Олоф Мун
Три главных героя

Глава 1 Студенту положена стажировка

– Милочка, мы не отправляем на практику выпускников! – сообщил заведующий кафедрой, нахальным тоном. Ему давно надоели многочисленные студенты, особенно магистранты, которые сами не понимают чего хотят.

– Я вам не Милочка! Мое имя Мила. И прошу я, законную стажировку, которая была обещана при поступлении! – выпалила девушка на одном дыхании. – Что же это получается? Вы поступайте дорогие абитуриенты, учитесь два с половиной года, сдавайте экзамены, вносите плату, потом сами барахтайтесь, как хотите! – у молодой выпускницы пылали щеки, от несправедливости. Если бы не пудра, нанесенная во время утреннего ритуала перед зеркалом, то стало бы видно, как побагровело ее лицо, прямо в цвет наряда. Грязно красный, или привычнее будет сказать – винный оттенок брючного костюма, хорошо сочетался с белыми кроссовками, топом и новенькой сумочкой, которая была раскрыта, показывая всем содержимое, и то и дело барахталась, свисая на одной ручке с локтя выпускницы.

– Да что вы кричите? В самом деле! – вскочил заведующий. Он быстрым шагом направился к двери и закрыл ее. Но толку от этой манипуляции было немного. Все стены кабинета, как и, помещение кафедры были выполнены из стекла, и хлипкое полотно двери, местами пропускало звук. Мужчина поправил костюм серого цвета, прогладив руками штаны и пиджак, затем подтянул галстук, снова сел на свое рабочее место и продолжил: «Вы поймите, Мила, у нас просто нет такой возможности. Это объявление о том, что мы предоставляем стажировку, больше касается студентов – бакалавров. Вот кому она действительно необходима! А магистратура уже подразумевает, что человек где-то работает, устроен на канал, или в издательство. Да куда угодно».

– Это вы так решили? Магистры не могут нуждаться в стажировке? Меня не примут без опыта никуда! – не унималась студентка. – А в интернете большинство вакансий – это обман сплошной! Несколько дней назад, я пошла на собеседование, и знаете, что мне предложили в итоге? Вакансию перекупщика билетов на мероприятия! Театр, опера, не хотите? А сидеть на телефоне по двенадцать часов, не желаете? Я для этого училась на журналиста и с отличием защитила магистерскую диссертацию, чтобы потом работать оператором колл-центра? – Мила говорила спокойным, уверенным тоном. Она всегда умела донести, хоть и не в самой дружелюбной форме, суть проблемы.

– Вы просто нарвались на мошенников, которые указали в вакансии термин, «журналист». Но это не имеет никакого отношения к нашей профессии! – заверил ее заведующий.

– Вы думаете, я не поняла? – девушка взяла вторую ручку болтающейся сумки и также закинула ее на локоть. – Конечно, они не имеют никакого отношения к журналистике! Как и сотни других, лживых объявлений. Но вы поймите, поэтому я и пришла к вам, чтобы получить возможность попасть на стажировку в нормальное место! – Мила замолкла, больше не стараясь убедить мужчину. Ей вдруг показалось, что все это какая-то бессмыслица. И то, что она стоит в этом стеклянном кабинете, и то, что она распинается перед заведующим кафедрой. Она поняла, что это, не даст никаких результатов.

– Ладно, отправлю тебя на канал областной! – вдруг начал говорить заведующий и одновременно стал что-то писать на клочке бумаги. – Только никому ни слова! Там парень работает, наш выпускник. Он обычно себе сам набирает стажеров, не любит, когда просят кого-то взять, но раз ты такая, мягко скажем, целеустремленная, позвоню ему, походатайствую!

Мила стояла, вытаращив глаза, и смотрела на заведующего. Ее лицо просияло, как только мозг обработал информацию, а рука машинально двинулась к протянутой записке. На канцелярском листке, для заметок, желтого цвета был написан адрес и фамилия. Заведующий кафедрой продолжил объяснения: «Зовут его Мирон. Отчество… хм… Даже не могу вспомнить. Я вообще этим не занимаюсь, чтобы ты знала, Мила Фет!» – вспылил тот, а потом добавил: «Всегда хотел спросить, у тебя родство, что ли, с тем самым Фетом?» – озадаченно посмотрел заведующий, облокотившись локтем о стол и подперев сложенными пальцами левый висок.

«Большое спасибо!» – скромно ответила девушка. Уже направляясь к двери, чтобы унять любопытство сдавшегося заведующего, добавила: «Немецкие корни. О родстве с писателем речей в семье никогда не шло!»

Она села в машину. Старенький электрокар работал бесшумно, но при этом перемещался по городу, ничуть не уступая обычным машинам, с двигателями внутреннего сгорания, ни в удобстве, ни вскорости. Осознанность, экология, и отсутствие постоянных трат на топливо – вот чем привлекает покупка электрокара. Но какие сюрпризы стоят за этим. Например, неожиданное появление ежемесячной подписки, которая включает в себя пользование кондиционером и подогревом руля. Многие возмущались, услышав эту новость, но вскоре смирились и оформили, все как один, подписку на годы вперёд, так оказалось дешевле. Или вот еще: дефицит запчастей на рынке, так как электрокары это не такая уж и распространённая вещь.

С электрическим топливом возникали небольшие проблемы, только на парковке, когда отходил кабель, но это было поравимо. Еще Мила почти не выезжала загород, не было надобности, а в городе, на каждой парковке, как и на заправках, давно оборудовали зарядные станции. В целом девушка была довольна ласточкой серебристого цвета, с плавными линиями по бокам.

А машина появилась не просто так. Это было своеобразное наследство от дедушки, оставленное больше десяти лет назад. Только прошлым летом удалось продать старенькую дачу, удобно располагавшуюся на подъезде к городу. На вырученные деньги Мила обзавелась подержанной, редкой на тот момент, машиной будущего. А домик этот, к слову, купил дядя Милы, и с радостью взялся его реставрировать. Такой вот обмен. Выгодный для всех. И жилье в семье осталось на память, и девушка с наследством и машиной мечты.

Дядя всегда ждал Милу в гости. Он строил рядом модульный домик, стильно чёрного цвета, и постоянно перекладывал крышу. Первый раз, рабочие накосячили, запечатав утеплитель вместе со снегом. Второй раз из-за своей ошибки, потому что выбрал не те материалы. К приезду родственницы он спускался и подолгу играл на гитаре, пока горел огонь в костре.

Мама, девушки тоже частенько приезжала к своему брату на дачу. Она увлеченная ностальгией, обходя старенький домик, изнутри обшитый белой выгонкой. Вернее, изначально он был обшит стандартной, желтой доской, но дедушка любил свет и покрасил все  в белый цвет. Маму брат ласково называл – Лана. Она рассматривала старые фотографии и часами сидела за альбомами. Массивный картон темно-зеленого цвета, обложка. Памятные страницы, на которых фотографии были приклеены за бумажные, ажурные уголки.

Мила ехала по большому, городскому кольцу, смотрела на рекламные баннеры, которые возвышались по обе стороны от дороги, и раздумывала как же ей лучше прийти на стажировку к тому директору Мирону, а главное – прийти когда? На одном из баннеров была реклама ее дома, многоэтажной новостройки. Девушка рассмеялась вслух, читая надпись: «Комфорт и спокойствие».

