Анастасия Вкусная
Вернуть сына

1 Мия

Пока шла с остановки, замерзла и вымокла. Вода хлюпает в тонких ботинках, а капрон пристыл к ногам. Но я упрямо иду вперед, хоть меня и не ждет горячий чай и теплая одежда там, куда так стремлюсь. Возможно, сегодня я опять смогу издалека посмотреть на сынишку. Увидеть его еще разок. Пусть на руках у няни или гуляющим вместе с бабушкой. У них огромная веранда пристроена к дому, поэтому мой малыш дышит свежим воздухом в любую погоду. А сегодня совсем не холодно, хоть и ранняя весна. Только мокро.

Чем дальше от остановки, тем лучше дорога. Но идти в гору все равно тяжело. Дыхание сбивается, вытираю тяжелые капли с лица. Но обратно не поверну, не была здесь больше недели. Никак не получалось выбраться в часы прогулок. Конечно, работа и устройство в новом жилье – это очень важно, но я безумно соскучилась. Надеюсь, Дамира нет дома, а у охранников хорошее настроение, и меня не прогонят сразу, как только заметят.

Остановилась рядом с воротами, прильнула к прутьям высоченного забора и всмотрелась в пасмурную хмарь. Мне повезло, на веранде рядом с Тимом я увидела только его бабушку. И никого больше в зоне видимости. Значит, сегодняшний день может стать лучше. Марьям странная. Она никогда не демонстрировала расположения ко мне, пока я жила в доме. Скорее, не замечала. Это даже игнорированием нельзя было назвать, потому что ее сын и не пытался никогда сделать нас всех семьей. Мы просто почти не пересекались с ней. А если случалось, то я видела на ее лице лишь смирение с выбором сына. Кое-что изменилось, когда я забеременела. Мы стали больше разговаривать, и никаких негативных чувств к матери бывшего любовника у меня нет. Насколько я поняла, она была против поведения Дамира, которое привело к нашему расставанию. Впрочем, это все уже не имеет значения. Главное, что она единственная, кто не гонит. Иногда и вовсе подкатывает коляску поближе к забору ненадолго.

Радоваться я начала рано. Удалось посмотреть, как Тим кушает что-то из баночки, тянет ручки к лакомству и смеется. И тут на веранде появился его отец. Что он делает дома в рабочее время? По поведению Марьям Дамир сразу понял, что к чему, и быстро нашел меня взглядом. Инстинктивно сжалась, вцепившись в прутья, но бесполезно. Мое темно-серое пальто очень заметно на фоне голых деревьев и жухлой травы. Думала, позовет охрану, но Дамир что-то сказал матери с недовольным видом и пошел в мою сторону. Очень захотелось сбежать, но бывший не так часто выказывает желание пообщаться. Сколько раз пыталась поговорить с ним – ничего не вышло. Его тонированный автомобиль просто проезжал мимо, не сбавляя скорости, и скрывался за воротами. Однажды осмелилась прошмыгнуть следом, так охрана схватила и выставила вон, пригрозив вызовом полиции. Поэтому остаюсь на месте, игнорируя подгибающиеся колени.

– Мия! – бросает раздраженно, подойдя. – Что ты опять тут делаешь?!

– На сына смотрю. Он и мой ребенок, не забыл?

– Хотел бы, но не получается. Ты сама бросила его. Зачем теперь приходишь?

– Я не бросала его, Дамир, – слезы моментально навернулись на глаза. – Я просто не могла больше здесь оставаться. Ты сам создал невыносимые условия. Не делай вид, что это не так.

– Не понимаю, о чем ты.

Дамир уперся в меня непримиримым взглядом, показывая, что не изменит мнения о моем поступке. Но я, правда, не могла тогда остаться. Любовник стал пропадать по вечерам. В другое время демонстрировал полное безразличие ко мне и сыну. Я чувствовала себя лишней, никому не нужной, помехой. Поэтому когда от переживаний пропало молоко, и Тима перевели на смесь, я приняла решение уйти. Чтобы не навредить своему малышу. Меня никто не останавливал, не пытался выяснить причин. Кому нужна безработная начинающая модель, невосстановившаяся после родов и заработавшаяся психологические проблемы на почве постоянного ожидания отца своего ребенка? Я ушла на полгода и попыталась наладить собственную жизнь. Вернуть себе себя. И я приходила сюда раз за разом, так часто, как могла. Но выйдя однажды за эти двери, я потеряла сына. А с Дамиром мы не разговаривали долгих шесть месяцев.

– Я изменилась, Дамир. Мне нужно было это, и у меня получилось. Я нашла работу, сняла приличное жилье. Каждую неделю встречаюсь со специалистом. Она считает, что я могу вернуться к своим материнским обязанностям.

– Мия, твои регулярные появления у ворот наносят урон репутации семьи. А значит, вредят и Тимуру.

– О чем ты? – не смогла сдержать едва слышного смешка. – Урон репутации русской семьи, проживающей в огромном доме в элитном предместье Милана? Боюсь, я не имею отношения к вашей репутации, господин Шакиров.

Отец Дамира сколотил огромное состояние за очень короткий срок. И быстро понял, что семью лучше перевезти заграницу. Как и все прочее, что было возможно. Он умер пять лет назад, оставив огромное наследство жене и единственному сыну, который теперь единолично управляет огромным холдингом. Я не была знакома с главой семейства, наши отношения с Дамиром начались много позже и развивались очень стремительно. И так же быстро закончились с рождением сына.

– Придержи язык, – беззлобно укорил меня. – Твоего специалиста оплачиваю я, и она даст любое заключение, которое прикажу.

– В этом нет необходимости, – сделала самое милое лицо. – Я не собираюсь предпринимать ничего кардинального. Просто хочу видеть, как растет Тимур.

Я даже произнесла полное имя сына, которое мне никогда не нравилось. Моего мнения после рождения ребенка спросить не удосужились. Были осложнения, и я только через пять дней пришла в себя. Этого оказалось достаточно, чтобы пропустить получение свидетельства о рождении.

– Мия, будет лучше, если ты прекратишь сюда приходить и займешься своей налаживающейся жизнью. Прошу, не усложняй все.

Как же я его ненавижу… Ненавижу каждый раз, когда думаю о нем. Лживый подонок, который задурил голову хорошенькой модельке, использовал, довел до нервного срыва и помахал рукой вслед. Все шесть месяцев я давила это в себе, понимая, что если хочу быть рядом с Тимом, то должна улыбаться этому чудовищу.

– Это и мой ребенок, слышишь! – прошипела, не в силах сдержаться. – Понимаю, ты хотел бы забыть об этом, но не выйдет. И я люблю его! Согласна быть рядом на любых условиях и не доставлять проблем. Ты обязан разрешить мне!

– Ничего я не обязан! – вспылил Дамир в ответ. – У Тимура один родитель. Слышишь?! Один! Ты к моему сыну по закону не имеешь никакого отношения!

– Как? – растерялась я. – Я же видела документы…

– Ты ушла, пропала, исчезла из нашей жизни. Чего я, по-твоему, должен был ждать? Что ты вернешься опустившейся наркоманкой? Конечно, я изменил свидетельство.

– Но со мной все в порядке! – почти выкрикнула я. – Я сдам любые анализы. Что захочешь!

Смотрю в эти холодные серые глаза и плачу. Как сразу не поняла, что ворота не просто так закрывают перед моим носом? А все элементарно, оказывается – у меня больше нет никаких прав на Тима. Мы с сыном теперь никто друг другу. Есть ли в этом мужчине хоть что-то человеческое?

Какое-то время молчим. Я плачу, не в силах сдерживаться. Хотя и знаю, что Дамир ненавидит женские слезы. Он всегда запрещал мне раскисать. Даже когда я фактически поймала его на какой-то девице. Ни слез, ни скандалов, упреков или мести этот мужчина не выносит. Для него отношения заключаются лишь в удовлетворении собственных желаний. Жаль, что я так поздно это поняла. Хотя у меня не было и шанса – пока ухаживал, был просто идеальным.

– Ты, правда, согласишься на любые условия? – наконец, произносит холодно.

– Да, – энергично киваю, пока не передумал.

– Увольняется приходящая няня. Новую искать и проверять долго. А маме нужна помощь, когда Мартина уходит, – не успела обрадоваться, как Дамир продолжил. – Но. Постоянно с Тимуром ты не будешь. На подхвате. В остальное время станешь выполнять работу по дому под руководством экономки. Любую, какую она сочтет нужным. Согласна?

– Да, – ответила быстро.

Работать руками я не люблю. Родители не смогли воспитать во мне хозяйственность, хотя и пытались. Я и в модели подалась именно потому, что многочасовые макияж и примерки даются мне намного легче, чем генеральные уборки. Но в сложившейся ситуации все это сущие мелочи.

– И еще кое-что. Переступишь порог моего дома, выкинь из головы, что ты мать Тимура. Официально у него нет матери. И воспитываться он должен именно так. Ты прислуга и временная няня, и ведешь себя соответственно. Перейдешь черту, вылетишь. Все поняла?

– Да, Дамир. Я все поняла.

– Тогда приходи завтра к девяти к экономке. Ей понадобится информация о твоей занятости, чтобы составить график работы в доме. Все остальное она скажет. И запомни, Мия, у тебя только один шанс быть полезной и незаметной.

Потом Дамир просто развернулся и, не прощаясь, пошел к дому. Марьям с Тимом уже закончили прогулку, значит, и мне здесь делать больше нечего. Побрела к остановке, уже не обращая внимания на холодную морось. Дождь на щеках смешивается со слезами, а я даже не могу понять – радость это или горе. Если поведу себя правильно, то буду видеть сына. Не из-за забора, как сейчас, а вблизи. Даже нянчиться с ним смогу. Вот только как справляться с ненавистью к его отцу? Как смириться с тем, что отнял малыша, лишил всех прав, и теперь ставит условия?

Дома занялась делами – лишь бы не думать, не расстраиваться. Поставила агентство в известность, что собираюсь взять подработку не в моделинге. Подобное не приветствуется, но так как хороших контрактов мне пока не предлагают из-за долгого перерыва, запретить не могут. Надо же как-то оплачивать счета. Дамир действительно компенсирует мои медицинские расходы, но жилье, еда, одежда недешевы в Италии. Поэтому подработку я бы все равно искала. И хорошо, что не придется разные агентства сталкивать. Это они не любят еще больше.

Поздним вечером упала без сил в постель и воспоминания все же накатили. Огромные букеты, прогулки на яхте, дорогие подарки и бесконечное внимание. Помню восхищенный блеск в глазах Дамира на каждом нашем свидании, нежные слова и как долго он ждал, пока соглашусь на отношения. А тянула я до последнего – поначалу и вовсе бегала от этого избалованного, баснословно богатого мужчины. Но Шакиров смог найти подход даже к такой скромной и стеснительной девушке. Думаю, не случайно он меня выбрал. Модели поопытнее обзаводятся любовниками целенаправленно, замуж хотят и помощи в карьере. А начинающие, как я, еще толком не разобрались. Бегаем по кастингам, беремся за любые съемки, и не до мужчин особо. И, кажется, что нет ничего естественнее ухаживаний заинтересовавшегося богача. Я даже думала, что влюбился. Жаль, что иллюзии испарились очень скоро. И выбросила бы из головы, пришла в себя, домой, в конце концов, вернулась бы, но Тим… Не смогу оставить сына. Тем более не думаю, что из Дамира отец лучше, чем возлюбленный. По крайней мере, пока я жила в доме, он не испытывал особых восторгов по поводу моей беременности, хотя прервать не предлагал. И после рождения ребенка отгородился от родительских обязанностей наемным персоналом. Судя по тому, что я видела из-за забора, за эти полгода ничего не поменялось.

