# Даркут. Взросление. Том 2

Алим Тыналин

Судьба продолжает подкидывать неприятности. Крылатая девочка Ирия учится владению боевым топором. Дочь лесного духа Жанике становится оборотнем. Сын богатыря Ясень сражается с многочисленными врагами. Дочь пери и человека Айжар путешествует в Нижний мир.

## Часть 1. Падение в небеса

### Глава 1. Поединок

Рано утром Раки и его дочь уплыли в море. Погода была пасмурная. У берега волны вздымались и пенились зелеными холмами, но вдали море уже успокоилось.

Вчера прошел шторм, а после него рыба шалела или, наоборот, становилась вялой и безразличной. В случае удачи можно было наловить много крупного окуня, трески и мольвы. А иногда поймать и палтуса.

Старик Раки сидел на руле. Правил небольшими движениями, особо не утруждаясь. Лодка поднималась и опускалась на волнах.

Ирия сидела на носу и глядела на воду.

– Ты как, не замерзла? – крикнул Раки и закашлялся.

Девочка помотала головой. В свои девять лет она выросла крепкой и неутомимой. Могла день и ночь напролет ходить под парусом вместе с отцом в море, а потом еще два дня подряд помогать сушить и чистить пойманную рыбу.

В море они выходили почти каждый день. Ирия не мыслила своего существования без этого грозного, хмурого зеленоглазого чудовища, никогда не умолкающего и вечно гоняющего волны в разные стороны.

– Море бывает разным, – как-то сказал ей Раки. – Когда я был молодым и сильным, то побывал в разных морях. Ты знаешь, море везде другое. Как и люди. Оно бывало очень спокойное или, наоборот, очень злое. Гораздо хуже, чем у нас.

– А ты был капитаном драгена? – тут же спросила Ирия. Большие военные корабли варнахов, драгены, с головами морских чудовищ на носах, заходившие иногда в их деревушку, чтобы пополнить запасы пищи и воды, неизменно завораживали девочку. Она могла часами любоваться драгенами, сидя на берегу.

– Конечно, – ответил Раки. – Я участвовал в набеге на Хаттское королевство и командовал драгеном с сотней воинов. Предводителем набега был Эйрик Синебородый. Он тогда потерял руку. Море у берегов было как наше, беспокойное. Мы еще тогда попали в гигантскую воронку. Она утащила на дно два корабля.

– Море бывает хитрое и опасное, – сказала Ирия.

Они тогда сидели в деревне, около дома, грелись в лучах светил. Небо затянули коричневые тучи и вскоре лучи должны были смениться дождем. В загоне рядом овцебыки жевали траву.

– А еще оно бывает капризное. Как женщина, – сказал Раки. – Поэтому, наверное, штормами и управляет богиня Рон. Она…

– Набрасывает волшебную сеть на корабли и утаскивает их на дно, – подхватила Ирия. – Мама Герда уже много раз рассказывала эту сказку.

С недавнего времени мама Герда уже не могла не только петь песни и рассказывать легенды, но и просто говорить. У нее опухли ноги и шея. Она лежала на постели и хрипло кашляла. Деревенская целительница поила ее отваром из лука, полыни и змеиного сорняка, но это не помогло.

Ирия перевела задумчивый взгляд с моря на старика. Он тоже что-то стал слишком много кашлять. Чем родители так прогневали богов, что те наслали тяжкие болезни?

Раки в юности сотворил много славных дел. Убивал врагов, забирал их добро и женщин, все, как полагается воину. Он был храбрым, поэтому и дожил до преклонных лет. Правда, из богатств у него осталась только хижина в деревне, больная жена, а еще захудалые овцебыки, чушки и куры. Раки давно перестал торговать жемчужинами с сиру. Отчасти потому, что боялся потерять Ирию, а еще потому, что погиб Лиреа и вместо него некому было торговать.

Раки спустил парус, поцеловал амулет в виде железного ворона на шее и произнес тихую молитву Иггу и Фрийе, прося о богатом улове. Затем старик и девочка расставили удочки.

Видимо, боги услышали молитву старика и благосклонно улыбнулись. Раки повезло. К вечеру все три корзины на дне лодки оказались заполнены бьющейся рыбой. Раки поднял парус и поплыл с дочкой обратно к берегу.

Небо заволакивали густые слоистые облака. Подул западный ветер, а вдали на севере на небосводе заколыхалось изумрудное и фиолетовое сияние. Все признаки сильного шторма.

– Интересно, каково это, лететь рядом с валькириями? – спросила Ирия, засмотревшись на сияющее небо.

Варнахи считали, что сверкающее небо – это отблеск оружия и доспехов валькирий, небесных дев-воительниц. Они называли это явление «свет, который слышно».

– Закрепи парус, а то болтается, – проворчал Раки, правя лодкой. – Ты, конечно же, опять пыталась летать?

Ирия кивнула. Скинула старую куртку матери, сжала кулаки и закрыла глаза. Лицо ее исказилось. Девочка охнула и превратилась в сиру. На спине через специальные отверстия вылезли крылья. Все тело покрылось перьями, на лице вырос клюв, руки и ноги скрючились, как лапы грифа. Она подпрыгнула на месте, взмахнув крыльями и чуть не опрокинула корзины с рыбой.

– Ну, хватит! – крикнул старик и снова закашлялся. – Превращайся обратно! Дождешься, что колдуны сожгут тебя на костре.

Прорицатели давно объявили, что сиру – это чудовища, пришедшие из мира мертвых, Хеллахайма. Их следует истреблять. Вот только найти обитель чудовищ, остров Рукх, никому не удавалось.

– Кто меня здесь увидит? – возразила Ирия.

Она захлопала крыльями. Крепчающий ветер поднял девочку над лодкой и пронес над взволнованным морем. А затем она неловко сложила одно крыло и упала в море. Тут же вынырнула и забила руками по воде.

Раки выругался и направил лодку к дочери. Ирия превосходно плавала и тоже начала грести к лодке. Намокшие крылья распростерлись на воде.

– Что я тебе говорил? – спросил Раки, подведя лодку к девочке и поднимая ее на борт. Ирия выплюнула соленую воду и промолчала.

Когда наступила темнота, они приплыли в бухту, за скалами которой укрылась деревня и вытащили лодку на берег. Девочка снова превратилась в человека. Сначала она дрожала от холода в мокрой одежде, а потом согрелась.

Старик и дочь отнесли рыбу домой. В деревне почти не горели огни. Герда лежала на кровати в полной темноте и молчала. Раки перекусил и лег спать. Ирия дала старушке лечебный отвар и тоже завалилась на кровать.

Ночью налетел шторм. Свирепый ветер пытался сорвать крыши с домов. Дубы на улице стонали и трещали ветвями.

Утром жители деревни встали засветло. Бог белого большого светила Фрайр только достал огненный меч и его лучи показались на востоке. Его помощник Ингву, голубое светило поменьше, еще не показался на своем небесном корабле. Обычно он всегда поднимался на небосвод после Фрайра.

Мама Герда кашляла всю ночь и под утро забылась усталым сном. Старик сел чистить рыбу, а за Ирией прибежали подруги, Анника и Грезэ.

– Ты даже не представляешь, чего мы нашли, – кричали они наперебой.

Девочка выбежала из дому и помчалась с подругами по улочке. После ночного урагана и ливня земля под ногами превратилась в грязную жижу.

– Бежим скорее, пока он не ушел! – кричала Анника, высокая девочка с золотистыми кудряшками.

– Кто? – спрашивала на ходу Ирия, чуть не потерявшая в грязи башмак.

– Да чудовище же, огромное и страшное, – ответила Грезэ, худая девочка с черными волосами. – Не надо торопиться, оно все равно двигается очень медленно.

– Что за чудовище? – спрашивала Ирия.

За разговором они пробежали деревню.

Рыбаки выходили со дворов и шли к лодкам. Женщины чистили посуду и копали землю в огородах.

Некоторые мужчины остались дома и точили боевые топоры. Почти все боеспособное население деревни месяц назад уехало в очередной набег с тэном, господином деревни. Остались старики, женщины и дети. Да еще несколько мужчин, способных держать оружие в руках.

Подруги выбежали на окраину деревни. Здесь протекала речка Чернышка, ее дно устилал черный ил. Речка впадала в море.

На глинистом берегу, где росли ивы и сосны, ползал здоровенный ракоскорпион. Вокруг стояли ребятишки со всей деревни, дразнили и швыряли в животное камешки.

– Смотри, видишь, какой огромный, – сказала Анника. – А щипцы какие ужасные!

– Это не щипцы, а клешни, – поправила Ирия.

Она подбежала поближе и растолкав малых детишек, наклонилась к чудовищу.

Ракоскорпион полз очень медленно. Он был больной или старый. При этом прямо-таки гигантских размеров, длиной в четыре человеческих роста. Гибкое тело в крепком сизом панцире волочилось по земле небольшими отчаянными рывками.

Чудовищные клешни ракоскорпион приподнял вверх. Он отталкивался от земли задними конечностями, похожими на плавники. Усы с длинными волосами медленно поворачивались в разные стороны.

Дети кричали, смеялись и били его палками. Один шестилетний малыш подошел чересчур близко.

Ракоскорпион повел круглыми глазами и кинулся вперед. Схватил малыша за ногу, а клешней перерезал руку. Мальчик от ужаса ее мог вымолвить и слова.

Дети закричали и отхлынули назад. Чудище подтянуло мальчика ближе, готовясь сунуть его ножку в пасть.

Ирия схватила палку, подскочила вплотную и ударила ракоскорпиона по голове. А затем еще раз. Закричала:

– Помогите!

Ракоскорпион выпустил мальчика и подняв клешни, двинулся на девочку. Ирия отступила, но поскользнулась на глиняном берегу и упала.

Мальчик пополз назад, из обрубка руки лилась кровь. Анника помогла ему подняться.

Ракоскорпион схватил Ирию за ногу и хотел схватить клешнями. Девочка нащупала камень и бросила в животное. Ракоскорпион на миг остановился.

Сбоку подбежал юноша и ударил животное боевым топором по туловищу. Хрустнул панцирь. Хлынула зеленая кровь.

Юноша тут же вынул топор и ударил снова, быстро и сильно. Будто дрова рубил. Почти сразу разрубил туловище пополам. Ракоскорпион очень вовремя повернулся, целя клешнями в нового нападающего, и юноша как раз ударил чудище по голове.

Когда подбежали женщины и старики из деревни, он превратил ракоскорпиона в рубленую капусту.

Мальчика, потерявшего руку, немедленно увели к целительнице.

– Ну почему вы полезли к этой твари!? – закричала одна из прибежавших женщин. – Разве вы не знали, что это опасно?

Дети стояли, опустив головы.

Парень протянул руку Ирие.

– Ты не пострадала, девочка?

Ирия оперлась о его руку и встала. Парень был старше ее на несколько лет. Пожалуй, даже не парень, а подросток. Одет, как и все, в рубаху и шерстяные штаны, золотистые кудрявые волосы рассыпались по плечам. Совсем как у девочки, но ему это очень шло и, наоборот, добавляло привлекательности.

– Нет, все в порядке, – ответила Ирия, зачарованно глядя в большие зеленые глаза парня.

Он сполоснул топор в речке и вытер краешком рубахи. Женщины продолжали кричать на детей и повели их к деревне. Старики склонились над поверженным животным.

– Отличный бой, Холджер, – сказал один и посмотрел на юношу. – Ты уже готов идти в набеги. Видно, что прошел хорошую выучку в школе гирдманов. Выучишься, станешь гускарлом.

– Да, кое-чему я научился, – скромно ответил юноша, пряча топор за поясом. Улыбнулся Ирие и пошел к деревне.

Анника тронула подругу за руку.

– С тобой все в порядке? Он тебя не укусил своими щипцами?

– Это не щипцы, а клешни, – ответила Ирия и добавила: – Видели, какие у него красивые зеленые глаза?

– У кого, у монстра? – спросила Анника.

– Да нет же, у этого парня, – Грезэ махнула на юношу, почти дошедшего до деревни. – Наша подруга влюбилась по уши.

Анника улыбнулась.

– А он и вправду ничего. Сын нашего старосты, приехал с учебного лагеря. Хорошенький и храбрый. А еще будущий гускарл. Он станет приближенным тэна. А может, и конанга. И будет купаться в золоте.

От деревни к речке подошел высокий мужчина в коричневом кафтане и зеленых штанах. Плечи широкие, талия узкая, длинные черные волосы, вот только тонкий нос кривоват, наверное, сломал в драке. За спиной секира, в руке дудочка.

– Кого это здесь стая пахиен разорвала на части? – спросил он, рассматривая труп ракоскорпиона. – Женщины сказали, чуть ли не дюжину детишек.

– Нет, только руку отрезали, – сказала Анника, с любопытством оглядывая незнакомца, потому что раньше в деревне его не видывали. – А ты кто такой? Гускарл?

Мужчина подошел к ракоскорпиону, присел на корточки, переложил дудочку в другую руку и потрогал пальцем изуродованный топором панцирь.

– Меня зовут Гуинг по прозвищу Жало Гадюки. Я не гускарл, а сагден, человек саги. Поэт.

– А почему Жало Гадюки? – опасливо спросила Грезэ. – Ты кусаешься ядом?

Гуинг поднялся и ткнул в девочек дудочкой.

– Ага, кусаюсь. От моего яда у плохого человека чернеет сердце и лопается живот. А все внутренности выходят наружу.

– Не может такого быть, – недоверчиво сказала Грезэ, на всякий случай отойдя подальше.

– Ты не слышала про сагденов, что ли? – Анника презрительно фыркнула. – Они поют песни и рассказывают стихи. Ты сможешь нам?

Гуинг весело кивнул.

– Непременно, милые дамы. А в несчастном случае, как я вижу, виноваты не пахиены, а ракоскорпион. Он убил мальчика или покалечил?

Ирия показала на руку малыша, до сих валяющуюся в грязи.

– Отрезал по локоть. Только и всего.

– Да, теперь я вижу, – сказал Гуинг. – Это ты прикончила этого здоровенного ракоскорпиона? Или тот юный блондинчик?

– Это он, – с запинкой сказала Ирия. – Я просто пыталась спасти мальчика.

Гуинг внимательно посмотрел на девочку.

– Мне кажется или нет, но если бы у тебя был топор, ты бы справилась не хуже?

Ирия скромно промолчала, хотя в глубине души была уверена, что тоже смогла бы зарубить речное чудовище.

– Конечно, – кивнула Анника. – Ирия у нас самая храбрая. Зимой она отогнала волка от овцебыка.

– Ты знаешь, что для таких смелых девочек, как ты, есть отдельная боевая школа на острове Молройз. Ее возглавляет моя старая знакомая, Скаэтта. Она просила подобрать новобранцев, а ты подходишь по ловкости. Хотя, тебе еще не хватает нескольких лет. Если хочешь, я скажу ей, что…

В деревне снова послышался многоголосый крик.

– Что опять стряслось? – спросил Гуинг. – Опять чушки покусали местного кузнеца?

– У нас нет кузнеца, – сказала Ирия.

Грезэ дернула ее за рукав и сказала:

– Пошли, узнаем, что случилось.

И девочки побежали к деревне, забыв о ракоскорпионе. Гуинг остался на берегу речки.

Возле дома старосты собралась толпа. Старики, женщины и дети. А еще несколько незнакомых воинов с секирами. Сегодня родная деревня привлекла к себе множество проходимцев.

В кругу людей, образованном внутри толпы, друг против друга стояли юный Холджер и плотный низкорослый бородатый воин с лицом в боевой раскраске и черной медвежьей шкурой поверх рубахи. На шее у него висела тяжелая железная цепь, в руке круглый черный щит.

– Ну, давай, щенок, – сказал бородач. – Решайся. Или в вашей семье не осталось мужчин?

Ирия шепотом спросила у соседки Хильды:

– Что случилось? Чего он хочет?

Соседка, не глядя на девочку, ответила:

– Люди тэна Йорана. Они проезжали мимо и заехали купить рыбы. А этот берсерк вызвал мужчин из семьи старосты на холмгангу.

Холмганга, смертельный поединок, дословно означал «прогулку по холму». Раньше бойцы выбирали какой-нибудь холм, взбирались на него и сражались до смерти. Отказавшийся от поединка или убежавший с холма варнах терял честь и достоинство, становился нёдингом, отверженным от общества. Его мог безнаказанно убить любой человек.

Проигравшему в холмганге воину тоже приходилось несладко. Он терял имущество и женщин, переходивших в собственность победителя.

В последнее время, правда, поединки проводились уже не на холме, а в любом удобном месте.

– Я буду сражаться, – сказал Холджер тонким голосом. – Где хочешь и когда хочешь.

Хильда сердито пробормотала:

– У этого сопляка есть мозги или нет?!

Берсерк ухмыльнулся и откинув с глаз длинные космы, сказал:

– Я хочу драться здесь и сейчас.

Из толпы вышел Раки и сказал, кашлянув:

– Послушайте, люди тэна. Это нечестно. В холмганге должны участвовать равные по опыту бойцы. Это же совсем мальчишка.

Воины тэна сидели на гаурах. Они равнодушно переглянулись и один сказал:

– Вызов брошен, на него ответили. Все правила соблюдены. Что тебе еще надо, старик?

Берсерк достал из мешочка на поясе щепотку красного порошка и вдохнул через нос. Резко выдохнул, выпучив глаза и открыв рот, будто проглотил стручок красного перца. Затем постоял неподвижно. Лицо и шея за считанные мгновения побагровели.

– Меня зовут Льетольв Красные Уши, – закричал он. – Защищайся, щенок!

Он укусил щит за краешек, выплюнул щепки и отбросил в сторону. А затем завопил и безоружный бросился на Холджера.

Юноша уже стоял с топором в руке. Когда Льетольв подбежал, юноша с размаху ударил его топором и угодил в плечо. Берсерк не обратил внимания на удар. Сбил юношу с ног и повалил на землю. Топор остался у него в плече.

Лежа на спине, Холджер схватил берсерка за горло. Льетольв ударил юношу кулаками по лицу несколько раз, потом схватил за голову и резко вывернул.

Раздался хруст и Холджер уронил руки. Несколько раз конвульсивно дернулся и замер с неестественно повернутой вбок головой.

Зеленые глаза так и остались открытыми. Они смотрели прямо на Ирию.

Льетольв поднялся и снова закричал. Вырвал топор из плеча и завопил:

– Кто еще хочет драться?

Раки покачал головой.

– Это нечестно. В старину такой холмганга никогда не…

Он не договорил, потому что Льетольв кинул топор в неугомонного старика. Лезвие вонзилось в лицо Раки. Ирия завизжала.

Старик упал назад, на других жителей деревни. Лицо его залила кровь.

Ирия подбежала к Раки и схватила за руку. Старик лежал на земле и дергал ногами.

– Кто еще хочет сегодня сдохнуть? – продолжал кричать Льетольв.

– Доченька, доченька моя, – хрипел Раки, едва шевеля окровавленными губами.

– Я здесь, папа Раки, – сказала Ирия. – Я здесь, слышишь?

– Пусть Игг хранит тебя, – сказал старик и замолчал.

– Пожалуйста, папа Раки, – прошептала Ирия. Слезы застилали глаза. – Пожалуйста, не оставляй меня.

Льетольв кричал за ее спиной. Раки сжал руку дочери, вытянулся во весь рост и утих.

### Глава 2. Остров Молройз

Поселяне помогли уложить легкое тело старика в скрипучую повозку, запряженную медлительным овцебыком.

Когда Ирия вернулась в родной дом, то долго не решалась войти. Стояла во дворе, глотая соленые слезы. Что она скажет маме Герде? Как объяснить, что папа Раки погиб?

Овцебык замычал. Ирия обернулась назад. Повозка с телом старика стояла возле изгороди.

Ничего не поделаешь, надо войти в дом и рассказать больной маме Герде, что ее муж погиб в нелепой и быстротечной схватке с берсерком. Ирия вошла в дом и пройдя в спальню, неслышно приблизилась к постели старушки.

В доме царил полумрак. Пахло сырой рыбой. Раки не успел почистить и порезать вчерашний улов.

Сквозь закрытые ставни в комнату проникал тусклый свет. Мама Герда лежала на постели. Ирия видела ее крючковатый нос и сжатые тонкие губы.

– Мама Герда, – тихо позвала Ирия. – Как вы?

Старушка не ответила. Ирия наклонилась и послушала дыхание. Ничего не почувствовала. Ирия пощупала сердце старушки. Поразилась, какая холодная кожа у мамы Герды на груди. Сердце не билось. Кажется, объясняться по поводу смерти папы Раки не нужно.

Вытаращив глаза, Ирия потрясенно посмотрела на старушку. Она знала, что мама Герда рано или поздно умрет от болезни, но не думала, что это произойдет в один день с гибелью приемного отца.

Может быть, маму еще можно спасти? Девочка выбежала из дома за целительницей.

У деревенской лекарши сидел Гуинг. Ждал, когда приготовится зелье. Целительница возилась у печи.

Поэт кивнул Ирие.

– Я слышал про твоего отца. Это был храбрый человек, раз не побоялся возразить берсерку, который впал в боевое безумие. Пусть его дух веселится и пирует в Чертогах Павших вместе с душами других славных воинов.

Ну конечно, сейчас не хватало его соболезнований.

– Мне кажется, мама Герда умерла, – выпалила Ирия целительнице.

Та вытащила из печи горшочек с зельем и поставила на стол. Варево дымилось. По дому запахло влажными травами.