«Ага, как же! Расскажите потенциальным покупателям, как вы сделали системы вентиляции в новом доме! Постарались на славу! Теперь, когда сосед снизу шлифует свои стены, у меня вся кухня в белом налете пыли! Я уже не упоминаю вечную проблему с парковками!» – новостройки редко отличаются удобствами, даже в центре города, в этих зданиях есть свои недостатки. У каждого случается в жизни: выругаься на вещь, словно она твой осознанный слушатель.

Машина впереди резко затормозила, буквально со свистом, и девушка не успела отреагировать. Но система экстренного торможения в электромобиле сработала, как по часам! Ремень туго пришпорил девушку к сидению от сильного толчка, ее голова поддалась вперед.

Из легкового автомобиля не первой свежести, краска на кузове, которого, местами переходила от красного в ржавый, вышел низкий мужчина с лысеющей по центру головой. Он быстро осмотрел свой задний бампер, плюнул на него, затем протер рукавом, в месте плевка и направился к серебристому электрокару.

Мила уже собиралась выходить из машины навстречу хулигану, но тут ее дверь перекрыл незнакомый силуэт. Другой мужчина стоял рядом, как бы не давая, тем самым ей выйти. Он говорил спокойно, но уверенно и громко. Девушка приоткрыла окно, чтобы понять, что происходит.

– Не было наезда, даже не придумывай! – говорил молодой человек, в мотоциклетной куртке коричневого цвета, со шлемом в руках. – Я рядом ехал, знаю, как все было!

– Вылез ниоткуда, только сейчас! Ты не мог ничего видеть! – грубо отвечал водитель спереди. Он говорил невнятно, понять, с каким акцентом, было почти невозможно.

– Эта машина оснащена системой экстренного торможения! А еще на ней камеры расположены со всех сторон! – не успокаивался мотоциклист, – Ты кого обмануть пытаешься? Я в полиции работаю, сейчас быстро вызовем сотрудников, и уже перед ними оправдываться будешь! – парень с русыми волосами, на вид лет тридцать, так отважно заступился за незнакомку. «Наверное, он правда, полицейский!» – думала Мила.

Водитель спереди быстро сев в машину, уехал со свистом. Защитник, не сказав ни слова, направился назад к своему мотоциклу. Мила успела выскочить из машины и догнать его.

– Спасибо вам большое! Я даже подумать не могла, что в наше время, таким еще промышляют! – сказала девушка, продумав заранее речь в своих мыслях.

– Вы в порядке? – уточнил он.

Мила утвердительно кивнула в ответ.

– Тогда нужно освободить проезжую часть поскорее. Собралась нехилая пробка! Могу сопроводить вас до ближайшей заправки, если вам нужно прийти в себя от напряжения! – защитник был вежлив, хоть и не смотрел на девушку, застегивая на запястьях перчатки и заводя свой аппарат.

– О, это лишнее, благодарю! – Мила быстро вернулась в машину.

Она села за руль и только успела пристегнуться, как мотоцикл резво уехал с места и скрылся среди машин.

«Вот уж, не пойми откуда, взялся мой спаситель,» – протяжно произнесла она вслух: «Пора бы добраться до диктофона».

Практику с записями голоса посоветовала психолог. Метод борьбы со стрессом, раз уж решила стать журналистом. Мила больше всего боялась, что ее повышенная тревожность помешает ей заниматься любимым делом.

«Сегодня тёплый осенний день, и солнце светит, настоящее бабье лето. И все бы ничего, но только я несколькими минутами ранее, чуть не стала жертвой, очередных дорожных аферистов! – говорила девушка во весь голос, предварительно нажав на кнопку записи на диктофоне. – Потом ниоткуда, появился парень на мотоцикле и разрушил планы этих козлов! Я заметила, в машине сидел еще кто-то, видимо, в подмогу, вдруг первый не справится. Не представляю, чтобы началось, если бы я сама защищалась! Он бы и слушать меня не стал. Какая-то девчушка за рулем дорогой машины, начала бы втирать ему, что у нее камеры натыканы по периметру, да он бы мог сделать что угодно! Этот низкий хам, аферист! Ненавижу таких уродов на дорогах! И надо же, со мной хотел аварию разыграть! Да лучше бы я засняла его лицо и потом отправила во все новостники!» – Мила разошлась не на шутку. Она уже кричала во всю мощь на диктофон, словно это он, повинен во всех ее неудачах.

«Нет, а почему я собственно не начала снимать все? Где мой профессионализм в конце концов! Так бы хоть были доказательства, вдруг этому уроду взбредёт в голову разбить по-настоящему свое корыто, и свалить все на меня? А что, если он запомнил номер и марку машины, уже сидит в полиции и строчит заявление?» – у девушки сковало все тело из-за навалившейся волны паники.

«Нет! – вдруг твердо сказала она. – Эти мошенники мне ничего не сделают! Парень на мотоцикле, четко озвучил, что он из полиции, и дал понять им, что меня трогать не надо. Зачем им идти в участок, когда мы возможно обменялись с ним контактами? Они же уехали и ничего не видели! Вот глупая! Надо было и правда взять у него номер телефона, на случай чего! Связи с полицией, пусть и случайные на дороге, разве могут быть лишними, для журналиста?! Ох, Мила соберись ты уже!» – Кнопка диктофона не была выключена, девушка благополучно о ней забыла. Она ещё долго рассуждала на тему своей заторможенности и не могла вспомнить слово, которое четко описывало ее состояние в недавно освоенной профессии.

«Дилетант! Вот кто я! – воскликнула Мила. – Истинный журналист не даёт волю чувствам и действует резво и рассудительно».

Но разговоры на этом не закончились. Девушка лишь выключила диктофон…

Глава 2. Долгожданная практика

В ночь перед важным событием Миле было крайне сложно заснуть. Она вертелась в постели, вспоминая все нелепости, произошедшие за последние годы, вздыхала, смотрела в потолок, на котором отражались дольки света, просочившиеся из щёлок между штор. И все равно ничего не выходило. Засыпа́ть одной для нее всегда было пыткой. Разыгравшаяся фантазия, и вот она уже боиться каждого шороха. Телевизор с пониженной яркостью и выставленным таймером на час пятнадцать, чтобы заснуть наверняка выручал почти всегда. Если глаза уставали, девушка включала аудиокнигу, не особо интересную, записанную монотонным голосом. Тогда быстрое засыпание было обеспечено. Но в этот раз Мила полночи провела, уткнувшись в планшет, ещё раз перечитывая, все базовые термины и выражения, которые должен знать журналист, чтобы в стажировке ей уж точно не отказали.

Утром, как только прозвенел будильник, девушка, ещё не раскрыв до конца глаза, побежала в ванную, принять душ и привести себя в порядок, затем заглянула на кухню. Она открыла холодильник, который стабильно охлаждал жалкую бутылочку сливового соуса, и обезболивающие таблетки на боковой полке.

«Еда не появляется сама собой, пора бы это уже запомнить!» – произнесла она, и выпив стакан воды, вернулась в спальню.

План был следующим: одеться, спуститься на парковку к машине, и поехать в офис канала, по дороге выпив чашку кофе. Самый лучший, готовили в соседнем доме, и на удивление у кофейни было окно выдачи, прямо как Мак-авто, только намного вкуснее. Латте с пышной пенкой на миндальном молоке, и маленькое пирожное, которое, хозяин кофейни, лично добавляет комплиментом, постоянной покупательнице, в пустую ячейку переноски для стаканчиков.

