Милль Эмми
Риск на счастье

Пролог

– Собака лаяла на дядю фраера, – мурлыкала тихо себе под нос, разглядывая потрескавшуюся, а местами уже отпавшую штукатурку.

– Закрой рот! – прошипел мне на ухо высокий бритоголовый мужик а-ля из 90х.

В малиновом пиджаке и с золотой массивной цепью на бычьей шее.

– Еще один звук, и я вырежу твои гланды, – «вежливо» предупредили меня, доставая из кармана складной нож.

– Вай, кто же так с девушкой разговаривает? – ехидство не удалось скрыть, да я и не пыталась.

– Ника, заткнись! – не хуже змеи прошипел еще один голос.

С одной стороны, угрожают холодным оружием, с другой – шипят. Обложили со всех сторон. Нет, а что я еще должна в это ситуации еще делать? Истерично орать, плакать, заламывая руки или может в обморок грохнуться? Согласна, любой нормальный человек на моем месте так бы реагировал, но я-то не совсем в ладах со своей крышей. Подтекает она у меня слегка. Тем более бояться я уже устала, а словарный понос для меня норма в стрессовых ситуациях. За дверью что-то жутко грохнулось, будто мешок с картошкой уронили. И тишина. В напряженном молчании скрип открывающейся двери в лучших традициях хорроров, прозвучал оглушительно.

– Неужели так сложно смазать петли? – не сдержалась.

– Ты сама напросилась! – мигом отреагировал «браток».

Шею кольнула мимолетная боль, а вслед за ней несколько капель чего-то теплого упало мне в декольте и потекло дальше, пропитывая ткань футболки. Понятно, чего, но, блин, потом же фиг отстирается. Вот сестренке то радость будет. Не удивлюсь если она ее выкинет «случайно» не донеся до стиральной машинки.

– Слышь, ты по аккуратнее с игрушкой то своей. Как я потом одежду

отстирывать буду? Машинка и так работает на Божьем слове, – по-моему, у братка сбой системы. Еще бы! Он тут как бы угрожает, запугивает, а вместо того, чтобы впечатляться серьезностью намерений, я о стирке рассуждаю.

– Хватит!

Глава 1

Вероника

Что может быть хуже подъёма в шесть утра? Только если это утро понедельника, когда надо ехать на учебу на другой конец географии в забитом автобусе в час пик. Об этом даже думать больно, а еще и зачет первой парой стоит. Думаю, эта боль знакома каждому студенту. Вставать не хотелось от слова совсем. В голове вакуум после выходных. Теплое одеяло нашептывало, как демон искуситель, уговаривая продолжить наше свидание. Окончательно погрузиться в сон не позволил оглушительный звук будильника, затерявшегося в комом сброшенной одежде рядом со шкафом.

– Ника! – донесся крик из соседней комнаты. – Выключи это мракобесие, пока я его не разбила.

– И тебе доброго утра, дорогая! – прокричала в ответ.

С матами и проклятиями я все же соскребла себя с кровати и потопала в ванную. По пути постучалась в закрытую дверь сестры.

– Вставай, на сборы час.

Ответом был громкий стон мученика. Зайдя в ванную, наткнулась на свое отражение и чуть не получила инфаркт. Взлохмаченное, помятое, опухшее, с красными глазами существо взирало на мир с ненавистью. Увидь я такое ночью, точно бы откинулась. Вспомнив про время, быстро сделала необходимые процедуры и побежала одеваться.

Мила уже была на кухне и гремела посудой. В комнате надела первые попавшиеся джинсы и футболку, волосы завязала в хвост, покидала все нужное в сумку и пошла на кухню. В небольшом пространстве витали ароматы ванили.

– Привет, – улыбнувшись, подошла к хмурой Миле. И поцеловав в

подставленную щечку незаметно стащила ароматный сырник.

– Опять эта футболка! – воскликнула она, бросив взгляд в мою сторону. – Я тебе обещаю, когда-нибудь я ее порежу и выкину, пока тебя не будет дома.

– Обязательно, – улыбнулась в ответ, зная, что она этого не сделает.

– Давай никуда не поедем, – просящим тоном попросила сестренка после непродолжительного молчания.

– Давай, – легко согласилась, – но потом ты будешь умолять этого деда на пересдачу и объяснять, почему нас не было на зачете.

– Уговорила, – буркнула она в ответ и, выключив плиту, пошла одеваться.

Пока ее не было, я быстренько накрыла на стол и сварила кофе, решив немного задобрить ее.

– Не замерзнешь? – поинтересовалась у вошедшей девушки.

– Думаешь? – оглядела она свой наряд, состоявший из классической юбки, красной рубашки и черного жакета. Середина весны выдалась теплой, но к вечеру уже могло похолодать.

– Возьму плащ, – махнула она рукой, присаживаясь за стол.

Быстро позавтракав и приступив к кофе, мы обсуждали планы на неделю. Это был наш ритуал в начале недели.

– У меня смена сегодня, в среду, в пятницу и на выходные, – предупредила сестру, пододвигая к середине стола пепельницу и прикуривая сигарету. Мила последовала моему примеру. Это была наша маленькая слабость, но прощаться с вредной привычкой пока не было ни сил, ни желания.

– В выходные? – удивилась она, зная, что в эти дни я стараюсь вообще из дома не выходить, отсыпаясь и разгребая задания.

– Да, я Макса подменяю. Тем более в выходные больше народу будет. Можно неплохо подзаработать. Мила нахмурилась, задумавшись о чем-то своем.

– Я тогда зайду перед окончанием смены, – сказала она, когда я уже мыла посуду.

– Я не хочу, чтобы ты ходила одна по темным улицам, – не согласилась с ее решением.

– Ну, ты же ходишь, – пожала она плечами, – тем более идти недалеко.

– Но Мила… – начала было я, но сестра меня перебила.

– Это не обсуждается.

Поставив точки в разговоре, она пошла за сумкой. В коридоре я быстро натянула любимы кроссы, легкую куртку, проверила наличие зачетки, телефона и ждала сестренку, посматривая на часы. Может она и одевалась быстрее меня, но святые ежики, мы еще раза три могли вернуться за забытым телефоном, ключами, кошельком и тому подобное.

– Так, вроде все, – сказала Мила, обувая туфли и застегивая часы на руке.

– Точно? – с сомнением уточнила. – Учти, сегодня возвращаться не будем.

– Точно.

Закрыв квартиру и проверив, точно ли дверь закрыта, побежали на остановку. Уже приближаясь к ней, увидели подъехавший автобус и полетели к нему. Удалось даже занять места в конце, где людей было по меньше. Два часа езды, оттоптанные ноги и немного расшатанные нервы. Пятнадцать минут ходьбы и мы в родных стенах Альма-матер. Вот какой, спрашивается, умный человек поставил первой парой зачет на седьмом этаже при неработающем лифте? Вопрос риторический, конечно, но все же хотелось посмотреть в глаза этому садисту. На третьем этаже еще ничего было, на пятом хотелось на все забить и пойти домой. А вползая на седьмой, я чувствовала себя героем, покорившим Эверест. Мила выглядела не лучше.

