Петр Савченко
Как можно дольше

      Как возникла идея книги? Да всё, как обычно – внезапно. У меня есть знакомый человек, который увлекается разведением цветов. Иногда мне кажется, что это увлечение сродни маниакальному. Не в обиду я это говорю, просто складываются такие ощущения. Плюс, в один из периодов моей жизни, я увлекался творчеством короля ужасов Стивена Кинга. И как-то осенним вечером, эти два, совершенно разных занятия, сформировались в желание написать нечто, об увлечениях. Вынашивал я эту идею десять лет, а с недавних пор решил переложить её на бумагу.

Эта книга о людях, которые увлечены своим любимым делом, о секретах и тайнах, каждого из нас. И, конечно же, здесь много того, что люблю я сам, что мне доставляет удовольствие и заставляет переживать. Результат перед вами. Я старался писать предельно откровенно, без прикрас и смазанных теней.

Итак, приглашаю вас, погрузится в мир, где тесно связаны мои фантазии и опять же мои сны, куда я без них. И, уже по традиции, жду ваши комментарии. Надеюсь, вам всё понравится, как нравится мне. Приятного чтения.

Как можно дольше.

      Световой день становился длиннее, а прохладных дней меньше. На дворе стояла вторая половина апреля, и весна уже полноценно хозяйничала. Солнце приятно грело, наполовину переодев город в зелень. Центральный парк, постоянно открытый теплу, был первым местом, которое преображалось в весенний окрас. Деревья с удовольствием выпускали молодые листья, выставляя их напоказ и обозрение людям. Им было приятно, когда любовались их ярко-зелёными лепестками. Зелёная, сочная трава ровным ковром устилала землю, а кустарники уединяли скамейки от посторонних глаз. Данила всегда любил сидеть в парке, когда выдавались свободные минуты, и именно на одной и той же скамье. Он покупал кофе на вынос в соседнем кафе. Как всегда, заходя в заведение, здоровался с милой девушкой за стойкой, не заходя дальше приветствия, брал кофе, улыбался в ответ на «Заходите еще!» и выходил. Хотя, можно было этого не делать, так как вид из окон кафе был превосходным, но Данила любил сидеть именно на открытом воздухе. Он втыкал наушники в уши, включал музыку и рассматривая прохожих, проводил время. В основном это получалось на выходных. Очень редко по будням. Днём офисная работа занимала много времени, а вечером не было тех видов, которые любил Данила. Почему он любил сидеть в парке, он не мог себе объяснить. Ему просто нравилось здесь быть. Как-то сразу получилось, что он забрёл в парк, сел и понял, что это его любимое место. Он просто сидел и пил кофе, который стал здесь больше ритуальным.

      Данила был молодым человеком двадцати семи лет от роду. Высокий, сто восемьдесят два сантиметра ростом, спортивного телосложения. Коротко стриженые, тёмно-русые волосы отливали каштаном под лучами солнца. Глаза серые с зелеными вкраплениями. Нос, к сожалению, Данилы, уже два раза ломаный, но удачно вставленный на место Игорем Сергеевичем, оставался относительно прямым. Губы были с четкими линиями, нижняя губа с небольшим шрамом в виде креста, была немного полнее верхней и всегда притягивала девушек.

      Сегодня Данила был одет в водолазку под горло тёмно-синего цвета, синие джинсы и полупальто на треть по бедру, чёрные туфли были с синей подошвой, что придавало всей обуви синеватый оттенок. Часов Данила не носил. Несколько раз он их терял, при не очень приятных обстоятельствах и поэтому зарёкся больше их не надевать.

      Одно время, когда Данила приходил в куртке цвета хаки, деревья обращали на него внимание, тянули к нему свои веточки, пытаясь дотронуться до него нежными листками. Но, в какой-то момент, он пришёл в полупальто чёрного цвета, и те потеряли к нему всякий интерес. Сидя на скамейке, Данила смотрел на прохожих и видел многое. Это же Центральный парк, здесь людно постоянно. Молодые мамаши с неуклюжими детьми, которые громко смеясь, разгоняли голубей с площадок. Пожилые люди, державшие друг друга под руки, медленно отмеряющие шаги по дорожкам. Собаководы, выгуливающие своих питомцев. Молодые целующиеся пары, сидящие на скамейках и не обращающие ни на что и ни на кого вокруг себя.

      Парк был чистым и ухоженным, как и весь город в целом. Это был не большой городок в центральной части страны. Город основали в далеком 1381 году купцы, которые бежали от налогов монгольского ханства. Изначально, это был город-крепость с защитным валом и мощной оборонительной стеной. Небольшая река, омывавшая одну из сторон защитного вала, придавала молодому городу подобие неприступности. Татары до него так и не дошли, можно сказать, не получилось, но спустя века в нём вдоволь похозяйничал пожар, огонь которого поглотил большую часть деревянных построек. Город восстанавливался очень долго. Царская семья не жаловала средств на его возрождение, но, всё же выделило золото на железную дорогу, и с того самого момента город начал вставать из пепелища. Позже, в период становления коммунистического строя в стране, город окреп и раздался вширь. Появились новые проспекты и улицы с горячо любимыми названиями – улица Красной коммуны, солдата Павлова, проспект Ленина, улица Ленинградская. Деревообработка и дровозаготовка в купе с богатыми сельскохозяйственными областными угодьями давали хороший приток рабочей силы. И небольшой городок стал районным центром. Во время отечественной войны, он остался в стороне от боевых действий, мужская часть населения, конечно же, была срочно отправлена на передовую, остальные были приписаны к военным госпиталям, которые немедленно были организованны в зданиях общественного назначения. Город оскудел мужиками, но насыщался женщинами. Они работали в прачечных, пекарнях, на полях. Все силы, как и по всей стране, отдавались на благо Родины. Раненые приезжали и проходя лечение отправлялись кто на передовую, кто обеспечивать тылы. Послевоенное время далось городу легче, чем какому-то другому городу. Госпиталя расформировали, перенасыщение обслуживающих учреждений решили их закрытием. Восстанавливать ничего не пришлось. Госпиталя расформировали, перенасыщение обслуживающих учреждений решили их закрытием. Только отстроили центральную площадь, рядом с ним и центральный парк, от которого под прямыми углами расходились проспекты от центра к окраинам, а улицы и проезды, паутиной связали их между собой. Через всё ту же небольшую речку, было перекинуто шесть мостов, по обыкновению советской эпохи, привезенных из других более крупных городов. Какое-то время город застыл в развитие, но с внезапным появлением разумных растений – «rationabile plantis», о нём опять заговорили. Открыли научный институт, пару высших учебных заведений, и город опять задышал полной грудью. Институты изучали новый природный феномен. Студенты учились изучать. А город продолжал развиваться. До наших дней, он дошел современным и развитым. «Живые» растения помогли озеленить город настолько, что он просто утопал в зелени. Но, это было летом, а ранней весной растения просыпались и только вступали в свои права.

      Данила любил слушать музыку отечественных групп. Не всем исполнителям удавалось достичь единения текста и самой музыки, но были и такие, которым это удавалось:

Паром от дыхания поднимаюсь я в небо.

Держаться мне не за что, я выше с каждым вздохом.

И только ты способна сделать нечто,

Чтоб я остался на земле.

И это нечто быть собою,

Не отворачивайся от меня, родная…

– Извините, молодой человек, – услышал Данила сквозь песню, молодой женский голос. – Простите, пожалуйста.

      Данила не сразу понял, что это обращаются к нему. Он посмотрел вправо затем влево, никого не было. Девушка появилась из-за скамьи, на которой он сидел.

– Извините, пожалуйста. Можно попросить у вас телефон позвонить. Я свой потеряла, – девушка виновато улыбнулась красивой улыбкой и прижала ладонь левой руки к груди.

– Пожалуйста, – выключив трек, Данила протянул телефон девушке. Наушники не дали отдать телефон, он резким движением выдернул штекер из устройства. – Он без пароля.

Девушка взяла телефон и быстро набрала нужный номер.

– Алло мам, это я. Да не важно, чей номер. Я опять телефон потеряла. Да, да, свой пятый айфон. Мне уже самой не смешно. Не теряйте меня, я документы сдала. Домой доеду. Не надо никого присылать. Я сама. Всё целую. Пока. Мам, это не мой телефон. У человека денег и так мало на счету, – девушка виновато посмотрела на парня. Данила попытался опровергнуть это утверждение, но она улыбнулась, якобы извиняясь, скашивая взгляд на трубку, и тот не стал ничего говорить. – Всё, целую, пока. Буду вечером.

      Пока девушка разговаривала, Данила воспользовался моментом, чтобы рассмотреть её. Хорошо одета, даже можно было сказать, дорого одета. Ногти ухожены, выкрашены в бежевый цвет. На пальцах обручального кольца не было, но на безымянном и большом пальцах красовалось два золотых кольца. Волосы тёмно-каштанового цвета заплетены в толстую косу, которую девушка постоянно поглаживала. Макияж не броский, изящные брови подведены, на немного полные губы нанесены блестки. Глаза, на первый взгляд, были серыми. Она была в бежевом полупальто, вокруг шей завязан шарф. Юбка прикрывала стройные ноги до колен. На ногах ботильоны чёрного цвета с меховой опушкой.

– Спасибо большое, – закончив разговор, кротко произнесла девушка и протянула Даниле телефон.

– Да, не за что.

– У меня мама такая впечатлительная. А я такая рассеянная, – и она улыбнулась.

– Мамы, наверно, все такие, – произнёс Данила, убирая телефон во внутренний карман пальто.

– Это точно, – продолжая улыбаться, проговорила девушка и сделала вид, что собирается уходить. – Спасибо, вам еще раз.

– Меня Данилой зовут, – неожиданно, для самого себя, произнёс молодой человек.

– А меня Соней, – представилась девушка, поправляя волосы, и присела рядом с Данилой.

– Очень приятно.

– Мне тоже. Вы, мой спаситель. А вы, часто здесь бываете? – девушка резко сменила тему.

– Ты.

– Ты?

– Да, мы ведь уже знакомы. Будем на – ты.

– А, ну да. Часто здесь бываешь?

– Когда есть свободное время, то часто, а вообще не очень.

– Занят семьёй? – аккуратно задала вопрос Соня.

– Нет. Семьи у меня нет. И девушки тоже, – немного смутившись, ответил Данила. Поразившись, как легко Соня задала ему свой вопрос. – А у тебя? Муж, парень?

– До пятницы я совершенно свободна, – выдала Соня и рассмеялась, невзначай коснувшись руки молодого человека. – Я пошутила. Вернее, свободна… Сама запуталась… Парня нет и мужа у меня тоже нет. Фух.

– Такая красивая и одинока?

– За красивую, спасибо. А вот за одинокую, не знаю, наверно обижусь.

– Почему? – улыбаясь, спросил Данила.

– Потому, что у меня уже есть ты, – девушка театрально прикрыла ладонью рот. – Сейчас спугну тебя и точно буду одинокой. Что-то несу, сама не понимаю, что со мной.

      Соня постоянно говорила и постоянно улыбалась. Данила, не ожидавший, вообще, такого оборота событий, был немного выбит из равновесия, но девушка ему понравилась с первого взгляда, и ещё она красиво и заразительно смеялась. Он поддался порыву и сказал:

– Ну, пока мы не разбежались и на правах спасителя, могу я угостить тебя чашечкой кофе?

– Чай-кофе потанцуем?

– Да, – ответил Данила, опять, почему-то смутившись. Девушка была очень открыта и не стеснялась показывать свои эмоции. – Я знаю здесь не далеко хорошее местечко.

– Ну, если только на правах спасителя, – ответила Соня. – Куда идём?

– А, здесь не далеко, – Данила протянул руку девушке. Она поднялась, воспользовавшись помощью, не отрывая взгляд от его глаз. Молодой человек ощутил нежную кожу её руки.

– Ты не подумай, я не всегда себя так веду, – немного оправдываясь, говорила Соня, пока они шли к кафе, в котором Данила, не так давно, покупал напиток на вынос.

– Ты весёлая и любишь пошутить. Что в этом плохого? – успокоил ее Данила. – Мне кажется, что сейчас такая открытость редкость.

– Почему?

– Скорее потому, что на улицах сейчас знакомства очень редки. Человек может понравиться, а ты не подойдешь и не спросишь имя или телефон.

– Ты не прав. Ко мне постоянно подходят и говорят: «дэвушка, давайте знакомится, э», – она произнесла фразу с кавказским акцентом и опять рассмеялась.

– Этим все правила не правила, – Данила поддержал её.

– А, какая у тебя фамилия? Наверно много вопросов задаю? Да?

– Нормально всё. Фамилия моя – Вуликий.

– Великий? Ого.

– Нет. Через «у». Вуликий, – теперь улыбался Данила. Он настолько привык, что его фамилию постоянно произносят и записывают неправильно, что с новыми знакомыми у него уже возникал внутренний спор – переспросят или нет?

– Это что за фамилия такая?

– Ты хочешь услышать историю возникновения фамилии? Серьёзно?

– Ну, я свободна, иду в кафе с приятным молодым человеком. Пока мне всё нравится, так почему бы и нет, тем более твой телефон известен моим родителям. А ты знаешь историю своей фамилии?

– Честно, да!

– Тогда выкладывай, – Соня взяла руку Данилы и заложила в неё свою.