– Пойдем, – сказала целительница.

Вечером Ирия, не шевелясь, сидела на пороге дома. После полудня пришли старики и женщины. Прибрали тела Раки и Герды, помыли и одели в чистые одежды. Положили на погребальные костры за деревней. Кроме них, еще один костер соорудили для Холджера.

Целительница нараспев прочитала молитвы Иггу и Фрийе. Старики медленно склонили полыхающие факелы к дровам и подожгли костры.

Огонь занимался постепенно, треща сухими ветками. В красное небо поползли клубы черного горького дыма. Ирия глядела, как костер пожирает тела родных людей. Запахло жареным мясом.

Девочка вспомнила зеленые глаза Холджера и как он помог ей подняться на берегу реки. Всемогущая Фрийя, юноша спас ей сегодня жизнь, а теперь неподвижно лежит на погребальном костре. А тот, кто убил его, Льетольв, уже успел вывезти ценности из дома старосты и уехал из деревни вместе с другими воинами. Как же это несправедливо…

– Судьба неумолима, – сказал рядом Гуинг. Он закрыл глаза, беззвучно пошевелил губами и добавил: – Я сочиню грустную песню про спасение девочки и бой с берсерком.

– Твоя песня еще не окончена, – сказала Ирия и смахнула слезы с лица. – Что ты там говорил про боевую школу?

Гуинг открыл глаза и с интересом посмотрел на девочку.

– Я сказал это просто так. Я тогда не думал всерьез, что ты…

– Где находится школа? – спросила Ирия.

Гуинг махнул рукой на север.

– Остров Молройз, посреди Пятнистого озера. Знаешь Янтарную реку?

Ирия покачала головой.

– Речка около вашей деревни впадает в нее, – сказитель показал в сторону реки. – Нужно просто идти вдоль русла. Впрочем, о чем это я? Тебя не возьмут к Скаэтте. Туда берут девочек с двенадцати лет. Ты еще слишком мала.

Ирия подошла к нему ближе и ткнула пальцем в грудь.

– Ты отведешь меня к нему, понял? Проклятый бесполезный крикун. Где ты был, когда убили старика и подростка?

Гуинг улыбнулся и поднял ладони, защищаясь от яростного напора маленькой девочки.

– Хорошо, хорошо, как скажешь, юная госпожа. Мой путь как раз лежал в те края.

Ирия больше не плакала. Она ушла в дом. Всю ночь просидела в комнате стариков.

Утром собрала вещи и отправилась в путь вместе с Гуингом. Дом запирать не стала, просто закрыла дверь, а скотину и пойманную рыбу раздала соседям.

Гуинг оказался странным попутчиком. Иногда мог молчать весь день напролет, только шептал что-то под нос. А иногда трещал без умолку, хуже, чем старые женщины на рынке. При этом рассказывать мог о чем угодно, потому что побывал в набегах на самые разные заморские края.

– Есть земли, где люди белые, как молоко и все у них белое, и волосы, и кожа, и глаза, и даже внутренности, – поведал как-то сагден. – А есть страны, где все люди черные, как зола в печи. Даже зубы и глаза у них полностью черные. И животные там водятся, темнее ночи. Кстати, есть страны, где не бывает ночи, и есть такие, где не бывает дня. Всегда ночь, представляешь?

– А какие страны тебе больше всего понравились? – спросила Ирия.

Они тогда как раз проходили мимо деревни и купили старую лодку. Ветер дул попутный. Гуинг поднял парус и они поплыли по течению. Из воды высовывались бесстрастные глаза саркозухов, огромных крокодилов.

– Мне понравилось государство, где во главе стоял король-мудрец, – ответил Гуинг. Он сидел на руле и правил лодкой. – Этот умник не вел войн и управлял страной так искусно, что люди богатели без набегов на других.

– Неужели так можно? – спросила Ирия, опустив руку в воду.

– Представляешь, вполне возможно. На свободные деньги он покупал наемников и охранял покой королевства.

– Варнахи напали на него? – Ирия выдернула руку и шлепнула по голове угря, пытающегося укусить девочку.

– Нет, его царство было слишком далеко от нас, – Гуинг покачал головой. – Хотя, может быть, в недалеком будущем мы доберемся до него. Также, как и до крылатых людей.

Ирия помолчала, а потом невинно переспросила:

– Крылатых?

Певец кивнул.

– Да, я сам видел такого уродца. Нечто среднее между человеком и птицей. Он был мертвый. Перья острые, как иглы.

На седьмой день пути Янтарная река, неспешные воды которой и вправду были желтого оттенка, расплылась до горизонта огромным пестрым пятном. Над водой поднимался густой туман.

– Вот оно, Пятнистое озеро, – сказал Гуинг.

Вода действительно была странного вида. Всю поверхность озера усеяли гигантские угловатые пятна лилово-синего цвета. Они колыхались вместе с рябью на озере. Туман поднимался над водой, как пар над только что сваренным супом.

Лодка беспрепятственно скользила по воде, переплывая из одного пятна в другое. В воздухе, держа в клюве рыбу, пролетела цапля.

– А где остров? – спросила Ирия, всматриваясь вдаль и не видя суши в густом тумане. Девочка замечала только берега диковинного озера.

– О-о, найти остров Молройз дано не каждой кандидатке, – сказал Гуинг. – Он прячется в тумане и появляется только перед избранными. Честно говоря, Скаэтта немножко колдунья. И она наложила на остров небольшие чары.

Над поверхностью озера пронесся низкий протяжный звук, будто мычание мамонта или зуброна.

– Что это? – спросила Ирия. – Морская корова?

Вдалеке из воды высунулась огромная зубастая пасть морского чудовища. Вытянутая голова монстра поднялась вверх на длинной тонкой шее.

– Нет, это чудовище острова Молройз, – сказал Гуинг, напряженно рассматривая зверя. – Он топит лодки и глотает людей, как семечки.

Ирия спросила:

– А где же сам остров?

Гуинг не ответил. Он закрепил руль и взялся за секиру, лежавшую на дне лодки.

Тогда Ирия пожала плечами и подойдя к рулю, направила лодку прямо к чудовищу. Если оно покажет, как пройти к острову, будет хорошо. Если съест, будет еще лучше. После смерти приемных родителей и Холджера ей казалось, что ничего хуже в жизни быть не может.

– Ты что делаешь? – прошипел Гуинг.

– Ты же хотел сочинить песню про девочку и берсерка? – спросила Ирия. – Вот тебе продолжение.

Гуинг поднял секиру. Он стоял перед парусом, широко расставив ноги, чтобы не упасть за борт от столкновения.

– Хорошо, – сказал сагден. – Чертог Павших, встречай скверного рифмоплета, вечного пьяницу и неисправимого бабника.

Чудовище повернуло голову и вгляделось в лодку. Ирия навсегда запомнила, какие у него огромные темные глаза, а вокруг зрачков полыхали неровное огненно-красные кольца.

Когда лодка почти доплыла до чудовища, оно нырнуло под воду. Почти без брызг, только круги пошли по пятнистой воде. Лодка качалась на легких волнах.

– Куда подевался? – спросил Гуинг, озираясь. – Осторожно, он может ударить по лодке снизу.

Но все было в порядке. Волны улеглись, в воде снова колыхались никем не потревоженные пятна.

В тумане над водой появился просвет. Сквозь него виднелись смутные очертания земли.

– Вот он, остров Молройз, – сказал Гуинг.

Ирия направила лодку к острову. Вскоре они заплыли в туман и берега озера исчезли из виду. Зато остров приближался с каждым мгновением.

Черная почва озера возвышалась над озером. На земле росли огромные деревья с толстыми стволами. Прямо у берега начинались густые заросли. Как только я могла его не видеть, удивленно спрашивала себя Ирия.

Лодка подплыла к берегу и ткнулась в камыши.

Ирия закрепила руль, схватила вещи и прыгнула с носа в воду. Ноги тут же промокли до колен.

Девочка пробралась через камыш и вышла на поросший травой берег. Оглянулась на лодку. Гуинг стоял перед парусом и смотрел на нее. Позади него клубился белый туман.

– Что же ты? – спросила Ирия. – Ноги боишься намочить?

Поэт покачал головой.

– Мужчинам нельзя ступать на остров. Я привез тебя сюда и поеду дальше.

– Тогда откуда ты знаешь Скаэтту? – помедлив, спросила Ирия. На мгновение ей показалось, что сагден обманул ее и на острове никого нет. Теперь оставит здесь подыхать от голода.

– Я знаком с ней очень давно, – ответил Гуинг. – А до этого ее знал мой отец, дед и прадед. Никто не знает, сколько ей лет. Она предсказала мою судьбу и то, что я стану сагденом.

– Ты не был на острове? – продолжала допрашивать Ирия.

– Никогда, – Гуинг покачал головой. – Скаэтта иногда присутствует на совете конанга. Видится с колдунами. Там я с ней и вижусь.

Ирия кивнула. В одной руке она держала узелок с одеждой и амулетами родителей. В другой – легкий топорик. Переступила с ноги на ногу, чувствуя, как в башмаках хлюпает вода.

– Прощай, Ирия, – сказал Гуинг. – Может быть, когда-нибудь встретимся.

– Ты еще не сочинил свою песню, – проворчала Ирия. – Так что обязательно увидимся.

Гуинг оттолкнул лодку шестом от берега. Повернул руль. Лодка поплыла задом и вскоре скрылась в тумане.

Из воды с плеском выпрыгнула рыба и нырнула обратно. Ирия огляделась и пошла вглубь острова, продираясь через заросли.

Вскоре колючие кусты закончились и она вышла к огромным деревьям. Кроны тонули в тумане. Девочка прошла через деревья.

За стволами заметила пещерного льва. От испуга она превратилась в сиру, но лев спокойно сидел на месте и наблюдал за гостьей, только пушистый кончик хвоста двигался в стороны.

Обратившись снова в человека, Ирия вышла из леса и увидела впереди каменный дом со стеной и башнями. Тогда она еще не знала, что такие здания называются замками. Перед домом выкопали ров, заполненный все той же озерной водой с лилово-синими пятнами. Через ров перекинули узкий деревянный мост без перил.

За стеной, видно, где-то перед домом, росло еще одно гигантское дерево. Дуб-исполин. Нависал над башнями, а его верхушка исчезла в небесном тумане.

Ирия подошла ко рву и внимательно поглядела на дом. Темные полукруглые окна пустовали. На стене ни души. И все-таки девочке казалось, что за ней наблюдал кто-то невидимый.

Она ступила на мост и чуть не упала в ров. Мост шатался, будто лодка на море в ненастный день.

Ирия отбежала назад, на твердую землю. Мост тут же перестал качаться в воздухе. Девочка заметила, что сооружение просто примыкает к земле по обеим сторонам рва без каких-либо веревок и опор. Как мост вообще держится в воздухе?

Она подумала и тут же ответила себе, что здесь не обошлось без колдовства. Таинственная Скаэтта любила баловаться магией.

Папа Раки как-то говорил ей, что храброе сердце одолеет любую магию. Поэтому Ирия крепче сжала топор и вещи, вернулась к мосту, глубоко вздохнула и побежала по деревянному настилу.

Мост ходил ходуном. К счастью, Ирия умела ловко балансировать на лодке во время шторма. Почти не останавливаясь и перебегая то на одну, то на другую сторону качающегося моста, девочка почти добежала до конца.

И тут мост совершил пакостную штуку. Взял и выгнулся дугой, а затем резко опустился. По мосту, будто его сделали из ткани, пробежала огромная волна. Так мама Герда, бывало, вытряхивала одеяло после стирки.

Волна подхватила Ирию и подбросила высоко в воздух. Мост и ров остались далеко внизу. Упадешь на землю, костей не соберешь.

Девочка отчаянно замахала руками и ногами. Потом вспомнила, что у нее есть крылья. На лету обернулась сиру, расправила крылья и плавно опустилась на землю рядом с воротами. Постояла, глядя на мост и тяжело дыша, а потом опять превратилась в девочку.

Кто-то сзади захлопал в ладоши. Ирия обернулась к дому.

В стене рядом с воротами обнаружилась приоткрытая калитка. Оттуда выглядывала девочка чуть постарше Ирии. Высокая и тощая, овальное личико застыло в полуулыбке, раскосые глаза прищурены. Короткие черные волосы собраны в тугие хвостики на макушке.

Девочка закончила аплодировать и сказала:

– Хороший прыжок, да только это нечестно, крылышки использовать для Беззубого моста.

– Беззубого моста? – переспросила Ирия.

– Ну да, он проверяет всех кандидаток на настойчивость. Многие падают и выбивают зубы. Надеюсь, теперь понятно, почему мост назван Беззубым?

Ирия кивнула. Ей не понравилась заносчивость девочки.

Та показала на калитку, зовя гостью за стену.

– Ну, заходи, раз прошла мост. Таковы правила.

Ирия прошла за девочкой через калитку и спросила:

– А где Скаэтта?

Девочка показала на гигантский дуб.

– Выдыхающая Туман сейчас вон там. Ждет, пройдешь ли ты второе испытание.

Желтая стена опоясывала диковинный дом из темно-серых камней и уходила в обе стороны, утопая в белесом тумане. Пространство между стеной и домом покрыли темно-коричневыми округлыми булыжниками, похожими на гальку с морского берега. Башмаки глухо стучали по камням.

Дуб рос сбоку от дома и оказался здесь единственным деревом. На изрядной высоте, где-то на уровне башен в мощном стволе зияло черное отверстие дупла.

– Где, на дереве? – уточнила Ирия. – Скаэтта?

Девочка чуть опустила голову. На ней было серое бесформенное платье из грубой ткани, опоясанное обычной веревкой.

– Ты тупая или притворяешься? Я же сказала, она вон там! – и снова указала на дуб.

Ирия подошла к дереву. Девочка осталась на месте, глядя ей вслед. Ветви дерева начинались как раз выше дупла, на большой высоте. Как туда забраться?

– О крыльях забудь, – крикнула девочка. – Только сама, без колдовства.

Ирия сложила вещи у подножия дуба. Задрала голову. Вблизи дуб похож на скалу, в стволе множество трещин и узловатых выступов. Пожалуй, если постараться, можно залезть до дупла.

Ирия представила, что лезет на мачту драгена, уцепилась за выступы и полезла вверх.

Забраться оказалось нелегко. Но и не настолько трудно, как казалось. Когда Ирия устала от подъема и случайно посмотрела вниз, то удивилась, как высоко залезла по стволу дуба.

Мощеная булыжниками земля осталась далеко внизу. Негостеприимная девочка продолжала стоять посреди площади перед домом и глядела на Ирию. Она превратилась в крошечную фигурку. Наверное, будет также аплодировать, если кандидатка свалится с дерева и разобьется.

Ирия отдышалась и полезла дальше. Она ничуть не испугалась высоты. Наоборот, стало лучше. Хотелось петь и кричать во весь голос.

Вскоре девочка добралась до дупла. Чуть выше белый туман укутал ветви и листья. Неба не видно. Ирия зацепилась обеими руками за край дупла и залезла внутрь, как в пещеру.

В дупле было темно. Глаза быстро привыкли к мраку. В глубину вел просторный лаз. Ирия пошла по нему.

Проход вел вверх. Через пару поворотов лаз расширился, Ирия вышла в большую круглую комнату. В воздухе порхали светлячки. Посреди на ложе из пуха и перьев лежала женщина в кожаных доспехах, с длинными белыми волосами. На лбу золотой обруч с рубином. В руках секира.

Ирия подошла ближе и остановилась перед ложем. Она не знала, как быть дальше. Разбудить женщину? Уж не умерла ли она, как мама Герда? А это точно Скаэтта? Ей вдруг показалось, что вся эта затея с обучением просто глупая блажь, а ей надо было остаться дома, смириться со своей участью, ловить рыбу и доить овцебыков.

Женщина открыла глаза и села на постели. Секира сползла на ноги. Женщина улыбнулась и сказала:

– Здравствуй, Ирия, дочь крылатого народа. Остров Молройз давно ждет тебя.

### Глава 3. Парящий замок

Подняв учебный топор на уровень глаз, Ирия смахнула рукой со лба длинные пряди. Она недавно подстригла их, но волосы быстро отрастали. Вот уже пять лет Ирия жила в Парящем замке на острове Молройз.

– Ну что ты спишь на ходу, неповоротливая чушка! – закричала Скаэтта. – Ногами, ногами работай! Когда ты поймешь, наконец, что ногу не надо выворачивать, тупая тварь?! Что ты будешь делать на Красных играх, умолять о снисхождении?

Ирия вытерла пот со лба. С раннего утра, едва всходили светила, в замке начинались занятия на боевых топорах. Длились до захода светил, с коротким перерывом на обед. И так каждый день, без перерывов, из года в год.

Первое время у Ирии непрерывно болели руки. Она и не подозревала, что топоры могут быть такими тяжелыми.

Боевые топоры меньше и легче обычных крестьянских, для хозяйства. Лезвия острее и с крутым изгибом, чтобы можно было зацепить щит врага и потянуть на себя или сделать противнику подсечку под ногу.

Для учебных боев топоры намеренно тупили, хотя это и не спасало от увечий на занятиях. Оружие отлично сбалансировано, но предназначено для сильных мужских рук. Никто не учитывал, что ими будут рубить хрупкие девушки. И не собирался делать послабления из-за этого. Наоборот, Скаэтта требовала, чтобы девушки с самого начала привыкали к тяжелым топорам.

Через два месяца после начала занятий Ирия привыкла к топору. Привыкла к крепкому изогнутому топорищу, к острому лезвию, в котором видела свое отражение, к рукояти, отполированной годами тренировок.

Она не расставалась с оружием. Ела, спала и мылась с топором в руке, чтобы он стал частью тела, продолжением руки. И вскоре освоилась настолько, что стала одной из лучших учениц Парящего замка.

На острове училось около полусотни девушек. В основном, ровесницы Ирии, но были постарше, совсем взрослые девицы и малышки помладше, только оторвали от титьки.

У всех учениц была одна система обучения, только для младших чуть полегче. Бегание по острову, лазание по скалам и деревьям, плавание под парусом. Передвижение в строю, построение стены щитов. И рубка на топорах, всегда и везде.

При всей своей простоте, топор оказался весьма эффективным и интересным оружием. Его достоинство – тяжелый рубящий удар, пробивающий щит и доспехи, создавало и вытекающие отсюда недостатки – невозможность нанесения секущих ударов и тычков, необходимость замаха, пусть даже самого малого, а также трудность парирования ударов противника.

Впрочем, в умелых руках все эти минусы с лихвой покрывались страшной эффективностью топора. Уже через несколько дней обучения Ирия могла одним ударом отрубить голову овцебыка или гаура, а через год – и зуброна.

После того, как девочка научилась крепко держать топор, их учили работать с оружием. Главный минус топора в бою – это короткая зона действия. Девочек учили разрывать расстояние и находить бреши в защите противника. Кроме того, если удар врага приходился на топорище, оно запросто могло сломаться. Воин оставался без оружия.

– У джерлов и тэнов бывают топоры с железными рукоятями, – рассказывала Скаэтта. – Кроме того, они делают на «хвосте» дополнительную защиту кисти, в виде железной гарды в форме диска. Такой топор на вес золота. Им можно рубиться с любым мечником и не бояться за сохранность топорища. Но пока вы простые сопливые девчонки, у вас будет обычный боевой топор без всяких прикрас.

Блокировать удары противника обычным топором можно было только щитом или лезвием. Лучше всего было уклониться от атаки.

С самого начала Ирия занималась с несносной девочкой, которая встретила ее в первый день появления на острове. Ее звали Лагерта.

Родители простые крестьяне, отдали девочку в школу, потому что у них случился неурожай и стало нечем кормить семерых детей. Лагерта вбила в голову, что из-за нее погибли от голода новорожденные братик и сестренка. Она хотела умереть и яростно бросалась в любой учебный бой. Старшие девочки отказывались с ней сражаться.

– Смотрите в оба, тупые соплячки, – сказала Скаэтта, подойдя к ним на занятии и вручив топоры. – Учитесь рубить головы и конечности врага.

Она показала Ирие, как выполняются самые простые удары. Надо было просто рубить сверху вниз прямой линии или наискосок. Это для того, чтобы поразить голову или руки-ноги противника.

– Вы еще только недавно выпустили изо рта мамкину титьку, поэтому можете рубить на уровне пояса взрослого человека, – снисходительно сказала Скаэтта. – Этого в бою тоже достаточно.

Глава школы «дев со щитами» связывала сиреневые волосы во множество тоненьких косичек. На кончиках серебряные колечки. Когда Скаэтта двигалась, украшения звенели. Когда она танцевала боевой танец с топорами, косички непрерывно мелькали в воздухе.

– Вы можете действовать лезвием не только сверху вниз, но и наоборот, – советовала она. – Бейте снизу вверх, вспарывайте толстое брюхо противника. Пусть его кишки выводятся наружу. Кроме того, в большом сражении, когда народу много, а времени мало, достаточно просто подрезать врагу ногу. Вы его обездвижили, а этого хватит, чтобы заняться другим противником.

Постепенно Ирия узнала остальные виды ударов топором. Можно было ударить сбоку, по горизонтали, поражая шею, плечо или руку. Можно было ткнуть топором в лицо, сбивая противника с толку. А еще можно было ударить обухом, чтобы оглушить врага, например, при захвате в плен.

Зацепам за руку или ногу Скаэтта начала обучать девушек в последнюю очередь, к концу первого года обучения. Эти приемы нужно было изучать в строю, держа щит в другой руке.