2 Мия

Следующим утром в назначенное время я уже стояла навытяжку перед старой мегерой Тамарой. Экономку Шакировы привезли из России. И не зря – эта женщина прямо-таки цербер во всех хозяйственных делах. Ходят слухи, что Тома была безответно влюблена в хозяина дома очень долгое время, до самой его смерти. Теперь его нет, но она продолжает трудиться для комфорта его семьи. А меня она ненавидит. Будто отреагировала вместо Марьям на мое появление в доме. После родов Тамара хорошо постаралась, чтобы ненавязчиво выставить меня. А теперь я ее подчиненная.

Она не стала делать вид, что мне будет просто. Присесть не предложила, молча ознакомилась с моим графиком съемок и показов. Фыркнула при этом, выразив все что думает о моделях в общем и обо мне в частности.

– Мария, – она всегда обращается ко мне полным именем. – Работы много. Уволилась вторая няня, а также две горничные. Частично обязанности всех троих тебе придется взять на себя. Мыть туалеты, натирать полы, заниматься стиркой. Также на кухне часто требуется помощь на грязных работах. Я буду сообщать, когда твоя помощь с ребенком понадобится хозяйке. Перед выполнением обязанностей няни обязательно помыться и переодеться. И кстати, для прислуги в доме единая форма одежды. Никакой косметики, распущенных волос, яркого маникюра. И никакого вызывающего поведения.

Слушала, сжав зубы и дежурно улыбаясь. Ерунда – это всего лишь работа, не требующая каких-либо навыков. А о внешнем виде персонала и прочем и так знаю – больше года здесь прожила. Сразу поняла, что за любую оплошность Тамара будет отрываться на мне по полной. Думаю, они с Дамиром попытаются сделать все, чтобы я снова сбежала отсюда, позабыв о сыне. Но я не сделаю этого. В прошлый раз рядом со мной не было доктора Джеммы. Теперь я могу обсудить с ней любую проблему, проговорить свою боль, поплакать, а потом выйти из ее кабинета с новыми силами.

– Сегодня ты свободна? – Тамара снова уткнулась в мое расписание.

– Да.

– Тогда спускайся в прачечную, Джулия выдаст тебе форму. Потом на кухню. Сегодня большой прием в доме. Другой работы не будет пока.

– Хорошо, – растерянно кивнула, вдруг поняв, что сына сегодня я вряд ли увижу.

Сходила вниз, получила форменное платье и фартук. Горничная Джули, конечно, узнала меня, но ограничилась недоуменным взглядом. Дисциплина в доме безупречная, Дамира боятся абсолютно все. Переоделась тут же за шторкой. Всегда считала, что форма персонала слишком короткая и облегающая. Я же и вовсе выгляжу в ней как актриса взрослого кино. Раньше я бывало ревновала Дамира из-за горячих взглядов, которыми он провожал некоторых служанок, а теперь оказалась на их месте. На меня он вряд ли будет пялиться, но позлорадствует без сомнения.

Повздыхала перед зеркалом, собрала волосы в хвост и пошла в кухню. Здесь даже в такую рань уже полным ходом готовятся к вечернему приему. Меня повар сразу отправил на холодный склад за овощами. Принесла и начала чистить, мыть и резать. Через пару часов спина заболела, а кожа на руках сморщилась от долгого пребывания в воде. Еще и постоянный фоновый шум и разговоры окружающих. На меня, кажется, никто внимания не обратил, хотя новеньких я не увидела. А вот мне немного не по себе – из хозяйской спальни в служанки. Тем более я не просто бывшая любовница, а мать его сына. Интересно, эти люди считают Дамира козлом, как я, или нет? Наверное, им все равно. Надеюсь, привыкну со временем, а они ко мне в новом качестве.

К приходу гостей я была уже без сил, но Тамара велела переодеться и идти в столовую. Неохотно, но подчинилась – опыта работы официанткой у меня нет, боюсь уроню что-нибудь. Следующий часа два я провела, семеня мелкими шажками и изо всех сил удерживая поднос в равновесии. Устала сильнее, чем за весь предыдущий день. Хорошо хоть приглашенных я видела первый раз – соответственно и они меня тоже. Для первого дня подавать еду близким друзьям Дамира было бы слишком. Я ведь не так давно порхала с ними по шикарным вечеринкам.

Перед десертом Тамара наконец-то отпустила меня. Воспользовалась служебным душем и переоделась в свою одежду. А когда шла через холл на кухню спросить во сколько прийти завтра, неожиданно столкнулась с бывшим. Точнее не только с ним. На самом деле я застала не очень красивую сцену, как хозяин дома зажимает одну из служанок в углу. Но девушка, кажется, совсем не против – хихикает, флиртует, обнимает Дамира. Не знаю ее – новенькая, видимо. Попыталась тихонечко сбежать, но девица заметила меня. Она тут же примолкла и убрала свои шаловливые ручки от отца моего ребенка. Дамир моментально понял, в чем дело и обернулся.

– Что? – грубо спросил он, не спеша отпускать горничную.

– Я хотела поговорить…

Не хотела, но если уж мы встретились. Дамир что-то шепнул девице, и она мгновенно скрылась в боковом коридоре. Понимаю, чем я ему не угодила в свое время – ни угодливости, ни поспешности, ни послушания.

– Только быстро, мне нужно вернуться к гостям.

Неужели? Только что он вроде бы никуда не торопился. Но вслух я этого не сказала, разумеется.

– Позволь мне увидеть Тима. Пожалуйста! – сразу же перешла к мольбам, увидев недовольную гримасу Дамира. – Я только посижу рядом, посмотрю, как он спит, и сразу уйду.

Бывший подошел и вальяжно оперся о комод, смерил меня презрительным взглядом.

– Допустим, я разрешу… А на что ты готова ради этого?

Острый, холодный взгляд. До противных мурашек по спине.

– Не понимаю, – ответила честно.

Что за игры? Я и так уже согласилась на все, что он хотел. Дамир неприятно улыбнулся и положил руку на пряжку ремня. Довольно красноречиво. Настолько, что меня замутило. Он ведь несерьезно это?!

Дамир моментально считал мою растерянность, но истолковал иначе. Захохотал, наслаждаясь моей беззащитностью:

– Расслабься, Мия. Между нами все в прошлом. Или думаешь, я себе посвежее найти не могу? Видела же, что желающие имеются.

Посвежее?! Ну, конечно! Нерожавшие, без ментальных проблем и жизненных сложностей… Какой же козел!

– Хорошо, расслабилась, – изо всех сил сдерживаюсь, чтобы не вцепиться ему в лицо. – Так можно мне к сыну.

– Разумеется, нет, – бросил холодно. – Он спит давно. Иди домой, Мия.

И ушел. Вот так просто наговорил гадостей и пошел обратно к гостям. А у меня щеки до сих пор горят от его намеков. Но он прав – все в прошлом, и мои чувства к нему в том числе. Кроме всепоглощающей ненависти, разумеется. Если бы только судьба предоставила мне хотя бы мизерный шанс отомстить… Я сделаю все, чтобы найти больное место Дамира Шакирова! Это не будет просто, но пока я могу бывать в его доме, все возможно.

Мстительные мысли, помноженные на многомесячную обиду, крутились в голове, а от накативших эмоций было трудно дышать. Оперлась на комод, посмотрела на себя в зеркало. Дамир прав – выгляжу неважно. Зря испугалась его слов – он шикарных девочек любит.

Кое-как отдышалась и успокоилась немного. Надо ехать домой – завтра с утра съемки. Желательно выспаться и привести себя в порядок. В фоторедакторе, конечно, все замазать можно, но агентства такое не очень любят. Вызвала такси – ждать автобус просто нет сил.

У служебного выхода столкнулась с Тамарой. Она неодобрительно сверкнула на меня глазами:

– Завтра к ужину приходи. Няни не будет – заменишь на весь вечер.

– Хорошо, – пискнула я и радостно побежала к машине.

Завтра я не просто увижу Тима, а смогу провести с ним несколько часов. И заботиться о нем. Кормить, купать, играть, укачивать… Внутри все затрепетало от счастья, а обидные слова Дамира тут же позабылись. Ерунда же по сравнению с возможностью быть рядом с сыном.

Остаток вечера я провела в приподнятом настроении. Переделала накопившиеся дела, позаботилась о своем внешнем виде. Особенное внимание уделила рукам – слишком много времени я продержала их в воде. Но проверенные средства не подвели. Наутро я была полностью готова к съемке. Коллеги заметили мое приподнятое настроение и даже начали подкалывать, посчитав, что дело в новом любовнике.

– Правильно, Мия. Давно пора забыть этого Шакирова. Было и прошло. Поговаривают, что он жениться собрался. Так что тебе там точно ничего не светит. Выкинь из головы и забудь.

Стилист София накручивает мои волосы на стайлер и тихонько делится со мной сплетнями. После ее последних слов я замерла и не сразу поняла, как я отношусь к услышанному.

– Давно выкинула… Но верится с трудом – чтобы Шакиров и женился? – хихикнула, настолько комичным мне это показалось.

– Не о любви речь, конечно. В интересах бизнеса, как я поняла.

– Откуда знаешь?

– Мий, ну ты чего как маленькая? Это только кажется, что Милан большой, а на самом деле, здесь через одного – в нашей индустрии.

– На модели женится? – выдала я логичную версию.

Ответом мне стал громкий смех. Поняла, что и правда, сморозила глупость. На моделях такие, как он, не женятся, они ими пользуются.

– Ох, Мия, насмешила! Нет, на дочери какой-то шишки. Продюсерское агентство или что-то типа того.

Расспрашивать дальше я не стала – еще подумает, что мне не все равно. И растрезвонит везде. Мы в индустрии, действительно, все под колпаком. И чем меньше агенты о тебе знают, тем лучше. У меня теперь и так репутация не из лучших.

Во время съемочного процесса я никак не могла перестать думать о будущей жене Дамира. Как ни крути, а меня это касается. Опосредованно – через сына и работу, но касается. Она весь придет жить в дом Шакирова, станет мачехой моему ребенку. А мне хозяйкой. Интересно, Дамир рассказал своей избраннице и ее семье о сыне? Конечно, человек со связями сможет легко узнать эту информацию. Но откуда мне знать, только ли меня бывший вычеркнул из свидетельства Тима.

После окончания работы я поспешила домой. До ужина не так много времени осталось, и я уже ни о чем другом думать не могу, кроме скорой встречи с сыном. Уже около дома зашла в магазин – нужно купить что-то Тимке. Дамир не одобрит, если узнает, но я ему не скажу. А сам он точно не знает, откуда берутся игрушки в комнате его сына. Еще одну он точно не заметит.

Остановила свой выбор на небольшой бесшумной развивающей штуке. Странное чувство – я ведь впервые что-то покупаю сыну. Так получилось – сначала не до того было, потом Марьям стала приносить пакетами детские вещи и прочее. А уже месяца через три мой депрессивно-тревожный синдром заметно дал о себе знать. Примерно в этот же момент Дамир стал пропадать вечерами и ночами. Уже и не помню – это ли было причиной нервного обострения или лишь усилило психологические последствия родов. Но в общем, я, наконец-то, купила что-то для собственного ребенка. И это здорово!

3 Мия

Дождалась автобус и доехала быстро и без происшествий. Показалась на глаза Тамаре и пошла переодеваться. В раздевалке столкнулась с девицей, которую вчера тискал Дамир. Она неприязненно посмотрела на меня и изобразила что-то похожее на презрительную улыбку. Интересно, с чего бы такая реакция? Не стала никак реагировать, молча занялась своими делами. Но девица сочла такой поворот недопустимым. Подошла почти вплотную – а мы, оказывается, почти одинакового роста. Осветленные волосы, правда, от природы более темные, чем у меня. Безупречный макияж, будто она на светское мероприятие собралась, а не хозяйские постели перестилать.

