Преподобный Стефан Филейский
Жизнь преблагословенной Владычицы нашей Богородицы, приснодевы Марии

По благословению Архиепископа Пермского и Соликамского АФАНАСИЯ

* * *

© Издательство «Сатисъ», составление, оригинал-макет, оформление, 2003

Жизнь преблагословенной Владычицы нашей Богородицы, приснодевы Марии

Прообразование и пророчество о Пресвятой Деве Марии

Преславная глаголашася о Тебе.

Преблагословенная в женах Матерь Господа Бога нашего была избрана в предвечном совете Всесвятыя Троицы еще прежде бытия мира (Еф. 1, 4). От начала дней века сего Она во светлом раю указана, как заря спасения нашего; ибо на Нее Господь указал, когда изрек осуждение змию: «Вражду положу между тобою и между женою, и между семенем твоим и между семенем Тоя: Той твою сотрет главу» (Быт. 3, 15). А что действительно сие откровение указывало на Матерь Господа нашего, тому служит доказательством и самый поступок Адама, который вслед за сим дал новое имя жене своей. И нарече Адам, как сказано, имя жене своей: «жизнь, яко та мати всех живущих» (Быт. 3, 20). Прекрасно о сем любомудрствует блаженной памяти Филарет, митрополит Московский, который говорит: «Жизнь, мати живущих, – имена сии были бы приличны праматери в состоянии непорочности, поелику тогда она точно рождала бы всех живущих: но тогда не дано ей сих имен, а наречена она просто женою. К тому же после грехопадения, когда она будет рождать умирающих, будучи притом сама причиною (сего), – нарече Адам имя жене своей жизнь. Разве в поругание? – Нет, конечно, не в поругание, а вероятнее в утешение себе и ей, смотря на нее сквозь Божие определение о семени жены, сокрушающем главу змия». – «Отцом, – думал он, – буду и я; но не буду отцом истинной жизни; Ее матерью предоставлено быть жене без мужа: и так да наречется ей имя: жизнь, яко та мати всех живущих ни сама по себе, но потому, что некогда от Евы будет Дева, и от Девы родится Тот, Который есть Истина и Живот и Который имеет силу всех умирающих перерождать в присноживущих». – Итак, значит, Ева (жизнь), по своему имени, служила прообразом той жены, от которой следовало родиться Начальнику жизни нашей, Победителю зла и смерти.

Впрочем, не одна Ева служила прообразом Матери Божией, но был подобен Ей своим спасительным действием и ковчег Ноев, потому что через него спасся род человеческий от потопления; также была Она предизображена лестницей, виденной во сне Иаковом, так как через Нее сошел Господь на землю и явился человеком; Ее изображала и купина неопалимая, – по той причине, что она вмещала в себя Самого Господа, Который творит слуги Свои пламень огненный, – и Матерь Господа, будучи осенена Святым Духом, горела всегда огнем Божественной любви и не сгорела. Прообразом Ее служил и кивот Господень, и жезл Ааронов, чудесно произрастивший цвет, и гора, виденная во сне царем вавилонским, от которой отвалился камень без рук человеческих, раздробил идола и превратился в гору. Ибо Даниил пророк, изъясняя царю сей сон его, предвещал пришествие Христово, которое последовало от Девы (высокой духом и верой), без участия мужа, – действием Святого Духа.

О Ней предвозвестили и пророки, по вдохновению Духа Божия: так, пророк Исаия более нежели за 700 лет до Ее появления в мире возвестил унывающему царю иудейскому: «Се, Дева во чреве зачнет и родит Сына, и наречеши имя Ему Эммануил (с нами Бог)» (Ис. 7, 14). Предвещая заранее о Ее нерастленном действе, Иезекииль пророк говорил: «Обрати мя (Господь) на путь врат святых, зрящих на восток: и сия бяху затворенна. И рече Господь ко мне: сия врата заключенна будут и не отверзутся, и никтоже пройдет ими: яко Господь Бог Израилев внидет ими, и будут заключенна» (Иез. 44, 1–2). И Аввакум сказал: «Бог от юга приидет, и Святой из гор приосененныя чащи» (Ав. 3, 3). Согласно с сим и Церковь святая поет Богородице: «Гору Тя благодатию Божиею приосененную, прозорливыма Аввакум усмотрев очима, из Тебе изыти Израилеву провозглашаше Святому, во спасение наше и обновление».