– Всем привет! – поздоровалась с подпирающими стену возле аудитории одногруппниками, штудирующими конспекты. Ответом был неразборчивый бубнеж. Сомневаюсь, что кто-то вообще меня услышал. Картина называлась «Перед смертью не надышишься». В принципе, в каждом учебном заведении такую картину можно наблюдать раза два в год точно. Мы с Милой стояли и тихо переговаривались, когда из-за поворота, наконец, появился преподаватель. Мужчина уже в возрасте, с военной выправкой и грозным взглядом, никогда не давал студентам спуску и послаблений. Кто-то на него смотрел затравленно. Кто-то недоброжелательно и даже с ненавистью, а кому-то было индифферентно.

– Здравствуйте, студенты, – поздоровался он, открывая аудиторию. – Правила вы знаете. Заходит пять человек, и пока они не выйдут, другим вход воспрещен.

– Здравствуйте, – нестройным хором ответили ему.

Через пять минут из аудитории донеслось «Заходите». Все начали переглядываться, гадая, кто решится пойти первыми. Я, Мила и еще несколько человек вызвались вперед. Я руководствовалась простым правилом: ожидание смерти хуже самой смерти.

Все прошло даже лучше, чем ожидалось. В награду за первооткрывателей дополнительных вопросов было меньше, чем ожидалось, да и выглядел он сегодня более расслабленно и доброжелательно. Так что с чувством выполненного долга, сжимая в руках зачетки с честно заработанной оценкой, выползли в коридор. Следующая пара начиналась после обеда, поэтому мы решили скоротать время в любимой кофейне, что находилась прямо напротив учебного заведения. Помещение встретило нас запахами молотых зерен и выпечки.

– Привет, Олег, – поздоровалась с хмурым парнем, стоящим за стойкой и

раскладывавшим чашки по местам.

– И вам не хворать, – пробормотал находившийся явно не в духе парень. – Как обычно?

– Да, спасибо. Что-то случилось? – спросила, когда он молча начал готовить кофе.

Сколько его знаю, а это без малого три года, он всегда был не прочь поболтать. Познакомились мы в этой же кофейне. Он только начал работать и, передавая кофе Миле, уронил стаканчик на ее блузку. Пока она уверяла, что все нормально, я стояла рядом и крыла парня всеми возможными эпитетами. После извинительного кофе мы как-то разговорились и подружились. Заглядывали в заведение мы стабильно три раза в неделю за вкусным напитком, дружеской беседой и легким флиртом. Олег как-то подкатил с предложением встречаться еще в самом начале нашего знакомства, но я ему честно ответила, что в отношениях сейчас не заинтересована и могу предложить только дружбу. Он не обиделся. Тем более сомневаюсь, что парень под два метра ростом, с голубыми глазами и блондинистой шевелюрой ограничен в женском внимании.

– Я сегодня должен был поехать к родителям. Специально взял выходной, но Андрей опять не вышел на смену. Пришлось срочно отменять планы и ехать сюда, – поделился печалью друг.

– Опять! – воскликнула Мила. – А начальство что?

– Как обычно разводит руками. Уволить они пока его не могут. Надо сначала замену найти, обучить нового человека, – пожал он плечами.

– Сочувствую, дружище. Хреново это все, но, может, скоро наладится.

– Будем надеяться, – мотнул он головой и вдруг улыбнулся. – А ты не хочешь поработать? – подмигнул мне.

– Нет, спасибо, – отказалась от предложения. – Мне и своей работы хватает. Мой ответ его не расстроил. Эта тема поднималась стабильно раз в месяц и проходила по одному сценарию.

Поговорив еще немного, мы пошли обратно, дожидаясь следующую пару. Хорошо хоть это по большей части была консультация по поводу следующего зачета. По пути домой зашли в магазин, пополнив запасы необходимой мелочевки. В квартире разбрелись по своим комнатам, занимаясь своими делами. А ближе к вечеру Мила пошла готовить ужин, а я собираться на работу.

– Не передумала? – спросила у Милы, входя на кухню.

– Нет, – ответила она, стоя ко мне спиной, помешивая что-то в сковороде на плите.

– Хорошо, – вздохнула я. – Только, пожалуйста, будь осторожна. Ходи только по освещенным участкам.

– Ладно, мамочка, – с сарказмом ответила эта вредина, – вообще то я старше и должна тебя учить.

– Не бухти, – поцеловала ее в щеку. – Я же волнуюсь.

– Все, иди давай.

– Пока! – прокричала Миле, открывая дверь.

– До встречи, – ответила она.

Путь до клуба, где я работала барменшей, прошел быстро, так как находился он неподалеку от дома. Привычная обстановка встретила громкой музыкой и сладким запахом кальянов. Работала я в ночную смену. Было не очень удобно, так как поспать перед учебой удавалось всего пару часов, но платили достаточно хорошо, а в выходные еще лучше. Пройдя в помещение для персонала, поздоровалась с коллегами, перекинулась парой слов с ребятами из дневной смены, оставила вещи в шкафчике и пошла в зал. Бах! Врезалась в кого-то в дверях. По знакомому запаху одеколона поняла, кто передо мной, до того, как сверху раздался голос.

– Опаздываем? – от этого голоса, низкого, с хрипотцой, хотелось сбежать куда глаза глядят.

– Нет, Эдуард Александрович, я пришла вовремя, – стараясь говорить ровно, не показывая негатива, что вызывал этот мужчина, ответила, смотря прямо в зеленые глаза.

– Я же просил. Просто Эдуард. К чему этот официоз? – скривился он, отчего я внутри удовлетворенно усмехнулась.

– Вы мой начальник, – развела руками.

– Я могу тебя повысить, – предложил он, окидывая мою фигуру взглядом, задерживаясь на груди, намекая, как я могу заработать это повышение.

– Спасибо, но сейчас меня все устраивает.

– Это пока, – с намеком ответил он.

Вот говнюк. Красивый, это я могу признать чисто эстетически, но какой же гнилой внутри. Он мне уже поперек горла со своими намеками, полунамеками. Благо пока руки не распускает. Вот честно, если бы не нужны были деньги, уже с удовольствием залепила по морде и гордо ушла в закат. Но место мне нравилось и с ребятами сдружилась. Уходить было бы жалко. Да и некуда. Благо, осталось протянуть чуть больше года, а там диплом и новые возможности. Хотя, попробуй еще работу по специальности найти. Мало кто хочет брать и обучать вчерашнего студента. Большая надежда на практику, если показать себя как ответственного и собранного сотрудника, в будущем и на постоянное место могут взять, но пока об этом говорить рано.

– Мне пора работать, – протиснувшись мимо загородившего проход мужчины, сбежала на рабочее место. Он даже не отошел. Но плевать. Стану еще тратить нервы на мудака.