Мила обычно дружелюбно машет красавчику, которому слегка за тридцать, а тот все время приглашает зайти ее жестом внутрь. И она заходит! Может, не так часто, но бывает, полчаса разговоров хватает, чтобы Кир скучал неделю, и ждал следующего утра, когда он сможет, хотя бы увидеть неуловимую, и такую желанную девчонку.

Двадцать четыре, сладкий возраст, чтобы искать себя, пробовать, работать и не думать о чем-то серьезном и пугающем. Например, об отношениях, о семье, о детях. Когда никто не давит, потому что попросту некому это делать, все становится проще.

Девушка уже уехала забрав свой кофе, а Кир только успел увидеть силуэт ее электрокара сзади. Он достал из кармана штанов леденец, чтобы не сорваться и не попросить у прохожих сигарету. Курить он бросил, после первой встречи с Милой, когда услышал, что она терпеть не может запах, который остаётся шлейфом от курящих людей. Кир даже не раздумывал, лишь увидел веский повод бросить вредную привычку, и не сообщать при этом о своих слабостях даме.

От сладкого пирожного было отказаться не так просто, для Милы начиналось увлекательное путешествие, по преодолению себя. Она пила ароматный кофе и высматривала по дороге глазами жертву, кому на этот раз достанется ее десерт. Искать долго не пришлось, на светофоре, с раннего утра, что странно, протирая фары, собирал деньги мальчишка. На вид лет четырнадцати, с густой шевелюрой, цвета соломы, выгоревшей на солнце, в чёрных, сползающих штанах и несуразных, огромных патрулях на ногах.

Из сумочки девушка вытащила несколько купюр по сто рублей, из переноски свой кофе, и на его место положила деньги. Подстаканник окончательно потерял первоначальный смысл и был передан парнишке. Глаза заблестели, мальчик отвел их в сторону и поблагодарил девушку, расплывшись в смущенной улыбке. Мила ответила взаимностью. Ради эмоций, вот ради чего мы общаемся. Люди дарят друг другу радость!

Немного волнений, дыхательная практика, прямо перед входом в огромный дворец культуры, и как их только угораздило, целым каналом, поселиться в таком месте, точно лабиринт: этажи, кабинеты, повсюду лестницы.

Мила выдохнула и руками стряхнула пыль с брюк винного цвета. Этот костюм принёс ей везение вчера, так пусть принесёт и сегодня. Девушка постучалась, и тем самым совершила первую ошибку.

Дверь резко открылась, и перед ней появился странный мужчина, со взъерошенными волосами, брюнет, среднего роста, и с недовольной гримасой.

– Вы чего настукиваете? – рявкнул он. – Здесь идет запись эфира!

– Хоть бы табличку повесили! Мне сказали номер кабинета Мирона, директора канала, откуда мне знать, что здесь студия?

– Зачем вам Мирон? – уточнил странный мужчина.

– Я новый стажёр, журналист. Могу я увидеть директора?

Мужчина вышел в коридор и закрыл за собой дверь. Его рваные джинсы и чёрные кеды ещё больше погружали девушку в смятения, она не понимала, кем является ее новый знакомый, пока он не представился.

– Директор – это я! Мое имя уже знаете, теперь ваша очередь, я сверю информацию.

Вот так непринужденно Мирон перешёл на «ты», а Мила опешила от услышанного и тихо произнесла свое имя. Уже через несколько минут запись эфира была закончена, и их пригласили внутрь. Просторная студия на тридцать квадратов. Половину занимали столы с компьютерами, расставленные рядами, да так близко, что о личном пространстве можно было просто забыть. За ними шла зона отдыха: несколько дешевых кресел и небольшой диван. Со стороны все это выглядело, как детский уголок. На кофейном столе не хватало раскрасок и цветных карандашей. Прям там же вешалка для верхней одежды, и тумбочка с простенькой кофемашиной и тарелкой с засохшим печеньем. Все внимание привлекала та часть комнаты, которая была оборудована под съёмочную площадку. Большие камеры, нависающие над новостной стойкой, за которой репетировала свою речь молоденькая ведущая. Она смотрела на оператора, который восседал в небольшой звукоизолированной будке, и пыталась понять, что он ей объясняет.

А показывал мужчина, крест руками. Тут вмешался директор:

«Ты видишь, что звук пропал, он тебя не слышит!» – сказал он девушке не церемонясь и та сразу замолкла.

Мирон начал вести себя как настоящий босс, он вальяжно присел на крошечный диван, и махнул рукой всем, кто находился в студии:

«Так, разбежались все по делам, вы не видите, у меня тут собеседование!» – рявкнул он, обращаясь к нескольким парням и девушке, сидящим за компьютерами. Все послушно встали и вышли.

Миле показался странным этот тип. Строит из себя что-то, а у самого ни кабинета нет личного, ни одежды нормальной. Ну, может это все стереотипы, но будет ведь так человек обращаться с подчиненными? Откуда подобное знать девушке, которая и не работала, только училась всю жизнь свою. Она не стала возражать, лишь села на одно из несуразных кресел и внимательно уставилась на первого в своей жизни, хоть и не идеального, начальника.

– Ты монтировать умеешь хорошо? В какой программе работаешь? – спросил он рассматривая бумаги, лежавшие на столе.

– На любительском уровне неплохо. Знаю несколько программ, могу приспособиться, изучить, если что. Не думала, что стажировка связанна с монтажом видео. – призналась Мила.

– Так, стоп, ты же на вакансию монтажёра пришла, как это – на любительском уровне? – удивился Мирон.

Миле пришлось рассказать все сначала, пока директор не понял, что происходит. И как только он услышал о завкафедрой, и о том, что Мила направлена из университета, сразу закатил глаза.

– Я то думал, что дождался профессионального монтажера, на открытую вакансию! А ты вон, получается подарочек очередной от любимого института! – негодовал Мирон, обращаясь к новенькой.

Несмотря на все возмущения и цепляющие фразочки директора, Мила была, приняла как стажёр-журналист и наскоро выпровожена из студии на поиск новостей. На смену ей пришла та самая женщина, монтажёр и собеседование повторилось.

Стажировка началась, мягко говоря, странно. Парень в очках сидел с ноутбуком в коридоре, на одном из стульев у стены, он был увлечён чём-то серьезным, лицо сосредоточенно, глаза бегают по монитору, словно читают текст, да так быстро, что поверить было сложно.

– Привет, ты здесь работаешь? – Мила аккуратно присаживалась на соседний стул, шепотом обращаясь к нему.

Посмотрев сквозь брови, почти не отрывая глаз от монитора, сказал оператор. И, сообщил Миле о своей должности, а еще добавил, что он работает и монтажёром, так как их нехватает. «Приходится за всех отдуваться, и наскоро делать сюжет!» – добавил он уставшим голосом.

– Где вы берёте новости? – уточнила Мила.

– Не мы, а журналисты находят. Из новостей в интернете по знакомым ищут, с помощью связей. А ты на какую должность пришла? – уточнил парень. Так разговор понемногу клеился, хоть и он не показывал желания общаться и был увлечён работой.

Мила не успела ему ничего ответить, ее снова позвали внутрь студии. Мирон стал каким-то непривычно вежливым при той женщине, что пробовалась на должность монтажёра. Он обозначил ей задачу, посадив за компьютер, и пригласил Милу, чтобы немного объяснить ей обязанности:

– Ты ищешь новости, берёшь их везде, и если справишься, зовёшь оператора и летишь снимать выпуск. Мы тебя хоть завтра покажем, только все хорошо сделай!