– И что тебе вчера нужно было от Дамира? – процедила она сквозь зубы, строя угрожающую гримасу.

От Дамира? Как фамильярно… Интересно, он в курсе, что горничная его так называет?

– Не твое дело, – не осталась в долгу я.

– Послушай, милочка, – девица сделала еще один шаг вперед, и мне даже физически стало некомфортно. – Место в его постели занято. Даже не думай подвинуть меня.

И глаза горят такой злобой…

– А то что? – буквально шиплю ей в лицо.

– Ничего хорошего. Ты здесь новенькая, можешь и не удержаться на работе…

Понятно, она понятия не имеет, кто я. И это даже хорошо.

– Ты мне угрожаешь? Может, стоит рассказать Тамаре? Или сразу Дамиру?

– Давай, пожалуйся ему, и он сразу же выставит тебя вон, – она крупно заблуждается или просто блефует. – В общем, я тебя предупредила. Держись он него подальше.

Хотелось рассмеяться в голос и сообщить этой самоуверенной курице, что она ровным счетом ничего не значит для Шакирова. Так же, как и толпа других девушек. Но я не стала этого делать, просто неприязненно улыбнулась ей и продолжила одеваться – Тамара вряд ли похвалит, что вожусь так долго.

К комнате сына я подходила практически на цыпочках. Было и радостно, и страшно. Вряд ли малыш узнает меня – шесть месяцев для него огромный срок. Для моего материнского сердца тоже, но тогда я думала, что так будет лучше. И психотерапевт это подтвердила. Сейчас мы часто проговариваем мое чувство вины, щедро поддерживаемое упреками Дамира. В сущности, он прав – я ушла, оставила сына. Но Шакиров не побывал в моей шкуре, не знает, как сильно мне порой хотелось выйти в окно. От его безразличия, грубости, измен. В какой-то момент я осознала, что смотрю на сынишку и виню во всем его – ведь до беременности между мной и Дамиром все было прекрасно. Именно в этот моменты я сказала себе: «Стоп!». Но одно дело разумные доводы и другое – то, что на сердце было. Целых полгода понадобилось, что разобраться в себе, разложить по полочкам и принять важные решения. Теперь, наконец-то, я могу спокойно приблизиться к своему ребенку и не смотреть на него, как на источник бед.

В детской с Тимом была Марьям. Она посмотрела на меня своим фирменным тяжелым взглядом. Ничего не сказала – с чего бы ей с прислугой здороваться? Малыш спал в колыбельке, с тихим звуком вертелся мобиль над ним. Я подошла и залюбовалась на сына. Мать Дамира не позволила расслабиться и насладиться моментом. Тихо, но четко проговорила все, что нужно будет сделать, когда сын проснется. Напоследок велела не выходить из комнаты, а в случае необходимости позвонить Тамаре. Я кивнула и не стала озвучивать собственные страхи. Когда я уходила, все было иначе – справлюсь ли с подросшим ребенком?

Потом Марьям ушла и я, наконец-то, смогла насмотреться вдоволь на Тимку. Убедившись, что сынок спит, отлучилась в ванную и хорошенько помыла принесенную игрушку. Вытерла и, вернувшись в детскую, положила развивающую штуковину в кроватку. Будто так и было, а я ни при чем. Самой гадко от подобного, но ничего не поделаешь – няньки хозяйским детям подарки не таскают.

Тим проснулся минут через сорок. Завозился, захныкал. Осторожно взяла его на руки, посмотрела в ясные глазки. И вроде все в мельчайших деталях рассмотрела уже – а нет, хочется и дальше искать свои черты на маленьком личике. Но понять на меня ли похож не могу – слишком маленький еще. А вот глаза точно как у отца – светло-серые до прозрачности. И холодные словно зимнее небо.

Думала, заплачет, увидев незнакомого человека, но нет – какое-то время тоже разглядывал меня. Потом закряхтел, заелозил на руках. Потрогала памперс – ясно все, нужно сменить. С этим я справилась быстро – изменился только размер подгузников, остальной процесс остался без изменений. После переодевания Тим и вовсе заулыбался и заагукал. Вручила ему игрушку – заинтересовался ненадолго. Попытался погрызть, облизать, разобрать – с умилением за ним наблюдала. Какой же он замечательный – уже и не пойму, как жила без него все это время.

Тамара лично принесла ужин для Тима. Уверена, что это Марьям попросила меня проконтролировать. Тем более она не ушла сразу, а дождалась, пока я покормила сына. Не слишком приятно было ее присутствие, но правила здесь устанавливаю не я.

– Через полчаса идите гулять, – велела она, забрала грязную посуду и ушла.

Отлично! С удовольствием погуляю с сыном перед сном. Может, он и уснет на улице – тогда я смогу подольше побыть с ним. Пока кто-нибудь не вспомнит о нас и не прогонит меня. Надеюсь, только до завтра. Потому что как вытерпеть дольше без общения с Тимом я не представляю…

На улице было довольно прохладно по местным меркам. Я зябко куталась в легкое пальто и постоянно поправляла одеяло Тима. Он брыкался, издавал всевозможные смешные звуки и категорически не выглядел сонным. Задумалась, как мало, в сущности, я знаю о нем. Вот во сколько он обычно засыпает? И насколько легко? А когда просыпается? Какую еду больше любит? Да много еще чего… И ведь даже не спросила, когда укладывать. Ладно, думаю, сам уснет, когда пора будет – пока же просто катаю коляску вокруг дома. И никак не могу перестать брать сына на руки каждые пятнадцать минут… Какая же это радость тискать его, целовать, прижимать к себе. Радует, что Тим вроде бы не возражает против такого близкого контакта – не ревет, не отталкивает, не замирает в недоумении. Вряд ли узнал, но может, почувствовал.

Мы провели на улице полтора часа, пока я окончательно не замерзла. Подумала, что и подгузник пора поменять и закатила коляску в дом. Поднялась в детскую с агукающим сыном на руках – никто не остановил. Переодела, скормила бутылку кефира, дала водичку. Потом поковырялась в игрушках и нашла кубики и сортеры. Следующие полчаса были веселыми – а мой сынишка смышленый! И очень упрямый… Весь в отца…

Как-то незаметно Тим задремал прямо на игровом коврике. Осторожно переложила его в колыбель, а сама устроилась рядом на кровати. Интересно, зачем здесь взрослая кровать? Кто-то спит в одной комнате с Тимом? Кто? Няня, Марьям, Дамир? Пока размышляла, сама не заметила, как начала засыпать. Проснулась от звука открывающейся двери. И спросонья не сразу поняла, что происходит – подумала, что Дамир мне снится.

– Уснул? – спросил чуть слышно и пошел в сторону кроватки.

– Да, – просипела севшим голосом.

– Хорошо. Можешь идти,– и даже не смотрит в мою сторону, только на сына.

– А если проснется? Няня уже вернулась?

– Нет, ее три дня не будет. Обычно в таких случаях тут мама спит.

– Я могу остаться.

Хорошо, что не смотрит – умоляющий взгляд изобразить все равно не смогу. Сложно выпрашивать то, что и так по праву твое. Хмурится, поправляя что-то в кроватке.

– Мы о таком не договаривались, Мия.

– Так давай сейчас договоримся.

Встаю и, поправив волосы, иду к нему. Надеюсь, мой легкий макияж все еще на тех местах, куда я его наносила. Подошла и остановилась в одном шаге – всегда чувствовала себя рядом с ним дюймовочкой. А Дамир высокий, широкоплечий, мускулистый. А туалетная вода у него все та же – вдыхаю и чувствую, как земля начинает уходить из-под ног. Поворачивается ко мне, окидывается холодным, пронизывающим до костей взглядом и молчит, неприязненно молчит, какое-то время…

– Если ты и будешь ночевать в этом доме без распоряжения Тамары, то только в качестве моей девки. Не девушки, не любовницы, а именно девки, которую я буду пользовать по своему усмотрению. Я понятно объясняю?

Чувствую, как холодок бежит по спине. Ледяной ком распирает грудную клетку и так хочется закричать, что есть силы – проорать все, что думаю о нем и его условиях. Но рядом сопит Тим, и он важнее всего.

– Слышала, ты собрался жениться.

Не знаю, зачем выдала это – в качестве своеобразного щита, наверное. На лице Дамира не дрогнул ни один мускул.

– Возможно. А какое это имеет значение?

– А невеста не будет против девок в твоей спальне?

– Не планирую интересоваться ее мнением на этот счет, – неприятно усмехается и тянется к пуговицам на моей рубашке.

Не успев осознать, что делаю, резко отшагиваю назад. Почти отпрыгиваю от него. И тут же ловлю злой и удивленный взгляд.

– Вспомнила, что у меня срочные дела завтра утром.

Хорошо, ума хватило не отказывать ему в лоб – такие, как он, подобного не прощают. Схватила сумку и пальто и поспешила на выход. Забежала на кухню и узнала у Тамары, во сколько прийти завтра. Дух перевела, только оказавшись за воротами. Всю обратную дорогу в автобусе продремала, не переставая думать о случившемся. Нет, нельзя соглашаться делить с ним постель. Дамир снова меня сломает и выбросит. Лучше я буду проводить меньше времени с сыном, но регулярно и в нормальном состоянии. Если снова стану спать с этим чудовищем, надолго мен не хватит. Тем более, он почти женат. Пусть для Дамира это и ерунда, но не для меня.

Ночью я никак не могла заснуть. То вспоминала, как возилась сегодня с Тимом, то отмахивалась от навязчивых мыслей о близости с Дамиром. Когда-то мне было очень хорошо с ним – конечно, учитывая, что сравнить мне не с чем. Он был первым и пока единственным. Но вот в чем странность – уже во время беременности меня стало отворачивать от Дамира. Я всячески избегала уединяться с ним. Выходило, правда, плохо – он, казалось, моего нежелания и не замечал вовсе. Или банально игнорировал… А после родов я стала отказывать ему более агрессивно. Возможно, это и стало толчком к появлению других женщин. Но он ведь начал приставать, едва меня из больницы выписали! Что я могла поделать? Ничего. Я не могла спать с ним. Не хотела.

4 Мия

Утром Тамара подтвердила, что до вечера я не понадоблюсь. Подумала и решила сходить на встречу с психотерапевтом. Месяц назад доктор Джемма разрешила мне бывать у нее раз в две недели, но я продолжала приходить по прежнему графику. А после устройства на подработку в дом Дамира последнюю встречу я пропустила. И по внутреннему смятению и нервозности чувствую, что зря.

Позвонила в офис Джеммы и записалась на прием. Быстро собралась, на ходу перекусила аранчини с кофе. Добралась на десять минут раньше и все оставшееся время мерила шагами приемную. По-моему, прилично нервировала этим секретаря. Наверное, ей не слишком уютно рядом с встревоженным клиентом психотерапевта…

Когда доктор Джемма выглянула из кабинета и пригласила меня, я не смогла сдержать радостной улыбки. Наконец-то… Устроилась на уютном диванчике, привычно взяла стакан с водой со столика рядом – Джемма категорический противник кофейна на приемах.

– Здравствуй, Мия, – доктор с успокаивающей и ободряющей улыбкой села напротив. – Как твои дела? Вижу, тебя что-то беспокоит…

– Нет! – мотнула головой я так энергично, что чуть не расплескала воду.