Смена прошла расслабленно. В понедельник мало кто ходит по клубам, а те, кто были, проблем не доставляли, драк не устраивали, что частенько происходило ближе к выходным. Ближе к четырем утра люди почти разошлись. Протирая стойку, заметила, как ко мне подходит заспанная Мила. В сером платье и черном кардигане, с забранными в высоком пучке каштановыми волосами и со своим ростом в метр пятьдесят она выглядела мило. Кивнув в знак приветствия, она присела на стул и ждала, когда я закончу с уборкой.

– Все, я готова, – подошла в скором времени к ней.

– А куртка где? – нахмурившись, посмотрела она на меня.

– Потом заберу. – Не стану же я говорить об Эдуарде, что может поджидать в помещении. Ничего не ответив, она пошла со мной в сторону выхода.

Выйдя из заведения, я поежилась от прохладного ветра, ласкавшего голые руки. Но он был глотком свежего воздуха после прокуренного помещения, а тишина – бальзамом для уставшего после многих часов громкой музыки слуха. Предрассветный город был тихим и безлюдным, от того шум приближающейся машины был чем-то инородным. Мы бы и не обратили на нее внимания, мало ли кто решил здесь проехать. Но черный внедорожник остановился аккурат рядом с нами, заставив напрячься. Из салона вышли двое здоровых мужчин. В руках одного из них был листок бумаги. Я по инстинкту прикрыла Милу собой, крепко взяв ее за руку. Мужчина посмотрел в листок, потом на нас и двинулся в нашу сторону. Надеюсь, он просто решил уточнить дорогу или что-то этом роде. Но истерический голос внутри орал благими матами и требовал бежать куда угодно. Но бежать было уже поздно.

Глава 2

Ночь, луна и тишина. В нашем же случае предрассветные сумерки. Луну не видно из-за домов, а тишину нарушает не заглушенный двигатель внедорожника. Мужчины подошли на расстоянии вытянутой руки, отчего их можно было рассмотреть, сколько позволял уличный фонарь. Одинаково высокие, под метр девяносто, с короткой стрижкой и суровыми лицами. Было боязно, но тело напряглось в ожидании дальнейшего.

– Вероника и Мила Давыдовы? – спросил мужчина с бумажкой в руке.

– Нет, – решила нагло соврать. – Вы обознались.

– Да вы что? – скептически выгнул бровь он. – Не советую врать, девочка.

С этими словами он протянул листок, на деле оказавшейся фотографией. На ней я с Милой сидели за столиком в кафе и о чем-то увлеченно разговаривали. И зачем уточнял, интересно?

– Ну и? – с усмешкой спросила у мужчины, перебирая варианты побега. – Что дальше?

– Вы сядете в машину и поедете с нами. – Ага, бегу и спотыкаюсь. – Или же

мы заберем вас силой. В любом случае вы поедете с нами. Бояться нечего. Просто с вами хотят поговорить.

Все, теперь я успокоилась. Конечно, чего волноваться, собственно. Подумаешь, ночью непонятные мужики просят поехать с ними для беседы. И где нас потом найдут после «разговора»? «Если вообще найдут» – мрачно заметил внутренний голос. От клуба мы отошли недалеко, и был вариант добежать до него, если повезет. Там и охрана есть. Кричать «Помогите» гиблое дело. Сомневаюсь, что какой-то добрый самаритянин выбежит из ближайшего дома и кинется нам на подмогу. Для случайных прохожих еще рано. Остается только клуб.

– Когда я сожму крепко руку, беги в клуб, – шепотом, на грани слышимости сказала Миле. В надежде, что она услышала. В ответ она сжала мою ладонь. Вдохнув побольше воздуха, готовясь к спринтерскому забегу, изо всех сжала руку Милы и рванула в намеченное место. Но не успели мы пробежать и пары метров, как в мое предплечье вцепились стальной хваткой. От вспышки боли я вскрикнула. Развернув к себе, мужчина ловко закинул меня на плечо и понес в машину. С Милой поступили аналогично. Я брыкалась, орала благим матом, била руками по спине, но мужчине мои манипуляции были как мертвому припарка. Нас, как мешок картошки сгрузили на заднее сидение. Один сел рядом со мной, а второй занял место рядом с водителем. Его рассмотреть не получалось из-за темноты. Вот тут стало по настоящему страшно. Что с нами сделают? Это был единственный вопрос, который вертелся в голове. Мила сидела напряженная, с ровной спиной и смотрела в окно. Ее волнение выдавали лишь руки, трясущиеся, как у запойного алкаша. Протянув свою ладонь, переплела наши пальцы в знак поддержки. Ехали в полнейшем молчании уже несколько часов, о чем свидетельствовало солнце за окном. Городской пейзаж сменился высокими деревьями, отчего можно сделать вывод, что везут нас за город. Еще через время машина свернула на проселочную дорогу и, проехав еще немного, остановилась перед одноэтажным покосившимся домиком. Мужчина вышел и потянул меня за собой. Оказавшись на улице, он опять закинул меня на плечо и пошел к дому.

– Эй, по аккуратнее! – воскликнула возмущенно. – Вообще я и сама могу идти, – заметив, что Мила идет сама, проворчала я.

– Перестраховка, – ответил он.

Фыркнув, я, сколько позволял обзор, стала осматривать окружающую обстановку. Удручающий вид заброшенной местности вогнал в уныние. Дом рассмотреть не удалось, потому что сразу из прихожей мужчина свернул налево и усадил меня на стоящий посредине стол. Дверь, за вошедшей следом Милой, захлопнулась. Небольшая комната, в которой нас оставили, была обставлена скудно. Стол, на котором я все так же сидела и два стула. Из-за отсутствия окон источником света служила одиноко висящая под самым потолком лампочка. Мила присела на стул, я по удобнее устроилась на столе и мы принялись ждать. Сколько прошло времени сложно сказать. Телефона не было, сумки остались валяться на асфальте. Дверь распахнулась неожиданно и на пороге появился мужчина.

– Встань! – рявкнул он «дружелюбно» заперев дверь.

– Не хочу, – пожала плечами. – Мне и так удобно, спасибо. – И откуда только вежливость вылезла.

– Я не спрашивал, удобно тебе или нет. Я сказал – встань.

– И не подумаю, – вот и наглость подоспела.

А я прям чувствовала взгляд Милы, который прожигал и просил заткнуться. Мужчина подошел ближе, вследствие чего я смогла рассмотреть, насколько позволяло скудное освещение, его лицо. Близко посаженные темные глаза, большой горбатый и непропорционально большой рот, искривленный в брезгливой усмешке. Сдернув меня с насиженного места, развернул к себе спиной и крепко зафиксировал руки, что нельзя было пошевелиться.

– Сидеть! – прикрикнул он на дернувшуюся в нашу сторону Милу. Сестренка

замерла, с перепуганными глазами смотря на меня. Ее вид меня расстроил. Никто не имеет права так с ней разговаривать.

– Слышь, – очень культурно обратилась к мужчине, – мы тебе не собаки команды выполнять.

Мы постояли еще немного в молчании. И что бы хоть как-то его разбавить, я вспомнила одну интересную песенку.

– Собака лаяла на дядю фраера….

