Илья Киреев
Несовершенный мир

Глава 1

«Бип-бип-бип», – зазвенел будильник.

Марвин уже не спал и смотрел в окно, думая о предстоящем дне. Протянув руку, он взял свой недавно купленный айфон, выключил звонок и перевел телефон в активный режим – сразу высыпалась куча уведомлений, в том числе оповещение из банка о списании суммы за кредит.

«Спасибо, что выбрали нас!» – радостно расстилались перед ним в текстовом сообщении.

«Еще бы, – подумал Марвин, – как-никак всего пять процентов годовых на 42 месяца – и ты уже выше на одну ступень в обществе».

Он медленно поднялся с постели, выпил стакан воды на кухне и направился в душ. Только тогда он вспомнил, что с сегодняшнего дня должен был начать делать зарядку. Успев достаточно оправдаться перед своей совестью, чтобы пропустить этот явно не по его нраву ритуал и перенести его на понедельник, он сделал пару тостов, закинул на них сыр, поджарил яичницу и принялся завтракать.

«Вот же как мир меняется с технологиями», – подумал он, заметив, что вместо ножа и вилки он держит вилку и телефон.

После диджитал-завтрака он быстро оделся в офисную униформу и вышел на улицу, вспоминая, куда поставил вчера машину.

Марвину было чуть больше тридцати лет. Среднего телосложения, он все еще хорошо выглядел, благодаря насыщенной спортом юности.

Он сел в свой мерседес и выехал на главную улицу города по направлению к офису. Дорога была уже забита, и навигатор на телефоне показывал, что ехать не менее сорока минут. Марвин подсоединил телефон через блютус к колонке на соседнем сиденье и включил музыку. Видимо, стоило взять комплектацию подороже, а не просто кузов со значком дорогого автомобиля, в который даже было стыдно кого-то посадить и в котором отсутствовали элементарные удобства.

Утро уже было довольно знойным, Марвин включил кондиционер. По правую сторону мимо проносились велосипедисты, по левую – трамваи, а «40 минут» как будто зависли на большом экране телефона, хотя уже минут как пятнадцать машина стояла на месте.

«Ну уж нет, – подумал Марвин, смотря на пользователей общественного транспорта. – Сначала я пересяду на это, а потом что? Начну с собой носить ланч и обедать со всеми на кухне?» – закипал постепенно он.

Но поток не двигался, а вот времени до утренней летучки оставалось все меньше. Дождавшись очередного сдвига, он свернул направо, запарковал автомобиль на второе свободное место, так как первое было между машинами каких-то непонятных марок, и зашагал быстрым шагом к трамвайной остановке. Несмотря на его крайнее нежелание пользоваться общественным транспортом, все же иногда приходилось делать это. Он сел в первый же трамвай, потому что до офиса мог довезти любой на этой линии, причем всего за пятнадцать минут.

Когда вагон тронулся, Марвин увидел, что виной пробки была авария. Большой черный тонированный внедорожник премиум-класса из Баварии пытался свернуть с крайней левой полосы в правый переулок, а водитель, занимающий соседнюю полосу, не ожидал подобного маневра.

«Да… Вот это тачка!» – подумал Марвин и успел-таки сделать селфи на фоне покореженного внедорожника.

Чуть не пропустив свою остановку из-за того, что писал в социальной сети о произошедшем, Марвин вышел и поспешил к проходной. Проскочив турникет, он попал в рай кондиционеров, где люди, казалось, не зависели от того, что происходит снаружи.

«Доброе утро! Как обычно, пожалуйста», – попросил Марвин с улыбкой и видом завсегдатая, зайдя в кофейню, которая открылась только пару дней назад, но Марвин уже успел здесь один раз побывать.

«Доброе утро», – ответил работающий там молодой человек, по-видимому студент, оторвав не без усилия взгляд от телефона и вопросительно посмотрев на Марвина. Он явно давал понять, что не собирается запоминать, кто здесь что пьет или ест.

«Я имею в виду латте с обезжиренным молоком», – пояснил Марвин с экспертным выражением лица. Потом он демонстративно посмотрел на часы и окинул взглядом кофейню.

«Хорошо, – студент кивнул головой. – Что-нибудь еще?» – спросил он и начал трещать кофемолкой, без какого-либо интереса к гостю.

«Нет, только кофе», – ответил Марвин.

Студент продолжал возиться с кофемолкой.

«Хоть бы спросил, как у меня сегодня дела», – подумал Марвин.

«Меня, кстати, Марвин Меншоу зовут. Можно просто Марвин. Я работаю здесь экспертом по анализу рынка», – сказал он с довольной ухмылкой, как будто получил кофе в подарок.

«А? Что? – повернулся студент с вопросом на лице. – Извините, кофемолка сильно шумит, и я ничего не слушал. То есть не слышал».

«Меня Марвин зовут, а тебя как?» – повторил Марвин, немного напрягаясь.

Студент начал уже наливать кофе и понял по своему, пусть и небольшому, опыту работы в кофейнях, что очередной любитель трепать языком, называя это «налаживанием связей», хочет получить специальные условия на утренний заряд бодрости. Он на дух не переносил таких людей, но все же сохранял клиентоориентированный тон.

«Очень приятно, меня зовут Кевин. Я не владелец. Учусь в университете, а здесь подрабатываю в свободное от занятий время», – ответил студент, зная, что после этой фразы от него не будут ждать приседаний перед каждым клиентом.

«А… Ясно», – сказал надменно Марвин, беря свой кофе. – Вот три евро, сдачу оставь себе».

Он развернулся, собравшись уходить.

«Кофе, как обычно, стоит три евро и тридцать центов, мистер… Маффин», – немного выкрикнул Кевин, сделав упор на слове «обычно».

«Марвин!» – резко поправил его Марвин и чуть сбавил пыл, радуясь, что никого, кроме них, в кофейне не было.

Отсчитав тридцать центов монетами достоинством пять и один цент, он положил их на стол, взглянул на фейковые часы известной марки, занимавшие половину запястья, и побежал к лифту.

Марвин вошел в кабинет, где ежедневно проводилась утренняя летучка. По счастью, видимо, не только он сегодня застрял на дороге из-за аварии, поэтому еще ничего не началось и Марвину не пришлось извиняться, что делать он крайне не любил. Марвин пожал руки коллегам (здесь были исключительно мужчины), сел на свое место в дальнем углу и, поставив кофе на стол, ожидал вопросов, почему он сегодня, как Марвин любил говорить, задержался. А задерживался он часто, и на каждый случай у него была своя, по его мнению, сногсшибательная история. Никто, однако, ни о чем не спросил, все молчали, кто-то рассматривал бумаги, кто-то глядел в окно. Его приход явно никого не интересовал.

