Сергей Владимирович Горохов
Подвижник Святых Гор старец Софроний
Жизнеописание архимандрита Софрония (Смирнова)
(1828–1921 годы)
Монография

По благословению Епископа Нижегородского и Арзамасского ГЕОРГИЯ

* * *

© С. В. Горохов, текст, 2004

© Издательство «Сатисъ», оригинал-макет, оформление, 2004

Вступительное слово епископа Сумского и Ахтырского ИОВА

Чудесная встреча с еще одним святым старцем Руси. Так вкратце, одним предложением, можно назвать то, что совершилось в начале лета 2003 года в моей жизни. Чудесная, потому что неожиданная, но всегда желанная, с огромной пользой для души.

Сначала телефонный звонок из Москвы, затем встреча с автором книги о старце Софронии Сергеем Гороховым, богатыми добытыми из архивов и дореволюционных книг материалами и свидетельствами верующих. Поразило его неутомимое желание, чтобы о старце Софронии узнало с духовной пользой для себя как можно большее количество людей, Господь сподобил автора посетить все места служения старца Софрония, в том числе и Свято-Димитриевский Ряснянский монастырь на Сумщине, в котором ныне водворилась неустроенность и разруха. Веруем, что по святым молитвам старца Софрония некогда славная обитель восстанет из руин.

Еще одна маленькая чудесная встреча: рукопись книги пришла в Сумы 23 марта, накануне дня тезоименитства старца Софрония, Первая же мысль – помолиться о нем, чтобы он помолился Богу о нас, помог и благословил нас.

И еще одно чудо в этот же Великий пост. Решением Священного Синода Украинской Православной Церкви Святогорской Успенской пустыни, в которой многие годы подвизался старец Софроний, присвоен статус Лавры.

Вне всякого сомнения, что это произошло по молитвам святых насельников обители, в том числе и старца Софрония.

Сие замечательное жизнеописание архимандрита Софрония, думаю, поможет многим иночествующим устоять в искушениях и не пасть духом в испытаниях, всем же – искать более духовного, чем материального, чтобы, таким образом, вся Русь стала обителью, насельники которой словом, делом, всей своей жизнью славят Бога. В этом, несомненно, поможет нам пример старца Софрония.

Митрополит Сурожский Антоний (Блюм + 2003) часто говорил: «Никто не может отказаться от земного и взойти в вечную жизнь, если он не увидит в глазах или на лице хоть одного человека сияние вечной жизни». Такой духовный свет исходит от лика старца Софрония.

Книга, которую Вы держите в руках, особая. Через такие книги делается светлее на нашей земле, Знакомство с архимандритом Софронием да будет чудесной знаменательной встречей и для тебя, дорогой и боголюбивый читатель.

Призываю Божие благословение на автора и читателей этой книги.

+ ИОВ,

епископ Сумской и Ахтырский

24 марта 2004 года, день тезоименитства старца Софрония

Отзыв архиепископа Люблинского и Холмского АВЕЛЯ

Господину Сергею В. Горохову

Христос воскресе!

Этими освященными веками словами христианской радости сердечно приветствую Вас и поздравляю с великим праздником Воскресения Господа и Спасителя нашего Иисуса Христа, смертию смерть поправшего и даровавшего нам светлую надежду вечной жизни в Его Небесном Царствии.

Воскресший Господь, истинный Источник благодатной жизни, да дарует Вам встретить Его светлый день в здравии, мире, утешении, и на весь Ваш жизненный путь да простирается светодательное и миродательное благословение Великого Архиерея, воскресшего из гроба и даровавшею нам жизнь вечную.

Благодарю сердечно за книгу о старце Софронии. Спаси Вас Господь за столь великий труд. Да сподобит Господь совместно переживать радость триумфа Церкви Христовой в момент канонизации архимандрита Софрония.

Воистину Воскресе Христос!

С любовью о Воскресшем Господе

+ АВЕЛЬ,

архиепископ Люблинский и Холмский

Пасха Христова 2004 года

От автора

От Господа стопы человеческие исправляются… Могла ли прийти автору в голову мысль, что ему выпадет честь стать составителем жизнеописания великого подвижника благочестия XIX–XX веков архимандрита Софрония (Смирнова).

Все началось с того, что нижегородские знакомые летом 2001 года рассказали автору об удивительном старце Софронии, прожившем долгую жизнь и сотворившем множество чудес, Автору была подарена фотография его могилы, которая вскоре обрела свое место в домашнем святом углу. С тех пор автор стал призывать святое имя старца Софрония в своих келейных молитвах и все более проникался любовью к нему. Возникла потребность посетить место его подвигов и упокоения. Это намерение удалось осуществить лишь с третьей попытки, поскольку старец был погребен в труднодоступном месте, в лесной глуши, в тридцати пяти километрах от Арзамаса. Побывав в Софрониевой пустыни и в окрестных селах, автор убедился в том, что Благоговейное почитание старца никогда не прекращалось в этих местах, Чем больше автор знакомился с устным преданием о чудотворениях и прозорливости старца Софрония, тем все более крепло желание заняться сбором документальных материалов о его жизни.

