коллективах: она станет реальностью и в самой партии, если произойдёт в её основном звене – первичной парторганизации, но для этого нужно решительно покончить со всем, что сдерживает повышение боевитости парторганизаций».¹⁹² Отметим, что ввиду отсутствия конкретизации «сверху», в регионе до сих пор шли дискуссии о сущности «перестройки», о способах приведения её в действие, шли поиски «точки опоры» – откуда именно должна начинаться «перестройка».

Исследовав динамику восприятия и понимания общественно-политического курса ЦК КПСС «перестройки», первого её этапа, отношения к идеям и оценку происходящих событий, явлений, процессов представителями партийных организаций Оренбургской области в контексте общероссийской ситуации, мы видим, что по базовым партийным мероприятиям и решениям, в которых были задействованы специалисты из разных сфер, реакция была оперативной и имела положительный характер, но шли поиски сути курса.

Особенностью восприятия первых мероприятий курса «перестройки» в Оренбуржье было слишком буквальное отношение к заявлениям Генерального секретаря КПСС М. С. Горбачёва, а принятие региональных решений часто являлось неадаптированной экстраполяцией центральных заявлений. Например, борьба «за чистый и честный облик партийца» в виде целенаправленной кампании на местах привела к жёсткому наказанию десятков членов КПСС, а «усиление критики и самокритики» способствовало нарастанию и обострению конфликтных ситуаций в коллективах, что подтверждается фактами.

Также региональная особенность проявилась в механизмах отражения общественно-политического курса, т.к. его суть постепенно начинала расходиться с привычным пониманием и методами осуществления мероприятий. Отсюда следовал парадокс: признавая необходимость «перестройки», парткомы объективно переставали справляться с осуществлением ввиду неопределённого характера её задач. В поисках адекватного реформирования партийных органов закономерно были сильны и инерционные процессы.

Необходимо отметить, что в конце первого этапа, в 1988 г. в обкоме КПСС выявились противоречия в понимании курса «перестройки», влияющие на эффективность действий. Во-первых, восприятие событий лежало в плоскости «недостатков перестройки партийных организаций и изменений в партийной жизни», но не целостной ситуации в стране, начале кризиса в системе управления и экономической модели. Во-вторых, отмеченные в параграфе «новые» вопросы в деятельности обкома и их иной ракурс, способствовали преобразованию устоявшихся взглядов и типичных форм работы, что под влиянием привычных психологических установок было весьма непросто. Из этого следовало эклектичное понимание задач: прежнее мышление партийных работников диссонировало с реалиями 1988 г. и последующих годов. Коммунисты, обладая «чувством справедливости» в социалистическом его варианте, столкнулись с глубокими и концептуально отличающимися от их стандартного понимания реформами, которые не имели целостного плана и постоянно находились в стадии разработки. Можно отметить, что все центральные партийные мероприятия по инерции воспринимались в провинции с точки зрения принятых речевых и мыслительных паттернов, что не предполагало наличия в итоговых формулировках заседаний партийных форумов точных сроков завершения каких-либо мероприятий.

Реформы курса «перестройки», предполагавшие интенсификацию экономики, также вызывали противоречия в их восприятии и понимании обкомом и, как следствие, неэффективность действий. При искреннем желании стабилизации усложнявшейся социально-экономической обстановки, обком продолжал работать в рамках прежних методов, характерных для плановой экономической модели и наработанных в её рамках взаимодействий между регионами. Во внутреннем распорядке работы заметно перекладывание обязанностей в рамках обкома, а также на нижестоящие парткомы по стандартной для регионов схеме: «обком – горкомы – райкомы – первичные парторганизации». Чёткая структура взаимодействия парткомов разных уровней, результативная ранее, в новых условиях сужала спектр возможных продуктивных инициатив на местах и усугубляла ситуацию. И всё же, на первом этапе «перестройки» среди работников областных партийных организаций, при наличии всех отмеченных постепенно начавших проявляться противоречий, превалировали позитивные ожидания от проводимого общественно-политического курса.

1.2. Партийные организации Оренбургской области, демократические выборы и общественно-политическая ситуация второго этапа «перестройки» (1989–1991 гг.)

Самым драматичным периодом «перестройки», как в общесоюзном, так и в региональном масштабе, – был второй её этап – 1989–1991 гг., отличающийся от первого по внутреннему содержанию и масштабам событий. Ввиду углубляющихся преобразований в общественно-политической жизни возникал разнородный спектр мнений, оценок, точек зрений на происходящее. Необходимо исследовать ежегодную динамику восприятия и понимания общественно-политического курса КПСС на втором этапе «перестройки», отношения к его базовым идеям и оценки происходящих событий, явлений, процессов представителями парторганизаций Оренбуржья в контексте общероссийской ситуации.

Насыщенным событиями социально-политической жизни Оренбуржья был 1989 г.: в регионе в соответствии с новым законодательством, 26 марта 1989 г. состоялись выборы народных депутатов в Верховный Совет СССР, затем внимание провинции было уделено их съезду в Москве.¹⁹³ Но подъем в политической сфере всё резче контрастировал со спадом в экономике, что объективно подрывало доверие к партии и властям всех уровней. С 26 декабря по указанной в законе «О выборах народных депутатов РСФСР»¹⁹⁴ схеме началось выдвижение кандидатов в Куйбышевском национально-территориальном округе (в который вошла наша область) и в 6-ти территориальных округах непосредственно Оренбургской области, проходившее до 24 января. Избирательная кампания отныне продолжалась не два месяца, как ранее, а четыре, для большего внимания встречам с избирателями и агитации. Кардинально новые условия располагали к этому: альтернативная основа подразумевала наличие не одного, как прежде, а нескольких кандидатов, разрешалось голосовать «против всех», появилось право добровольного волеизъявления. Также возможно стало агитировать как «за», так и «против» кандидата, но за необоснованный компромат, клевету, фальсификацию предусматривалась ответственность перед законом. Председатель ЦИК В. П. Орлов в интервью газете «Известия» признал, что «прежняя практика не давала возможности настоящего выбора, поскольку фактически была рассчитана на единственного кандидата, а усилия участковых избирательных комиссий были сосредоточены на обеспечении 100%-го участия в голосовании». В соответствии же с новым законом, отмечал В. Орлов, «процедура выборов усложняется, причём здесь всё ново, всё впервые; полнее учитываются запросы и интересы общества, а избиркомам предстоит огромная и особо ответственная работа. «Теперь нужно менять не только психологию, но и оборудование участков», – подчеркнул Председатель ЦИК.¹⁹⁵ На этапе выдвижения кандидатов ощущается обеспокоенность непосредственно ходом предвыборной кампании, оперативностью и всесторонностью изучения положений законодательства, организацией пропагандистских мероприятий, обеспечением «равных возможностей для кандидатов».¹⁹⁶ Как отметил В. Орлов в своём интервью на телевидении 3 января 1989 г., «в ЦИК поступает большое число писем, телеграмм телефонных звонков от граждан разных профессий из самых различных регионов – всех интересуют ответы на самые разнообразные вопросы по выборам народных депутатов СССР».¹⁹⁷ Общественный резонанс был значительным.

«Есть возможность и необходимость отойти от шаблона, трафарета, отживших форм и методов работы с людьми, заорганизованности, – полагал консультант идеологического отдела Оренбургского обкома КПСС А. Федулов. – Новая практика выявит талантливых организаторов и пропагандистов, появятся новые формы и даже открытия».¹⁹⁸ Статья 39 закона «О выборах…» позволяла выдвигать кандидатов от общественных организаций: Оренбургский обком ВЛКСМ выдвинул Е. Елистратова, выступающего за «динамичный, развивающийся, гуманный социализм, демократизацию» и «развитие предприятий, работающих на принципах полной самостоятельности и хозрасчёта в условиях свободного социалистического рынка, регулируемого планом».¹⁹⁹ Предвыборные мероприятия проводились весьма неравномерно: в Оренбурге и Орске, как наибольших по размерам городах Оренбуржья, их размах был наиболее ощутим – агитация велась активнейшим образом, в районах же наблюдался недостаток информации о кандидатах ввиду избирательного отношения к ним местных партийных органов. Агитация за сами выборы активно проводилась, прежде всего, в газетной периодике [Приложение 8]. Плакаты, посвященные выборам, имели тексты «Мы верим в твою активность, ответственность, неравнодушие, депутат!», «Изберём самых достойных!». Что примечательно, по заверению Председателя ЦИК В. П. Орлова, исполкомы местных Советов должны были «быть готовы предоставить каждому кандидату в депутаты достоверную и подробную информацию о состоянии и перспективах экономического и социального развития, о «болевых точках» города или района», чтобы кандидаты могли «осмыслить ситуацию, представить масштабы дел, представить обоснованные и реальные программы своей будущей деятельности, состязаться в равных условиях и избежать соблазна невыполнимых обещаний и заверений».²⁰⁰ Это было в тот момент весьма необычно и ново.

Предвыборные программы оренбургских кандидатов отражали широкий спектр актуальных вопросов общественно-политической жизни области. Проанализировав их, убеждаемся, что абсолютно у всех имелись тезисы по вопросам жилищного строительства, экологии, здравоохранения, проведения социальной политики, внедрения новых методов хозяйствования в рамках становления рыночных отношений, совершенствования политической системы в границах избранного курса. Но в табл. 1.3. мы видим, что приоритеты кандидаты отдавали разным сферам. Подавляющее большинство из них способствовало углублению демократических ориентиров и рыночных экономических механизмов, либо находилось в профессиональной компетенции кандидата.

Таблица 1.3.

Областная избирательная комиссия субъективно комментировала агитационные материалы кандидатов на страницах областной газеты «Южный Урал»: если программа А. Баландина, обладающего «большим опытом партийной и государственной деятельности, глубоким знанием жизни» представлялась «реальной и выполнимой при широкой поддержке», то Н. Д. Тутов [Приложение 2] посредством провокационных вопросов редакции выставлялся «некомпетентным» и «не знающим проблем».²⁰¹ Ввиду наличия административного ресурса у главы обкома, критиковало «оппозиционера КПСС» также издание обкома «Диалог».²⁰² Н. Тутов, отметив «тенденциозность СМИ», уже в июньском интервью обозначил, что, «выискивая «жареные» факты, они подавали их так, чтобы вызвать отрицательное отношение у избирателей».²⁰³ Начиналось конкурентное противостояние.

Кандидат по Куйбышевскому национально-территориальному округу №17. Л. П. Карташов выступал за «развитие правового государства» и «ликвидацию административно-бюрократической системы в стране», А. Ф. Краснов «тремя китами» своей платформы провозгласил питание («на голодный желудок трудно усвоить даже самые радикальные идеи перестройки»), жильё и здоровье.²⁰⁴ Предпочтение районных органов партии и власти отдавалось оренбургскому кандидату, что подтверждают и публикации местных газет.²⁰⁵

Кандидаты по территориальным округам С. Н. Федотов и А. Н. Баландин провели «Прямые линии», отвечая на разнообразные вопросы читателей «Комсомольского племени», дозвонившихся в редакцию.²⁰⁶ 14 января вышло в свет интервью кандидата по округу №243, выдвинутого коллективом ОПАПАТ-2 (2-й таксопарк), С. Федотова. Кандидат, отличающийся, по мнению корреспондента «Комсомольского племени», «порядочностью, добротой и мужеством», не спешил обнародовать свою предвыборную программу, предпочитая сначала выслушать наказы своих избирателей. «Не обмануть ожидания людей, которые за тебя голосуют», ²⁰⁷ – в этом он видел смысл своей депутатской деятельности. Офицер Оренбургского гарнизона, кандидат-самовыдвиженец Н. Тутов также быстро проникся особенностями политической борьбы, поняв и прочувствовав её суть. Свою предвыборную программу Н. Тутов объявил «тайной» до тех пор, пока соперники не опубликуют свои, «ведь цель борьбы – отбить у конкурентов голоса». «Задача агитации в армии, – говорил он, – не в том, чтобы вещать, а в том, чтобы научить солдат ориентироваться в потоке информации». На неоднозначную реакцию по поводу самовыдвижения, на слова называвших его «буржуазным хвастуном», кандидат реагировал философски: «Дело-то новое, так что отношение к этому разное. Это нормально».²⁰⁸

В территориальных округах районов Оренбургской области ввиду новизны ситуации началось серьёзное противостояние, т.к. везде были кандидаты, пользующиеся особой поддержкой КПСС, а, следовательно, и редакций партийных районных газет. При анализе публикаций было выявлено, что Ташлинский и Тоцкий райкомы были более благосклонны к П. П. Фальку, Адамовский – к А. И. Колеснику (и менее – к умершему незадолго до выборов В. П. Познахареву), Бузулукский – к И. В. Синельникову (но газета представляла материалы о них примерно в одинаковой пропорции); Оренбургский и Соль-Илецкий – к А. Н. Баландину (что вызвало даже возмущение граждан на страницах издания «За коммунистический труд»: например, член ВЛКСМ И. Уколова определила ситуацию «властью начальства» (по аналогии с «властью народа») и недоумевала – «почему у нас навязывают кандидата».

В рамках предвыборной кампании были и конфликтные ситуации, например, между кандидатами 243-го избирательного округа – С. Федотовым и В. А. Шаповаленко. Агитаторы из команды В. Шаповаленко, воспользовавшись правом агитировать «против», без ссылок на источники, критиковали кандидата С. Федотова, называя его «ставленником горкома», «выдвиженцем аппарата» (был избран в горком 3 мес. назад); раздавали «узкие полоски бумаги, где помимо прочего, было напечатано на машинке»: «Пока кто-то говорит, Шаповаленко действует!». В упрёк С. Федотову ставились факты, что он ездит на встречи с избирателями на специальном автобусе, что не пришёл на «честный бой» с «зелёными», отказ от слов «о поддержке многопартийности». По словам С. Федотова в «ответном» интервью «многопартийная система создала в обществе здоровую конкуренцию», а вызова на «бой с «зелёными» не было. «Если 25-тысячный коллектив «Оренбурггазпрома» не нашёл для Шаповаленко машины, это говорит об отношении коллектива к своему кандидату», – заявил С. Федотов.²⁰⁹ Демократизация обусловила предвыборные дебаты и столкновение позиций, даже открытое выражение недовольства.