Лезвием топора девочки цепляли за край щита противницы и тянули на себя. Слишком сильно тянуть нельзя, потому что противница опускала щит и тем самым освобождала его. Поэтому сразу после зацепа нужно ткнуть в лицо врага лезвием. Если повезет, можно разрубить шлем и нанести рану по черепу. Еще можно задеть и сломать руку врага.

Поначалу Скаэтта часто ругала и Лагерту и Ирию.

– Вот смотрите, глупые самки овцебыка, – говорила она. – Когда бьешь топором, совсем не нужно начинать с откровенного прямого удара. Еще и с замахом со всей дури. Топор не кинжал, ударить им быстро не получится. Противник легко отобьет такой удар.

Ирия и Лагерта слушали, открыв рот. Они стояли тогда на тренировочной площадке на заднем дворе Парящего замка. Другие девочки махали топорами и кричали вокруг.

– Используйте финты и комбинации ударов, – продолжала Скаэтта. – Глядите сюда, вот что я делаю, комбинация «щит-меч»…

Она подскочила к деревянному столбу, вкопанному в землю, испещренному зарубинами от многочисленных ударов. Такие столбы стояли всюду на площадке. На некоторых прибили старые щиты.

– Сначала, после обманного замаха сверху бьем в поясницу, туда, где заканчивается кольчуга, – Скаэтта высоко взмахнула рукой и резко по дуге опустила вниз. – Если удар не дошел, ничего страшного, главное, мы заставили врага в защитную позицию. Потом накручивайте удар на щит. Пусть враг ни на миг не расслабляется.

Она вывернула туловище и ударила по столбу сбоку, зацепившись лезвием за висевший на столбе щит. Столб отвечал глухим стуком на удары, летели щепки.

– Продолжайте бить за щит, попробуйте задеть руку врага, – Скаэтта провела топором сверху вниз и ударила обухом. – Можете оглушить врага, а потом ударить по любой открытой части тела.

Она вывернула руку и вонзила топор в столб горизонтальным ударом. Подождала чуть и обернулась к девочкам. Топор так остался в столбе.

– Если бы это был человек, последним ударом я бы отрубила ему голову, – сказала Скаэтта.

В последующие месяцы обучения девочки учились работать длинными двуручными топорами с крюками на обухах, чтобы стаскивать всадника из седла. Потом учились сражаться топорами с двумя лезвиями и алебардами – длинными топорами с острием на конце. Занятия проводились в строю, попарно и в одиночку. Девочки надевали доспехи или дрались без защиты.

В последние два года обучения ученицы метали топоры в цель, сражались на скаку и сражались двумя топорами одновременно.

Ирие безумно нравилось обучение. Иногда она сравнивала, что лучше, плавать на корабле или драться на топорах? И не могла точно ответить.

Дни пролетали за днями и отличались лишь занятиями. В остальном они были похожи друг на друга, даже погода не менялась.

На острове Молройз всегда стояла одинаковая влажная погода, огромные деревья и туман скрывали берега озера. Другие люди здесь никогда не появлялись. Ирия уже давно не видела мужчин и временами ей казалось, что в мире существуют только суровые женщины воины в доспехах и крикливые раздражительные девчонки.

Даже когда они отрабатывали морской бой и прыгали с драгена на драген, беря мнимое вражеское судно на абордаж, корабли никогда не приближались к противоположным берегам.

Но родителей и берсерка Ирия никогда не забывала. Наоборот, когда вспоминала, как горели в погребальных кострах тела Холджера, папы Раки и мамы Герды, то сжимала топор крепче и ожесточенно била по щиту Лагерты.

– Хватит! – жалобно кричала Лагерта. – Ты мне руку оторвешь!

Сама Лагерта к тому времени тоже выросла в высокую худую девушку с узкими сосредоточенными глазами. Она была на пару лет старше Ирии. На острове Молройз почти никогда не палили лучи светил, но Лагерта была смуглая, будто обгорелая деревяшка.

Сначала Ирия поссорилась со странной молчаливой девочкой. Та называла новенькую приблудной сиротой. Пришлось взять учебный топор и ударить Лагерту по плечу, чтобы поучить уму-разуму.

Лагерта была не из трусливых. Получив синяк, она тоже схватила топор и бросилась на Ирию. Девочки устроили в гостиной комнате замка настоящую драку, разбив кувшины и поломав стулья. Разъяренная Валборга, помощница Скаэтты, разняла драчуний и в наказание заставила чистить уборные.

Парящий замок находился на некотором возвышении над остальным островом. Высокие толстые стены прерывались четырьмя круглыми башнями с бойницами.

Над воротами тоже нависали две башенки. В них таились механизмы для поднятия Беззубого моста и опускания чугунной решетки на ворота.

Кстати, когда впоследствии Ирия ходила по Беззубому мосту, сооружение никогда больше не вставало дыбом и не пыталось сбросить девочку. Ирия решила, что мост зачарован для новичков.

Внутри замка располагались загоны для скота, огород и небольшой храм богине шторма Рон с золотым алтарем, она считалась покровительницей дев щита.

В центре замка – самая высокая башня донжон. На первом уровне находилась кладовая с припасами, кухня и арсенал с оружием. Выше главная зала с длинным дубовым столом, где все обедали и Скаэтта проводила советы. Еще выше спальные комнаты. На самом верху – покои Скаэтты и других воспитательниц. На крыше башни стояла катапульта.

Когда девочки чистили уборные помещения донжона, то сначала не разговаривали. Потом начали обзываться и снова чуть не подрались. Кончилось тем, что они рассказали друг другу о родителях и пообещали больше не ссориться.

Кроме Лагерты, вскоре у Ирии появилась другая подруга. Ее звали Каиса, у нее были голубые глаза и пепельные волосы. Она тоже была старше Ирии, как и большинство девушек на острове. Все-таки, на обучение действительно брали девочку постарше, для Ирии сделали исключение.

В отличие от Лагерты, Каиса любила поболтать. Она могла говорить без умолку и при этом обижалась, если её не слушали.

Отец Каисы любил рисовать углем на каменных стенах. Когда дочка выросла, один из воинов тэна напился в таверне медового Эля и вызвал отца на поединок. Отец Каисы не любил драться и отказался сражаться.

После этого он стал нёдингом. Его выгнали из дома, а затем из деревни. Он жил неподалеку, в скалах рядом с морем. Мать Каисы тайком навещала его и давала еды. Когда она пришла в очередной раз, то обнаружила бывшего мужа с перерезанной глоткой. Позже пьяные воины в деревенской таверне хвалились тем, что убили нёдинга. Мать Каисы умерла через несколько месяцев, а ее тетушка, которую все считали старой чародейкой, отправила девочку к Скаэтте.

Несмотря на отсутствие светил, скрытых за белым туманом, сегодня стояла душная погода. Ирия снова вытерла пот, стекающий в глаза. Они тренировались в полном комплекте доспехов, хоть и кожаных, но все равно жарких. Щит скользил в мокрой от пота руке.

Ирия сражалась с Лагертой. Рядом Каиса стояла в паре с Марной, пухленькой девушкой с длинными волосами.

Учения уже длились весь день и все ждали окончания занятий. Наконец, Скаэтта отошла к другим ученицам, злобно рявкнула на них, указав на ошибки, затем громко хлопнула в ладони:

– Ну, все, на сегодня хватит! Готовьтесь к Красным играм. Скоро мы недосчитаемся кого-то из вас. Проигравшие поднимутся в Чертоги Павших.

Усталые девушки сняли шлемы и потянулись с площадки к замку. Ни у кого не осталось сил на разговоры. Скаэтта умерла руки в бока и наблюдала за ученицами.

– Почему ты не хочешь взлететь на дерево? – сердито зашептала Каиса на ухо Ирие. – На дубе припасы хранились бы надежнее, чем на земле. Их какие-нибудь пахиены сожрут.

Чтобы подготовиться к Красным играм, девушки уже две недели собирали остатки ужина. Хотели спрятать на дубе в лесу у замка, но не смогли залезть ни на одно дерево. Ирия подозревала, что здесь не обошлось без колдовства Скаэтты. Оборачиваться сиру и взлетать на дерево она не хотела по двум причинам. Во-первых, она все еще плохо летала, а во-вторых, стеснялась превращаться в крылатую девушку, даже при подругах. Поэтому до начала игр девушки закопали припасы под дубом в лесу.

Красные игры были итоговым испытанием всего пятилетнего цикла обучения. Девушек делили на две команды и отправляли в лес на острове на десять дней. Без припасов и воды. В течение десяти дней они должны были сражаться друг с другом. Выигрывала команда, в которой на ногах оставалось больше воительниц.

Поскольку сражались в полном боевом вооружении, многие участницы игр получали раны и надолго выходили из строя, а то и вылетали навсегда. Умереть в бою на Красных играх считалось почетным и души погибших прямиком отправлялись в Чертоги Павших.

– Я же говорила, что плохо летаю, – Ирия устало покачала головой.

Ученицы медленной вереницей прошли в покои башни донжон, сняли доспехи, сложили возле коек для сна и отправились ужинать.

Проходя через центральное помещение башни на первом этаже, откуда были выходы к другим залам, Ирия глянула на внушительный боевой топор со сверкающим лезвием, стальной рукояткой и двумя наконечниками на обухе.

Оружие стояло на подставке у стены. Еще на стене висели алебарды и секиры, но Ирию привлекал именно топор.

Скаэтта принесла его неделю назад и объявила:

– Этот топор из огненного железа сделали кузнецы подземного народа. Он называется Разрубающий черепа и предназначен для победительницы Красных игр. Этот топор способен проломить любой щит и сломать любое копье. Он затмевает глаза противника и его становится легко победить.

Ирия тогда сразу подумала о берсерке Льетольве. Было бы очень удобно запорошить ему взор во время боя, а затем отрубить никчемную голову.

– Каждый раз, когда проводятся Красные игры, – продолжала рассказывать Скаэтта. – Мы выбираем самую достойную девушку и вручаем ей такой топор. Она становится валькирией, предводительницей отряда дев со щитами. Как и древние воительницы. Помните о них? Миста Неистовая, Свирепая Гондукка и многие другие.

Девушки тогда все закричали, подняли руки и вскочили с мест. Всем хотелось стать самой лучшей и удостоиться чести получить Разрубающий черепа.

Теперь, отправляясь на ужин, Ирия еще раз поклялась про себя приложить все усилия, чтобы забрать топор.

### Глава 4. Разрубающий черепа

Сагдены рассказывали, что в незапамятные времена, когда люди на земле еще только появились, на богиню Фрийю напал великан. Его звали Сюрта Черноглазый, в руках у него пылал огненный меч, а голова была твердокаменной.

Фрийя тогда летала над землей на крылатом гауре и рассыпала по земле семена первого картофеля, кукурузы и гречихи, заботясь о том, чтобы первым людям было чем питаться. В это время и напал на нее зловредный Сюрта.

Сюрта был из расы великанов, что населяли этот мир задолго до того, как боги спустили сюда людей со звезд. Конечно же, коренным обитателям мира не понравилось прибытие нахальных новичков. Они истребляли людей и богов. Богинь они старались захватить в наложницы. Вот и тогда, пленившись красотой Фрийи, Сюрта напал на нее, выскочив из Хеллахайма, обители мертвых, куда великанов заточили боги после Великой битвы.

Фрийя метнула в Сюрту огромный кусок земли, но великан легко отбил бросок. Кусок земли упал вниз и появился полуостров Ингборг. Затем Сюрта ударил богиню по голове, стащил с крылатого гаура и понес к себе, в Хеллахайм.

Гаур захлопал крыльями и затрубил на весь небосвод. Тогда боги светил Фрайр и Ингву заметили похищение богини. Они кинули в великана испепеляющие лучи, но Сюрта, с бесчувственной Фрийей на плече, тоже без труда отразил нападение огненным мечом.

Великан почти унес богиню в Хеллахайм, но тут на его пути, горя неистовым гневом, встала богиня Рон, вынырнув из Серебристого моря. В одной руке она держала волшебный топор, способный летать в воздухе и отрубить голову любого врага, а в другой волшебную сеть, опутывающую любой предмет в мире, даже звезды и ураган.

Сюрта Черноглазый хотел ударить ее мечом, но Рон бросила сеть и опутала великана. Затем кинула топор и одним ударом отрубила великану голову.

Великан упал в море. Голова его покатилась по земле, а там, где остановилась, появился вулкан под названием Голова Великана. Вместо лавы из него текла горячая кровь Сюрты.

Так богиня Рон спасла Фрийю. С тех пор она считается Небесной воительницей, способной противостоять самому Иггу. Волшебные топор и сеть богини бурь помогают ей защищать все живое от темных сил.

Девы со щитами поклонялись богине Рон, считая себя защитниками людей и помощницами конангов. Они всю жизнь совершенствовали боевое искусство, давая клятву забыть о семье и любви к мужчинам. Чтобы ничто не отвлекало их от миссии защиты людей.

Эту историю Ирия слышала давно, еще ребенком. Уже тогда она мечтала заполучить волшебную сеть и топор богини Рон.

Теперь, когда начались Красные игры, у нее появилась возможность получить подобие волшебного топора – Разрубающий черепа. И она ни за что не должна упустить эту возможность. Девушка заснула с этой мыслью. Когда пробудилась рано утром, то почувствовала, что за ночь решимость победить в играх только окрепла.

Открыв глаза, Ирия, как обычно, услышала только сопение других спящих девушек. В загоне замычал овцебык. Пения птиц и криков других животных на острове никогда не слышно. Только изредка шум дождя.

Ирия встала с постели и побежала из башни наружу. Ученицы спали в общей спальне.

Рассвет только-только начал пробиваться сквозь туман, окутывающий остров. Ирия подбежала к колодцу, зачерпнула ковшиком ледяной воды и выпила.

Ее трясло от возбуждения. За годы, проведенные на острове, она полюбила стук топоров и обожала побеждать в поединках. Сегодня она докажет, что не зря пришла в школу. Схватив учебный топор, Ирия встала в боевую стойку и резко выдыхая воздух через сжатые губы, в который раз принялась отрабатывать удары.

– Может, лучше надо было отдохнуть и набраться сил перед играми? – спросила Скаэтта сзади.

Вздрогнув, Ирия обернулась. Глава школы сидела возле статуи богини Рон, скрестив ноги перед собой. Как это Ирия ее не заметила? Впрочем, когда Скаэтта этого не хотела, ее невозможно было обнаружить.

– Я уже отдохнула, госпожа, – ответила Ирия. – Я хорошо спала.

Она хотела добавить, что ей снилась богиня Рон, но промолчала. Белое облако наплыло на ветви гигантского дуба, куда Ирия залазила в первый день появления в замке.

Скаэтта встала и бесшумно подошла к девушке. Посмотрела в глаза. Глава школы походила на рысь. Такие же плавные и грациозные движения, ленивый и внимательный взгляд, беспощадная готовность к убийству.

– Уходи из школы, дочь крылатого народа. Сегодня же! – сказала она. – Ты еще можешь изменить свою судьбу.

За все время обучения Скаэтта только в первый день напомнила Ирие, что она сиру. Больше она ни разу не говорила об этом. До сегодняшнего дня.

Ирия хотела свернуться в комочек и умчаться подальше. Неужели она недостойна участвовать в Красных играх? Ей хотелось рыдать от обиды, но затем Ирия вспомнила про берсерка и погибших родителей. Она крепко сжала топор, стиснула зубы и твердо ответила:

– Я хочу закончить обучение.

Скаэтта вздохнула, покачала головой и ушла в башню. Ирия осталась стоять с топором в руке.

После завтрака Валборга, помощница Скаэтты выстроила девушек на заднем дворе. Быстро прошла вдоль линии и тыкая в каждую ученицу пальцем, разделила на две группы. Лагерта и Каиса оказались в другой команде.

– Я хочу к ним! – заявила Ирия. Другие девушки тоже захотели поменяться группами. Поднялся шум.

– Тихо, визгливые шлюшки! – закричала Валборга. – Даю вам только один шанс для перемены дружины. Быстро меняйтесь!

Ирия и несколько других девушек перешли из одной группы в другую. Каиса приобняла подругу за плечи и сказала:

– Куда же мы без тебя?!

Валборга назвала их дружину Бешеные гускарлы. Второй группе дала прозвище Дикие рубаки. Потом прокричала:

– Бешеные гускарлы, идите на восток. Дикие рубаки – на запад. Не останавливайтесь весь день. С завтрашнего утра можете начинать игры и охотиться друг на друга. Вооружение и доспехи возьмите в арсенале.

Девушки двумя группами потянулись в донжон. Вскоре, облаченные в доспехи, с щитами и топорами, они вышли из замка по Беззубому мосту и пошли в разные стороны.

Как только отошли от замка, стройный походный порядок сбился и девушки пошли гурьбой. Ирия насчитала двадцать учениц в отряде.

– Как это, идти на восток весь день? – вполголоса спросила Каиса. – Остров же такой маленький. Мы вторую группу даже из вида не успеем потерять.

Ирия сомневалась, что так будет. Скаэтта наверняка устроила, чтобы группы ушли подальше друг от друга. Немножко колдовства и таинственный остров растянется, как бечева для рыбацкой сети.

– Поглядим, как получится, – пробормотала она и оглянулась. Замок скрылся за пеленой тумана. Вокруг возвышался лес. Среди дубов росли густые заросли. Какие демоны нашептали Скаэтте, чтобы она развела группы друг от друга?

– Что мы будем кушать? – спросила Лагерта. Она любила плотно перекусить, хотя на ее фигуре это нисколько не отражалось. – Я уже хочу кушать.

Каиса закатила глаза.

– Мы же только недавно позавтракали. Сколько можно жрать?

Ирия еще раз поглядела на растянувшихся по лесу Бешеных гускарлов. Подняла руку и остановилась.

– Слушайте все! Нам срочно нужно решить один вопрос.

Девушки тоже остановились. Те, что шли впереди, прошли вперед еще немного, заметили неладное, оглянулись и тоже замедлили шаг.

– Раз уж учителя назвали нашу команду дружиной, мы должны выбрать херсира, – сказала Ирия, глядя на других учениц.

– Херсиром бывают только мужчины, – возразила кто-то из девушек.

Ирия кивнула. Основная боевая единица в армии варнахов – это гирд, дружина воинов. Она может быть численностью от десяти до ста бойцов. Херсир командует гирдом и подчиняется джерлу или тэну.

– Тогда для чего мы учились здесь уйму времени? – спросила в ответ Ирия. – Если мы будем подставлять свои задницы в бою, почему нас не может возглавить херсир? Давайте поставим кого-нибудь во главе Бешеных гускарлов. Только чур, слушаться беспрекословно. Как на войне.

Девушки переглянулись. Потом одна сказала:

– А почему нет?

Другая спросила густым голосом:

– А кого поставим?

Лагерта сказала:

– Конечно же, Ирию.

Девушки одобрительно зашумел, но одна сказала:

– А почему эта малявка будет командовать нами? Есть и другие, достойные внимания, люди.

– Кто, например? – спросила Каиса. – Ты, что ли?

Девушка шагнула вперед и сказала:

– Да, я.

Каиса промолчала, а Ирия внимательно осмотрела соперницу. Ее звали Силджа. Крупного сложения, с мощными ручищами, похожими на окорока зуброна. В школе она была самой сильной ученицей. За спиной секира.

– Хорошо, пусть решат топоры, – сказала Ирия и тоже шагнула вперед.

– Подожди, – Лагерта схватила подругу за локоть, но Ирия обернулась и подмигнула. Лагерта отпустила руку подруги.

– Может, не надо драться? – тоненько спросила одна из девушек, но на ее предложение не обратили внимания.

Силджа не стала долго ждать. Достала секиру из-за спины, зычно закричала и бросилась на Ирию.

Красные игры проводились с боевым оружием. Накануне девушки наточили лезвия учебных топоров. Это было единственное отличие оружия от боевого.

Ирия ушла от удара в сторону, одновременно стукнув Силджу обухом по ноге. Девушка не хотела ранить или убить рослую соперницу, все-таки ее сила еще понадобится во время сражения с другой дружиной.

Силджа не обратила на удар внимания. Развернулась и снова махнула секирой. Кажется, в отличие от Ирии, она не задумывалась о том, что все бойцы будут нужны для финальной драки.

Огромное лезвие пролетело перед носом Ирии, она едва успела увернуться.

Промахнувшись, Силджа пнула верткую противницу. Попала в грудь. Ирия охнула и упала на землю.

Силджа снова размахнулась и ударила секирой. Ирия с трудом отбила удар и откатилась в сторону. Рядом стояла Лагерта. Ирия забрала у нее топор и встала перед Силджой с двумя топорами в руках.

Силджа ухмыльнулась и сказала:

– Тебе это не поможет.

Снова замахнулась и ударила секирой. Ирия скрестила топоры и приняла удар на перекрестие. Тут же, продолжая движение и не выпуская лезвие секиры одним топором, спустила другой ниже и перерубила древко. Лезвие секиры с глухим стуком упало на землю.

Ирия приблизила топор к голове застывшей на месте Силджы.

– Тебе отрубить голову или ты признаешь меня херсиром?

Помолчав и задыхаясь от схватки, Силджа тихо сказала:

– Хорошо, ты теперь херсир, – и подняла кулак, приветствуя командира.

Ирия кивнула.

– Жаль, хорошая была секира.

Она обвела взглядом других девушек и все они, одна за другой, подняли руки с топорами вверх, признавая в ней командира.