Рождество Приснодевы

Чудны судьбы Господни! Из всех земных племен избирается один народ, который получает от Него закон и воспитывается в вере Бога Спасителя своего. В сем народе определяется род Давидов, возводится на престол, венчается милостями и щедротами и затем скрывается в неизвестности от очей мира, где и происходит от него цвет чистоты, произрастивший плод жизни вечной. Желая некогда создать Себе скинию, Бог Сам избрал художников, освятил их Духом Своим и наделил мудростью и разумом. Особенно избрания и освящения удостоены и те, которые должны были произвести на свет живой храм живого Бога. Так как свойства родителей передаются детям: «аще корень свят, то и ветви» (Рим. 1, 16), – то чистейшая из земнородных должна произойти от родителей самых богоугодных, исполненных веры, чистоты и святости. Таковы и были Иоаким и Анна, из рода Давидова и Ааронова, но, подобно праотцам своим Аврааму и Сарре, дожили они до старости и не было у них детей.

«Вот наследие от Господа: дети, – сказал пророк, – награда от Него – плод чрева» (Пс. 126, 3). Потому и блаженным почитался тот в народе Божием, кто имел детей; бездетный же окаявал себя и презирался всеми. И угодно Всевышнему было смирить Своих отцов бесплодием их чрева до старости, – Своим видимым неблаговолением к ним. Хотя и много молений приносили они Богу, много жертвовали в храм, помогали бедным, но чего весьма желали, того не достигали; однако в вере на Божие всемогущество и благость нисколько не ослабевали.

Случилось, приносил Иоаким жертву Богу, и так как был уже стар и в списках не оказалось у него детей, то и был отвержен вместе с жертвоприношением. Еще более опечаленный сим, смиренный старец ушел в горы, где паслось его стадо, и там в посте и молитве оставался сорок дней. «Доколе, Господи, забудеши мя до конца? – так, может быть, отголоски слезной его молитвы разносились в пустынном безмолвии. – Доколе положу советы в душе моей, болезни в сердце моем день и нощь? Доколе вознесется враг мой на мя? Призри, услыши мя, Господи Боже мой!» Конечно, многих скорбей и слез стоило и жене его это общее их несчастье; и она, всегда питающая себя надеждой, подобно прочим женам, что от ее, быть может, потомства произойдет Тот, Кто упасет языки и в содержании Своем будет иметь концы земли (Пс. 2, 8, 9), – теперь же оставленная мужем и неизвестно: надолго ли? Быть может, и не навсегда ли? – предавалась одна великой грусти. И сравнивая себя с птицами, скотами и зверями, она не находила себя равной им по причине своего долговременного неплодства.

Подвиг веры и терпения не остается без наград. Когда истощаются в борении силы подвижника, посылается ему помощь от Бога. И ангел явился плачущей и рыдающей Анне, потом унывающему в пустыне Иоакиму и возвестил им одно и то же, что от них родится Дщерь, и возвеличится Она в роде человеческом. И вот 9 декабря последовало зачатие, а 8 сентября – рождение Девы, Которую назвали, соответственно будущему Ее величию, Мариам, что значит высокая, господствующая.

Введение во храм

Одного только просил у Господа Давид пророк, того только искал, чтобы пребывать ему в доме Господнем во все дни жизни своей и созерцать красоту Господню (Пс. 26, 4), и потому, когда возвещали ему: «в дом Господень пойдем», он чувствовал необыкновенную радость. Не служило ли сие прообразом или примером того, что принадлежало одной из его потомков, великой Дщери, Которой он предвещал: «Слыши, дщи, и виждь, – забуди люди твоя и дом отца твоего, и возжелает Царь доброты твоея: зане Той есть Господь твой, и поклонишися Ему! Ибо о Ней Он говорил: приведутся Царю девы в след Ея, искреннии Ея, приведутся в веселии и радовании, введутся во храм Царев» (Пс. 44, 11–16).

Когда исполнилось Деве Марии три года от рождения, родители Ее устроили торжественное введение Ее во храм Господень; в сопровождении свещеносных дев Она была встречена первосвященником Захарией и введена для поклонения Богу во святая святых, куда архиерей один мог входить только однажды в год. Как всякое пророчество не было произносимо по воле человеческой (Пет. 1, 21), так и этот необыкновенный поступок пророка Захарии мог быть совершен не иначе, как по особенному определению Божиему; потому и ангелы удивились, как воспевает Церковь, когда увидели, яко Дева входит во святая святых.

При храме иерусалимском жили в то время посвященные на служение Богу в трех высоких зданиях: в одном – назореи, в другом – девы, в третьем – вдовицы. Главным занятием для всех было изучение закона Господня и молитва; также и рукоделие служило, особенно для молодых, отрадой и пособием для жизни. Все живущие при храме были более прочих скромны и воздержаны как в пище, так и в слове; но между всеми не было такой, как Отроковица Мария, по Ее незлобивому и смиренному нраву. «Ты же предуспела и превознеслася еси над всеми» (Прит. 31, 3), – Писание относилось к ней с такой похвалой. О ней также и праотец Ее, пророк Давид, возвещал: «Вся слава Дщери царевы внутрь Ея: рясны златыми одеяна и преиспещрена» (Пс. 44, 14). Сии душевные украшения: любовь, радость, мир, кротость, воздержание были неизменным достоянием незлобивой, как ангел, Девы Марии. И Соломон, взирая на Нее, восклицал: «Кто Сия проницающая аки утро, добра яко луна, избранна яко солнце? Едина есть Голубица моя, совершенная моя» (Пс. 6, 9, 8).