– Хватит! – Раздался спокойный голос от двери.

Немая сцена. Мужчина за моей спиной дернулся и опустил руки, пробормотав:

– Извините, она сама напросилась.

– Она сама напросилась! – передразнила его. Кто-нибудь заткните мне рот. – Мы в детском саду, что ли?

– Выйди, – не отреагировав на мои слова, приказал вошедший мужчине за

моей спиной. Кинув на меня бешеный взгляд, он вышел. Ко мне подошел говоривший, и появилась возможность рассмотреть его по лучше. Ниже меня ростом на пол головы, и такая разница бы умилила, если бы не тяжелый взгляд антрацитовых глаз, приковавший намертво. Длинные, мягкие на вид волосы цвета вороньего крыла заплетены в высокий хвост. Широкие прямые брови на холодно – непроницаемом матовом лице выделялись также ярко, как и глаза. Большой горбатый нос, высокий лоб, тонкие губы и волевой подбородок завершали образ незнакомца. Черные джинсы и обычная белая футболка на вполне нормальном телосложении смотрелись неуместно в сложившейся обстановке. Я ожидала такого же «братка», что только что вышел, а передо мной стоял вполне симпатичный обычный мужчина. Как-то не тянул он на того, кто похищает людей посреди улицы ночью.

– Лев, почему Витя стоит за дверью и матерится? – спросил следом вошедший мужчина.

– Дверь закрой, – не ответив на вопрос, сказал Лев.

Незнакомец, плотно прикрыв двери, подошел поближе, встал рядом со Львом, из-за чего их разница еще больше развеселила, но я предусмотрительно держала язык за зубами.

Вошедший был высоким, навскидку под два метра, с короткими русыми волосами, уложенные с стильную прическу. Довольно крупный, но не толстый, а скорее накаченный, с темно карими лукавыми глазами.

– Дамы! – поприветствовал он нас. – Надеюсь, поездка прошла с комфортом.

И это можно было бы принять за искреннюю заботу, если бы не явное ехидство в голосе.

– Конечно, – фыркнула в ответ, – если бы еще заранее пригласили, мы бы успели гостинцев принести. Все-таки невежливо в гости с пустыми руками приходить.

– Владимир, – представился он, оставив без комментариев мое замечание. – А это мой друг Лев.

– Ой, как приятно. Раз мы уже знакомы, может, на чашку кофе еще пригласите?

– Только если утренний.

– Предпочитаю пить его дома, а мы еще мало знакомы, чтобы приглашать вас в гости.

– Могу уверить, что в моем доме кофе не хуже.

– Закончили балаган, – прервал наш обмен любезностями Лев. Прошел и встал рядом со столом, положив на него ранее не замеченные мной бумаги.

– Читай, – подтолкнул их к Миле. Она взяла их в руки и, щурясь, начала просматривать текст. Чем дальше она читала, тем бледнее становилась.

– Ника, – позвала она растерянно.

– Что там? – выхватила бумаги из ее рук и принялась сама читать.

Какие-то суммы, выписки со счетов и еще куча непонятной информации. Но когда взгляд зацепился за знакомую фамилию, тело напряглось до предела.

– Ничего не понимаю, – посмотрела на Льва. – Что это?

– Если коротко, то ваш отец ограбил нас.

– А по подробнее? – недружелюбно уточнила.

– Давыдов Максим Петрович начал работать у нас примерно три года назад. Сначала помощником главного бухгалтера, а после и сам поднялся до этой должности, – принялся пояснять Владимир, устраиваясь по удобнее на втором стуле. Я стояла возле Милы, а Лев за спиной говорившего. – Все было нормально до того момента, как мы не решили провести аудит и выяснили, что каждый месяц кто-то технично переводил деньги на неизвестные счета на протяжении полугода. Сначала суммы были незначительные, сразу и не заметишь, если не знать, что и где смотреть. Но, видимо, безнаказанность ударила в голову, и неделю назад он совершил ошибку. Сейчас же его и след простыл. На квартире не появляется, телефон выключен. Осталась единственная зацепка, – посмотрел он на нас многозначительно.

– Мы не знаем, где этот человек, – и это было правдой. Последняя встреча года три с половиной назад закончилась скандалом и полным вычеркиванием его из нашей жизни.

– Да? – скептически переспросил мужчина, – Перед исчезновением он звонил вам, Мила. Не поделитесь, о чем говорили? – посмотрел он внимательно на Милу. В шоке обернулась к бледной сестренке. Она виновато посмотрела на меня, а после опустила глаза и с усердием рассматривала свои руки.

– Ни о чем таком. Он звонил, чтобы …– резко замолчала она.

– Что бы что? – поторопил Владимир.

– Он просил ключи от бабушкиного дома, хотел там немного отдохнуть. Сказал, что нужно отдохнуть от городской суеты.

– Почему мне не сказала? – спросила у нее.

– Ты сама сказала, что не желаешь о нем слышать. – Ее плечи виновато опустились.

Лев во время разговора молчал, рассматривая меня и Милу поочередно. Владимир задумался о чем-то своем, а я же пыталась справиться со вспыхнувшей злостью. У меня были причины вычеркнуть из жизни этого человека, и я не могла просить о том же Милу. Но от того, что она не рассказала, было неприятно.

– Адрес, – вздрогнула от голоса Льва.

– Что? – переспросила у него.

– Адрес дома, – пояснил он и протянул ручку с маленьким блокнотом в раскрытом виде. Без споров написала требуемое и протянула его обратно.

– Вас отвезут обратно, – сказал Лев, пробежавшись глазами по написанному и пряча в карман блокнот.

– Вот спасибо, – устало ответила на проявленную «заботу».

Мужчины вышли, а через минуту за нами зашел тот, кто привез нас сюда, и кивком позвал на выход.

– А как же проводить? – спросила, остановившись рядом, намекая на то, как он доставил меня в эту комнату.

– В этом нет необходимости, – невозмутимо ответил он.

Выйдя на улицу, в первое мгновение зажмурилась от контраста темного помещения и ярко светящего солнца. Поездка обратно прошла без дополнительного сопровождения и в полной тишине. Я откинула голову на мягкий подголовник и незаметно для себя крепко уснула.

Глава 3

Когда я открыла глаза, за окном было уже темно. Проснулась я в своей кровати и уже подумала, что все события были сном, но не снятая одежда рассеяли сомнения. Думать, кто же транспортировал мое бессознательное тельце, не приходилось и так понятно. Полежав еще немного, встала и пошла на кухню, откуда слышался шум воды и тихое бормотание. Мила стояла возле мойки в домашней одежде и мыла посуду. Телевизор, что стоял у нас на холодильнике, крутил какую-то передачу.

– Привет, – поздоровалась с Милой. Она вздрогнула от неожиданности и выронила мыльную чашку.

– Господи, ты меня напугала! – Воскликнула она, поворачиваясь ко мне.

– Прости.

Между нами возникло напряженное молчание, что происходило очень редко.

– Слушай…– начали одновременно.

– Давай ты первая, – уступила ей.