– На самом деле фамилия молодая. Она возникла в момент разлома царской России. Мой прадед был выходцем из Эстонии и носил фамилию Вул. Он держал свое дело в Ломоносове, что под Санкт-Петербургом, торговал рыбой. При царе к иностранцам относились с уважением, а при коммунистах уже не так хорошо. И, вроде, шло всё хорошо, пока не началась первая мировая. А так как страна была в экономической, мягко сказать «дыре», то всё скупали за гроши, а то и так забирали. Деду пришлось оставить дело. Жену с сыном в охапку и бежать из страны. Но по пути, что-то произошло, что ему пришлось вернуться. Только уже не в Питер, а сюда. На иностранцев гонения какие-то начались. Вот ему и пришлось заменить фамилию, чтобы не выделяться. Великий – точно было бы слишком. В то время Ленин был великим. Решил заменить на Вулий, но грамотеев было достаточно, вот он и стал Вуликий. Так и повелось. Две войны прошёл. Фамилия к нему и прижилась. И как-то легко и быстро. Но, с Великим так и путают. Мне даже первый паспорт выдали с «великой» фамилией.

– Вот это да. Вот это история. А с паспортом, что сделал? Оставил бы. Было бы круто Данила Великий, – она улыбнулась.

– Да я великим всю школу прошёл. У нас клички в классе у всех были. Мне повезло, что не был там «куском» или «жиром» каким-нибудь. А вот и кафе.

– А я здесь ни разу и не была. С виду хорошее.

– Ну, я не имею большого опыта хождения по кафе и ресторанам, но здесь мне нравится. Если тебе будет что-то не так, то можем пойти куда-нибудь в другое место, которое знаешь ты.

– Нет, нет. Пошли. Мне уже понравится, – Соня потянула его внутрь.

      Зайдя в кафе, Данила уловил ревнивый взгляд девушки за кассой. Он ей кивнул в знак приветствия, больше по привычке, и они с Соней прошли к столикам. Заняв место у окна, Данила помог снять спутнице пальто и пошёл к стойке за меню. Разместившись за столиком, они вдвоём принялись изучать содержимое меню.

– Готовы сделать заказ? – к ним подошёл официант.

– Я буду только кофе с ликёром, ну, наверно, с ванильным. Я сегодня без машины, могу себе позволить. Тем более со спасителем, – она улыбнулась Даниле.

– А, я чёрный с корицей, – сделал свой заказ Данила.

– Ваш заказ: кофе с ванильным ликёром и кофе с корицей. Десерт? У нас вкусные, свои профитроли, – прочитал свои записи официант.

– Ты будешь? – обратился к Соне Данила.

– Неа.

– Остановимся на кофе.

Официант удалился.

– Ну, а как твоя фамилия? – спросил Данила.

– Ступнёва, я. Историю фамилии у меня не спрашивай. Я её не знаю, – предупредила девушка Данилу и опять улыбнулась.

– У тебя красивая улыбка, – вырвалось у Данилы.

– Спасибо, – ответила Соня и поправила локон за ухом.

– Ваш кофе, – подошел официант и начал расставлять кофейные чашки.

– Чем занимаешься? – девушка размешала кофе.

– Да так, офисный планктон. Закупками промышленного оборудования для различных заводов по всей стране. Станки разные и всё что с ними связанно.

– Интересно?

– Работать в закупках? Не знаю с чем сравнивать. Я уже пять лет на этом месте. Практически сразу после армии устроился, – Данила покрутил чашку в руках и задал вопрос. – А ты наверно работаешь моделью?

– Ха-ха. Все модели в столице тусуются. Но, я уловила твой комплимент. Спасибо. Я помощник руководителя компании.

– Ого.

– Ну да, есть немного, – девушка отпила кофе. – Мм–м, а кофе и вправду хороший.

– За спасение, – Данила поднял чашку над серединой стола.

– Кофе?!

– У тебя там ликер, – улыбаясь, произнёс Данила.

– Ой, у меня такого еще ни разу не было. Классно как! За спасение! – произнесла Соня. Они чокнулись кофейными чашками и, улыбаясь друг другу, отпили по глотку. Затем она протянула чашку к Даниле и проговорила. – За знакомство! Приятное знакомство!

– Неожиданное знакомство, – поддержал девушку Данила.

Возникла небольшая пауза. Оба пили кофе и смотрели на парк, через окно, во всю стену.

– А, как называется твоя компания? – пошёл в наступление уже Данила.

– Да ты наверно слышал – Концерн Сажес Контакт.

– Да?! – не сдержал удивление Данила. – Конечно слышал. Это же практически уже градообразующая компания. Насколько я знаю, пять заводов входят в концерн и четыре управляющих компаний.

– Пять управляющих, – поправила его Соня. – И логистический центр. Откуда такие познания?

– Деревообрабатывающий завод «Строган» мой постоянный клиент. Судя по его объёмам у компании всё хорошо.

– Князев Владимир Семёнович может строить работу, – похвалила своего непосредственного начальника Соня. – Любит, когда работа кипит. И сам пашет. Но, и отдыхает с таким же размахом!

– А что ты не на работе?

– У нас корпоратив вчера был, вернее у руководства. Я всё организовала, немного побыла и слиняла. Только никому не говори, – она заговорщически понизила голос. – А сегодня Семёныч с больной головой, дома. А я своими делами занимаюсь. У меня-то голова не болит.

      Девушка рассмеялась. Данила посмотрел на неё с недоумением, а потом до него дошел смысл её слов, и он улыбнулся.

– Только ты не подумай, что я с шефом того, – она постаралась сделать серьёзное лицо. – Чисто деловые отношения. Да и нафиг мне нужен мужик с женой, тремя детьми, да ещё двумя любовницами. Только бизнес.

– Да, я и не думал, – слукавил Данила.

– Ага, так я и поверила. Так все думают. Но, не в этом случае. Чет мы о работе, да о работах. Давай сменим тему?

– Давай.

      Данила не заметил, чтоб у Сони изменилось настроения, и его слова как-то её огорчили. Она мило улыбнулась, отпила кофе, сделала глубокий вдох, прикрыв глаза.

– Мне так хорошо давно не было, – вдруг призналась она. Открыла глаза и посмотрела в окно. В её глазах Данила заметил мимолётную грусть.

– Если у тебя нет парня и мужа. То может, мы с тобой, встретимся еще?

– А мы уже на сегодня закончили?

– Нет. Ну, я на будущее.

– Я отвечу позже, – ответила Соня и поправила непослушный локон за ухом. – хорошо?

– Хорошо, – согласился Данила.

– А ты то, что гуляешь сегодня? Вроде будни.

– Я тоже сбежал. Только официально. Взял отгул. Практикую иногда.

– Ой, а мне с бабушкой поговорить надо. Поможешь?

– Что, телефон дать?

– Да нет, ну ты же практикуешь. Вызови её, – глаза у Сони смеялись, но лицо было серьёзнее некуда.

      Данила же завис на несколько секунд, а когда до него дошёл смысл её слов, он рассмеялся.

      Они просидели в кафе до темноты. Одна тема сменяла другую. В дело пошли десерты и услужливо предложенная официантом пицца.

– Данила, я благодарна тебе за этот вечер. Но, я бы хотела оплатить все посиделки, – заявила Соня к концу вечера.

– Я вполне платежеспособен.

– Честно, я не сомневаюсь. Но, позволь всё же мне это сделать, – на слово «мне», Соня сделала ударение.

– Давай хоть пополам, – настаивал Данила.

– Нет. Я все заварила. Мне и расхлёбывать, – она улыбнулась такой улыбкой, что оборона Данилы нехотя провалилась.

– Хорошо, – только и смог ответить он. – Но, с меня такси до дома.

– Уговорили, молодой человек, – протянула она.

      В воздухе пахло весной. На улице зажгли уличное освещение. В центральном парке подсветку вешали непосредственно на деревья, и когда зажигали спиральные лампы, то деревья как будто светились сами по себе. Машины двигались плотным потоком, переговариваясь гудками.

– Ну и куда вызывать такси? – спросил Данила, когда они вышли из кафе.

– Честно, мне недалеко. Можно и пешком пройтись, если ты не против, – игриво ответила девушка.

– Ты специально, да? Ты же знала, что такси не нужно будет.

– Осторожней со мной, – заговорщически ответила Соня, а затем успокаивающе. – Здесь реально недалеко. Родители на Чагина живут. Пойдём. Да и вечер чудесный, как по заказу, – девушка взяла Данилу под руки и повела в сторону пешеходного перехода.

– С родителями живёшь? – удивленно спросил Данила.

– Пока приходится. Моя трёшка на ремонте. Съел, да?

– Да уж, ты полна неожиданностей.

– О, еще каких. Давай по парку пройдемся.

– Давай.

      Центральный парк был наполнен людьми. Вечер стоял тёплый и все не упускали возможность прогуляться. Данила уточнил, к какому дому надо сопроводить спутницу и, начертив в голове приблизительный маршрут, спокойным шагом взял нужный курс.

      Улицы в центре, были удобно расположены. Параллельно парку шло четыре улицы, по две с каждой большей стороны парка. Сами они были не большие, в длину не превышающие сам парк. И как полагается, названия их были в честь героев отечественной войны. Кварталы были широкие, дороги узкие. Данила с Соней не торопясь прошлись по парку, свернули на улицу, ведущую от парка под прямым углом, и направились в сторону улицы Чагина, которая в свою очередь, шла параллельно центральному парку. Если улицы были хорошо освещены, то все дворы были темны и освещались только светом от окон домов. Дома здесь были пятиэтажные, постройки конца 70–х. Во дворах было много деревьев и кустарников, машины, оставленные своими хозяевами на ночь, плотно жались друг к другу.

– Сейчас через это двор пройдем и дома. Блин, опять эти придурки, – они свернули в один из дворов.

– Кто?

– Да вон сидят на скамейках, – Соня подбородком указала на четверых парней из местных хулиганов. – Давай обойдем дома по светлой улице.

– Да пойдем здесь.

– Но, могут быть неприятности, – Соня перешла на шепот.

– Всё будет хорошо…

      Пару, появившуюся из-за угла дома, естественно заметили. Один из четверых что-то сказал и остальные трое разом посмотрели на Данилу с Соней. Что-то тихо произнеся, один соскочил со скамейки и направился к молодым людям. Спортивный костюм, непонятная кепка на голове и белая футболка. «Это что, официальная форма гопоты?», – подумал Данила. Он часто встречался и общался с таким народом, и это всегда его смешило.

– Слышь, паря, есть сигаретка? – дерзко спросил у Данилы подошедший. Он был одного роста с Данилой и нагло смотрел на него. Его слова, видимо, были знаком для остальных, и они, оторвавшись от скамейки, начали подходить к своему подельнику.

      Данила почувствовал, как Соня крепче прижалась к нему. Он положил свою руку поверх её руки и тихо произнес: «Всё хорошо».

– Слышь, я чёт не понял. Скажи громко, что ты там своей телочке на ушко говоришь. Я тоже хочу такой сучке на ухо пошептать, да и не только на ушко, – подошедшие в голос рассмеялись.

– Слышь, – ответил в той же манере Данила. – Ты курить хотел или у тебя проблемы по другой части.

– Данила, не надо, – проговорила Соня.

– Ты, чё такой борзый, а, фраерок?

      Остальные начали полукругом обходить пару.

– Фраерки, – спокойно произнёс Данила. – Вы сейчас отваливаете и продолжаете грызть семечки на своей скамейке. Сигарет у нас всё равно нет. А больше вам ничего и не светит.

– Ребята, я сейчас в полицию позвоню, – дрожащим голосом произнесла Соня и нервно полезла в сумочку.

– Давай, краля, доставай свой телефон, у моей как раз разбился, – засмеялся один.

– А ты, чё у нас, спортсмен, бессмертный? – сплюнув сквозь зубы, высказался первый подошедший.

– Я не хочу вам неприятностей, отвалите по-хорошему, – Данила, спокойным голосом, предупредил шпану.

      Соня нервно шарила рукой в сумке, но безрезультатно. Один из хулиганов сделал шаг к девушке и потянулся к Сониной сумке, Данила перехватил протянутую руку и вывернул её из сустава. Паренек ойкнул и присел. Данила освободил правую руку, под которую вёл Соню. Девушку сковал испуг, она безвольно отпустила его. Первый подошедший попытался ударить Данилу. Данила присел под удар, уходя немного вправо, одновременно выпрямляясь и поднимая согнутую в локте свою руку, отвёл своим предплечьем руку ударившего и с силой опустил локоть сверху по плечу нападавшего. Затем, немного наклонив его тело вперёд, ударом коленом в грудь, выбил из неё весь воздух. Паренёк упал, хрипя, пытаясь наполнить свои легкие воздухом. Все произошло так быстро, что у второго, который сделал замах на Данилу, не было время сообразить, что этого делать не следует. Данила легко отвел удар в сторону и прямым хуком произвёл удар тому в голову. Послышался хруст. На грудь паренька потекла кровь. Он закричал.

Данила сделал шаг назад к Соне и коснулся её рукой.

– Всё хорошо? – спросил он у девушки.

– Уже, да, – только и произнесла она.

– Что ты сразу не сказал, что ты спортсмен, – прохрипел первый подошедший.

– Я же предупредил, – все так же спокойно ответил Данила.

– Блин, я тебя узнал, ты же Двуликий, – проскулил тот, которому Данила вывернул руку.

***

      Папа и мама шли по тёмным коридорам спортивной школы. Лампы накаливания горели не везде, да и не все. Данила торопливо вышагивал за ними. В воздухе висел запах пота, резиновых мат, вперемешку с духами мамы.

– Извини, пожалуйста, – произнесла мама, остановив девушку лет пятнадцати, шедшую на встречу. – А где секция по самообороне?

– Самооборона?! Прямо и налево, до упора. Там, как раз, занятие идёт, – ответила девушка, оглядев привычных здесь посетителей. На лице появилась непонятная улыбка, когда её взгляд дошёл до Данилы. Взгляд её говорил одно: «Надолго ли, парнишка?».