Находя величайшим для себя удовольствием быть в богомыслии и молитве, Дева часто уходила во святилище, где было ей назначено место для молитвы, и где, как предание гласит, принимала Она пищу из рук ангела. Не восхищаясь сим, Она ограждала Себя всегда молчанием, зная, что у Господа достаточно было сил питать народ Свой в пустыне сорок лет небесной пищей, а во-вторых, и то, что всякое дарование Божие сохраняется в неистлении кроткого только и молчаливого духа. Одно только видели в Ней и удивлялись все девы, – о чем такая юная непрестанно помышляет и нередко за чтением книг проливает слезы, следы которых, как заметно было, оставались на смиренном лице ее?

«Спасения ждый Господня» (Быт. 49, 18), пророк Давид, как и всякий праведник, от начала века сего ожидающий пришествия Господня, взывал: «доколе, Господи? яви лице Твое и спасемся»; и потом в утешение души своей вещал: «Поспешит нам Бог спасений наших, Бог наш Бог спасати». Так если и за тысячи лет жившие патриархи и пророки с нетерпением ожидали пришествия Бога Спасителя, тем более должна ожидать Дева Мария, когда время ожидания уже приблизилось к концу. Всегда преданная молитве, от которой дух делается прозорливым, и чтению пророческих писаний, могущих умудрить даже и младенцев, Мария хорошо понимала, что дни пришествия Христова уже наступили. Слова же Исаии: «Се, Дева зачнет и родит…» – как нельзя лучше указывали и на то, от Кого Он должен родиться. Все сие приводило ее в глубокую задумчивость и невольно исторгало из глаз Ее слезы умиления. «Ведь должна же быть такая Дева, – так думала Она, – от Которой родится Спаситель мира; может быть, уже и есть Она. О, какое счастье быть Матерью Господа! Удостой меня, мой Царь и Бог, быть рабой этой блаженной Девы».

Как лилия, благоухающая в долине, в своей сокровенности Мария не замечала красоты души Своей, на которую обращены бывают очи Господни; по причине глубокого смирения не могла Она и подумать, что Ей суждено родить Богочеловека. Но вот, однажды в полночь, когда Дева молилась по обычаю во святая святых и пламенные желания Свои изъявляла Богу, внезапно воссиял на Нее великий свет, и слышен был голос: «Ты родишь Сына Моего». Нет слов выразить всю радость Пречистой! Посреди света дивного, преклонив колена, стояла Дева, объятая пламенем божественной любви, и с того часа еще более утвердилось в Ней желание пребывать в девстве навсегда. Сие откровение было Ей, когда исполнилось 12 лет от роду, но Она не говорила о сем никому до самого вознесения Господня на небо.

Обручение

Читая на первой странице закона Божия: «раститеся и множитеся» (Быт. 1, 18), и привлекаясь благословением Божиим к чадородию, древние люди не имели никакого понятия о достоинстве девства, и евреи даже плакали, когда умирала дева совершеннолетняя по той более причине, что она не сочеталась брачному союзу (Суд. 1, 40). Потому каково же было удивление у всех, когда пришедшая в совершенный возраст четырнадцатилетняя Мария на предложение священников выходить замуж объявила, что Она, обещанная от рождения на служение Богу, и Сама дала обет быть девой до смерти! Не имея ни примера, ни закона, указывающего на хранение девства, священники не знали, как устроить жизнь такой Девы. Писанное же в книге Моисеевой: «человек, аще обещает обет Господу, да сотворит» (Чис. 30, 3), – не давало им права делать ей принуждения. Все сие заставило их просить откровения Свыше.

Теперь посмотрим, как же премудрость Божия устроила, чтобы и девство Марии соблюсти, и, приготовив Ее к чудному чревоношению и рождению, избавить Ее от всякого подозрения и напрасного осуждения? Ибо чего бы иудеи не сказали, услышав о зачатии безмужней? Так как Писание не представляло им примера подобного, то они, увидев рождшую без мужа, наверно, поступили бы с Ней по Моисееву закону и побили бы Ее камнями. Для того вот и произвел Господь в народе Своем обычай, равный закону, – всякую деву, способную к чревоношению, выдавать непременно замуж. И Марию, согласно с Божиим откровением, обручили старцу Иосифу, по преданию Иоакимову брату, изжившему век свой с женой, чтобы он был только хранителем Ее девственной чистоты. Вначале опечаленный сим Деве было, по сказанию некоторых историков, особенное откровение от Бога, чтобы не усомнилась идти в дом праведного мужа, каков был Иосиф.