Взяв управление дружиной на себя, Ирия приказала выстроиться цепью и приготовиться к охоте.

– Может, пойдем на Диких рубак? – предложила Каиса.

Ирия покачала головой.

– По условиям игр, сражение должно состояться завтра. Сегодня Скаэтта не допустит битвы. Давайте лучше раздобудем еды.

Она отправила Лагерта и Каису достать припасы, спрятанные в корнях дуба. Девушки вскоре вернулись с мрачными лицами.

– Там ничего не осталось, – сообщила Каиса.

– Кто-то забрал? – спросила Ирия, посмотрев на других девушек. Неужели какая-нибудь коварная ученица проследила за ними и украла припасы?

Лагерта покачала головой.

– Земля даже не вскопана. Припасы просто исчезли, будто испарились в воздухе.

Ирия улыбнулась. Тогда понятно, это проделки Скаэтты. Все участницы игр должны быть в равном положении.

Растянувшись по лесу длинной цепью, Бешеные гускарлы продолжали идти на восток. Направление Ирия угадывала чутьем, ориентируясь на сияние от светил, пробивающееся сквозь туман.

В лесу так и не было животных. Иногда за годы обучения Ирия видела здесь гигантских лосей и пещерных медведей. Сегодня никто не попадался.

Только под вечер голодные девушки набрели на старого дикого зуброна.

– Окружайте его! – приказала Ирия, опасаясь, что зверь убежит и потом придется всю ночь гоняться за ним по лесу.

Зуброн и не думал скрываться. Похожий на небольшую мохнатую гору, массивный и страшный, он заметил подкрадывающихся девушек и наклонил голову, выставив острые рога, каждый длиной с человеческую ногу.

– Бейте по копытам, а когда упадет – по горлу, – посоветовала Силджа. Она родилась в глубине полуострова Ингборг, там, где сплошные леса и знала, как охотиться на диких зверей.

Девушки так и поступили. Ирия напала первой и ударила зуброна по передней ноге. Зверь развернулся и боднул предводительницу. Ирия успела прикрыться щитом, но все равно показалось, будто ее разорвало надвое. Она отлетела назад и пока поднялась, девушки успели свалить зуброна и быстро забили его топорами.

Ночью они поужинали жестким жареным мясом и легли спать под деревьями. Ирия выставила стражу и первую смену отстояла сама вместе с Лагертой. Хоть и маловероятно, но Дикие рубаки могли напасть в ночной тьме.

Их сон так никто и не нарушил. На рассвете девушки перекусили, пошли назад к замку и вскоре наткнулись на вражескую дружину.

Дикие рубаки выстроились в стену щитов на небольшой опушке. Клубы тумана цеплялись за ветви дубов над головами готовых к бою девушек.

– Отлично! – сказала Ирия. – Я уж думала, весь день будем за ними гоняться по лесу.

Она собрала растрепавшиеся волосы в тугой узел и спрятала под шлемом.

– Они тоже выбрали херсира, – заметила Каиса. – Да еще какого! Вернее, какую!

Если Лагерта была самая неистовая среди учениц, а Силджа – самая сильная, то херсир противниц, Агнета, считалась самой жестокой. В прошлом году она в учебном поединке намеренно отрубила руку другой ученице.

Когда Агнета только пришла в школу, она случайно поймала ящерицу. Оторвав ящерице ноги и хвост, девушка бросила ее в огонь. Смотрела на мучения животного и улыбалась.

Став постарше, Агнета добровольно вызвалась помогать в кухне. Причем не для того, чтобы готовить пищу, а чтобы резать кур и овцебыков для ужина. Ей нравилось стоять с окровавленными руками. Скаэтта, узнав о наклонностях ученицы, лишь пожала плечами.

– У нас здесь не курсы для подготовки фрейлин королевы в Калантском царстве, – сказала глава школы. – Это хорошо, что она не боится крови. Пусть приучает других девушек.

Сейчас Агнета стояла в первой линии стены щитов, среди других десятерых девушек. Там обычно вставали самые сильные и опытные бойцы. Остальные стояли за ними сзади. Верхняя часть линий прикрыла друг друга щитами, как чешуя рыбы защищает кожу. Агнета крикнула:

– Вперед, снесите им головы! – и стена щитов, сохраняя линии, медленно двинулась на дружину Ирии.

Бешеные гускарлы тоже начали спешно строиться в боевой порядок.

– Становитесь в «голову носорога», – приказала Ирия и вытащила топор из-за пояса. – Мы сами нападем на них.

И вместе с Лагертой встала вперед.

Голова носорога предназначалась для вспарывания вражеского строя. Впереди, в так называемый «кончик рога» вставали самые бесстрашные и грозные воины. За ними становились другие, больше числом. В третьей линии было еще больше бойцов. С каждым рядом количество росло. Построение напоминало пирамиду, направленную вершиной против вражеского строя.

За годы обучения девушки много раз отрабатывали построение в голову носорога. Они быстро построились и тоже двинулись в атаку. Этот строй позволял двигаться быстрее, чем стена щитов. Бешеные гускарлы шли, громко стуча топорами о щиты.

Ирия первой подбежала к вражеской дружине, едва различая лица врагов за щитами.

Поначалу, едва встав в строй, она волновалась, но теперь забыла обо всем на свете. Рядом шумно дышала Лагерта. Сзади напирала Силджа.

Ирия закричала от ярости и прыгнула на стену щитов, выискивая малейшую прореху, чтобы рубануть топором. Ничего не нашла. Ее щит стукнулся о деревянную стену щитов.

Чувствуя, что ее сейчас прижмут к вражескому строю, Ирия зацепилась топором за чей-то щит и потянула на себя. Открылась небольшая щель и девушка ткнула внутрь топором, в чье-то искаженное от волнения лицо. Она почувствовала, что попала. Раздался крик, щит ослаб и Ирия рывком опрокинула его вниз.

Рядом Лагерта тоже смогла зацепить щит и утянуть вниз.

Ирия без устали тыкала топором и щель в стене щитов грозила вот-вот закрыться. А затем Ирия услышала крик Агнеты:

– Я сказала, рубите им головы, трусливые овцебычки!

Силджа тоже прорвалась к вражескому строю и просто ударила в щиты плечом. Стена поддалась и рослая девушка упала прямо посреди вражеской дружины. Ее ударили топорами по туловищу, а затем Ирия перестала видеть Силджу, потому что к врагам подбежали другие девушки и заслонили обзор.

У самой Ирии уже не было времени смотреть по сторонам, потому что чуть сбоку из стены щитов выскочила Агнета и набросилась на Ирию.

Они ударили топорами друг друга и приняли атаку на щиты. Совсем, как в учебном поединке. Только Ирия видела по прищуренным глазам и оскалу Агнеты, что это совсем не учебный бой.

Ирия пригнулась и ударила по ногам Агнеты. Но нет, та успела отскочить и в свою очередь, ударила сама. Ирия отбила топор щитом.

Стена щитов распалась. Голова носорога расплющилась о строй врага.

Вокруг начался самый настоящий бой. Девушки визжали тонкими голосами, топоры впивались в железо, кричали раненые.

Девушка из дружины Ирии попятилась, с кем-то сражаясь и упала на Агнету. Агнета пошатнулась и пихнула ее локтем, а Ирия тут же воспользовалась возможностью. Она придвинулась к противнице вплотную, заблокировала щитом ее опущенный топор, а своим ударила Агнету в лицо, потому что не было места и времени для замаха.

Лицо Агнеты залила кровь, она завопила и наклонилась вперед. Ирия тоже закричала не своим голосом и ударила топором по открывшейся шее Агнеты. Сзади, со стороны спины.

Голова Агнеты отделилась от туловища и упала в ноги дерущихся девушек. Туловище повалилось вниз. Руки и ноги судорожно дергались.

Ирия чуть не потеряла сознание. Кровь Агнеты залила ее ноги. Она стояла и глядела на обезглавленное тело. Кто-то толкнул ее в плечо и Ирия упала.

– Доблестная Рон, защити нас! – закричала кто-то из девушек, заметив гибель Агнеты.

Бой вскоре утих. Девушки стояли, опустив щиты и топоры, и смотрели на мертвую Агнету. Силджа зажимала раненое плечо, по шее текла кровь. Все молчали и не шевелились. Затем Лагерта проворчала:

– Чего уставились, забирайте свою херсиру и проваливайте в замок.

Дикие рубаки подняли тело и голову Агнеты и унесли в замок. Ирия построила свою дружину в походный строй и тоже пошла домой.

Вечером перед праздничным пиром Скаэтта вручила девушке Разрубающий черепа и сказала:

– Сразившая врага подобна богине Рон, сразившей великана Сюрту. Под твоим началом дружина победила врага, значит ты все сделала правильно. Победа расставляет все по местам.

Поглядела на Ирию пронзительным взглядом и тихо добавила:

– Ты сделала первый шаг навстречу своей судьбе, маленькая сиру.

### Глава 5. Окончание песни

Когда Ирия ступила на Беззубый мост, то опасалась, что сооружение снова начнет выделывать дикие шуточки и будет подбрасывать вверх.

Но ничего не случилось. Видимо, мост и вправду действовал только на новичков. Тем, кто уходил из Парящего замка, нечего опасаться.

Ирия пошла по мосту, стуча каблуками башмаков. Раз оглянулась назад. Стены замка пустовали. И неудивительно, большая часть учениц разошлась по домам. Теперь они могли наняться в гускарлы джерлов или даже в гвардию самого конанга.

Лагерта и Каиса остались в замке, думали о том, чтобы стать помощницами Скаэтты. Теперь у них было полно забот, некогда даже попрощаться с подругой.

Поправив на поясе тяжелый стальной топор, Ирия перешла мост и углубилась в лес. Хватит думать о школе и Скаэтте с ее дурацкими высказываниями насчет судьбы. У девушки сейчас только одна забота – берсерк Льетольв.

В лесу, как обычно, царил туман. Сегодня он спустился ниже вершин деревьев и окутал весь остров. Ирия запуталась и чтобы не кружить по лесу, остановилась передохнуть. Села у подножия дуба и задремала.

Проснулась, когда наступил вечер. Туман рассеялся. Светила еще не зашли, в лесу было сумрачно. Вскоре Ирия вышла к берегу озера. На земле у воды тихо колыхались лодки. Помощницы Скаэтты плавали на них в ближайшие поселения за припасами.

Ирия бросила вещи в ближайшую лодку, столкнула ее в воду и прыгнула следом. Опустила весла и начала грести. Из воды выпрыгнула рыба, серебристо изогнулась в воздухе и нырнула обратно.

Сидя лицом к острову Молройз, Ирия увидела башни замка за верхушками дубов. Девушка вспомнила годы, проведенные здесь и поправила Разрубающий черепа на поясе, чтобы не мешал грести.

Светила скрылись за горизонтом. На озере шумел ветер, поднялись волны. Резко похолодало. Кажется, вне острова стояла поздняя осень.

Ирия подняла парус. Вдали из воды поднялось чудовище и тяжело нырнуло обратно. Быстро темнело.

Наступила ночь, когда Ирия причалила к другому берегу озера. Лодку снова столкнула в воду, знала, что она все равно уплывет к острову. Все лодки на озере рано или поздно прибивались к острову. Девушки поговаривали, что виноваты заклинания Скаэтты, а Ирия считала, что все дело в подводных течениях. Если честно, она ни разу не видела, чтобы Скаэтта колдовала.

Вдали за холмами Ирия увидела огни. Она закинула котомку с вещами на плечо и пошла к свету. Вскоре девушка вышла к деревне. Дома с соломенными крышами едва угадывались в темноте. Из-за изгороди выбежали собаки, подняли лай.

В одном из дворов горел костер. Это на его огонь вышла Ирия. Возле огня стоял человек и грел руки.

– Где здесь можно переночевать? – громко спросила Ирия.

Человек поднял голову и посмотрел на девушку. Это был худой старик. Он спросил:

– Ты вернулась с острова?

Ирия кивнула и сказала:

– Да. Только сегодня.

Старик тоже кивнул и показал пальцем на свой дом.

– Можешь зайти ко мне. Моя старуха приготовит тебе постель.

Ирия переночевала в деревне, а наутро купила лодку и поплыла по Янтарной реке к родным местам.

На первое время Скаэтта выдала всем уходящим ученицам пять серебряных колечек. Их можно было вплести в волосы, а при необходимости рассчитаться за еду и ночлег. Хватит, чтобы добраться до родной деревни.

Ирия плыла на лодке и вспоминала, как была здесь с сагденом. Как там его звали, что-то вроде Змеиного зуба? Ирия была благодарна ему за знакомство со Скаэттой и школой дев со щитами.

Она не торопилась. Только через несколько дней девушка приплыла к своей деревне. Широкая река превратилась в узкую, извивающуюся между каменистых берегов.

Ветер доносил соленые привкуса моря. Ирия понюхала воздух и вспомнила, как выходила рыбачить с папой Раки. Иногда они пропадали в море три-четыре дня кряду.

Заметив впереди каменистую гряду, девушка причалила лодку к берегу. Огляделась, будто собиралась украсть кусок пряжи с прилавка, сняла рубаху, оставшись в нательной сорочке и полезла на скалы. Взобралась на обрыв возле берега высотой в четыре человеческих роста. Еще раз огляделась. Вроде никого.

Ирия превратилась в сиру, прошептала молитву богине Рон и прыгнула со скалы в речку.

Она успела раскинуть крылья в воздухе и пролетела немного. Достигла другого берега речки и ей показалось, что сейчас она полетит дальше. Но ничего не вышло, правое крыло неловко подогнулись и Ирия со звоном упала на берег, полный грязного снега и камней.

Хвала богине Рон, ничего не сломала. Но ударилась хорошенько, так, что из глаз полетели искры. Хороши, что ее тело прикрывали медные, сверкающие в лучах светил, перья.

Полежав немного и жалобно поохав, Ирия поднялась. Пробормотала:

– Дурацкая затея! – и вернулась к лодке. Для этого пришлось перейти речку, она вымокла ниже пояса в ледяной воде.

Вскоре лодка уже не могла пройти по узкому устью речки. Родная деревня совсем близко. Ирия вытащила лодку на берег и дальше пошла пешком. Завидев вдали знакомые очертания домов, она ускорила шаг.

В деревне ничего не изменилось, разве что дома покосились больше и прибавилось грязи на дорожках.

Ирия прошла мимо домов соседей. На изгородях сушились рыбачьи сети. Вдали рокотало море.

Девушка увидела родительский дом с заколоченными окнами и заваленной камнями дверью. Прошла по заснеженному двору, отбросила камень и открыла дверь.

В доме было темно и холодно. На потолке старая съежившаяся паутина. Кажется, даже мыши убежали отсюда.

Ирия прошла в свою комнату, легла на холодную постель и попыталась уснуть. Конечно же, это не удалось, слишком холодно.

Ирия попыталась развести огонь, но дымоход забился. Она бросила попытки, нашла в комнате стариков полуистлевшие шерстяные плащи и укрылась ими, снова улегшись на свою постель.

Поначалу замерзла, но постепенно постель согрелась. Ирия лежала и вспоминала родителей. Вскоре наступила ночь и сквозь заколоченные окна перестал проникать тусклый свет. Ирия сама не заметила, как уснула.

Проснулась утром. Плащи покрылись коркой тонкого льда от дыхания. Ирия сбросила плащи на пол, собрала вещи и вышла из дома. Закрыла дверь и пошла по деревне.

Из соседнего дома за ней следила пожилая женщина с горшком в руках. Ирия узнала ее и поразилась. Соседская дочь, она старше Ирии на лет на десять, а сейчас выглядит, будто ей пора помирать. Подождите, она же вышла замуж за гончара из дальнего округа. Что она здесь делает?

Женщина кивнула.

– Дочка старого Раки? Давненько тебя здесь не было.

– А ты когда вернулась? – спросила Ирия.

Отвечая, женщина скривила губы:

– Мой Харальд погиб в морской битве. Говорят, его сожрал кракен. Его родичи выгнали меня из его дома. Я даже года не успела с ним прожить.

Ирия помолчала и сказала:

– Мне очень жаль. Наверное, теперь он пирует в Чертогах Павших.

Женщина покачала головой.

– Он любил крепкую медовуху и шлялся к портовым девкам. Постоянно бил меня. Надеюсь, его душу терзают демоны всего Хеллахайма.

– Ты знаешь, где найти тэна Йорана? – спросила Ирия. – У него служит берсерк Льетольв.

Женщина снова покачала головой. Ирия никак не могла вспомнить, как же ее зовут.

– А мои подруги? Анника и Грезэ? Мы с ними часто…

Женщина мотнула подбородком в сторону.

– Обе вышли замуж. Живут в другом месте. Анника, кажется, в Хидебе.

Ну конечно, Анника всегда хотела попасть в Хидеб, столицу страны. Уж она не упустит любую возможность. Наверное, вышла замуж за богатея.

С хмурого неба пошел мокрый редкий снег. Ирия уже и забыла, как это выглядит. Женщина не прощаясь, ушла в свой дом. Ирия пошла по улочке. Башмаки чавкали по грязи.

Вышла из деревни и направилась на восток. Там находилось крупное поселение Кирьятир, куда они вместе с Раки когда-то отвозили рыбу на продажу. Там наверняка знают, где найти тэна Йорана.

К поселению Ирия добралась к вечеру, когда стемнело. Девушка сразу пошла к таверне. В окнах полыхали отблески огня. Изнутри доносились пьяные крики и нестройные песни. Толкнув дверь, девушка вошла внутрь.

На очаге жарилась туша овцебыка. За столами сидели мужчины, пили вересковый мед. Служанки разносили тарелки с едой и кувшины, за стойкой в углу стоял хозяин, протирал руки тряпкой. В углу сидел сагден, тихо играл на йоухикко. Он сидел спиной к девушке, вытянув ноги к очагу.

Ирия огляделась и села за свободный стол. Подошла пышнотелая служанка и спросила с любопытством:

– Из набега вернулась?

Ирия кивнула и заказала жареного мяса с овощами и кувшин меда.

Вскоре служанка принесла заказ и Ирия жадно поела.

Сагден тихо запел:

– Приплыл я, полн

распева волн

о перси скал,

и песнь пригнал.

Сник лед и снег.

Дар Игга влек

весной мой струг

чрез синий луг.

Ирия подняла голову от тарелки. Ей показалось, что она узнала голос. Сагден вдруг взял и швырнул пустую кружку на пол. Кружка покатилась и напомнила Ирие отрубленную голову Агнеты. Затем сагден умолк и только водил смычком по струнам йоухикко. На его выходку никто не обратил внимания, подошла служанка и поднял кружку.

– Гуинг? – недоверчиво спросила Ирия. – Это ты?

Несколько человек оглянулись в сторону девушки, но сагден не обернулся. Сильно задумался или не услышал в шуме таверны? Пляшущие тени людей отражались на закопченных стенах.

Ирия встала и подошла к сагдену. Тронула за худое плечо и повторила:

– Гуинг?

И почти сразу увидела, что обозналась. Сагден обернулся. Ирия никогда не видела это узкое лицо с крючковатым носом, курчавой бородкой и копной желтых волос.

– Что случилось, госпожа? – учтиво спросил сагден.

– Нет, простите, – пробормотала Ирия. – Я приняла вас за другого.

Она села обратно за свой столик, но сагден последовал за нею.

– Вы приняли меня за Гуинга Жало Гадюки? Он мой дальний, дальний родственник. Хотя, признаться, меня с ним еще никто не путал.

Ирия допила вересковый мед из кружки. Потом позвала служанку и велела принести еще одну кружку. Кивнула сагдену на стул за своим столом.

– Как же вас зовут?

Сагден не заставил себя упрашивать дважды. Уселся за стул и с удовольствием отпил меда.

– Я Синдри Сладкоголосый.

Голос у него и вправду был приятный, бархатистый и ласкающий слух. Он выжидающе посмотрел на Ирию и она назвала свое имя.

– Как занесло в наши края столь юную госпожу? – продолжил расспрашивать Синдри. – Неужто поиски Гуинга? Старому хрычу повезло, что его разыскивают такие прекрасные девы.

Ирия покачала головой.

– Я ищу тэна Йорана. Вернее, его берсерка Льетольва. Он кое-что мне должен.

Синдри нахмурился.

– Ты угостила меня элем, поэтому послушай хороший совет. Те кому должен Льетольв и те, кто ему должны, долго не живут. Их находят с перерезанными глотками.

Ирия придвинула кувшин к сагдену.

– Забирай все. Мне все равно больше не хочется. И скажи, где Льетольв.

В разговор вмешался бородач за соседним столом:

– Если повстречаете Льетольва, спросите, как его правая рука?

Ирия вопросительно посмотрела на непрошенного говоруна. Тот пояснил:

– В последнем сражении с друзами он повредил руку до локтя. Так, что топор не мог держать. Интересно, рука выздоровела или он ее потерял окончательно? – откусил кусок мяса и отвернулся.

Синдри тем временем внимательно оглядел девушку и отметил великолепный топор на поясе. Сагден наморщил лоб, что-то припоминая и сказал:

– Йоран сейчас в Хидебе. Льетольв рядом с ним. Ждут, когда конанг позовет на сходку. Весной будет большой набег.

– Где именно в Хидебе? – уточнила Ирия.

– Подожди, – Синдри перестал морщиться и широко улыбнулся, как человек, который наконец вспомнил то, что давно пытался вытащить из памяти. – Это про тебя Гуинг сочинил песню о деве и берсерке? Ты училась у Скаэтты?