      Данила в свои одиннадцать, не был сильным и крепким ребёнком. Часто болел и никогда не мог дать сдачи хулиганам, которые постоянно, из-за его худобы, издевались над ним в школе. Нехватку веса, замечала не только мама, которая всячески пыталась накормить своего худого сына, но и школьный врач, постоянно писавшая в администрацию школы заявление с требованием провести расследование, почему ребёнок в таком физическом состоянии. На физическую форму Данилы постоянно жаловалась и учительница по физкультуре. Это выражалось в частоколе единиц и прудах двоек по предмету. Проверяющие со школы приходили несколько раз, беседовали с родителями, проверяли семейный бюджет, и уходили, не выявив никаких недостатков в воспитании и питании Данилы, но и вес от этого не прибавлялся.

      Отдать сына в секцию по самообороне, было принято на семейном совете семьи Вуликих.

– Данечка, – говорила мама Данилы, Виктория Андреевна. – Ты взрослый мальчик и должен понимать, что занятия спортом это очень полезно.

– Да, сынок, – поддерживал жену, Владимир Александрович, отец Данилы. – Спорт – это очень важно. Это поможет тебе окрепнуть физически. Плюс ко всему, спорт дисциплинирует.

– У меня нет проблем с дисциплиной, – отвечал одиннадцатилетний Данила. И это было правдой.

      Родители Данилы были интеллигентными людьми. Они познакомились, будучи студентами и уже как пятнадцать лет были вместе. Вместе окончили местный институт, и вместе работали в одном НИИ. Так же вместе работали над одним проектом «живых растений». В семье у них было полное понимание, в постели царила гармония и жили они, душа в душу. На работе разговоры о работе и дома, точно такие же разговоры. Везде вместе и всё только вместе. Виктория Андреевна была не высокая женщина с широкими бедрами и небольшой грудью, волосы всегда собраны в хвост на голове, миловидное лицо, большие глаза и пухлые губы делали её не то чтобы красивой, но приятной. Она обладала спокойным характером дома, но твёрдым в своих убеждениях в науке. Круглые очки в средней оправе, делали её вид типичным для человека, увлечённого наукой. Владимир Александрович был под стать жене. Кроме роста. Он был выше супруги на десять сантиметров. Во всем остальном, он соответствовал ей. Широкая талия, очень много сидячей работы и большая любовь к плотному обеду делали своё дело. Очки на носу, волосы зачесаны назад. Но увлечение работой не мешало им растить Данилу. Он был их единственным сыном, и они гордились им. В том, чтобы заводить детей ещё, они не видели смысла. Потому, что работа занимала очень много время. Сам же Данила был спокойным ребенком, учился он хорошо, единственная проблема для него была его слабая физическая форма, но и над этим он работал самостоятельно, устраивая себе занятия дома. Предложить родителям, чтоб его отдали в какую-нибудь секцию, он не решался, так как родители и так кучу время проводили на работе. Он был самодостаточным, аккуратным и мог сам организовывать и распределять своё время. Со школы приносил всегда хорошие и отличные оценки и по поведению, за весь школьный период, не имел ни одного замечания.

– Мы знаем. И ты, молодец. Но, спорт нужен, – пытался донести до сына Владимир Александрович.

– Мам, пап, не надо меня уговаривать. Я согласен.

– Вот это да! – в недоумении произнесла Виктория Андреевна, поправляя очки. – Какой ты у нас взрослый уже, Данечка.

      На том и закончили. Домашний совет был распущен на ужин. И все остались при своих интересах. После ужина, папа быстро нашел информацию о детском спорте в местной газете. Все вместе выбрали ближайшую спортивную секцию и на следующий день они отправились на смотрины.

      Подходя к залу, где шло занятие, Данила различал команды на непонятном языке и хоровой ответ детских голосов. Чем ближе они подходили к залу, тем отчетливее звучала команда:

– Да-сеот, – подавал команду тренер.

– Да-сеот, – отвечали хором дети, выкидывая правую руку вперед.

      Войдя в спортивный зал, семья Вуликих увидела десятка три детей, от семи до шестнадцати лет, одетых в белые кимоно. Дети стояли в три ряда с большим интервалом и такой же дистанцией. И на команды тренера, который прохаживался вдоль ряда учеников, на выдохе, повторяли слова на непонятном языке и делали движения в синхронном исполнении.

– Йо-сеот, – выкрикивал тренер.

– Йо-сеот!

– Семёнов, выше руку. Зайцев десять отжиманий. Ил-гол, – один из учеников тут же принял положение лежа упором на руки и начал выполнять упражнение. Остальные продолжали.

– Ил-гол!

      Тренер заметил вошедших, и выставил в их сторону ладонь, давая понять: «Подождите», при этом, продолжая подавать команды ученикам. Вуликие присели на скамейку и стали ждать окончание занятия. Родители тихо переговаривались, а Данила рассматривал детей. В одном из рядов он заметил двух девочек, они на ровне с мальчиками выполняли команды, одного парня со своей школы, он кажется, учился на год старше. Знакомых больше видно не было и это Данилу обрадовало. Ожидание было не долгим. Через десять минут, тренер хлопнул в ладоши, и дети в кимоно закончили выполнять упражнение, потряхивая руками и босыми ногами.

– На сегодня всё! Спасибо за занятие! Камса–химнида!

– Камса–химнида! – дети хором ответили и начали расходиться.

      Но, тренер не сразу подошёл к семье Вуликих, его окружили несколько детей и начали задавать ему какие-то вопросы. Он, смеясь, отвечал и взъерошил волосы одному из подошедших. Ответив на все вопросы учеников, он направился к ожидающим. Тренер был высоким мужчиной средних лет. В разрезе кимоно отчетливо были видны мощные грудные мышцы. Босые ноги твёрдо ступали по полу. Он был блондином. Через все лицо по правой его части пролегал глубокий шрам, видимо по чистой случайности не задевший глаз. Подойдя, он протянул широкую ладонь с набитыми костяшками Владимиру Александровичу:

– Добрый вечер. Я, Игорь Сергеевич, тренер секции самообороны.

– Добрый вечер, – ответили хором родители Данилы, отец ответил на рукопожатие, и Данила заметил, что отцу пришлось приложить немало усилий, чтобы сдержать тиски, в которые попала его кисть. – Я, Владимир Александрович. Это – Виктория Андреевна, а это наш сын – Данила. Мы бы хотели, чтобы он занимался в вашей секции.

– Худоват что-то. Сколько тебе? – задал вопрос тренер напрямую Даниле.

– Одиннадцать, – робко ответил мальчик.

– Не дал бы и девяти. Ну, это поправимо. Сам то, хочешь заниматься?

– Да, – твёрдо ответил Данила и посмотрел в глаза тренеру.

– Жилка есть, это хорошо, – удовлетворённый, увиденным в глазах мальчугана, произнёс Игорь Сергеевич. – А ну, ударь.

      Тренер поставил открытую ладонь перед Данилой. Тот прицелился и неуверенным движением сделал выпад. Тренер поймал кулак мальчика и сжал его, еще раз посмотрел ему в глаза.

– Послезавтра, начало в пять вечера. Задание на дом: отжиматься каждое утро и каждый вечер, по десять раз. Понял?

– Да.

– Вот и славно. Буду ждать, – тренер отпустил кулак Данилы и обратился уже к родителям. – Футболку и трикушки легкие. Не синтетику. Обувь не нужна. Занимаемся три раза в неделю. Понедельник, среда, пятница. Начало в пять. Без опозданий.

– Подскажите, пожалуйста, справка от врача нужна? – уточнила Виктория Андреевна.

– Нет. Я здесь сам врач. Сам увижу, можно ли ему заниматься или нет.

– А сколько стоят занятия? – вмешался отец.

– Первый месяц бесплатно. Присмотримся друг к другу. Дальше по триста рублей в месяц. Если есть льготы, то несите справки.

      Родителям в целом всё понравилось. В меру строгий тренер, он же и заведующий секцией. Много детей разных возрастов, что говорит о мирном их сосуществовании. Достаточно близкое расположение. Но и самое главное, что Данилу в секции приняли, хоть и на первые занятия.

– Данечка, мы с папой уезжаем на конференцию, ты два дня дома один. Дядя Олег будет с тобой ночью, – наставляла сына Виктория Андреевна с утра, – мы вечером позвоним. И не забывай, что у тебя тренировка сегодня в пять вечера.

– А вы на машине?

– Да, – ответила мама, подкрашивая губы перед зеркалом. – папа уже её греет. Будь умничкой, а мы тебе привезём что-нибудь вкусного.

– Хорошо, мам.

– Ну, всё, целуй меня, и мы поехали, – Виктория Андреевна наклонилась к сыну, подставляя щеку. Данилу чмокнул маму и обнял её, вдыхая запах ее духов. Она прижала его к себе, провела по спине рукой. – Какой ты у нас уже большой.

      Она посмотрела на сына внимательным взглядом. Улыбнулась, выпрямилась и направилась из квартиры. Данила закрыл за ней дверь и пошёл к окну. Встав на табурет коленями, он опёрся на подоконник локтями и, прислонив лоб к стеклу, начал смотреть вниз. Папа ходил вокруг машины, протирая окна и фонари с фарами. Мама подошла к машине, что-то произнесла отцу, и они вместе посмотрели на Данилу в окне. Он им замахал ладошкой, они ему ответили тем же. Затем они сели в машину, автомобиль тронулся с места, оставляя за собой облако выхлопных газов. Данила еще немного посмотрел в окно, потом слез с табуретки и отправился собираться в школу.

      На первое занятие в секцию, Данила шёл с чувством, что ему сегодня крепко достанется. Несмотря на это, он, всё же, набрался мужества, собрал сумку и отправился в спортшколу. Войдя в здание спортшколы, в нос снова ударил запах пота и резиновых мат. Переодевшись в трико и футболку, надел кеды и присел на скамейку, и стал присматриваться к ребятам, которые постепенно наполняли своим гомоном спортивный зал. Все приходившие смотрели в его сторону, но подходить к нему, никто не подходил. Но, затем появился парень с его школы и махнул ему рукой в знак приветствия. Данила ответил и это придало уверенности, что всё будет хорошо. Так всё и вышло.

      Тренер Игорь Сергеевич построил всех учеников в два ряда. Вывел на середину Данилу и без лишних слов представил его.

– Это, Данила Великий, – начал тренер

– Вуликий, – автоматически поправил его Данила. – Через «у».

– Данила Вуликий, – поправился тренер, но его тут же перебили из строя.

– Двуликий он, – выкрикнул один из старших ребят и весь строй засмеялся.

– Оставить смех, – повысил голос тренер и дети разом смолкли, – Вуликий–Великий не столь важно. Главное, что он пришёл к нам. И будет учиться вместе с вами. Данила есть правила, которые ты должен соблюдать. И не важно, на сколько, ты будешь уметь, и будешь ли вообще уметь драться, но эти правила для всех. Семёнов – правило номер один.

– Не показывать свои умения вне стен секции, – ответил мальчик чуть старше Данилы.

– Зайцев, правило номер два.

– Использовать знания только в целях обороны, – ответил парень, которого тренер заставлял отжиматься за неправильное выполнение упражнения.

– Назарова – правило номер три.

– Вне стен, если пришлось, то использовать пол силы, – ответила девчушка, одного с Данилой возраста.

– Это основные правила. У нас не закрытый клуб и не тайное общество, но мы не должны показывать то, что умеем. Потому что, то, что умеете вы, остальные даже и не слышали о таком. В этом, уже ваше превосходство. Понял? – обратился непосредственно к Даниле тренер.

– Да, – неуверенно ответил Данила.

– Молодец, а теперь разминка для всех. Вставай в конец строя и делай всё то, что остальные. Поблажек не будет. И сними кеды. Только босыми ногами, – повернувшись к строю, тренер произнёс. – Прошу любить и жаловать, как говорится. Так же, как любили и жаловали вас, когда вы пришли в этот зал впервые. Понятно?

– Да, – хором ответил строй.

– А сейчас, бегом!

Тренировка, как и многие-многие последующие, прошла в очень интенсивном режиме. Игорь Сергеевич выжимал все силы из детей, затем давал отдохнуть несколько минут и продолжал вынимать остальное. Для Данилы тренировка показалась очень сложной, ему приходилось слушать тренера, слушать подсказки ребят, пытаться понять команды, которые подавались, как оказалось, исключительно на корейском языке и при этом соблюдать темп тренировки. К концу второго часа он еле стоял на ногах. Тренировочный процесс дошел до того момента, который вчера увидел Данила с родителями.

– Вуликий, ко мне, – отдал команду тренер. И тут же обратился к одному из старших парней. – Саша, проведи заключение.

Данила подбежал к тренеру.

– Живой? – спросил тренер и положил руку на плечо мальчику.

– Да.

– Как себя чувствуешь?

– Непривычно, но понравилось.

– Молодец. Ходить будешь?

– Если я вам подхожу, то да.

– Ну, кто к нам ходит, тот и подходит, – отшутился Игорь Сергеевич. – Я хочу немного рассказать о виде единоборства, которому я вас учу. Стиль называется – Вун Чун. Это корейский вид единоборства, он не совсем стандартный, но очень действенный. Конечно, учу не всему, но азам. Вообще, у нас еще рукопашный бой, там детей больше всего. И есть каратэ, в нем тоже детей предостаточно. Так что есть выбор.

– Можно здесь остаться?

– Конечно. Я ведь не отговариваю тебя. А информирую. Так вот Вун Чун, корейский вид боевого искусства.

– Поэтому все команды на корейском языке?

– Смышленый, – улыбнулся тренер. – Некоторые, до сих пор не понимают, почему так. Как ты заметил, на занятиях много кувырков, группировок и страховок, это всё важно в Вун Чун. Пока я тебя не буду напрягать, тебе надо окрепнуть. Постепенно будешь входить в ритм, и если всё будет хорошо, то всё будет хорошо, – он опять улыбнулся. – Всего три тренировки в неделю, две силовые, а третья полностью посвящена технике. Это ты увидишь в пятницу.