Спорная ситуация произошла с кандидатом по национально-территориальному округу № 17 А. Красновым: когда в г. Куйбышев приехала Оренбургская делегация, у Дома политического просвещения собрались люди с плакатами и листовками, на которых было схематично изображено генеалогическое древо «с целью обвинения кандидата в семейственности». Когда возникла угроза юридической ответственности за клевету, то подписавшие агитационные материалы представители «Народного фронта» от авторства демонстративно отказались.²¹⁰ Следовательно, статья закона об агитации «против» также была использована в областной кампании.

Ещё один инцидент на этапе выдвижения был связан с кандидатом от горкома ВЛКСМ по Орскому избирательному округу № 247 В. Мазницыным. В качестве своего кандидата его выдвинули 17 коллективов, но окружная избирательная комиссия выбраковала 9 заверенных протоколов, совершив перечёркивания карандашом. В них либо уменьшалось количество присутствовавших на собраниях, либо увеличивалось число сотрудников. Председатель Окризбиркома Ф. Д. Гербель пояснил, что «число возможных участников собраний определено путём подсчёта мест в залах»,²¹¹ что было неправомерным.

Данная предвыборная кампания отличалась противоречивостью и неординарностью, новизной. В итоге в выборах приняли участие 88,7 % избирателей, процентное распределение голосов мы видим в таблице 2.2. Выборы народных депутатов 1989 г. в Оренбуржье, действительно, имели демократический характер. Кандидаты, не пользующиеся поддержкой партийных структур на этапе предвыборной кампании, В. А. Шаповаленко (Оренбургский городской округ № 243), противостоявший С. Н. Федотову и Н. Д. Тутов (Оренбургский сельский № 244), конкурировавший с первым секретарём обкома КПСС А. Н. Баландиным., одержали победу. Не был избран С. А. Калинов (Орский №247).²¹²

Таблица 1.4.

Источник: На новые рубежи. 8 апр. 1989. №43. Проценты подсчитаны нами.

На III Пленуме Оренбургского обкома КПСС от 27 апреля 1989 г. второй секретарь А. Ф. Колиниченко отметил, что «выборы стали ещё одним ярким подтверждением решительной поддержки курса партии на обновление советского общества».²¹³ По информации Центра изучения общественного мнения (далее – ЦИОМ) при обкоме КПСС итоги выборов показали, насколько важно изучать и формировать общественное мнение, своевременно выявлять вопросы, беспокоящие людей, оперативно принимать меры по жалобам и заявлениям граждан, ведь 90% вопросов являлись «больными», социально-бытовыми. Для этих целей, в том числе при облсовпрофе, был организован «Пресс-центр для сбора от населения замечаний по вопросам работы предприятий торговли, общественного питания, сферы услуг и осуществления тесного взаимодействия со СМИ в обеспечении гласности проводимой работы».²¹⁴ По заявлениям представителей обкома, выборы подтвердили и «необходимость решительного противодействия экстремистски настроенным элементам, демагогам, социально незрелым людям, стремящимся использовать процедуру демократизации и гласности в своих «далеко не бескорыстных целях». «Они подогревают страсти недовольных, разжигают неприязнь к партийным и советским органам, подстрекают коллективы к забастовкам и другим несанкционированным формам протеста», – было отмечено аналитиками обкома КПСС.²¹⁵ Такие случаи имели место в областном центре, Орске, Новотроицке, Медногорске, Бугуруслане²¹⁶ и некоторых рабочих посёлках и были закономерными в рамках ситуации демократизации.

Отчётливо начинает проявляться диссонанс в отношении граждан к реформаторскому курсу: при наличии активности в выборах, поступало много нареканий на отсутствие или нехватку товаров, плохое содержание жилого фонда и дорог, что и было признанно на пленуме обкома: «Людей унижают очереди, бытовая неустроенность, казённое отношение руководителей к мнению и нуждам трудящихся, участившиеся задержки зарплаты».²¹⁷

В отчёте обкома КПСС отмечалось, что отдельные партийные комитеты и первичные парторганизации «проявляют инертность, неспособность овладеть ситуацией, противопоставить стихии организованность, дисциплину, чётко аргументированную принципиальную позицию.²¹⁸ Но мнения на этот счёт различались. Второй секретарь А. Ф. Колиниченко видел позитивные изменения, отмечая сокращение «разносов», «декларативности, общих призывов», больше конкретности, чуткости, внимания и доброты».²¹⁹ Секретарь обкома В. А. Кротова выразила противоположную позицию: «С руководителей и секретарей парторганизаций мы мало спрашиваем за положение дел на местах, обкому и райкомам КПСС надо занять принципиальную позицию, а пока мы много обещаем, но мало делаем, а было бы лучше наоборот».²²⁰ Имел свою позицию председатель исполкома Оренбургского горсовета Г. П. Донковцев [Приложение 2], указывающий на «непоследовательность некоторых действий» и «конъюнктурное шараханье» парторганизаций», которые «перестали поспевать за динамикой общественных процессов, утратили контроль за ними, столкнулись с непредсказуемой ситуацией». «Хотим мы или не хотим, но есть оппоненты, высказывающие противоположные мнения, и нам нужно с ними работать – не старыми методами, а новыми, подкреплёнными делами», – констатировал Г. П. Донковцев.²²¹ На заседании бюро ГК от 28 апреля 1989 г. было принято подробное Положение «О центре изучения и формирования общественного мнения г. Оренбурга при горкоме КПСС»,²²² что являлось своевременным и актуальным, рос спектр мнений.

На III пленуме обкома КПСС 1989 г. была отмечена неэффективность перевыполнения планов по всем отраслям ввиду отсутствия «экономических методов хозяйствования» и «продолжения роста доходов населения, не подкреплённого и неоправданного продукцией».²²³ На пленуме был утверждён также «Перспективный план работы Оренбургского обкома КПСС на 1989–1990 гг.», в идеале содействующий «утверждению ленинского стиля работы без формализма», к «коллективности, широкой гласности, критике и самокритике, борьбе с застойными явлениями в работе» и «совершенствованию кадровой работы».²²⁴ Данные позиции и методы озвучивались с 1985 г., следовательно, виден кризис в адаптации оренбургских парторганизаций к новым социально-политическим реалиями, их противоречивость и объективная невозможность осуществлять принятые решения.

Съезд народных депутатов, работавший в Государственном Кремлёвском Дворце Съездов в мае – июне 1989 г., широко освещался всеми средствами массовой информации, в т.ч. и региональными. ²²⁵ Оренбургские депутаты, вернувшиеся из Москвы, дали обширное интервью газете «Комсомольское племя», их отношение к съезду было разным. А. Костенюк отметил его концепцию «на основе демократии – широкой по масштабности и глубокой по существу», т.к. «желающим высказаться предоставлялась трибуна»; депутатскому корпусу и дискуссиям он давал высокую оценку. В. Шаповаленко имел противоположную позицию: «Съезд был гласным, крикливым, но демократией там и не пахло. Всё было заранее предопределено, расписано». Н. Тутов подтвердил этот факт, рассказав, что депутатов, имевших отношение к армии, голосовавших «против», собирали в Министерстве Обороны и беседовали с ними о необходимости поддержки линии партии».²²⁶ Таким образом, КПСС продолжала традиционное воздействие и на демократически избранных депутатов, но теперь они имели возможность высказать истинную ситуацию.

На V пленуме Оренбургского обкома КПСС от 25 июля 1989 г. были озвучены итоги обращения в Политбюро ЦК КПСС А. Н. Баландина с просьбой освобождения его от обязанностей первого секретаря обкома и выхода на пенсию в связи с «пониманием того, что задачи нового этапа перестройки требуют новых сил и огромной энергии».²²⁷ Избрание нового первого секретаря обкома КПСС было противоречивым. В списки для закрытого тайного голосования были внесены 4 кандидатуры – А. Г. Зелепухин, А. Ф. Колиниченко, А. Г. Костенюк и А. А. Чернышёв. А. Ф. Колиниченко взял самоотвод, из троих никто не лидировал. При повторном (третьем) голосовании из двух кандидатур – А. Г. Костенюка и А. А. Чернышёва – никто не набрал более 50 % голосов. Когда А. Н. Баландин внёс предложение «вновь вернуться к Колиниченко», единственный кандидат в итоге и был избран большинством голосов, что было утверждено «Протоколом №5». ²²⁸

В 1989 г. возросло внимание партийных комитетов к политической работе по консолидации всех «здоровых» сил через дискуссионные трибуны: с декабря 1989 г. в работе «прямой линии» в обкоме КПСС с 16:00 до 19:00 ч. ежедневно принимали участие заведующие отделами и их заместители.²²⁹ Каждый житель города и области теперь имел возможность высказать мнение по любой проблеме, задать интересующие вопросы.

Новый первый секретарь обкома КПСС А. Ф. Колиниченко видел важность использования в рамках современных реформаторских процессов теоретического наследия В. И. Ленина. Весомым поводом к активизации изучения и пропаганды трудов являлась предстоящая 120-я годовщина со дня его рождения. На заседании бюро обкома от 31 октября 1989 г. при подготовке плана мероприятий события А. Колиниченко высказался о «необходимости настойчиво пропагандировать коммунистическую убеждённость Ленина, его чистый нравственный облик». По его мнению, пропаганду следовало проводить «по-деловому, без ложного пафоса и трескотни», «не сводить к шаблонным фразам, стандартным приёмам, назойливому повторению общеизвестного, с трезвым учётом конкретной социально-политической обстановки», сложившейся в коллективе, районе, городе, области в целом.²³⁰ Следовательно, глава обкома был обладателем традиционных идеологических взглядов, что определило дальнейшее консервативное отношение Оренбургского обкома к проводимой ЦК КПСС идеологии.

В начале января 1990 г. в Оренбуржье завершилось выдвижение кандидатов в депутаты республиканского и местных Советов,²³¹ стартовала новая предвыборная кампания. Значительная часть сельских и районных округов была представлена одним кандидатом, преимущественно руководящим партработником, что делало избирательную кампанию для многих сельчан, по мнению ЦИОМ обкома КПСС, «безразличной и непривлекательной».²³² По инерции и ввиду сосредоточенности на хозяйственных вопросах в селе в процессах выборов превалировали традиции.

У граждан возникали вопросы по числу выдвигаемых кандидатур: по мнению ЦИОМ обкома, при наличии стремления избирателей увеличить альтернативность выборов, выдвижение в округе по одному кандидату было нежелательным; по два – часто выбывали оба, много – было непривычным, т.к. не позволяло сделать осознанный выбор. Молодёжи и женщин также было выдвинуто мало.²³³ Ситуация говорит о новизне и непривычности для сознания граждан демократических методов в политическом процессе, адаптации к ним.

Секретарь Шарлыкского райкома КПСС А. Войнов подчеркнул, что «общая обстановка в районе в ходе подготовки и проведения выборов была спокойной, деятельность неформальных групп и других объединений не проявлялась.²³⁴ Председатель исполкома Краснохолмского сельского совета Н. В. Карпов отмечал, что предвыборная кампания 1990 г. в областной Совет была демократической, а выдвижение кандидатов самим народом значительно повысило политическую активность, стал отступать синдром равнодушья. Тенденции, по его мнению, прослеживались «по активности избирателей на проходящих встречах с кандидатами, и на прошедшем сходе жителей с. Краснохолм».²³⁵ Следовательно, вторые демократические выборы прошли в более психологически умеренной обстановке.

Кандидатов всех уровней по области было 25533 человека, среди которых 45,5 % являлись членами КПСС. Избранные 4 марта народными депутатами РСФСР кандидаты –В. Е. Чернов, И. Н. Кузнецов, В. А. Воронцов, М. Н. Зилист, А. Г. Зелепухин, В. И. Лихачёв, В. М. Гречанников, П. И. Гуркалов, А. М. Костин, А. Ю. Царёв, А. Х. Заверюха, А. А. Чернышов, А. И. Спицын – также были коммунистами.²³⁶ В целом, статистика прошедших выборов была таковой: 82% избранных депутатов – члены КПСС, 10 % – партийные работники, 14 % – советские работники, 16,8 % – рабочие и рядовые работники сельского хозяйства, 2 % – комсомольцы. Всего 6,6 % от общего состава являлись женщинами. 71 % избранных депутатов ранее не входили в состав областного Совета,²³⁷ что располагает к новизне взглядов и решений к далее проводимому партией курсу. Показательно в плане отвержения обществом прежних методов руководства обкомом поражение на выборах первого секретаря обкома КПСС А. Ф. Колиниченко.

По итогам выборов в местные Советы прослеживается противоречие: не смотря на объективное падение авторитета КПСС в Оренбуржье, кандидаты-коммунисты продолжали у избирателей ассоциироваться с надёжностью, порядком и стабильностью, но необходимо было сменить состав советов региона. Следовательно, в сознании оренбуржцев (особенно, сельчан) проявлялись инерционные процессы, а также – субъективный фактор – избранные депутаты являлись людьми знакомыми и ранее завоевавшими авторитет. Им, вне зависимости от принадлежности к подвергавшейся дискредитации КПСС, нужно было дать возможность исправить ситуацию (принцип «коней на переправе не меняют»).

Важным политическим событием года стал XXVIII съезд КПСС 7–13 июля 1990 г.²³⁸ В соответствии с Уставом КПСС, он должен был состояться в 1991 г., но на февральском (1990 г.) Пленуме ЦК, оценив ситуацию и учитывая обращения парторганизаций (в том числе и оренбургских),²³⁹ было предложено провести его летом 1990 г.²⁴⁰

VI (12 января 1990 г.) и VII (22 февраля 1990 г.) пленумы Оренбургского ГК КПСС были полностью посвящены предстоящему XXVIII съезду КПСС. Докладчики пленумов акцентировали внимание на «тупиковой ситуации» в работе партии и её «недееспособности», были настроены на скорейшее реформирование КПСС. Они также изначально поддерживали позицию о «целесообразности проведения съезда в первой половине 1990 г.» («за» – 101, «против» – 4, «воздержалось» – 3 человека) и о необходимости проведения выборов делегатов «прямым, закрытым (тайным) голосованием из альтернативных кандидатур по партийным округам», а «право выдвижения кандидатов в делегаты съезда предоставить первичным партийным организациям».²⁴¹

Гаранькин Ю. Д., первый секретарь Оренбургского горкома партии:

– Наиболее острым вопросом дискуссии стал вопрос о порядке формирования руководящих партийных органов, выборов делегатов на XXVIII съезд КПСС. Коммунисты и беспартийные, все советские люди возлагают большие надежды на предстоящий съезд партии. Об этом свидетельствует и дискуссия, которая развернулась по ряду вопросов, связанных с его проведением. Необходимость дальнейшей, коренной демократизации внутрипартийной жизни вытекает из самой логики развития политических процессов как внутри партии, так и в обществе в целом. Безусловно, процесс демократизации партии будет нарастать и в дальнейшем.