– Прости, что не сказала раньше о звонке.

– Тебе не за что извиняться, – успокоила ее. – Ты не обязана поступать так же как я. Меня скорее задел сам факт того, что ты скрыла.

– Я не хотела тебя расстраивать, – Мила отвернулась обратно и продолжила прерванное занятие.

– Проехали, – махнула рукой и подошла к ней поближе. Положила голову ей на плечо и спросила:

– Что будем делать?

– Не знаю, – вздохнула она. – Будем надеяться, что мы больше не увидим этих Владимира и Льва.

При упоминании этих двоих я, уже не сдерживаясь, рассмеялась. Мила подхватила мой смех, и мы стояли, обнявшись, и с помощью смеха отпускали переживания этого дня.

– Да, колоритная парочка. Но если серьёзно, – отсмеявшись продолжила, – вдруг они вернутся, если не найдут Максима.

– Давай разбираться с …

– … проблемами по мере их поступления, – закончила за нее.

– Да, – кивнула Мила, – будем надеяться, что они его найдут и на этом наше знакомство закончится.

Остаток вечера мы провели за просмотром сериала, что крутился по телевизору, и ближе к часу ночи пошли спать. Лежа в кровати, я надеялась, что приключения закончатся, но утром надежда исчезла после звонка с неизвестного номера.

За завтраком у Милы зазвонил телефон. И вроде ничего необычного, мало ли кто это мог быть. Но я заметила, как сестренка напряглась. Бросив на меня тревожный взгляд, она ответила.

– Алло. Да. Я поняла. Хорошо, мы скоро будем. – разговор длился не больше минуты, за которые я извелась. Так хотелось узнать, кто звонил.

– Это Владимир, – ответила Мила на мой мысленный вопрос. – Они сейчас возле нашего дома, попросили спуститься.

– Не нравится мне это, – проворчала, но пошла собираться. В этот раз мы вышли раньше обычного, что было редкостью в принципе. На улице было немного прохладно из-за голых рук, а кофту надеть я не додумалась. Мужчины стояли, облокотившись на черный глянцевый бампер знакомого внедорожника. В этот раз оба были в костюмах тройка. У Владимира песочного цвета, а Лев в черном.

– Доброе утро! – до тошноты бодрым голосом поздоровался Владимир.

– Не сказала бы, – проворчала в ответ и поторопила его, – что еще от нас нужно? Все, что знали, мы сказали.

– Давайте поговорим по дороге, – предложил мужчина. Лев, как и в прошлый раз лишь стоял и слушал.

Предложение было заманчивым. Кто бы еще отказался проехаться с комфортом вместо общественного транспорта. Но принимать приглашение не торопилась, вспоминая наше интересное знакомство.

– Нет, спасибо, – ответила вежливо, всем своим видом показывая, что слушать готова только здесь и сейчас.

– В доме было пусто, когда мы перхали, – заговорил Лев, – но было заметно недавнее присутствие человека. Варианта два: либо это ваш отец, либо кто-то просто воспользовался пустующим домом.

– Понятно. Ну а мы тут причем? – вздохнула, ожидая подлянки, и дождалась.

– Вы поможете нам его найти, – не вопрос, а утверждение.

– Нет, – с показным спокойствием ответила на это. Внутри же бушевала буря негодования. Этот, слова приличные закончились, не просто попросил, а перед фактом поставил.

– Причины? – с усмешкой спросил Лев. Это было первое проявление хоть каких-то эмоций.

– Без причин. Мы знать не знаем этого человека и знать не хотим. Его поиски ваша проблема.

– Ника, – тихо позвала Мила, дотронувшись до плеча, – давай поможем.

– Одну минутку, – бросила наблюдавшим за нами мужчинам и отвела Милу чуть в сторону, разворачиваясь к новым знакомым спиной.

– Как ты себе это представляешь? – скептически уточнила у нее. – Мы его знать не знали, особенно последние три года. Или вы общались все это время, и ты знаешь что-то? – Уже настороженно посмотрела на Милу.

– Мы созванивались периодически, – покаянно созналась она. – Но только по праздникам, – быстро добавила Мила.

«Она не должна поступать как ты» как мантру повторяла про себя, не желая злиться на нее. Но, черт возьми, она должна была хотя бы сказать об этом. «Нет, не должна» опять влез внутренний голос, и я вынуждена с ним согласилась. Мила, в отличие от меня, до конца верила людям, искала в них только хорошее, закрывая глаза на недостатки и ее желание общаться с вроде как родным человеком понятно. В тоже время она не хотела расстраивать меня, зная, как на меня действует одно уж упоминание об этом человеке. Поэтому ни злиться, ни обижаться на нее я не имела права.

– Он что тебе говорил? Упоминал может, что-то в ваших разговорах? Может уезжать куда планировал? – насела на нее с вопросами.

– Нет, – покачала головой сестренка, – в основном это было "привет – пока".

– И как в таком случае мы будем помогать, если знаем не больше их? – кивнула в сторону мужчин.

– Не знаю, но хочу попробовать, – упрямо настаивала Мила.

Посмотрев на ее решительный настрой, вздохнула. Она при любом раскладе кинется помогать, так хоть рядом буду в случае чего.

– Ладно, – с неохотой согласилась, – посмотрим, что из этого выйдет.

– Каков план? – подошли обратно к мужчинам.

А в ответ тишина.

– Нам и план самим придумывать? – в возмущении спросила у них.

– Не совсем. Слушай, может, все же поедем и где-то в спокойной обстановке поговорим? – предложил Владимир.

– В три часа у нас заканчиваются пары. Подъезжайте к университету, там и

поговорим, – непререкаемо заявила им. Все это, конечно, «здорово», но экзамены и зачеты никто не отменял.

– Хорошо, – с недовольством согласился Владимир, решив не спорить.

Распрощавшись с мужчинами, пошли на остановку. До автобуса оставалось время, поэтому решили встать неподалеку и покурить. Мы молчали, думая о своем. Привычная поездка, пары, наставления преподавателей – все это прошло мимо белым шумом в раздумьях об сложившейся ситуации. Как только прозвенел звонок с последнего занятия, мы сразу же пошли на улицу. Мужчины уже ожидали нас в той же позе, что и утром, но в этот раз каждый из них держал по два стаканчика с кофе в руках.

– Взял на свой вкус, – без приветствия Владимир протянул один стаканчик Миле. Сестренка с милой улыбкой поблагодарила и отпила горячего напитка, удовлетворенно жмурясь.

Лев без слов протянул мне стаканчик. Так же поблагодарив молчаливого мужчину, отпила предложенный презент и скривилась.

– Сладкий, – пояснила, заметив недоуменный взгляд.

Лев молча повернулся в сторону кофейни и зашел в нее. Мы с интересом принялись ждать дальнейшего, наблюдая за происходящим через стеклянные двери. Он сказал несколько слов бариста, сменщику Олега, и через несколько минут, получив новый напиток, Лев вышел и протянул его мне. Попробовала и удовлетворенно заметила:

– Самое то, – и уже хотела выбросить неудавшийся стаканчик, как заметившая мой маневр Мила выхватила его у меня. Она смотрелась слегка комично, попеременно отпивая с двух стаканчиков. Но мы это никак не прокомментировали.