Марвин не мог сидеть молча, сгорал от нетерпения и уже было хотел сам рассказать всем о своем утреннем приключении, как в кабинет вошел человек среднего роста, в роскошном костюме и лаковых черных туфлях. Это был вице-президент компании мистер Хитроу. Марвин уважал его за то, как он ведет дела, и старался подражать его стилю и привычкам.

«Доброе утро, коллеги!» – поприветствовал Хитроу, задирая нос выше головы и улыбаясь во всю ширь лица.

Присутствующие не обрадовались его появлению: они надеялись, что Хитроу не придет, в очередной раз забыв отменить встречу.

Старший менеджер по продажам Спайс начал доклад о том, как прошел вчерашний день, и какая картина получается за последний месяц, и что пойдет в отчет генеральному директору.

«В итоге мы выросли на пять процентов по сравнению с тем же месяцем прошлого года и на десять процентов по сравнению с предшествующим месяцем. Мы отлично поработали с корпоративными клиентами и заключили контракты на следующее полугодие. Больше там делать нечего пока что. В этом месяце займемся частным сектором, там у нас больше перспектив сейчас», – закончил Спайс.

Марвин вглядывался в цифры на экране, пытаясь выловить какую-нибудь ошибку или дать рекомендацию, чтобы тем самым утвердиться в глазах коллег как ценный сотрудник. В этот раз он ничего не нашел, что было на самом деле к лучшему, так как смысл его замечаний часто было трудно понять.

«Окей, окей, я понял, – сказал Хитроу. – В общем, судя по цифрам, я вижу, что мы выросли неплохо. Дайте-ка посмотреть, – попросил Хитроу в задумчивости, как будто считал цифры. – Против предыдущего месяца… где это… аж на десять процентов! И в сравнении с прошлым годом…»

Он начал было искать что-то в бумагах, но сидевший рядом с ним, желая завершить совещание как можно скорее, показал ему, что информация на том же самом экране в соседнем столбце, как это было каждый день уже на протяжении года.

«Да я знаю, знаю, где это! А я что показываю? Аж на пять процентов!» – перефразировал слова Спайса довольный Хитроу, сверкая глазами.

«Верно, господин Хитроу. Как раз то, что я и хотел сказать», – вставил Марвин.

«Так, ну что же, раз мы определились с цифрами… В общем, я думаю, что надо теперь заниматься корпоративным сектором, заключить больше контрактов на следующее полугодие, чтобы выйти на очередные рекордные цифры, как в прошлом году, когда я присоединился к вам!» – горделиво подытожил Хитроу, оглядываясь по сторонам и ожидая одобрительных кивков.

«Безусловно. Корпоративный сектор – самое главное сейчас», – снова вставил Марвин, но на его слова никто не обращал внимания.

«Мистер Хитроу, корпоративные клиенты полностью обработаны, и все контракты заключены. Мы идем в частный сектор в этом месяце», – отрезал Спайс, зная, что чем скорее он скажет Хитроу, что тому нужно сказать, тем быстрее летучка закончится.

«Ну так это вообще то, что я и говорю, Спайс! Частный сектор – вот наша цель! Верно… м-м-м… Марфин?» – посмотрел вице-президент на Марвина.

Марвин, знавший, что Хитроу долго запоминает имена сотрудников, усиленно закивал.

«Да, да, конечно! Я, как эксперт по анализу рынка, вижу там огромный потенциал, и я давно уже говорю об этом!» – сказал Марвин, демонстративно беря в руку кофе и закидывая ногу на ногу.

Спайс, как и другие коллеги, привыкли к такому ежедневному ходу встречи. Никто не знал и не хотел знать, каким образом Хитроу добрался до должности вице-президента. Их бесило только, что каждый день нужно было отчитываться, слушать глупые наставления и вопросы, говорить, что действительно нужно делать, и потом слушать, что это вообще то, что имелось в виду, а они тут ничего не понимают. Так происходило по очереди с каждым из участников совещания, кроме Марвина. Его задачей было кивать и говорить о тенденциях рынка, которые никто и никогда не оспаривал, зная, что, даже если прогнозы не сбудутся, Марвин никогда не признается в своих ошибках и обоснует, почему случилось так или иначе. Единственная причина, по которой его слушали, а не слышали, был Хитроу, приглашающий Марвина на эти встречи для поддержки. Марвину, в свою очередь, нравилось быть «советником на утренних встречах самого господина Хитроу», как он рассказывал новым знакомым, которые понятия не имели, кто такой Хитроу, и пока еще не понимали, кто такой Марвин.

Покончив с утренней летучкой, Марвин отправился на свое место в офисе, попутно приветствуя с улыбкой всех, даже тех, кому явно было не до него.

Усевшись в кресло за столом, Марвин достал из сумки ноутбук и включил. Пока запускались программы, Марвин вспомнил, что вчера отлично провел время со старым знакомым по школьной скамье, сидя в баре и два часа рассказывая о своей жизни. Он почувствовал непреодолимое желание кому-то поведать об этом и о том, что паста уже остыла, когда ее принесли, а пиво было слишком холодным.

Чуть высунувшись из-за перегородки, которая оставляла виднеться одни макушки «дорогих коллег», как он любил говорить, он начал искать тех, кто бездельничал и был готов завести светский разговор. Мимо проходил менеджер по управлению персоналом, и Марвин решил, что это хороший момент, чтобы пообщаться, да и засветиться.

«Привет, Билли!» – полувыкрикнул Марвин, достаточно, чтобы обратить внимание Билли и других коллег, но недостаточно громко, чтобы это прозвучало навязчиво.

Он встал, взял свой кофе, зачем-то офисный пропуск и сделал несколько шагов в проход.

«Доброе утро, Марвин! – Билли понимал, что ближайшие десять минут жизни можно будет спустить в туалет, но оставался приветливым. – Как прошла летучка?» – попытался он взять инициативу разговора в свои руки.

«Все отлично! Продажи растут, как я и предполагал в прошлом году. И я вообще планирую дать им больше наставлений по корпоративному сектору, там огромный потенциал! Кто как-никак здесь эксперт по анализу рынку, верно?» – Марвин самодовольно потер свой нос.

«Да, точно», – Билли отхлебнул кофе. В другой руке у него был пакет из кафетерия – Билли с тоской подумал о находящемся там поджаренном тосте, который не собирается оставаться горячим долгое время.

«У тебя как дела? – спросил Марвин и, не дождавшись ответа, начал о своем: – Я вот вчера был с одним приятелем в том баре… как его… Ну ты мне посоветовал», – тут же добавил он.

«Я посоветовал?» – удивился Билли.

«Ну да… а… или мистер Хитроу?.. Да, наверное, он, – Марвин раздулся в улыбке, как воздушный шар. – Ну так вот, отличный бар, ты знаешь. Вчера был там со своим приятелем, который давно хотел меня увидеть. Очень мило побеседовали, паста была вкусной, а пиво – красота! Обязательно напишу отзыв в гугле!»