– Сегодня всё решает время. Поэтому чем быстрее партийные органы пополнятся свежими силами, коммунистами, получившими мандат доверия от своих товарищей по партии, способными решать новые, сложные задачи, тем скорее мы сможем достичь реальных результатов перестройки в городской партийной организации. Решается судьба партии. Нельзя медлить.

Шкуринский С. В., секретарь парткома ПО «Оренбурггазпром»:

– В «Литературной газете»: выступил директор центра социологических исследований Академии общественных наук при ЦК КПСС профессор Тощенко и привёл данные: сегодня 35% коммунистов высказываются за пересмотр статьи Конституции «О руководящей роли КПСС», что говорит об их критическом настрое. По теории управления при 30% недовольных или критически настроенных лиц начинается дезорганизация системы, при 50% наступает кризис, развал. Конечно, эти закономерности нельзя механически переносить на партию как политическую организацию, но задуматься об этом стоит.

По мнению секретаря ГК КПСС М. М. Лобачёва, предложения о характере Устава и Программы партии должны были предлагаться «снизу»: «Не будет таких предложений снизу, грош цена решениям съезда – всё останется по-прежнему, а мы будем удивляться, почему падает авторитет партии, неконкретные решения не отвечают духу времени» [высказывания участников данных пленумов см. в Приложении 9].²⁴²

Со всей ответственностью был воспринят приближающийся XXVIII съезд КПСС и в райкомах: в апреле 1990 г. прошли районные партконференции, в рамках которых обсуждался проект платформы ЦК КПСС XXVIII съезду партии «К гуманному, демократическому социализму».²⁴³ Подчеркивая «духовное и политическое раскрепощение общества, наличие атмосферы свободы, демократизации, гласности», практически везде главы районов констатировали «сложнейшую внутриполитическую и экономическую обстановку», «сложный и трудный момент, для характеристики которого не годится ни один из привычных приёмов и стереотипов».²⁴⁴ Первый секретарь Илекского райкома КПСС П. Т. Казанкин, например, отметил, что «коренной вопрос обновления партии – необходимость очиститься от всего, что её связывало с авторитарно-бюрократической системой, наложившей отпечаток не только на методы работы, на взаимоотношения внутри партии, но и на идеологию, образ мышления, на сами представления о социализме».²⁴⁵ Процесс разрушения партии изнутри, привычной её структуры, действительно, начался.

Из 4683 делегатов XXVIII съезда 37 человек представляли Оренбургскую область [Приложение 10].²⁴⁶ Уровень делегатов был высок: 36 имели высшее образование (97,2 %; 84,9 % – общий показатель делегатов); 23 были награждены орденами и медалями (62,2 %; 64,9 % соответственно); рабочими и колхозниками ранее являлись 16 делегатов (43,2 %; 58,7 % соответственно).²⁴⁷ Что примечательно, из 37 оренбургских делегатов ранее избирались на съезды и всесоюзные конференции КПСС только 2 чел.,²⁴⁸ что предрасполагает к новизне взглядов и решений. В секциях шли дискуссии по вопросам национальной политики, организационно-политического обновления партии, совершенствования её идеологической работы, взаимодействия КПСС с Советами, общественными организациями и движениями.

На региональном уровне в связи с усугубляющейся социально-политической обстановкой секретарями партийных организаций на XXVIII съезд КПСС возлагалось много «последних» надежд [Приложение 11]. Вопросы о реформировании партии и её действенности в принятии решений ставились уже конкретно, изменения должны были иметь неотложный характер.

Лобачёв М. М., член горкома, секретарь горкома КПСС:

– Товарищи! Создалась необычная ситуация. Партия всегда брала своей сплочённостью и организованностью. Сейчас все общественные, политические формирования взяли это на вооружение, все объединяются, консолидируются, а мы пытаемся каждый вести свою линию. Ситуация надвигается взрывоопасная, все это чувствуют, но всё равно действуют по-старинке, надеемся, что съезд партии найдёт ответы на все возникшие вопросы, а нам и думать не надо. Люди понимают, что ситуация сложная (особенно ответственные партийцы), но давняя привычка голосовать подавляющим большинством берёт своё. Теперь модны другие тенденции, отрицающего характера, но все голосуют за них, в чём и заключается парадокс. Я считаю, что именно сегодня должны быть предложения снизу, каким должен быть Устав партии, какой должна быть программа. Не будет таких предложений снизу, грош цена решениям съезда. Всё останется по-прежнему, а мы будем удивляться, почему падает авторитет партии, неконкретны решения и не отвечают духу времени.

Морозов И. В., член горкома, зав. кафедрой Сельхозинститута:

– Я думаю, что в результате всей предвыборной кампании и съезда родится новая партия, или мы должны будем уйти на задворки истории. Двоемыслия быть не может. Прежде всего, надо решить вопрос о сути демократии. Для некоторых она кость в горле. Нельзя навязывать свои мысли другому.

Федотов С. Н., член горкома партии, директор Центра «Контингент»:

– Если мы хотим нашу партию сохранить в условиях многопартийности, надо создать такие условия, чтобы наша партия имела силу. Я предлагаю по опыту комсомола создать хозрасчётные подразделения, создавать финансовую базу и решать насущные проблемы коммунистов, строить им дома. Тогда они увидят реальную силу партии. От того, что упраздним райком, горком – авторитет партии не поднимем, нужны конкретные дела.

Шкуринский С. В., член горкома партии, секретарь парткома ГП «Оренбурггазпром»:

– Сегодня, к сожалению, всё чаще звучат ностальгические нотки о старом, добром времени, когда партия была гегемоном в обществе, и даже призывы вернуться к тем временам. Неужели до сих пор мы не понимаем, что время для партии ушло безвозвратно. Той командной партии не стало. Задача в том, как действовать в сегодняшних условиях, как политическими методами добиваться превосходства, авторитета партии, который, как мы видим, в народе упал.

В отличие от предыдущих партийных съездов, в документах форума отсутствовали приветствия от зарубежных левоцентристских партий. Хотя большинство коммунистов Урала уже не принимали консервативных позиций и ждали от него радикальных реформ в партии,²⁴⁹ при анализе списков сторонников «Демократической платформы в КПСС» нами не было обнаружено оренбургских делегатов.²⁵⁰

В 1990 г., в связи с изменением законодательства, КПСС находилась в новой ситуации: её представители должны были отстаивать свои позиции наравне с лидерами других общественно-политических движений. Руководство обкома КПСС предоставляло авторитетным коммунистам и сторонникам «перестройки», которым доверяли люди (руководителям разных уровней, ветеранам войны, представителям интеллигенции), любой возможности выступать перед аудиториями, в печати, по телевидению и радио. «Пора более решительно давать отпор политическим демагогам, экстремистам, интриганам», – было подчёркнуто в плане Идеологического отдела на 1990 г, но данная декларация явно диссонировала со сделанной ставкой на «сотрудничество и партнёрство со всеми общественно-политическими организациями».²⁵¹ Более того, обострение социально-экономической ситуации сводило усилия обкома до минимума: агитация за «перестройку» при отсутствии стабилизации обстановки не являлась эффективной.

В сельской местности ситуация весной 1990 г. имела иной характер: главы райкомов, имея веру в благополучный исход «перестройки», до сих пор отмечали причины «недостаточно энергичного» её осуществления в локальных промахах. Показательны в этом плане заявления главы Илекского РК П. Т. Казанкина: «На бюро иногда рассматриваются незапланированные вопросы без глубокого анализа дел на местах», «не на должном уровне ведётся контроль за исполнением принимаемых решений», «не во всех партийных организациях ведётся учёт критических замечаний, не всегда по ним принимаются меры»; «не все пленумы райкома партии проходят активно, заинтересованно, с позиций критики и самокритики», «некоторые члены райкомов не проявляют на их заседаниях должной активности». П. Т. Казанкин был убеждён, «у перестройки нет разумной альтернативы», отмечая, что это «хотя и трудный, драматический, но верный путь к тому, чтобы обеспечить людям достойную жизнь, реализовать потенциал нашей великой страны».²⁵²

Секретарь Бугурусланского ГК А. В. Григорьев, обозначая причины кризиса во «вседозволенности от высшего эшелона власти до самого нижнего, в абсолютной безответственности, которой уже 40 лет», прогнозировал «позитивные результаты перестройки» с решением данной проблемы. «Спасибо глубинкам, что народ не поддался на провокаторские действия организованных кем-то сил!», – подчёркивал он.²⁵³ Таким образом, понимание сути сложившейся социально-политической ситуации являлось локальным, неполным, ограниченным рамками отдельных райкомов и действиями отдельных людей, глубинные причинно-следственные связи не прослеживались.

Социологическое исследование, проведённое при участии горкома КПСС г. Орска в сентябре 1990 г. показало, что в 50 % парторганизаций практически не ведётся работа по пропаганде и разъяснению материалов XXVIII съезда КПСС, а там, где ведётся, носит «поверхностный характер». 2/3 секретарей парторганизаций города «не определились в своих взаимоотношениях с другими общественными организациями, партиями, движениями». При наличии полученной самостоятельности, секретари первичных парторганизаций в своём большинстве не могли умело ею пользоваться: не знали, как в новых условиях организовать внутрипартийную работу и приобщить коммунистов к активной деятельности. Влияние аппарата Орского горкома КПСС, его выборного органа на работу первичных парторганизаций расценивалось как «незначительное».²⁵⁴ На этом примере мы видим некоторое замешательство в деятельности партийных организаций, сложности во взаимодействии, следствием чего становится неэффективность пропагандистских мероприятий. Самостоятельность секретарей нижестоящих партийных организаций привела к нарушению привычной схемы взаимодействия в КПСС – прежние «командные» механизмы становились анахроничными, а новых создано не было.

В 1990 г. актуализируется вопрос о численном сокращении руководящих органов КПСС, о структурных изменениях в парторганизациях области, передачи власти Советам.²⁵⁵

Вопрос о структурных изменениях в Оренбургской городской партийной организации был поднят в рамках VII пленума ГК от 22 февраля 1990 г. и VIII пленума от 28 марта 1990 г.: из 302 коммунистов 274 высказались за упразднение райкомов партии, что составляет 90,7%. Дискуссии были активными [Приложение 11], но постановление пленума содержало противоречивые формулировки для голосования, которые не позволили принять окончательное решение. За «нецелесообразность упразднения районных комитетов КПСС» проголосовало 118 членов ГК, «против» – 30. За «сохранение в структуре городской партийной организации городского комитета партии» проголосовало 127 членов ГК, «против» – 6, «воздержалось» – 15.²⁵⁶ Следовательно, в ГК поддержали и сохранение и райкомов, и горкома КПСС. На наш взгляд, определяющим в решении данного вопроса был личный момент: представители партии закономерно не могли лишить сами себя привычного образа жизни и рабочего места, откладывая логический итог.

Партийная реформа в ухудшающейся обстановке проходит весьма болезненно. «В это трудное переломное время под флагом разделения обязанностей, передачи власти Советам упускаются из виду бесхозяйственность, неприкрытое, порой даже циничное, игнорирование действующих законов, постановлений съездов народных депутатов, Верховного Совета СССР, решений партии и правительства», – подчеркивал глава Оренбургского обкома А. Ф. Колиниченко, – а виновные в этом руководители-коммунисты не несут никакой ответственности; бездействуют и первичные организации, занимая выжидательную позицию».²⁵⁷ Аналогично по своей сути и резкое заявление на XXXV Оренбургской городской партконференции от 18–19 апреля 1990 г. кандидата в члены ГК КПСС, председателя колхоза им. Чапаева (с. Краснохолм) И. В. Солодовникова:

– «Товарищи коммунисты, мы пятый год ведём только одни разговоры с высоких трибун. Когда же мы начнём работать? Мы ждали XXVII съезд партии, мы ждали XIX партконференцию, мы ждали перестройку в целом всей нашей партийной системы, и сегодня мы продолжаем вести такие разговоры. С каждым партийным форумом у нас падает авторитет нашей партии, и всё дело в том, что нет спроса с каждого коммуниста за порученное дело, потому что принимаемые решения мы не контролируем».²⁵⁸

Члены КПСС многократно отмечают невозможность контролировать исполнение решений в нижестоящих парторганизациях, что явилось негативным следствием проводимой реформы.

На региональном уровне серьёзно проявляется отсутствие чётких инициатив ЦК КПСС в плане идеологической работы, и местные партийные организации вынуждены действовать самостоятельно. В апреле 1990 г. А. Ф. Колиниченко констатирует неготовность работать в условиях многопартийности.²⁵⁹ 10–12 мая 1990 г. прошёл трёхдневный семинар идеологического актива обкома КПСС по проблемам идейно-политической работы в современных условиях, включающий «имитационную игру» под названием «Участие парторганизаций в предвыборной кампании»,²⁶⁰ в которой создавались ситуации по созданию имиджа кандидата, апробировались методы предвыборной борьбы и подготовки наглядной агитации, взаимодействия с прессой. Это было актуально и необходимо.

В рамках XXXV Оренбургской городской партконференции от 18–19 апреля 1990 г. решением бюро ГК КПСС был организован Центр по изучению общественного мнения. Первый секретарь Ю. Д. Гаранькин справедливо отметил, что «этой работе ещё не достаёт основательности, комплексности, системности, научности».²⁶¹ Один из первых социологических опросов, проведённых весной 1990 г. среди коммунистов, репрезентативно доказывал многократно отмечаемые тенденции: 69 % респондентов подчеркнули, что «авторитет первичных парторганизаций снизился», 48 % – что «горком КПСС не влияет на ход перестройки», а 51,5 % тот же вывод сделали и о райкомах КПСС. На конференции также было подчёркнуто, что численность городской партийной организации впервые за многие годы снизилась на 1588 человек, 1059 из которых – члены и кандидаты в члены КПСС, добровольно сдавшие свои партбилеты, и эта тенденция продолжает нарастать, что свойственно для областной и общероссийской ситуации.²⁶² Ю. Д. Гаранькин критически высказался о проекте Платформы КПСС, в котором «нет чёткой оценки сегодняшней ситуации в партии и стране, замалчивается, что сложившаяся ситуация может привести к развалу государства».²⁶³ Таким образом, в регионе присутствовало понимание критичности ситуации, но проводимые реформы ограничивали действенность партийных механизмов.