– А сейчас, что они делают?

– Сейчас, идет отработка ударов в стойке под счёт. Если бить правильно, то энергии меньше тратится, а противник получает больше урона. Тем более Вун Чун это не ударный стиль, а больше оборонительный. Удары нужны для связки некоторых приёмов. Ну, все увидишь и поймешь, а теперь можешь идти одеваться.

– Спасибо, за тренировку, – поблагодарил Данила.

– Тебе спасибо, – ответил тренер и повернулся к рядам учеников. – Окончили!

      Переодевшись и выйдя из здания школы, Данила осознал, что днём не было звонка от родителей. Придя домой, он глянул на телефон, поднял трубку. Услышав гудки, удостоверился, что он исправен. Пошёл в душ, дверь в ванную не стал закрывать, чтобы можно было услышать звонок. Но, его так и не поступило. Родители всегда дозванивались. И еще не было такого, чтобы они не узнавали, как у Данилы дела. На часах было уже половина девятого вечера, а телефон, так и не зазвонил. Зато, заиграл звонок входной двери.

      Данила подошёл к двери и посмотрел в глазок. Перед дверью стоял дядя Олег, младший брат Владимира Александровича. Данила открыл дверь и впустил в квартиру мужчину.

– Данька, надо поговорить, – начал он с серьёзным выражением лица.

– Что-то случилось? – встревоженно спросил мальчик.

– Да. Родители попали в аварию. Их больше нет, – не зная, что дальше говорить Олег стоял и смотрел на племянника. Потом притянул его и прижал к себе. – Иди ко мне.

      Что-то оборвалось в Даниле. Он стоял, смотря в одну точку. В душе была пустота. Не было никаких чувств и эмоций. Перед глазами медленно всплывали картины недавнего прощания. В носу встал запах маминых духов. Перед глазами облако выхлопных газов. Папа от машины машет ему в окно, вместе с мамой.

«Ну, давай, целуй, и мы поехали», – кажется, эти слова были последние.

А папу, он видел только из окна.

– Как я же буду один теперь. У меня же больше никого нет, – возник и загорелся вопрос в голове.

– Даня? Даня? Как ты себя чувствуешь? – долетели до сознания слова дяди.

      Данила медленно поднял голову, посмотрел в глаза Олегу и у мальчика из глаз потекли слезы.

– Этого не может быть, – провыл Данила. – Мама… Папа… Мы же хотели…

– Всё будет хорошо, – не выпуская из своих объятий племянника, утешал его Олег. – Я с тобой. Мы справимся.

      Все три дня до похорон, Даня был дома. Он был в шоковом состоянии, все его мысли сводились к маме и отцу, и все вокруг напоминало ему о родителях. Два дня он не ел и от этого стал еще тоньше. Олег, как мог, пытался поднять настроение племяннику, но все попытки сводились к безразличному ответу и такому же безразличному ко всему взгляду. Олегу самому было плохо, потеряв единственного брата, он благодаря заботе над мальчиком, держал себя в руках. Он переехал к Даниле, чтобы присматривать за ним. Тела родителей перевезли в местный морг и как могли, готовили к похоронам. Вечером второго дня Олег подошёл к Даниле, который лежал на диване и потухшим взглядом пялился в экран телевизора.

– Дань, – тихо произнёс он.

– Что? – без эмоции ответил Данила.

– Пойдем ужинать.

– Я не хочу есть.

– Себя видел в зеркале?

– Нет. Да и они все занавешены, – монотонным голосом произнес мальчик.

– Тебе надо кушать. Ты вообще исхудал.

– Дядь. Я правда не хочу. Да и мне всё равно, как я выгляжу.

– Знаешь, что? А как бы мама на это отреагировала?

Данила не ответил и не произнёс ни звука, только слёзы потекли из глаз, он шмыгнул носом.

– Дань, мы с тобой вдвоём остались. Нам держаться надо друг за друга, – продолжил Олег. – Меня бы брат подвесил бы за одно место, если узнал бы, что я тебя не кормлю. Да и как за тебя такого держаться, одни косточки, – попытался пошутить Олег.

Даня шмыгнул носом и рукавом рубашки растер слёзы. Сел на диван.

– Как я без них? – произнёс он и посмотрел в глаза дяде.

– Мне тоже тяжело. Они мне тоже были родными и близкими. Мы должны быть вместе и у нас всё будет хорошо.

– Обещаешь? – слёзы опять потекли из глаз мальчика.

– Обещаю, – ответил Олег и обнял племянника. Данила неуверенным движением ответил на объятия, но спустя несколько секунд прижался к дядьке и зарыдал в голос. У Олега потекли слёзы, он шмыгнул носом и поцеловал Данилу в макушку.

      Они просидели несколько минут, обнявшись, ничего не говоря. Данила отстранился от Олега и посмотрел ему в лицо, затем, своим рукавом вытер с его щек слезы и произнёс:

– Пойдем ужинать. Вкусно пахнет.

      Похороны прошли скромно, как говорил дядя Олег. Пригласили несколько человек с работы, школьных друзей родителей. Были соседи. Как всё было на похоронах, Данила видел, словно в плотном тумане. Много незнакомых людей, видимо с работы родителей, подходили и что-то произносили. Жали руки Олегу. Данила старался не уходить далеко от дяди и всюду следовал за ним. Закрытые гробы стояли перед домом, на том самом месте, с которого отъезжали родители на машине. Как объяснял Олег, открывать их нельзя, лица не смогли собрать, он так это назвал, «нельзя собрать». Данила подошёл к гробам и прошёлся вокруг каждого, проводя ладошкой по крышкам. В голове было много мыслей, и была пустота. Он простился с ними. Простился и отошёл в сторону. Затем, было много слов, было кладбище, был батюшка, который читал долго какие-то молитвы, была горсть земли, которую Данила кинул в каждую могилу. Затем застолье, взрослые тети плакали и постоянно пытались успокоить Данилу. Но, к тому моменту он был спокойнее всех. Уже вечером войдя в комнату, где стоял стол, он нашел дядю Олега, который был пьян и спал за столом. Данила кое-как уложил его на диван. Убрал всю грязную посуду. Как мог, распихал остатки еды в холодильник, и лег спать.

      Дядя Олег пробегал по многим инстанциям, выправляя документы не только на квартиру, но и на опекунство над Данилой. Машина восстановлению не подлежала, и ее просто сдали на металл. В итоге, всё было получено в течение месяца. Они съехали с квартиры родителей и отправились жить к Олегу, в девушку на окраину. Но, школу Данила не пожелал менять, как и не собирался покидать секцию.

– Вуликий, это ты? – спросил тренер у Данилы, когда тот пришёл, после трехнедельного перерыва.

– Я, Игорь Сергеевич, извините, что не сообщил раньше. Не было время, чтобы зайти к вам.

– А телефон? И вообще, что стряслось?

– У меня родители, – начал Данила, но запнулся и после небольшой паузы продолжил. – Родители погибли. А телефона я не знаю.

– Что за чертовщина?!– тренер присел и всмотрелся в глаза мальчика, держа его за плечи. – Это правда?

– Правда, – произнес Олег подходя. Данила попросил его не вмешиваться, до разумного предела, видимо этот предел уже наступил. – Я, Олег. Дядя и опекун Данилы.

Тренер встал и пожал протянутую руку.

– Примите соболезнования, – теперь запнулся тренер, не найдя слова. – Никогда не знал, что говорить в таких ситуациях. Данила, ты готов к тренировкам?

– Да, – твёрдо ответил подросток.

– Беги, переодевайся. Сейчас уже начнем.

Данила сдавленно улыбнулся и побежал в раздевалку.

– Как он? – спросил тренер у Олега.

– Справляемся. Но, иногда замыкается.

– Всё будет хорошо. Я за ним присмотрю. Я не разрешаю, но, сегодня, если хотите, можете посмотреть за ходом тренировки.

– Спасибо, – ответил Олег. – Я с удовольствием.

– Мне кажется или Данила поправился? – заметил тренер.

– И, слава богу, – с улыбкой произнес Олег. – А то скелет скелетом ходил.

      В Даниле и впрямь что-то щёлкнуло, и он стал набирать вес, понемногу, постепенно подойдя к нижнему пределу нормы для его возраста.

      Началась тренировка. Олег слушал команды тренера и следил, как Данила жадно ловит всё, что ему говорят. И Олегу показалось, что Данила, посещая всего вторую тренировку, двигается лучше, чем остальные ребята.

***

– Дань, ты?! – услышал Данила, заходя в квартиру голос дяди Олега.

– Да, – ответил парень. – А ты еще кому-то ключи дал?

– Да, как всегда, – дядя Олег вышел навстречу племяннику из кухни, и как всегда широко улыбаясь из-под своих очков, спросил. – Что такой довольный?

– Заметно?

– Если бы я тебя не знал, то и не заметил. Ужинать будешь?

– Нет, спасибо.

– Вот это номер. Довольный, сытый. Как её зовут?

– С тобой не интересно, дядь. Всё ты знаешь.

– Что? Угадал? Мой руки и на кухню. На допрос.

– Слушаюсь, – улыбнулся в ответ Данила. Снял куртку, скинул обувь и отправился в ванную комнату.

      Данила жил с дядей в двухкомнатной квартире в северном районе города, куда он переехал сразу после похорон. Она была на третьем этаже, в пятиэтажной хрущёвке. Дом был старый, но уютный. Район когда-то был спальным и находился практически на окраине, но с тех пор прошло много времени, и рядом выросла промышленная зона и еще несколько жилых кварталов, но уже с домами выше и новее. Дядя Олег работал посменно и всё время, вне работы, он проводил дома. И поэтому в доме всегда был порядок. Второй половины у него не было. Сойтись с женщинами ему никак ему не удавалось на долгое время. Данила, подозревал, что у дядьки существует любовная связь с соседкой, которая жила с мужем пьяницей и маленькой дочкой на одной с ними лестничной площадке, но старался этот вопрос обходить стороной и не трогать его личную жизнь. Хотя отношения у Данилы с Олегом можно было бы назвать больше братскими, чем отношения между дядей и племянником. Единственным большим увлечением Олега вне работы были пазлы. Он мог часами просиживать и подбирать элементы головоломки, складывая их в замки, лица, леса, машины.

– И как её зовут?

– Соней.

– София, очень красивое имя. Как познакомился? Она уронила платок, а ты помог ей поднять его?

– Знаешь, я вообще не старался, – начал Данила, но дядька его перебил.

– А, она сама кинулась тебе на шею?!

– Ну, не кинулась, но начала всё она, – с улыбкой произнёс Данила и уже начал ожидать подколки со стороны дядьки.

– Вот это современные женщины пошли. Красивая? Телефон? Адреса? Явки?

– Адрес родителей я знаю…

– Ты уже и родителей её знаешь?

– Нет. Я её провожал до их дома.

– Что ты стоишь, мечтательный мой? Садись, котлеты уже остыли. Подогреть?

– Да я вообще не голоден. Мы в кафе часа четыре просидели.

– Красивая? – опять перебил племянника Олег.

– Очень красивая. И дальше, телефона у неё нет, она его потеряла. Квартира и машина в ремонтах. Очень приятная в общении.

– Ну, и отлично! Сколько можно тебе в мальчиках ходить? Уже под тридцаху, и пора обзаводиться прочными отношениями.

– Давай не будешь начинать. А?!

– Молчу-молчу, – произнёс Олег с набитым ртом, и поднял правую руку с зажатой вилкой, в знак клятвы.

– Вот и молчи, – улыбаясь, выпалил Данила. – Она подошла, попросила телефон и разговор завязался сам по себе. Затем, проводил её до родителей. Хорошо расстались.

– Целовались? – с прищуром уточнил Олег.

– Блин. Да, в засос и я залез к ней под юбку, а она в чулках…

– Что, правда?! – Олег перестал жевать и положил руки на стол.

– Да шучу я, – и Данила в голос рассмеялся. – Ты бы видел своё лицо. Ты же знаешь, что я не такой.

– Ты у нас, да, скромный и воспитанный, в меру. Ну, да бог с тобой. Ты лучше, про неё ещё что-нибудь расскажи.

– Ну, – протянул Данила. – Работает помощником руководителя в Сажес Контакт. И нет, не за секс.

– Да ладно, – усмехнулся Олег.

– Переубеждать не буду. Даю то, что взял. Она сама сказала.

– Прям вот так и сказала?

– Да. Она, вообще, мне показалась очень открытым человеком. И много улыбается и улыбка у неё красивая.

– Это весна, Маугли, – улыбаясь во все зубы, проговорил Олег.

– Да ну тебя, дядька. Как у тебя день?

      На этом допрос закончился, и разговор за ужином перешёл в обсуждение мелких проблем и ситуаций на работе. Вообще, Данила с Олегом, жили довольно спокойно друг с другом. Не деля домашних обязанностей, они могли легко вынести мусор или помыть полы без упоминаний или указаний друг другу. И за последние шестнадцать лет у них не было ни одной ссоры или недопонимания. Занятия единоборством сгладили переходный период с детства в юность. А природная доброта Олега не дала Даниле чувствовать себя ненужным и покинутым. Олег работал в том же институте, что и невестка с братом. После похорон, он занял должность брата, но что-то не заладилось с руководством, и Олег покинул не только институт, но и науку, в том числе. Проработав несколько лет разнорабочим, он устроился в охрану одного особняка и общаясь с хозяином дома, проводил свои вахты. Платили хорошо, отношение было тоже сносное. Вообще, с деньгами у Вуликих проблем никогда не было. Сдача родительской квартиры, приносила постоянный доход. При этом они оба работали и могли себе многое позволить, но не позволяли. Даже желания такого не было. Олег не пил, последний раз он напился на похоронах и зарёкся, что больше не примет ни одной капли. Данила рос, а не пить Олега, передалось и ему. Таким он и вырос. Спиртное его не интересовало. На курево тоже не тянуло. А увлечение спортом держало Данилу в форме и постоянное нахождение в секции уберегло от многих неприятностей, которые зачастую преследуют подростков. Проходили годы. Олег всегда мог находить слова, которые доходили до племянника, и в меру своего мировоззрения он сам понимал и слышал, что ему говорит Данила. Когда тот вышел из детского возраста, их отношения перешли на новый уровень. Возрастной барьер сгладился, и они стали хорошими друзьями и приятелями. Данила принимал шутки и мирные нравоучения Олега, а тот в свою очередь принимал Данилу, такого как он есть.