Билли все это время отхлебывал кофе, делал вид, что слушает, и пытался вспомнить, как во всех тех бизнес-книжках, что он так усердно читал, рекомендуют вежливо заканчивать разговор. Ему в голову пришла идея просто сказать: «Все, конец!», и он нечаянно хихикнул, как раз когда Марвин сказал про отзыв.

«Да, я всегда так делаю. У меня там уже статус „эксперт“. Это почти самый высший уровень. Я не то чтобы везде хожу, иногда просто оцениваю заведение снаружи и пишу, мол, выглядит хорошо, ценники подобающие», – продолжал говорить Марвин, активно жестикулируя свободной рукой и с гордо поднятой головой, как будто на конференции.

«Марвин, извини, у меня скоро встреча, а я еще не завтракал», – еле-еле выдавил из себя Билли, поняв, что допустил стратегическую ошибку, но все же решив прервать разговор принятой во всем офисе фразой про встречу.

«А да, конечно, нет проблем. Поговорим позже!» – ответил Марвин, вполне удовлетворенный собой и удавшимся светским разговором.

Так они и разошлись по своим местам. Билли – с мольбой о том, чтобы тост еще сберег для него хоть какое-то тепло, и Марвин – с полной уверенностью, что день Билли был бы намного угрюмее, если бы не он.

Сев в кресло, Марвин открыл наконец в ноутбуке почту и, к своему удивлению, нашел там только два новых письма, и те были спамом (Марвин давно удалил спам-фильтр, чтобы иметь больше входящих писем). Он удивился, так как вчера ушел из офиса в два часа дня, дома почту не проверял – и никто ничего ему не написал.

Календарь на неделю был пустым, за исключением ежедневных утренних встреч, забитого времени для обедов и личных напоминаний после шести вечера из разряда «купить продуктов». Поняв, что дел на сегодня и даже ближайшие дни не предвидится, он знал, чем займется, так как все недели были в общем-то одинаковыми. Чтобы обозначить свою занятость на случай, если кто-то заглянет в его монитор, Марвин открыл несколько программ и большой файл с таблицами и графиками. Этот файл был настолько большим, что каждый клик вводил программу в ступор минут на десять-пятнадцать. Это то, что и нужно было Марвину. Он нашел его вместе с инструкцией, как пользоваться, где-то в интернете у людей, которые так же, как и он, мало что делали на работе.

«Главное – мой браузер не тормозит», – подумал Марвин и, проверив свой персональный почтовый ящик, забитый предложениями скидок и акций, открыл фейсбук и линкедин. Подперший подбородок двумя руками и вытянувший указательные пальцы к переносице, он походил на шахматиста, просчитывающего сотни ходов. Он любил так сидеть, чтобы просто производить должное впечатление. Но сейчас он не занимался показухой, а правда серьезно думал над тем, что написать в социальных сетях в качестве своего статуса на сегодня.

«Эй, Марвин, занят?» – услышал он.

Марвин натянул на лицо радостное выражение и оглянулся. Это была Дженни, еще один менеджер по управлению персоналом. Дженни отвечала за всех сотрудников, подотчетных Хитроу, Билли – за качество и конкурентоспособность бонусов для сотрудников. Бонусов, которые никто и никогда не видел.

«Для тебя всегда время найдется», – ответил Марвин, показывая, что она застала его врасплох и он немного растерян, так как вовсю размышлял над чем-то грандиозным.

«Хорошо, пойдем со мной». Дженни развернулась и пошла, не дожидаясь его.

Марвин встал, взял свой пропуск, записную книжку, содержащую заметки исключительно личного характера, которые он делал исключительно на своем рабочем месте, и направился за Дженни. Ручку он, как всегда, забыл.

«Тебя ждет приятный сюрприз, мы идем к Хитроу, – сказала она, улыбнувшись ему не без усилия. – Пойдем по лестнице, так короче».

Марвин не любил лестницы, так как в офисе у него была репутация марафонца, а после подъема даже на один этаж ему приходилось скрывать одышку восьмидесятилетнего старика.

«Отлично!» – лишь успел сказать Марвин и, замолчав до самого офиса Хитроу, пытался стабилизировать свое дыхание и пульс, дыша через нос, как загнанный бык, тем самым только раскрывая свой секрет.

Они зашли в кабинет, сели по разным сторонам длинного стола для гостей, который стоял перпендикулярно личному широкому столу Хитроу с двумя большими мониторами. В панорамном окне за спиной вице-президента сновала деловая публика от трамвайной остановки к бизнес-центру и обратно.

«Ну что, как дела?» – поприветствовал их Хитроу с самодовольным выражением лица, покачиваясь в кресле.

«Все хорошо, мистер Хитроу», – ответила дежурно Дженни.

«Отлично!» – энергично доложил Марвин, пульс которого успокоился после подъема по лестнице, но уже начал снова учащаться из-за волнения по поводу предстоящего разговора.

«Ну что же, тогда перейдем сразу к делу, – сказал Хитроу. – У меня сегодня, впрочем, как и всегда, очень много встреч, поэтому будем кратки».

Дженни и Марвин послушно кивнули. Дженни смотрела в бумаги перед собой, Марвин закинул нога на ногу и делал вид, что любуется Хитроу.

«Кстати, про встречи. Вчера днем был матч по футболу среди молодежных команд в школе, где играет мой сын. Интересное зрелище, скажу я вам! И организовано все на должном уровне. Я имел удовольствие пообщаться там с другими родителями, наладить кое-какие связи. В общем, вернулся домой так поздно, что, если бы не мой сын, я бы точно имел тяжелый разговор с женой!» – сказал Хитроу и засмеялся.

Дженни улыбнулась для приличия, не поднимая головы и перелистывая принесенные с собой бумаги. Марвин издал смешок, отклонился на спинку кресла и закинул руки за голову.

«Да, вот это вам повезло, мистер Хитроу! Вернее, не повезло. А как вы всё успеваете так планировать! Я вот вчера был в баре, который вы мне посоветовали, помните? Так вот, отменное заведение! Должен с вами абсолютно согласиться! Паста и пиво отличные! Дайте знать, если у вас еще что-то подобное есть на примете! Я там, кстати, встречался со своим товарищем, который жутко хотел менять видеть и спросить мое мнение о будущем нашего рынка!» – рассказал свою историю Марвин с большим удовольствием.

«Не помню, чтобы я что-то советовал, но всегда пожалуйста. У меня большой опыт, знаете ли! Должность вице-президента предполагает много деловых переговоров в ресторанах с партнерами, так что и времени ни на что другое не остается!»