Настоящее исследование представляет собой итог кропотливой работы в архивах Москвы, Санкт-Петербурга, Харькова, Нижнего Новгорода, Арзамаса, Автор свидетельствует, что на протяжении всего периода архивных изысканий и на этапе подготовки настоящей книги к изданию неизменно и явственно ощущалась помощь старца Софрония. Можно сказать, что он сам открывал все подробности своей жизни.

Летом 2003 года автору довелось совершить паломничекую поездку по местам служения архимандрита Софрония и побывать в городе Холме (Польша), на месте Свято-Димитриевского Ряснянского монастыря (Краснопольский район Сумской области на Украине) и в Свято-Успенском Святогорском монастыре (город Святогорск Донецкой области на Украине). Автору удалось собрать большое количество свидетельств о чудесах и прозорливости старца Софрония, работа по сбору архивных материалов и устных свидетельств продолжается и сегодня. Автор просит откликнуться всех, кто располагает какими-либо материалами и кому известны какие-либо подробности жизни архимандрита Софрония. Автор просит все материалы и свидетельства о благодатной помощи по молитвам к старцу Софронию направлять по адресу: 607217, Нижегородская область, Арзамасский район, с. Ковакса, ул. Северная, д. 37, протоиерею Владимиру Цветкову.

Автор считает своим долгом выразить искреннюю благодарность заместителю директора Российского государственного исторического архива О. А. Амосовой, начальнику отдела обеспечения сохранности документов Центрального исторического архива Москвы Н. И. Кобелевой, директору Государственного архива Нижегородской области № 1 В. А. Харламову и особенно директору Государственного архива Нижегородской области № 2 в городе Арзамасе В. М. Чараевой за оперативное предоставление и копирование архивных документов.

Автор глубоко признателен А. П. Дараганову, Д. Лапшину, Г. Пташкину, сотрудникам отдела электронных изданий Синодальной библиотеки Московской Патриархии М. Городину и Р. Москвиной, заведующей отделом изоизданий Российской государственной библиотеки С. Н. Артамоновой, архивариусу Серафимо-Дивеевского монастыря послушнице Елене Амфитеатровой и в особенности старшему научному сотруднику отдела изобразительных материалов Государственного исторического музея М. К. Гуренок, а также научному сотруднику отдела информатики Государственного исторического музея Η. Γ. Лукашовой за помощь в подготовке иллюстраций.

Автор выражает искреннюю благодарность наместнику Свято-Успенского Святогорского монастыря архимандриту Арсению, наместнику Нижегородского Печерского монастыря игумену Тихону (Затекину), директору Музея Нижегородской епархии О. В. Дегтевой, заместителю директора по научным исследованиям Харьковского частного музея городской усадьбы А. Ф. Парамонову, О. В. Панину за предоставленные иллюстрации и исторические материалы.

Автор благодарит настоятеля храма святого апостола Иоанна Богослова в городе Холме протоиерея Иоанна Лукашука за помощь в организации поездки в Люблин и Холм, а также главу администрации Краснопольского района Сумской области В. П. Уманского, председателя Краснопольского районного совета Н. Г. Забару и благочинного Краснопольского округа Сумской епархии, настоятеля храма Успения Пресвятой Богородицы в поселке Краснополье протоиерея Иоанна Дубляка за помощь в организации поездки на место Свято-Димитриевского Ряснянского монастыря.

Особая благодарность старшему научному сотруднику отдела новейшей истории Русской Православной Церкви Православного Свято-Тихоновского Богословского Института И. И. Ковалевой за неоценимую консультативную помощь в работе над рукописью и Т. Х. Терентьевой за помощь в расшифровке архивных документов.

Май 2004 года С. В. Горохов

Глава I
В Москве
(1828–1853 годы)

Детские годы

Великий подвижник благочестия архимандрит Софроний (в ми ру Сергий Георгиевич Смирнов) родился в Москве и происходил из священнического рода. Почти все его предки по отцовской линии, за немногими исключениями, принадлежали к духовному сословию. Так, его дед Стефан Тимофеев был настоятелем храма Рождества Богородицы в селе Рудневе Верейского уезда Московской губернии[1], его двоюродный дед Георгий Тимофеев в течение многих лет служил диаконом в Петропавловской церкви села Ясенева Московской округи[2], его дядя Михаил Стефанов был священником в Московской губернии.

Отец будущего архимандрита священник Георгий Смирнов также посвятил свою жизнь служению Церкви: восемь лет он был диаконом в храме Вознесения Господня на Царицыной улице в Москве, без малого тридцать лет настоятелем храма святителя Тихона Амафунтского у Арбатских ворот и закончил свой земной путь в сане протоиерея. Фамилию Смирнов он получил, по-видимому, в Спасо-Вифанской Духовной Семинарии, где «обучался наукам богословским, философским, словесным, истории церковной и гражданской, математике, физике, языкам еврейскому, греческому, латинскому и французскому. По окончании в оной Семинарии курса наук в 1822 году был уволен с аттестатом первого разряда»[3].