– Это шутка? Я камеры боюсь, и журналист пока только начинающий. Мне бы изучить все изнутри, как новости сами искать, какие критерии у вас.

– Ха! Вот смешная! Ну какие критерии?! Ты для начала найди ту самую новость, только опыт научит это делать. Не хочешь сюжет снимать, отправим кого-нибудь, ты текст напишешь! Может, вообще перед камерой светиться не нужно будет, потом озвучишь и все тут! Иди давай, или за компьютер садись, или по городу погуляй, может, так найдёшь что-то быстрее.

Мила находилась в состоянии шока. Не желая мозолить глаза она направилась на улицу. По коридору девушка передвигалась в полной растерянности, наткнувшись по дороге на высокого парня в баскетбольной форме, уронила сумку и на пол высыпалось все содержимое.

Завязался разговор и выяснилось, что баскетболист не один, а с целой командой, на фотосессии. Тут же у девушки появилась идея, и как хороша была к теме диплома эта задумка. Мила спросила в каком зале проходит фотосессия и сразу же побежала обратно в студию канала.

«Мирон, простите, можно вас?» – девушке хотелось именно наедине сказать все новоиспеченному начальнику, и услышать его мнение. Он без лишних слов вышел в коридор, который к тому времени был в их распоряжении. Она говорила быстро и четко, об увиденном; о баскетболистах, об идее взять у них интервью прямо на фотосессии, и о том, что она могла бы раздобыть небольшую сенсацию.

«Так, настал мой черёд, ввести тебя в курс дела! – строго произнёс Мирон. – Эти баскетболисты уже заезженная тема. Сейчас сезон у спортсменов, фотосессии, интервью, берут все, кому ни попадя, и мы давно все взяли! Мероприятия, которые проходят во дворце культуры, тоже не трогаем, там есть специальный человек, сотрудник наш, что надо освещает! И обустройство города тоже не трогаем, там связи с общественностью местные у нас сами статьи заказывают, нам их памятники, и детские площадки новые уже надоели! Плохого тоже писать не можем много! Так, если бабулек во дворе снимем, которые на голубей жалуются или таксистов, с их приколами, больше ничего».

Мирон постарался разъяснить все как есть, но Мила от такой речи была близка к тому, чтобы подумать, что ее грамотно отшивают, как бесполезного новичка, который не проявил себя ни в чем.

«Слушай, ты потренируйся. хочешь, прильни к опытным девчатам из наших, пока меня не будет, я на неделю в командировку уезжаю. Потом приеду и буду контролировать твои старания, может, найдёшь, что-нибудь сто́ящее! Но не ерунду!» – наставления звучали пугающе, особенно после оглашенного списка запретных тем. «Что же тогда искать, что изучать?» – думала девушка в растерянности.

К обеду за директором пришла его дама, она вела себя как дома, выпила чашку кофе из старенькой кофемашины, съела засохшее печенье и с довольным видом вышла прочь вместе с мужем.

Глава 3. Срочный выезд

Не успела Мила толком познакомиться с половиной коллектива, как молодая девчонка с параллельной группы появилась и тут же позвала ее с собой:

«Пойдем, Мирон велел взять тебя, когда что-то интересненькое появится!» – сказала высокая, худая девушка со средней длины волосами, убранными в хвост. Они выглядели так приглажено, будто тонна воска упала сверху и мгновенно впиталась в каждый волосок.

Журналистка, стажер и оператор ехали на автобусе добрых двадцать минут. Мила всю дорогу чувствовала себя странно оттого, что не предложила доехать на ее машине, с удобством. С другой стороны, она не пользовалась общественным транспортом со времён старшей школы, тогда проехать с одноклассниками на концерт было захватывающим приключением, но потом все изменилось. В метро ни шагу и в автобусах делать нечего, там куча людей, а люди повсюду – это панические атаки, которые с каждой поездкой становились все сильнее.

Мила в каком-то роде была глубоким социопатом, не доверяющим незнакомым людям, а когда их становилось слишком много, и способность держать под контролем поведение каждого терялась, начиналась повышеная тревожность и паника. Также в очереди в магазине. Поэтому доставка всегда получала предпочтение в отличие от ресторанов, кафе и парков. Миле проще было сидеть дома, и выбираться только по надобности, чем лишний раз травмировать себя неудачным столкновением с неадекватными незнакомцами. Так жила девушка последние пять лет, и устраивала свою жизнь, по спокойной, уже отлаженной схеме. Но эта поездка в пустом автобусе даже понравилась ей. Почувствовалось что-то знакомое; воспоминания, ощущения, словно ты гость в своём городе, и проживаешь время по-другому. Когда они добрались до остановки, двое бывалых: журналист и оператор, ускорились. Мила поспевала за ними. Все трое вбежали в подъезд жилого дома и проследовали на седьмой этаж, где уже стоял юноша с перебинтованной рукой и девушка, они о чём-то разговаривали.

– Здравствуйте, у вас здесь происшествие с выбитым стеклом? – начала журналистка.

– Да все нормально! Вы из скорой, что ли? – ответил парень, хотя язык его заплетался, и пьяный акцент был не совсем понятен.

– Когда скорая с камерой в руках приезжала? – грузно спросил оператор. Он был больше похож на охранника, Миле сразу стало понятно, почему юная журналистка не боится приходить в такие места, и зачем вообще она выбрала себе такого напарника.

– Да все уже, мы помирились! – вмешалась девушка, по всей видимости, хозяйка квартиры. На ней был халат в цветочек, весь заношенный, в пятнах, и пушистые тапочки на ногах.

– Мы окно снимем и вас одним кадром и все, уедем! – сказала вдруг журналистка. Парень так на нее посмотрел, с ненавистью в глазах, но потом заметил, как она протягивает тысячную купюру девушке, и тут же расплылся в улыбке. Он пробормотал что-то своей знакомой о том, что лучше уж он пойдёт домой от греха подальше, и вразвалочку направился к лестнице.

– Ладно, проходите, снимайте окно, но лицо мое снимать не позволю! – твердо заявила она остаивая свои права. – Могу голосом только комментарии дать. А на деньги эти как раз стекло заменю на балконе. – сказала она и спрятала купюру в лифчик.

«И зачем журналистам снимать такие вещи? Это ведь больше на сплетни похоже.» – Думала Мила и не могла понять, что происходит в первый день ее стажировки. Определенно что-то было не так.

По дороге назад, в редакцию, были раскрыты все карты, еще больше стало ясно, когда Мила своими глазами увидела отснятый сюжет. В нем говорилось о том, как себя вести, в случае, если вы дома одна, а пьяный бывший норовит проникнуть к вам и поскандалить. В сюжете привели статистику наказаний за домашнее насилие, пострадавших и смертей, и попросили полицейских обратить внимание на такие случаи. «Ох, тот пьяный парень с разбитым кулаком точно такому не обрадуется. Вовремя смылся, пока его лицо не попало в новости!» – думала девушка просматривая готовый сюжет.

После смонтированного репортажа, двое «работничков» уехали по домам, а Мила осталась в редакции. Перебирая новостную ленту и отметки с хештегом «новости в соцсетях», она не могла понять, как же найти достойный сюжет, и что вообще делать. По дороге домой она также слушала новости, мысли туманом легли на чувства, Миле показалось, что она нашла разгадку, и может снять любой сюжет, только доберётся до офиса завтра с утра. Дома горячий душ, доставка еды на ужин и медитация под классическую музыку.