Поставила стакан на место. Опустила глаза, привычно начала теребить край блузы. А сама лихорадочно соображаю – обманула я врача или нет?

– Тебе не обязательно рассказывать все прямо сейчас. Можем поговорить о чем-то другом, – Джемма, конечно же, не стала давить на меня. – Чем ты занималась последнюю неделю? Я ждала тебя, но ты даже не позвонила.

– Я решила, что, возможно, нам действительно пора сократить количество встреч.

– И? Как ты себя чувствуешь в связи с этим?

– Не очень…

Я могу врать ей целый час, но какой в этом толк?

– Хорошо. Я спрошу иначе… Почему ты не хочешь сказать мне об этом? В чем сложность?

– Мне кажется, ты не одобришь.

– Не одобрю? Мия, я не твоя мама, чтобы одобрять или не одобрять тебя и твои поступки. Но даже в случае мамы, ты уже давно взрослая девочка…

– Я нашла подработку, – заговорила быстро, пока чувствую в себе силы сделать это. – Устроилась к Дамиру няней собственного сына.

– Это все? – теперь Джемма уже не даст мне замолчать.

– Нет, то есть почти. В общем, не няней даже, а просто на подхвате. Но и няней в том числе.

– Я не вижу в этом ничего плохого. Почему ты думала, что я не одобрю? Что-то не так?

– Дамир, он… С ним бывает сложно…

– Мия, ты же не думала, что он изменится?

– Нет, но… Кажется, я считала, что все между нами кончено…

– А разве нет?

– Но он так ведет себя, будто хотел бы, чтобы мы…

– Чтобы вы что? Чтобы дальше унижать тебя? Использовать, ничего не давая взамен?

Растерянно замолчала. Это не слова Джеммы, это она меня процитировала.

– Мия, мы уже проговаривали это – отношения закончены, когда ты это решила. И мнение Дамира здесь абсолютно не требуется. Когда ты, наконец, поставишь точку – где-то внутри себя, в сердце – этого будет достаточно. И, кстати, он, скорей всего, поймет это и прекратит тебя провоцировать.

– Просто… Я не думала, что будет так сложно. Ты говорила, что я могу снова заниматься воспитанием Тима. Поэтому я не беспокоилась, когда соглашалась на условия Дамира о работе в доме. Но все выходит немного не так, как я представляла…

– Мия, я действительно говорила такое. Но не припомню, чтобы про общение с Дамиром я говорила то же самое.

– Он лишил меня родительских прав, – почувствовала, как горячие капли потекли по щекам. – Я Тиму теперь никто. И если хочу видеться с сыном, мне придется делать все, что Дамир посчитает нужным.

– Сочувствую, – Джемма встала и подала мне салфетку, потом села рядом и приобняла за плечи. – Но ты сможешь справиться и с этим.

– Я совсем не уверена в этом… Снова чувствую себя маленькой и незначительной, бессильной рядом с ним.

– Возможно, тебе стоит отказаться от этой подработки?

– Тогда я не буду видеть Тима.

– У тебя ровно тот же выбор, что и полгода назад. Тогда ты выбрала благополучие Тима и свое психическое здоровье. Почему же сейчас такие метания?

– Потому что… Я не знаю, Джемма. Наверное, я чувствую в себе силы попробовать еще раз, справиться с этим. Но в то же время, как только я вижу Дамира…

– Что происходит?

– Ноги начинают подгибаться. Ладони потеют. Мысли путаются.

– Странно, – Джемма нахмурилась, встала и отошла к окну. – Ты ведь говорила, что больше не любишь его?

Доктор вопросительно посмотрела на меня, будто заподозрила меня в горячих чувствах к отцу моего ребенка.

– Так и есть, не люблю.

– Но какие-то эмоции все же испытываешь?

– Страх, гнев, обиду, ненависть, – стала перечислять.

Мне даже думать об этом не надо, так часто я эмоционирую по поводу Дамира. И знаю все оттенки чувств, которые во мне вызывает это чудовище.

– Мия, – Джемма расстроенно выдохнула и вернулась в свое кресло. – Помнишь, что я тебе об этом говорила?

– Да, – кивнула. – Я буду в порядке тогда, когда перестану чувствовать что-либо к бывшему.

– Правильно. А сейчас ты лишь подпитываешь собственные переживания. Ненависть ни чем не лучше любви. Особенно когда между вами двумя ребенок. Сможешь ли ты справиться? Думаю, да. Но безопасно ли это для тебя, в первую очередь? Не уверена.

Ну вот… Я огорчила Джемму тем, что существенно откатилась назад в своей терапии. Да, еще две недели назад все было иначе – я чувствовала себя обновленной, готовой жить дальше и добиваться чего-то. Всего несколько встреч понадобилось Шакирову, чтобы снова пройтись катком по моей психике…

– Пожалуйста, только не говори Дамиру! – буквально взмолилась. – Он прогонит меня, но я абсолютно уверена, что общение с сыном поможет мне справиться!

– Не скажу, не волнуйся. Но ровно до тех пор, пока не считаю твое состояние критичным. Если это изменится, я вынуждена буду. Надеюсь, ты понимаешь это…

– Да, конечно…

Вот только я сама не уверена, что мне не станет хуже при таком прессинге со стороны бывшего. Возможно, он именно этого и добивается – чтобы я сама отказалась от идеи видеться с Тимом.

– Хорошо, если это действительно так, – Джемма тепло мне улыбнулась, видимо, пытаясь сгладить.

– Дамир собирается жениться вскоре. И я очень рассчитываю, что это отвлечет его от меня на какое-то время.

Доктора явно удивили мои слова – значит, не знала.

– А как ты себя ощущаешь в связи с этим?

– Пока не знаю. Еще не поняла.

– Что будешь делать, когда в доме поселится сеньора Шакирова?

– Ничего особенного – продолжу заниматься сыном и работой.

– Избранница Дамира итальянка?

– Это имеет значение? – пришла моя очередь удивляться.

– Ну… Не знаю, как это у вас в России, но мои соотечественницы очень ревнивы. Если он узнает, а это наверняка произойдет, то… Минимум скандалы в доме обеспечены.

– Пусть это будет проблемой Дамира, – легкомысленно отмахнулась. – Тем более что я не единственная из прислуги, кого он облагодетельствовал своим мужским вниманием. Я как раз предпочту быть незаметной, вежливой и спокойной.

– Что ж… Надеюсь, у тебя все получится.

Мое время у доктора Джеммы истекло. Как и всегда неохотно я покинула ее кабинет. Договорились, что пока вернемся к прежнему графику встреч. И пусть я чувствовала себя неуютно после нашего разговора, мне стало легче. Значительно. Я так запуталась: в себе, в жизни, в отношениях с окружающими. Мне очень нужен сторонний взгляд, кто-то, кто скажет, что делаю неправильно. Врежу себе или сынишке. Джемма точно не пропустит критический момент, остановит, поддержит, снова соберет по кусочкам. Единственное, чего она абсолютно точно не сделает – это не скажет того, что я хочу услышать. Что все чудесно, а Дамир скоро изменится, и снова будет вести себя со мной как влюбленный мужчина. Что сделает мне предложение и вернет в свою спальню в качестве супруги, и мы будем жить долго и счастливо и наверняка дождемся внуков вместе. Нет, доктор никогда не станет врать, подпитывая мои иллюзии и тайные мечты. Кажется, она даже уже догадалась, что я пытаюсь обмануть саму себя – так ли я все еще уверена, что ненавижу его? И все на этом? Хорошо, что сегодня Джемма не стала заострять на этом внимание…

Только добралась домой через продуктовый магазин, как позвонил мой агент. Марк сразу начал ругаться, даже не поздоровавшись. Понимаю, почему он так относится ко мне – я не лучшая модель в агентстве, но порой так бесит, что он отчитывает меня как маленькую.

– Мия! Куда ты опять пропала?! Я же просил отзваниваться каждые два дня!

Убрала телефон подальше от уха – все равно возражать смысла нет. Марк пока не выговорится, не успокоится.

– Марк, – все же попыталась вклиниться через пару минут. – У меня все по плану. Съемки идут без сложностей. Позвонить не смогла, была занята на второй работе. Прости.

Разумеется, он даже не дослушал – снова принялся ругаться. Терпеливо выслушала и это.

– В общем так, Мия. На завтрашний вечер есть работа для тебя. Не съемки, но платят хорошо. Заинтересована? Или мне еще кому-нибудь позвонить?

– Я согласна! – поторопилась ответить.

Деньги очень нужны, а съемок мне сейчас мало предлагают. И это не поменяется в лучшую сторону само по себе – нужно оплатить спортзал, чтобы заняться собой вплотную.

– Отлично. Сброшу тебе все текстовым.

И отключился. И так несладко, а как подумаю о Марке, так вообще хоть вешайся. При таких отношениях с агентом, ничего хорошего в карьере меня не ждет. Но менять агентство я сейчас категорически не готова. Да и не ждут нигде таких, как я…

Дома быстро сообразила легкую и полезную еду, расфасовала по контейнерам и убрала в холодильник. Потом быстро перекусила и начала собираться к Тимке. Как же я счастлива, что снова увижу его!

Но вечер неожиданно пошел не по плану. В холле меня встретила Тамара и сообщила, что сегодня я занимаюсь стиркой и глажкой. Из гостиной доносились голоса Дамира и Марьям – они о чем-то горячо спорили. Слов я не разобрала, да и прислушиваться при Тамаре как-то неудобно. Спрашивать ее тоже ни о чем не стала – если она решила, что сегодня я не буду няней для сына, спорить бесполезно. Спустилась вниз и переоделась. Хотелось плакать, вытерла пару слез и направилась в прачечную. Шакировы по-прежнему ругались, но теперь переместились в столовую. Слышен звон стекла – если Дамир схватился за бутылку, дело плохо…

Вспомнила те несколько раз, когда видела его пьяным, и аж передернуло. Он и так, когда злой, похож на ураган, а если выпьет… Однажды Дамир ударил меня после банкета в ресторане. Мы возвращались домой, поссорились, я плакала. Около дома разругались окончательно, я в сердцах сказала что-то злое и обидное – кажется, о том, что среди его друзей есть очень привлекательные и внимательные мужчины. И получила пощечину. Резкую, обидную, увесистую – еле устояла на каблуках на брусчастке. С тех пор я больше никогда не комментировала его заигрывания с официантками и не пыталась вызвать ответную ревность…

5 Мия

Пору часов я провела, сортируя грязное и чистое белье. Потом приступила к глажке. Еще минут через сорок Тамара сама спустилась сюда, чтобы забрать готовое. Попыталась попросить пустить меня к Тиму, но она даже слушать не стала. Грубо отмахнулась, схватила стопки чистого белья и сразу убежала наверх. Понятно, не сегодня…

Когда я закончила с порученной работой, скандал в столовой еще не утих. Наоборот, похоже, только набирал обороты.

– Как меня достали твои девки, сынок! – кричала Марьям.

Ох, как я с ней солидарна…

– Не лезь в мою жизнь, мама!

– В твою жизнь?! Дамир, а кто твоего сына воспитывает?! Ты?! Так почему ты сейчас принимаешь решения, не спросив моего мнения?!

– Можешь, не воспитывать Тимура, если тебе в тягость! Я не просил об этом!

– Конечно, не просил – тебе же плевать на всех! Даже на собственного ребенка! Считаешь, что няньки могут заменить родных людей?!

– Да, именно. Он еще совсем маленький. Бутылочка и чистый памперс – все, что ему необходимо. А няни, бабушки или гости – Тимур и не поймет ничего.

– Конечно. Ну как знаешь, сынок. Я все сказала.