Весьма довольные собой после светской беседы Марвин и Хитроу сидели и ждали, когда Дженни тоже что-нибудь скажет, а ее уже тошнило от них.

«Ну что же, у нас для тебя хорошие новости, Марвин!» – Дженни поняла, что это шанс вставить свое слово и перейти наконец к делу.

«Да, точно!» – лицо Хитроу приняло более серьезное выражение.

Марвин положил руки на стол, сомкнув кисти в замок, чтобы казаться сосредоточенным.

«Ты много раз говорил, что хочешь быть менеджером, и твоя активность на утренних встречах тоже не остается незамеченной, – начал Хитроу, слегка подмигнув. – В общем, я решил дать тебе должность менеджера, плюс получишь сотрудника в свое подчинение!»

«Ну наконец-то!» – сказал довольный Марвин, не теряя внешнего самообладания, в то время как в голове уже прикидывал прибавку к своей зарплате, думал о том, кому сегодня позвонит и какие посты напишет в соцсетях.

«Да. В общем, Дженни расскажет тебе детали. Но я хотел сам тебе сообщить об этом моем решении. Знаешь, всегда трудно согласовать дополнительных людей и затраты. Но я понял, что нам нужны еще люди и еще менеджеры, поэтому я сказал: „Надо!“ – и все послушались», – Хитроу напыщенно посмотрел на Марвина.

«Спасибо большое, мистер Хитроу! Можете искать еще больше людей в мое подчинение! У нас задач валом, и я готов всех обучать, как правильно работать!» – Марвин уловил момент для демонстрации своих амбиций и знаний.

«Ладно, Дженни обсудит все детали с тобой отдельно, меня ждут дела», – Хитроу откинулся на спинку кресла и заложил руки за голову.

Дженни и Марвин спустились в ее кабинет в полном молчании. Дженни была рада наконец уйти от шефа и пыталась унять свое раздражение, ведь еще предстояло сообщить не такие уж приятные условия Марвину, который даже споткнулся о порог, так как гордо нес себя, смотря куда-то вдаль.

Они зашли в ее кабинет, и она протянула ему новый контракт, ожидая, что Марвин подпишет его, будучи в полной эйфории, и не станет сейчас задавать лишних вопросов, а потом, может, ее и не будет в офисе в тот момент, когда он узнает детали. Но Марвин хотел здесь и сейчас увидеть свой новый оклад, заветные строчки про корпоративный телефон, новую должность, машину, полностью оплачиваемое питание, свободный график и так далее. Он хотел уже сейчас видеть, с какой даты он получит все то, что переведет его из офисного пролетариата в аристократию.

К сожалению, ничего подобного в контракте не было. Ведь решение действительно принимал один Хитроу. А значит, это была лишь небольшая реструктуризация отделов, а не выделение компанией дополнительных ресурсов на персонал.

Все, что было, – это две бумажки. На первой значилось увеличение зарплаты на 3 % в связи с изменением должности с «эксперта по анализу рынка» на «менеджера по анализу рынка и тенденций» и дата, с которой эти изменения вступают в силу. На второй была просто печать и место для подписей.

«Дженни, а это точно мое?» – Марвин поморщился, начиная волноваться.

«Да, Марвин, это твой новый контракт. Видишь ли, сейчас компания не может дать тебе все преимущества менеджера», – ответила спокойно Дженни, пытаясь играть по правилам Марвина.

«В смысле? Ты же знаешь, и мистер Хитроу, что я работаю так много, я везде виден, все коллеги любят меня. Это что же получается?» – начал паниковать Марвин и искать дополнительные аргументы.

«А получается вот что, – Дженни решила, что будет тяжело строить из себя тупую, – ты будешь на должности менеджера. У тебя будет написано, что ты – менеджер. Вот и будь им, накапливай опыт. Мы переведем к тебе из отдела планирования Эмилию, она уже давно хотела сменить свой профиль на что-то более аналитическое, и компания не хочет терять ее, так как она у нас уже лет десять, очень ответственная, способная, знает несколько программ, язык программирования и имеет сертификат профессионального аналитика».

«Эмилию? Я думал, я сам выберу себе сотрудника, – начал Марвин, но сейчас желание оставить офисный пролетариат владело им больше, чем что-либо еще. – А как же машина, телефон, бесплатное питание и наконец перестать делать чекин-чекаут, как все это делают? Ты же знаешь, я постоянно не успеваю отмечаться из-за занятости!»

«Марвин, это решение принято исключительно Хитроу. Я вообще не должна была все это знать, если бы не изменение зарплаты и подготовка бумажек. Компания не согласовывала этих изменений, все дополнительные затраты идут исключительно из бюджета Хитроу».

Лицо Марвина вытянулось, ей стало его немного жаль. По-человечески жаль. Ведь он сейчас жертва таких же, как он сам.

«Давай так, – предложила Дженни, не хотевшая разгребать проблемы, созданные Хитроу, – если у тебя есть вопросы или ты не хочешь подписывать, можешь отказаться или поговорить напрямую с Хитроу. Идет?»

«Хорошо, я заберу бумаги, поговорю с Хитроу и принесу тебе их обратно, как только выясню эти моменты и прочитаю более внимательно условия», – ответил он.

Марвин принес бумаги на следующий день подписанными, улучив момент, когда Дженни говорила по телефону, чтобы она не задавала вопросов, так как он, конечно же, не общался с Хитроу.

«Ну что же, теперь я менеджер! С первого числа!» – сказал себе Марвин, так или иначе довольный своим повышением.

Он все еще был раздосадован таким поворотом событий, но в любом случае он уже мог добавить в свое резюме и на страницу линкедин «лидерство, развитие департамента».

Он обновлял в соцсети страницу со своим постом о новом назначении каждые пять минут, чтобы видеть количество лайков, комментарии, поздравления и желающих ему позвонить или пригласить в ресторан, чтобы это отметить. Однако его многотысячные подписчики ограничивались только пальцами вверх и сухими однотипными фразами поздравлений. Равно как и его коллеги, когда неделю спустя увидели сообщение в вестнике компании, что «Марвин Меншоу согласился принять позицию менеджера по анализу рынка и тенденций». Зато следующая строчка – «Эмилия Харбертс приняла позицию старшего аналитика» – изрядно выбесила Марвина: он видел, что Эмилии уделяется откровенно больше внимания. Он решил не спускать это на тормозах и оставшееся время до официального перехода Эмилии под его руководство посвятить своему пиару среди коллег и рассказам о том, как он собирается организовывать свой отдел.

Глава 2

Распорядок дня Марвина с переходом Эмилии и изменением названия занимаемой им должности не сильно изменился. Теперь на каждой утренней летучке он тоже докладывал о работе своего отдела. Его об этом никто не просил, просто в какой-то день Марвин сам изъявил желание выступить. Его доклад не добавил никакой ценности совещанию, а только удлинил его на десять минут, пять из которых Марвин тратил на вводную болтовню.