На удивление заснуть удалось быстро. Усталость, оставила след, после пережитого первого дня стажировки. Директор канала, как и обещал, уехал на неделю, оставив девушке, возможность найти себя, и сюжет и набраться опыта.

Наутро она надела чёрную рубашку оверсайз поверх белой футболки и классические брюки в тон, уложила волосы небрежной волной, и снова заехала в кофейню. На этот раз план был плотно позавтракать на месте, горячим Латте и свежей чиабаттой с овощами и сыром.

Хозяина кафе не было на месте, что было удивительно. И девушку этот факт немного расстроил. Она считала Кира своим другом, все можно было рассказать ему, а тут такой повод, новая стажировка. Но делать ничего не оставалось, Мила съела половину завтрака, вторую завернула с собой, прихватив ещё одну чашку кофе, торопясь, села в машину и уехала.

Кир снова увидел удаляющейся силуэт знакомого автомобиля, в кофейне бариста подтвердил, что девушка завтракала внутри. Он почувствовал себя глупо: «И надо же было самому пойти за корицей, почему не послать официантов?» – задавался он вопросом целый день.

На канале жизнь вовсю кипела, снимался утренний выпуск новостей, и две девушки обсуждали интересное происшествие, сидя за дальним компьютером. Одна из них была той самой, что вчера сделала из банальной бытовухи, целый репортаж. Она и позвала Милу присоединиться к их обсуждению:

– Ты ведь только стажировку проходишь? Мирон сказал помочь тебе, но мы и сами не знаем чем. – девушка была пряма в своих высказываниях, и смотрела по сторонам, с озадаченным выражением лица.

– Откуда вы берёте новости? – спросила Мила, не теряя возможности узнать больше подробностей.

– Мы постоянно смотрим источники, не обязательно городские, еще и окружные, бывает всплывет что-то в местных сводках быстрее, и мы летим переснимать это под свой формат, по дороге текст пишем, изучаем, – ответила уже знакомая журналистка.

– Здесь у многих подвязки есть, – подхватила вторая. – В полиции, например, в больнице, но это не часто срабатывает, сама понимаешь, не каждый день странности происходят.

Мила старалась переварить информацию быстрее, чтобы спросить все, что интересует, раз уж коллеги решили помочь ей, но в голову ничего не приходило. Она лишь поблагодарила девушек и ушла в коридор, чтобы немного подумать.

Поисковик в интернете показывал различные запросы: адвокатское бюро, частная клиника, новостройки. Новостей нет, Мила позвонила по нескольким номерам, и лишь одна женщина заинтересовалась ее вопросом. Адвокат, предложила ей приехать в новый офис и снять про неё репортаж, в качестве рекламы, взамен на несколько интересных событий, подробностями которых, она готова поделиться.

«Странная ситуация, даже спрашивать у кого-то нет смысла, и так понятно, что это дохлый номер, и никому не понравится такой обмен информацией на городском телеканале,» – рассуждала девушка. В коридор выбежала журналистка, которая вела новостной выпуск, она явно спешила и направлялась к выходу. За ней нёсся оператор, а уже за ними вышла та самая знакомая Эля, мастерица выдумывать сюжеты.

«Пойдем скорее, – сказала она, обращаясь к Миле. – Они сейчас на вызов едут, заказной. Открытие детского сада, мы только узнали, если успеем, снимем несколько роликов, еще для одного канала».

Мила почти ничего не поняла, но уверенно пошла за коллегой. Оператор пытался вызвать такси, пока его напарница чертыхалась из-за задержек.

«Поехали на моей машине!» – предложила Мила, направляясь в сторону парковки.

Все переглянулись и последовали за ней. Всю дорогу девушки ругались сзади, из-за того, что ведущая новостей, попросту забыла о сюжете, и пришлось нестись со всех ног. Эля обвиняла девушку в том, что та попросту не забыла, а наоборот, специально сделала все так, чтобы лишний раз засветить лицо в эфире, и не упустить заказной сюжет, за который положена премия. Оператор лишь закатил глаза посмотрев на них с переднего пассажирского сидения, затем отвернулся к окну.

Открытие детского сада завершилось за полчаса до приезда журналистов, но, как оказалось, оно и к лучшему. На ступеньки, прямо на красную ленту, рухнула часть навеса с козырька здания. Так шептались в толпе, но администрация скрыла этот факт и как никогда была рада опозданию телевизионщиков.

Сюжет был снят с удобного ракурса, и команда через четверть часа возвращалась в редакцию. Там работа кипела вовсю, ведущую схватили с порога и направили прямиком в эфир. Эля побежала к рабочему месту, и ответила на разрывающийся телефон, это босс названивал и кричал в трубку. Через несколько мгновений Эля подбежала к Миле и дрожащим голосом произнесла:

«Мирон сказал тебе с оператором ехать на массовую драку, к вокзалу, а мне на другой конец, к горящему турагентству!» – кричала журналистка.

«Первое дело. Не может быть! И свой оператор в придачу!» – Мила волновалась от услышанного, но старалась исполнять все в точности, как сказала Эля. Они с тем же оператором, побежали к машине, и на всех парах поспешили к вокзалу. Как повезло, что он находился прямо перед железнодорожным, сразу было понятно, куда именно ехать.

На площади действительно творилось что-то странное: огромная толпа бушевала, слышны были крики, назревало масштабное собыие. Мила остановилась и перевела взгляд на оператора. Мужчина среднего телосложения, с выпирающим пузом и длинными, забранными в хвост волосами сказал что-то резкое.

– Давай туда, я тебя буду снимать, вот петличка. – он протянул девушке беспроводное устройство, и Мила послушно закрепила его на ворот рубашки. Потом подошла к толпе.

Она задала вопрос одному очевидцу, но тот лишь отмахнулся рукой и постарался продвинуться в центр. Девушка, не осознавая до конца, что происходит, нырнула в гущу за ним. Толпа буквально засосала ее, пока Мила не оказалась в самом центре. Оператору ничего не было видно, он и не пытался залезть внутрь. Девушка присела, и тем самым увернулась от удара огромного бугая. Толпа охнула, но продолжила стоять плотным кру́гом. Дрались двое и перекликались между собой. Один обещал, что убьёт второго и достал кастет. Мила тем временем, начинала снимать происходящее на телефон.

«Извиняйся! Ты выслуживался перед начальством и соглашался на все условия, пока мы здесь протестовали!» – кричал мужчина с кастетом.

«Не за что мне извиняться! Они уволить меня грозились, а это последнее место, куда меня вообще могут взять!» – защищался другой.

Такая словесная перепалка, в промежутках сопровождалась ударами. Девушке точно было не место среди толпы, хотя ее и никто не замечал. Страх окутывал тело, но она продолжила снимать. Вот снова последовал удар и мужчина безоружный свалился у ног Милы. Совсем близко оказался второй, он замахивался и намеревался ударить лежачего.

– Стойте! – завопила она. – Вы что в тюрьму хотите? Всей толпой ведь сядете, за соучастие! Полиция уже едет сюда!

– Кто пустил сюда девчонку? – недовольно зарычал нападающий.

– Головой подумайте! Не только работу потеряете, но и всю жизнь! Пока не поздно расходимся! – требовала она.

– Да кто ты такая? От тебя и мокрого места не останется сейчас! – прохрипел вблизи разъярённый мужик.