Марьям выскочила из столовой, будто за ней демоны гнались, и хлопнула дверью так, что люстра в холле задребезжала. Я вздрогнула и еще глубже вжалась в нишу под лестницей. Не поняла, из-за чего они так сильно поссорились, но явно это касается Тима. А значит, и меня.

Дожидаться, пока выйдет Дамир, я не стала. Сейчас не лучший момент, чтобы попасться ему на глаза. Тихонечко вышла из своего укрытия и пошла в раздевалку. Перед тем, как уйти, отметилась у Тамары.

– Ты нужна мне послезавтра вечером. Будешь обслуживать ужин.

– Хорошо. А завтра? У меня работа на вечер внезапно появилась.

– Тогда на завтра выходной здесь.

Жаль, что Тима опять не увижу, но, возможно, так будет лучше. Семейные конфликты дело такое – а я фактически посторонний человек. Хотя дровишек в костер могу подкинуть одним своим видом – похоже, упоминая девок Дамира, Марьям и меня имела в виду…

Весь следующий день я провела, готовясь к вечеру. Смска от Марка пришла только ближе к обеду, когда я уже нервничать начала. Место, время, коктейльное платье и каблуки. Понятно, какое-то мероприятие – работенка моделей на закате карьеры. В моем случае, и карьеры не случилось.

Ожидала, что меня встретят у служебного входа, но там оказалось закрыто. Нашла хостесс, объяснила кто я и откуда, поинтересовалась, что именно от меня требуется. Девушка очень вежливо меня поприветствовала, а на мой вопрос ответила уклончиво и кратко:

– Развлекать гостей.

Потом сослалась на срочные дела, попрощалась и сбежала. Прошла в банкетный зал – обычный, гости все нарядные, столы накрыты, на сцене музыканты. Подошла к бару и попросила воды. Позвонить Марку что ли? Кто-то же должен знать, какова цель моего присутствия здесь. Не успела взять телефон, как на соседний стул села девушка.

– Мия? – внимательно оглядела меня незнакомка.

– Да, – кивнула и приветливо улыбнулась.

– Выглядишь отлично, – зачем-то похвалила она мой внешний вид. – Отдыхай пока, сейчас гости немного пообщаются, выпьют.

Только открыла рот, чтобы задать пару вопросов, как смартфон девушки запиликал, и она сорвалась с места, на ходу тыкая в экран. Так… И какого черта здесь происходит? Что-то не припомню, чтобы на мероприятиях модели работали, после того, как все поедят и наговорятся.

Уже через полчаса мое легкое чувство беспокойства сменилось вполне объяснимой тревогой. Люди вокруг меня стали вести довольно раскованно – многие разбились на парочки, кое-кто уже увлеченно целовался прямо около фуршетных столиков. А все мои попытки дозвониться до Марка не увенчались успехом – он просто не брал трубку. Решила потихоньку исчезнуть из зала, но путь мне преградил огромный нетрезвый мужик.

– Ух ты, какая красотка! – пробасил он, а после пьяно икнул.

Вежливо улыбнулась громиле и попыталась протиснуться мимо. В конце коридора спасительно маячила дверь туалета.

– Куда же ты, милашка? – мужик схватил меня за плечи и попытался прижать к себе.

К моделям часто пристают все кому не лень, поэтому я привычно ударила каблуком по его ноге. Он взвыл и отпустил меня – ничего, удар болезненный, но на память останется лишь синяк. Пока мужик ощупывал собственную ногу, быстренько по стеночке прошмыгнула в коридор. Почти бегом до туалета, а там заперлась в кабинке.

Через пару минут поняла, что хлипкая дверца меня, в общем-то, ни от чего не спасет. Кстати, какого черта здесь все же творится?! Марк снова не взял, а я уже готова была расплакаться от бессилия и растерянности. Внезапно послышались звуки шагов – в туалет вошли три девушки. Через небольшую щель мне прекрасно было видно все через огромное настенное зеркало. Никого из них не знаю, а ведь обычно на мероприятия всех моделей из одного агентства приглашают.

Незнакомки подкрашивали губы, приглаживали волосы, поправляли одежду. И не прекращая, болтали. Вскоре из их разговора я узнала все то, что обязан был сообщить мне Марк. От ярости сжала в руке телефон так, что чехол затрещал. Оказывается, моделей в зале нет – есть эскортницы. И речь вовсе не о сопровождении на переговорах. Девушки явно не новички в подобном, а я впервые столкнулась с этой стороной модельного бизнеса. Какая же Марк сволочь! Мог хотя бы поинтересоваться, интересует ли меня такой заработок.

И что делать? В агентстве рабочий день давно закончился, Марк вряд ли ответит на мой звонок. Выйду, очередной пьяный гость и слушать не станет, что я здесь случайно оказалась. Сидеть в туалете до бесконечности? И я даже не знаю, к кому можно обратиться, чтобы урегулировать это недоразумение.

Внезапно дверь туалета снова хлопнула. О! Это же та девушка, которая подсаживалась ко мне у бара – она явно в курсе, как мне отсюда выбраться. Вышла из кабинки с надеждой, что совсем скоро отправлюсь домой, но вошедшая заговорила первой.

– Вот ты где! Какого ты творишь?! Клиент пожаловался, что ударила его! – зло зашипела она вполголоса, а я замерла на месте от неожиданности. – Быстро в зал и работать! Мужчина у бара – извинись, отведи его наверх и сделай все, чтобы он остался доволен и забыл о твоем странном поведении!

Она говорила с такой уверенностью в своей власти надо мной, что спорить и объясняться я не рискнула.

– Я сейчас, нужно руки помыть, – пискнула я и сделала вид, что правда собираюсь выйти из туалета спустя несколько минут.

– Быстрей давай! – фыркнула девушка и ушла.

Я закрыла воду, вытерла руки и тут же снова спряталась в кабинке. Похоже, что тут никто не станет слушать меня. И даже если выслушают, отпустят вряд ли. Внутри начала подниматься паника – как же так? Я не могу этого сделать. У меня же никого кроме Дамира не было. С каким-то пьяным отвратительным мужиком, который заплатил кому-то за это? Ни за что.

Я была в таком ужасе, что ухватилась за первую же мысль, пришедшую в голову. Неважно, насколько она безумна – с последствиями потом разберусь. Главное, выбраться отсюда поскорей. Набрала по памяти номер человека, которого считала практически всесильным. Из памяти телефона давно удалила, но не забыла, оказывается…

Дамир долго не отвечал – занят наверняка. Поможет ли? Или сочтет, что заслужила такую ситуацию?

– Да, – наконец-то, отозвался.

Судя по голосу, моего номера у него в телефоне тоже нет…

– Дамир! – затараторила я, чтобы успеть сказать все, что хотела до того, как бывший сочтет звонок нежелательным. – Пожалуйста, помоги! Произошла какая-то ошибка, и теперь я не могу уйти с банкета. Мне очень страшно.

– Где ты?

Это меня когда-то и покорило в нем – проблемы он решает быстро и без лишних слов. Если не сбросил, значит поможет. Дрожащими пальцами переслала ему сообщение Марка с адресом.

– Жди, – и отключился.

Легко сказать… При каждом хлопке двери я сжималась в самом углу кабинки и старалась дышать потише. Хоть бы меня не нашли, пока Дамир едет.

Повезло – люди приходили и выходили, но никто не пытался дергать дверцу в мою кабинку. Никаких поисков своей незначительной персоны я тоже не заметила. Когда телефон в руке завибрировал, чуть не подпрыгнула от неожиданности.

– Да? – прошептала в трубку.

– Я приехал. Где ты?

– Сейчас выйду в зал, – поспешно убрала смартфон в сумочку и чуть ли не бегом бросилась вон.

Но сегодня явно не мой день – там же около выхода из зала я снова наткнулась на того же самого мужика. Пока я пряталась, он успел напиться еще сильней. Но недостаточно, чтобы забыть мое лицо. Увидев меня, он взревел и ринулся на встречу. Крыл при этом не слишком приличными словами – и меня, и мое агентство, и даже устроителя вечеринки.

Не знаю, чем бы закончилась наша очередная встреча, если бы кулак Дамира не остановил громилу. Жертва побоев упал между нами, и я увидела бешенные глаза бывшего. Понятно, он тоже не трезв. Не могу поверить, что сел за руль в таком состоянии… Я вообще думала, что он пришлет кого-нибудь за мной.

– Ты в порядке?

Кивнула, оцепенев от осознания того, что последствия моего звонка наступят прямо сейчас. Дамир подошел, чувствительно ухватил меня за локоть и потащил к выходу. Охрана, которая поначалу бросилась к нам троим, поостереглась приближаться к господину Шакирову. И я прекрасно их понимаю – и сама бы хотела сейчас оказаться подальше.

Около крыльца бывший посадил меня в большую черную машину. К счастью, за рулем был один из его охранников. Это прекрасная новость – мы не въедем в дерево по дороге к моему дому. Сам Дамир сел рядом со мной на заднее и сразу велел водителю трогаться. Потом повернулся ко мне и стал сверлить злым взглядом.

– Может, расскажешь, что именно произошло? – долго ждать, пока заговорю, не стал.

– Ошибка, – промямлила, сжавшись на сидении.

– Это я уже слышал. Хотя погоди, давай я угадаю… Согласилась на работу без договора и вместо показа попала на секс-вечеринку? Я прав?

– Откуда ты знаешь?! – удивленно захлопала ресницами.

– Потому что это очевидно, черт возьми! Мия! Сколько раз говорил, читай документы – там все должно быть написано!

– Но Марк сказал, что работа простая и платят хорошо, – почувствовала себя дурой.

– Да, и как такое сочетание тебя не насторожило? – Дамир откровенно насмехался надо мной, а возразить-то и нечего.

– Ты прав, – прошептала, опустив глаза.

– Громче, пожалуйста! – рявкнул так, что я вздрогнула.

– Ты прав! – выкрикнула в ответ. – Я сама виновата! Доволен?!

– Очень! Музыка для моих ушей! Сколько раз говорил бросить это похабное занятие!

– Не забыл, что именно благодаря этому «похабному занятию» мы и познакомились?!

– Провалами в памяти не страдаю, – отмахнулся угрюмо.

– К тому же это мой единственный заработок.

– Уже не единственный, – справедливо возразил.

6 Мия

Рядом с Дамиром я и так чувствую себя неважно – будто в ловушке. А в замкнутом пространстве машины, на заднем сидении – совсем как-то не по себе стало. Места здесь, конечно, предостаточно, но я все равно зачем-то отсела на самый край.

Разговор сошел на нет сам собой. Нервно тереблю край платья и стараюсь не смотреть на Шакирова. Не провоцировать. Нетрезвый, уже успел подраться – отличное начало вечера. И не уверена, что он не захочет продолжить в том же духе. Сколько раз приходилось умолять его уйти из клуба или ресторана, пока он не наломал дров, и не дошло до вызова полиции.

Так задумалась, что не сразу поняла, что едем мы точно не в сторону моего дома. Я сняла малюсенькую квартирку не в лучшем районе, мы же сейчас двигаемся в противоположном направлении. Куда?

– А куда мы едем? – все же набралась храбрости и спросила.

– А что? – весело хмыкнул Дамир. – Не доверяешь мне?

Интересно, с чего бы мне ему доверять?

– Не в этом дело. Уже поздно. А мне завтра и на съемки и к тебе вечером.

– Мия, ты разве еще не поняла, что ничего в этой жизни просто так не дается? Я все бросил, примчался к тебе, выручил из беды. Даже нос расквасил какому-то придурку. А у меня между прочим свидание сорвалось… Надо бы отплатить за мою доброту…

И улыбка такая мерзкая. Самодовольная, полная уверенности, что никуда не денусь, не посмею отказать.