***

– Привет, Данила, – поздоровалась секретарь, из-за стойки ресепшна, когда он вошёл в офис.

– Здравствуй, Олеся, – ответил на приветствие Данила.

      Офис, в котором работал Данила, располагался на четвёртом этаже одного из офисных зданий, в южной части города. Фирма занимала пол крыла и была просторной и светлой. Все сотрудники сидели в одном помещении и видели, и слышали друг друга. Любое перемещение по офису не могло остаться без внимания. Только три комнаты были огорожены перегородками – это переговорная, своеобразная столовая и комната заместителя генерального директора Быстрова Андрея Геннадьевича. Рабочее место Данилы располагалось в самом дальнем углу офиса, и было очень удобным, в плане просмотра всего офиса. А в его компьютер не мог заглянуть случайно шедший мимо коллега.

Данила подошёл к столу и нажал на кнопку запуска компьютере. Затем, окинул взглядом стол на предмет записок, взял красную кружку, эту кружку ему на восемнадцать лет подарил Олег и с тех пор Данила постоянно ей пользовался на работе, и отправился на кухню. Так было принято называть место, где пили кофе или чаи, и обедали сотрудники. Войдя на кухню, он заглянул в маленький офисный холодильник, положил в него свой обед и взяв начатую бутылку молока, добавил его в налитый кофе. Олеся, приходившая раньше всех, запускала кофемашину, и Данила всегда ей за это был благодарен. С наполненной кружкой, он неторопливо подошёл к своему столу и сел. Сделал глоток, и начал вводить пароль для входа в рабочую систему.

Постепенно офис наполнялся сотрудниками, и он же наполнялся шумом голосов. Данила включил онлайн радио и принялся проверять непрочитанную почту. Так начался его новый рабочий день.

Его вчера не было всего один день, а писем нападало около тридцати. Должность Данилы не подразумевало выставление предложений клиентам, как закупщик, он контролировал объём продукции на складе предприятия. И производил контроль поступлений заказных позиций. А так как он поставлял технологически сложную продукцию, то сроки поступления достигали до полугода и отслеживание не составляло труда.

      Время приближалось к часу дня. Данила встал, размял ноги, сходил, вымыл руки и отправился на кухню. Бизнес-центр, в котором располагалось компания Данилы, был очень удачно расположен и с достаточным свободным местом для паркинга, где и гости, и сотрудники, многих организаций, могли спокойно оставлять свои машины. Но, чего не было, так это своей столовой. Были небольшие кафешки, но и их не хватало. Куда-то ездить, без личной машины, Даниле было не очень удобно. Он так и не смог себя заставить сесть за руль, хоть и сдал на права. Из-за отсутствия столовой, практически все сотрудники офиса приносили еду с собой, поэтому и был куплен, на общие собранные деньги, холодильник. Данила, открыв свой контейнер, обнаружил, что он на половину пуст. Опять! Опять, кто-то подъел то, что он принёс себе на обед. Его передернуло. Он поднял глаза к потолку и громко выругался. Потом развернулся и отправился в общий зал офиса.

– Что, опять? – Данила не успел выйти из кухни, как ему на встречу встретилась Маша, коллега по цеху.

– Да, – резко ответил Данила.

– А у меня вчера…

– Ну, конечно, меня же вчера не было, – высказал Данила и натянуто улыбнулся.

Это началось два месяца назад. Кто-то ежедневно брал половину еды, принесенной с собой. И это был не только Данила, жертвами «голодного», как назвали этого человека офисные сотрудники, были практически все. Кого-то «голодный» оставлял в покое на три-четыре дня, но потом опять возвращался. Пытались отслеживать, выставляли своеобразный караул, но было все напрасно. «Голодный» умудрялся грабить контейнеры из холодильника. Руководство компании, в лице заместителя генерального директора Андрея Геннадьевича, запретила установку камеры слежения, сославшись на то, что нет места для её установки и места для установки записывающего устройства. Сотрудники возмущались, даже собрали собрание после работы. Искали виновного, просили признаться, но никто не опустил глаза и не признался. На какое-то время кража еды остановилась, но через пару недель возобновилась вновь. Кто-то из сотрудников воспринимал это со смехом, кто-то злился и ругался на чем свет стоит, но из-за дня в день, еда продолжала исчезать.

– Блин, я точно его вычислю, но, когда это случится, ему не поздоровится, – произнёс Данила.

      На этом разговор закончился. У Данилы зазвонил сотовый, и он быстрым шагом направился к своему столу.

– Алло.

– Данила? Это Соня.

– Привет, – в недоумении ответил Данила.

– Ты занят? У тебя голос взволнованный.

– Да, здесь… Рабочий момент, – немного замялся парень.

– Говорить можешь?

– Да, конечно. Как дела? Тебя можно поздравить с обновкой?

– С обновкой?! А, ты про телефон. Ну да, можно. Дела хорошо. Я бы хотела с тобой встретиться, отблагодарить за вторичное спасение.

– Да пустяки все это. В смысле не наша встреча, а спасение.

– Ну, не знаю. Я отходила потом часа три, пока мама мне вина не налила. Да и попрощаться, толком не получилось.

– Ты извини, что не позвонил и не узнал, как ты. Номера твоего у меня так и нет. И мы как-то не обменялись, из-за тех идиотов.

– Ну да. Так что? Встретимся?

– Да. Давай. Где? Когда?

– Часов в восемь, удобно будет? Есть местечко одно, называется «Место». Знаешь такое?

– Быть не был. Но, знать знаю. Это на Петровском проспекте.

– Да. Там и встретимся. Я столик забронировала.

– Скоростная какая.

– Что есть, то есть. Ну, пока.

– Пока, – ответил Данила, в трубке послышались гудки. Всё-таки она странная, подумал он, но его мысли прервал звонок на рабочий телефон.

      Пообедать ему так и не удалось. Остаток пищи, после «голодного», он не стал доедать. Налил чай, достал печенье из стола и ими же отобедал. Уже ближе к вечеру он понял, что есть хочется, уж очень сильно. Домой, до свидания, он бы не успел съездить, искать забегаловку поблизости тоже не было смысла, приходилось дожидаться восьми часов. Как только Данила вышел из офисного здания, то полил дождь. И почему-то, от этого есть захотелось еще больше. К кафе Данила добрался за полчаса, до назначенного время. Войдя в кафе, он увидел Соню, которая, сидя за столиком, разговаривая с кем-то по телефону. Он направился к ней. Девушка, увидев его, улыбнулась, но разговора не закончила.

– Я поняла, – кому-то отвечала Соня. – Всё будет хорошо. Всё пока. Я занята, – отключила связь и тут же обратилась к Даниле. – Привет. Ты рановато.

– Здравствуй, – ответил на приветствие Данила. – На работе не хотелось сидеть. Так получилось, короче.

– Ну, и чудно, садись. Ужин? – ненавязчиво предложила Соня.

– Да. Но, у меня условие!

– Платить будешь ты? – предположила девушка, чем смутила Данилу.

– Угадала, сегодня плачу я!

– Договорились, – согласилась Соня и улыбнулась. – Я буду зеленый чай.

      Данила махнул официанту.

– Я хочу тебе сказать спасибо, за моё вторичное спасение, – произнесла Соня, рассматривая салфетку в руках.

– Это пустяки. Телефон уже был потерян, так что им вообще ничего не светило.

– Телефон? А, да! Телефон, – протянула Соня, каким-то странным тоном, но через мгновенье к ней вернулось хорошее настроение. – Ты специально этим занимаешься?

– Давно уже специально не занимаюсь. Так, остаточные навыки.

– Ого, остаточные. Я такое только в боевиках голливудских видела. Было очень круто. Меня так, ещё никто не защищал, – произнесла Соня и посмотрела на Данилу взглядом полным нежности.

– У тебя очень красивые глаза, – произнёс Данила и протянув руку, положил её на стол, раскрытой ладонью вверх. Соня вложила свою ладонь в его ладонь. Данила был поражен, на сколько, её кожа была нежна. Он провел большим пальцем по её руке, и на мгновение ему показалось, что её глаза заволокло туманом. Что-то изменилось во взгляде Сони и Данилу это увлекало. Но подошедший официант за заказом, спугнул момент и руки пришлось расцепить.

– Что будите заказывать? – поинтересовался официант.

– Мне зеленый чай, – буднично произнесла Соня.

– А мне картофель, жаренный с беконом и кофе с молоком.

– Латте или капучино? – уточнил официант.

– Мм-м, латте.

– Еще что-нибудь? Десерт?

– Нет, спасибо, – одновременно, не сговариваясь, произнесли Соня с Данилой. Они сказали и улыбнулись друг другу. Официант, поставив точку в блокноте удалился.

– Так, чем ты занимаешься? – после небольшой паузы произнесла Соня.

– Раньше занимался. До армии очень плотно, но потом меньше. А сейчас на остаточных, вообще. Но, говорят, что мои остаточные очень хороши, – ответил Данила с нескрываемой гордостью за себя.

– Это какое единоборство?

– Сейчас это называется смешанные единоборства, а раньше, когда я начинал, у меня был только один стиль.

– Как назывался?

– Да он и сейчас существует. Вун Чун. Это корейский вид единоборства, когда наносишь удары больше в падении. Очень грубо объяснил, но где-то так. Он очень хорош в ближнем бою.

– Чет первый раз слышу о таком.

– У нас он не очень известен.

– Я, вообще обалдела. И не знаю от чего больше от этих придурков или от тебя. Так спокойно, четверых. Ты меня покорил! – девушка, улыбаясь, произнесла последнюю фразу и наклонившись над столом положила свою руку на руку Данилы.

– Это привычно, – начал Данила, но подошёл официант, и Соня, отпустив руку Данилы, села сложив руки перед собой.

      Официант принес заказ.

– Какое быстрое обслуживание! – высказалась Соня, карикатурно надув губки.

– Рады стараться, – произнёс молодой человек, и удалился с натянутой улыбкой.

– Пусть настоится, – остановила девушка побуждение Данилы, сразу налить чай. – Ты кушай.

– Хорошо, – согласился Данила и придвинул к себе небольшую сковороду на деревянной подставке ближе к себе. – Ты точно не будешь?

– Нет, спасибо, я худею, – смеясь, ответила Соня.

– И в каком месте ты худеешь? Ты отлично выглядишь.

– Да, я сегодня на работе два куска торта съела. Этого с лихвой на сегодня.

– Ну, еще не вечер. Можно и поесть.

– Ты чего! Уже почти восемь, а я после шести не ем. До восьми! А потом держите меня семеро, – и девушка опять рассмеялась. – Наливай чай.

      Данила, придерживая крышку, наполнил ароматным чаем чашку. Соня положила один комок коричневого сахара в чашку и медленно начала размешивать напиток. Потом поднесла чашку ко рту, сделала небольшой глоток и произнесла:

– За комплемент, спасибо.

      Данила отвлекся на свое блюдо, но после слов Сони, поднял на неё взор, и увидел её смеющиеся глаза из-за белой чашки.

– Пожалуйста, – произнёс он с набитым ртом, чем вызвал очередную улыбку Сони.

– Приятного аппетита, – произнесла она и сделала еще один глоток.

– Спасибо, – ответил Данила. – И тебе. Как день?

– Ты о работе?

– Да.

– А что больше не о чем? – как-то сухо произнесла Соня, но затем, что-то обдумав, с большим количеством эмоции в голосе сказала. – Да нормально. Готовимся к приезду японцев. Куча дел. Там организуй, то проконтролируй. Семёныч сам не хочет этим заниматься, все на мои хрупкие плечи. Кстати, – протянула девушка. – А что у тебя там случилось? Чет мне показался вообще озабоченный озадаченный.

– Да, есть у нас один «голодный» на работе. Он ест обеды сотрудников.

– Стой?! Это как, ест?

– Вот так. Пока никто не видит.

– Да ладно, – опять протянула Соня. – А вы чё? Следили?

– Следили, – ответил, улыбаясь Данила, заметив явную увлечённость ею этой ситуацией.

– А он чё?

– Ест.

– А вы чё? Камеру ставили?

– Нам запретили.

– Да ладно. А он чё?

– Продолжает есть.

– А вы чё? Слабительное сыпали?

– А об этом я как-то не думал, – Данила опустил руки с приборами и посмотрел в глаза Сони. – Надо будет попробовать.

– Надо было раньше это сделать. Я бы сделала, – гордо произнесла Соня и тряхнула волосами. – И что, реально не можете раскусить?

– Да, – жуя, ответил Данила.

– И поэтому ты без обеда?

– Ага, – смущенно ответил Данила. – Решим как-нибудь это вопрос. С твоим дельным советом точно.

– С моим-то, да, – Соня улыбнулась и отпила чай, и резко сменила тему разговора. – Я домой зашла. Родители смотрят на меня такими глазами, – Соня показала круг из большого и указательного пальцев. – Что такое? Что случилось? Я, сама-то не отошла ещё. И не помню, как с тобой до подъезда дошли. И тебя даже не поцеловала за спасение. Да и вообще как-то быстро разбежались мы с тобой.