Женившись на девице Ольге Максимовой, он «в 1823 году по резолюции Высокопреосвященнейшего Филарета, архиепископа Московского и Коломенского, [Был] произведен к Вознесенской церкви во диакона и посвящен Преосвященнейшим Афанасием, викарием Московским»[4].

Церковь Вознесения Господня имеет многовековую историю. С давних времен она именовалась церковью, что на Царицыной улице. Такое название улица получила потому, что здесь находился двор царицы Натальи Кирилловны Нарышкиной, последней супруги царя Алексея Михайловича и матери Петра Великого.

Колокольня церкви Вознесения Господня у Никитских ворот. Конец XIX в.

Первое упоминание о Вознесенской церкви относится к 1619 году: В начале она была деревянной, но к 1685 году на ее месте «иждивением царицы Натальи Кирилловны» была возведена пятиглавая каменная церковь с двумя небольшими приделами и изящной шатровой колокольней.

В приходе Вознесенской церкви находился дом майора А. В. Потемкина, где прошли детство и юность выдающегося государственного деятеля екатерининской эпохи Г. А. Потемкина. Находясь в зените своей славы, Г. А. Потемкин задумал построить на месте старой Вознесенской церкви величественный собор для лейб-гвардии Преображенского полка, который должен был стать «монументом» его имени. Собор был заложен рядом со старой церковью на пожертвованном Потемкиным участке земли. Однако амбициозным замыслам светлейшего князя не суждено было осуществиться при его жизни.

Строительство новой церкви наследниками Потемкина было начато лишь в 1798 году и шло чрезвычайно медленно: к 1812 году была окончательно построена и «отделана совершенно» лишь теплая трапезная часть, строительство под купольной части было только начато: сделаны фундаменты, сложен цоколь с базами и частью колонн, В трапезной части имелись два придела: в честь Владимирской иконы Божией Матери и во имя Святителя Николая, После пожара 1812 года трапезную часть отремонтировали, и в ней начались богослужения.

Церковь Вознесения Господня у Никитских ворот. Конец XIX в.

Впоследствии в первоначальный проект архитектора Шестакова известным зодчим О. И. Бове были внесены существенные изменения, Так, он предложил добавить к суровому и суховатому кубическому объему церковного здания четырехколонные ионические портики, оживившие его облик. После окончательного утверждения проекта в конце 1831 года строительство продолжилось и было завершено только в 1840 году.

Новая церковь стала именоваться Большим Вознесением, «Московский путеводитель», изданный в 1831 году, так описывает ее: «Церковь Вознесения Господня. Их две рядом: одна старая, построенная в 1685 году, а другая новая, недостроенная и принадлежащая к нынешнему веку, Наружность ее величественна, но не совершенно соразмерна. Внутренность отлична огромностию, украшением и живописью…

Сюда съезжается большею частию знатное дворянство; здесь каждое воскресенье можете вы слышать прекрасных певчих, принадлежащих одному частному господину»[5].

Согласно «Ведомости о церкви Вознесенской с ее причтом и приходом, состоящей в Москве в Никитском сороке, за Земляным валом, что на Царицыной улице, близ Никитских ворот, за 1828 год», «причта издревле положено по штату священник, а ныне протоиерей, диакон, дьячок и пономарь. Приходских, кроме пяти священно- и церковнослужительских, дворов 25, в них душ мужеска пола 459, женска 354.

‹…›

Домы у священно- и церковнослужителей собственные деревянные на церковной земле. На содержание священно- и церковнослужителей получается процентов около четырехсот рублей с капитала около осьми тысяч; довольное содержание имеют от прихожан.

‹…›

Здания, принадлежащие сей церкви, суть: церковь старая ветхая с колокольнею каменного здания и обгорелая богадельня»[6].

Большая Никитская улица с прилегающими переулками издавна была «дворянским гнездом». В 1823–1830 годах к Вознесенскому храму было приписано от двадцати пяти до тридцати дворов, большая часть которых принадлежала дворянам, среди которых были граф Шереметьев, генерал-майор Н. И. Васильчиков[7], надворный советник Н. В. Шатилов, титулярный советник А. Г. Лунин[8], генерал А. Н. Саблин, граф В. А. Бобринский[9], надворный советник Н. И. Иванов, статский советник и кавалер П. Б. Агарев, князь Б. М. Черкасский, княгиня Е. А. Девлет-Кильдеева, генеральша A. M. Озерова[10], коллежский советник кавалер П. М. Азанчевский[11], коллежский советник С. Ф. Саковнин[12], коллежский асессор Н. А. Гончаров[13], а остальные – мещанам и купцам.

Диакон Георгий Смирнов занимал просторный дом, находившийся в ограде Вознесенского храма, вместе с ним жили его родные братья: Иоанн, «больной от малолетства», проживавший в этом доме вплоть до своей смерти в 1830 году[14], и Михаил, обучавшийся в первом отделении Спасо-Вифанской Семинарии[15]. Часть комнат сдавалась внаем, так что в доме проживали одновременно еще две семьи[16].