– Ты же говорил, что у тебя нет проблем с женщинами. И ты с легкостью найдешь себе желающих провести вместе время, – пытаюсь договориться, убедить, что не нужно нам это.

– Проблем нет, но зачем кого-то искать, если мы оба здесь. Выглядишь ты, кстати, сногсшибательно. Почему бы не вспомнить прошлое? Вдруг ты научилась чему-нибудь новому, интересному…

Незаметно кошусь на водителя – безумно стыдно. Как Дамир может такое говорить при посторонних? От мыслей о неуместности разговора меня отвлекла большая горячая ладонь Шакирова, которую он по-хозяйски пристроил на моем колене. И сжал пальцы до болезненных ощущений на бедре. Поморщилась и резко повернулась к нему.

– Убери руки, пожалуйста. Мы больше не пара.

– Я и не претендую, – спокойно ответил он и повел ладонью вверх, постепенно задирая и без того короткое платье. – Просто компенсируешь пропущенное свидание и можешь быть свободна.

Как же хочется влепить ему пощечину! Вложить в нее все чувства, что накопились за эти долгие месяцы. Даже рука зачесалась. Но я, конечно же, сдерживаюсь. Если Дамир полез мне под юбку, единственное на что я могу надеяться, что он хотя бы водителя попросит выйти…

Неловко улыбаюсь и изо всех сил делаю вид, что польщена его вниманием. Осторожно убираю его руку с себя.

– Потерпи немного. Мы же скоро приедем?

Пожалуйста, пусть скажет, что мы едем в гостиницу или типа того… Пусть это хотя бы будет похоже на свидание. Без угрозы быть застуканными прохожими.

– Скоро, – кивнул он. – Уверен, тебе там понравится.

А я абсолютно уверена в обратном. И дело не только в дьявольском блеске прищуренных глаз, просто с некоторых пор мне категорически не нравится все то, что я любила рядом с ним.

Я не успела ни испугаться окончательно, ни придумать что-нибудь дельное, чтобы избежать дальнейшего общения с Дамиром. Машина остановилась около высотки в одном из престижных кварталов центра. Шакиров вышел, что-то перед этим тихо сказав водителю. Я не разобрала, потому что была очень занята, пытаясь открыть дверь. Но она оказалась заблокирована. Наконец, Дамир обошел авто и распахнул неподдающуюся дверцу. Я так близко сидела, что едва не вывалилась ему под ноги. Удержал за плечо, помог выйти. Потом предложил локоть и повел к крыльцу.

Мы вошли в здание, пересекли мраморный холл, поднялись на лифте на последний этаж. Открыв единственную дверь на площадке, Дамир картинно выставил вперед руку, приглашая меня внутрь, и дурашливо произнес:

– Прошу, принцесса!

Ну очень смешно… Ладно, пусть будет принцесса, если ему так хочется.

Квартира показалась мне роскошной. Огромная, со вкусом обставленная, стильная. И я никогда здесь не была раньше. С интересом осматриваюсь по сторонам, а сама думаю – почему меня он сразу привел в дом? Зачем было знакомить с мамой, ремонтировать и обставлять совместную спальню? Почему не встречались в похожем месте?

Шакиров не мешал размышлять на темы, которые, в общем-то, уже не имеют никакого значения. Он скрылся за перегородкой, на которой были установлены телевизор и стерео-система. На цыпочках подкралась и заглянула за нее – Дамир успел скинуть пиджак и почти полностью расстегнуть рубашку. Достал бутылку вина и бокалы. Вот черт! Он серьезно что ли?! Еще и напоить меня решил?! С алкоголем мои взаимоотношения так себе, и Шакиров наверняка об этом помнит…

Тихонечко вернулась к вазе, которую рассматривала до этого. Что же делать??? Дамир завтра утром просто оденется и уедет, а я? Для меня это станет очередным витком ада. Мне категорически не следует возвращаться к этим отношениям, пусть бывший и утверждает, что это лишь одноразовая встреча. В итоге я опять окажусь в той же точке, что и полгода назад.

Внезапно телефон Дамира зазвонил – от его мелодии вызова я еще долго буду вздрагивать. Это как сигнал, что хищник где-то рядом. Шакиров ответил на звонок – как романтично… Прям интересно стало, какое место среди его приоритетов на ближайшие полчаса занимает секс со мной.

– Я занят, Альфи! – слышу его недовольный голос.

Альфи? Это же самый гадкий партнер. Помню его липкие взгляды и нелепые заигрывания, над которыми бывший только потешался всегда. Но сейчас я даже благодарна этому хлыщу – ближайшие минут сорок они будут ругаться на смеси английского и итальянского. Периодически Дамир будет вставлять русские матерные словечки. А я тем временем… Выждала минут пять, пока Шакиров окончательно не втянулся в перепалку. Потом вернулась в прихожую, тихонечко взяла туфли и сумку. Оглядываясь через плечо назад, как можно тише открыла дверь и выскользнула из квартиры.

Обулась только в лифте – на каблуках бесшумно далеко не уйдешь. Из подъезда я выскочила так, будто за мной демоны гнались. К счастью, машины, на которой мы приехали, около крыльца не было. Или я ее не заметила. Выбежав за ворота я сразу постаралась затеряться в вечернем городе, такси вызвала только когда ноги устали так, что и шага больше не ступить. Сев в машину, отключила телефон. Скажу потом, что разрядился – игнор звонков Дамир мне вряд ли простит. Нужно еще какую-то складную легенду придумать, но это потом. Завтра Дамир проснется трезвым и остывшим – надеюсь, до мести не опустится. Поговорим спокойно и забудем об этом.

Дома я еще раз попыталась дозвониться до Марка, но теперь его телефон и вовсе был отключен. Ох, выскажусь завтра в агентстве и не только ему лично. До руководства дойду. Если и там не видят меня в другой роли кроме эскорта с продолжением, то придется попрощаться с работодателем. Возможно, следующий контракт мне не удастся подписать быстро, но продавать себя я категорически не готова. И в принципе не собираюсь. Дамир прав, это больше не единственный мой источник дохода. Устроиться еще в один дом мне ничего не мешает. Да, я не люблю такую работу и мечтала о другой, но я не единственная, чьи мечты разбились. Никакой успех на подиуме не сравнится с радостью от общения с сыном. И я готова осознанно подстраивать свои цели и планы под требования Дамира. В конце концов, если бывший поставит ультиматум, мне придется уволиться из агентства.

Утром раздумывать обо всем случившемся было просто некогда. Быстро собралась и побежала на работу. Но едва переступила порог офиса, обида и злость вернулись ко мне. Решительно сжала кулаки и побежала в кабинет агента. Дверь была нараспашку, документы раскиданы по полу даже в коридоре. Опасливо заглянула внутрь – будто ураган прошелся. Мебель перевернута, техника разбита, пол усыпан осколками, обломками и обрывками. Марк на остатках стола собирает что-то в большую коробку. Он стоит спиной ко мне и явно не замечает, что наблюдаю за ним.

– Марк, – окликаю его тихо.

Он почему-то заметно вздрагивает и резко оборачивается. Я ахаю и отступаю назад, прикрыв рот рукой. Лицо Марка все в синяках и ссадинах, один глаз заплыл так, что не открывается толком.

– Что случилось?!

Да, я злюсь на него, но видеть его таким удовольствия не доставляет.

– А то ты не знаешь, – буркнул он неприязненно и тут же скривился, схватившись за разбитые губы.

– Не знаю, – от удивления я так растерялась, что даже забыла, зачем к нему пришла.

– Дружок твой постарался. Ночью вчера. Утром пришел, а кабинет не лучше меня выглядит. Еще и уволили.

Сочувствовать Марку резко расхотелось. Как и требовать от него объяснений. Дамир прекрасно справился с этим, не вмешивая меня.

– Ты заслужил, – пожала плечами, развернулась и пошла к кабинету генерального менеджера.

Вслед мне полетели отборные итальянские проклятья. Пусть – безразлично. Марк однозначно получил по заслугам, скучать по нему точно не буду.

Выяснить позицию руководства по поводу случившегося не вышло – никого не оказалось на месте. Пришлось отложить это и заняться работой. Съемка прошла неплохо – кажется, даже фотограф придирался чуть меньше чем обычно. Не удивлена, слухи в модной индустрии распространяются очень быстро.

Из агентства я уходила в приподнятом настроении. Поменять Марка на кого-то более доброжелательного было моим давним желанием. Но это не самое главное – Дамир вчера растратил весь свой гнев на агента, который предложил мне не ту работу. Надеюсь, это значит, что сегодня он не настроен выяснять отношения еще и со мной. Если спросит, скажу, что мне пришлось срочно уйти – коммунальные проблемы, подруга позвонила, внеплановая примерка. Не важно – любая причина сойдет.

В назначенное Тамарой время я появилась на кухне Шакировых. Получила краткие инструкции, постаралась все запомнить. Основная сложность заключалась в том, чтобы не поправлять постоянно форму – юбка короткая, вырез большой, фартук мешает, воротничок колет. Ненавижу этот комплект. И раньше его не любила – все время казалось, что Дамир так и следит взглядом за служанками. Теперь и вовсе чувствую себя не прислугой, а стриптизершей на тематической вечеринке. Как такое Марьям позволила для меня до сих пор загадка.

7 Мия

Оказалось, что я буду обслуживать ужин всего на две персоны. Поэтому и работать буду одна. И не в столовой, а в малой гостиной. Потрясающая комната – я часто читала там раньше, спрятавшись ото всех. Даже Дамир не сразу сообразил, где именно меня нужно искать. Когда узнал, долго смеялся. Сказал, что и представить не мог, что ему достанется читающая модель. Помню, я тогда жутко обиделась. Школу окончила с одной четверкой – так что да, я читаю, и много.

Накрыла на стол я быстро. Проверила все несколько раз – вроде ничего не напутала. Вилки для салата, ложки для десерта, ножи справа, бокалы и стаканы… Бррр, Дамир, в общем-то, к этикету прохладно относится. Пицца с пивом – вот его любимая еда. Разумеется, никаких приборов. Да уж, вовремя я вспомнила наши с ним забавные ужины…

Вернулась на кухню, получила поднос с салатами и закусками и пошла обратно. Уже подходя к дверям, услышала голоса. Понятно, значит, гостья уже здесь. Судя по голосу это женщина. Я так сильно сосредоточилась на том, чтобы не уронить что-нибудь, что и не пыталась смотреть по сторонам. И только когда расставила все на небольшом круглом столе, подняла глаза. То, что Дамир здесь я уже поняла – только в его присутствии у меня холодок по коже идет. И парфюм его я ни с каким другим запахом не перепутаю.

Красив, улыбается девушке, сидящей напротив. Улыбка такая же обворожительная, какую я до сих пор во снах вижу. Ясно, это непростая гостья – по всему видно. Я замешкалась лишь на секунду, но тут же получила неодобрительный взгляд от Шакирова. Поспешила удалиться и не мешать этим двоим. Но как же это было непросто – вчера, значит, он меня из беды выручал, требовал плату ласками, а сегодня уже другой глазки строит, а я им еду подаю. Еще и недостаточно расторопно…

Разумеется, свое негодование пришлось оставить при себе. Хорошо, что у него ко мне вопросов не возникло по вчерашнему. А то, что наша близость ничего не будет значить, он еще в машине сказал. Запретила себе отвлекаться от работы и до десерта все шло неплохо. Я ничего не разлила, не уронила и не врезала Шакирову подносом по голове – уже прекрасно. Но когда внесла пирожные и чай, чуть не споткнулась в дверях. Не просто так, а от увиденного. В комнате появился еще один человек. Точнее, человечек. Мой Тимка. Девушка неловко держала его на коленях и явно чувствовала себя неуютно. Дамир стоял рядом и с улыбкой наблюдал за действиями гостьи. На меня они не обратили ни малейшего внимания – может, и не заметили даже.