– Так что? – спросила у мужчин, – вы что-то придумали?

– Да, есть несколько идей, – ответил Владимир.

Кивнула головой, намекая на продолжение, но он просто открыл заднюю дверь, намекая, что дальнейшие разговоры без посторонних ушей, коих на улице было предостаточно. Аккуратно забрались, стараясь не разлить случайно напитки, что было не исключено, зная наши кривые ручки. Лев сел за руль, а Владимир занял соседнее место.

– Сначала надо пообщаться с теми, кто знал вашего отца, – принялся пояснять Владимир, – нужно проверить всех, даже самых старых знакомых.

Я нахмурилась, пытаясь вспомнить хотя бы примерно тех, с кем когда-либо общался этот человек. На примете было всего пара имен, но я была не уверена, что где-то сохранились их контакты, о чем и сообщила мужчине.

– Не страшно. Если помнишь полные имена или фамилии, этого будет вполне достаточно, – заверил Владимир.

– Я тоже знаю нескольких, – сказала Мила.

– Отлично. Мой номер у тебя есть, скинь потом смс.

На том и по решали. Чтобы не ехать в тишине, Лев включил местное радио, а я же исподтишка рассматривала его. Длинные, изящные для мужчины пальцы уверенно, даже как-то лениво держали руль. Взгляд, устремленный четко на дорогу, казалось, не отвлекался ни на что другое, вдруг встретились с моими глазами в зеркале заднего вида. Немного смущённая, будто поймали за чем-то неприличным, отвернулась и заметила, что Мила делала тоже самое, но в отношении Владимира. Сестренка посмотрела на меня и по озорному улыбнулась.

– Что ж, дамы, ждем вашей информации. И если мы что-то узнаем, наберем, – сказал Владимир, когда мы подъехали к нашему подъезду.

– Хорошо. До свидания, – вежливо попрощалась и вышла первая. Мила с небольшой задержкой последовала за мной.

– Вероника, – остановил меня голос у самых дверей.

С удивлением повернулась ко Льву и по мере приближения мужчины думала, что ему еще могло понадобиться.

– Номер телефона, – попросил он, протягивая знакомый блокнот.

– Чей?

– Свой.

– Зачем? – что-то я конкретно туплю.

– На всякий случай, – терпеливо пояснил он.

– У вас же Милы есть. Кстати, откуда? – с любопытством уточнила.

– Потом расскажу. Можешь просто дать свой номер телефона, пожалуйста. – ничего себе, какая вежливость. Пожала плечами и написала требуемые цифры, сделав внизу приписку.

– Терпеть не могу полное имя, – объяснила ему.

– До встречи, Ника, – улыбнулся он уголками губ и пошел обратно.

Ого, еще что-то новенькое.

– Что? – спросила у ехидно улыбающейся Милы.

– Он тебе понравился, – утвердительно заявила сестренка.

– Чушь! – фыркнула в ответ.

– Мда? А чего краснела?

– Просто так. И вообще, тоже самое можно сказать и о тебе.

Видя ее непонимание, добавила:

– Владимир. Признай, зацепил?

– Ну да, – сразу же согласилась она.

– Так просто?

– А чего отпираться от правды?

– Логично, – согласилась с ней.

Как только зашли, мы составили список тех, кто так или иначе мог знать нашего отца, и сразу же отправили его Владимиру. Остаток дня за рутинными занятиями.

В положенное время я выдвинулась на работу, настоятельно попросив Милу в этот раз не встречать меня. Она была недовольна, но согласилась. Смена проходила в суете, так как посетителей было прилично. Даже Эдуарда не было видно, отчего дышалось намного свободнее без его постоянного присутствия в зале. И я уже было выдохнула, понадеявшись на хорошее окончание работы, но когда уже вышла и пошла в сторону дома, чья-то большая и сильная рука ухватила меня за плечо. Это уже становится плохой традицией. Вторую ночь, как кому-то что-то от меня надо. Хорошо хоть Мила дома осталась.

– Спешишь? – раздался голос Эдуарда. Принесла же нелегкая.

– Ну да. Смена закончилась, домой иду, – стараясь говорить спокойно, ответила.

– Может, задержишься ненадолго? – он еще крепче сжал руку, отчего я

поморщилась.

– Я что-то забыла сделать? – решила упасть на дуру в надежде, что прокатит.

– Нет, это по личному вопросу.

Не прокатило. Как бы я не храбрилась, а было все же боязно. На пустынной улице с непонятно какими намерениями мужчиной. Из средств самообороны лишь сумка, и та не шибко тяжелая.

– Эдуард Александрович…– начала было, но он меня перебил.

– Эдуард. Сколько раз мне повторять! – в раздражении наклонился ко мне мужчина. Я запаниковала и начала придумывать, как выкручиваться. Но все, что мне приходило в голову, неизменно сводилось в итоге к увольнению. Что ж, жалко терять работу. Но выбора особого не было. Уже приготовилась бить куда придется, но тут тишину разрушил знакомый и такой нужный сейчас голос.

– Ника, – это был Лев. Не знаю, как он здесь оказался, но как же вовремя. –

сколько можно ждать? – недовольно проговорил он. А я немного растерялась, но после его внимательного взгляда, наконец, дошло, что от меня требуется.

– Прости, – подыграла ему. – Уже иду. Я могу идти?

– Это кто? – вопросом на вопрос спросил Эдуард.

– Это вас не касается, – холодно ответила ему.

– Посмотрим, – с этими словами он отпустил мою руку и пошел обратно в клуб.

Когда он скрылся в помещении, я смогла выдохнуть. На плечи мне накинули теплую кофту, и только сейчас я заметила, что стою и трясусь. Куртку я опять забыла, то ли от холода, то ли от нервов, но все равно поблагодарила мужчину.

– Как ты тут оказался? – спросила после минуты молчания.

– Мимо проходил, – невозмутимо ответил Лев.

– Ну-ну, – не поверила ему.

– Пошли, провожу, – безапелляционно сказал мужчина.

Я не стала с ним спорить, а просто пошла следом.

– Часто такое происходит? – спустя какое-то время подал голос Лев, намекая на сцену возле клуба.

– В первый раз, – честно ответила ему, – обычно просто намеки.

– Понятно, – что ему было понятно, уточнять не стала, слишком устала.

Предрассветное небо было по-своему прекрасно. Светлая полоса на горизонте занимала все больше пространства, но на небе все еще можно было рассмотреть бледный свет звезд. Остановилась на мгновение, чтобы насладиться моментом. Лев, заметивший, что я отстала, остановился и вопросительно посмотрел на меня.

– Красиво, – показала рукой на небо.

– Небо как небо.

– Возможно. Но согласись, наблюдать такую картину никогда не надоест.

– Ты что же, каждый день встаешь в такую рань, чтобы полюбоваться рассветом? – спросил он, смотря при этом не на небо, а на меня.