В этом доме в 1824 году у диакона Георгия Смирнова родилась старшая дочь Анна[17], в 1826 году – Мария[18], а в 1828 году появился на свет третий ребенок, который во святом крещении был наречен Сергием во имя Преподобного Сергия Радонежского. Крещение младенца Сергия было совершено на шестой день от рождения, о чем в метрической книге Вознесенского храма за 1828 год имеется следующая запись: «8 апреля у диакона Георгия Стефанова родился сын Сергий, крещен того ж месяца 14 дня. Крещение исправляли протоиерей Иосиф Михайлов, диакон Егор Степанов, дьячок Федор Семенов, восприимали коллежский советник и кавалер Павел Матвеев Азанчевский и генерала Адриана Федоровича Аничкова дочь девица Екатерина Адриановна»[19].

Крестный отец будущего архимандрита Павел Матвеевич Азанчевский (1789–1866)[20] был незаурядной личностью. Получив хорошее домашнее образование, он начал службу актуариусом в коллегии иностранных дел, затем был «перемещен… в московский архив Министерства иностранных дел. В Отечественную войну был в ополчении, но возвратился с начала 1813 г[ода] в Москву. При коронации Николая I находился в числе герольдов, В 1833 г[оду] оставил службу, посвятив досуги хозяйству и писательству»[21].

П. М. Азанчевский был другом семьи Смирновых и являлся восприемником всех детей отца Георгия Смирнова, кроме старшей дочери Анны. В тоже время П. М. Азанчевский был другом семьи Гончаровых и при венчании Натальи Николаевны Гончаровой с Александром Сергеевичем Пушкиным стал ее поручителем. Возможно, что именно при содействии П. М. Азанчевского семья Смирновых оказалась связанной узами духовного родства с семьей Гончаровых. Гончаровы, как и Азанчевские, были прихожанами Вознесенской церкви, поэтому отец Георгий Смирнов, вне всякого сомнения, хорошо знал членов семьи Гончаровых, в том числе и юную Наталью Николаевну.

Павел Матвеевич Азанчевский

В 1829 году у диакона Георгия Смирнова родилась дочь Наталья, ее восприемниками в крещении стали «коллежский советник Павел Матвеевич Азанчевский и коллежского асессора супруга Наталия Ивановна Гончарова»[22], мать Натальи Николаевны Гончаровой.

Впоследствии духовные узы, связывавшие Смирновых и Гончаровых, еще более укрепились, поскольку диакону Георгию Смирнову довелось быть непосредственным участником знаменательного события в семье Гончаровых – бракосочетания Натальи Николаевны Гончаровой с Александром Сергеевичем Пушкиным.

Венчанию предшествовал брачный обыск, в проведении которого участвовал и диакон Георгий Смирнов в составе причта Вознесенского храма. 18 февраля 1831 года в книге брачных обысков была сделана следующая запись: «Никитского сорока церкви Вознесения Господня, что на Царицыной улице, протоиерей Иосиф Михайлов с причтом о желающих вступить в брак женихе 10-го класса Александре Сергеевиче Пушкине и невесте г-на Николая Афонасьевича Гончарова дочери его девице Натальи Николаевны Гончаровой обыскивали и по троекратной публикации оказалось: первое, что они православную веру исповедуют так, как Святая Соборная и Апостольская Церковь содержит; второе, между ими плотского, кровного и духовного родства, то есть кумовства, сватовства и крестного братства, по установлению Св[ятой] Церкви не имеется; третье, состоят они в целом уме и к сочетанию браком согласие имеют вольное и от родителей дозволенное, жених и невеста первым браком; четвертое, лета их правильны, жених имеет от роду 31 год, а невеста 18 лет. И в том сказали самую сущую правду. Если же что из объявленного показания окажется что ложное или что скрытое, за то повинны суду как духовному, так и гражданскому. Во уверение всего вышеописанного как сами жених и невеста, так и знающие состояние их поручители своеручно подписуются.

К сему обыску во всем вышеписанном вышеозначенный 10-го класса Александр Сергеев сын Пушкин руку приложил.

К сему обыску Наталья Николаева дочь Гончарова руку приложила.

К сему обыску мать ее коллежская асессорша Наталья Иванова дочь Гончарова руку приложила.

К сему обыску по женихе брат его поручик Лев Сергеев сын Пушкин руку приложил.

К сему обыску по женихе 9-го класса Алексей Семенов сын Передельский руку приложил.

К сему обыску по невесте коллежский советник и кавалер Павел Матвеев сын Азанчевский руку приложил.

К сему обыску по невесте отец ее коллежский асессор Николай Афанасьев сын Гончаров руку приложил.

К сему обыску по женихе коллежский советник и кавалер князь Петр Андреев сын Вяземский руку приложил»[23].