Эмилия готовила Марвину отчеты для совещания каждый день перед уходом домой. Марвин быстро просматривал информацию, как только она уходила, и тоже спешил покинуть офис, а на следующее утро всем рассказывал, как долго он еще сидел над отчетом.

После утренних летучек у Марвина каждый день была персональная встреча с Эмилией, где он слушал ее отчет о проделанной работе.

«Вчера я начала вот этот новый расчет. Там много формул, но вот что у меня получилось. Думаю, можно показать эти цифры», – сказала она ему как-то утром, когда только перешла к нему в отдел.

«Что это еще такое? Странные результаты, ну-ка, покажи мне сам расчет», – сказал Марвин, мельком глянув на цифры.

Она открыла длинные формулы, для Марвина они были чем-то между арабским и китайским, которые он в равной степени не знал. Ему было трудно принять тот факт, что Эмилия явно знала больше него по части расчетов, программ и в целом была более квалифицированная, чем он. Марвин был неглуп, но он не мог допустить, чтобы кто-то нижестоящий хоть в чем-то превосходил его. Поэтому он старался всячески принизить заслуги таких людей или посеять сомнения в них у других коллег, вместо того чтобы самому выйти минимум на их уровень или просто не мешать выполнять обязанности.

«Ну не знаю, не знаю. В формуле точно что-то не так, – с недоверием сказал он, закинув руки за голову. – Здесь точно есть ошибки, просмотри еще раз. У меня нет времени перепроверять за тобой».

«Я не могу поручить тебе это задание, оно слишком трудное и важное», – часто говорил он, берясь за работу Эмилии. Делал ошибки и потом просил ее же найти их в его расчетах, что занимало еще больше времени, чем пересчитать все с нуля.

Так происходило почти ежедневно, за исключением тех дней, когда Эмилии не было в офисе. Но Марвин забывал о ее отсутствии и все равно подходил к ней на следующее утро с вопросом, что она делала вчера и почему не идет к нему с отчетом.

«Ничего не делала, Марвин: меня же не было в офисе. Ты опять забыл?» – Она добавляла слово «опять», чтобы уколоть его.

«Что значит „опять“? Я никогда ничего не забываю. Ну, раз тебя не было, я расскажу тебе, как вчера наш отдел справлялся с задачами», – говорил он и пускался в получасовой монолог о том, как много он сделал вчера, с кем виделся и как провел вечер.

Однажды Марвин попросил Эмилию подготовить отчет для встречи с менеджером по продажам, так как сам отсутствовал какое-то время. Цифры Эмилии снова не понравились Марвину, однако просить ее переделать времени не было, он решил ограничиться просто выражением своего недовольства и оставить все как есть, а если что-то пойдет не по плану, Марвин рассчитывал вытянуть все на своем «умении вести переговоры», как он сам это называл.

«Ну что у вас, Марвин, давай показывай», – сказал Спайс на встрече.

Это было одно из немногих совещаний, куда ему пришлось взять Эмилию. Обычно он ходил один и хотя бы с каким-то пониманием, как цифры были получены, рассказывал, что и как он считал и что приходится справляться своими силами, так как Эмилия ничего не умеет.

В этот раз после попытки начать с рассказа о том, как он провел вчера вечер, Марвин понял, что Спайс не из тех, кто будет делать вид, что ему это интересно, и стал говорить о том, как все хорошо и отлично, несмотря на цифры, которые свидетельствовали совсем о другом, но он не умел сообщать факты как есть. Спайс слушал его какое-то время, но в конце концов прервал:

«Слушай, Марвин, я понимаю, что ты хочешь сказать. Но цифры так себе, и наша задача – добиться их улучшения. Спасибо тебе и Эмилии за эти данные. Показатели очень близки к тому, что я и ожидал увидеть, если честно».

«Спасибо», – сказала Эмилия, улыбнувшись.

«Да-да, я знаю, знаю. Когда я это посчитал, сразу понял, что дело дрянь, но мы выкарабкаемся. Я потратил кучу времени, чтобы удостовериться, что все так и есть, до того как принес это сюда», – затараторил Марвин, радуясь, что все так хорошо складывается.

Спайс встал и вышел. Эмилия была рада, что все посчитала верно, но ее бесило поведение Марвина. Она теперь воочию увидела то, о чем ей говорили другие: Марвин просто показывает ее расчеты и никогда не упоминает ее имя.

Он посмотрел на Эмилию с улыбкой и предложил спуститься в кафетерий, чтобы отпраздновать хороший результат встречи, но она отказалась.

В другой раз Марвину пришлось самому надрываться с расчетами, так как Эмилия болела. Он потратил намного больше времени, чем она, поскольку никогда не производил подобных расчетов в программах, хоть это было его обязанностью, и ему пришлось использовать ежедневник впервые для рабочих целей. Марвин был уверен в своем успехе, но, на его беду, к моменту совещания Эмилия уже вернулась. После его речи Спайс долго смотрел в цифры и не мог понять, что не так. Он видел, что все складывается красиво, но что-то не давало ему покоя.

«Марвин, мне кажется, ты перепутал цифры и строки местами», – Эмилия давно заметила ошибку и наконец решила, что лучше не молчать.

«Да, точно, Эмилия! – подхватил Спайс. – Я-то думаю: что не так? Вроде бы цифры, как и в прошлый раз, но нет логики».

Марвин попытался вывернуться, доказать, что все правильно, пытался объяснить детали расчета, но ошибки были слишком очевидны, а объяснения, как и всегда, никому не понятны.

«Эмилия, не ты ли готовила эти цифры? Мы обсуждали это с тобой, и я просил тебя быть более аккуратной», – Марвин прибег к последнему средству – свалить вину на другого.

«Нет, Марвин. Я болела всю неделю и только сегодня вернулась в офис», – сказала Эмилия, не до конца понимая, то ли Марвин опять забыл о ее отсутствии, то ли так боится ответственности за допущенную ошибку.

«Ну хорошо, я еще раз все сам проверю, где и кем была допущена эта малозначительная оплошность. Как только это будет исправлено, я сам приду к тебе, Спайс», – сказал Марвин, пытаясь в конце концов просто уменьшить размер проблемы.

Марвин был очень зол, что Эмилия не взяла ошибку на себя и что вообще имела право болеть без его, Марвина, на то разрешения. Он попросил Эмилию исправить ошибку и все перепроверить.

«Марвин, может, я просто заново сделаю? Это будет быстрее, чем разбираться в твоих расчетах», – предложила она с надеждой.