Ирия кивнула.

– Тогда поехали в Хидеб вместе, – предложил Синдри. – Я покажу, где обычно останавливается Йоран. А еще спою тебе песню, сочиненную Гуингом. Он так и не закончил ее. Говорит, что еще не знает конец.

Ирия пожала плечами.

– Почему бы и нет?! Поехали.

На втором этаже таверны располагались гостевые комнаты. Ирия взяла одну и легла спать.

Синдри что-то намекал на совместный ночлег, но девушка отмахнулась от назойливого сагдена. Когда она поднималась наверх, на лестнице пристал здоровенный толстый мужчина в ржавой кольчуге. Ирия оттолкнула его, а затем пнула в пах. Мужчина с бранью скатился вниз по лестнице.

Она уснула, едва голова коснулась изголовья постели, несмотря на громкие пьяные крики внизу.

Путь до столицы занял почти месяц. У Синдри был запасной гаур, вернее, гаурка, смирная и робкая. Сагден одолжил ее Ирие, взамен девушка платила за ночлег и еду во время поездки.

Сначала гаурка раздражала девушку своей безропотностью и тихим ходом, затем Ирия привыкла. Сам Синдри гарцевал на горячем вороном гауре, подарке богатого джерла, довольного сочиненной в его честь песней.

На одном из привалов, когда они ночевали у костра среди заснеженных холмов, Синдри спел песню Гуинга.

Песня начиналась с мгновения встречи воина с юной девой на берегу моря:

«Море ревет, вздымаются крутые валы

синей страны конангов.

Все волны у твердыни Ингборга

откатываются обратно в глубину.

Воин больше потерял сон, чем любой другой, из-за блеска

моря и ее глаз; если он и просыпается,

то вечно не хватает ожерелий ее лица.»

Дальше по смыслу песни следовало, что пришел кровожадный берсерк и убил прекрасного воина, которого успела полюбить юная дева. Мать воина скончалась от тоски, а отец девы хотел выдать ее замуж за другого. Но нет, дева задумала недоброе для берсерка:

«Луны ресниц, острые, как у сокола,

облаченной в лен пучины лука,

сверкнули из-за красного

неба бровей.

Этот луч звезды век золотого ожерелья

несет несчастье неразумному бесноватому зверю.»

Ирия слушала и отчаянно зевала. Наконец, не выдержала и заявила:

– Этот болван Гуинг оказался еще более тупым, чем я думала. Он все перепутал и переврал. Не хочу слушать дальше, давай спать.

Они приехали в Хидеб в разгар зимы. Гауры по колено шли в снегу. Над городом, окруженным высоким земляным валом, стояло черное облако от дыма, идущего из тысяч труб. Варнахи обогревали свои многочисленные дома.

Возле столицы протекала широкая река, зимой она замерзла и путники проехали по толстому льду.

Стражники хорошо знали Синдри и пропустили их без возражений. Сагден предлагал сначала поехать на постоялый двор, но Ирия потребовала отвести ее к Льетольву.

Путники поехали к таверне «Крепкий топор». Улицы в городе были зажаты между деревянных домов. Горожане ходили по земле, смешанной со снегом, досками и камнями. Многие ездили на гаурах и в повозках. На первых этажах домов расположились мастерские и продуктовые лавки.

Гаурка Ирии шарахалась от каждого прохожего. Из кузницы, мимо которой проезжали путники, донеслись удары молота о железо. Гаурка резко метнулась в сторону и толкнула боком встречного всадника.

– Эй, следи за своим зверем! – закричал всадник и поехал дальше.

Ирия и Синдри остановили гауров. Прохожие обходили их и ворчали, мол, чего застыли на месте.

– Послушай, – сказал Синдри девушке. – Может, ты подумаешь, перед тем, как…

Не обращая внимания на его слова, Ирия достала из-за пояса Разрубающий черепа, привстала на стременах и закричала:

– Льетольв Красные Уш! Стой, собака!

Всадник успел уехать в конец улицы. Он остановил гаура и обернулся. Это действительно был берсерк.

– Что ты сказала, девочка? – спросил он.

– Он держит поводья левой рукой, – сказал Синдри Ирие. – Правая рука не работает.

Прохожие тоже остановились и посмотрели на них. Ирия спрыгнула с гаурки в грязь и выставила топор перед собой:

– Льетольв, я вызываю тебя на холмгангу. Иди сюда, мерзкий ублюдок!

– Ты объелась мухоморов, девочка? – спросил берсерк, разворачивая гаура.

– Ты боишься, вонючий трус? – крикнула Ирия. – Можешь драться только с неопытными детьми?

– У тебя хороший топор, дряная сучка, – сказал Льетольв, спрыгнув с гаура. – Сейчас я заберу его у тебя и отхлестаю по заднице. А потом можешь идти, на первый раз прощаю.

– Послушай, Льетольв, – сказал Синдри. – Девочка немного не в себе. Может, забудем о ссоре?

– Это ты привел ее, поэт? – спросил берсерк, подходя ближе. – Мы еще поговорим о твоей ошибке.

– Защищайся, ублюдок, – сказала Ирия и ударила топором.

Берсерк мгновенно отпрыгнул, чуть не сбив с ног прохожего и одновременно выхватив топор из-за пояса. Ирия продолжила атаку и ударила снова. Льетольв пнул ее в живот и отбросил назад.

Ирия отлетела назад и чуть не упала. Прохожие столпились вокруг. Издали доносились удары кузнечного молота.

– Ну, давай, иди сюда, – сказал Льетольв, перебрасывая топор из руки в руку.

У него совершенно здоровые руки, отметила Ирия. Кто говорил об увечьях?

Внезапно берсерк дико закричал и бросился вперед. Замахнулся и ударил топором.

Ирия отбила удар и топорище оружия берсерка переломилось пополам. Льетольв удивленно поднял обломок. И тогда Ирия ударила его по голове.

Лезвие глубоко вошло в череп и застряло. Берсерк упал. Топор вырвался из руки Ирии. Кровь брызнула на прохожих.

Девушка уперлась ногой в стонущего берсерка и вытащила топор. Один глаз Льетольва был залит кровью, второй безумно вращался.

– Умри, тварь, в Хеллахайме давно тебя заждались! – сказала Ирия, ударила снова и проломила череп врага надвое. Прохожие удивленно зашумели.

– Ну вот, теперь я знаю, чем закончилась песня, – удовлетворенно заметил Синдри.

### Глава 6. Судилище

Первое время Ирия не могла опомниться. Враг, составлявший смысл ее существования, враг, убивший родителей и симпатичного зеленоглазого юношу, спасшего ей жизнь, неужели этот злобный и свирепый враг погиб? Причем погиб от ее руки?

Оцепенев, девушка стояла с топором в руке над трупом Льетольва.

– Ты меня слышишь? – Синдри слез с гаура и коснулся ее плеча. – Как ты себя чувствуешь?

– Я убила его, – сказала Ирия. – Я сделала это. Ты даже не представляешь, сколько раз я…

Сквозь толпу горожан, окружающую их, пробрались три воина в пластинчатых доспехах, шлемах, с топорами и щитами.

– Что здесь произошло? – спросил один. Наклонился и осмотрел труп. – Великий Игг, вы убили Льетольва!

– Это была холмганга, – сказал Синдри.

– Вы предательски напали и убили одного из гускарлов нашего тэна, – сказал воин, выпрямившись и глядя на Ирию и Синдри. – Тэна Йорана Метателя Молота. Взять их!

Его товарищи тут же пошли в стороны, окружая гнусных преступников. В толпе зрителей раздались редкие негодующие выкрики:

– Это неправда!

– Они дрались честно!

– Это была холмганга!

Но другие зрители, и их было большинство, свистели и улюлюкали. Им хотелось посмотреть еще бесплатного зрелища.

– Ладно, – сказал Синдри и достал из-за пояса топор. – Почему бы и нет? Вы готовы отправиться в мир мертвых, шакалы и лизать задницу богине Хелле, вашей покровительнице?

– Я вырежу твой скользкий язык, сагден, и вычищу им мой ночной горшок, – ответил воин. Он был высокий и сильный, с длинными руками и ногами. На его щеке Ирия заметила шрам от удара топором. – Все равно он больше ни на что не годится.

Синдри закричал и бросился на воина с топором. Толпа снова расступилась и пропустила еще двух воинов в защитных желтых костюмах из толстой стеганой ткани и с копьями в руках. Стражники у ворот стояли в точно таких же.

Синдри остановился. Дружинники тэна Йорана опустили топоры.

– Что здесь происходит? – властно спросил один из стражников. – Убийство?

– Они предательски убили нашего гускарла, – сказал воин со шрамом. – Мы хотели призвать их к ответу.

– Это была холмганга, – снова сказала Синдри. – Спросите свидетелей.

Несколько голосов из толпы подтвердили его слова.

Стражник огляделся и махнул рукой, зовя Ирию и Синдри за собой.

– Вы предстанете перед судом конанга. Пусть он решает вашу судьбу. Пойдемте за мной. – Он поглядел на людей Йорана. – А вы заберите тело своего человека и предайте благочестивому огню. Видят боги, он был далеко не смирным овцебыком при жизни.

Дружинники заворчали, но не стали возражать и занялись трупом Льетольва. Ирия и Синдри, ведя гауров за поводья, пошли вслед за стражниками. Прохожие пошли дальше по своим делам, поглядывая на задержанных драчунов.

Ирия шла с улыбкой. Она и не помнила, когда так широко и искренне улыбалась.

– Не пойму, чему ты радуешься? – сердито проворчал Синдри. – За убийство гускарла нас могут приговорить к казни «кровавый орел». Слышала о такой? Тем более, что конанг любит ее применять. Недаром его зовут Эйнар Сломанный Хребет.

Ирия захлопала ресницами. Казнь заключалась в том, что на спине преступника рассекали топором ребра, разводили их в стороны наподобие крыльев птицы и вытаскивали наружу легкие.

– А за что нас казнить? Я же дралась честно. Ты вообще не участвовал.

– Думаешь, казнят только виновных? – горестно пробурчал Синдри.

Они долго шли по городу вслед за стражниками. Вокруг ходили люди и проезжали всадники. Торговка тащила тележку с зеленью и репой. Домашние деодоны-чушки копошились в грязи. Курочка с цыплятами перебежала улицу.

Они прошли мимо шумного рынка и вскоре переплетение улиц привело к огромному зданию с бревенчатыми стенами и соломенной крышей. Перед входом толпились люди, горел костер и стояли два воина в кольчугах.

У Ирии и Синдри отобрали оружие и гауров. Завели в пристройку рядом с большим зданием и заперли двери.

– Ну вот, хорошо хоть в «Крепкий топор» не надо идти, – облегченно заметил сагден. – Мне никогда не нравился их вересковый мед. Разбавляют, сволочи.

Ирия промолчала. Села на скособоченную лавку у двери и прислушалась к звукам снаружи. Там ходили люди, стуча башмаками, кричали дети, изредка трубили гауры. Иногда сквозь щели доносился запах жареной рыбы и вареного мяса.

Синдри сначала взад-вперед ходил по комнате. Потом попробовал открыть дверь изнутри, убедился, что заперли хорошо и уселся прямо на усыпанный соломой земляной пол.

Так они сидели долго. У Ирии замерзли руки, она потерла ладони друг о друга, пытаясь согреться. Изо рта при дыхании выходил густой пар. Сагден взял йоухикко и сыграл грустную мелодию.

– Я знаю стихи осужденного на казнь разбойника, – сказал он. – Хочешь спою?

Ирия не успела ответить. Дверь распахнулась. На пороге стоял давешний стражник.

– Пойдем, – сказал он и чуть качнул копьем. – Конунг ждет вас на судилище.

Их вывели из постройки и повели в большое здание. Внутри они попали в просторную, очень теплую залу, по стенам которой шли длинные очаги с тлеющими углями. В центре стояли длинные столы с лавками, накрытыми звериными шкурами. Слуги накрывали тарелки и кувшины на столы.

В противоположном от входа конце залы на возвышении стоял трон с высокой спинкой. На троне сидел громадный, похожий на медведя человек с косматой головой и густой бородой до живота. На голове железная корона, в руке золотой топор. На груди амулет из когтей медведя, на запястьях серебряные браслеты. Это, конечно же, правитель варнахов, сам конанг Эйнар Сломанный Хребет.

Вокруг, на некотором отдалении, стояли люди, целая толпа. Некоторые в доспехах, меховых штанах и куртках, некоторые в плащах с янтарными бусами и клыками животных. Женщин почти не было.

– Прибыли очередные преступники, великий конанг, – объявил стражник.

Среди толпы Ирия разглядела дружинников тэна Йорана. Впереди всех, рядом с высоким пузатым мужчиной, стоял воин со шрамом на щеке. Ирия внимательно поглядела на пузатого мужчину. Узкие пронзительные глазки, борода на пол-лица, сильные ручищи, похожие на лапы льва. За спиной боевой молот. Без сомнения, это и есть сам тэн Йоран по прозвищу Метатель Молота, собственной персоной.

Ирию и Синдри подвели ближе и поставили в свободное пространство перед троном конанга. Толпа придвинулась ближе.

– Ну, чего они натворили? – спросил конанг. – Эту девку обесчестили?

Йоран вышел вперед.

– Эти люди подло напали со спины на одного из самых моих преданных воинов и убили его. Они замыслили это ужасное деяние, без сомнения, чтобы…

– Подожди, это же Синдри Сладкоголосый, – сказал конанг, чуть подавшись вперед. – Ты же сочинял неплохие стихи, сагден. Ты что же, до сих пор буйствуешь? Зачем ты убил человека Йорана?

Синдри поклонился.

– Мой достойный повелитель, я никого не убивал. Это была холмганга. Моя спутница, Ирия, сразила гускарла Льетольва в честном поединке.

Конанг откинулся на спинку трона и сиденье жалобно затрещало.

– Ты опять рассказываешь сказки, сагден? Как могла сразить берсерка эта замухрышка? Она умеет держать топор в руках?

Ирия тоже вышла вперед и поклонилась.

– Великий конанг, я обучалась воинскому искусству у Скаэтты в Парящем замке.

Эйнар удивленно вскинул мохнатые брови.

– А, так ты из числа «дев со щитами»! Тогда беру свои слова обратно, ты и вправду могла отрубить берсерку яйца, – и он довольно захохотал густым раскатистым смехом.

– Мой конанг, на моего человека напали сзади, – сказал Йоран, повысив голос. – Есть свидетели, готовые подтвердить мои слова. Злоумышленники хотели ограбить преданного мне человека.

– Серьезно? – усомнился конанг. – Насколько я помню Льетольва, он сам был не прочь ограбить кого угодно.

– Тем не менее, это действительно так, – подтвердил Йоран. – И я прошу справедливого суда над преступниками. Если моих людей, как бешеных псов, будут убивать на улицах славного города Хидеба, то кого же я поведу в набег будущей весной?

И выразительно посмотрел на конанга.

Эйнар вздохнул и почесал бороду. Плохи наши дела, решила Ирия. Насколько она наслышана от Синдри, тэн Йоран возглавлял Ямталанд, один из самых больших и населенных округов в стране. От его поддержки зависело многое. Эйнар вполне может отдать безродную девку и глупого поэта сильному тэну на растерзание. Последующие слова конанга подтвердили ее опасения.

– Ну что же, если свидетели подтвердят, что нападение было бесчестным, – протянул Эйнар. – Придется казнить преступников. Пусть «кровавый орел» раскроет свои крылья на устрашение всем злоумышленникам.

– Великий конанг, это нечестное решение! – воскликнул Синдри, но рядом стоящий стражник ударил его тупым концом копья в живот. Сагден охнул и согнулся от боли.

Дружинник со шрамом привел нескольких человек. Все они один за другим дали клятву, что будут говорить только правду, иначе души их поглотит тьма Хеллахайма. Конанг опросил каждого по очереди.

– Сагден и девушка подкрались сзади и предательски ударили господина по голове, – сказал первый свидетель.

– Он ехал на гауре или шел пешком? – спросил Эйнар.

– Ехал на гауре, – ответил свидетель.

– Тогда как же они дотянулись до его головы без алебарды? – спросил конанг.

Йоран покраснел от досады.

– Они стащили его на землю, – пояснил свидетель после заминки. – А потом убили. Мужчина держал, а девушка била топором.

Другие свидетели сказали примерно то же самое.

– Понятно, – сказал конанг и бросил взгляд на накрытые столы. От яств шел аппетитный аромат. – Что же, я считаю, вина смутьянов доказана. Отведите их к палачу.

Йоран довольно улыбнулся. Эйнар поднялся, а стражники схватили Ирию и Синдри за руки.

– Душа моя, – прозвучал мелодичный женский голос. – И кладезь моей сладости! Можешь выслушать меня?

Все удивленно обернулись. Из толпы вышла высокая девушка с волнистыми золотистыми волосами. На ней было длинное платье до пят, под которым угадывалась гибкая точеная фигура, золоченый пояс, ожерелье с крупной белой жемчужиной и накидка из меха снежного леопарда. Ирие она показалась неуловимо знакомой.

– Анника, любовь моя?! – удивился Эйнар. – Ты тоже хочешь что-то сказать?

Девушка скромно кивнула.

– Да, душа моя. Я тоже хочу свидетельствовать на этом судилище. Дело в том, что я тоже присутствовала при этом происшествии.

Конанг снова уселся на трон.

– Раз так, то давай, мы выслушаем тебя.

Ирия узнала давнюю подружку. В последний раз она видела Аннику в день смерти родителей. Неужели ловкая чертовка успела стать возлюбленной конанга?

Анника тоже поклялась перед богами говорить только правду.

– Я подтверждаю, что все сказанное этой девушкой и мужчиной правда. Они встретили гускарла на улице. Он не хотел уступать дорогу и начал бранить их. Тогда девушка вызвала его на холмгангу. Они сразились и девушка убила его в честном поединке.

– Так значит, они сказали правду, любовь моя? – спросил Эйнар, поглядывая на побагровевшего Йорана. – Это был поединок, а не убийство из-за угла?

– Да, и я сама удивилась, что нашлась девушка способная убить Льетольва в открытом бою. Правда, он не принимал порошка красного гриба. Может быть, вся его сила была в порошке?

– Значит, вы тоже были на той улице, прелестная Анника? – спросил Йоран. – Что вы там делали?

– Я ездила на рынок, проследить за закупками для стола конанга, – чуть вздернув носик, ответила Анника. – Надеюсь, мои слова не будут подвергать сомнениям?

Йоран помолчал, глядя девушке в глаза. Она высокомерно смотрела на тэна.

– Брось, Йоран, ты же не думаешь, что моя супруга лжет? – добродушно рассмеявшись, спросил Эйнар.

Тэн покачал головой и поклонился.

– Конечно нет, мой великий конанг. Теперь я полностью убедился, что эти люди невиновны. Конечно же, свидетели ошиблись.

Эйнар нахмурился.

– Они не просто ошиблись. Они солгали перед конангом. Проследи, чтобы их наказали.

– Я сам вырву их ребра из туловищ, – пообещал Йоран.

Конанг нетерпеливо поднялся с трона и хлопнул в ладоши.

– А теперь давайте пировать. Эй, дева со щитом, ты доказала, что не просто так ездила на остров к Скаэтте. Садись за стол вместе с сагденом. Угощайся от души.

Приближенные конанга, джерлы и тэны, прославленные воины и колдуны, все расселись по столам. Слуги принесли все новые и новые блюда.

Анника прошла мимо Ирии с легкой усмешкой. Ирия потянулась обнять подругу детства, но Анника отстранилась и прошла мимо.

– Странно, – пробормотала Ирия. – Тогда почему она нам помогла?

– Кто, эта прекрасная девушка? – спросил Синдри. – Может, она помогла по зову души? Или ей не хотелось, чтобы ребра такого прославленного поэта, как я, не торчали наружу?

Они уселись на краю стола. На блюдах лежали зажаренные целиком туши овцебыков и деодонов.

– Мы выросли в одной деревне, – сказала Ирия. – Почему она прошла мимо?

Синдри наклонился к ее уху.

– Помалкивай об этом. Ты что, не поняла, в чем дело? Ей нельзя показывать, что вы знакомы.

Пир продолжался до самой ночи. Эйнар напился хмельного меда до беспамятства. Ирии показалось, что он вылил в себя целую бочку дурманящего напитка.

Перед тем, как уйти, конанг, шатаясь, подошел к Ирии и спросил:

– Ты уже поступила на службу к тэну?

Ирия покачала головой.

– Я еще даже не думала об этом.

– Весной мы уходим в большой набег, – сказал конанг и выпил еще меда. В руке он держал кувшин. – Я хочу, чтобы ты была в числе моих гускарлов, на моем драгене.

Синдри играл на йоухикко задорную мелодию и пел песню о битве с Идрисским царством.

От неожиданного предложения у Ирии перехватило дыхание.

– Что молчишь? – дыша перегаром, спросил конанг. – Смотри, два раза не предлагаю. Или у тебя есть свой драген?

– Я с радостью приму… – начала было Ирия, но к конангу подошел Йоран. Взял правителя за локоть и отвел в сторону, колюче глянув на девушку.

Ночью Ирия отыскала неподалеку постоялый двор и легла спать. Синдри остался в доме конанга, рассказывать саги и петь песни. Он рассчитывал хорошенько поживиться подачками с щедрого стола правителя.