Венчание состоялось 18 февраля 1831 года в трапезной части новой Вознесенской церкви, о чем в метрической книге была сделана следующая запись «Февраля восьмого надесять числа в доме коллежского асессора Николая Афонасьевича Гончарова женился 10-го класса Александр Сергеич Пушкин первым браком, понял за себя коллежского асессора Николая Афонасьевича Гончарова дочь девицу Наталию Николаевну Гончарову, о коих надлежащий обыск с поручительством чинен был, брак совершали: протоиерей Иосиф Михайлов Смиренский, диакон Егор Степанов, дьячок Федор Семенов, пономарь Андрей Антонов.

К обыску означенные жених и невеста своеручно подписались. По женихе порукою подписались брат его родной поручик Лев Сергеев Пушкин и 9-го класса Алексей Семенов Передельский.

По невесте порукою подписались отец ее родной коллежский асессор Николай Афонасьевич Гончаров и мать её родная Наталья Ивановна Гончарова, и коллежский советник и кавалер Павел Матвеич Азанчевский, и кавалер князь Петр Андреев Вяземский»[24].

В 1831 году диакон Георгий Смирнов был рукоположен во священника и назначен настоятелем храма святителя Тихона Амафунтского у Арбатских ворот.

Храм этот, примечательный своей необычной архитектурой, известен с 1620 года, хотя существовал еще до восшествия на престол Михаила Феодоровича Романова, Первоначально храм был деревянным, но вследствие случившегося в 1629 году пожара сгорел, после чего был выстроен в камне. В 1689 году храм был отстроен заново на прежнем месте и освящен Патриархом Иоакимом в присутствии царевны Софии.

Храм святителя Тихона Амафунтского у Арбатских ворот. Конец ХIХ в.

В 1756 году граф Г. И. Головкин: пристроил с южной стороны придел Воскресения Словущего, равновеликий всему храму, в результате чего он приобрел необычный для православного храма «парный» вид; состоял из двух симметричных и почти одинаковых внешне половин, северной и южной.

После пожара 1812 года храм хотели сломать, но прихожане его отстояли. В 1813 году с северной стороны была пристроена колокольня, а в 1817 году переосвящены приделы: вместо прежнего северного придела во имя Святителя Николая появился придел в честь иконы Божией Матери «Утоли моя печали», в то же время Никольский престол был перенесен в бывшую Воскресенскую придельную церковь[25].

Согласно «Ведомости о церкви Тихона чудотворца, что у Арбатских ворот, состоящей в Москве в Пречистенском сороке, за 1835 год», «причта состоит издавна: священник, диакон на дьячковской вакансии, пономарь… Земли при сей церкви усадебной 575 квадратных саженей… Домы у священно- и церковнослужителей собственные на церковной земле: у священника и диакона двухэтажные каменные с верхними этажами деревянными, у пономаря каменный одноэтажный… На содержание священно- и церковнослужителей жалованья не получается; по билету, хранящемуся в церковной ризнице, ежегодно получается с капитала процентов шесть сот рублей, содержание их достаточно»[26].

Из домовладений, приписанных к храму святителя Тихона Амафунтского, большинство принадлежало дворянам, среди которых были коллежский советник И. А. Орлов, Н. А. Загряжская[27], титулярный советник А. М. Аллейников, коллежский асессор А. В. Попов, А. П. Хрущев, титулярный советник Г. Ф, Савич, коллежский асессор Зонден, Н. Н. Старов[28] и другие.

После назначения отца Георгия Смирнова настоятелем храма святителя Тихона Амафунтского семья переехала в просторный двухэтажный священнический дом, расположенный в ограде храма. Часть комнат в доме сдавалась внаем[29]. Здесь Сергию Смирнову суждено было прожить без малого двадцать два года.

Скорбным выдался для Сергия и всей семьи Смирновых 1833-й год: в марте после рождения шестого ребенка Марии[30], названной так в память об умершей в 1830 году дочери Марии[31], умерла от родовой горячки мать, Ольга Максимовна[32]. В том же году отошли ко Господу сестры новорожденная Мария и Наталья[33]. Все они были погребены на Ваганьковском кладбище.

К 1834 году у Сергия остались младший брат Павел, родившийся в 1831 году[34], и старшая сестра Анна, под присмотром которой они находились впоследствии в течение многих лет.

Сергий с младенчества был погружен в церковную атмосферу. Частое присутствие на богослужениях и причащение Святых Христовых Таин оказало благотворное влияние на восприимчивую детскую душу. Есть основания полагать, что отец с ранних детских лет стал приобщать Сергия к деятельному участию в богослужении.

Отроческие годы
В Высокопетровском духовном училище

Сергий рос богобоязненным, отличался очень тихим и кротким поведением, с ранних лет он уже не представлял себе служения на мирском поприще и имел горячее желание посвятить свою жизнь служению Господу. В то время отсутствие духовного образования полагало непреодолимое препятствие на пути церковного служения. Духовенство обучало своих детей в духовных школах, поэтому, когда Сергию исполнилось девять лет, отец определил его в Высокопетровское духовное училище, располагавшееся в стенах Высокопетровского монастыря.

Москва являлась одним из главных центров духовного образования, В результате реформы 1808–1814 годов возникла стройная система духовных учебных заведений, состоявшая из преемственно связанных между собой приходских и уездных училищ, как правило, соединенных, а также Семинарий и Академий.