– Это немного неожиданно, – пролепетала девушка. – Я и предположить не могла, когда ты сказал, что хочешь познакомить меня с кем-то важным. Не думала, что дети так быстро войдут в нашу жизнь…

Эта молоденькая миниатюрная красотка с угольно-черными волосами и пухлыми губами выглядела очень озадаченной и растерянной. Тим у нее на коленях елозил и пихался ручками и ножками. А у меня сердце сжалось – зачем Шакиров дал ей сына? Вдруг уронит!

– Я понимаю, Инес. Но как есть, так есть. Не мог же я скрыть такое от своей невесты.

Невеста?! Могла бы и сама догадаться… Так сжала пальцами поднос, что чуть не выронила. Посуда звякнула, кофейник и вовсе опасно накренился. Все трое моментально посмотрели на меня. Дамир свирепо, девушка чуть поморщилась, будто я очень сильно помешала ей, а Тим заагукал и потянул ручки в мою сторону. Я бы умилилась по поводу последнего, но хозяин дома перетянул все внимание на себя.

– Мия, неси скорей на стол!

– Извините, – пискнула и поспешила выполнять.

Расставив все, подняла глаза на Шакирова:

– Я могу унести Тимура, если нужно.

Невеста тут же подхватила моего сынишку и попыталась сунуть мне в руки, но Дамир ответил резким отказом. Сам взял Тима, несмотря на то, что малыш явно собрался расплакаться.

– Иди! – почти прорычал.

Вот как – знакомит невесту со своим ребенком, а мне вон… Получается, о Тиме в окружении Шакирова и не знают. Стоп, это что же будущая мачеха моего малыша?! Ноги отказались идти дальше, я оперлась на стену посреди коридора, пытаясь как-то уложить в голове новую информацию. Дамир скоро женится, и в доме появится хозяйка. Она же наверняка будет и все вопросы по воспитанию Тима решать. Не Шакиров же вдруг начнет выполнять свои отцовские обязанности. Какой ужас… Мало того, что сынок растет фактически без матери, так теперь папочка ему мачеху нашел. Интересно, не об этом ли Дамир с Марьям ругался недавно? И даже пил по поводу этого конфликта. Наверняка сеньора Шакирова не была в восторге от подобного поворота. Что, в общем-то, тоже странно – узнать бы, чего хотела она.

Отнесла грязную посуду на кухню и отправилась искать Тамару. Может, отпустит. Хотя уходить пока я не собиралась. Неожиданно у меня появилось очень важное дело… Начальницу я нашла в прачечной, она разбирала чистое белье – похоже, искала что-то конкретное. Ворчала и явно торопилась. Не стоило бы лезть к ней в такой момент, но…

– Тамара, – проговорила тихо от дверей.

– Мария? Чего тебе? На сегодня ты свободна. Приходи завтра после обеда с Тимуром сидеть.

– Да, хорошо, – сразу же обрадовалась я. – А Марьям дома?

– Зачем тебе? – Тамара тут же отвлеклась от своего занятия и уставилась на меня.

– Поговорить хочу. Это очень важно, – постаралась улыбнуться как можно более дружелюбно.

– Даже не вздумай! – Тамара проигнорировала мои потуги, уперла руки в бока и сделала свирепое лицо. – Это запрещено! Только если хозяева сами о чем-то спросят, иначе никак!

Вот как… Значит я уже неоднократно нарушила правила этого дома, но Дамир даже не велел Тамаре приструнить меня.

– Это по поводу Тима, – расстроенно прошептала я.

Не ожидала такого отпора – начальница буквально взбешена моими словами.

– Все, что касается Тимура, абсолютно точно не касается тебя! – Тамара пошла в мою сторону широкими шагами, а я на автомате начала отступать назад. – Или ты забыла, на каких условиях попала сюда?! Напомнить?! Или сразу господину Шакирову доложить, что ты о чем-то с его матушкой собралась беседовать?

– Н-н-не надо, – заикаясь, проговорила. – Я все поняла.

Пусть. Возможность поговорить с Марьям я все равно найду. Она выслушает, ведь по сути ей единственной здесь не безразлична судьба моего сынишки. Спиной уткнулась в стену коридора и замерла, наблюдая за приближающейся Тамарой.

– Что тут происходит? Мия на тебе лица нет.

Начальница тут же выскочила на голос хозяйки, а я выдохнула – теперь меня точно не казнят.

– Ничего не происходит, просто беседовала с новенькой, – залебезила она перед Марьям.

– Ругала, точнее, – вставила я.

– Да? И за что? Неужели выяснилось, что ты абсолютно не приспособлена к домашнему хозяйству?

Марьям сложила руки на груди, демонстрируя, что намерена получить от нас объяснения. Глядя на меня она чуть усмехалась своими аккуратно накрашенными губами. Госпожа Шакирова явно только что откуда-то вернулась и пребывает в отличном настроении. Возможно, это мой шанс. А если нет, то Тамара точно оторвет мне голова. Хотя, скорее, откусит… Боязливо покосилась на начальницу, и все же решилась:

– Нет, не за это. Я просто хотела поговорить с вами, но выяснилось, что делать этого категорически нельзя.

– Со мной? – судя по лицу Марьям действительно удивилась. – И о чем же?

Странный вопрос – будто у нас миллион тем для разговора.

– Это очень личное. Мы могли бы поговорить наедине.

Марьям посмотрела на Тамару. Не сильно ласково – вероятнее всего, ей, и правда, потом влети за это. А потом и мне от нее, разумеется…

– Хорошо, пойдем в кабинет, – все же снизошла мать бывшего и пошла вперед по коридору.

Я постаралась как можно вежливей улыбнуться Тамаре и поспешила за хозяйкой. Надеюсь, начальница поняла, что я вовсе не торжествую, а всего лишь заранее извиняюсь за возможный выговор.

В кабинете Марьям буквально упала в кресло Дамира и скучающе посмотрела на меня. Настроение ее не особо пострадало от необходимости выслушать мать ее внука. Только не особо интересно, похоже. Не хочется портить ей вечер, но других вариантов я не вижу – Шакиров меня сразу же пошлет.

– Я слышала, что Дамир собирается жениться.

– С чего я должна с тобой это обсуждать? – ответила довольно резко.

– Я не предлагаю обсуждать это. Я хочу поговорить о Тиме, – Марьям, как и всегда, поморщилась, она предпочитает называть внука полным именем. – Сегодня видела, как Дамир посадил сына на колени невесте. А у нее такой вид шокированный был, и она явно понятия не имеет, что делать с детьми. И чего с ними делать не следует.

– А ты знаешь, Мия? – Марьям невесело хмыкнула. – Вот и она не знает. Но у нее хотя бы веская причина есть – детей пока нет… Но я понимаю твое волнение. Сама не хотела, чтобы Дамир знакомил Инес с Тимуром. Лишнее это, ни к чему… Но он ответил, что отец и лучше знает. Вот и я тебе то же самое скажу. Он отец – имеет право.

И как Марьям это всегда удается? В нескольких словах и уколоть меня, и на вопрос ответить. Еще и так, что переспрашивать не захочется.

– Не думала, что у Тимура появится мачеха. И так скоро…

Это были скорее мысли вслух. Чтобы она понимала, что именно меня беспокоит.

– А что ты думала? Что мой сын в монастырь уйдет? Мия, не понимаю, чего ты хочешь от меня. Дамир сам все решил, и моего мнения тоже не спрашивал. Инес – неплохая, незлая. Не думаю, что ее сильно заинтересуют хлопоты с пасынком. Уверена, все останется как было – няни, бабушка и ты.

– Неплохая и незлая? – отличная характеристика для будущей невестки. – А если после свадьбы она изменится? Вы ведь, кажется, как-то Дамиру что-то похожее обо мне сказали? Что я буду тем хуже себя вести, чем больше уверенности в серьезных намерениях с его стороны у меня будет.

– Ты и Инес – это абсолютно разные ситуации. И сравнивать нечего. Еще что-то?

– Да, еще кое-что. Последнее. Очень прошу вас присматривать за Тимом. Для меня очень важно, что вы рядом с ним.

– Я и так присматриваю, ты же знаешь. Как бы то ни было, пока Тимур единственный мой внук.

– Вот именно – пока, – горько усмехнулась я.

Поблагодарила за разговор, попрощалась и ушла. В раздевалке села на лавку и сжала голову руками. Все она понимает, видит, чувствует, но не хочет или не может помочь. Я и сама толком не знаю, о чем нужно было попросить. Тим – наследник Дамира. Всего огромного состояния. Поэтому он запросто может помешать будущей сеньоре Шакировой и ее вероятным детям. Станет ли Дамир защищать первенца от нападок? А Марьям? Или выберет себе другого любимчика, и мой ребенок больше не будет ей нужен?

8 Мия

Следующий день начался не лучшим образом. Я только встала, а мне уже позвонили из агентства. Оказывается, руководство очень хочет пообщаться. Что ж… Я и сама вчера пыталась найти хоть кого-то из менеджеров. С другой стороны, вызов через секретаря – не лучшее начало разговора.

Приехав в агентство, узнала, что все мои съемки на ближайшее время отменены. Предчувствие не обмануло, а настроение стало еще хуже. Ради меня все директора собрались в переговорной. Лица у них были не слишком радостные и довольные. И что я натворила опять, сама не зная об этом?

– Мия, – начал Винс, который и занимался в агентстве вопросами подбора моделей. – Наверное, не удивлю тебя, если скажу, что в последнее время работать с тобой становится все сложнее и сложнее.

– Мне передали, что все мои съемки отменены. Вы увольняете меня?

Ни к чему все эти заковыристые, вежливые фразы. Лучше потрачу время на поиск новой работы.

– Нет, вовсе нет. Просто возникли некоторые проблемы с поиском нового агента для тебя. Пока никто не пожелал работать с тобой. А заказчики со своей стороны не хотят связываться с моделью, у которой нет руководителя. Ты же понимаешь, что вы с Марко работали в паре. Теперь некому заниматься твоими договорами и прочими вопросами.

– Понимаю. И что мне теперь делать?

– Для этого мы и собрались здесь. Чтобы решить, что делать дальше. Для начала мы очень хотели бы прояснить свою позицию по поводу случившегося с Марко. Мы ждем от тебя гарантий, что подобного больше никогда не случится.

– В каком смысле? Что именно я должна гарантировать?

– Что твои мужчины больше никогда не появятся в офисе и не причинят вреда нашим сотрудникам.

На лице Винсента полная уверенность в своей правоте и праве требовать подобное.

– Я никого не просила избивать Марка или разносить его кабинет, если вы об этом… А агентство случайно не хочет извиниться передо мной за то, что сделал Марк? Или вы считаете, что он пострадал ни за что?

– Это не так, – заговорил генеральный. – Я приношу извинения от лица агентства. Марк не имел права отправлять тебя туда, не предупредив обо всем заранее. Ты получишь денежную компенсацию. Но это не отменяет вопроса о поиске агента. Ты знаешь, что не в наших правилах, заставлять сотрудников работать с кем-то, кто им не нравится. Поэтому мы предлагаем тебе самой договариваться с агентами. Найди того, кто захочет работать с тобой. В противном случае наше сотрудничество придется закончить.

– Да, сеньор Монти, – проговорила тихо и расстроенно опустила глаза.