«Слушай, Эмилия, мои расчеты интуитивно понятны, просто возьми и перепроверь все. К тому же мой формат идеален, я бы не хотел снова после тебя корректировать», – сказал он строго, пытаясь смотреть на нее сверху вниз, что было затруднительно, так как Эмилия была не сильно ниже его.

После того как Эмилия выполнила поручение, он пошел к Спайсу и объяснил, в чем была ее ошибка, которую он не успел проконтролировать из-за подготовки к командировке.

«Так она же вроде болела? – удивленно спросил Спайс. – В любом случае, это ваше дело, спасибо за расчет».

«Нет-нет, это было сделано еще до того. Я просто в конце немного цвета поменял, пока она болела. Не переживай, у меня всё под контролем, больше такого не повторится!» – заверил Марвин и пошел на свое место, видя, что Спайс безразличен к его оправданиям.

Так проходили недели и месяцы, Эмилия больше и больше замыкалась в себе, а Марвин все ждал, когда Дженни позовет его, чтобы сказать, как все гордятся его достижениями и что наконец-то он получит все привилегии менеджера, еще большее количество людей в подчинение и будет выделяться из толпы.

И вот однажды под конец года Дженни, как и в прошлый раз, спросила, есть ли у него минута.

«У менеджера много работы, Дженни! Но для тебя я всегда найду время», – встал Марвин из-за стола, улыбаясь. Он отвечал так теперь почти всегда.

Они зашли в ее кабинет, где уже стоял Хитроу со сложенными на груди руками и явно не в духе.

«Привет, Марвин! Как прогноз на следующий год?» – сразу начал вице-президент с волнующего его вопроса.

«Да все отлично, мистер Хитроу, я сейчас как раз этим занимаюсь, много проектов, знаете ли», – ответил Марвин жизнерадостно.

«Хм… Я думал, он должен был быть закончен уже пару недель назад. Или я что-то упустил? – Хитроу серьезно смотрел на Марвина. – Мне нужны данные от Спайса, а он говорит, что ждет твоих расчетов. Не знаю, кто из вас тянет резину, разбирайтесь сами, но мне нужно отчитываться перед генеральным!»

Звучало все так, будто Марвин в очередной раз что-то задержал или не выполнил до конца.

«Да, но, понимаете, командировки, согласование с коллегами. Плюс Эмилия не очень расторопная, да и вообще я сомневаюсь в ее квалификации. Помнишь, Дженни, мы как-то месяц назад общались по поводу моего отпуска, когда я тебе еще рекомендовал места, в которых я был?» – попытался Марвин перевести тему.

Она вопросительно посмотрела на него, понимая, что оказалась в кабинете с самыми «занятыми» балаболами в офисе.

«Ну бары, красивые площади? Что люди очень приветливы и как я завел много знакомств и связей?» – продолжал Марвин, улыбаясь и смотря то на Дженни, то на Хитроу.

«Ну так и что, Марвин?» – ответила Дженни, нахмурившись.

Хитроу, обычно любящий потрепать языком, на момент забылся в своих мыслях и, смотря на ковролин, задался вопросом, когда его последний раз чистили.

«Ну так вот. Тогда ты говорила про систему оценки сотрудников в компании. И я говорил тебе, что если бы я оценивал себя и Эмилию – мы как небо и земля. Ну то есть, конечно, мы и есть небо и земля, я же менеджер – она просто специалист. Но уровень знаний! Я не думаю, что она понимает, что делает, от слова „вообще“! Никаких знаний программ, навыков, способностей. Ровным счетом ничего! Всему нужно учить с нуля!» – объяснял Марвин очень, надо отдать ему должное, спокойным и профессиональным тоном.

При слове «Эмилия» Хитроу очнулся и посмотрел на часы.

«В общем, Марвин, это как раз то, почему мы здесь. Эмилия в компании довольно давно, лет десять, наверное. И от ее предыдущих менеджеров ни я, ни Дженни никогда не слышали ничего подобного. Она ответственный сотрудник с большим опытом и высокой квалификацией. Раньше ты говорил, что ничего не успеваешь, потому что у тебя людей нет. Сейчас люди есть, но я по-прежнему получаю жалобы, что ничего не двигается. Тебе нужно с этим разобраться», – Хитроу испытующе посмотрел на него, давая понять, что он долго закрывал глаза на все и не собирается продолжать это делать, так как, видимо, сам начал испытывать проблемы из-за него.

«Марвин, я поговорила с Эмилией, и она сказала, что эти месяцы – ее худший опыт за все время работы у нас. Она просила перевести ее обратно, или она уволится. Представляешь, как это будет выглядеть со стороны, если она уйдет через несколько месяцев работы с тобой, имея такой солидный опыт в нашей фирме?» – добавила Дженни, которой было жалко Эмилию, но она была рада наконец вывести Марвина на чистую воду.

«Слушайте, слушайте, – стал успокаивать их Марвин, сам при этом повышая голос, – я не совсем понимаю, что здесь происходит. Я опытный менеджер, закончил университет с отличием, имею степень МБА, всегда на виду, лажу со всеми коллегами. Если иногда у нас есть какие-то ошибки или просроченные дедлайны, я беру на себя ответственность за это, я же менеджер. Проблема в том, что Эмилия говорит с тобой, Дженни, а не со мной. Она выполняет задания, а я нахожу очевиднейшие ошибки, заставляю переделывать, но она снова допускает ошибки! В итоге мне нужно делать и свою, и ее работу!»

Его голос и так был выше средней громкости, а сейчас вообще походил на крик. Он было хотел сказать, что сидит в офисе каждый день допоздна, но вспомнил, что счетчик его переработок показывает отрицательное число.

Он взял паузу, ожидая, что Дженни или Хитроу начнут говорить, что это не совсем то, что они имели в виду, и что они верят в него. Но они просто смотрели на него, каждый думая о своем.

«В общем, всё под контролем. Прогноз закончим на этой неделе, и Эмилия будет счастлива под моим руководством!» – заключил Марвин, смотря на Хитроу и Дженни в попытке понять, удалось ли ему их убедить.

«Отлично! Это то, что я и хотел услышать от тебя, Марвин! – обрадовался Хитроу. – Ну а если Эмилия собралась уходить и закатывает этот скандал, только чтобы условия получше выбить, мы на эти уступки не пойдем! Как я и говорил тебе, Дженни, Марвин справляется. Толковых менеджеров, – на этих словах он показал жестом, что имеет в виду их троих, – трудно найти, а специалистов на рынке куча!»

«Это как раз то, что я и хотел сказать, – вставил Марвин. – В конце концов, можем просто найти другого сотрудника. У меня куча толковых друзей, и если я напишу в соцсетях, что ищем аналитика под мое руководство, – да нас завалят резюме!» – довольно закончил Марвин.

«Как скажете», – только и ответила Дженни.