– Я журналист! И вас давно снимают со всех ракурсов! Я сюда не просто так попала! Поэтому пока не поздно советую всем разойтись! – она сама не понимала, откуда взялась эта смелость и столько дерзости в словах.

– Да от тебя сейчас мокрого места не останется! И никто не заснимет, как ты пропала! – повторил заводила в ответ.

Мила думала, что конец настал, и выхода обратно не было. Она буквально застряла в этой опасной, во всех смыслах, ситуации, в центре разъярённой толпы, с пустыми угрозами. И ведь действительно никто даже не снимает, и полицию не вызвали, наверняка…

Здесь резкий звук ревущего мотора заставил толпу качнуться, а мужчин замереть в испуге. Мотоцикл на всех парах нёсся прямо к ним, разгоняя своим приближением всех участников в стороны. За рулем был мужчина, в кожаной коричневой куртке, в чёрных штанах и с белыми волосами, такого цвета не бывает в природе. Пепельная копна стояла наверх, словно от только вышел из салона.

Миле показалось, что она попала на съемки странного боевика, но парень достал пистолет из кобуры под курткой, и не вставая с мотоцикла, навёл его на главного бунтаря с кастетом.

– Брось оружие! – крикнул он громко.

– Ты кто такой? – ответил заводило и только погладил кулак.

– Полиция! – уверенно сказал мотоциклист.

– Не выстрелишь, кишка тонка! – бросил заводила.

После этих слов проследовал оглушающий хлопок. Пуля приземлилась прямо возле ног бунтаря, тот опешил и отскочил.

Знакомый мотоциклист, назвавший себя полицейским, обратился к девушке, и кивком указал ей на свой мотоцикл. Мила, недолго раздумывая, уселась позади него.

– Эй, ты, вставай! – обратился он к пострадавшему, который так и продолжал лежать на земле. – Иди вперёд, вон к той машине.

Неподалеку уже стояла скорая, а рядом экипаж полиции. Но толпа ОМОНа почему-то двигалась в другом направлении, а именно к центральному зданию вокзала.

«Пока вы здесь страдаете фигней, вашего босса задерживают по всем правилам, потому что он долбанный мошенник, и кто-то из вас, если бы имел мозги, мог бы занять его место!» – кричал защитник в толпу.

Вся толпа начала охать и возмущаться, выговаривая свои недовольства мужчине с кастетом, а тот лишь развёл руками и направился прочь. Пострадавший достиг скорой помощи. А защитник на мотоцикле, убрав оружие, отъехал в сторону вместе с Милой.

– Ты как? – спросил он девушку.

– Мне нужно снять задержание! – сказала она неожиданно для парня. Вскочив с мотоцикла, дала знак оператору и побежала к зданию автовокзала.

Запись на телефоне продолжалась, но Мила не решилась заглядывать внутрь. Толпа с задержанным уже выходи́ла прочь. Рядом оказались некоторые из рабочих. Все свистели и кричали, и девушка громко и четко задала вопрос, направив телефон к лицу преступника.

«За что вас задерживают? Вы проворачивали преступные схемы в сфере автоперевозок? Занимались коррупцией?» – Мила не ожидала от себя такой прыткости. Вспомнив, чему обучалась на практических занятиях в студии записи университета, и на лекциях по интервью, она четко задавала те вопросы, которые подобает знать репортеру.

Задержанный посмотрел на неё зло, а затем прошипел: «Это ошибка».

Материал был отснят. Оператор смог исполнить свою работу, хоть и поздно, стоя вдалеке. Но крупный план снова достался камере телефона.

Сильная рука схватила девушку, отдернув в сторону. Опять загадочный мотоциклист. И он спас ее, забирая от толпы, из которой выскочил разъярённый мужик и попытался нанести удар палкой задержанному начальнику.

– Ты сумасшедшая? Зачем лезть в самую глубь разборок? – прошипел мотоциклист.

– Зачем меня опять вытаскивать? – в недоумении она задала встречный вопрос.

– Толпа разъярённых мужиков способна на многое! Должен же быть хоть какой-то инстинкт самосохранения? – он был зол по-настоящему.

– Ну ничего же не случилось! Спасибо, в этом есть ваша заслуга! – Мила не хотела выслушивать нотации, хоть он и показался ей обаятельным красавчиком. – Под прикрытием работаете? Где ваша форма? И вообще вы точно полицейский? – начала она сыпать вопросами.

Толпа что-то кричала. И Мила снова намеревалась ринуться к ней, чтобы лучше разобраться в ситуации, но мотоциклист крепко обхватил ее за плечи и напором повёл прочь.

Когда они достигли его транспорта, мужчина остановился:

– Нужно, чтобы ты поехала со мной! Без вопросов! – добавил он.

– Мы уже перешли на «ты»? – возмутилась девушка.

– Быстрее! – крикнул тот, и сзади раздался звук выстрела.

Мила сама запрыгнула, ухватившись за него руками. Мотор взревел, и они рванули прочь. Проехав в конец улицы, мотоциклист остановился на обочине.

– Ты ведь в курсе, что там происходит? – спросила Мила ошарашенная последними событиями.

– Тебе для репортажа? Или просто интересно? Если честно, ты самая странная журналистка из всех. Кому бы взбрело в голову, полезть внутрь тёрок водил?

– Да ладно! Все журналисты так делают! – возмутилась она, хотя и почувствовала гордость за свой профессионализм.

– Ты шутишь? Да никто не рискует собой на пустом месте. Максимум на что бы пошли твои коллеги, это снять осуждающий репортаж, на расстоянии пятьдесят метров от толпы. Ты слишком романтизируешь эту профессию! – мужчина сбавил тон.

Мила хотела ответить, но после высказанных слов, он снова сел на свой мотоцикл и завёл его, потом обратился к появившейся ниоткуда старушке: «Почему ты так долго? Я поехал, не спускай с нее глаз!» – он удалился.

Глава 4. Бабушка

На пустой улице журналистка осталась наедине с необычной старушкой в чёрном костюме с фиолетовыми волосами и тростью, на конце которой восседала выточенная желтая канарейка. Старушка молчала. Мила стояла в изумлении от увиденного. И, наконец, произнесла:

«Вы тоже из полиции?» – старушка тут же расхохоталась. Ни она, ни ее внук не были служителями закона. Он отстраненный детектив, которого то и дело вызывают в помощь. Она же пенсионерка, живущая в центре города со своими двадцатью канарейками.

– Мое имя Евангелина! – произнесла она серьезно, водрузив обе руки на яркую птичку. – Как тебя зовут? Нас не представили.

– Мила. Я журналист, вернее, стажёр. Ваш сообщник нарушил мою работу там, возле автовокзала, – высказалась девушка и сама не поняла, почему вдруг решила объяснить всё незнакомке.

– Ну что ты! Какой он мне сообщник! Так, всего лишь внук. И помоему отлично справляется со своей работой, как я посмотрю. Ты ведь жива и невредима, стоишь здесь, и если подождёшь возвращения, он обязательно тебе расскажет подробности дела. Поверь, мой внук знает все! – старушка загадочно подмигнула и развернувшись направилась прочь.

– Вы куда? Разве он не сказал вам следить за мной, Евангелина? – испуганно спросила девушка.

– Я свою работу выполнила, ты и так никуда не уйдёшь, если хочешь знать больше! А теперь ожидай своего защитника, а мне пора! – улыбка на лице старушки так и расплывалась, она все делала четко и понимала, когда, нужно удалиться. Внук ее вернулся через несколько минут, и застал Милу на месте.