27 апреля – 25 мая прошла XXVII Оренбургская областная партийная конференция, на которой А. Ф. Колиниченко снова признал наличие многопланового кризиса в стране и области, отметил негативный настрой населения, факт складывания оппозиции, «не обременённой грузом ответственности и ошибок», которой «легче завоевать популярность».²⁶⁴ Были озвучены статистические данные по выходу из КПСС: в 1988 г. добровольно сдали партбилеты 164 человека, в 1989 г. – 1474 человека (в 9 раз больше), а за 6 мес. 1990 г. численность областной парторганизации снизилась на 4308 человек. Более того, за 6 месяцев 1991 г. из областной партийной организации выбыло и было исключено ещё 11 918 чел. – уже иные масштабы.²⁶⁵ В итоге за период с 1988 г. по первое полугодие 1991 г. из рядов КПСС в Оренбургской области вышло 23% её членов.²⁶⁶ Одновременно с массовым выходом из партии, по сведениям обкома, резко сократился и приём в её ряды (за счёт рабочих и колхозников): в 1990 г. по области было принято 427 чел., за 6 месяцев 1991 г. – 112 человек. ²⁶⁷ Главой обкома А. Ф. Колиниченко были сделаны предположения о социальных характеристиках «выходцев»: «пенсионеры, карьеристы; люди, не понявшие новые направления политики и люди, потерявшие веру в неё из-за злоупотребления служебным положением отдельных лиц». «Те, кто в столь тяжёлый период для партии вступили в неё», – это «люди активной жизненной позиции, сторонники социалистического выбора», – отметил он.²⁶⁸ Во избежание дальнейшего развития критической ситуации, А. Колиниченко подчеркнул необходимость «политического просвещения и патриотического воспитания», «изучения с новых позиций марксизма-ленинизма», «создания в комитетах партии дискуссионных клубов». Однако реальные мотивы выхода из КПСС были иными, имевшими более глубокую социально-психологическую сущность – партийцы были разочарованы деструктивными для страны действиями КПСС в целом.

Докладчики XXVII конференции оппонировали главе обкома: член обкома КПСС, ткачиха А. П. Плотникова указала на необходимость улучшения благосостояния людей для большей эффективности идеологической работы; редактор Беляевской районной газеты «Вестник труда» Б. А. Тесля отметил неэффективность повторения слов «перестройка», «гласность», «плюрализм» и отсутствия действий: «Сколько бы мы не твердили «сахар, сахар» – слаще от этого во рту не станет!». Председатель облисполкома А. Г. Костенюк констатировал осложнение ситуации в области ввиду «нечётко выработанной полной стратегии и тактики действий». «Из практики пока получается так, что мы все за перестройку, а мыслим и действуем по-разному, – отметил он. – Одни выступают за возвращение частной собственности, роспуск колхозов и совхозов, другие призывают отказаться от идеологии. Так какие же ценности людям необходимо отстаивать, за что бороться, каковы средства этой борьбы?». Что примечательно, при принятии постановления конференции, констатирующего отсутствие «кардинальных изменений в стиле, формах и методах работы партийных комитетов», «перестройки деятельности пропагандистов и агитаторов», «медленное осваивание обкомом современных методов работы» и «наличие идейной разобщённости среди коммунистов», её делегаты традиционно дали «удовлетворительную» оценку работе обкома партии за отчётный период: 594 голоса «за», 4 – «против» и 2 «воздержавшихся».²⁶⁹ При этом в обкоме было понимание реальной проблемной ситуации: в «Постановлении» было обозначено о «незавершённости переориентации экономики на решение социальных вопросов», о настроении во многих партийных организациях под предлогом разделения хозяйственных и партийных функций «уйти от влияния на вопросы повышения производительности труда, качества выпускаемой продукции, укрепления дисциплины».²⁷⁰ В резолюции выдвигались требования «выразить идейно-теоретические основы КПСС, определить её стратегические и ближайшие тактические цели, теоретически обосновать концепцию гуманного, демократического социализма», а также «высказаться в защиту В. И. Ленина и Октябрьской Революции, подвергнутых нападкам и дискредитации»; «заменить формулировку «планово-рыночной экономики» на «регулируемую экономику».²⁷¹ Очевидно объективное отсутствие понимания общей стратегии действий, что вызывало дистанцирование от решения актуальных вопросов ввиду невозможности кардинально изменить ситуацию посредством лишь партийных рычагов в отдельно взятом регионе.

Схожи по характеру действия заведующего Идеологическим отделом обкома КПСС В. Мешкова, который 11 ноября 1990 г. направил ГК и РК КПСС рекомендации общественно-политического центра (ОПЦ) обкома КПСС «Защищать Ленина, продолжать дело Октября» – в критический для политики партии период представители региональной партийной элиты считали указанный аспект весьма важным для стабилизации. Критика КПСС и классиков марксизма-ленинизма обществом трактовались обкомом как «стремление многих новых политических формирований буржуазного толка посеять недоверие к социалистической идее, во что бы то ни стало убрать с политической арены КПСС, повернуть вспять историю, реставрировать капиталистические порядки»,²⁷² что, в принципе, было объяснимо.

Активная поддержка обкома в плане восстановления «честного имени» В. И. Ленина наблюдалась и в райкомах. По заявлению 2-го секретаря Соль-Илецкого РК КПСС И. Секретевой «связывать все невзгоды с его именем» неправомерно, а сегодня «как никогда актуально» изучать его труды, взять на вооружение ленинскую методологию анализа общественного развития, обратив внимание на его гуманистические и общечеловеческие ценности».²⁷³ И всё же, по данным ЦИОМ обкома КПСС, развернувшаяся в областной партийной периодике контрпропаганда КПСС не являлась действенной.²⁷⁴

Одним из проявлений кризиса КПСС стало и появление дезинформации в региональных СМИ о её якобы «сказочных богатствах»: представителями оппозиции общественности активно внушалась мысль о «награбленном» у населения имуществе, которое следовало «национализировать, реквизировать, приватизировать».²⁷⁵ В действительности на 1 января 1990 г. в оперативном управлении местных партийных органов имелись основные фонды стоимостью 2,3 млрд. руб., а всего в собственности было 4,9 млрд. руб., что, по данным обкома, составляло «0,001 % от всего национального богатства», причём, сюда входили здания, издательства, санатории и т.д.

В условиях усиления дискредитации КПСС и социалистического выбора на волне противостояния центральному руководству КПСС, возникла идея о создании отдельной Коммунистической партии РСФСР по аналогии с партиями союзных республик. 21–22 апреля 1990 г. в Ленинграде состоялся Инициативный съезд российских коммунистов, на котором обсуждался вопрос о воссоздании Российской компартии (РКП) на платформе КПСС.²⁷⁶ По заверению А. Колиниченко весной 1990 г., «ни одна первичная районная или городская партийная организация Оренбургской области не принимала решения делегировать на данный съезд своих представителей». ²⁷⁷ Хотя, глава обкома не исключал возможность присутствия на съезде оренбургских коммунистов «по своей инициативе».

19–23 июня 1990 г. была созвана Российская партийная конференция, которая позиционировала себя как Учредительный съезд Компартии РСФСР (в составе КПСС). В конференции-съезде приняли участие 2 768 делегатов, избранных на XXVIII съезде КПСС от партийных организаций РСФСР.²⁷⁸ От делегации Оренбургской области в состав Совета представителей делегаций Российской партийной конференции были избраны 4 человека: А. Ф. Колиниченко, В. Я. Горьков, В. Д. Колесников, Н. П. Кочемаев.²⁷⁹ При рассмотрении информационно-аналитических данных о просьбах и обращениях, предложениях и замечаниях, поступивших в Секретариат конференции, было выявлено, что за период работы съезда от наших делегатов поступили две просьбы о предоставлении слова, одна из которых была удовлетворена.²⁸⁰ Отмечаем участие и активность представителей КПСС от Оренбуржья во всероссийских процессах начавшейся реорганизации КПСС.

В Ленинском райкоме КПСС г. Оренбурга был проведён соцопрос по поводу создания КП РСФСР. Из 1350 коммунистов 74 % одобрили её создание; 20,2 % – не одобрили. Ответы на вопрос о членстве в КПСС распределились так: 29 % – однозначно не выйдут из неё, 39,1 % – останутся, если после XXVIII съезда начнётся «настоящее обновление партии»; 12 % – выйдут из КПСС безусловно, а 2,3 % – войдут в другие партии.²⁸¹ Отмечаем, что данные весьма разноречивы, и авторитет партии подвергается сомнению.

В 1991 г. в Оренбургской области происходит активизация социал-демократических партий, которые вступают в резкую конфронтацию с КПСС: все политические акции, проводимые ими, носили ярко выраженный антикоммунистический характер. Основные идеологические дискуссии происходили в Оренбургском городском и областном советах Народных депутатов.²⁸² Возмущения обоснованы ухудшающейся социальной ситуацией.

На заседании бюро ГК КПСС областного центра 1 марта 1991 г. оценило ситуацию по обеспечению города молоком и мясом, и, сделав вывод, что «она становится кризисной, приобретает политическую окраску и требует от коммунистов практических действий по снабжению города продукцией сельскохозяйственного производства», потребовало «сформировать группы из коммунистов для выезда в сельские районы для решения проблемы (создания ресурсного банка и организации дополнительной заготовки сельхозпродукции)».²⁸³ На IV пленуме ГК КПСС от 13 апреля 1991 г. первый секретарь Ю. Д. Гаранькин подчеркнул «глубину политического и экономического кризиса, в котором оказалась страна на нынешнем этапе развития нашего общества». Он определил главной целью работы ГК «стабилизацию экономической и политической обстановки в интересах людей», что зависело, на его взгляд, «от активности и партийной дисциплины на местах», подчеркнув необходимость «чётких, слаженных действий всех коммунистов» и высокой степени их готовности «к нелёгкой каждодневной политической работе». Стоит отметить, что в связи с «нарастанием тревоги за положение дел в городской партийной организации» стали постепенно снижаться экономические показатели (промышленность города недопоставила продукцию по договорам на сумму 10,2 млн. руб., выработано товарной продукции на 99, 1 % к соответствующему уровню прошлого года; 27,9 % коллективов снизили объемы производства, а строители ввели жилья к уровню прошлого года 48,6 %, объём подрядных работ составил 85,6 %).²⁸⁴

Деятельность депутатов от КПСС в городском Совете также становилась неэффективной: явка на заседания и сессии депутатской группы составляла не более 35–45 человек (из 75, что негативно отражалось на результатах голосования), слабо использовалось право законодательной инициативы, не всегда убедительно защищались внесённые предложения. В условиях противодействия со стороны приверженцев «Демократической России», объединённых в инициативную депутатскую группу, по словам аналитиков ГК, это являлось «недопустимой роскошью».²⁸⁵ Весной 1991 г., ввиду отмечаемых «наличия надвигающейся проблемы голода», «потока негатива в СМИ», неэффективности идеологической работы и противостояния с «демократами», в ГК было принято заявление бюро Оренбургского обкома партии «О социально-политической ситуации в области и неотложных задачах по преодолению кризиса» [примеры высказываний членов ГК 1991 г. см. в Приложении 10]. Сам факт руководства партийными организациями зачастую расценивался как «проявление мужества и ответственности» (по высказыванию М. П. Обещенко, «многие хозяйственные руководители, их заместители уже давно поняли, что «от партии для них лично уже мало что можно приобрести», и потому относятся к членству в горкоме КПСС «формально»).²⁸⁶

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Гельман В.Я., Рыженков, С.И. Политическая регионалистика России: история и современное развитие. М., 1999. С. 26.

Вернуться

2

См., например: Сафонов Д.А. Очерки историографии оренбургской истории. Оренбург, 2005. С. 6.; Он же. Между империей и республикой Советов: местные власти на Южном Урале в 1917 – 1918 гг. Оренбург, 2008. С. 4.; Он же. Культурное развитие Оренбургского края в ХVIII – ХIХ вв.: общее и особенное // Оренбургский край: история, традиции, культура: сб. конф. Оренбург, 2009. С. 31.

Вернуться

3

Барсенков А.С. Введение в современную российскую историю 1985 – 1991 гг. М., 2002. С. 12.

Вернуться

4

Более подробно: Сарычева А.В. Некоторые особенности общероссийской историографии периода перестройки. Основные концепции о причинах краха системы // Наука и образование: исследования молодых учёных: сб. статей аспирантов ОГПУ / под общ. ред. В.А. Лабузова. Оренбург, 2009. С. 59 .

Вернуться

5

Более подробно см.: Сивожелезова А.В. Основные тенденции в публицистике эпохи «перестройки» // Современные факторы повышения качества профессионального образования: материалы XLVI студенческой науч. – практ. конф.: Исторические науки. Оренбург, 2007. С. 163 – 168.

Вернуться

6

Перестройка. Публицистический ежегодник Союза писателей СССР. Вып. 1. М., 1990.; В своём отечестве пророки? Публицистика перестройки: лучшие авторы 1988. / сост. Н. Стрельцова. М., 1989. Бурлацкий Ф. Новое мышление. Диалоги и суждения о технологической революции и наших реформах. М., 1989. 439 с.

Вернуться

7

Перестройка: гласность, демократия, социализм в человеческом измерении. / Под. ред. Вишневского А.Г. М., 1989. С. 5.; Материалы XXVII съезда КПСС. М., 1986. С. 127.; Клямкин И. Почему трудно говорить правду? // Перестройка. Вып. I. Публицистический ежегодник союза писателей. М., 1990. С. 336 – 398.