– О, нет, – тихо рассмеялась, – я еще та соня. Так что такая возможность выпадает редко.

Дальше мы шли в молчании. Но оно не было тягостным, не нужно было искать тем для разговоров. И я поймала себя на мысли, что уже очень давно не чувствовала такого спокойствия рядом с посторонним человеком.

Глава 4

Мила

Ника уже прилично задерживалась. Обычно она приходила в половине пятого, сразу как заканчивалась смена. Но уже было начало шестого, а ее все не было. Уже хотела позвонить ей, но меня отвлек звук открывающейся двери. Сестрёнка с легкой улыбкой на губах, что являлось редкостью, зашла в гостиную. Я отметила теплую кофту, надетую на ней, и что-то не припоминала в ее гардеробе.

– Ты почему так долго? – с тревогой спросила у нее. Она будто только заметив мое присутствие, посмотрела виновато.

– Прости, солнце, – Ника подошла поближе и крепко обняла меня. Я почувствовала исходивший от кофты легкий запах мужского парфюма. Интересно.

– Могла бы и позвонить, – с упреком пожурила ее.

– Забыла, – покаянно ответила она.

– Проехали, – махнула рукой. – Откуда кофточка? – проснулось любопытство. Ника слегка помялась, но рассказала о произошедшем возле клуба.

– Вот говнюк! – нахмурившись, высказалась по поводу Эдуарда. – Может уволишься? – с надеждой спросила у нее.

– Мил, ты же понимаешь, что это неразумно, – вздохнула Ника.

– Но и терпеть домогательства – не выход.

– Я поищу что-нибудь ближе к лету, – пошла на компромисс сестренка.

– Хорошо, – с неохотой согласилась с ней, принимая ее правоту. С ее зарплаты мы платили за квартиру. Моих подработок не хватило бы.

– Сделай, пожалуйста, кофе, – потирая глаза, попросила Ника. – Я в душ.

Поспать все равно не получиться, так, хоть немного взбодрюсь.

– Сделаю. А откуда там взялся Лев? – до того, как она успела выйти, задала пришедший в голову вопрос.

– Не поверишь, я спросила у него тоже самое, – с ухмылкой ответила Ника.

– А он что?

– Сказал, что мимо проходил.

– Да ну? – с сомнением протянула.

– Согласна, звучит бредово, но разбираться не было никаких сил. Помог и на том, спасибо, – с этими словами Ника пошла в ванную.

Мысленно я с ней согласилась, но все же это было подозрительно. Размышления прервал писк от входящего сообщения на телефоне. «Владимир» – подписала я контакт после звонка утром.

«Скажи сестре, чтобы обзавелась средством самообороны. Да и себе прикупи на всякий случай», – говорилось в смс, а в конце стоял подмигивающий смайлик. «И тебе доброго утра. Обязательно учту твой совет», – ответила ему. Телефон опять мяукнул, сообщая о новом сообщении, но в этот раз вместо текста было несколько ссылок и перейдя по ним, с удивлением рассматривала ассортимент интернет – магазина с разными товарами. Пневматическое оружие, газовые баллончики, дубинки и даже наручники. Бездумно листая фотографии, всерьез раздумывала, что из этого может пригодиться. Но, не остановившись на чем-то конкретном, все же будет лучшим вместе выбирать, решила заняться завтраком.

Ника вышла аккурат, когда я заканчивала раскладывать омлет по тарелкам. Темные джинсы, черная футболка с принтом – все это было привычно, но вот кофта, что она надела поверх, точно была не ее. Я отвернулась, чтобы скрыть улыбку. Не хотела еще больше распалять Нику намеками. Мы уже стояли на пороге, когда раздался звонок в дверь.

– Ты кого-то ждешь? – удивленно спросила Ника, настороженно посматривая на дверь.

– Нет. Может, сделаем вид, будто никого нет дома? – предложила, тоже с опаской поглядывая на дверь.

Мы постояли еще какое-то время в полном молчании с надеждой, что неизвестный визитер уйдет. Но этого не происходило. Ника на цыпочках пробралась к двери и посмотрела в глазок.

– Курьер, – удивилась Ника, и я вместе с ней. Она открыла дверь.

– Здравствуйте, – поздоровался молодой, лет двадцати на вид, парень в форменной жилетке. И, посмотрев на лист в своей руке, спросил :

– Кто из вас Мила Давыдова?

– Я, – отозвалась, еще больше удивляясь.

– Вот, – протянул он мне пакет с логотипом и листик, – Распишитесь, пожалуйста. Я без слов расписалась и протянула парню обратно бумажки. Он с улыбкой попрощался, а мне пришла в голову запоздалая мысль:

– А от кого посылка?

– Давай посмотрим, что там, – полюбопытствовала Ника.

Пакет был небольшим и легким по весу. Ника сунула свой любопытный нос и с удивлением достала два баллончика с красной этикеткой, на которой был нарисован перец.

– Это что? – спросила удивленная Ника.

– Похоже на перцовый баллончик.

– Угу. А от кого?

– Есть у меня подозрения, – протянула, задумчиво рассматривая презенты.

– И я даже знаю его имя, – промурлыкала Ника почти мне на ухо.

– Черт! – воскликнула она, посмотрев на часы.

Я тоже посмотрела и поняла, что если прямо сейчас мы не полетим на остановку, то, скорее всего, опоздаем. Бросив неожиданный подарок на пуфик в прихожей, мы побежали на остановку, и все-таки успели в последний момент заскочить в транспорт. Уже сидя на паре, телефон пиликнул о входящем сообщении. Я улыбнулась, догадываясь, кто отправитель.

«Носи всегда с собой. А то вдруг ночью плохие дяди решат похитить беззащитную девушку». На это я усмехнулась, понимая его иронию. «А почему не шокер?». «Мы посоветовались и решили, что вы скорее себя им пораните, чем кого-то другого.» Вместо ответа отправила смайлик с высунутым языком, и до конца занятий больше сообщения не приходили.

Сегодня мы освободились еще до обеда и вместо того, чтобы идти сразу домой, решили зайти в кафе и пообедать, так как готовить не было никакого желания ни у меня, ни у Ники. И какого же было наше удивление, когда напротив университета увидели знакомую машину, но вот ее хозяев видно не было.

– Ты сейчас сядешь и поедешь со мной, – большие горячие ладони обхватили за талию, а низкий хриплый голос прямо возле уха вызвал толпу мурашек, прокатившуюся по позвоночнику. Страха не было, так как я сразу поняла, кто это был и немного удивилась своей реакции.

– Не надо, дядя, – протянула тоненьким голоском, решив подыграть.

– Дядя! – в возмущении воскликнул мужчина за спиной и развернул меня в своих объятиях. – Я не такой уж и старый, – проворчал он.

– Да? – подняла голову, чтобы посмотреть в его лицо. Пусть он и пытался казаться серьезным, но улыбающиеся глаза выдавали его настроение.