Не уволили, но предложили самостоятельно решать свои проблемы. Разумеется, я знаю, почему агенты не хотят сотрудничать со мной. И дело вовсе не в Марко и его увольнении. Просто модель после рождения ребенка не слишком востребована. Ее нужно двигать, предлагать заказчикам. А зачем, если есть другие девушки? Беспроблемные, в отличной форме, без второй работы и медицинских сложностей. И что теперь делать, ведь мое нахождение в стране зависит исключительно от этого контракта? Если меня уволят, я стану нелегалкой. А там и депортация не за горами…

Выйдя из переговорной, я сразу отправилась искать себе агента. Довольно унизительное занятие… Все, кто в это время оказался в офисе, сослались на срочные дела. С улыбкой, но даже выслушать отказались. Хотя что такого особенного я могла бы им сказать? Что если они не станут подставлять меня, Дамир точно их не тронет? Думаю, мне нужен чей-то непредвзятый взгляд на мое модельное будущее. На меня саму в профессии. Неужели я действительно так ужасно выгляжу? Долго стояла в студии перед зеркалом во всю стену, но так и не смогла найти ответ. Лишнего веса нет, заметных следов родов – тоже. Грудью я почти не кормила, молоко пропало через пару месяцев. Волосы, кожа – в порядке. На мне же не написано, в конце концов, что я проблемная модель! Заказчики охотно работают со мной, портфолио мое многим нравится. Может, все же стоит поискать другое агентство? Вдруг я преувеличиваю собственные недостатки? К тому же вариантов и не остается – либо новая работа, либо незаконное пребывание в стране.

Пока добиралась домой, мне позвонили из офиса доктора Джеммы. Напомнили, что через два дня обязательный визит. Ага, посещение по желанию я пропустила. Похоже, дела мои не очень, если психотерапевт напоминает о себе… Можно было бы попроситься на прием сегодня – как раз есть свободное время из-за отмены съемок. Но тогда мой визит точно превратится в поток нытья и самобичевания. Нет, не нужно, чтобы Джемма подумала, что мне хуже. Лучше сначала попытаюсь решить хотя бы часть проблем. Но явиться послезавтра все равно придется – пока я под наблюдением, это не вопрос выбора.

В дом Шакировых я приехала раньше, чем нужно было. Понадеялась, что так получится больше времени провести с Тимом. Но даже переодеться не успела – Тамара влетела в раздевалку и велела топать наверх в кабинет. И убежала, ничего больше не объяснив. В итоге я так торопилась влезть в форму, что запуталась в пуговицах и молниях, шнурках. Наспех собрала волосы в хвост и чуть не бегом бросилась наверх. Почему-то я рассчитывала увидеть там Марьям, которая обдумала мои слова. Вдруг она скажет что-то, что поможет выйти из складывающейся ситуации нам всем…

Прошмыгнула в приоткрытую дверь, поздоровалась и замерла, увидев Дамира. Вообще-то это его рабочий кабинет, но все равно не ожидала.

– Сядь, – ответным приветствием меня не удостоили.

Послушно опустилась в кресло перед столом. Шакиров с озабоченным видом разглядывал ворох документов перед собой и нервно крутил при этом ручку в пальцах.

– Мне стало известно, что ты пытаешься решать какие-то вопросы по поводу Тимура за моей спиной.

– Не понимаю, о чем ты, – соврала с широкой честной улыбкой.

На самом деле, все очевидно – Тамара вые же нажаловалась. Или они обе.

– Все ты понимаешь, Мия, – Дамир швырнул ручку на стол и откинулся на спинку кресла. – Мне как это понимать? Как желание расторгнуть нашу договоренность?

– Н-н-нет… Нет, конечно! Я не сделала ничего плохого! – бурно запротестовала.

Если сейчас еще и он выставит меня вон – это будет конец всему. Полное фиаско. И никакие антидепрессанты и сеансы психотерапии не помогут.

– Ты общалась с моей матерью. О чем?

– Я… Я просто хотела узнать, как все будет дальше. Понимаешь?

– Не очень, – прожигает меня злым взглядом.

– Твоя невеста, наш сын. Ты скоро женишься, и у Тима появится мачеха. Я в смятении, не знаю, что и думать…

– А зачем тебе думать о моей личной жизни? Она давно тебя не касается. Ты ведь когда уходила не только сына бросила, но и меня.

– Неужели? – не смогла отключить сарказм. – Последние месяцы мы просто жили в одном доме. Немного сложно бросить мужчину, с которым у тебя давно нет ничего общего. Кроме ребенка.

– Если бы у нас было что-то общее кроме ребенка, то такая ситуация не сложилась бы… Впрочем, неважно. Не лезь больше к матери. Не задавай вопросов. Обо мне, моей свадьбе или сыне. Я просил тебя быть незаметной. И вчера ты перешла черту.

– Прости, – чистосердечно извинилась я. – Ты прав. Мое беспокойство не должно волновать тебя или Марьям… Просто я очень переживаю. Вроде бы только что-то стало налаживаться. Пусть все не идеально, но я думала, что теперь буду видеть Тима несмотря ни на что… Но все снова пошло кувырком, и я не знаю, как быть дальше… Я только хотела спросить, услышать от Марьям, что все с моим сыном будет в порядке. Что она не позволит твоей жене обижать Тима.

– Я сам никому не позволю обижать моего сына, – рыкнул Дамир. – Пусть ты и не считаешь меня образцовым отцом, но это не значит, что Тимур мне безразличен. Вовсе нет.

Я согласно кивнула, а внутри такой протест поднялся. Ему не безразличен собственный сын? Вот отличная новость! И такое слово отвратительное выбрал. Может, еще заявит, что и ко мне НЕБЕЗРАЗЛИЧЕН? Ха-ха… Как он ко мне относится я примерно представляю – смесь вожделения, превосходства, обиды, злости, презрения. С капелькой ненависти. Взболтать, но не смешивать… А вот что это означает в отношении Тима? Понятия не имею! И так обидно стало. Столько всего происходит – уже кажется, что и выхода нет. И тут Дамир со своими откровениями.

Стерла с щеки слезинку. Пыталась незаметно, но не вышло.

– У тебя что-то случилось?

Видимо, вид у меня настолько безрадостный, что даже Шакиров проникся.

– Да. Я на грани увольнения из агентства, – всхлипнула, уже не скрываясь. – Послушай, ради всего, что между нами было… Отпусти меня.

Дамир одарил очень удивленным взглядом, буквально шокированным. И молчал некоторое время, явно не находя слов для ответа. Потом отодвинул ворох бумаг, лежащих перед ним, и наклонился над столом.

– Мия, но я не держу тебя, – проговорил в полголоса.

Так, будто беседует с душевнобольной и боится эмоциональной вспышки в ответ на свои слова. Возможно, это доктор Джемма донесла до него информацию о том, что мое состояние уже не так стабильно.

– Ты не понял, – ответила резко. – Я имею в виду не себя саму, а нас с Тимом. Я уеду. Вернусь на родину, брошу моделинг. Постараюсь поступить куда-нибудь и получить диплом. Родители помогут, я уверена.

– А я нет. И об отъезде Тимура не может быть и речи, – жестко отрезал Дамир. – Просто забудь.

– Но тебе сын не нужен! – почти прокричала я, привстав с кресла. – Ты женишься, у тебя будет другие дети! А я всего лишь хочу быть рядом со своим ребенком! И заботиться о нем, а не наблюдать, как его неловко держит на руках абсолютно посторонняя девушка!

– Успокойся, – буркнул Шакиров. – И сядь. Или наш разговор закончится прямо сейчас.

Выдохнула, закрыла рот, села. Тяжело дышу и смотрю на Дамира – ну почему он упрямится? Ведь они даже никому не рассказали, что Тим его сын. Иначе быть не может, если для невесты это стало новостью.

– Значит, у тебя проблемы с работой, – Дамир снова взял ручку и начал задумчиво вертеть ее в пальцах.

Молча наблюдаю за тем, как он думает. Рада, что не выгнал хотя бы. Давно я так не выходила из себя и откровенно не дразнила его. Удивлена, что все еще по эту сторону ворот.

– Мы можем пересмотреть условия нашего соглашения. Но условия тебе вряд ли понравятся.

– Смотря, что я получу взамен, – проговорила задумчиво.

Разумеется, условия мне не понравятся. Хотелось бы общаться с собственным ребенком без всяких ограничений.

9 Мия

Дамир недобро усмехнулся и встал. Обошел стол и остановился прямо напротив меня.

– Получишь все, что тебе нужно. И даже больше. Дом, работу, документы, общение с сыном и определенный статус.

Никак не могу решить, куда смотреть. В глаза? Нужно слишком сильно голову задирать. Неудобно и шея болеть начинает. А туда, куда удобно смотреть – не хочу. Не очень приличное место…

– Пока звучит неплохо, но не слишком понятно, – пытаюсь отключиться и не сходить с ума от его безумной энергетики.

Этот настырный взгляд, самодовольная улыбка, движения хищника, который заранее знает, что жертва от него уже никуда не денется. Мне очень не по себе, но я храбрюсь. Понимаю, что ничего хорошего он не предложит. И, в принципе, заранее на все согласна. Какая разница, если это решит все мои проблемы? Я так устала тянуть все сама – надоело. Не стоит моя гордость разлуки с сыном. Однозначно я выберу Тима, чем бы ни пришлось пожертвовать…

– Я предлагаю тебе стать моей любовницей.

Слова тяжело упали между нами… Я буквально лишилась дара речи на некоторое время. Ожидала ли, что предложение Шакирова будет связано с сексом? Конечно. Но любовница? Это уж слишком! Дамир какое-то время молча наблюдал за моей реакцией. Не дождавшись ответа, снова заговорил сам:

– Ты переедешь сюда. Получишь рабочую визу вместе с какой-нибудь формальной должностью в моей компании. Не будешь ни в чем нуждаться. Сможешь сама воспитывать Тимура и видеться с ним без ограничений. И все это всего лишь за то, чтобы регулярно делать мне хорошо. Да, и еще – я отменю твои обязательные визиты к врачу. Разве не отличная сделка, Мия?

Черт бы тебя побрал, Шакиров! Да ты сам дьявол!!! Встала и, хоть разница в росте у нас приличная, смогла заглянуть ему в глаза. Самовлюбленный, эгоистичный наглец и манипулятор – вот он кто!

– А как же твоя невеста? – ядовито выплюнула ему в лицо. – Она не будет возражать?

– А я не собираюсь интересоваться ее мнением. Смирится, никуда не денется.

Вот теперь я удивилась по-настоящему… Возмущение и ярость улетучились сами собой. Он же шутит? Ну не может быть такое правдой!

– Не смотри так на меня, – хохотнул Дамир. – Я не собираюсь сразу же сообщать Инес о нашей маленькой сделке. Но через какое-то время она узнает, и я не буду никак этому препятствовать. Но какое тебе дело до нее? Главное, что ты получишь возможность быть с Тимуром. Разве не этого ты хотела?

– Этого, – не стала спорить и разъяснять нюансы. – Но это как-то… Ты собираешься спать с нами обеими?

– Угу, одновременно.

Я без сил опустилась обратно в кресло. Нет, это не может быть правдой. Сюр какой-то. Страшный сон, и мне давно пора проснуться.

– А что такое, Мия? – Дамир наклонился там низко, что его резкий древесный парфюм защекотал ноздри. – Не готова? Или Инес не в твоем вкусе?

И голос такой вкрадчивый… Чувствую себя так, будто, и правда, собираюсь подписать договор с дьяволом. Дамир проводит пальцами по моей щеке, потом по шее. Я замираю, словно кролик перед удавом и даже дышать боюсь.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.