Саша 19
Бог, кажется, нам надо поговорить

Глава первая. О важном

Здравствуй, милый!

Вдруг захотелось поговорить с тобой, а может быть, это потребность говорить с самой собой? Иногда я думаю, настоящий ли ты или я придумала тебя, как придумывала в детстве свою взрослую жизнь и взрослую себя? Не уверена, что знаю правильный ответ.

Немного меланхоличное настроение к вечеру то ли оттого, что ты заболел, то ли от мыслей, что лезут мне в голову, а может быть, виной холод за окном и приближающийся (какой-то совсем безрадостный) Новый год.

Не помню, говорила тебе… но этой зимой впервые нет ощущения, что в Новом году все будет иначе и хорошо. Что у нас появятся новые шансы, возможности, победы и радости и что все мы (люди на всем земном шаре) сделаем правильные выводы, выучим уроки, станем лучше и хотя бы постараемся быть счастливыми.

Знаешь что?

После этого вопроса всегда нужно выдерживать театральную паузу и только потом продолжать.

Я все думаю, а что, если все твои пессимистичные прогнозы исполнятся?

Что будет, если заглянуть еще дальше? Дальше, чем весна и лето следующего года? Вдруг все эти люди, что обещают нам ядерную войну и смерть, правы? Что тогда?

От этих вопросов в голове рождается много неудобных мыслей и неловких ответов.

Милый мой! Я никогда тебя так не называла вживую. Но тут (среди тридцати трех букв и белых вордовских листов) я могу делать все, что мне вздумается. Поэтому назову тебя милым еще раз. Так вот, милый мой, думал ли ты о том, на что сейчас мы размениваем свою жизнь?

Я ужаснулась тому, как много времени и сил ушло у меня, чтобы думать и тревожиться о неважном. И как мало времени я была с теми, кто для меня действительно важен.

Все эти «а что подумает…», «а что будет, если…», «а если я не справлюсь с…», «а вдруг…»? Господи, как много пустых и бессмысленных мыслей, которые словно морок, что закрывает от нашего ясного взгляда и сознания самое главное.

Осенью ты как-то спросил меня (кажется, это было на гребне волны с мобилизацией), что бы я сделала, если бы знала, что мне осталось жить всего один день? Я тогда сразу подумала, что попросила бы тебя покатать меня на мотоцикле. Конечно, я промолчала, струсила или просто решила быть благоразумной. Ради чего? Что такого в этом благоразумии, что мы так стремимся его обрести? У меня нет ответа, но на мотоцикле я так и не покаталась. Кто знает, может быть, это был мой самый единственный, последний шанс прижаться к твоей спине, замирать от скорости и чувствовать, как волосы хлещут меня по лицу.

Сегодня я два часа делала презентацию, которая (я уверена!) никому не нужна. А что бы я могла сделать нужного? Два часа ведь достаточно, чтобы сделать хотя бы один нужный поступок?

В такие моменты легко поддаться желанию стать просветленным и жертвенным. Преисполниться, как говорят в ютубах и захотеть: уйти в сестры милосердия, спасать весь мир, помогать сиротам, стать частью волонтерского движения или записаться на фронт, чтоб мочить натовскую гадину и воевать с врагами родины. Но не кажется ли тебе, что от всей этой жертвенности и святости просто несет лицемерием, крайностью и обманом? Потому что, выбирая это, мы просто меняем жизнь в неважном на страдания ради одобрения и театральной маски святого. Во всем этом нет ничего про любовь и желания жить. Все это кажется ложью и тем же неважным вместо важного.

Ты знал, что за два часа можно больше ста раз крепко обнять любимого человека? Или написать рассказ о том, как много неважного вместо важного в повседневной жизни. Или, например, один раз заняться сексом, испытать яркий оргазм и потом нежно обниматься (разумеется, с любимым человеком, потому что зачем тратить время на секс с тем, кого не любишь, когда можно с тем, кого любишь).

Еще за два часа можно рассказать близкому человеку с десяток смешных, грустных и просто историй без всякой морали и полезного вывода.

Можно напиться горячего чаю и выслушать дорогого тебе человека, даже если он говорит про то, что блины из «ВкусВилла» сегодня были вполне ничего, что наконец-то нашел отличного оператора, что осталось шесть смен до окончания съемок и что он очень рад, вот так с тобой быть за одним столом и говорить о неважном, но этот разговор очень важен и для вас обоих.

Можно раз семь очень удачно пошутить и даже три раза громко (во весь голос!) рассмеяться.

Послушай! Даже за час можно успеть сделать важное. Сыграть один раз в нарды или десять раз в «Дурака», погладить спинку ребенку и полежать с ним десять минут перед сном.

А чтобы написать или сказать: «Я тебя люблю», нужно меньше минуты! Представляешь, меньше минуты, чтобы сделать важное, а мы тратим часы и целые жизни на неважных людей, совершенно пустые занятия и дела вроде моей презентации.

Мое письмо получилось длинным и скомканным.

Думаю, это тоже неважно.

Важно, что в конце я обязательно напишу:

«Люблю,

С.»

Глава вторая. Мама

Здравствуй, мама.

Никогда не писала тебе писем, хотя ты просила меня как-то. Кажется, прошлой зимой.

Только я все никак не могла придумать, о чем же тебе рассказать. Сейчас приходит банальное… у меня все отлично. Погода хорошая. Хотя все-таки не очень хорошая. Холодно. Потому что зима, полагаю?

На работе все по-старому: начальник мудак, коллеги слишком громко говорят в телефон, на работе закрываю в кабинете окна, потому что всем регулярно жарко. А мне холодно, мама, мне все время холодно! Настроение скачет, как птицы в поисках хлебных крошек зимой или поздней осенью. Теперь я каждый день надеваю теплую шапку и всегда мою руки с мылом. Вчера купила овсяное молоко за девяносто девять. На ужин была форель…

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.