Вернуться

8

Лисичкин Г. Мифы и реальность // Перестройка. Вып. I. Публицистический ежегодник союза писателей. М., 1990. С.16.; Черниченко, А. Кнут и пряник // Перестройка… С. 88 – 89, 99.; Там же: Бурлацкий Ф. Политика – это выбор. С. 216 – 220.; Там же. Клямкин, И. Почему трудно говорить правду? С. 399.; Бурлацкий Ф. Новое мышление. Диалоги и суждения о технологической революции и наших реформах. М., 1989. С. 424.; Шмелёв Н. Либо сила, либо рубль. // Перестройка. С. 127.

Вернуться

9

Селюнин В. Бремя действий. // Перестройка… С. 199.; Шмелёв Н. Либо сила, либо рубль. // Перестройка… С. 127 – 130.; Жуховицкий Л. Что же делать с этой молодёжью. // Перестройка… С. 301.; Салуцкий А.С. В глубинке. М., 1988.; Сафонов В.И. На крутом повороте: Рассказы о перестройке. М., 1988. С. 3 – 5, 19 – 20.

Вернуться

10

См., например: Перестройка общественных отношений и личность / Межвуз. науч. сборник / Отв. ред. А.О. Бороноев. Л., 1988.; Историческое сознание общества – на уровень задач перестройки // Вопросы истории. 1990. №1. С. 4.

Вернуться

11

Весна-89: География и анатомия парламентских выборов / Под ред. В.А. Колосова Н.В. Петрова Л.В. Смирняпша. М., 1990.

Вернуться

12

См., например: Перестройка. Десять лет спустя (апрель 1985 – апрель 1995 гг.). М., 1995. 216 с. Перестройка – наше прошлое или будущее? Научная конференция Горбачев-Фонда. 1 марта 2001 г. // [Электронный ресурс]. Режим доступа: http //: www.gorby.conf01mar01.ru

Вернуться

13

«Горбачёв-фонд»: Некоторые проблемы освещения истории перестройки в учебниках истории. «Круглый стол», 26 ноября 2004 г. // [Электронный ресурс]. Режим доступа: http//: www.gorby.ru/rubrs.asp?rubr_id=449; Перестройка. 20 лет спустя. Клуб «Свободное слово», институт философии РАН // [Электронный ресурс]. Режим доступа: http//: slovo.netda.ru/katastroi/041025 katastroi.htm/

Вернуться

14

См., например: Международная научно-практическая конференция «30-летие начала перестройки в СССР» // Уфимский юридический институт Министерства внутренних дел Российской Федерации12 Мая 2015. ULR: https://ufali.mvd.ru/Press-sluzhba/Novosti/item/3446512/; Итоги перестройки обсудили в Санкт-Петербурге // Официальный сайт РАНХиГС, 22 апреля 2015 г. ULR: http://www.ranepa.ru/fnews/item/7580-sankt-peterburg-obsudili-itogi-perestroyki.html; В Башкирии ученые дадут оценку перестройке в СССР (круглый стол «Перестройка в СССР: исторический опыт и современные оценки») // Информационное агентство «Башинформ». 20 мая 2015 г. ULR: http://www.bashinform.ru/news/730556-v-bashkirii-uchenye-dadut-otsenku-perestroyke-v-sssr-/ и др.

Вернуться

15

Бойков В.Э. Россия: десять лет реформирования // Социол. исслед. 2001. № 7. С. 30 – 35.; Десять лет российских реформ глазами россиян // Социол. исслед. 2002. № 10. С. 22 – 37.; Лапин, Н.И. Социальные ценности и реформы в кризисной России // Социол. исслед. 1994. № 4. С. 20 – 47.; Он же. Ценности как компонент социокультурной эволюции современной России // Социол. исслед. 1994. № 5. С. 3 – 18.; Косова Л.Б. Динамика ценностных ориентаций: анализ результатов эмпирического исследования // Социол. исслед. – 1994. № 2. С. 114 – 118.

Вернуться

16

Лысенко В.Н. Десять лет «Демократической платформе в КПСС» и эволюции партийной системы в России: доклад к заседанию круглого стола. М., 2000 г.; Осипов Г.В., Левашов В.К., Локосов В.В. и др. Перестройка и радикальные реформы: десять лет спустя // Социально-политический журнал. 1996. №1. С. 7 – 15. Лапин А.А. Идейно-политическое размежевание и формирование оппозиционных течений в КПСС в 1988 – 1991 гг.: автореф. дисс. … канд. ист. наук. М., 2001.

Вернуться

17

Короева И.Д. КПСС и трансформация общественно-политической системы СССР (1985 – 1991 гг.): автореф. дисс. … канд. ист. наук : 07.00.02 : Москва, 2005.

Вернуться

18

Казначеев О.В. Идейно-организационная дифференциация КПСС в процессе перестройки 1985 – 2000 гг.: автореф. дисс. … канд. ист. наук. / О.В. Казначеев. Пятигорск, 2001. С. 3.

Вернуться

19

Кувалдин В.Б. Прорыв к свободе: о перестройке 20 лет спустя. М.: Альпина Бизнес букс, 2005. 435 с. Обухов С.П. Современный российский парламентаризм: политические проблемы развития и их отражение в общественном мнении страны:1989 – 2005 гг.: дисс. … докт. полит. наук. М., 2006.; Мусатов И.М. Советское общество в условиях перестройки в СССР на рубеже 1980-х – 1990-х гг.: автореф. дисс. … канд. ист. наук. М, 2007. С. 3.; Сербская О.В. Общественно-политическое движение в СССР в условиях перестройки (1985 – 1991 гг.): автореф. дисс. … канд. ист. наук. М., 2008.; Гуторов С.В. Трансформация политической системы Российской федерации: опыт и проблемы (конец 1980-х – перв. пол. 1990-х): дисс. … канд. ист. наук. М.,1996. С. 112. Здравомыслова О.М. Перестройка и «фактор Горбачева» в общественном мнении Запада и СССР, 1985 – 1991 гг. [Электронный ресурс]. Режим доступа: http://www.gorby.ru/userfiles/file/zdravomyslova.pdf С. 354 – 373.; Харитонова, О. Г. Трансформация политической системы СССР: Пути демократизации в процессе перестройки, 1985-1991 гг. : дисс. … канд. полит. наук : 23.00.02 Москва, 1994. – 150 c.

Вернуться

20

Гуторов С.В. Трансформация политической системы Российской федерации: опыт и проблемы (конец 1980-х – перв. пол. 1990-х): дисс. … канд. ист. наук. М.,1996. С. 112.

Вернуться

21

Обухов С.П. Современный российский парламентаризм: политические проблемы развития и их отражение в общественном мнении страны:1989 – 2005 гг.: дисс. … докт. полит. наук. М., 2006.

Вернуться

22

Мусатов И.М. Советское общество в условиях перестройки в СССР на рубеже 1980-х – 1990-х гг.: автореф. дисс. … канд. ист. наук. М, 2007. С. 3.

Вернуться

23

Сербская О.В. Общественно-политическое движение в СССР в условиях перестройки (1985 – 1991 гг.): автореф. дисс. … канд. ист. наук. М., 2008.

Вернуться

24

Власова В.В. История общественно-политического развития Свердловской области в годы «перестройки» и становления новой российской государственности: 1985 – 2000 гг.: автореф. дисс. … канд. ист. наук. Екатеринбург, 2007.; Бугаев С.Н. Экономическое развитие и общественно-политические процессы в Ставропольском крае во время «перестройки» и постперестроечный период: 1985 – 1993 гг.: автореф. дисс. … канд. ист. наук. Пятигорск, 2005.; Казанцев А.Ю. Социально-экономическое и политическое развитие Горного Алтая в конце XX в.: 1985 – 1993 гг.: автореф. дисс. … канд. ист. наук. Абакан, 2005.

Вернуться

25

Мохов В.П. Региональная политическая элита России (1945 – 1991). Пермь, 2003. 238 с.; Мохов В.П. Эволюция региональной политической элиты России (1950 – 1990 гг.). Пермь, 1998. 256 с.; Иванов В.Н. КПСС и власть: департизация органов власти и управления на Южном Урале. Челябинск. 1999. 172 с.

Вернуться

26

Величко С.А. Общественно-политическая жизнь в Сибири в 1985 – 1991 гг.: дисс… докт. ист. наук / Величко С.А. Кемерово, 2007. 432 с.

Вернуться

27

Мельниченко О.В. Кризис системы управления КПСС 1985 – 1991 годов в Пензенской области: автореф. дисс. … канд. ист. наук. Пенза, 2006.; Лежнёв К.М. Общественно-политическая деятельность Пермской областной организации КПСС в 1985 – 1991 гг.: автореф. дисс. … канд. ист. наук. Пермь, 2006.

Вернуться

28

Маслов Д.В. Нарастание кризиса советской системы. 1985 – 1987. М., 2001. С. 16 – 22, 80 – 83.

Вернуться

29

Чернев А.Д. Правящая партия в системе советского государственного управления. // Проблемы отечественной истории. Вып. 8. М., 2004. С. 149 – 185.

Вернуться

30

Пихоя Р.Г. Почему распался Советский Союз? // Государственная служба. – 2003. – №1. – С.31 – 45.

Вернуться

31

Попов В.П. Указ. соч. С.9.

Вернуться

32

Согрин В. В. Политическая история современной России, 1985 – 1994. От Горбачёва до Ельцина. М.,1994. С. 76.; Он же. Политическая история современной России. От Горбачёва до Путина. М.: ИНФРА-М: Весь мир, 2001. 262 с.

Вернуться

33

Барсенков А.С. Введение в современную российскую историю 1985 – 1991 гг. М., 2002. С. 12.; Он же. Реформы Горбачева и судьба союзного государства 1985-1991: автореф. дисс. … д. ист. наук: М.: 2001. 47 с.

Вернуться

34

Волков А.И., Пугачёва М.Г., Ярмолюк С.Ф. Пресса в обществе (1959 – 2000). Оценки журналистов и социологов. Документы. М., 2000.; Волкогонов Д.А. Семь вождей: галерея лидеров СССР. В 2 кн. Кн.2. М., 1997. С. 310 – 312, 320 – 323, 330 – 331.; Демоз Л. Психоистория. Ростов-на-Дону, 2000. С. 177, 442 – 443.; Крыштановская О.В. Анатомия российской элиты. М., 2005. 136 с.

Вернуться

35

Гранатова А.А. Клан Ельциных. М., 2008. С. 103 – 106.; Шамбаров В.Е. Антисоветчина, или Оборотни в Кремле. М., 2008. С. 554 – 566.; Кара-Мурза С.Г. Советская цивилизация. Т. 2. [Электронный ресурс]. Режим доступа: http:// www/kara-murza/situation-rusnarod.ru

Вернуться

36

Волков А.И., Пугачёва М.Г., Ярмолюк С.Ф. Пресса в обществе (1959 – 2000). Оценки журналистов и социологов. Документы. М., 2000.; Волкогонов Д.А. Семь вождей: галерея лидеров СССР. В 2 кн. Кн.2. М., 1997. С. 310 – 312, 320 – 323, 330 – 331.; Демоз Л. Психоистория. Ростов-на-Дону, 2000. С. 177, 442 – 443.

Вернуться

37

См.: Горбачёв М.С. Жизнь и реформы. Кн. 1. М., 1995. С. 262 – 267.

Вернуться

38

Горбачёв М.С. Октябрь и перестройка: революция продолжается. М., 1987. С. 78. Горбачёв М.С. Перестройка и новое мышление для нашей страны и всего мира. М., 1988. С. 17, 62.; Горбачёв М.С. О ходе реализации решений XXVII съезда КПСС и задачах по углублению перестройки: Доклад Генерального секретаря ЦК КПСС тов. М. С. Горбачева. 28 июня 1988 года. М., 1988. С. 3 – 4.; Цит. по: Уколова И.Е., Кацва Л.А. СССР в годы перестройки. М., 1998. С. 6.

Вернуться

39

Николай Рыжков о перестройке // Олейник Б., Павлов В., Рыжков Н. Иуда: Анатомия предательства Горбачева (Суд истории). 2010. [Электронный ресурс]. Режим доступа: http://rutracker.org/forum/viewtopic. php?t=3337740 и http://forum.fraza.ua/read.php?1,333294 Фрагмент интервью: «Я и другие члены Политбюро настояли перед Горбачёвым, чтобы было сформулировано то, что мы собираемся делать, куда мы идём и что такое перестройка. Мы говорили ему: «Почему каждый из нас понимает это по-разному?» И пленум определил это. Если я не ошибаюсь, то получилось семь постулатов перестройки. В них говорилось о совершенствовании социализма, что мы не будем менять общественный строй. В тех документах ни слова не говорилось, что надо распускать партию… Но! Постепенно, год за годом – 88-й, 89-й годы, – мы стали уходить от этих решений. Это потом Горбачёв сказал: «Разве мог я тогда сказать в открытую о своих мыслях? Мне же тогда по шапке бы дали».

Вернуться

40

Горбачёв М.С. Декабрь-91. Моя позиция. М.,1992.; Горбачёв М.С. Августовский путч (причины и следствия). М.,1991. С. 19, 25.

Вернуться

41

Шапталов Б.Н. Выбор России через призму классической демократии // Политич. исслед. 2004. №1. С. 143.

Вернуться

42

Рогожина К.А. Российский выбор: от вероятного к очевидному // Политич. исслед. 2004. №1. С. 150 – 152.

Вернуться

43

Дерлугьян Г.М. Крушение советской системы и её потенциальные следствия: банкротство, сегментация, вырождение // Политич. исслед. 2000. №3. С.18 – 20.

Вернуться

44

Шубин А.В. Исторические предпосылки распада союзного государства // Политич. исслед. 1997. №1. С. 60

Вернуться

45

ЦДНИОО. Ф. 371. Оп. 97. Д. 1150. Л. 33 – 34.

Вернуться

46

Перегудов С.П. Фактор Горбачёва и системная трансформация // Политич. исслед. 1996. №6. С. 129 – 130.

Вернуться

47

Волкогонов А.Д. Семь вождей. Кн.2. М., 1996. С. 281.

Вернуться

48

Пантин И.К., Глинчикова А.Г. Демократия: универсальные ценности и многообразие исторического опыта: Материалы «круглого стола» // Политич. исслед. 2008. №5. С. 51 – 58.

Вернуться

49

Карл Т.Л., Шмиттер Ф. Демократизация: концепты, постулаты, гипотезы // Политич. исслед. 2004. №4. С.16 – 17.