Стражники вернули оружие и гауров. Ирия хотела отдать гаурку Синдри, но он заупрямился и не принял возврата.

– Я дарю ее тебе, – заявил сагден. – Конанг обещал мне целый табун за хорошие песни.

Утром Ирия проснулась, ощутив, что рядом находится другой человек. Еще не открыв глаз, она схватила топор и вскочила с постели сразу в боевую стойку.

У небольшого столика в ее комнате сидела Анника и улыбалась.

– Ты меня тоже зарубишь, подруга? Или сначала хотя бы оденешься?

Ирия тоже улыбнулась. Девушки обнялись. Ирия накинула платье и они уселись у окна.

– Возлюбленная конанга? – спросила Ирия. – Я знала, что ты метишь высоко, но не настолько же?!

Анника скривила милую гримаску.

– Если уж лететь, то на самый верх. А вот ты меня и в самом деле поразила, – девушка пихнула Ирию в плечо. – Надо же, воспитанница Скаэтты Мерцающей! Остров Молройз! Пятнистое озеро! Я глазам не поверила, когда увидела тебя!

– Ты и в самом деле была там? – спросила Ирия, имея ввиду поединок с Льетольвом.

Анника покачала головой.

– Конечно, нет, ты с ума сошла? Чтобы я сама ездила на этот вонючий рынок? Я просто хотела помочь тебе.

– Спасибо, – сказала Ирия. – Если бы не ты…

Анника махнула.

– Это самое малое, что я могла сделать. Ты молодец, все-таки отомстила за отца. Только теперь Йоран тебя ненавидит.

Слуга принес кувшин со сладким медом и засахаренными фруктами. Подруги перекусили. Помолчав, Ирия спросила:

– Конанг вчера приглашал в набег. Это всерьез или пьяные разговоры?

Анника сунула в рот кусочек сушеного яблока.

– Забудь. Йорана, скорее всего, назначат командующим. Он ни за что тебя не возьмет. И отговорит Эйнара.

Ирия опечалилась.

– Я так хотела поплавать на драгене.

Анника сказала с набитым ртом:

– Есть один способ пойти в набег. Если бы у тебя был свой драген и морская дружина, тебе никто не может отказать. По правилам, в набеге могут участвовать все, у кого есть свой корабль.

Ирия покачала головой.

– Откуда я возьму драген?

Анника отпила меда и беспечно предложила:

– Может, Скаэтта наколдует? Если она дала тебе такой великолепный топор, ты у нее явно любимица. Даже у Эйнара нет такого отличного оружия. Эй, ты меня слышишь?

– Да, – сказала Ирия задумчиво уставившись в одну точку на стене. – Да, может быть, и наколдует.

Она схватила Аннику за руку.

– Спасибо, подруга, ты снова мне помогла. Мне надо вернуться на остров Молройз.

### Глава 7. «Неукротимая Рон»

На исходе зимы Ирия приехала к Пятнистому озеру.

Янтарная река большей частью покрылась льдом. На подходах к озеру река освободилась от оков мороза. Глыбы льда плыли по воде и исчезали в озере.

Ирия подвела гаурку по кличке Искорка к воде. Гаурка наклонила голову и начала пить. Ирия выпрыгнула из седла и отдала поводья мальчику из соседней деревни.

– Следите за ней хорошо. Я скоро приеду.

Мальчик кивнул. Дождался, пока Искорка напьется и повел назад к деревне. На снегу остались следы от копыт и меховых сапог.

В синей коркой льда у берега Ирия заметила синий цветок. Он вмерз в лед после наступления морозов. Из-за чар Скаэтты на озере всегда причудливо менялась погода

Ирия подошла к лодке. Бросила вещевой мешок и топор, оттолкнула лодку и прыгнула сама. Достала весла с днища и погребла к острову Молройз. Она не думала, что вернется сюда так скоро.

На озере царила тишина. Весла тихо плескались в воде. На озере плавали утки. Казалось, они заснули.

Лодка заплыла в клочья знакомого белесого тумана. Берега озера исчезли. Остров еще не виднелся, только впереди клубился туман.

Ирия сложила весла и наблюдала, как с них стекает вода. Лодка плыла по инерции.

Внезапно она стукнулась дном о землю и чуть не перевернулась. Когда это она успела доплыть до острова?

Прямо под лодкой раздался низкий раскатистый рев. Ирия перегнулась через борт раскачивающийся лодки и посмотрела в воду. Из глубины на нее смотрели два огромных темных глаза с огненно-красными зрачками. Дальше в воде угадывались очертания огромного чудовища.

– Эй, привет, – сказала Ирия. – Ты давай, не шали, лодку перевернешь.

Чудовище еще раз взревело и ушло на дно, напоследок задев лодку плавником.

Вскоре Ирия подплыла к острову. Он внезапно, в один миг, появился из тумана. Ирия вытащила лодку на берег и отправилась к замку. Очертания башен и стен смутно виднелись сквозь кроны деревьев.

На острове, как всегда, было гораздо теплее, чем вокруг. Ирия сняла меховую накидку.

Выйдя из леса, она прошла по Беззубому мосту и вошла в замок через пустующие ворота.

На площадке перед замком шла Лагерта и тащила связку учебных топоров. Увидела Ирию и пробурчала:

– Явилась, не запылилась.

Ирия подошла ближе и сказала:

– Мне кажется, ты потолстела. Совсем перестала заниматься с топором?

Подруги улыбнулись и обнялись.

– Ну, как ты? – спросила Лагерта. – Говорят, Разрубающий черепа уже отведал крови?

Ирия кивнула.

– Отведал и ему понравилось. Хочет еще, да побольше.

Из отверстия второго этажа башни донжон показалось лицо Скаэтты. Глава школы поманила Ирию к себе. Легарта тоже заметила начальницу.

– Потом поболтаем, – пообещала Ирия и отправилась к башне.

Лагерта потащила топоры дальше.

Поднимаясь по винтовой лестнице внутри башни, Ирия глянула в отверстие и увидела девочек, выстроившихся на заднем дворе. Новое пополнение.

Она поднялась на второй уровень и вошла в покои Скаэтты.

Девушка уже была здесь несколько раз. Большая темная комната, стены из камней, прикрыты медвежьими и волчьими шкурами. Огромные полукруглые окна, насколько помнила Ирия, всегда открыты.

Скаэтта сидела на каменном стуле у окна и всматривалась вдаль. Не повернув головы, она сказала:

– Ты вернулась.

Ирия подошла ближе. Ноги утопали в ковре из шкуры зуброна.

– Да. Вернулась раньше, чем хотела.

Скаэтта повернулась и внимательно осмотрела девушку. Задержала взгляд на топоре.

– Я вижу, что Разрубающий черепа уже прекрасно послужил тебе.

Ирия кивнула.

– Да, он помог мне в поединке с давним врагом.

Скаэтта снова отвернулась, разглядывая что-то через окно. Наверное, следила, как проходят занятия, потому что Ирия услышала далекий стук учебных топоров.

– Зачем ты явилась? Я не дам тебе того, что ты хочешь. Ты получила от острова все, что могла.

– Все ученицы свободны в своих желаниях, – возразила Ирия. Она никогда не думала, что будет спорить с самой Скаэттой. – Я просто хочу сделать им предложение. Они могут добиться богатства и славы.

– А могут утонуть в море или сложить головы в бою, – сказала Скаэтта, снова развернувшись к собеседнице.

– Разве ты не учила, что это славная смерть? – спросила Ирия.

Скаэтта поджала губы и промолчала. Затем добавила:

– Может быть и так, но я не дам повалить священные дубы на доски для корабля.

– А если я назову драген «Неукротимая Скаэтта»? – спросила Ирия.

Глава школы снова замолчала.

– Дело не в том, что я хочу польстить тебе, – продолжила Ирия. – Дело в том, что ты построила в суровом мужском мире варнахов свой женский уголок. Десятилетиями ты берешь под свою опеку обиженных и слабых девочек. Ты делаешь из них славных воительниц. В мире, где женщины слабы и обездолены, ты делаешь из них сильных и независимых бойцов. Они могут на равных соперничать с самыми могучими воинами. Никто и никогда не отмечал твои достижения. Зачем девушки, обученные тобой, уходят в дружины тэнов, когда могут образовать свою, женскую дружину? Так пусть же теперь твои воспитанницы сами участвуют в набеге на корабле, построенном из дубов острова Молройз. Мы соберем славную добычу и посвятим ее в твою честь и в честь богини Рон.

Скаэтта криво усмехнулась.

– Просто скажи, что тебе нужны дружина и корабль. Хватит лизать мою задницу.

Ирия помедлила и сказала:

– Да, мне нужны дружина и корабль. Но только для того, чтобы продолжить твое дело вне острова.

Скаэтта покачала головой.

– Ах, девочка, если бы ты только знала, чего просишь от меня.

– Я прошу всего-навсего позволения поговорить с девушками и срубить пару старых дубов, – сказала Ирия.

Скаэтта кивнула.

– Хорошо. Кто я такая, чтобы стоять на пути несущегося вала судьбы? Только назови корабль «Неукротимая Рон», поняла?

– Благодарю, – прошептала ликующая Ирия. Если бы Скаэтта позволила, она бы поцеловала ей руку.

– Иди, – сказала Скаэтта. – У вас осталось мало времени до начала набега.

Времени и в самом деле было в обрез. В самом начале эда харпа, месяца весны, тэны и джерлы должны привести драгены к приморскому городу Коупенг. Там конанг проведет всеобщую сходку, на которой капитаны решат, куда состоится набег. Опоздавших могли не допустить к участию в набеге.

Лагерта и Каиса с радостью согласились участвовать в набеге. Вместо них обучением новых девочек снова занялась Скаэтта.

Лагерта обладала начальными навыками плотника и примерно знала, как строить корабль. Вместе с нею Ирия валила вековые дубы в лесу.

Скаэтта разрешила рубить не все деревья. Стволы подходящих для строительства дубов глава школы сама обвязала красными ленточками.

Бревна девушки привозили к берегу озера на повозках, запряженных зубронами. Там их принимала Валборга.

Бывшая учительница хорошо знала корабельное дело. Ее муж был плотником конанга, не Эйнара, а бывшего правителем задолго до него.

– Мы успеем построить драген до эда харпа? – с надеждой спросила Ирия.

Валборга, как обычно, проворчала:

– Куда вы лезете, сосунки? Еще молоко на губах не обсохло, а уже корабль им подавай. Да еще непростой, а драген.

И больше ничего не сказала. Ирие ничего не оставалось, как только быстрее и больше доставлять дерево из леса.

Поначалу дело стояло на месте. На берегу росла груда бревен, а Валборга потихоньку обрабатывала их топором. Ирия пришла в отчаяние. Пошла к Скаэтте, но глава школы пожала плечами.

– Тебе стоит довериться Валборга. Если кто из женщин и может построить корабль, то это она.

– Но она двигается медленнее мегатерии! – пожаловалась Ирия.

– Ты сама хотела этого, – ответила Скаэтта и отвернулась к ученицам, с любопытством глазевших на Ирию.

Через два дня Ирия вместе с Лагертой приволокли на берег очередные бревна. Девушка хмуро огляделась и не поверила глазам. На берегу стоял почти готовый остов корабля. Только вчера на этом месте лежали неотесанные бревна.

– Как она это сделала? – пораженно спросила Ирия.

Чумазая Лагерта вытерла грязь с лица и хитро улыбнулась.

– Магия Скаэтты.

Ирия глянула на подругу и недоверчиво сказала:

– Здесь что-то не так. Ну-ка, рассказывай. Не то голову отрежу.

Лагерта ответила:

– У тебя кишка тонка, чтобы справиться со мной. Валборге помогли женщины из близлежащих деревень. Они пришли сюда вечером. Очень хорошо помогли, особенно жены и дочери кузнецов и плотников. Работали всю ночь. Я боялась, что ты проснешься и испортишь сюрприз, но ты спала, как убитая.

Ирия еще раз огляделась и увидела многочисленные следы на песчаном берегу.

– А как же они приплыли сюда?

Лагерта махнула в сторону замка.

– Скаэтта откуда-то взяла множество лодок. Хватило, чтобы перевезти всех.

Ирия пораженно покачала головой.

– Все равно не поверю, пока не увижу своими глазами.

Вечером она пришла на берег и остановилась, удивленная. Весь берег и в самом деле усыпали незнакомые женщины. Повсюду горели костры. Доски смачивали водой и держали над огнем для придания дополнительной прочности. А еще на кострах кипела смола. Стучали топоры и визжали сверла. Наполовину готовый драген стоял на берегу, облепленный многочисленными помощницами Ирии. Еще несколько десятков, подальше от воды, у подножий деревьев, шили парус.

– Ну, чего стоишь, не мешайся, – одна из женщин проходила мимо и толкнула Ирию.

Девушка подошла к охрипшей от криков Валборге и сказала:

– Я даже не знаю, как благодарить вас за помощь.

Валборга наблюдала за установкой мачты и раздавала указания. Глянула на Ирию.

– А, это ты. Выспалась, наконец. Нам твоих благодарностей не надо, просто не забудь, когда добычу будешь делить.

– Не забуду, куда мне деваться, – улыбаясь, сказала Ирия.

В конце зимы, когда Янтарная река совсем освободилась от льдов, Ирия пришла попрощаться со Скаэттой.

Драген «Неистовая Рон», свежесрубленный, пахнущий соком деревьев, выкрашенный в красный цвет, уже сделал несколько пробных заплывов по озеру. Он отлично держался на воде, изящный и легкий, способный взять на борт пять десятков гребцов.

На парусе корабля мастерицы из соседней деревни нарисовали богиню Рон. Лицо богини чем-то неуловимо напоминало Ирию. Волосы изобразили в виде шипящих извивающихся змей.

– Мы уплываем, – сказала Ирия. – Я пришла проститься и еще раз поблагодарить тебя за помощь.

Скаэтта, как всегда, учила девочек рубить топором.

– Езжай уже, – сказала она, не глядя на Ирию. – И постарайся не сдохнуть в первом набеге. Хотя, обычно новичкам везет.

Ирия постояла еще немного, но Скаэтта так и не повернулась к ней. Тогда девушка поклонилась и ушла из замка. Она уже не видела, как Скаэтта поглядела ей вслед, начертила в воздухе магический знак и прошептала: «Храни ее, великая богиня бури».

Рано утром драген отплыл от острова Молройз. Провожать его пришли жители всех окрестных деревень. В основном, женщины.

Команда драгена собралась наполовину. Оставшиеся девушки, выпускницы школы острова Молройз, должны были присоединиться в Коупенге.

Валборга стояла на руле. Она должна была научить Ирию и Лагерту искусству управления судном, а потом сойти на берег.

На носу драгена вывесили деревянную статую богини Рон с яростным выражением лица и двумя топорами в руках.

Женщины молча собрались на туманном берегу. Ирия вместе с остальными девушками села за весла. Несколько взмахов и корабль, поскрипывая, отплыл в озеро. Женщины махали вслед.

На корабле затрубили гауры. Их было всего пять, одна из них Искорка. Это на них приехали девушки, вступившие в морскую дружину Ирии. Еще на корабле сложили доспехи, топоры и щиты. Чуть дальше лежали мешки с сухарями и вяленым мясом, бочки с водой.

Когда остров исчез в белом тумане, Ирия приказала поднять парус. Попутный ветер надул его и драген стрелой помчался по озеру.

Вскоре показалось устье Янтарной реки и драген, ведомый Валборгой, осторожно вошел в реку. Остановился ненадолго рядом с берегом и принял на борт местного лодочника. Он с детства плавал по реке и, как уверял, знал здесь каждый камешек.

Очутившись на корабле, лодочник увидел вокруг одних девушек и пробормотал:

– Куда я попал, спаси меня боги от Хеллахайма.

Впрочем, корабль по реке он провел хорошо. Прошел день и ночь и лодочник сошел там, где река делилась на два рукава.

Один, постепенно уменьшаясь, вел, в конце концов, к родному поселению Ирии. Второй, извиваясь, выходил к морю недалеко от Коупенга. По нему Ирия и направила «Неукротимую Рон».

Поначалу русло реки было широким. Валборга позволила Лагерте встать за руль. Это была ошибка.

К вечеру Лагерта посадила драген на песчаную мель. Днище не пострадало, просто корабль застрял и не двигался с места.

Валборга кричала и ругалась, также, как и когда Лагерта во время учебы промахнулась и ударила топором по ноге Ирии.

– Что стоите? – крикнула рулевая гребцам. – Берите веревки и живо на берег. Будете вручную вытаскивать корабль с мели.

Девушки прыгнули в воду и вскоре выплыли на берег. Собрались в кучу и разом потянули за веревки. Поначалу корабль не двигался, только скрипел корпусом.

Валборга ругалась так сильно, что небеса покраснели еще больше.

Девушки потянули изо всех сил и драген нехотя слез с песчаной ловушки. Морская дружина заночевала на берегу, всю ночь суша вещи на огне. После полуночи на костер набежало стадо шерстистых носорогов. Девушки с криками разбежались по берегу. Животные затоптали огонь и умчались в темноту. Вскоре топот ног утих и девушки вернулись к разбросанным дымящимся дровам. Остаток ночи провели без огня, стуча зубами от холода и прижимаясь друг к другу, чтобы хоть чуточку согреться.

Утром девушки вернулись на корабль и поплыли дальше.

– Больше не подходи к рулю! – предупредила Валборга Лагерту. – Или я выпущу тебе кишки и повешу на них на ближайшей скале.

На следующее утро, когда до Коупенга оставалось два дня пути, Ирия подошла к грозной учительнице.

– Валборга, я прошу тебя разрешить Лагерте встать на руль, – сказала она. – Скоро ты поедешь обратно на остров, а нам нужна хорошая рулевая.

– Я не могу доверить этой тупице даже овцебыка в стойло отвести, не то что корабль, – проворчала Валборга.

– Давай попробуем, – ласково, но твердо попросила Ирия.

Валборга, ворча, подчинилась. Лагерта приняла руль и сначала от волнения чуть не наехала на берег.

– Спокойно, – сказала Ирия. – Представь, что мы деремся на дровах.

Постепенно Лагерта успокоилась и выровняла руль. На следующий день они проплыли места, где Янтарная река сузилась и обмелела. То и дело приходилось останавливаться, чтобы проверить дно реки. Валборга бдительно следила за Лагертой, но юная рулевая больше не допускала ошибок.

Еще через день, как раз, когда наступил месяц эда харпа, драген «Неукротимая Рон» выплыл в море. Корабль поплыл на север, держась берега.

Стояла пасмурная погода, дул сильный ветер и высокие волны одна за другой шли к берегу. Мимо драгена проплыли дельфины.

– Это хороший знак! – сказала Валборга Ирие. – Богиня Рон благословляет твое плавание.

На следующее утро на берегу раскинулся огромный город с десятками драгенов у портовых берегов. С северной стороны город прикрывала высокая скала, частично уходящая в море.

– Вот он, Коупенг, – сказала Валборга и показала на скалу. – А это Коготь буревестника. Там живут орлы.

Подплыв ближе, Ирия с восторгом увидела знаменитые драгены, способные перевезти сотни воинов за раз. Легендарные корабли участвовали и побеждали в морских сражениях, воспетых сагденами по всей стране.

«Неукротимая Рон» медленно плыла мимо «Морского змея», «Клыка тигра», «Синего кракена», «Золотого топора» и драгена конанга «Медвежьего когтя». Команды драгенов с легким удивлением наблюдали за кораблем, гребцами которого были одни только девушки.

Драген Ирии проплыл мимо причалов, нашел свободное место и встал у берега. Порт кишел приезжими людьми. Всюду царила лихорадочная активность. Носильщики поспешно снимали грузы с торговых кораблей и тащили на драгены. На пристани стояли толпы зевак и глядели на «Неукротимую Рон».

Морская дружина Ирии вовремя достигла Коупенга.

### Глава 8. Черный жемчуг

Перед отплытием капитанов драгенов созвали на сходку. Встреча состоялась на «Медвежьем когте», флагманском корабле эскадры. Для конанга соорудили небольшую каюту, хотя обычно на драгенах не было помещений. В каюту верховного правителя, включая Ирию, набилось около двадцати капитанов. Ожидая конанга, они сидели на скамьях, прибитых к стенам. В центре стоял трон конанга, неподалеку стол, заваленный пергаментами и кувшинами с медом и тарелками с закусками.

Ирия была здесь единственной женщиной. Поначалу она скромно села у выхода. Конанг еще не подошел. Капитаны громко разговаривали и пили вересковый мед. Ирия спросила у одного, рыжеволосого здоровяка с алебардой на спине:

– Как называется ваш драген, господин?

Здоровяк смерил ее презрительным взглядом, отпил из кувшина, встал со скамьи и отошел. Сел на другое место.

Ирия помолчала и спросила другого капитана, по левую руку от себя:

– Вы не знаете, каковы прогнозы гадалок на погоду?

Капитан, стройный черноволосый мужчина, мельком глянул на нее, отвернулся и завел разговор с другим владельцем судна. Ирия почувствовала себя оплеванной. Она поглядела через все помещение и увидела Йорана. Тэн Ямталанда поглядел на девушку с усмешкой. Ну конечно, радуется унижению противницы. Какая же я набитая дура, подумала Ирия. Неужели она могла подумать, что сообщество морских разбойников примет женщину, капитана драгена, с распростертыми объятиями?

Вошел конанг и все встали. Эйнар прошел к трону посреди помещения и сел. Снаружи кричали чайки и шумели волны. Драген слегка покачивался.