«Поехали, подвезу тебя до вашего офиса. Твой напарник уже наверняка там, пьёт кофе и рассказывает всем, какая ты ненормальная!» – мотоциклист протянул откуда-то взявшийся белый шлем, сам надел второй, чёрного цвета с тонированным визором, и ещё раз пригласил девушку жестом составить компанию в поездке на мотоцикле.

Мила хотела было поспорить и сказать, что ей надо к машине, которая осталась на парковке у автовокзала, но тут же вспомнила слова Евангелины и послушно надев шлем села на мотоцикл. Она обхватила руками незнакомца, предвкушая предстоящий расспрос, который намеревалась устроить.

– Вы работаете на полицию? Расскажете мне, что там произошло? – спросила она деловито.

– Мы же перешли на «ты»! И с чего мне делиться, с незнакомкой, такими подробностями? – он шел в отказ.

– Вот это уже нечестно! Евангелина сказала, что вы знаете всё! А я по вашей милости пропустила суть, и не успела услышать ответов на многие вопросы!

– И что мне теперь, интервью давать? – мужчина не понимал, почему девушка настолько дерзка.

– Было бы неплохо. В роли представителя власти! Стоит только переодеться! – заключила она.

Мужчина закатил глаза от такой наглости.

– Ты сейчас серьезно это говоришь? Я не официальный представитель власти! Не догадалась? – выпалил он.

– Тогда кто ты? – не выдержала Мила, – Бандит с оружием?

– Хочешь ответов? Приходи вечером в ресторан. К семи. Подыграешь мне, и я помогу тебе! – он высадил ее у дворца культуры.

– Подыграю в чем? – уточнила девушка, когда мотоциклист уже забрал у нее из рук шлем и начал отъезжать прочь.

– Ресторан «Ложь», семь часов! Оденься тепло! – произнёс он загадочно и уехал прочь.

В офисе был только оператор. Тот с удивлением смотрел на Милу.

– Давно ты здесь? Где все? – спросила девушка.

– Ещё не вернулись! Удалось откопать, что-нибудь, для сюжета? Или материал снят напрасно?

– Разберусь до вечера! До скольки работает офис?

– Здесь почти всегда кто-то есть. Ночные новости выводим в эфир.

Мила быстро вышла из здания, вызвала такси и направилась к автовокзалу и своей оставленной машине. На большой площади было пусто. Словно не было ни драк, ни задержания начальника, все шло своим чередом. И вот уже мужчина с кастетом из центра толпы, сидел за рулем автобуса и собирал с вошедших пассажиров деньги за билеты.

«Вот странность! – подумала Мила.– Работает, как ни в чем не бывало, а совсем недавно угложал мне при всех».

Девушка целенаправленно пошла к автобусу, зашла внутрь через открытую дверь и купила билет у водителя. Тот не узнал ее, тогда Мила со всей наглостью напомнила о себе:

– Вы не забыли о том, что произошло здесь? Я на вас зла не держу, не бойтесь, и полиции здесь нет! – после произнесённых слов, девушке само́й стало не по себе. Ведь действительно полиции нигде не было, и ее было некому спасать.

– Что тебе надо? – пробурчал водитель.

– Расскажите, что происходит с автовокзалом? Почему вы вынуждены враждовать, и за что задержали вашего начальника? – ее журналисткое чутье подсказывало, что водитель знал больше остальных.

– Откуда мне знать? Уж явно не за то, что он урезал наши зарплаты! И когда все решили бунтовать, этот засранец вышел на работу, как ни в чем не бывало, и повёз главный рейс! Подсидел меня! Лишь бы хоть какие-то гроши дали! – водитель показывал ненависть всем лицом. Его жилы на шее напряглись, а руки сжались в кулаки.

– Они не имеют права, сокращать зарплаты! Вы могли пожаловаться на него в департамент труда! И не пришлось бы выяснять отношения с коллегами. Тем более, вы понятия не имеете, почему ваш товарищ согласился работать, несмотря ни на что! Может, у него семья без копейки сидит, или вообще случилось что-то с родными? Вы об этом не подумали?

– Да сказал бы, подошел тогда, мол так и так! Зачем темнить-то? Мы терпеть не будем! И я, как мужик, должен был свою честь отстоять, он же намеренно работу мою украл! – на лысине его проявлялась испарина.

– Так, вы же отказались ехать, сами сказали! – Мила продолжала с напором выуживать подробности.

– Расчёт был на то, что босс передумает зарплаты резать, если главный рейс откажутся везти все! И в этот же день все должно́ было решиться. Но этот предатель повёз. Забрал работу у всего коллектива, но в первую очередь меня оскорбил! – процедил он сквозь зубы.

– Начальник ваш сам бы за руль сел, если решил не платить вам всем, но на поводу бы не пошёл! Разве не понятно, что он не просто так уговорил водителя отвезти этот рейс? Значит, он ему угрожал, и получается, есть чем! Так что, надо сначала узнать все детали, а потом делать выводы! Дайте свой телефон, я запишу номер, и если узнаёте подробности, обо всей ситуации, кто сплетни будет разбалтывать, позвоните мне, сообщите, ладно? – со всей отвественностью обьявила журналистка.

– Это с чего мне делать? Какая моя выгода? – усмехнулся амбал.

Мила, записывая номер на кнопочном телефоне водителя, приглушённым тоном произнесла.

– Последнее слово за мной, что в эфир пускать, а что оставить за кадром. И уж поверьте наговорили вы на камеру столько угроз и мне, и своему товарищу, что вся редакция в шоке! Так что думаю вашим спасением будет, если подробности внутренних дел мне расскажите на досуге, и больше не будете высовываться и распускать руки! – угрозы были ее тайным оружием, которое она использовала на свой страх и риск.

Мужчина мигом помрачнел и буркнул что-то про отправление. Мила довольная вышла из автобуса и проводила его, когда тот отъезжал. Все шло по плану.

Глава 5. «Ложь»

Ресторан «Ложь», искала она в поисковике, стоя на светофоре.

Тематический ресторан молекулярной кухни. Дресс-код: «Женщины в платьях, мужчины в костюмах».

«Оденься тепло, значит? И что он имел в виду? – шептала Мила, перебирая вешалки с одеждой, в своём шкафу. – Из платьев только тёмно-синяя комбинация миди, но к ней нечего надеть наверх. Что за дресс-код? Я платьев не носила года три, все они лежат на складе».

Вечерний макияж чёрными тенями, распущенные волосы и босоножки. Незнакомец в лифте. Мила не любила ездить с такими в маленьком пространсвте, она нервничала, когда подобный персонаж появлялся в дверях. Самонадеянный, поздоровался при входе так, словно они были знакомы, или он вовсе зашёл к себе домой:

– Здрасьте, здрасьте, это что за красавица?

– Молодой человек, соблюдайтесь правила приличия вы, вообще-то, говорите с замужней женщиной! – Мила всегда отвечала подобным образом, и на такой случай ловко перебрасывала с пальца на палец тонкое кольцо из белого золота. Единственное украшение на всём теле.

– Вопросов нет, я опоздал, прошу прощения! – заявил тот и продолжил оценивать ее фигуру.

На этот раз отделалась легко. И как тут не станешь социофобом, если каждому встречному приходится наигранно сообщать о своём положении.

Машина предательски не завелась. Снова сломалась зарядка в гараже. И кто придумал эту систему? Давно надо было вызвать мастера! Мила посмотрела на время, его оставалось впритык на то, чтобы такси доставило до ресторана ровно к семи.