Вернуться

50

Лебедева Т.П. Либеральная демократия как ориентир для посттоталитарных преобразований // Политич. исслед. 2004. №2 С. 80.

Вернуться

51

Дерлугьян Г.М. Указ. Соч. С. 20-21.

Вернуться

52

Мельвиль А.Ю. О траекториях посткоммунистических трансформаций // Политич. исслед. 2004. №2. С. 68.

Вернуться

53

Пантин И.К., Глинчикова А.Г. Демократия: универсальные ценности и многообразие исторического опыта: Материалы «круглого стола» // Политич. исслед. №5. 2008. С. 51 – 58.

Вернуться

54

Величко С.А. Общественно-политическая жизнь в Сибири в 1985 – 1991 гг.: дисс. … докт. ист. наук. – Кемерово, 2007. – С. 24 – 26.; Джек Ф. Мэтлок Перестройка, как она виделась из Вашингтона (1985 – 1991 гг.) // Кувалдин В.Б. Прорыв к свободе: о перестройке 20 лет спустя. М.: Альпина Бизнес букс, 2005. – С. 154 – 172. Brown, A.,  Years that Changed the World: Perestroika in Perspective. London: Oxford University Press, 2007. – 378 р.; Brown, A., The Rise and Fall of Communism. London: Ecco Press, Harper Collins; and Bodley Head, Random House 2009. – 720 р.; Brown A. The Gorbachev factor. – Oxford University press, 1996. – 406 p.; Daniels R.V. Russia's Transformation. Snapshots of a crumbling system. – Oxford, N.Y., 1998. – 245 p.; White S., Rose R., McAllister I. How Russia votes. – New Jersey: Chatham, 1997. – 332 p.; Urban M. Stages of Political Identity Formation in Late Soviet and Post-Soviet Russia // Identities in Transition: Eastern Europe and Russia after the collapse of communism. – University of California at Berkeley, 1996. – P. 140 – 144.

Вернуться

55

В разделе использованы материалы исследователя, к.и.н. А.П. Прусса.

Вернуться

56

Пузанёв В. Искушение простотой. Заметки о живучести предрассудков раннего социализма и дефиците культуры // Диалог. Нояб. 1990. №21 – 22.

Вернуться

57

Ралдыгина Г.М. Истории след сегодняшний // Диалог. Сент. 1990. № 17 – 18.

Вернуться

58

Диалог. Авг. 1990. №15 – 16.; Окт. 1990 г. №19 – 20. С. 2 – 15.; Ноябрь 1990. № 21 – 22.; Декабрь 1990. №23 – 24. С. 2 – 21.; Янв. 1991. №1 – 2. С. 11 – 22.

Вернуться

59

Сафонов Д.А. Реформы и сознание масс // Диалог. Авг. 1990 г. №13 – 14. С. 36 – 38.

Вернуться

60

Торукало В.П. Национально-культурная политика в регионе: опыт, проблемы, тенденции. Оренбург, 1995.

Вернуться

61

Кузнецов М.П. Исполнительная власть в оренбургской области. Оренбург, 1995.

Вернуться

62

Заельская С.А. Культурная жизнь Южного Урала в условиях реформирования общественных отношений (1985 – 2000 г.): автореф. дисс. … канд. ист. наук. Оренбург, 2003. С. 12.

Вернуться

63

Амелин В.В. Этно-политическая ситуация в межэтнических отношениях. Оренбург, 1999.; Амелин В.В., Виноградова, Э.М. Оренбуржье в системе региональных интересов России / под. ред. М.Н. Губогло. М.,1998.

Вернуться

64

Иванова А.Г. Социально-культурная сфера села: состояние, тенденция развития в 1980-е гг.: автореф. дисс. … канд. ист. наук. М., 1991.; Она же. Российская цивилизация: история и современность. Оренбург, 1998.; Она же. Россия на пути к правовому государству и гражданскому обществу. М., 1997.; Она же. Исторические корни и особенности политического развития России конца XX в.: автореф. дисс. … докт. ист. наук. М., 1997.; Политические партии и общественные организации как элементы гражданского общества: современные реалии и перспективы / А.Г. Иванова, И.М. Бояршинова. Оренбург, 2012.

Вернуться

65

Заельская С.А. Культурная жизнь Южного Урала в условиях реформирования общественных отношений (1985 – 2000 г.): автореф. дисс. … канд. ист. наук. Оренбург, 2003.

Вернуться

66

Прусс А.П. Взаимодействие органов власти и прессы: спецкурс для студентов. Оренбург, 2013.

Вернуться

67

Иванова А.Г. Культура России в 1985 – 2000 гг. / А.Г. Иванова, С.А. Заельская. Оренбург, 2004.

Вернуться

68

Бояршинова И.М. Осуществление молодёжной политики на Южном Урале (1985 – 2005 гг.).: автореф. дисс. … канд. ист. наук. Оренбург, 2006.

Вернуться

69

Рагузин В.Н., Прусс А.П. Формирование гражданского общества в Оренбуржье. Оренбург, 1998.

Вернуться

70

Иванов В.Н. КПСС и власть: департизация органов власти и управления на Южном Урале. Челябинск, 1999. 172 с.

Вернуться

71

Кириллов А.Д., Попов Н.Н., Кириллов Б.А. Урал политический: история и современность. Партии. Выборы. Депутаты. – Екатеринбург: Изд-во «Уральский рабочий», 1999. – 336 с. – С. 64; Кириллов А.Д., Леднев В.П., Кириллов Б.А. Урал в новой России. Исследования. Гипотезы. Литература. – Екатеринбург: Изд-во «Уральский рабочий», 1999. – 160 с.

Вернуться

72

Шешукова Г.В. Либеральные ценности в политической культуре электората (по материалам исследований, проведенных в Оренбургской области). // Научно-теоретическая конф., июнь 2003 г. [Электронный ресурс]. Режим доступа: http://www.oimsla.edu.ru/personal/info?id=25; Шешукова Г.В. Политическая культура электората российского региона (по материалам исследований, проведенных в Оренбургской области). Оренбург: ГОУ ОГУ, 2006.

Вернуться

73

См., например: Озеров М. Записки сельского партократа // Гостиный Двор. – 2005. – №18. – С. 216 – 353.

Вернуться

74

Бирюкова В.И., Войнов Н.Г. Где Чаган бирюзовый течет. – Оренбург: ОАО «ИПК «Южный Урал», 2000. – 208 с.;

Вернуться

75

Малая Родина – Оренбургский район / Под общей редакцией И.Г. Павлычева и Н.Д. Моргачева. – Оренбург: ОАО «ИПК «Южный Урал», 2008. – 296 с.;

Вернуться

76

Алтухов Н.Г. История Пономаревского района. Изд. второе, испр. и дополн. – Оренбург: ООО «Печатный дом «Димур».– 336 с., фотогр.

Вернуться

77

Левченко А.А. Формирование многопартийности на Южном Урале (1987 – 2007 гг.): автореф. дисс. … канд. ист. наук. Оренбург, 2009.

Вернуться

78

Шарафутдинов Т.Г. Общественно-политическая жизнь на Южном Урале в 1985 – 1993 гг.: автореф. дисс. … канд. ист. наук. Уфа, 2013.

Вернуться

79

Пахомов А.В. Политическая элита Оренбургской области в 1965 – 1991 гг.: автореф. дисс. … канд. ист. наук. – Оренбург, 2014.

Вернуться

80

См. подробнее: Сафонов Д.А. Источниковая база истории России XX века // История XX века в музейном отражении. Материалы межрегион. науч.-практ. конф. / под ред. Н.А. Ерёминой. Оренбург, 2008. С. 7.

Вернуться

81

См. подробнее в нашей работе: Сивожелезова А.В. Особенности источниковой базы периода перестройки (по материалам письменных источников Оренбургской области) // Исследования и исследователи Юго-Востока Урала (XIX – XX вв.). Вторые регион. ист-краеведч. чтения памяти проф. П. Е. Матвиевского: сб. статей / отв. ред. Р. Р. Хисамутдинова. Оренбург, 2008. С. 177.

Вернуться

82

Закон о выборах народных депутатов местных советов. М., 1989.; Закон о выборах народных депутатов РСФСР. М., 1989.; Закон СССР о выборах народных депутатов СССР. М.: Политиздат, 1988.; Закон СССР «Об общественных объединениях» от 9 октября 1990 № 1708-1// Законодательство России. [Электронный ресурс]. Режим доступа: http://bestpravo.ru/fed1991/data02/tex12363.htm; Конституция РСФСР. М.: Советская Россия, 1991. 64 с.; Постановление ВС СССР от 12 июня 1990 г. № 1553-I «О введении в действие Закона СССР «О печати и других средствах массовой информации» // Свод законов СССР». Т. 1. 1990 г. С. 372-1.; Указ Президента РСФСР «О прекращении деятельности организационных структур политических партий и массовых общественных движений в государственных органах, учреждениях и организациях РСФСР» // РГАСПИ. Ф. 17.Оп. 160. Д. 724. Л. 5.

Вернуться

83

Для того чтобы удостовериться в правомерности использования этих лексических единиц в качестве синонимов, мы проанализировали определения периодической печати, данные российскими учёными в учебниках по источниковедению: во всех случаях они относят сюда газеты и журналы, что является для нас определяющим моментом. Сафонов Д.А. Периодика Оренбургского края. Вып. 1. Первые сто лет. Оренбург, 2004. С. 3 – 5.; Источниковедение истории СССР / под ред. И.Д. Ковальченко. М., 1981. С. 325 – 326.; Кабанов В.В. Источниковедение истории советского общества. М., 1997. С. 191.; Голиков А.Г., Круглова Т.А. Источниковедение отечественной истории. М., 2000. С. 191.; Данилевский Н.И., Кабанов В.В., Медушевская, О.М., Румянцева М.Ф. Источниковедение. Теория. История. Метод. Источники российской истории. М., 1998. С. 451.; История книги / Под ред. А.А. Говорова, Т.Г. Куприяновой. М., 2001. С. 19.

Вернуться

84

Подробности этих процессов см.: Сарычева, А.В. Оренбургская областная официальная периодическая печать и особенности её трансформации в период перестройки (1985 – 1991 гг.) // Интеллект. Инновации. Инвестиции. 2010. №3. С. 126 – 131.

Вернуться

85

«Южный Урал», «Комсомольское племя», «Аргументы и факты», «Вперёд к коммунизму», «За коммунистический труд», «Знамя коммуны», «Илецкая защита», «Комсомольское племя», «Контингент», «Ленинец», «Ленинская искра», «Ленинское знамя», «Маяк», «На новые рубежи», «Новое поколение», «Оренбургская неделя», «Оренбургские ведомости», «Оренбургские губернские ведомости», «Оренбуржец», «Оренбуржье», «Орская хроника», «Под знаменем Ленина», «Позиция», «Поиск», «Призыв», «Провинция», «Путь Ленина», «РСМ-газета», «Товарищ», «Экологический вестник», «Южный Урал», «Ясненский вестник», «Блокнот агитатора», «Диалог».

Вернуться

86

См., например: Ф. 371. Оп. 97. Д. 556. Л. 2.

Вернуться

87

Формулирование вопросов, способствующее получению необходимого результата, иногда используется и современными социологами, но наличие массы методологических исследований в рамках социологической науки, подробно рассказывающих об этом, снижает соблазн использовать их ввиду объективного желания учёного не прослыть некомпетентным. См., например: Мягков, А.Ю. Влияние известных политических имён в формулировке вопроса на результаты социологического исследования // Социол. исслед. 2001. № 3. С. 94 – 102.

Вернуться

88

Горбачёв М.С. О ходе реализации решений XXVII съезда КПСС и задачах по углублению перестройки: Доклад на XIX Всесоюз. конф. КПСС, 28 июня 1988 г. М, 1988.; Материалы XXVII съезда Коммунистической партии Советского Союза. М., 1986.; Приветствия XXVII съезду Коммунистической партии Советского Союза от коммунистических, революционно-демократических, социалистических и социал-демократических, демократических, освободительных, антивоенных сил и движений. М., 1986.

Вернуться

89

См., например: Профсоюзы в борьбе за трезвый образ жизни. М., 1987. С. 141.; Утверждать трезвость! М., 1986.; С. 5. ГАРФ. Ф. А-631. Оп. 1. Д. 6077. Л. 2.; Актуальные проблемы развития национальных отношений, интернационального и патриотического воспитания / Э.А. Баграмов Ж.Г. Голотвин и др. М., 1988.; Мальков В.И. Сущность и особенности нового политического мышления (в помощь лектору). Л., 1989.; Перестройка общественно-политических отношений социалистического общества / под ред. Р.А. Бычковой. М., 1989.; Межнациональные отношения: некоторые социально-политические и экономические аспекты / Сост. Д.И. Астахов. Л., 1989.; Время больших дел: Актуальные проблемы соц.– экон. развития / Редколл.: А.П. Воронин и др. М., 1986.; Перестройка и руководитель / Е.И. Комаров, Ю.П. Воронов, Т.Р. Болдырева и др. / Сост. Н.С. Красавченко. М., 1987. Производительность труда: активизация человеческого фактора. М., 1988.; Перестройка общественных отношений и личность / Межвуз. науч. сборник / Отв. ред. А.О. Бороноев. Л., 1988.; Социалистическое предприятие: самостоятельность, ответственность, самоуправление / Под ред. А.И. Милюкова. М., 1989. и др.

Вернуться

90

Книжка партийного активиста. / Сост. А.В. Шумаков. М., 1986.; Мастерство устного выступления. М., 1989.; Перестройка психологии и мышления командных кадров. Оружие, которое всегда с нами (о морально-политическом потенциале и политико-моральном состоянии войск) / В.М. Дудник. М., 1990.; Перестройка мышления и научное познание / Е.И. Андрос, В.Г. Табачковский, И.В. Бойченко и др. Киев, 1990.; Учащимся о XXVII съезде КПСС: Учеб. пособие для сред. учеб. заведений / В.Д. Есаков, А.П. Ненароков / под ред. Колоскова А.Г. М., 1986.; Нравственный идеал коммунистов / Сост. Н.В. Бычкова. М., 1987.; Спижанкова Г.И., Голобокая А.И. Беречь всё, что создано рабочими руками: Кн. для учит. М., 1988. и др.; Учащимся о XXVII съезде КПСС: Учеб. пособие для сред. учеб. заведений / В.Д. Есаков, А.П. Ненароков / под ред. Колоскова А.Г. М., 1986.; Нравственный идеал коммунистов / Сост. Н.В. Бычкова. М., 1987.; Спижанкова Г.И., Голобокая А.И. Беречь всё, что создано рабочими руками: кн. для учителя. М., 1988.