Они разошлись, но Марвин все равно кипел внутри: «Да как они смеют! Чтобы мои способности да под сомнение ставить! Я же Марвин Меншоу! Чертовы идиоты!»

На следующее утро во время очередного доклада Эмилии он задавал меньше вопросов, чем обычно, так как хотел поскорее закончить их официальную часть и начать упрекать ее за жалобы. Эмилия в какой уже раз с успехом справилась с рвотным рефлексом и собралась выходить из кабинета.

«Погоди, у меня еще пара вопросов», – остановил он сотрудницу, убирая руки из-за головы и кладя их на стол.

«Окей», – сказала Эмилия, уставившись в трещину на стене. Она уже давно не смотрела в глаза Марвину.

«Слушай, что там у тебя происходит? – начал он в дружелюбной и заботливой манере, но уже жаждал высказаться, даже не послушав подчиненную. – Я вчера пил кофе с Дженни, и мы обсуждали мою поездку, она просила у меня совета кое в чем и… сказала, что ты вроде как хочешь уходить?»

Эмилия поняла, о чем будет речь, но не знала, что ответить Марвину. Она уже неоднократно пыталась ему объяснить, что все эти ежедневные отчеты, обвинения ее во всех ошибках и присвоение им результатов ее труда, его подхалимство перед начальством – не совсем то, что ей, Эмилии, нужно от руководителя, и это не совсем то, что она слышала о нем раньше. На этот раз она решила сдаться и позволить Марвину вести монолог, отчасти уже отчаявшись, что он что-то поймет, отчасти для того, чтобы это быстрее закончилось. Она просто повела плечами, продолжая смотреть в стену.

«Нет, слушай, наверное, ты должна со мной сначала об этом поговорить? Я же все-таки твой менеджер. Я понимаю, что за последние несколько месяцев со мной ты сильно выросла, но так быстро менять компанию? Так никто не делает, Эмилия, ты должна все обсуждать со мной, и если я сочту нужным поговорить об этом с кем-либо еще, я поговорю. Так что тебе не нравится сегодня в компании?» – спросил Марвин, откинувшись на спинку стула в ожидании хоть какого-то участия Эмилии в разговоре.

«Да все нормально, Марвин. Просто много работы, стресс, вот и поговорила как-то случайно за кофе с Дженни, так же, как и ты», – ответила она ему с презрением.

«Ну ясно. Да, работы у нас здесь много и стресса тоже. В любом случае я всегда готов помочь тебе советом!» – заключил Марвин гордо, заложил руки за голову и уставился на ее профиль, ожидая благодарности.

Они просидели так молча секунд десять. Эмилия знала, что если не воспользоваться моментом сейчас и не закончить этот разговор, то любовь Марвина к светским беседам заставит его еще что-нибудь рассказать.

«Я могу идти?» – спросила она, не отрывая взгляда от стены.

«Да, конечно», – ответил Марвин, уверенный, что проблема решена и что Эмилия поняла, что общаться с другими менеджерами, кроме него, ей не следует.

Прошло еще несколько месяцев, а многие проекты так и не была закончены отделом Марвина. Напротив, они висели еще дольше обычного. После того как Спайс и другие поняли, что даже с Эмилией от Марвина мало толку, они перестали жаловаться, и Хитроу решил, что раз нет жалоб, нет и проблем.

Дженни ушла из компании, замену ей еще не нашли, и поэтому отдел Марвина курировал Билли, которому было откровенно наплевать на все, что происходит, пока это не касалось его личного дохода и количества свободного времени в офисе.

Эмилия же, поняв, что даже у нее навыков менеджера больше, чем у Марвина, вела куда более активную жизнь в соцсетях, чем до этого, а также увлеклась нумерологией и картами таро. Теперь, когда Марвин уходил на совещания с такими же, как и он, любителями пустых разговоров и с кружкой кофе, на которой было написано «Биг босс», он, оглядываясь вокруг, старался говорить и смеяться громче обычного, а Эмилия с подругами по интернету гадала, что грядущий день им готовит. Про свой день она уже знала все.

Глава 3

Казалось бы, кто захочет общаться с таким человеком, как Марвин? Однако он пользовался успехом у коллег и в глазах многих имел действительно хорошую репутацию. Этому было объяснение. С большей частью сотрудников он не пересекался по работе, и поэтому их мнение о нем складывалось только из того, что Марвин сам говорил о себе. Он старался показать себя профессионалом и жизнерадостным человеком, и это у него получалось. Другая часть коллег были людьми того же типа, что и он. С теми же ценностями и принципами. Некоторые из них были рядовыми сотрудниками, но большинство занимало разные руководящие должности. Поэтому ему или им всегда было легко найти с кем поговорить, кому рассказать о своих успехах, которые часто ограничивались прохождением десятиминутных курсов, посещением какого-то заведения, спортивного зала раз в месяц, пересказом чьей-то интересной истории как своей собственной и тому подобным. Главное для Марвина с такими людьми, как и он, было при разговоре сразу взять инициативу в свои руки и не задавать вопросов, иначе можно было оказаться в роли слушателя. Потом эти же самые разговоры с теми же самыми людьми повторялись в социальных сетях, сопровождаемые пальцами вверх и однотипными фразами вроде «Congrats!» или «Thrilled!».

Подобного рода люди, может, и не были лучшими сотрудниками, зато им отлично удавалось создавать видимость бурной деятельности, собственной значимости и высочайшей квалификации.

И таких людей становилось все больше и больше в компаниях. Продуктивные сотрудники, назовем их так, будь то каменщики, аналитики или управленцы с действительно лидерскими качествами, фокусируются на своих обязанностях и на качестве их исполнения, думают, как в целом улучшить саму компанию, ее деятельность и продукт или сервис для потребителя. Люди же, подобные Марвину, они как паразиты: только попадают в компанию и сразу фокусируются на том, как выжить продуктивных сотрудников из фирмы. Если они на ступеньке специалистов, то есть когда у них еще не так много влияния, они тратят свое рабочее время на то, чтобы завести как можно больше друзей, особенно среди тех, с кем не сталкиваются по рабочим вопросам. Собственно, это тоже одна из их целей – иметь как можно меньше коллег своего профиля, ведь в этом случае риск быть уличенным в непрофессионализме и болтовне минимален. Помимо этого, они активно набирают друзей в соцсетях, особенно в линкедин, и делают из одной мухи легион слонов, чтобы и в интернете, и в компании сложилось впечатление, что это общительные, дружелюбные и, что оказывается в конце концов неправдой, высококвалифицированные сотрудники, которые хоть что-то понимают в том, в чем считают себя экспертами.