– Медленно дошли. Без разговоров правда, но быстро дошли. Медленно быстро дошли, – Данила рассмеялся над своими словами. – Ты юркнула в подъезд и всё. Даже телефон не оставила. Я-то, уже подумал, что не увидимся.

– Мне мама все уши прожужжала. Что за человек, так нельзя, надо отблагодарить. И всё такое…

– Вот прям так?

– Да, – серьезно ответила Соня. – И по сему! На выходные приглашаю тебя на загородную прогулку. Есть чудное место, надеюсь, тебе понравится.

– Ты серьёзно? А, мама разве не говорила, что с незнакомыми мужчинами, нельзя ездить загород? – произнёс Данила, улыбаясь, но немного ошеломленный таким предложением.

– Ездить говорила, а вот вывозить самой, только и советует, – парировала девушка. – Съел, да?!

– И съел и уела, – продолжая улыбаться, произнес Данила. – Я не могу отказать тебе. С меня вино.

– Насчет вина, будет проблематично, я буду за рулём. Но, предложение хорошее. И так. В субботу. Где тебя забрать?

– Шустрая же ты! Куда поедем, север или юг?

– Запад–восток! Поедем на реку. Там есть парк Александровский. Слышал о таком? Бывал?

– Не приходилось, но слышал.

– Ты чего? Это же такое замечательное место!

– Знаю-знаю, место для молодых и красивых, – произнёс Данила и отодвинул пустое блюдо. Взял салфетку и вытер губы.

– А мы такие и есть! – констатировала Соня. – Я очень люблю это место. Парк очень красивый осенью, а весенним, я первый раз его увижу.

– Тогда договорились, – подытожил Данила и поднял чашку с кофе.

– Круто! Да, да, да. Мне это понравилось делать с тобой.

      И они чокнулись чашками. Соня опять посмотрела на Данилу из-за чашки и её глаза по-особенному заблестели. Он улыбнулся ей, она ответила. Данила уже хотел опять протянуть к девушке руку, но у неё зазвонил телефон. С разочарованием на лице, Соня взглянула на экран.

– Да, пап… Готова… Я на Петровском… Да в своем любимом… Ну, подъезжай, – она закончила разговор. – Нам придётся прервать нашу встречу. Машину из ремонта надо забрать, сейчас папа подъедет. Он здесь рядом.

– Надо значит надо. Было приятно тебя увидеть. Кстати, откуда ты мой телефон узнала?

– Ха-ха. Кто ищет, тот всегда найдет. Я же, маме с твоего звонила. Вот, у неё и нашла, – произнесла Соня. – Я, Штирлиц в юбке.

– Я так и подумал. Но, как-то неудобно было твоей маме звонить и интересоваться номером телефона её дочери.

– Мама у меня очень общительная женщина… – опять зазвонил телефон. Соня взглянула на него, а затем посмотрела в окно. – Блин, как он быстро! Вечером позвоню, – кинула Соня, встала из-за стола, быстро взяла сумочку в руки, наклонилась к Даниле и поцеловала его в губы. Данила не ожидал такого. Её нежные, теплые губы коснулись его губ. В момент прикосновения Соня вздрогнула. Данила открыл глаза и увидел, что Соня смотрит на него. Она отстранилась. – Было приятно тебя увидеть. До встречи.

      Девушка выпрямилась и быстрым шагом направилась к выходу. У входа её ждал черный внедорожник «Шевроле», за рулем сидел мужчина, толком рассмотреть его не удалось. Соня обошла машину, прикрывая голову от дождя сумочкой, села и наклонившись чмокнула мужчину в щёку. Машина плавно тронулась с места. Данила вызвал официанта и попросил счёт.

      Странная она, подумал Данила, глаза смеются и вдруг что-то проскакивает то ли грусть, то ли печаль, то ли обыденность. То приветлива, то холодная. Соня ему нравилась, сам себе признался он, и резкие скачки в настроение даже ничуть не отталкивали. Её улыбка была красива, а как смеются её глаза…

Официант принес счёт. Данила расплатился и вышел под дождь. Да дома ехать через весь город, но это не пугало, он отправился на остановку и сел в первый подошедший автобус.

***

– Алло, – Данила ответил на ранний звонок.

– Привет, соня, – из трубки прозвучал бодрый женский голос.

– Привет, Соня, – ответил Данила, узнав голос своей новой знакомой.

– Я не соня, это ты соня, – весело ответила девушка. – Я уже кучу дел с утра переделала, а ты, судя по голосу, только голову оторвал от подушки.

– Да нет, давно уже встал. У меня опять, твоего телефона так и нет, вот я…

– Это точно, надо завязывать, сбегать так быстро. То в беспамятстве, то на полупоцелуе. Это, всё ты виноват! – сказал она с наигранным упрёком.

– Я? – начал было Данила, но Соня его перебила.

– Ты мне скажи, куда подъезжать за тобой? Мы же и это толком не обсудили.

– Я вообще, твой звонок вечером ждал, – улыбаясь, произнёс Данила.

– А самому позвонить, – опять прозвучал какой-то холодный тон.

– А кто-то убежала вчера на полупоцелуе?

– Полупоцелуй был классный. А…

– А мама была недоступна, – на этот раз Данила предугадал вопрос Сони. Он вчера набрался храбрости и позвонил всё же маме Сони, но безрезультатно, как и последующие два звонка, после третьего, он это дело прекратил.

– Мама на даче была, – с некоторой заминкой произнесла Соня. – А там телефон плохо ловит. Так, где ты живёшь?

– Как ты резко тему меняешь, – улыбнулся Данила в трубку. – Ну, смотри. До северного круга, с него на Прямую аллею, второй светофор направо, метров через триста во двор отворот, он там один. И около третьего дома я буду тебя ждать. Повторить?

– Неа. До северного круга, с него на Прямую аллею, второй светофор направо, метров через триста во двор отворот.

– Ого!

– Профессия у меня такая, все на лету схватывать.

– Я поражён!

– Я еще крестиком вышивать умею, – промурлыкала Соня в трубку. – Давай, до встречи. Буду минут через двадцать.

– Хорошо, – но Данила не успел договорить, девушка прервала звонок на его слове. – Вот чертовка.

      Проговорив слова в пустоту, он взглянул на часы, было 08:20. Отправился на кухню допивать утренний кофе. Время было больше чем достаточно. Допив кофе и доев бутерброд, Данила сполоснул чашку. Почистил зубы, оделся, взял телефон, ключи, небольшой запас денег и вышел из квартиры. На улице, он понял, что оделся не по погоде. Раннее утро встретило Данилу небольшим ветром и моросящим дождём. Возвращаться не стал, пошёл к торцу дома.

– Дядь, привет, – набрав Олега, произнёс Данила. – Как смена? Не пугайся, меня до вечера не будет… За город… Да, именно с ней… Звонить в крайних случаях… Жму руки.

      Олег находился на смене и со вчерашнего утра они не виделись. Звонить и узнавать: «как дела?», у них не было заведено, но вот если кто куда собирался, а это постоянно был только Данила, то сообщать приветствовалось.

      Выйдя на дорогу вдоль дома, Данила остановился и огляделся. В метрах двадцати стояла красная ауди с работающем двигателем. Как только он остановился, у машины включились огни заднего хода, и машина резко тронулась с места. Ауди быстро приблизилась к Даниле и остановилась напротив него. Опустилось тонированное стекло со стороны пассажира, причём тонировка явно превышала допустимые нормы.

– И долго вас ждать, молодой человек? – произнесла Соня, наклонившись к открытому окну и спустив на переносицу зеркальные очки.

– Ничего не знаю, – улыбнулся Данила, оправдываясь. – Вышел к ровно обозначенному времени.

– Садись, «обозначенное время», – сказала Соня и убрала свою сумку с переднего сидения.

      Данила сел в машину. В салоне было тепло и пахло нежными духами. Как только Данила закрыл за собой дверь, машина рванула с места.

– Привет, – произнес Данила.

– Привет, – ответила Соня, улыбаясь. – Я могу показаться резким водителем, но это пройдет. Машины давно не было. Ремонтировали около трёх недель.

– А что было? – поинтересовался Данила.

– Что-то в автомате меняли. Больше ничего не спрашивай, я не разбираюсь в этом.

– Понял, – ответил Данила.

– Ты не пристегнулся, – заметила Соня, опять резко сменив тему.

– Блин, всегда забываю, – оправдался Данила и пристегнул ремень. – Как вечер вчера?

      За беседой, красная ауди выехала за черту города, и вдоль реки, направилась к Александровскому парку. Парк находился в пятнадцати километрах от города. Бывшие владение одного из местных купцов, времен царской России, представляло собой всего две аллеи, которые шли параллельно друг другу и соединялись между собой сетью дорожек и площадок. Аллеи были широки, на них могли разъехаться две кареты, или по современным меркам два легковых автомобиля. Парк задумывался, как прогулочная зона. Купец Александров, был слаб на здоровье. Выезжать в царский Крым было тяжело для здоровья, а вот часовые прогулки по двум аллеям, всегда придавали ему сил до следующего дня. Между аллеями было высажено множество завезённых в эти края деревьев и кустарников, что и в то время было диковинно, а спустя почти сто пятьдесят лет, представляло собой чудное место с неповторимым колоритом. Отдалённость от города, когда-то было преимуществом, но в послевоенное время стало большим минусом и сыграло злую шутку. Парк был запущен, а имение разорено. Но в девяностые, парк был прибран к рукам одним из местных ценителей старины. Имение снесли, производить ремонт не было смысла, сам же парк вычистили и привели в божий вид. Аллеи были отсыпаны мелким камнем, уставлены множеством скамеек, а спуск к реке, вымощен камнем. Там же, у реки, было построено десять беседок, они были уже платные и желающих остановиться в них были очереди. Часть парка обнесли символическим ограждением и взимали плату за посещение. Уже позднее, на месте снесенного купеческого дома, построили небольшую гостиницу на двадцать номеров, с банкетным залом для проведения свадеб и всевозможных торжеств. Из окон гостиничных номеров открывался великолепный вид на ровные аллеи, ведущие к реке. На выходных здесь скапливалось множество молодых пар, которые с удовольствием проводили здесь время. Разжигать костры строго запрещалось, парк всё же находился в лесном массиве, но посидеть на покрывале и распить бутылочку вина, никто не запрещал. Как два года запустили автобусный маршрут по выходным дням. Автобус курсировал с интервалом в час и постоянно снабжал парк посетителями. Плату взимали символическую и поэтому люди с удовольствием ехали и отдыхали. А летом купались в реке.

      Дорога до парка заняла около двадцати минут. Соня, выехав из города, сбавила скорость и наслаждалась нахождением за рулем. Данила, в процессе разговора, рассматривал девушку. Юбка доходила до колен и судя по тому, как плотно она сидела на бедрах, Данила почему-то сделал вывод, что девушка ещё и на каблуках. Серая кожаная куртка, была расстегнута. Сквозь легкую кофточку угадывался цвет нижнего белья. На руках были перчатки для вождения. Солнца не было, но Соня все равно не снимала очки.

– У меня складывается впечатление, что мы с тобой, не совсем по погоде одеты, – заметил Данила.

– Это точно, – согласилась Соня, дворники мерно счищали капли дождя с лобового стекла. – У нас беседка заказана. А там тепло должно быть. Жаль, что на машине до берега нельзя.

– Беседка?

– Да, там на берегу беседки можно заказать. С них очень красивый вид на реку. С погодой, да, что-то я промахнулась. Вчера день такой был заполошенный. Но, надеюсь, не соскучимся.

– Надеюсь, – улыбнулся Данила.

– Вот и надейся, – усмехнулась Соня и свернула с дороги к парку. – А мы уже приехали.

      Машину припарковали под зданием гостиницы. В такое утреннее время, мест было еще предостаточно. Отстегнув ремень, она обернулась к Даниле и произнесла:

– Вот теперь и я могу тебя рассмотреть. А то ты всю дорогу глаз с меня не сводил.

– Если честно, есть с чего не сводить, – ответил Данила.

– Ну, привет, – шепнула девушка и приблизилась к Даниле, поцеловала его в щеку.

      Данила немного растерялся. Всю дорогу Соня была, как неприступная стена. Шутила холодно, улыбалась равнодушно. А, как только машина остановилась, Соня стала совершенно другим человеком. Он постарался отогнать эти мысли, списав все на то, что она была за рулем и уделять всему внимание она не может. Он ладонью прикоснулся к ее щеке и направил свои губы к ее. На этот раз, поцелуй был более продолжительный, чем в кафе. Он поцеловал ее нижнюю губу, затем нежно сжал своими губами верхнюю губу и провел по ней языком. Девушка ощутимо вздрогнула. Данила открыл глаза и немного отстранился.

– Всё хорошо? – с небольшой тревогой спросил он.

– Всё чудесно, – ответила она и поцелуем вновь соединила их губы.

      Даниле понравилось, как она целуется. Не то, чтобы он в этом был знатоком, но её манера поцелуя была схоже с его, и это ему понравилось. Всегда целуясь с девушками впервые, он каким-то задним чувством понимал, насколько они подходят друг другу. И это самое заднее чувство, сейчас радостно говорило, что девушка подходит ему.

Они отстранились друг от друга. Глаза Сони были наполнены нежностью.

– Ну, что пойдём? – произнесла она.

– Пойдём. Надо что взять?

– Только себя, – снова как-то холодно произнесла Соня и открыла дверь машины.

      После теплого салона автомобиля, на улице показалось ужасно холодно. Морось перешла в дождь, и всё вокруг казалось хмурым, и не по-весеннему серым. Как только они покинули машину, из здания гостиницы навстречу вышел человек в форме охранника.

– Извините, здесь нельзя… – человек начал говорить, но осекся. – София Павловна, здравствуйте. Не узнал вашу машину. Добро пожаловать.