Вернуться

91

См., например: Выбор нового курса / Долгов В.Г., Ельмеев В.Я., Попов М.В. М., 1991. и т.д.

Вернуться

92

Kiseliov V. Sosialismo: crisis o renovasion? Las contradicciones de la perestroika y los destinos del nuevo regimen. Moscu, 1991. Р. 83, 118 – 119.

Вернуться

93

См., например: Ненашев М.Ф. Последнее правительство СССР: личности, свидетельства, диалоги. М., 1993.; Горбачёв М.С. Жизнь и реформы. Кн. 1. М., 1995.; Он же. Октябрь и перестройка: революция продолжается. М., 1987.; Он же. Перестройка и новое мышление для нашей страны и всего мира. М., 1988.; Он же. Августовский путч (причины и следствия). М.,1991.; Он же. Декабрь-91. Моя позиция. М.,1992.Неоконченная история. Беседы Михаила Горбачёва с политологом Борисом Славиным. М., 2001. С.120.; Каждому нужна своя перестройка // Политич. исслед. 2003. №2. С. 9 –10.

Вернуться

94

Филиппов А.Г. Никто, кроме нас. Очерки о Викторе Борникове. Оренбург, 2010. С. 93.; Алешин А.Н. Не кривя душой. Оренбург, 2000. С. 135 – 136; Халиков А.Н. Шаги столетия. История развития системы нефтепродуктообеспечения Оренбуржья. Оренбург, 1999. С. 88; Наумов О.Г. А иначе зачем на земле этой вечной живу… Оренбург, 2001. С. 18 –19; Костенюк А.Г. Мои года – мое богатство. Оренбург, 2005. С. 166, 170; Бурматов В.Д. Дом. Оренбург, 2010.; Бурматов В.Д. КПСС: последние дни // Оренбургская неделя. 10 марта 2010. .№11.; Сергей Катасонов. Проявим волю – изменим жизнь! Сборник статей и выступлений. – Оренбург: 2012. С. 7 – 8; Черномырдин В.С. Время выбрало нас. / Под ред. Е.В. Белоглазова. М., 2011. С. 161.

Вернуться

95

В тексте Приложения 1 использованы материалы, подготовленные к.и.н. А.П. Пруссом.

Вернуться

96

Смоленский Н.И. Теория и методология истории. М., 2008. С. 237.

Вернуться

97

Кохановский В.П. Основы философии науки. Ростов н/Д, 2007. С. 525.

Вернуться

98

О глобальных последствиях перестройки для жителей региона см.: Сивожелезова А.В. Бедный дом в современной России: социологические ощущения // Мой Дом – Россия: От отчего дома до гражданина России. (Социально-философские аспекты). Оренбург, 2007. С. 59 – 63.

Вернуться

99

Петровский А.В., Ярошевский М.Г. Основы теоретической психологии. – М, 1998. [Электронный ресурс]. Режим доступа: http://psylib.org.ua/books/petya01/txt07.htm#2

Вернуться

100

ЦДНИОО. Ф. 371. Оп. 88. Д. 39. Л. 2, 20, 26, 62.; Д. 175. Л. 1 – 2.

Вернуться

101

ЦДНИОО. Ф. 267. Оп. 62. Д. 6. Л. 110 – 115.

Вернуться

102

ЦДНИОО. Ф. 267. Оп. 62. Д.10. Л. 37, Д. 13. Л. 4 – 38, 40 – 42.

Вернуться

103

См., например, стенограммы встреч в обкоме КПСС весной 1985 г.: ЦДНИОО. Ф. 371. Оп. 88. Д. 173.

Вернуться

104

ГАОО. Ф. Р-2138. Оп. 2. Д. 975. Л. 124 – 125.

Вернуться

105

Постановление Совета Министров СССР от 7 мая 1985 г. № 410 «О мерах по преодолению пьянства и алкоголизма, искоренения самогоноварения». [Электронный ресурс]. Режим доступа: http://www.kadis.ru/texts/index.phtml?id =19257

Вернуться

106

РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 154. Д. 1034. Л. 142.

Вернуться

107

ГАРФ. Ф. А-546. Оп. 1. Д. 2003. Л. 8.

Вернуться

108

ГАОО. Ф. Р-2138. Оп. 2. Д. 975. Л. 124 – 125.

Вернуться

109

Из протоколов заседаний исполкомов сельских (поселковых) Советов пос. Нижнесакмарский, с. Краснохолм, с. Каргала, с. Самородово и пос. им. Куйбышева за 1985 – 1988 гг.: ГАОО. Ф. Р-2935. Оп. 1. Д. 10. Л. 3; Д. 23. Л. 2.; Ф. Р-2877. Оп. 1. Д. 371. Л. 1 – 11; Д. 390. Л. 3.; Ф. Р-2922. Оп. 1. Д. 54. Л. 2 – 5. Ф. Р-2932. Оп. 1. Д. 22. Л.2 – 4.

Вернуться

110

ЦДНИОО. Ф. 371. Оп. 91. Д. 215. Л.2.

Вернуться

111

РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 155. Д. 149. Л. 48, 189 – 194.

Вернуться

112

ЦДНИОО. Ф. 371. Оп. 91. Д.2. Л. 5 – 8, 27 – 28.

Вернуться

113

ЦДНИОО. Ф. 371. Оп. 91. Д.7. Л. 85 – 89.; Оренбуржье в одиннадцатой пятилетке (Цифры и факты). Оренбург, 1986.

Вернуться

114

Материалы XXVII съезда Коммунистической партии Советского Союза. М., 1986.

Вернуться

115

ЦДНИОО. Ф. 371. Оп. 91. Д. 197. Л. 1 – 2.

Вернуться

116

См.: ГАОО. Ф. Р-2877. Оп. 1. Д. 388. Л. 1 – 5, 12 – 20, 33.; Ф. Р-2922. Оп. 1. Д.14. Л. 8 – 9.; Д. 43. Л. 12.

Вернуться

117

ГАОО. Ф. Р-2935. Оп. 1. Д. 23. Л. 108.

Вернуться

118

ГАОО. Ф. Р-2138. Оп. 2. Д. 1013. Л. 96 – 97.; Д. 1014. Л. 41.; Д. 1017. Л. 104.

Вернуться

119

ГАОО. Ф. Р-2138. Оп. 2. Д. 1015. Л. 43, 50.; Д. 1015. Л. 2, 97.

Вернуться

120

ГАОО. Ф. Р-2138. Оп. 2. Д. 1015. Л. 61.

Вернуться

121

ЦДНИОО. Ф. 267. Оп. 64. Д. 1. Л.9 – 16, 25, 40 – 41, 69.

Вернуться

122

ЦДНИОО. Ф. 267. Оп. 64. Д. 1. Л.129 – 130.

Вернуться

123

ЦДНИОО. Ф. 267. Оп. 64. Д. 7. Л.110 – 119.

Вернуться

124

ЦДНИОО. Ф. 371. Оп. 97. Д. 179. Л. 4 – 31.

Вернуться

125

ЦДНИОО. Ф. 371. Оп. 97. Д. 179. Л. 43.

Вернуться

126

Настойчиво двигаться вперёд (Из выступления М.С. Горбачёва 17 мая 1985 г.) // Нравственный идеал коммунистов /сост. Н.В. Бычкова. М., 1987 . С. 275 – 277.

Вернуться

127

Горбачёв М.С. Политический доклад Центрального комитета КПСС XXVII съезду Коммунистической партии Советского Союза. Избранные речи и статьи. М., 1987. С. 124 – 165, 234.

Вернуться

128

РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 155. Д. 149. Л. 6.; Оп. 154. Д. 1034. Л. 142.

Вернуться

129

ЦДНИОО. Ф. 371. Оп. 91. Д. 241. Л. l – 55.

Вернуться

130

РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 154. Д. 1034. Л. 19, 118.

Вернуться

131

ЦДНИОО. Ф. 371. Оп. 97. Д. 219. Л. 58.

Вернуться

132

РГАНИ. Ф. 77. Оп. 6. Д. 1. Л. 171 – 180; Д. 4. Л. 171 – 180. Более подробно динамику состава КПСС см. в Приложении 5.

Вернуться

133

РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 155. Д. 149. Л. 6.

Вернуться

134

ЦДНИОО. Ф. 371. Оп. 88. Д. 215. Л. 27.

Вернуться

135

ЦДНИОО. Ф. 371. Оп. 88. Д. 215.; Д. 39.; Д. 90. Л. 24 – 28.

Вернуться

136

О созыве очередного XXVII съезда КПСС и задачах, связанных с его подготовкой и проведением (Из доклада М.С. Горбачёва; Пленум ЦК КПСС, 23 апреля 1985 г.) // Нравственный идеал коммунистов /сост. Н.В. Бычкова. М., 1987. С. 272 – 273.

Вернуться

137

Тезисы докладов к областной конференции участников Всесоюзного конкурса молодых учёных и специалистов по общественным наукам, посвящённого XXVII съезду КПСС. Оренбург, 1986.

Вернуться

138

Горбачёв М.С. Октябрь и перестройка: революция продолжается. 1917 – 1978. М., 1987. С. 87 – 95.

Вернуться

139

ЦДНИОО. Ф. 371. Оп. 97. Д. 75. Л. 1 – 11

Вернуться

140

О перестройке и кадровой политике партии (Из доклада М.С. Горбачёва; Пленум ЦК КПСС, 27 – 28 янв. 1987 г.) // Нравственный идеал коммунистов. М., 1987. С. 281 – 287.

Вернуться

141

ЦДНИОО. Ф. 267. Оп. 66. Д. 4. Л.1 – 11. Ф. 267. Оп. 66. Д. 1.; Л.91.

Вернуться

142

За коммунистический труд. 7 февраля 1987. № 15.; Под знаменем Ленина. 11 февр. 1987. №28.; № 46. 24 марта 1987.

Вернуться

143

Маяк. 7 февр. 1987. № 16.

Вернуться

144

ЦДНИОО. Ф. 267. Оп. 66. Д. 5. Л. 20 – 27.

Вернуться

145

ЦДНИОО. Ф. 267. Оп. 66. Д. 1. Л. 91 – 99.

Вернуться

146

Постановление ЦК КПСС и Совета Министров СССР от 12 мая 1986 г. № 540 «О мерах по коренному повышению качества продукции» // Законодательство России. [Электронный ресурс]. Режим доступа: http://bestpravo.ru/ussr/data02/tex12358.htm

Вернуться

147

Маяк. 1987. 13 июня. № 70.; 1987. 2 июля. №78.

Вернуться

148

ЦДНИОО. Ф. 371. Оп. 97. Д. 75. Л. 1 – 11; 12 – 16.

Вернуться

149

Комсомольское племя. 24 января 1987. №4.

Вернуться

150

Из протоколов заседаний бюро обкома: РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 156. Д. 862. Л. 204 – 205, 213, 233 – 234.

Вернуться

151

ГАРФ. Ф. А-546. Оп. 1. Д. 2058. Л. 99.

Вернуться

152

ГАРФ. Ф. А-546. Оп. 1. Д. 1955. Л. 59.

Вернуться

153

РСМ-газета. 2006. Дек. №12.

Вернуться

154

РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 157. Д. 836. Л. 10, 35, 88, 105.

Вернуться

155

См.: Материалы XIX Всесоюзной конференции КПСС. 28 июня – 1 июля 1988 г. М., 1988.

Вернуться

156

Аргументы и факты. 1999. Авг. № 37.

Вернуться

157

РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 157. Д. 836. Л. 134 – 136.

Вернуться

158

ЦДНИОО. Ф. 371. Оп. 97. Д. 309. Л. 14.

Вернуться

159

ЦДНИОО. Ф. 267. Оп. 68. Д. 9. Л. 78, 124, 141.

Вернуться

160

Комсомольское племя. 1988. 16 июля. №29.

Вернуться

161

ЦДНИОО. Ф. 371. Оп. 97. Д. 389. Л. 1 – 26.

Вернуться

162

РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 157. Д. 835. Л. 28; ЦДНИОО. Ф. 371. Оп. 97. Д. 389. Л. 22 – 24.

Вернуться

163

ЦДНИОО. Ф. 267. Оп. 68. Д. 28. Л. 2 – 44, 119 – 135.

Вернуться

164

ЦДНИОО. Ф. 371. Оп. 97. Д. 309. Л. 18.

Вернуться

165

ЦДНИОО. Ф. 371. Оп. 97. Д. 309. Л. 19 – 20.

Вернуться

166

РСМ-газета. 2006. Дек. №12.

Вернуться

167

ЦДНИОО. Ф. 371. Оп. 97. Д. 391. Л. 3.

Вернуться

168

ЦДНИОО. Ф. 371. Оп. 97. Д. 629. Л. 1 – 5.

Вернуться

169

ЦДНИОО. Ф. 371. Оп. 97. Д.388. Л.1.

Вернуться

170

ЦДНИОО. Ф. 371. Оп.97. Д. 393. Л 1 – 2; Комсомольское племя. 1988. 16 июля.

Вернуться

171

ЦДНИОО. Ф. 371. Оп. 97. Д. 315. Л.13.

Вернуться

172

РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 157. Д. 835. Л.13,17.

Вернуться

173

РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 157. Д. 835. Л.25.

Вернуться

174

ЦДНИОО. Ф. 371. Оп. 97. Д. 316. Л. 9 – 10.

Вернуться

175

ЦДНИОО. Ф. 371. Оп. 97. Д. 314. Л. 7 – 8.

Вернуться

176

ЦДНИОО. Ф. 371. Оп. 97. Д. 309. Л. 22.

Вернуться

177

ЦДНИОО. Ф. 371. Оп. 97. Д. 315. Л.6.

Вернуться

178

ЦДНИОО. Ф. 371. Оп. 97. Д. 312. Л. 4 – 5.