Было образовано четыре академических округа с Духовной Академией во главе каждого. Руководящим коллегиальным органом Духовной Академии являлась Академическая конференция, в состав которой входили архиерей, ректор, несколько профессоров и почетных членов. В ее ведении находилась не только Академия, но и Семинария, управлявшаяся своим ректором, двумя членами правления и двумя членами конференции. Семинария надзирала над, уездными и приходскими училищами; во главе уездного училища стоял ректор, во главе приходского – смотритель благочиния.

Приходское духовное училище состояло из двух одногодичных классов, уездное имело два двухгодичных отделения – низшее и высшее, Общий курс обучения в духовном училище продолжался шесть лет. В приходском. училище преподавали чтение, письмо, арифметику, церковное пение, основы грамматики, сокращенный катехизис, в уездном – те же предметы с добавлением древнегреческого и латинского языков, священной, церковной и гражданской истории, географии, пространного катехизиса, правил церковного обихода и делопроизводства[35]

Высокопетровское духовное училище, объединявшее в своих стенах приходское и уездное училища, было учреждено в 1823 году после перевода московских заиконоспасских духовных училищ из Заиконоспасского в Высокопетровский монастырь, в то время как в Заиконоспасский монастырь из Николо-Перервинского монастыря была перемещена Московская Духовная Семинария.

Высокопетровский монастырь. Конец XIX в.

В Высокопетровском духовном училище, наряду с Андроньевским и Донским училищами, располагавшимися соответственно в Спасо-Андрониковом и Донском монастырях, обучались дети московского духовенства.

Принимали в училище без экзаменов на основании прошения на имя ректора. Такое прошение в сентябре 1837 года было подано «ректору Высокопетровских училищ Архангельского кафедрального собора протоиерею Арсению Иоанновичу Тяжелову» от «Пречистенского сорока Тихоновской у Арбатских ворот церкви священника Георгия Стефанова»:

«Сына моего Сергия Смирнова, имеющего от роду девять лет, на котором и оспа была, обученного читать и писать, начаткам российской грамматики и нотному пению, желаю записать в первый класс Высокопетровского приходского училища, Вашему управлению вверенного, и обучать по билету в доме.

Посему, Ваше высокопреподобие, всепокорнейше прошу означенного сына моего Смирнова, записать в первый приходский класс, для обучения предметам оного класса снабдить надлежащим билетом»[36].

Сергий обучался дома по отпускному билету под руководством отца и приходил в училище дважды в год в декабре и в июле для сдачи экзаменов. Учился он хорошо, преуспевал в знании катехизиса, священной истории, латинского и греческого языка, труднее давалось ему нотное пение.

В 1842 году он успешно окончил училище с рекомендацией к поступлению в Московскую Духовную Семинарию, В выданном ему по окончании училища Свидетельстве значилось, что «объявитель сего, Московского Высокопетровского духовного училища высшего отделения ученик Сергей Смирнов 2-й, Пречистенского сорока Тихоновской у Арбатских ворот церкви священника Егора Степанова сын, имеющий от рода 14 лет, вступивший в училище [в] 1837 году при способностях хороших и прилежании постоянном обучался в означенном училище: пространному катехизису, священной истории – очень хорошо, латинскому и греческому языку – хорошо, географии, арифметике и нотному пению – довольно, по классу чтения Нового Завета – достаточно.

Поведения он очень тихого и кроткого.

Ныне по окончании курса, в уездном училище положенного, поступает в Московскую Духовную Семинарию»[37].

Юношеские годы
В Московской Духовной Семинарии

В 1842 году Сергий Смирнов поступил в Московскую Духовную Семинарию. Поначалу учеба давалась ему нелегко: в 1844 году по результатам испытаний учеников низшего отделения он был причислен к категории «оставленных в том же классе по малоуспешности»[38].

В дальнейшем он учился хорошо, свидетельством чему является следующая запись в журналах производства внутренних испытаний учеников Московской Духовной Семинарии в июне и июле 1846 года: «28 июня в утреннее заседание, в присутствии обозревающего Семинарию Казанского собора протоиерея Сергия Владимирского и членов Семинарского правления, ученики низшего 1-го отделения испытуемы были в знании словесности и латинского языка.

По словесности испытание проведено по билетам прежним порядком; спрошены все ученики. Из них оказались успешными очень хорошо: Феодор Марков, Иван Аврорин, Григорий Скворцев, Сергей Смирнов, Петр Васильевский, Иван Тихомиров, Александр Соколов, десять человек успевшими хорошо, двадцать восемь человек – посредственно и малоуспевшими…

По латинскому языку испытание проведено посредством переложения с русского на латинский язык и посредством перевода с латинского языка на русский; спрошено тридцать четыре человека из всех разрядов, и оказались успевшими очень хорошо: Сергей Смирнов, Григорий Скворцев, Николай Терновский, семь человек успевшими хорошо, семнадцать человек – посредственно и малоуспевшими»[39].