Все тоже сели, но Ирия успела занять новое место. Девушка проскользнула ближе к трону конанга и уселась на скамье, где сидел рыжий здоровяк. Он нахмурился и хотел столкнуть непрошенную гостью со своего места, но Ирия приставила к его брюху маленький кинжал.

– Может, тебе будет приятней слушать конанга лежа, с распоротым брюхом? – спросила она.

Здоровяк еще раз отпил из кувшина и отошел на другое место. Йоран перестал улыбаться. Конанг поднял руку, призывая к вниманию.

– Все мы знаем, для чего здесь собрались. Сегодня мы должны решить, куда направим драгены. Где богаче добыча? Как вы помните, предварительно мы определили три направления.

Все капитаны внимательно слушали. Ирия уже тоже была наслышана о местах возможного нападения и сейчас ждала, совпадут ли ее сведения с услышанным.

– Мы можем поплыть на север и привести, наконец, к покорности племена гутов, – предложил Эйнар. – Там мало жемчуга, золота и серебра, но зато мы сможем захватить много рабов и начать взимать с гутов дань. Также мы можем поплыть на юг и напасть на Бертское герцогство. Там можно захватить много добычи. Мы уже давно не бывали там.

Он сладко зажмурился, похожий на кота, которого угостили вкусной рыбой. Сразу видно, что направление с Бертским герцогством было конангу по вкусу.

– А Хаттское королевство? – спросил один из капитанов. – Берты недавно перешли под их протекторат. Мы нападем на их союзника.

Эйнар беззаботно махнул.

– Пусть только попробуют пикнуть. Их король не может спать в своем замке, боясь, как бы мы не двинули на них корабли. Мы заключили с ними перемирие, не с Бертским герцогством.

– А третье направление, господин? – напомнил Йоран.

– Ах да, и, наконец, мы можем направить драгены на Кордобский эмират, – опомнился конанг. – Самый дальний путь, но тоже мне очень по нраву. Эмир подчиняется Эш-Шамскому халифу, а тот науськивает на северные страны барбарийских пиратов. И не мне вам рассказывать, сколько алмазных и золотых приисков есть в Кордобе. Они утопают в роскоши и богатстве. Мы могли бы поймать и приготовить из этого жирного гуся славное аппетитное блюдо. До этого до эмирата доплывали только наши деды, почему бы и нам не повторить их подвиги?

Ирия была склонна согласиться с конангом. Она тоже была не прочь потрепать эмира и приструнить барбарийских пиратов. Глянула на окружающих конанга людей и сразу догадалась, что это им не подходит. Капитаны не хотели плыть слишком далеко.

– Мой славный господин, – сказал Йоран. – Для набега в столь дальние страны, как Кордоба, понадобится больше припасов. У нас запасы самое большее на месяц пути. Мы же не хотим терять время на охоту, то и дело высаживаясь на берег?

– Ты предлагаешь идти на Бертон? – спросил Эйнар. – Несмотря на осложнения с Хаттами?

Йоран кивнул.

– Их давно пора припугнуть. Ослабим Бертское герцогство, а потом можно подумать и о Кордобе. А Хатты будут просто сидеть и молить богов, чтобы мы не напали на них.

– А что делать делать с гутами? – спросил другой капитан, настоящий великан. Вместо ушей у него остались безобразные обрубки, ноздри вырваны. – Их тоже давно пора отправить в Хеллахайм. Поголовно. Разве что девушек оставить.

И он недобро засмеялся. За глаза великана звали Харальд Ослиные уши. Ирия слышала о том, как он попал в плен гутам и они отрезали ему уши, а также изуродовали нос.

Йоран замотал головой.

– Славный Харальд, мы не сомневаемся, что гутов давно пора привести к покорности. Вот наш конанг только что говорил об этом. Но если мы направим корабли на север, то в этом году останемся без добычи. Рабов, что мы захватим у гутов, не хватит для покрытия расходов на организацию набега. Лично я все потратил на закупку провианта и оружия. Мои люди хотят стать богатыми.

Капитаны одобрительно зашумели. Ирия подумала и тоже присоединилась к предложению Йорана.

Эйнар поднял руку и сказал:

– Хорошо. Я вижу, что все согласны. Завтра на рассвете драгены варнахов отплывают на Бертское герцогство.

Капитаны подняли руки и закричали:

– В набег!

Ирия думала, что можно уходить, но на этом сходка не закончилась. Эйнар подошел к столу, развернул пергамент и придавил кувшином, чтобы не сворачивался. Капитаны встали и гурьбой подойдя к столу, встали вокруг. Ирия смогла протиснуться в первый ряд.

Конанг стоял над картой побережья. Ирия видела такую же в покоях Скаэтты, только чуть побольше.

– Теперь разберемся в построении, – озабоченно сказал Эйнар и потер затылок. – У Бертов есть три мало-мальских приморских города, где можно поживиться. Это столица Бертон, порты Ваннес и Алекко. У нас двадцать два драгена. Разделим эскадру на три группы и нападем порознь. Если будем нападать вместе на каждый город, займет слишком много времени. Да и добычи на всех не хватит.

– Тебе, как верховному правителю, надлежит напасть на Бертон, – заметил Йоран. Я могу взять на себя Ваннес. Кто пойдет на Алекко?

– Я слышал, в Алекко сильный гарнизон, – сказал высокий и худой капитан. – Туда надо отправить больше драгенов. Столько же, сколько и в Бретон.

– Зачем? – спросил Харальд, пожав плечами. – Я возьму Алекко со своим единственным драгеном. Нечего остальным путаться под ногами.

Йоран покачал головой. Другие капитаны начали возражать. Началась перепалка.

Они ругались и спорили до вечера. Слуги трижды приносили кувшины, полные меда и окорока на закуску. Наконец, когда распределили, кто и куда плывет, обратили внимание на Ирию.

– А куда девать бабское корыто? – спросил рыжий верзила. – Я не хочу сражаться рядом с девками. Они будут отвлекать своими вертлявыми задницами. Эй, малявка, почему бы вам не остаться в Коупенге?

– Если хочешь, сам оставайся, – ощетинившись, ответила Ирия. – От твоих тупиц все равно мало толку.

Капитаны заворчали.

– Подождите, – Эйнар поднял руку. – Ирию и ее дружину обучала Скаэтта. В воинском искусстве они не уступают многим из нас, а кое-кого и превосходят, – и он бросил взгляд на насупившегося Йорана. – У них свой собственный драген и они имеют право участвовать в набеге. Поэтому им надо дать возможность проявить себя.

– Мой господин, – прокашлявшись, сказал Йоран. – Мы не против того, чтобы девы со щитами участвовали в набеге. Я слышал, что южнее Ваннеса есть небольшая деревня. В ней живут ловцы жемчуга. Они добывают черный жемчуг для герцога и короля, собранные сокровища переправляют кораблями в Ваннес. Может быть, наши прекрасные девы займутся этой деревушкой? Я и сам бы не против, но не могу распылять силы.

– Не слишком ли жирно для малявки? – спросил рыжеволосый.

Эйнар вопросительно посмотрел на Ирию.

– Мы готовы туда отправиться, – твердо сказала Ирия.

– Ну, вот и отлично, – с облегчением кивнул конанг. – Посмотрим, на что вы годитесь.

На этом сходка завершилась. Многие капитаны остались пировать с Эйнаром, а некоторые ушли на свои корабли. Ирия тоже откланялась. У нее было много забот перед отплытием.

На корабле девушка встретила двух сагденов сразу. Перед ней стояли Гуинг и Синдри.

– Ну, здравствуй, девочка, сразившая берсерка, – улыбаясь, сказал Гуинг. – Как только Синдри рассказал мне о том, что поехала на остров Молройз, чтобы построить корабль, я сразу поспешил в Коупенг. Я знал, что ты добьешься своего и приплывешь сюда, маленькая злючка.

За прошедшие годы он постарел, вокруг глаз и рта легли морщины, а волосы поседели.

– А я уговорил его плыть вместе с тобой, – сказал Синдри. – Надо же кому-то сочинить поэму о набеге дев со щитами на Бретон.

– А сам не справишься? – спросила Ирия.

Синдри махнул йоухикко.

– Куда мне, я только мелодии сочиняю. К тому же здесь столько красавиц, что я забыл обо всем на свете. Поэтому вы так просто от нас не отделаетесь.

И он подмигнул зардевшейся Каисе.

Как и было решено, драгены отплыли еще до восхода светил. Багровые небеса на востоке только начали светлеть.

Когда земля превратилась в узкую полоску на горизонте, взошли светила. По воде бежали волны. Погода стояла отличная.

Остальные драгены уплыли далеко вперед и в стороны.

В воде плескались дельфины. Ветер надувал парус и идти на веслах почти не занимало больших усилий.

– Отличное начало набега! – Каиса на миг выпустила весло и захлопала в ладоши, а Гуинг усмехнулся. Сагдены наравне с девушками сидели на веслах. Лагерта стояла на руле.

Дельфины начали выпрыгивать из воды.

– Как красиво! – сказала Каиса. – Это хорошее предзнаменование. Они как будто приветствуют нас.

Но нет, над зелеными волнами показался огромный акулий плавник.

– Это мегалодон, – сказал Гуинг. – Он гонится за дельфинами.

Гигантская акула настигла одного дельфина. Он полностью скрылся в ее пасти. Некоторое время торчал хвост, затем скрылся и он.

– Вот тебе и хорошее предзнаменование, – сказал Синдри.

Мегалодон догнал другого дельфина и перерезал пополам в своей огромной пасти.

– Он что, перебьет всех дельфинов? – тихо спросила Каиса.

Мегалодон помчался за третьим дельфином. Почти поймал, а затем резко свернул в сторону.

– Чего это он? – спросила Каиса. – Неужели передумал? Или уже наелся?

Из воды медленно появилась покатая блестящая спина гигантского кита. В длину он был больше «Неукротимой Рон». Дельфины радостно резвились возле морского великана.

– Это левиафан, – сказал Гуинг. – Если его поймать, то можно нагрузить китовым жиром весь наш флот.

Девушки и сагдены налегли на весла. Вскоре дельфины и левиафан остались далеко позади.

К вечеру восемь драгенов под командованием Харальда отделились от флота и уплыли на юго-восток. Им предстояло напасть на Алекко. Остальные корабли продолжали держать курс на юго-запад.

Через три дня еще восемь драгенов, включая большой корабль конанга, тоже уплыли на восток. Они должны были совершить набег на Брестон. Оставшиеся продолжали идти прежним курсом.

Еще через три дня Йоран увел последние корабли на восток, к Ваннесу. Драген «Неукротимая Рон» продолжал плыть в одиночестве.

На следующий день погода начала портиться. С запада надвигался шторм. Черные тучи заволокли небо. Парус пришлось убрать. К счастью, до берега, где находилась деревня ловцов жемчуга, осталось рукой подать.

После полудня, когда волны начали поднимать судно вверх-вниз, показался каменистый берег. Ирия во все глаза высматривала удобное место для высадки. Вскоре Силджа, у которой глаза оказались острее всех, показала на бухту посреди скал. Деревни нигде не было видно.

Едва драген успел войти в бухту, как налетел сильный ветер. Волны продолжали валами набегать на берег, но здесь они были не такие сильные, как в открытом море.

Оставив Лагерту и еще одну девушку на драгене, Ирия и ее дружина сошли на берег. Своих людей Ирия называла Бешеными гускарлами.

Волны набегали на камни и откатывались назад. Пустынный песчаный пляж окружали скалы.

– Ну как? – спросил Гуинг. – Переждем бурю или пойдем в деревню?

Ирия огляделась и указала на высокую каменистую гряду.

– Сначала проверим, правильно ли мы высадились.

Они цепочкой пошли к скалам. Пошел сильный дождь и толстые многослойные стеганые куртки, заменявшие доспехи, быстро намокли. Мокрая одежда прилипла к телам. Сапоги чавкали в грязи.

Поднявшись на скалы над берегом, варнахи увидели вдали на юге извилистую речку, впадающую в море. На побережье стояли черные деревья с синей листвой и множество хижин. Дождь хлестал вовсю и только Силджа заметила черные точки людей, снующих между хижинами.

– Идем на деревню! – прокричала Ирия, обернувшись к дружине. – Захватим, а там и переночуем. Посмотрите на бурю, сама богиня Рон посылает нам свое благословение.

Она разделила отряд на две части. Одну, около пятнадцати воительниц, под предводительством Каисы через скалы отправила на восток. Другую, численностью в два десятка девушек, возглавила сама и пошла берегом. Гуинг остался с Ирией, а Синдри отправился с отрядом Каисы.

– Быстрее! – поторапливала Ирия дружинниц. – Бегом! Мы должны прийти раньше и отвлечь их от Каисы.

Их и в самом деле вскоре заметили. Деревню окружала плетеная изгородь. Из-за нее выскочили низкорослые смуглые люди с мечами и копьями. Доспехов и кольчуг у них не было. Некоторые держали в руках длинные овальные щиты, тоже плетеные из прутьев. Ирия насчитала около четырех десятков.

– Отлично, – сказала она. – Они плохо вооружены и не превышают нас числом. Стройтесь в стену щитов.

Отряд быстро построился в боевой порядок. Увидев это, деревенские жители опустили мечи и копья. Трое человек торопливо пошли навстречу дружине. Один махал белой тряпкой.

– Они хотят переговоров, – сказал Гуинг.

Ирия вышла из стены щитов и сказала:

– Хорошо, посмотрим, чего предложат.

Троица переговорщиков подошла ближе. Они удивились, увидев, что стену щитов образовали девушки. Один, высокий, с крючковатым носом и полными губами, с курчавыми короткими волосами, что-то сказал на незнакомом языке. Ирия разобрала слово: «варнакси». Гуинг прислушался и ответил. Высокий покачал головой и улыбнулся. На шее у него болталось ожерелье с разноцветными раковинами каури. Затем кучерявый сказал что-то еще и все трое ушли к своим.

Дело шло к вечеру, быстро темнело.

– Что он сказал? – спросила Ирия. Она уже знала примерный ответ.

Гуинг улыбнулся.

– Он удивился, что у варнахов воюют женщины. Они нас не боятся.

Ирия поджала губы. Капли дождя стекали по лицу.

– Хорошо, мы покажем им, как дерутся женщины варнахов.

Девушки снова выстроились в стену щитов и медленно пошли к деревне. Ирия и Гуинг стояли в первом ряду.

Из-за ограды с лаем выбежали собаки. Защитники поселения с улыбками показывали на воительниц. Двое деревенских жителей повернулись к наступающим девушкам спиной, сняли штаны и показали голые задницы.

Дружина Ирии шла по мокрой земле, наступая в лужи. Защитники деревни собрались в кучу и с криками побежали на девушек.

Схватка прошла быстро и очень убедительно. Надменные жители поселения ничего не могли поделать со стеной щитов. Они били копьями и мечами, безуспешно пытаясь пробиться сквозь защиту.

Отбив первую атаку, воительницы ответили ударами топоров из-за щитов. Они рубили старательно и четко, как учили в школе Скаэтты. Сначала по ногам и животу, потом по верхней части туловища.

После этого большая часть защитников деревни валялась с распоротым брюхом и сломанными ногами. Кровь смешивалась со струями дождя. Оставшиеся побежали в деревню. У Ирии никто не пострадал, только нескольким девушкам поцарапали руки.

Осторожно переступая через раненых и мертвых врагов, Бешеные гускарлы шли к деревне. Собаки, поджав хвосты, тоже убежали. Вокруг почти стемнело. Мокрые хижины стояли, погруженные во тьму.

Перед входом в деревню дружина перестроилась в прямоугольник, прикрываясь щитами. Гуинг закинул секиру за спину и сказал:

– Расслабьтесь, девочки, больше здесь никто не окажет сопротивления.

Но Ирия на всякий случай приказала передвигаться в боевом порядке. Гуинг рассмеялся и пошел отдельно от строя.

Они вошли в деревню. Гуинг показал на рыболовные сети и плетеные подставки, сплошь усеянные раковинами.

– Смотрите, они и вправду добывают жемчуг.

Оставшиеся защитники столпились в центре деревни. Там на площади стояло каменное изваяние какого-то божества со змеиной головой. Отряд Ирии медленно подошел к центру. Отчаянно махая белой мокрой тряпкой, к ним снова приблизились переговорщики. Рядом с высоким и курчавым стояла худая женщина с большими темными глазами.

Теперь высокий и кучерявый не улыбался, а говорил очень быстро и униженно кланялся. Женщина с криками бросилась в ноги Ирие и обхватила ступни.

– Они просят о милости великих воительниц варнахов, – с улыбкой сказал Гуинг. – Просят пощадить и не убивать их.

Ирия опустила щит.

– Скажи, чтобы выдали всю собранную партию черных жемчугов. Тогда пощадим.

Выслушав Гуинга, высокий снова начал усиленно кланяться. Женщина завыла и попыталась выдрать из головы клок волос. Высокий что-то быстро сказал. Гуинг тревожно переспросил. Высокий рухнул на колени и быстро ответил.

– Что такое? – резко спросила Ирия.

Гуинг повернулся к ней. Мокрая борода повисла на груди, уголки рта удрученно опущены.

– Он очень сожалеет и просит не убивать их. Два дня назад пришел корабль и они отправили очередную партию груза в Ваннес. Здесь почти ничего не осталось.

Ирия выругалась и ударила кулаком о щит. Стоило ли плыть в такую даль, чтобы остаться с ничем?

### Глава 9. Острый Эвен

Ночью Каиса и ее отряд так и не появились.

Высокий житель деревни, оказавшийся главой поселения, сказал, что здесь больше нет никаких войск и на Каису никто не мог напасть. Его звали Гарно и он предоставил Ирие свое собственное жилище. В хижине протекала крыша и вода капала на пол. Ирия лежала на вязанке веток, заменявших здесь кровать и напряженно думала.

Деревню населяли племена ныряльщиков за жемчугом. Они жили здесь уже много поколений и промышляли только ловлей жемчуга. Смуглые жители деревни отличались от белокожих бретов, которые давно их покорили. За черный жемчуг, стоивший баснословных денег, ныряльщикам платили смехотворно мало. Выдавали еду и оружие, а больше ничего. Вояки они были никакие, что и доказала недавняя стычка.

Поначалу разъяренная Ирия хотела отрубить Гарно голову. Его спасла только жена, обнимающая в этот миг ноги Ирии. Она упросила пощадить мужа. Успокоившись, Ирия решила переночевать в деревне. Она распределила свою дружину по хижинам, выставив охрану. Ждала, что вскоре подойдет Каиса со своим отрядом. Но наступила ночь, все уже успели поужинать и лечь спать, но второй отряд так и не появился.

Рано утром в хижину вошел Гуинг и Силджа.

– Жители сбежали, – сказал сагден. – Ночью они взяли лодки и уплыли по реке.

– Почему их пропустила охрана? – спросила Ирия.

– Жена Гарно сказала, что ты их отпустила.

Ирия махнула рукой.

– Пусть идут, куда пожелают. Меня больше волнует, куда запропастилась Каиса. Поднимайте людей. Сейчас позавтракаем и пойдем искать их отряд. Силджа, ты возьмешь пятерых человек и проверишь драген. Может, кто-нибудь напал ночью?

Дождь, вовсю хлеставший ночью, прошел. Ветер прогнал тучи. Длинные перистые облака на розовом небе озарили лучи светил.

Девушки едва успели перекусить сырой рыбой, турнепсом и сельдереем, как за изгородью послышались крики. Все схватили оружие и выбежали из хижин.

В деревню вели два входа. Один со стороны моря, другой рядом с рекой.

Отряд Каисы медленно вошел в деревню со стороны реки. Девушки тащили топоры на плечах, беззаботно расстегнув стеганые куртки. Их расхлябанный вид разозлил Ирию. Бессонная ночь, проведенная в тревоге за судьбу отряда, тоже вылилась в злобной ругани.

– Каиса! – завопила Ирия. – Где ты шляешься, мелкая шлюшка? Ты знаешь, что я сейчас сделаю с твоей мерзкой физиономией?

Странно, но Каиса нисколько не испугалась и нисколько не рассердилась в ответ. Ее отряд подошел ближе и встал перед хижиной главы поселения. Они привели с собой покорного Гарно с низко опущенной головой, его рыдающую жену и других жителей деревни. Каиса загадочно улыбалась. Синдри стоял чуть поодаль и наигрывал веселую мелодию на йоухикко.

– Чего ты лыбишься? – снова закричала Ирия. – Ты знаешь, чего я только не придумала этой ночью? Или ты кувыркалась с этим ряженым тощим сагденом среди холмов? Хватит играть эту дурацкую мелодию!

Каиса махнула рукой и две девушки из задних рядов принесли тяжелый сундук. Поставили перед онемевшей Ирией. Каиса открыла крышку.

Сундук был полон крупного черного жемчуга. Это было неслыханное богатство. Девушки из отряда Ирии изумленно вскрикнули. Каждая хотела подойти и убедиться, что жемчужины настоящие. Среди черных попадались изредка белые и синие жемчужины.

– Откуда это у тебя? – потрясенно спросила Ирия.

Каиса продолжала торжествующе улыбаться.

– Наша милая и строгая херсирша забыла обыскать деревню. Как ты могла отпустить вот этого, – и подруга ткнула пальцем в Гарно, – с целым сундуком сокровищ?

– Он убежал среди ночи, – пробормотала сраженная Ирия.