Вернуться

179

ЦДНИОО. Ф. 371. Оп. 97. Д. 316. Л. 6 – 7.

Вернуться

180

ЦДНИОО. Ф. 371. Оп. 97. Д. 316. Л. 14.

Вернуться

181

ЦДНИОО. Ф. 371. Оп. 97. Д. 315. Л. 7.

Вернуться

182

Сарычева А.В. Архивные документы «Информация о социально-политической обстановке в Оренбургской области по неделям» как исторический источник // Человек в российской повседневности: история и современность. Пенза, 2009. С. 243 – 246.; ЦДНИОО. Ф. 371. Оп. 97. Д. 793. Л. 6 – 9.

Вернуться

183

ЦДНИОО. Ф. 371. Оп. 97. Д. 793. Л. 6 – 9.; ЦДНИОО. Ф. 371. Оп. 97. Д. 315. Л. 24 – 26. и др.

Вернуться

184

ЦДНИОО. Ф. 371. Оп. 97. Д. 315. Л. 24 – 26.

Вернуться

185

ЦДНИОО. Ф. 371. Оп. 97. Д. 313. Л. 18, 32.

Вернуться

186

ЦДНИОО. Ф. 371. Оп. 97. Д. 309. Л. 23 – 25.

Вернуться

187

ЦДНИОО. Ф. 371. Оп. 97. Д. 309. Л. 27 – 29.

Вернуться

188

ЦДНИОО. Ф. 371. Оп. 97. Д. 315. Л. 9.; Д. 316. Л.2.

Вернуться

189

ЦДНИОО. Ф. 371. Оп. 97. Д. 314, 315, 316.

Вернуться

190

ГАОО. Ф. Р-2922. Оп. 1. Д. 62. Л. 11 – 12.; Д. 40. Л. 3 – 8.; Д. 54. Л. 6.; Ф. Р-2877. Оп. 1. Д. 390. Л. 15 – 16.; Ф. Р-2935. Оп. 1. Д. 23. Л. 108 – 120.; Ф. Р-2935. Оп. 1. Д. 10. Л. 5 – 10.

Вернуться

191

ЦДНИОО. Ф. 371. Оп. 97. Д. 219. Л. 2 – 37.

Вернуться

192

ЦДНИОО. Ф. 371. Оп. 97. Д. 219. Л. 57 – 60.

Вернуться

193

Закон СССР от 01.12.1988 г. «О выборах народных депутатов СССР // Законодательство России. – [Электронный ресурс]. Режим доступа: http://www.bestpravo.ru/ussr/data01/tex11440.htm; Закон СССР от 2 декабря 1988 г. «О внесении изменений и дополнений в Конституцию СССР в связи с принятием Закона о выборах народных депутатов СССР» // Известия. 1988. 3 декабря.

Вернуться

194

Закон о выборах народных депутатов РСФСР. М.: Политиздат, 1989.; Закон о внесении изменений и дополнений в Конституцию РСФСР в связи с принятием Закона о выборах народных депутатов РСФСР и местных советов // Известия. 1989. 4 октября.

Вернуться

195

ГАРФ. Ф. Р-7522. Оп. 13. Д. 42. Л. 1 – 5.

Вернуться

196

Комсомольское племя. 1989. 3 января

Вернуться

197

ГАРФ. Ф. Р-7522. Оп. 13. Д. 42. Л. 15 – 17.

Вернуться

198

Южный Урал. 1989. 11 января.

Вернуться

199

Комсомольское племя. 1989. 28 января

Вернуться

200

ГАРФ. Ф. Р-7522. Оп. 13. Д. 39. Л. 5.

Вернуться

201

Южный Урал. 1989. 3 – 8 марта.

Вернуться

202

Диалог. Октябрь 1990. №19 – 20.

Вернуться

203

Комсомольское племя. 1989. 17 июня.

Вернуться

204

Комсомольское племя. 1989. 25 марта.

Вернуться

205

На новые рубежи. №33, 35, 36. 16, 23, 27 марта 1989.; Под знаменем Ленина. №45. 18 марта 1989.; Маяк. № 32. 18 марта 1989.

Вернуться

206

Комсомольское племя. 1989. 4, 18 марта.

Вернуться

207

Комсомольское племя. 1989. 14 января.

Вернуться

208

Комсомольское племя. 1989. 4 февраля.

Вернуться

209

Комсомольское племя. 1989. 4, 18 марта.

Вернуться

210

Комсомольское племя. 1989. 18 марта.

Вернуться

211

Комсомольское племя. 1989. 11 февр.

Вернуться

212

Данные получены посредством анализа предвыборных материалов районных газет: На новые рубежи. №16 17, 23 – 25, 28, 30, 31, 33, 35 – 37, 43. 7, 21, 23, 28 февр., 4, 9, 11, 16, 23, 25, 27, марта 1989.; Под знаменем Ленина. № 8, 20, 23, 24, 35, 43 – 50. 13 янв., 3, 8, 10, 18 февр., 1, 14, 15, 17, 18, 22, 23, 25, 28 марта 1989.; Маяк. №15, 16, 18, 24, 26, 29, 32 – 35. 4, 7, 11, 25 февр., 2, 11, 18, 21 – 25 марта 1989.; Ленинское знамя. №2, 4, 7, 12, 14, 22, 26 – 28, 30, 30, 32, 36, 39. 3, 7, 14, 26, 31 янв., 18, 28 февр., 2, 4, 9, 14, 23, 30 марта 1989.; За коммунистический труд. № 6, 9, 20, 23, 28, 30 – 33, 36, 39. 14, 21 янв., 14,21 февр., 4, 11, 16, 21, 23, 30 марта, 1 апр. 1989.

Вернуться

213

РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 158. Д. 654. Л. 4.

Вернуться

214

ЦДНИОО. Ф. 371. Оп. 97. Д. 556. Л. 2.

Вернуться

215

ЦДНИОО. Ф. 371. Оп. 97. Д. 631. Л. 44 – 45.

Вернуться

216

РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 158. Д. 654. Л. 5,57.

Вернуться

217

РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 158. Д. 654. Л. 57.

Вернуться

218

Там же.

Вернуться

219

РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 158. Д. 654. Л. 21.

Вернуться

220

РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 158. Д. 654. Л. 57.

Вернуться

221

РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 158. Д. 654. Л. 45.

Вернуться

222

ЦДНИОО. Ф. 267. Оп. 68. Д. 28. Л. 2 – 44, 119 – 135.

Вернуться

223

РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 158. Д. 654. Л. 58.

Вернуться

224

РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 158. Д. 654. Л. 82 – 89.

Вернуться

225

Стенограмма заседаний Первого съезда народных депутатов СССР 1989 г. [Электронный ресурс]. Режим доступа: http://www.agitclub.ru/vybory/gor89/sten00.htm

Вернуться

226

Комсомольское племя. 26 июня 1989. .№ 47.

Вернуться

227

РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 158. Д. 654. Л. 187.

Вернуться

228

РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 158. Д. 654. Л. 193 – 227.

Вернуться

229

ЦДНИОО. Ф. 371. Оп. 97. Д. 793. Л. 6 – 9.

Вернуться

230

РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 158. Д. 657. Л. 101.

Вернуться

231

Закон о выборах народных депутатов местных советов. М., 1989.

Вернуться

232

ЦДНИОО. Ф. 371. Оп. 97. Д. 886. Л. 17 – 18.

Вернуться

233

ЦДНИОО. Ф. 371. Оп. 97. Д. 886. Л. 1.

Вернуться

234

ЦДНИОО. Ф. 24. Оп. 50. Д. 55. Л.7.

Вернуться

235

Оренбуржец. 1990. №2. Март.

Вернуться

236

Южный Урал. 1990. 22 марта. №69.

Вернуться

237

ЦДНИОО. Ф. 371. Оп. 97. Д. 794. Л. 22 – 24.

Вернуться

238

XXVIII съезд КПСС. 2 – 13 мюля 1990 г. Стенографический отчет в 7 томах. М. , 1991.

Вернуться

239

ЦДНИОО. Ф. 267. Оп. 68. Д. 50. Л. 17 – 41.

Вернуться

240

РГАНИ. Ф. 1. Оп. 9. Д. 177.; Оп. 10. Д. 255.

Вернуться

241

ЦДНИОО. Ф. 267. Ф. 267. Оп. 68. Д. 50. Л.26

Вернуться

242

ЦДНИОО. Ф. 267. Оп. 68. Д. 50. Л. 1 – 36, 43.

Вернуться

243

XXVIII съезд Коммунистической партии Советского Союза, 2 – 13 июля 1990 г.: Стеногр. отчет. Т. 1. М., 1991. С. 75, 491.

Вернуться

244

ЦДНИОО. Ф. 13. Оп. 45. Д. 54. Л.5.; Ф.1165. Оп. 49. Д. 15. Л.19.; Ф. 1547. Оп. 35. Д. 58. Л. 43.; Ф. 24. Оп. 50. Д. 40. Л. 5.; Ф. 12. Оп. 48. Д. 15. Л.5.

Вернуться

245

ЦДНИОО. Ф. 13. Оп. 45. Д. 54. Л.5.

Вернуться

246

РГАНИ. Ф. 1. Оп. 10. Д. 257. Л. 58 – 59.

Вернуться

247

РГАНИ. Ф. 1. Оп. 10. Д. 255. Л. 3.; Д. 286. Л. 48 – 51, 60 – 96.

Вернуться

248

РГАНИ. Ф. 1. Оп. 10. Д. 286. Л. 48 – 51.

Вернуться

249

По заявлению пермского делегата, доцента В.Н. Железняка, РГАНИ. Ф. 1. Оп. 10. Д. 110. Л. 47, 55.

Вернуться

250

РГАНИ. Ф. 1. Оп. 10. Д. 255. Л. 25 – 38.

Вернуться

251

ЦДНИОО. Ф. 371. Оп. 97. Д. 883. Л. 23 – 29, 34 – 37.

Вернуться

252

ЦДНИОО. Ф. 13. Оп. 45. Д. 54. Л. 5 – 6.

Вернуться

253

ЦДНИОО. Ф. 1547. Оп. 35. Д. 58. Л. 43 – 44.; Ф. 24. Оп. 50. Д. 40. Л. 5 – 11.

Вернуться

254

ЦДНИОО. Ф. 748. Оп. 59. Д. 28. Л. 1 – 4.

Вернуться

255

РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 159. Д. 731. Л. 4 – 6.

Вернуться

256

ЦДНИОО. Ф. 267. Оп. 68. Д. 50. Л. 78.

Вернуться

257

РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 159. Д. 731. Л. 24 – 29.

Вернуться

258

РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 159. Д. 737. Л. 64 – 65.

Вернуться

259

РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 159. Д. 737. Л. 61.

Вернуться

260

ЦДНИОО. Ф. 371. Оп. 97. Д. 883. Л. 44 – 47.

Вернуться

261

РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 159. Д. 737. Л. 8, 13

Вернуться

262

РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 159. Д. 737. Л. 8, 13, 16. Общероссийская ситуация в приложении 4.

Вернуться

263

РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 159. Д. 737. Л. 20.

Вернуться

264

РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 159. Д. 730. Л. 11.

Вернуться

265

Данные о выходе из КПСС по ключевым моментам весьма схожи с общероссийской ситуацией, где пик добровольной сдачи партбилетов приходится на 1990 – 1991 гг. (См. Приложение 3)

Вернуться

266

КПСС и власть: департизация органов государственной власти и управления на Южном Урале / В.Н. Иванов. Челябинск, 1999. С. 88.

Вернуться

267

РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 160. Д. 724. Л. 10 – 12.

Вернуться

268

РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 159. Д. 730. Л. 12 – 17.

Вернуться

269

РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 159. Д. 730. Л. 95.

Вернуться

270

РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 159. Д. 730. Л. 96 – 105.

Вернуться

271

ЦДНИОО. Ф. 371. Оп. 97. Д. 725. Л. 11 – 17, 41, 69, 71, 187.

Вернуться

272

ЦДНИОО. Ф. 371. Оп. 97. Д. 794. Л. 79 – 80.

Вернуться

273

См., например: Илецкая защита. 1991. №. 44. 9 апр.; Под знаменем Ленина. 1991. № 62. 24 апр. 1991.

Вернуться

274

ЦДНИОО. Ф. 371. Оп. 97. Д. 883. Л. 29; Д. 725.Л .10 – 17; Д. 886.

Вернуться

275

ЦДНИОО. Ф. 371. Оп. 97. Д. 1046. Л. 4 – 7.

Вернуться

276

Жарков В., Колесников А. Дни надежды // The new times. 07.06.10. №19. [Электронный ресурс]. Режим доступа: http: //nardep-rsfsr.90-95.ru/newtimes-07062010.

Вернуться

277

РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 159. Д. 730. Л. 89. Всего на съезде было 615 представителей от 37 областей и 7 автономных республик, но Мандатная комиссия съезда признала полномочия 15 человек, избранных партийными организациями по округам, а остальные 600 участвовали как «представители партийных организаций».

Вернуться

278

Коммунистическая партия Российской Советской Федеративной Социалистической Республики // Википедия. [Электронный ресурс]. Режим доступа: http://ru.wikipedia.org/wiki/

Вернуться

279

РГАНИ. Ф. 91. Оп. 1. Д. 39. Л. 16.

Вернуться

280

РГАНИ. Ф. 91. Оп. 1. Д. 56. Л. 5 – 57.

Вернуться

281

ЦДНИОО. Ф. 371. Оп. 97. Д. 886. Л. 119.

Вернуться

282

Рагузин В.Н., Прусс А.П. Формирование гражданского общества в Оренбуржье. Оренбург, 1998. С. 9 – 11.

Вернуться

283

ЦДНИОО. Ф. 267. Оп. 68. Д. 74. Л. 29.

Вернуться

284

Протокол VI пленума ГК см.: ЦДНИОО. Ф. 267. Оп. 68. Д. 73. Л.2 – 6.

Вернуться

285

ЦДНИОО. Ф. 267. Оп. 68. Д. 73. Л.9 – 13.

Вернуться

286

Фразы из весенних протоколов заседаний ГК (1991 г.) ЦДНИОО. Ф. 267. Оп. 68. Д. 73. Л.6 – 10.

Вернуться