– Здравствуйте, – сухо кинула девушка, и быстрым шагом направилась к входу в гостиничный комплекс.

– Здравствуйте, – смущённо произнёс Данила, всё-таки поведение Сони было ему не понятным.

– Доброго дня, – охранник спокойно воспринял поведение гостьи, ему такие выходки приходилось видеть каждую смену.

      Данила проследовал за девушкой. Войдя в здание, он увидел, что Соня уже общается с сотрудницей гостиницы, через стойку ресепшна. Администратор что-то подтвердила кивком головы и протянула Соне бирку, в виде золотого ключика, с ключом на кольце. Данила подошел к Соне, но она, несмотря на него, пошла вглубь приёмного помещения. Данила, смущённый таким поведением подруги, кивнул в знак приветствия девушке за стойкой, и проследовал за Соней, которая быстро шла по коридору, звонко выстукивая каблуками.

– Мы куда-то торопимся? – спросил Данила.

– Да, – холодно ответила Соня, но потом что-то внутри заставило её поменяться. – Извини, рабочая привычка, – девушка сбавила скорость и взяла руку Данилы.

– А, мы можем работу забыть на сегодня?

– Мы будем стараться, – девушка виновато улыбнулась.

– Какие у нас планы? – спросил Данила.

– Во-первых, завтрак. А затем, обед. Всё в беседке на берегу. Нет, нет, – Соня улыбнулась, предугадав вопрос Данилы. – Нас довезут. На машинах нельзя, только транспорт гостиницы. А потом вечер – вот здесь на втором этаже.

– Вечер? – удивился Данила.

– Ну, хорошо, ужин при свечах. Так лучше звучит?

– Лучше…

– А вот и наш транспорт, – Соня по обыкновению не дала Даниле договорить.

      На стоянке перед крыльцом, во дворе ведущим в парк, стояла небольшая машинка, похоже на те, который используют для перемещения по полю для гольфа. Около машины, в ожидании, стоял водитель с пледами в руках.

– Добро пожаловать, – произнёс водитель, с кавказским акцентом, и указал на задние места машины, которые располагались так, что сидящий в них человек, двигался спиной вперёд. Соня посмотрела на свою короткую юбку. Усмехнулась, но смело подошла к машине и попыталась сесть на сидение. С помощью Данилы, она взобралась на место. Данила уселся рядом. Водитель накрыл их ноги пледами, и попросил держаться за поручни. Машина плавно и бесшумно двинулась с места. Данила с удовольствием наблюдал, как здание гостиницы медленно отдалялось от них. Деревья, красуясь молодой весенней зеленью, караулом вставали вдоль обочины дороги. Камешки шумели под колёсами, мелкий дождь бил по тканевой крыше машины. Вдруг из-за дерева вылез еж и не торопясь начал переходить дорогу, к лапке прилип фантик, и ежик поблескивал золотинкой, переставляя ею.

– Смотри, какой ёжик?

– Ага, прям терминатор, – ответила Соня, её голос предательски дрогнул.

– Замёрзла? – Данила ощутил, что Соню бьет мелкая дрожь.

– Да, – поежившись, произнесла Соня. – В машине было тепло. И вырядилась еще.

– Позволь, – произнёс Данила, и, не дожидаясь ответа, снял со своих колен плед и накинул его на её плечи, обнял девушку.

– Так лучше, – довольно произнесла она и плотнее подсела к нему.

      Они ехали минут семь. Машинка неторопливо двигалась по ухоженной аллее. Дождь прекратился. Местами, прорывая лоскуты тумана, выглядывало солнце. Людей не было. Здание гостиницы превратилось в небольшой прямоугольник вдалеке. Чем ближе они приближались к реке, тем становилось прохладнее.

– А мы можем отказаться от прогулки и, скажем, перенести всё на тёплый день? – спросил Данила. – А то, я боюсь, мы замёрзнем не доехав.

– Не волнуйтесь, – вмешался в разговор водитель. – Беседки отапливаются, всё уже готово к вашему прибытию. Мы уже почти приехали.

– Он прав, – поддержала водителя Соня. – Мы с мамой как-то зимой здесь отдыхали. Беседки очень тёплые, несмотря на стеклянные стены.

      Данила не поверил, но когда вошёл в беседку через большую стеклянную дверь, то понял, что зря. Внутри было сухо и уютно. Беседка представляла собой шестиугольное строение, в котором три стены были полностью стеклянными дверьми. Они выходили на реку и, скорее всего, в хорошую погоду могли открываться нараспашку. Внутри стоял небольшой камин, в котором потрескивали поленья. Каждую стеклянную стену обрамляли плотные шторы. Данила подумал, что и в солнечную погоду здесь можно сделать полумрак. Два больших дивана стояли друг напротив друга, их разделял низкий стол с уже сервированным завтраком. Имелась дверь, заглянув в которую, Данила обнаружил за ней унитаз, раковину и небольшую душевую кабину. На полу основного зала был уложен паркет из натурального дерева. На стойках между дверьми горели светильники. Соня, по-хозяйски, распахнула все шторы, открыв вид на хмурую реку, но из сухого теплого помещения, погода уже не казалась такой унылой.

– Телефон на стене, вот здесь, – водитель говорил с акцентом. – Звонить просто, поднимаете трубку и вам ответят. Обед запланирован на два часа дня. Как позавтракаете, позвоните, приедут, уберут. Дополнительные напитки, вот здесь, – и он показал на неприметный шкаф, стоящий в затемнённом углу, Данила его сразу не приметил. – Вот, вроде и всё. Приятного времени, – водитель, закончив с рекомендациями, удалился, оставив молодых наедине.

– Привет, – сказала девушка, подошла к Даниле и поцеловала его. На высоких каблуках она была практически одного с ним роста. Данила ответил на её поцелуй, взяв её руки в свои. Он впился в её нежные губы, помада придала поцелую свой вкус, но девушка игриво отстранилась.

– Я тороплюсь? – произнёс он, не желая останавливаться.

– Нет. Кушать хочется, страсть, – она чмокнула его, и пошла в уборную, посматривая на него через плечо.

      Завтрак был прост и шикарен одновременно. Данила был поражён, насколько незначительные мелочи придавали общей картине стола полноту и глубину. Корзинка с тремя видами хлеба. Тарелка с шариками масла. Тарелка сыра, политого мёдом. Две чашки с кашей, накрытые крышками, из отверстий в которых поднимался пар. Креманки со свежей клубникой. Чайник с кофе, источающий вкусный аромат. Небольшой кувшин с горячим молоком. Душистые тостеры. Кружевные салфетки под каждой тарелкой.

      Они накинулись на еду. Временами мыча от удовольствия, и хваля организаторов. Данила смотрел на Соню умиляясь. При каждом укусе чего-либо, у неё что-то да падало на стол. Крошка хлеба, кусочек масла, капля мёда. Это могло показаться неряшеством, но у Сони это получалось так забавно, что даже веселило. А девушка ела и только вздыхала, то и дело что-то поднимая или стирая со стола.

– Что ты ржёшь? – спросила Соня, наконец уловив его взгляд.

– Забавная ты? – улыбаясь, ответил Данила, и протянув руку, снял крошку с уголка её рта.

– Мне надо что-то с этим сделать?

– Нет, – отрезал Данила. – Мне нравится. Будь собой.

– Славно, а то я уже подумала, что ты зануда, – она улыбнулась, но с куска хлеба капля мёда, в очередной раз, упала на стол. – Блин!

      Пока они завтракали, на улице распогодилось. Тучи утащило вдаль, на небе принялось хозяйничать солнце. Яркие лучи, сначала пугливо, затем по-хозяйски, принялись заливать светом всю беседку. Стало душно.

– Пойдём, пройдёмся, – предложила Соня.

– Растрястись? Пойдём. А не замёрзнешь?

– А мы плед возьмём?

– Хорошая мысль!

– Только надо звякнуть, чтоб убрали за нами.

      Плед не понадобился. На улице было очень тепло. Солнце прогнало туман, облило красками лес. Листья засветились зеленью. Река заблестела золотистыми волнами. Выйдя из беседки, они пошли к реке. Оказавшись на небольшом пирсе, они встали и огляделись по сторонам.

– Часто бываешь здесь? – поинтересовался Данила.

– Неа, с родителями здесь была, наверно, год назад. Даже нет, с мамой прошлой зимой. А так, больше по работе.

– Тебя здесь знают.

– Еще бы. Софью Павловну знают везде, где можно хорошо и богато отдохнуть. Семёныч очень это дело любит. Только у меня с ним уговор. Я организовываю, но в самом процессе не участвую.

– Я помню. Ты говорила, – улыбаясь, произнёс Данила. – А здесь красиво.

– Очень красиво, – поддержала его Соня, а затем неожиданно обмолвила: – Обними меня.

      Данила обнял девушку со спины, и они простояли на пирсе, смотря каждый в свою сторону. Временами кто-то заострял внимание на чём-то вдалеке, и они обсуждали этот предмет. Река в этой части была широкой, метров двести. В километре на противоположном берегу стояла церквушка, её белые стены четко выделялись на фоне леса. С другой стороны, реку пересекал железнодорожный мост, но он был так далёк, что казался игрушечным. Лес на берегу шумел под напором легкого ветра, река мелкими волнами билась об пирс.

– Пошли, – освободившись из объятий Данилы, произнесла Соня. – Я хочу пройтись.

      Чем дальше они отходили от реки, тем лес становился тише. Он шумел, но только верхушками деревьев. Лес ожил, птицы пели свои песни. По веткам изредка скакали белки. Над дорожкой поднимался пар. Около здания гостиницы угадывались фигурки людей. Приезжали ежедневные посетители.

– Скоро здесь будет людно, – прокомментировала Соня. – Погода для пикника и прогулок в хорошей компании.

      Девушка прижалась к парню. Он обнял её за талию, и они медленно прогуливались по уютным дорожкам парка. Когда начали встречаться люди, пара направилась обратно к беседке. Темы для разговоров менялись сами собой, и казалось, что они никогда не закончатся.

– Чем занимаются твои родители? – спросила Соня.

– У меня нет родителей.

– Как это? – быстро среагировала девушка, на слова Данилы.

– Авария. Погибли оба.

– Ой, прости. Я же не знала, – начала извиняться Соня.

– Да, за что извинять? Ты же реально не знала. Это давно было, уже как пятнадцать лет назад. Я свыкся.

– Извини, – произнесла еще раз Соня и прижалась к Даниле.

Так они и дошли до своей беседки.

– У меня такое чувство, как будто я тебя знаю уже очень давно, – произнесла Соня, когда они подходили к двери.

– Не поверишь, у меня тоже такое же чувство, – признался Данила.

      Соня отстранилась от Данилы и пристально посмотрела ему в лицо. Данила не смог понять, что выражает её взгляд. Чувства и эмоции сменяли друг друга в них, как будто она решала для себя, как себя вести и какую манеру поведения выбрать.

– Ты серьёзно? – наконец, спросила девушка.

– Да. С тобой легко и приятно. Редко встречаешь такого человека, который вот так подходит.

– Как подходит? – тот взгляд уже пропал, и вместо него в глазах Сони заиграли искры озорства.

– А вот так! – произнёс Данила и поцеловал девушку в губы.

      Поцелуй закружил голову. В кровь бурным потоком устремился адреналин. Соня ответила. И её губы показались ему самым нежным, что было у него в жизни.

      Данила, не отрываясь от губ Сони, быстро открыл дверь. Они ввалились в беседку, успев заметить, что остатки завтрака уже были убраны, и в беседке был полный порядок. Соня пальцами пробежалась по груди Данилы, нащупала молнию, расстегнула куртку. Её горячие руки, Данила почувствовал через водолазку. Они оторвались друг от друга, чтобы закрыть дверь и снять обувь. Соня скинула куртку. Подхватив девушку на руки, он понёс её к дивану. Поставив Соню на диван, Данила начал целовать её живот через кофточку, затем вытянул кофту из юбки и дотронулся губами до кожи. Соня вздрогнула. Данила замер на мгновение, но девушка как будто, этого не заметила и продолжала гладить плечи и голову молодого человека. Она потянула за его водолазку, и Данила помог стянуть её с себя. Через секунду и Соня оказалась без кофточки. Данила прижал девушку к себе. Вдохнул запах её тела, смешанный со сладким запахом духов. Его руки опустились к ягодицам, нежным движением он сжал их. Соня подалась вперёд, и прижалась к бедрам парня. Он целовал щёки, скулы, опустился губами по шее, поцеловал плечо. Немного повозившись с замком юбки, он скинул её на диван. Соня переступила и поддев носком, откинула её в сторону. Данила гладил ноги, спину девушки, одновременно целую плечи и грудь. Оба глубоко дышали. Одним движением пальцев он расстегнул бюстгальтер, бретельки скользнули вниз, и Соня игриво улыбаясь, откинула и эту часть одежды. Данила нежно коснулся аккуратной груди девушки, заставив её вновь вздрогнуть.

– Боже, какие у тебя нежные руки, – произнесла она.

      Он нежно сжал груди. Наклонился к соску, но целовать не стал. Приблизился, как можно ближе, и обдал его горячим дыханием. Сосок сразу набух, он круговым движением провёл языком по груди, постепенно сужая круг, приближаясь к соску. Когда он обхватил его губами, она издала стон. Данила нежно сжал губы и втянул сосок, посасывая его. Девушка вздрогнула.

– Возьми меня, – слетело с её уст.