Московская Духовная Семинария. Начало ХХ в.

В 1850 году Сергий Смирнов окончил Семинарию с аттестатом второго разряда. Аттестат свидетельствует о том, что обучался он в Семинарии «при способностях довольно хороших и прилежании достаточном, наукам: богословским – порядочно, о Св[ященном] Писании – нехудо, церк[овной] истории и археологии – нехудо, гомилетике – порядочно, церковному законоведению – средственно, свящ[енной] герменевтике – довольно хорошо, истории библейской – довольно хорошо, патристике – довольно порядочно, логике и психологии порядочно, математике и физике – нехудо, словесности – хорошо, истории всеобщей – довольно хорошо, истории российской – довольно хорошо, о богослужебных книгах – хорошо, сельскому хозяйству – средственно, медицине – средственно, языкам: греческому – порядочно, латинскому – порядочно.

Поведения честного. Содержался на собственном иждивении»[40].

После окончания Семинарии Сергий три года провел в родительском. доме, помогая отцу в совершении богослужений. По преданию, отец хотел женить его и со временем передать ему свое священническое место, но Сергий избрал другой путь – узкий, тернистый, но благодатный путь иноческого жития. Видя тщетность своих усилий склонить сына к женитьбе, отец дал ему благословение на поступление в монастырь.

Глава II
В Малороссии
(1853–1885 годы)

Исполненный духовной радости и благодарности Богу за осуществление своего заветного желания, Сергий Смирнов в сентябре 1853 года поступил на послушание в Святогорскую Успенскую пустынь, расположенную в Изюмском уезде Харьковской губернии на живописных меловых горах, покрытых густым лесом и омываемых водами Северского Донца.

Святогорская Успенская пустынь
Краткий исторический очерк

История этой знаменитой обители уходит своими корнями в глубокую древность. По одному из дошедших до нас церковных преданий, еще задолго до Крещения Руси свет православия воссиял на Святых Горах. В VIII – Х веках в Византии возникло и широко распространилось иконоборчество, Это еретическое зловерие овладело умами некоторых византийских императоров, которые воздвигли жестокое гонение на православных, продолжавших почитать святые иконы.

По сведениям, содержащимся в житиях преподобного Стефана Нового, святителя Стефана, архиепископа Сурожского, и других подвижников, в то время были разорены многие византийские монастыри.

Святогорская Успенская пустынь. Вид с северо-востока. Начало ХХ в.

Спасаясь от преследований иконоборцев, их насельники бежали в близлежащие страны: на остров Сицилию, в Крым и Дунайскую Готию.

Житие преподобного Феодора Студита, ревностного иконопочитателя, повествует, что «херсонские и босфорские пресвитеры и иноки, услыхав о твердости Феодора и находящихся с ним иноков и об их страданиях, весьма о сем сожалели и, подражая им, стали также говорить о беззаконии царя и противлении его Церкви, почему многие из них потерпели изгнание».

Часть гонимых иконопочитателей бежала на окраину империи в Северное Причерноморье. Оттуда, поднимаясь по Дону и его притоку Северскому Донцу на север, они достигали меловых гор, изобиловавших пещерами. В тех местах, где иноки останавливались для жительства, ими были устроены многочисленные монашеские пещерные жилища, которые до сих пор сохраняются на территории Воронежской, Луганской и Донецкой областей.

В то время земли Северного Причерноморья входили в состав Хазарии. По сведениям, содержащимся в одном из византийских источников Х века, в эпоху иконоборчества в Хазарии существовала епархия: «в числе прочих христиан и отшельников был лишен ноздрей и сослан в Херсон некто затворник Сосфенский. Его хотели там умертвить, но он удалился в Хазарию, где и был епископом». Литературные источники находятся в согласии с данными археологии: на городищах Хазарского каганата, расположенных неподалеку от Святых Гор, было найдено множество предметов, свидетельствующих о связях местного населения с Крымом, Таманью и Кавказом, причем некоторые из находок IX–XIV веков определенно говорят о существовании в крае христианского населения.

Другое предание относит появление монашествующих во Святых Горах к середине ХIII века, когда под ударами татарских орд пал Киев и уцелевшие насельники Киево-Печерской Лавры рассеялись «по странам далеким». Спускаясь вниз по течению Днепра, Дона и Северского Донца в поисках новых мест для пустынножительства, они обрели Донецкие горы, напоминающие дорогие им горы Киевские, и избрали их местом своих подвигов. «Инокам естественно было еще в глубокой древности полюбить и избрать местом созерцаний своих Донецкую скалу, столько живописную по себе и по красоте ее обстановки.

‹…›

Скала Донецкая сама собою говорит, что она давно, очень давно стала освящаться подвигами лучших ценителей красот природы – преподобных отшельников»[41].

О том, что Святогорская обитель является благословенной отраслью Лавры Киево-Печерской, свидетельствует то, что главные престолы ее храмов посвящены тем же святым угодникам и священным событиям: Успению Пресвятой Богородицы, преподобным Антонию и Феодосию Печерским, святителю Николаю Чудотворцу.