– Вот именно! Убежал с сундуком жемчуга! Ты поверила этим лживым ублюдкам? Как ты могла?

Выяснилось, что вчера Каиса, подходя к деревне со стороны холмов, обнаружила нескольких местных жителей, пытавшихся сбежать по реке. Найдя на реке свободные лодки, она бросилась за ними в погоню.

– Зачем ты побежала за ними и не предупредила меня? – с упреком спросила Ирия.

Каиса пожала плечами и подровняла лезвием топора ноготь на мизинчике.

– Я была уверена, что вскоре вернусь обратно.

Но догнать беглецов удалось только ниже по течению. Синдри понимал их язык и они рассказали сагдену, что на деревню напали варнахи. Забрав беглецов, Каиса поплыла было к деревне, но наступила ночь и вскоре они натолкнулись на очередную группу беженцев из деревни. Их возглавлял Гарно, вернее, его жена.

– Эта сучка на самом деле управляет здесь всеми, – сказала Каиса, ткнув локтем жену главы деревни. – Она еще и понимает наш язык. Она страшная притворщица. А в лодке у них был сундук с жемчугом.

– А нам они сказали, что жемчуг увезли пару дней назад, – Ирия покачала головой. – Никогда нельзя верить врагу.

Она хотела отрубить Гарно и его жене голову, но пощадила на радостях. Захваченная добыча во много раз превосходила своей стоимостью все, что они планировали награбить. В тот же день дружина вернулась с сокровищем на «Неукротимую Рон» и драген поплыл назад.

Через три дня, плывя вдоль берега, Бешеные гускарлы заметили вдали столбы черного дыма. Погода стояла пасмурная и безветренная.

Подплыв ближе, они увидели город, размерами почти не уступавший Коупенгу. Драгены Йорана стояли у берега, некоторые вытащили на землю. В городе горели здания.

– Вот он, набег! – сказал Синдри. – Трепещите, ягнята!

И зашевелил губами, сочиняя стихи.

Два драгена из флотилии Йорана поплыли наперерез «Неукротимой Рон». Вскоре они достигли драгена Ирии и встали с обеих сторон, качаясь на волнах. Одним из них командовал старый знакомый, воин со шрамом на щеке, тот самый, что вызвал Ирию на суд конанга после гибели Льетольва. Его звали Ансгар. Другим кораблем командовал сам Йоран.

– Это похоже на подготовку к атаке, тэн Йоран Метатель Молота, – крикнула Ирия.

Йоран улыбнулся в буйную бороду и сложил руки на необъятном брюхе. На нем была блестящая большая кольчуга, свисающая ниже пояса.

– Кто же осмелится напасть на непобедимую Ирию? Как прошел ваш набег на деревню Черного жемчуга?

Ирия покачала головой и краем глаза глянула на сундук, накрытый из предосторожности щитами и мешками с сухарями.

– Ты обманул нас, тэн Йоран. Весь жемчуг уже вывезли сюда, в Ваннес. Ты подсунул нам пустышку. Я так и знала, что ты обведешь нас вокруг пальца.

Йоран покачал головой.

– Клянусь кончиком топора великого Игга, я не нашел здесь жемчуга. Тебе просто не повезло, малышка.

Ирия сплюнула за борт. Она изо всех сил старалась показать злость. Каиса благожелательно улыбалась дружине Йорана. Воины жадно глядели на девушек.

– Я могу предложить тебе еще одну возможность разбогатеть, – крикнул Йоран, поглядев на небо. – В одном дне плавания отсюда есть небольшой город. Он называется Эвен. Острый Эвен. Это промежуточный пункт между Ваннесом и Бертоном. Там тоже есть, чем поживиться.

Ирия мрачно посмотрела на тэна.

– Ты хочешь снова подсунуть мне пустышку?

Йоран пошевелил толстыми пальцами, сложенными на животе.

– Думай, как хочешь, непобедимая Ирия. Я просто хотел помочь.

Синдри скривил лицо и пробормотал:

– Предложи свою помощь демонам Хелле, толстый бурдюк с дерьмом.

Ирия чуть поклонилась:

– Благодарю за беспокойство о моем благополучии, тэн Йоран. Я подумаю над вашим предложением.

Йоран тоже поклонился. Затем крикнул команду и драгены поплыли назад к пылающему Ваннесу. «Неукротимая Рон» отправилась дальше на север.

Драген продолжал держаться берега. Ночью снова разыгралась буря. Корабль скрипел и трещал, но крепко держал волну. Под утро шторм не ослаб, а наоборот, усилился. Пришлось повернуть к берегу, чтобы переждать непогоду. Им удалось найти небольшую защищенную бухту.

К полудню следующего дня буря прекратилась. Тучи рассеялись. Недалеко от бухты за скалами Ирия и ее люди заметили множество бревенчатых домов за невысокой изгородью из заостренных частоколов. Часть берега была превращена в деревянную пристань. Корабли могли причаливать вплотную к городу.

– Забавный городишко, – сказал Гуинг. – У них действительно слабый гарнизон.

На пристани и вправду не было башен и стражников. Волны бились о причал. Народу не видно, только несколько рыбацких лодок готовились отплыть в море. А еще в порту стоял торговый корабль бертов со спущенным парусом.

Ирия приказала Лагерте направить драген к городу.

– Почему этот город назвали Острый Эвен? – спросил Синдри. Он усиленно греб и несмотря на холодный ветер, на его лбу выступили крупные капли пота.

– Кажется, что-то связанное с иголками, – сказал Гуинг. Он тоже греб. – Горожане делают хорошие иголки и продают на все четыре стороны.

– Сегодня мы узнаем, насколько у них острые иголки, – пообещала Ирия. Она сидела на веслах рядом с Каисой.

«Неукротимая Рон» быстро плыла к причалу. Рыбаки вернулись в порт и убежали в город. На торговом корабле не было ни души.

– Мы можем захватить корабль и уйти в море, – предложила Каиса.

Ирия покачала головой.

– Когда перед тобой стоит аппетитное блюдо с жареным мясом, а у тебя текут слюнки от голода, неужели ты не откусишь и кусочка?

– Но мы не умираем от голода, – возразила Каиса и показала на сундук с жемчугом. – Чего ради нам рисковать сокровищем?

– Если выпадает удача, используй ее по-полной, – сказал Гуинг. – Когда так еще повезет?

Ирия засомневалась, но потом сквозь пасмурное небо выглянул белый ослепительный свет Фрайра. А еще Ирия заметила далеко в море дельфинов, выпрыгивающих из воды.

– Я сказала, гребем к городу, – приказала она. – Мы возьмем его. Кажется, тэн Йоран действительно нам помог.

Драген подплыл к причалу. Девушки облачились в стеганые куртки, взяли топоры и щиты, сошли на берег. Сапоги дробно застучали по деревянному настилу. На корабле осталась Силджа и еще одна девушка. Лагерта тоже захотела поучаствовать в набеге.

– Где все люди? – спросила Каиса. – Город немаленький, куда подевались все защитники?

– Стройтесь в квадрат, – сказала Ирия.

Бешеные гускарлы быстро встали в прямоугольник. В случае атаки врага они могли прикрыть друг друга щитами внахлест.

По команде Ирии они двинулись дальше в город. Между домов стояли узкие улицы. Многие из них тоже были покрыты деревянными досками. Лагерта заметила вдали убегающих горожан.

– Они все время убегают, – заметила рулевая. – Как бы тоже не свалили с сокровищами из города, как в той жемчужной деревне.

– Может быть, нам действительно нужно разделиться? – спросила Каиса.

Ирия с сомнением покачала головой. Окна домов, стоявших на улице, по которой они шли, закрыли ставнями. Улица постепенно вела вверх, поднимаясь в холм. В узкой улице невозможно было держать строй и дружина постепенно перестала идти в квадрате. Ирия находилась впереди и не заметила, что они шли беспорядочной толпой.

– Откуда они взяли столько дерева для своих построек? – удивился Гуинг.

Ирия смотрела на мрачные дома. С моря дул сильный ветер. Где-то в городе завыла собака. Еще не поздно отступить, но они продолжали подниматься по круто уходящей вверх улице.

А затем Ирия остановилась. Подъем закончился и она увидела, что улица перекрыта бревнами и тремя огромными круглыми камнями, измазанными чем-то черным. За ними стояли вооруженные копьями люди. Их было много, за бревнами вздымался целый лес копий.

– Вот это подарочек! – сказал Гуинг, тоже заметив врага.

Ирия оглянулась и увидела, что строй нарушен.

– Быстро стройтесь в стену щитов! – закричала она.

Враги закричали и подняли вверх копья. Впервые во всем городе раздались громкие звуки.

Девушки быстро начали строиться.

Сбоку послышались еще крики. Ирия огляделась и увидела, что боковые улочки, совсем узкие, с обеих сторон тоже забиты воинами с выставленными вперед копьями.

– Неистовая Рон, дай нам храбрости в бою, – прошептала Ирия. От увиденного у нее пробежал мороз по коже. Они попали в ловушку.

Воины впереди перестали кричать. Затем они поднесли к камням факелы и столкнули вниз. Камни загорелись и покатились вниз по улице прямо на дружину Ирии. Воины кричали на незнакомом языке, явно что-то обидное и насмешливое.

– Держитесь! – закричала Ирия. – Держитесь, ради всех богов и Чертога Павших воинов!

Копейщики на боковых улицах пошли вперед, не давая дружине уйти с главной улицы. Бешеные гускарлы подняли щиты и пытались заслониться от полыхающих каменных шаров. Кто-то из девушек завизжал от ужаса.

– Присядьте на колено! – приказала Ирия. – Держите щиты впереди и над головами. Пусть они пролетят над нами.

А потом камни обрушились на стену щитов. Ирия стояла в первом ряду. Она уперлась ногой в деревянное покрытие и закрылась от камней.

Пропустить камни над людьми не получилось. Вернее, получилось не совсем. От удара Ирию откинуло в сторону. В лицо жахнуло горячим. Она ударилась о кого-то, упала лицом вниз и почувствовала, как ей наступили на спину. Уличная доска шаталась и скрипела под нею.

Ирия подняла голову и почувствовала, как в спине отдалась острая боль. Вокруг тонко кричали девушки. Где-то вдали вопили враги. Гул шагов со всех сторон свидетельствовал, что защитники города пошли в атаку.

Ирия встала, не обращая внимания на боль в спине. Огляделась, подняв дрожащую руку с Разрубающим черепа.

Горящие каменные шары проредили в стене щитов ужасные проходы и скатились вниз по склону. Около десятка девушек лежали на улице. Некоторые не шевелились, другие кричали и ворочались. Ирия потрясла головой. В двух шагах от себя она увидела неподвижную Каису с проломленной головой. Рядом на коленях стоял Синдри и вопил без остановки.

– Держать строй! – закричала Ирия и схватила за плечо ближайшую девушку. У нее на сломанной руке болтался щит. – Держать строй, проклятые суки!

Она оглянулась и увидела рядом Лагерту с чумазым лицом. А еще дальше, с трех сторон, спереди, справа и слева, надвигались защитники города с длинными копьями.

– Стена щитов! – закричала Ирия. – Стена щитов!

Лагерта услышала ее и подхватила крик. Девушки сомкнули строй, выставив щиты перед собой. Ирия наступила на руку лежащей девушки и чуть не упала.

В домах улицы, где происходила схватка, открылись окна. Высунулись женщины и принялись кидать в девушек камнями.

Копейщики медленно наступали на дружину. Кажется, именно это спасло Бешеных гускарлов. Ирия принимала удары копий на щит, пока он не раскололся на части. Тогда она подняла другой щит и услышала рычание Гуинга:

– Рубите наконечники.

Она вспомнила, как Скаэтта в школе рассказывала об этом приеме борьбы с копейщиками и они долго отрабатывали оборону. Ирия выглянула из-за щита, пригляделась и увидела, что они еще могут выжить. А может, если повезет, и победить.

Защитников города на самом деле оказалось не так уж и много. По двум десяткам с каждой из сторон. Копья их оказались короткими, древки у наконечников не защищены железом. Некоторые копья были просто заостренными палками. Большинство копейщиков были без щитов, в обычных рубахах и штанах, только некоторые нацепили кольчуги и шлемы.

– Рубите копья! – повторила Ирия. – Сейчас мы надерем им задницы!

Ее дружина чуть воспряла духом. Воительницы высовывались из-за щитов и били по копьям. Некоторые, проколотые, тут же упали. Зато другие вполне успешно отбили атаку, оставив защитников города без оружия. Копейщики замедлили ход.

– Принесите мне их головы! – приказала Ирия и первая бросилась вперед.

Теперь уже Бешеные гускарлы атаковали. Они отталкивали копья в сторону и рубили беззащитных врагов. У защитников города не было щитов и мечей, только кинжалы.

Ирия оказалась в группе, бросившейся вперед по главной улице. Она только и успевала, что поднимать топор и опускать его на головы и плечи кричащих врагов. Щитом она отбивала их удары. Все одежда девушки пропиталась кровью.

Они отогнали защитников города к бревнам, так и оставшимся стоять посреди улицы. Враги почти не пытались сопротивляться, только немногие продолжали драться кинжалами. Ирия и ее подруги добили защитников и огляделись, тяжело дыша.

Другие группки, напавшие на врагов в боковых улочках, тоже успешно справились с задачами. Уцелевшие защитники города убежали через параллельные улицы. У девушек не было сил и желания гнаться за ними.

Израненные Бешеные гускарлы собрались возле Ирии у бревен, сложенных посреди главной улицы. Их осталось около десятка человек. Ирия прошлась по улице и остановилась перед трупом Лагерты, исколотой копьями. Чуть дальше лежала мертвая Каиса, рядом – Синдри с обломком копья в груди.

– Нет, – простонала Ирия. – Нет, только не это.

Боль в спине снова вернулась. К ней прибавилась боль от ран в руках и голове. Ирия повернулась к девушкам и приказала:

– Соберите всех жителей в центре этого проклятого города.

### Глава 10. Крылья орла

Махнув топором и коротко сказав:

– Во славу Рон! – Ирия отрубила голову защитнику города.

Это был человек в окровавленной рубахе и порванных штанах. Перед казнью он дрожал от страха, но не мог вымолвить и слова, глядя на Ирию. После удара голова упала на землю, влажную от вчерашнего дождя.

– Давайте! – сказала Ирия и кивнула другим девушкам из своей дружины.

Это было сигналом к началу бойни. Усталые и израненные подруги из Бешеных гускарлов, оставшиеся в живых после боя, тоже начали рубить головы пленникам, повторяя:

– Во славу богини Рон!

Гуинг стоял в стороне, опираясь спиной о бревенчатую стену дома. Казнь проходила на рыночной площади города Эвен, перед деревянным зданием храма. Небо хмурилось, но иногда сквозь тучи проглядывали лучи светил, белые и голубые. За домами глухо шумело море.

Пленники не сопротивлялись. У них были связаны руки и ноги. Только один перевернулся на спину и пытался пнуть девушку, а потом уползти подальше. У него это, конечно же, не получилось. Девушка ударила его топором по спине. Пленник закричал и вытянулся на земле. Вытащив топор, девушка отрубила ему голову.

Бешеные гускарлы захватили в плен мало горожан. Здесь проживало около тысячи человек. Большая часть успела убежать из города в холмы. Гуинг поговорил с одним из пленников и узнал, что почти весь гарнизон отправился на выручку к столице, в Бертон. Дружине еще повезло, что защитников оказалось так мало.

Ирия взяла горящий факел и подошла к храму. В верхней части стены под крышей висел религиозный символ – черная буква Х в круге. Гуинг говорил, что берты и хатты, как и в королевстве Калант, поклоняются Спящему всемилостивому богу, которого колесовали на таком круге. Около церкви на коленях стояли монахи в черных рясах, опоясанные веревками.

Один из них, старик с седой бородой, при виде Ирии поднялся и начал быстро что-то говорить. Наверняка умолял не сжигать церковь.

Поморщившись от боли в спине, Ирия ударила священника топором в лицо. Старик упал с разрубленной головой. Ирия показала на монахов и сказала:

– Этих тоже, чего вы ждете?

Три девушки с топорами подошли к монахам и принялись тоже рубить их топорами. Два монаха вскочили с колен и путаясь в рясах, побежали прочь.

Ирия поднесла горящий факел к зданию церкви. Стена быстро загорелась. Неудивительно, ведь они облили церковь оливковым маслом, найденным в доме главы города. Ирия обошла церковь и подожгла стены со всех сторон. Вскоре церковь загорелась полностью. Ирия встала перед зданием и глядела на огонь, чувствуя жар на лице.

В церкви лежали тела погибших подруг из дружины. В том числе тела Лагерты и Каисы. А еще тело сагдена Синдри. Бешеные гускарлы заплатили высокую цену за город.

Варнахи обычно погребали погибших в курганах или сжигали на кострах вместе с оружием, чтобы они пришли в Чертоги Павших со всем своим имуществом. Для своих погибших подруг Ирия выбрала самое большое здание в городе – церковь Спящего бога. Туда отнесли все тела и их оружие.

Оглянувшись, Ирия увидела, что воительницы расправились со всеми пленными мужчинами, и с монахами тоже. Из горящей церкви донесся запах жареного мяса.

Ирия указала на пленных женщин. Они, дрожа, стояли на краю площади. Бешеные гускарлы непонимающе глядели на свою предводительницу.

– Их тоже казнить! – приказала Ирия. – Всех!

Пленницы заголосили и зарыдали. Девушки из дружины неуверенно пошли к женщинам.

– Ну что вы медлите? – разозлилась Ирия. – Давайте быстрее!

Она быстро пересекла площадь и подойдя к группе женщин, схватила одну за волосы. Наклонила и ударила по шее топором. Отрубила голову и держа за волосы, швырнула в центр площади.

– Вы помните, как они кидали в нас камнями из окон домов? – яростно крикнула Ирия. – Так пусть теперь знают, что когда приходят Бешеные гускарлы, им нельзя сопротивляться.

Она ударила другую женщину. Девушки из дружины подошли и тоже начали рубить пленниц. В полыхающей церкви обвалилась крыша. Рясы монахов, лежащих перед церковью, тоже загорелись.

– Всех! – закричала окровавленная Ирия. – Убейте их всех!

Она указала на кучку детей, стоявших в отдалении у площади.

– Их тоже! Всех!

Гуинг быстро пошел к Ирии, выкрикивая ее имя. Ирия побежала к детям, размахивая топором. Гуинг успел ее остановить, схватив за руку.

– Подожди, так нельзя! Ты не должна убивать детей. Достаточно того, что мы казнили их матерей.

– Уйди! – кричала Ирия, вырывая руку. – Уйди или я брошу тебя в костер!

Но сагден держал крепко. Наконец, Ирия успокоилась. Крикнула детям:

– Убегайте отсюда! Быстро, если не хотите быть мертвыми!

Дети бросились с площади врассыпную. Ирия схватила факел и начала поджигать все дома на площади. К вечеру весь город был объят пламенем. Девушки отнесли захваченную добычу на «Неукротимую Рон». Силджа и еще одна девушка, оставшиеся на драгене, вытирали слезы.

Они уплыли в море, когда уже совсем стемнело. По приказу Ирии Силджа сожгла торговый корабль, стоявший в порту. Зарево городского пожара освещало море и скалистые холмы далеко вокруг.

Всю ночь Ирия стояла на руле, а девушки и Гуинг гребли. Парус поставили только под утро. Никто не сказал ни слова. Драген взял курс на север. Берег колыхался на горизонте широкой прерывистой полосой.

Ближе к полудню с юга показались три паруса. Они быстро настигли «Неукротимую Рон». Это снова оказались драгены Йорана.

Когда корабль тэна поравнялся с «Неукротимой Рон», Ирия безучастно поглядела на Йорана. За спиной у него висел огромный молот. Йоран улыбнулся и крикнул:

– Эй, девчонки, вы чего такие хмурые?

Ирия промолчала, а Йоран заметил:

– Что-то вас стало меньше. Куда подевались остальные?

Ирия снова не ответила, а Силджа заворчала, как раненая пантера.

– Вы, кажется, все-таки прокатились в Острый Эвен? – спросил Йоран. – Ай-яй-яй, какая ошибка! Я забыл предупредить, что город прозвали Острым, потому что тамошние воины предпочитают работать в стене копий. Они очень хорошо дерутся на копьях. Я вижу, вам повезло и вы не встретились с их самыми опытными воинами. Говорят, они подались в Бертон, защищать столицу. Если бы они остались в Эвене, то насадили бы вас на свои острые концы!

Его люди захохотали. «Неукротимая Рон» продолжала плыть на север. Девушки молчали.

– Эй, бабское корыто, быстро остановите корабль! – крикнул Йоран. – Мне надо к вам зайти, поговорить кое-о-чем.

– Гребите дальше, – негромко сказала Ирия.

«Неукротимая Рон» плыла, не останавливаясь.

Тогда два драгена Йорана поплыли наперерез. Один стукнул носом в корпус «Неукротимой Рон», а другой встал поперек. Драген Ирии остановился и с легким стуком задел впередистоящий корабль.

Вооруженные воины Йорана один за другим прыгнули на драген Ирии. Одним из последних перелез сам тэн.

Воины столпились на носу и в центре драгена. Дружина Ирии и Гуинг, обнажив топоры, стояли на корме.

Йоран прошел вперед и осмотрел мешки и ящики с золотыми и серебряными слитками, украшениями и утварью. Затем заглянул в сундук и улыбнулся. Его воины, увидев жемчуг, взволнованно загудели.