Как же так получается, что они выживают тех, кто приносит реальную пользу? Как уже говорилось, продуктивные сотрудники заняты делом и у них нет времени налаживать связи для дружбы. Все их разговоры, встречи сводятся к рабочим вопросам, потому что именно за их решение им платят. Но такая работа грозит стрессом, в отличие от посиделок за пинтой любимого пива, а это сильно раздражает паразитов.

Когда компетентные сотрудники начинают жаловаться начальству на людей типа Марвина, руководство не верит: «Такой общительный, он везде виден, все его знают, со всеми в хороших отношениях», что неудивительно, ведь пускать пыль в глаза – это и есть то, в чем они профессионалы. В итоге продуктивный сотрудник, нацеленный на результат, увольняется сам.

И здесь приходит время второго этапа, который может настать и при других обстоятельствах. Когда, например, люди увольняются по другим причинам или просто расширяется штат. Тогда люди типа Марвина делают все, чтобы наняли таких же, как они, чтобы выглядеть на их фоне если не умнее, то точно не глупее, как это могло случиться до этого. Может ли произойти по-другому и хороший работник снова каким-то образом проскользнет на отборе? Конечно, и тогда все повторяется. Но как правило, паразиты рекомендует на вакансии своих друзей, которые будут им удобны и подобны.

Теперь представьте, что такой человек занимает уровень руководителя, директора, топ-менеджера. С повышением у него действительно прибавляется работы. Теперь, помимо активного поиска друзей и общения, ему приходится, хотя и намного проще, чем на уровне ниже, активно выдавливать и подчищать неугодных продуктивных коллег нехитрыми способами типа микроменеджмента, харассмента, оскорблений, обсуждения в невыгодном свете за спиной и так далее, в зависимости от испорченности человека. Чтобы набрать как можно больше своих сородичей.

Жалующимся продуктивным сотрудникам в этом случае, естественно, никто верить не будет. Особенно если это новичок, который критикует менеджера. Рано или поздно люди не выдерживают и, попав в ситуацию, схожую с положением Эмилии, просто покидают компанию. А паразиты делают все, чтобы причиной ухода были сами люди, в то время как они по-прежнему считались лучшими из лучших.

Почему же компании, полные паразитов, не разоряются?

В целом в каждой компании много таких людей. И если убрать половину персонала, это не значит, что эффективность бизнеса упадет на 50 %. Грубо говоря, если, при прочих равных в долгосрочной перспективе, упадет только на 25 %, поздравляем – вы убрали 25 % не нужных вам людей.

Но что, если паразитов становится все больше и больше и они просачиваются уже на высшие руководящие должности и мешают владельцу принимать верные решения? В этом случае, как ни странно, компания может нормально функционировать, приносить прибыль и не разоряться, но, скорее всего, не будет никакого развития и инвестиции будут тратиться впустую. Люди постоянно будут уходить, а найти новых станет все сложнее. Со стороны менеджеров-паразитов будут постоянные оправдания, что рынок тяжелый, и прочие бла-бла-бла, лишь подтверждающие, что они не справляются с ситуацией, ведь увеличивать продажи и достигать поставленных целей на растущем рынке может любой идиот, а попробуйте сделать это во время рецессии.

Иначе говоря, процессы и идеи, заложенные продуктивными людьми в первые годы жизни компании, особенно если это производство, а не сфера услуг, обеспечивают нормальное функционирование компании, то есть увеличение продаж при росте экономики в долгосрочной перспективе, даже если паразитов очень много. В конце концов, паразиты не стремятся разорить компанию. Они просто ничего не делают, получая зарплату. Это как вялотекущая болезнь, которая излечима, но, если ничего не делать, рано или поздно убьет носителя заболевания.

В любом случае владельцы продолжают инвестировать в проекты, которые, как паразиты обещают, наконец-то все исправят. Что в итоге заканчивается очередным витком пускания пыли в глаза: мол, все прошло по плану, все счастливы – и уходом продуктивных сотрудников, которым заткнули рты.

Как долго будет дрейфовать компания таким образом, пытаясь снова и снова инвестировать в обещающие улучшения проекты от менеджеров-паразитов, которым эти улучшения, собственно, и не нужны? Возможно, рано или поздно компания обанкротится. Все зависит от ситуации. Когда обстоятельства становятся совсем уже напряженными, владельцы могут и продать свой бизнес, если не в состоянии понять, кто паразит, а кто нет. К сожалению, в некоторых случаях это потребовало бы уволить 80 % сотрудников. Оставшиеся 20 % относились бы сугубо к офисному пролетарию, которым нужен только заработок, и они готовы закрыть глаза на любой творящийся вокруг них абсурд.

Из вышесказанного может сложиться впечатление, что эти люди специально ничего не делают, вредят компании и кого-то там выживают. Это, конечно, не так. Люди сами не замечают, когда они из продуктивных сотрудников превращаются в паразитов.

Почему это происходит? С течением прогресса, появлением более продвинутой техники и автоматизации технологических процессов люди, занимающиеся ручным трудом, стали менее востребованы. Зато появились многие другие специальности, которые преимущественно нашли свое место в офисах. Проблема в том, что количество реально необходимых офисных служащих в разы меньше того количества людей, которые потеряли работу из-за прогресса.

Чтобы избежать значительного роста безработицы, которая бы привела к нищете и волнению в обществе, компании продолжали создавать рабочие места и уже с трудом придумывали, чем же занять людей. В результате не только появилось великое множество мест, где люди не знают, чем занимаются, но и сформировалась привычка не нести ответственности за то, что делаешь. Ведь если человек не производит никакой ценности или продукта и его место было искусственно создано только для увеличения количества подчиненных менеджеру-паразиту голов, то как можно оценить, насколько хорошо он выполняет свои обязанности?

Все это через десятки лет привело к тому, что появилась тенденция избегать ответственности. Зачем за те же, а то и меньшие деньги рисковать своей репутацией, усердно трудиться, если можно ничего не делать? Но если ничего не делаешь, тогда зачем ты компании? Именно поэтому, попадая на такие должности, люди, а в некоторых случаях это могут быть и не знающие, что их ожидает, продуктивные сотрудники, не хотят потерять должность и превращаются в паразитов, которые тратят все силы на то, чтобы рассказать, что они делают, вместо направления этих же усилий на создание продукта или ценности. К сожалению, пословица «дело человека красит» не про них. Такое положение вещей на руку менеджерам-паразитам, потому что их интересует количество человек в их штате, а не то, чтобы кто-то из его подчиненных выделялся, работая продуктивно, и тем самым бросал тень на коллег или, еще хуже, на самого менеджера. Это является причиной известного на сегодняшний день кризиса управленцев как в компаниях, так и в государственных учреждениях. Подобные люди не умеют и не хотят брать ответственность и занимают свои должности только из-за раздутых окладов и бонусов, что, в свою очередь, постоянно создает кризисы то в компаниях, то в государствах.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.