В Галилее, стране, населенной в то время язычниками, в 120 верстах от Иерусалима, при конце небольшой долины, окруженной горами, находятся и ныне белые домики с плоскими крышами: это вот и есть городок Назарет, где жил плотник Иосиф, у которого должна была жить Дева Мария, честнейшая херувимов. Хижина его была в конце города, у самой скалы, к которой приткнулся Назарет, расположенный на склоне горы. Склонная к богомыслию и безмолвию, Мария при тихой назаретской жизни была вполне довольна Своей, по-видимому, и незавидной участью. Любила Она и здесь предаваться размышлениям о пришествии Бога-Спасителя и часто целые ночи проводила в созерцании неведомых судеб Божиих.

Благовещение

Среди прекрасной весны, какая бывает в теплых странах, где все плодовитые деревья покрываются цветами, от коих весь воздух наполняется благоуханием; когда в тихое молчание погружена была вселенная, и ночь в своем течении преполовлялась, – совершилось одно из святейших для нас событий в городе Назарете. Там, в доме Иосифа – хотя и было за полночь – светился все еще огонек; его Невеста, обрученная, все пока не спала; ночное упокоение далеко было от Ее божественных желаний. Она одна была в особой горнице; перед Ней лежала развернутая книга; белое, как у ангела, лицо Ее было полузакрыто головным покровом; по Ее положению и взору, обращенному к небу, можно судить, что мысль о возлюбленном Ею Господе не отходила от Нее, что и действительно было так.

«Яко узрю небеса, дела перст Твоих, – углубленный в созерцание великих дел Божиих и Его неисповедимой благости к людям, Давид пророк восклицал иногда: что есть человек, яко помниши его; или сын человеч, яко посещаеши его?» (Пс. 8, 4–5). Невероятным казаться бы не должно, если бы мы предположили, что и Дева Мария, Дщерь Давидова, в сие время предавалась размышлениям, возводя взор к небу, – этому престолу Великого Бога, – о необъятном Божием могуществе и безмерном снисхождении к роду человеческому. Тем более это могло быть, что Ей уже было возвещено, что Она родит Сына Вышняго; и слова пророка: «се Дева зачнет и родит», – влагали в сердце Ее всегда божественное желание и проникали в душу несомненным предчувствием и неизъяснимой радостью. Однако же, не допытываясь понять тайну сию, Она могла говорить только: «Кто разуме ум Господень? Яко не испытани судьбы Его».

Чтобы открыть тайну (рождения от Девы Бога и человека) и положить начало нашего спасения, был в сие время от Бога послан в город Назарет один из высших небесных ангелов, предстоящих престолу Вышнего. С быстротой молнии слетел Гавриил с небесных высот к обрученной Иосифу Деве Марии, и в одно мгновение предстал перед Ней архистратиг бесплотных сил.

Небесная радость сияла на светлом лице его; держа в руках райскую ветвь, с видом глубокого почтения он приветствовал Деву: «Радуйся, Благодатная, Господь с Тобою! Благословенна Ты в женах».

Никто из земнородных никогда не принимал от небес такого хвалебного привета; но все, что произнес горний посетитель, не пустое было вещание, ибо небесной истине не свойственна лесть, равно как и суровость злобы поднебесной. Величие Благодатной не было преувеличено, ибо с Ней действительно был Господь (в уме и сердце Ее); и благословенной была Она преимущественно перед всеми людьми: паче всех смиренна и кротка. И вот сему доказательство: высокое приветствие небесного вестника производит в смиренной, а потому и всегда спокойной душе Ее смущение помыслов. Много раз видев во святая святых сего небожителя, когда он приносил Ей пищу, Пречистая сделалась теперь тревожна от слов его и размышляла, – что бы это было за приветствие?

Смущение грешных обнаруживается жалобами, слезами и бранью или же злобным молчанием; но непорочная Мария предается благоразумному безмолвию и страху. Ибо сказано: служите Господу со страхом; и вот благоразумная раба при самом звании в служение Богу исполняется страхом. Но архангел Деве говорит: «Не бойся, Мария, ибо Ты обрела благодать у Бога. И вот, зачнешь во чреве, и родишь Сына, и наречеши Ему имя: Иисус (Спаситель). Он будет велик и наречется Сыном Всевышнего, и даст Ему Господь Бог престол Давида, отца Его; и будет царствовать над домом Иакова вовеки, и царству Его не будет конца».