      Данила развернул Соню к себе спиной и наклонил её вперёд, она упёрлась руками в спинку дивана. Он провёл руками по её спине, коснулся груди правой рукой, левой начал стягивать колготы, целуя открывающиеся участки её ног. Скинув колготки вместе с трусиками, он положил руки на её попку и сжал. Девушка застонала и выгнула спину. Опустился руками к пяткам, а затем поднялся по внутренней части бёдер к заветному месту. Коснулся большим пальцем половых губ, девушка вздрогнула и её ноги подкосились. Она присела на диван и развернулась к Даниле лицом. Он провёл ладонью по её лицу, она поцеловала ему ладонь. Тем временем, она расстегивала его ремень и пуговицы на джинсах. Проведя миниатюрной ладошкой по бугру, выпирающему из-под материи, она резким движением стянула с него джинсы вместе с трусами. Его мужское естество оказалось чуть ниже её лица. Она села на диван. Рукой взяла член и поцеловала его. Посмотрела в лицо Даниле. Не отводя взгляд с его глаз, она провела языком вокруг головки. Он погладил её голову. Она сильнее сжала руку, но не стала продолжать. Откинувшись на спинку дивана, Соня развела ноги, приглашая его в себя.

– У меня нет резинок, – произнёс он.

– Мне это не нужно, – ответила она. – Иди ко мне.

      Он не стал уточнять, почему и зачем. Скинул джинсы с трусами, и, как всегда, неудобно, снял носки. Девушка смотрела на его манёвры с одеждой, поглаживая живот. Справившись с носками, он наклонился и поцеловал девушку в губы. Она, ухватив его за шею, потянула к себе. Он опустился на колени. Член коснулся её лона, и девушка опять вздрогнула. Смочив слюной два пальца, он провёл по её половым губкам. Девушка издала стон, закрывая глаза. Взяв член в руку, он направил его в неё. Он всегда любил первое проникновение. Раздвигая внутри и наполняя собой, он вошёл в неё полностью. Девушка застонала и приоткрыла глаза. Взгляд был затуманен наслаждением. Данила начал двигаться. Медленными движениями он выходил практически полностью и входил, упираясь в её ноги. Она ухватилась за спинку дивана одной рукой, а второй ласкала грудь. Через несколько движений, он усилил свой натиск. Медленно выходя, он уже сильнее входил в неё. Девушка при каждом движении издавала стон. Данила взял её левую ногу и чуть приподнял её. С каждым новым проникновением, он сильнее сжимал её ногу, чувствуя, как напрягаются её мышцы. Он ещё резче выходил из неё и с силой входил. Её грудь, в такт его толчкам, повторяли его движения. Девушка уткнулась лицом себе в руку и стонала, зажимая рот предплечьем. Он почувствовал, что её тело стало напрягаться, и он усилил движения, при этом чувствуя приближение своего оргазма. Соня выгнулась, и Даниле пришлось приложить усилия, чтоб удержать её в руках, при этом двигаться в ней. Она громко ахнула, и её тело сотрясла судорога экстаза. Как только, это произошло, Данила издал звук, напоминающий рык и изверг в неё свое семя. В такт пульсации члена, Соня вздрагивала. Потом расслабилась и обмякла. Данила медленно продолжал двигаться в ней, ощущая спазмы внутри неё. Наклонившись к ней, он поцеловал её губы. Соня ответила, открыв глаза. Данила увидел в них спокойствие. Она улыбнулась.

– Ты суперский, – произнесла нежно она, проводя ладонью по его щеке. Он ответил поцелуем. Ему было приятно слышать такие слова.

      Оглядевшись, он увидел на столике салфетки. Дотянувшись до них, протянул часть Соне.

– Нужно?

– Конечно. Ты меня накачал до ушей, – ничуть не смущаясь, произнесла она, улыбнувшись.

      Он покинул Соню. Воспользовавшись салфетками, обтёр себя, и откинулся на спинку дивана рядом с девушкой.

– Ты как?

– Я давно такого не ощущала. Спасибо тебе.

– Мм-м, – промычал Данила, не зная, что следует ответить, но всё-таки выдавил. – Тебе спасибо и пожалуйста. Мне было приятно самому.

– Я думаю, следует повторить, – улыбнулась Соня. – Ты как?

– Я, не против.

– Ого, посмотрите-ка на него. Он не против! – девушка встала с дивана и направилась в уборную на носочках, нарочно виляя бедрам, показывая стройность своих ног и ягодиц. – Посмотрим, на что ты способен! Никуда не уходи!

      Девушка закрыла за собой дверь, и через секунды послышалось, как вода застучала по стенам душевой кабинки. Данила встал, подошёл к зеркалу. Посмотрел на свое отражение и подмигнул самому себе. Улыбнулся. Погладил себя чуть ниже пупка.

– Супер! – сказал он самому себе, а потом громче и в сторону уборной. – Соня! Вино будешь?

– Чего?!– послышалось из-за двери.

– Вино будешь? – подойдя ближе к двери, повторил он.

– Буду, но чуть-чуть. Я пьяная, такая дурная.

      Данила подошёл к шкафу с напитками и достал первую попавшуюся бутылку. Его познания в винах желали лучшего: сухое, сладкое и что-то между ними. На этом его знания заканчивались, но пить вино он любил. Найдя штопор, он вскрыл бутылку и наполнил два бокала. В уборной прекратился шум воды, Соня вышла, зажимая полотенце под мышками.

– Я подумала, может, диваны раскладываются?

– Сейчас гляну.

Он протянул бокал с вином. Соня приняла его, и они сблизили бокалы, звонко чокнулись, и, улыбаясь, одновременно произнесли:

– За встречу!

      Глаза у Сони смеялись. Сделав глоток, Данила поставил бокал, и отправился разбираться с диваном. Возился не долго. Подняв одну половину, он обнаружил там постельные принадлежности. Когда опускал половинку назад, щелкнул замок механизма, диван плавно разложился. Раскрыв простынь, расстелил её по дивану. Соня наблюдала за его действиями, застыв на одном глотке вина.

– Прошу, – произнёс он, и отправился в душ. – Никуда не уходи.

– … говорю, всё хорошо, – услышал Данила голос Сони, выходя из душевой. Она лежала на животе, не стесняясь свое наготы, болтала ногами, согнутыми в коленях, смотрела в стеклянные окна-стены, разговаривая с кем-то по телефону. – Погода восстановилась, мы прошлись немного. Сейчас?.. Мама! Мы заняты… Всё тебе знать… Я помню… Я знаю. Все пока. Кстати, ты сегодня на даче?

      Соня зависла с трубкой, выслушивая что-то от матери про дачу. Данила посмотрел на изгибы её тела. Изящная спина, длинные, стройные ноги, подтянутая попка. Он упёрся одной рукой в диван, вторую положил на ногу девушки и провёл от пятки к ягодицам. Сейчас он мог вдоволь наслаждаться нежной кожей Сони, блуждая пальцами по её телу. Девушка торопливо начала прощаться с матерью. Данила поцеловал ногу Сони. И короткими поцелуями начал двигаться выше. Девушка отключила телефон и отложила его в сторону. Сложила руки под голову. Данила дошёл до спины, на лице Сони мелькнула улыбка самодовольной стервы, а когда Данила коснулся её ягодиц горячим членом, глаза заволокло туманом блаженства, и она закрыла их.

      В гостиничный комплекс перебираться не стали, проведя все время в беседке, не слезая с дивана и не отрываясь друг от друга. Обед, ужин, завтрак им доставляли. А больше им и не надо было. Данила не встречал еще такую девушку, которая была настолько ненасытна в сексе. И он не мог подумать о себе, что способен на такие продолжительные любовные утехи. Вечером они вышли пройтись на ночь. Но, погода вновь испортилась, и они быстро вернулись к камину и к вину.

      В город они возвращались вечером в воскресенье. Всю дорогу назад они практически не умолкали. В ход шли смешные истории, глупые шутки и короткие анекдоты, молодые люди смеялись, наслаждаясь компанией друг друга, а когда машина останавливалась на светофорах, целовались.

– Сижу я в машине, окна открыты, копаюсь в телефоне, не помню, почему без кондея, короче, – рассказывала Соня, одной рукой жестикулируя. – Вдруг в окно, с твоей стороны, вваливается девица, баба я бы сказала, лицо хуже, чем ядерная война. Двух зубов нет, нос на бок, чёлка криво обрезана, в задрепезной белой футболке и чёрным лифоном. Я по началу, испугалась, за сумку схватилась и назад её кинула. А она ввалилась в окно и говорит: «Подруга, дай на автобус до деревни доехать» (девушка сделала хриплый, прокуренный голос), деревня, какая-то на «т», да и не важно. Говорит: «Я шесть дней, как откинулась», протягивает паспорт и сует мне справку вклеенную. Прикинь! Откинулась! Я в шоке! Но, вроде глазами не шарит, смотрит спокойно как-то. «У тебя смотрю всё хорошо, подруга, смотрю, на ногах. А мы с вчера сидели, бухали. Денег не осталось», – продолжает Соня хриплым, прокуренным голосом. – Я ей, деловая колбаса, говорю: «Вот лучше не бухала, а поехала в деревню». А она: «Да знаю. Не подошла бы, но ты же на ногах, у тебя все хорошо. Дай». Не помню сколько, но, кажется, рублей 70 просила. Чёт мне её жалко стало. Сунула ей двести. А она мне в глаза смотрит и говорит: «Сукой буду, если не помолюсь за тебя, подруга. Чтоб у тебя всё хорошо было». Разворачивается и уходит, пошатываясь. Я в шоке. «Откинулась» и «помолюсь»!

      Соня довезла Данилу к тому месту, где его и подбирала, как казалось давным-давно.

– Спасибо тебе, – произнесла она.

– Мне? За что? Сама все устроила, накормила, напоила, спать уложила, домой привезла и еще спасибо. Тебе спасибо!

– За то, что согласился. Я чудесно провела время, – произнеся слова, девушка наклонилась поцеловать Данилу, но ремень безопасности остановил её на половине пути. Она дёрнулась еще раз, не помогло. Данила сам приблизился к ней и поцеловал в губы. – Мм-м, я хочу, чтоб эти мгновения длились как можно дольше, – выдохнула Соня.

– Мне тоже было хорошо.

– Давай, на неделе встретимся? – смотря парню в глаза, спросила Соня, излучая нежность.

– Давай, – дал утвердительный ответ Данила. – Телефон у меня твой уже есть, я наберу.

– Как спина? – девушка смущённо улыбнулась.

– Нормально. До свадьбы заживёт, – в голове всплыли картинки вчерашнего вечера и ощущения, когда ногти Сони впивались в его спину.

– А скоро?

– Ну, может, еще раз десять заживёт и там посмотрим, – отшутился Данила.

      Они минут десять сидели в машине целуясь. Никто не хотел первым говорить, что пора расстаться. Это не пришлось делать никому, у Сони зазвонил телефон. Она взглянула на экран и её лицо изменилось.

– Алло. Да, уже в городе. Хорошо, я подъеду. Съездила хорошо. Буду минут через тридцать, – она отключила связи и посмотрела на Данилу совершенно другим взглядом, холодным и безразличным. – Ладно, милый, созвонимся. Мне пора, – сухо произнесла она.

      Чмокнув его в щёку, она посмотрела на Данилу, дав ему понять, что встреча закончилась. Данила не знал, как себя вести, потянулся к губам девушки, но она не потянулась к нему на встречу, как каких-то полторы минуты назад. Он открыл дверь и вышел из машины.

– Звони, – произнёс он и закрыл дверь.

Машина дёрнулась с места. Данила посмотрел в след автомобиля и направился к подъезду. Поднимаясь на свой этаж, он испытывал смешанный чувства. Соня ему очень была приятна, но резкая смена её поведения напрягала и даже отталкивала. Он подался порыву и набил ей смс:

– Странная ты.

– Извини, какая есть, – ответ поступил практически мгновенно. И тут же второе сообщение. – Целую, было супер.

      На душе как-то стало легче, хоть Данила и понимал, что это, скорее всего, было написано, чтобы сгладить ситуацию. И написанное было не искренне. Он убрал телефон, посчитав, что переписку продолжать не стоит. Подойдя к двери квартиры, он позвонил в звонок.

– О, явился, – дядя Олег открыл дверь. – А позвонить, конечно, вообще, не вариант.

– Я же говорил, что буду за городом.

– И кому это ты говорил? – саркастично спросил Олег, пропуская племянника в квартиру.

– Мог позвонить сам, телефон-то есть.

– Позвонить, позвонить. Сказал же, что будешь не один, я зачем мешать буду. Если бы что случилось, дал бы знать. Да и ладно. Всё хорошо? Кушать будешь?

– Странная она? – Данила скинул куртку.

– Кто?

– Да, Соня.

– Это твоя красивая встречная.

– Ага, та самая, – Данила прошел в ванную мыть руки. – Вот сейчас она самая нежная, а потом в голове что-то щёлкает, и такая холодная, прям снежная королева.

– Ну, ты не забывай, какую должность она занимает. Такая работа отпечаток ого-го какой накладывает. Это ты заказы заказываешь. А она с людьми общается, которые этим городом правят. И всяко, каждый пытается к ней под юбку залезть. Тихо, тихо. Я с твоих слов сужу. Ты же меня с ней не знакомил, – дядя улыбнулся.

– Да, сами только познакомились. Какое знакомство? Какую бы она должность не занимала, я не собираюсь терпеть её поведение. Ну и что, что секс бурный, я не только этого хочу.

– Что, реально хороша? – не смущаясь, поинтересовался дядя.

– Да ну тебя.

– Колись, давай. Мне же интересно!

– Мне иногда кажется, что ты не дядька мне, а собутыльник студент. И еще озабоченный.

– Так и есть. Ты не доволен?

– Заговорил, как она.

– Э, брат. Все теперь с ней сравнивать будешь?

– Она шикарная. Я таких, ещё не встречал.

– Так! – протянул дядя. – Я тебе завидовать начинаю.

– Завидует он. Седина в голову, бес в ребро. Да и где седине взяться на твоей лысой голове. Как на работе дела?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.