И наконец, последнее предание называет первоначальниками пустынножительства во Святых Горах афонских иноков, отвергнувших унию с католиками и бежавших с Афона в середине ХV века от преследований византийского императора-униата Михаила Палеолога. В подтверждение этого некоторые исследователи указывают на древние усыпальницы в толще меловой скалы в виде продолговатых ниш, которые снаружи закрывались меловыми блоками, У древних насельников Святогорья было принято раздельное захоронение костей и черепов, что восходит к традиции погребения, издревле существующей во многих монастырях Палестины, а также на Святой Горе Афон.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

ЦИАМ. Ф. 203. Оп. 744. Д. 1575. Л. 66 об.

Вернуться

2

ЦИАМ. Ф. 203. Оп. 744. Д. 3146. Л. 167 об.

Вернуться

3

ЦИАМ. Ф. 203. Оп. 744. Д. 2548. Л. 122 об.

Вернуться

4

ЦИАМ. Ф. 203. Оп. 744. Д. 1688. Л. 11 об.

Вернуться

5

Романюк С. К. В поисках пушкинской Москвы. – М., 2000, – 253 с., – С. 209.

Вернуться

6

ЦИАМ. Ф. 203. Оп. 744. Д. 1779. Л. 5.

Вернуться

7

ЦИАМ. Ф. 203. Оп. 745. Д. 288.

Вернуться

8

ЦИАМ. Ф. 203. Оп. 745. Д. 252.

Вернуться

9

ЦИАМ. Ф. 203. Оп. 745. Д. 282.

Вернуться

10

ЦИАМ. Ф. 203. Оп. 74. Д. 265.

Вернуться

11

ЦИАМ. Ф. 203. Оп. 745. Д. 270.

Вернуться

12

ЦИАМ. Ф. 203. Оп. 745. Д. 276.

Вернуться

13

ЦИАМ. Ф. 203. Оп. 745. Д 288. Л. 184.

Вернуться

14

ЦИАМ. Ф. 203. Оп. 745. Д. 282. Л. 175.

Вернуться

15

ЦИАМ. Ф. 203. Оп. 744. Д. 1741. Л. 7 об.

Вернуться

16

ЦИАМ. Ф. 203. Оп. 745. Д. 265.

Вернуться

17

ЦИАМ. Ф. 203. Оп. 745. Д. 247. Л. 50.

Вернуться

18

ЦИАМ. Ф. 203. Оп. 745. Д. 259. Л 45,

Вернуться

19

ЦИАМ. Ф. 203. Оп. 745. Д. 270. Л. 741.

Вернуться

20

Черейский Л. А. Пушкин и его окружение. – Л., 1988. – 544 с. – С. 10.

Вернуться

21

Русский биографический словарь. – СПб., 1896, – Т. 1. – 892 с. – С. 86.

Вернуться

22

ЦИАМ. Ф. 203. Оп. 745. Д. 276. Л 54 об.

Вернуться

23

Дар. Русские священники о Пушкине. – М.: Русский мир: Вече, 1999. – С. 34–35.

Вернуться

24

ЦИАМ. Ф. 203. Оп. 745. Д. 288. Л. 184.

Вернуться

25

Паламарчук П. Сорок сороков. – М. 1994. – Т. 2. – 645 с. – С. 204.

Вернуться

26

ЦИАМ. Ф. 203. Оп. 744. Д. 1925. Л. 115.

Вернуться

27

ЦИАМ. Ф. 203. Оп. 745. Л. 295.

Вернуться

28

ЦИАМ. Ф. 203. Оп. 745. Л. 306.

Вернуться

29

ЦИАМ. Ф. 203. Оп. 745. Л. 306.

Вернуться

30

ЦИАМ. Ф. 203. Оп. 745. Д. 300. Л. 782 об.

Вернуться

31

ЦИАМ. Ф. 203. Оп. 745. Д. 282. Л. 184 об.

Вернуться

32

ЦИАМ. Ф.203. Оп. 745. Д. 300. Л. Л. 795 об. – 796

Вернуться

33

ЦИАМ. Ф.203. Оп. 745. Д. 300. Л. 796.

Вернуться

34

ЦИАМ. Ф.203. Оп. 745. Д. 288. Л. 171 об.

Вернуться

35

История Москвы с древнейших времен до наших дней. – М., 1997. – Т. 2. – 471 с. – С. 154.

Вернуться

36

ЦИАМ. Ф. 465. Оп 1. Д. 15. Л. 249.

Вернуться

37

ЦИАМ. Ф. 465. Оп 1. Д. 19. Л. 832.

Вернуться

38

ЦИАМ. Ф. 234. Оп. 1. Д. 1229. Л. 210 об.

Вернуться

39

ЦИАМ. Ф. 234. Оп. 1. Д. 1243. А. 375.

Вернуться

40

ЦИАМ. Ф. 234. Оп. 1. Д. 1286. А. 142.

Вернуться

41

Святогорская Успенская общежительная пустынь в Харьковской епархии. – Одесса. 1891. – 175 с. – С. 8.

Вернуться