С водителем тоже «повезло», попался редкостный болтун. Начал говорить о своей жене, увидев кольцо на пальце девушки, и вспоминал всю дорогу, насколько она красива. Ну хоть подвёз вовремя, и на том спасибо!

Внутри ресторана было многолюдно. Любезная, с рассеянным взглядом девушка, услужливо спросила, ждёт ли гостью кто-то в зале. Мила не была уверена, она даже имени его не знала. Зато помнила как зовут его бабушку.

«Да, должны ждать. Я найду сама, направьте меня к бару!» – уверенно заявила она оглядываясь по сторонам.

Администратор также не заинтересованно указала на барную стойку в глубине зала и отвлеклась на других гостей. Мила целенаправленно прошла к нней и села на высокий стул. Тут же рядом появился незнакомец и предложил выпить. Девушка отказалась, но он внаглую присел:

– Все же я настаиваю, хочу угостить даму самым вкусным коктейлем! – воскликнул мужчина на вид лет тридцати. Волосы его неуклюже сползали на лицо, это напоминало не модную прическу, а скорее самодельный беспредел.

– Молодой человек, я не пью коктейли! И вообще, я жду мужа, у нас годовщина! – она продемонстрировала кольцо и вежливо попросила мужчину оставить ее. Он ушёл. Через мгновение появился новый.

– Я же говорил одеться тепло! – воскликнул знакомый мотоциклист.

– С чего мне нарушать дресс-код заведения, ради твоих слов?

Мужчина стоял в чёрном костюме, на руке сверкали часы, на ногах блестели кожаные туфли, и эта белая копна волос, придающая ему возраста при укладке набок.

– Ладно, присядем за столик, к нам подойдут люди, и ты, пожалуйста, не говори лишнего, я все решу сам, – он был тведр в своих словах.

Не прошло и десяти минут, как двое незнакомцев подошли к столику, а за ними появилась женщина лет сорока на вид.

«Мы очень рады наконец-то познакомится с избранницей Льва! Правда, так долго не могли добиться подробностей! Вам очень повезло с ним! Самый трудолюбивый человек на свете! О, да вы женаты?» – воскликнула в конце своего монолога дама, заметив на безымянном пальце Милы обручальное кольцо.

Девушка успела выругаться про себя, а затем спрятала руки. Лев с удивлением посмотрел на неё, а потом произнёс: «На днях сделал любимой предложение!» – после этих слов он взял ее руку и нежно поцеловал.

Милу обдало какой-то незнакомой волной чувств. Что это вообще происходит. Он не отпускал ее руку, и ощущение это не проходило. Щеки стали розоветь, это заметила бесцеремонная дама.

«Ох, да вы только гляньте какие у них сильные чувства! Девушка вся запылала после его слов!» – произнесла она обращая на это внимания всех присутсвующих.

Лев обратил внимание и по-другому посмотрел на нее. Он тут же убрал руку, позвав официанта, и перевёл тему:

– Вы рады видеть меня? – происзенс он.

– Ну вот и отлично, мы встретились, и я рада! Сам понимаешь, не одна я руковожу фирмой, и у всех появились вопросы, куда ты все время исчезаешь, почему не остаёшься на мероприятия. А так я поняла, и всех смогу убедить, что ты влюблённый по уши парень, который пренебрегает своей работой из-за этого прекрасного создания. Ну мы пойдём, не будем вас смущать.

– Спасибо за вашу помощь, вы разве не останетесь с нами на ужин? – остановил он даму.

– Ох, прости, там, наверху нас ждут дела, но я буду наблюдать за вами, не нарушая вашу идиллию. – ответила дамочка и удалилась со своими спутниками.

Мила сгорала от нетерпения, и неловкости одновременно. Ей хотелось узнать, для чего и для кого, она играла роль, но также она боялась, что Лев сможет задать ей неудобные вопросы, поэтому начала первая:

– Кто эти люди? И почему мы играли роль для них, не расскажешь, Лев? – она взяла его руку в свои, чтобы продолжить игру и ввести его в смятение.

– О, тебе придётся выбирать. Либо я расскажу тебе о начальнике автовокзала, либо о своих личных делах. – хитро произнёс он.

– Уверен, что ты в том положении, чтобы ставить мне условия? Наша идиллия может нарушиться одной моей выходкой! – Мила коварно улыбнулась.

– Мужчина, которого задержали, оказался не начальником автовокзала, а его братом. – ловко перевёл тему Лев.

– Как такое может быть? – журналистка была ошарашена новыми подробностями.

– О, это запутанная история! Он занимал его место целых семь лет! – произнес он.

– Позволь продолжить мне! – Мила загадочно улыбнулась. – Этот брат собирался сбежать, через месяц, а то и раньше?

Лев удивленно посмотрел на неё. Он, несомненно, знал многое об этом деле, но что могла знать девушка? Журналистка в поисках неприятностей.

– И что же тебе известно? – Лев старался скрыть своё любопытство.

– Немного. Зарплаты водителем урезали вдвое, смею предположить, чтобы сэкономить на очередной выплате и продержаться ещё месяц. Плюс контрабанда.

– Какая контрабанда? – опешил Лев.

– Обыкновенная, ее перевозят в рейсовых автобусах, а вернее, в одном из них. Водитель, которого, так переполошился с утра, – она была невозмутима.

«Так вот что, дело оказалось запутаннее, чем было изначально. Кроме присвоения личности своего брата, и прибыли, полученной легальным путём, начальник автовокзала был настоящим контрабандистом! И как он не заметил этих деталей раньше?» – винил себя детектив. – «Тогда это в корне меняет дело! – торжественно произнёс Лев. Он уже представлял, как утром, предоставит оформленную версию своему человеку, и как весь отдел ахнет от новых подробностей. Но как девушке удалось узнать так много? – Ты что, опять виделась с тем отморозком?»

Мила не отвечала, она лишь отвлечённо помахала новым знакомым, которые пристально следили за ними со второго этажа, и с улыбкой отпила апельсиновый фреш через трубочку.

– Не может быть! Девушка, у вас есть хоть малейший инстинкт самосохранения? – вспылил он, но тут же пожалел. «И почему вдруг стало так страшно ему за это непослушное создание. Неужели оттого, что он спас ее утром? Почувствовал, что несёт за хрупкую девушку ответственность?» – Лев как ни старался прогнать мысли прочь, не мог думать о другом. Что могло случиться с беззаботной журналисткой.

После ужина они вышли из ресторана. Ветер своей прохладой касался разгоряченных тел. Мужчина, не раздумывая, снял пиджак и накинул на плечи Милы. Только сейчас он разглядел, что платье ее сшито из бархатистой ткани, верно, очень приятной на ощупь. Было бы странно, неожиданно прикоснуться к нему, тем более это было все равно, что коснуться тела девушки. Платье без рукавов, на тонких бретельках, и обтягивая, подчеркивало красивую грудь. Лев поймал себя на мысли, что впервые при близком контакте с девушкой, испытывает подобные чувства. Он значимо, для себя, потряс головой и направился к мотоциклу.

– Прокатимся? – спросил он, протягивая все тот же белый шлем.

– Я приехала сюда на такси, – начала отговариваться Мила, но тут ее кавалер вконец обнаглел, и оперевшись на своего железного коня, притянул девушку к себе за руку и обняв незамедлительно прошептал: «Они выходят, следят за нами!»