– Да! – передразнил он, широко улыбаясь. И лицо мужчины стало более мягким, мальчишеским, что ли. Мелкие мимические морщинки в уголках глаз и губ смотрелись очень мило. Поймав себя на мысли, что хочу провести по ним пальцами, смутилась.

– А где мой подарок? – сменил он тему.

– Дома остался, – ответила ему.

– Мила, – уже всерьез нахмурился он, – я не для того их дарил, чтобы вы их дома держали.

– В следующий раз обязательно положу его в сумочку.

– Надеюсь, – расцепив руки, отошел на шаг. Ветер остудил кожу, где чувствовались теплые объятия.

– Так что вы здесь делаете? – разрушил молчание голос Ники.

Украдкой кинув на нее взгляд, увидела хитрую улыбку и рядом стоящего Льва.

– Да так, мимо проезжали, решили повидаться, – протянул Владимир, спрятав ладони в карманах джинсов.

– Да неужели? – не поверила Ника, посмотрев на Льва. Мужчина с тем же непроницаемым лицом. Интересно, он хоть какие-то эмоции проявляет, ответил:

– Да, у нас были дела неподалеку. Решили заехать, рассказать, что узнали из

того списка, что вы нам прислали.

– Так быстро? – спросила я.

– А почему просто не позвонили? – это уже Ника.

Вопросы мы задали одновременно, на что мужчины, переглянувшись, усмехнулись.

– Время поджимает, поэтому мы стараемся все делать в кратчайшие сроки, – пояснил Владимир.

– Я звонил, но у тебя недоступно, – ответил уже Лев, с намеком посмотрев на Нику.

Сестренка полезла в сумку за телефоном и, найдя искомое, повернула дисплей в сторону Льва:

– У меня нет пропущенных.

Нахмурившись, он достал свой телефон и по памяти набрал цифры, поставив вызов на громкую связь.

– "Аппарат абонента выключен или находится вне зоны действия сети", – раздался механический голос из динамика, тогда как Ника все еще держала включенный телефон.

– Ничего не понимаю, – покачала я головой, так же доставая средство связи и набирая сестренку. Через несколько секунд раздалась мелодия, и она, скинув звонок забрала телефон Льва. Покопавшись в нем, она что-то в нем нашла и протянула обратно:

– Последняя цифра неправильная. Лев достал свой блокнот, сверился с написанным и показал это Нике.

– Вот черт, моя ошибка, – повинилась она и сама же исправила номер. И не откладывая в долгий ящик, скинула себе звонок. Когда с этим было покончено, Владимир спросил:

– Вы сейчас свободны?

– Да, – ответила ему. И тут мой желудок решил намекнуть, что его надо срочно кормить громкой трелью.

– Как насчет перекусить? – заметил Владимир, пока я старалась не краснеть. Как же неудобно.

– Почему бы и нет, – пожала плечами Ника. И, не стесняясь, первой пошла в сторону машины. Лев усмехнулся и последовал за ней.

– Прошу, – предложил свою руку Владимир.

– Благодарю, – со смехом взялась за нее и в сопровождении пошла к машине.

Расположившись, как и в прошлый раз, мужчины спереди, мы сзади. Владимир повернулся к нам и спросил:

– Какую кухню предпочитают дамы?

– Без разницы, – ответили мы хором. Говорить в унисон у нас уже стало привычкой, как и повторение фраз друг за другом.

– Значит, на наше усмотрение, – констатировал он.

Ехали мы с включенным радио, поэтому разговаривать было ни к чему. Я рассматривала проплывающие здания, задаваясь вопросом, как все так обернулось. В то, что совершил отец, верилось с трудом. Я и помочь то хотела лишь из желания найти его и спросить «зачем?». Зачем он так поступил? Неужели у него проблемы с деньгами? Почему в таком случае не обратился ко мне? Мы бы вместе придумали, как решить проблему. Хотя, чем я бы смогла помочь? Сама еще студентка, живу, перебиваясь редкими подработками и помощью Ники, которая оплачивает большинство счетов. На первом курсе я пыталась совместить работу и учебу, но получалось откровенно паршиво и, посмотрев на мои старания, Ника попросила сосредоточиться на университете и ни о чем не переживать. Посмотрев на печатавшую что-то в телефоне сестру, порадовалась, что она есть в моей жизни и, не сдержавшись, привалилась к ее плечу, переплетая наши пальцы.

– Ты чего? – с удивлением спросила она, но руку не забрала, несмотря на то, что я ей помешала, просто отложила телефон обратно в сумку.

– Ничего, – покачала головой, с улыбкой прикрывая глаза.

– Точно? – переспросила она.

– Абсолютно, – заверила ее. Чуть наклонившись, она оставила легкий поцелуй на моем виске и, положив свою голову на мою, задумчиво рисовала невидимые линии на своих коленях.

– Приехали, – возвестил Владимир, как только машина остановилась.

Не успели мы выйти, как мужчины уже открыли двери с наших сторон и галантно помогли выйти. Место ,куда нас привезли, было очень даже уютным. «Fiore» гласила надпись над входом в окружении искусственных цветов. Стеклянные двери с металлическими ручками гостеприимно пропустили нас в здание. Внутри стояли столики по всему периметру отгороженные ширмами с украшением все тех же цветов. Под потолком висели выключенные сейчас светильники вперемешку с серебристыми бабочками. Деревянная лестница с металлическими перилами, что вела на второй этаж, так же украшена, как и все остальное. Такое обилие цветов, очень уж гармонично смотрелось, ненавязчиво, а ширмы создавали чувство приватности.

– Добро пожаловать, – с улыбкой подошла к нам девушка в черном платье – футляре с небольшим вырезом из-за стойки, прямо напротив входа. На бейджике, прикрепленном с правой стороны, было имя «Алина»

– Здравствуйте, – поздоровались мы.

– Зал для курящих или некурящих? – поинтересовалась она.

Переглянувшись, мы с Никой постановили:

– Для курящих.

– Прошу за мной, – пригласила она и повела нас на второй этаж.

Там были стеклянные двери, что разделяли помещения на два зала с промежутком между ними, со стоящим здесь же черным диваном и низким столиком. Нас провели в один из них, где работала вытяжка, и было немного прохладнее, чем в основном, но не критично. Народу было совсем мало, всего несколько человек за столиками у стены.

– Присаживайтесь, – подвела она нас к столику возле входа, рассчитанным на четверых, с мягкими диванчиками.

Мы сели друг напротив друга, и девушка, оставив меню, сказала, что скоро официант подойдет и примет заказ, поставив посередине пепельницу.

– Так, что же я хочу, – вслух принялась выбирать Ника из предоставленного ассортимента блюд. Я же, последовав ее примеру, листала глянцевые страницы с аппетитными фотографиями. Жадность и голод требовал всего и побольше, но вступившаяся рациональность намекнула, что не влезет.

– Здравствуйте, готовы сделать заказ? – появился рядом официант.

Мужчины заказали себе по чашке кофе и что-то мясное, я же остановилась на ризотто с морепродуктами, чизкейке с ягодами и большой кружке чая. Ника заказала себе запеченные баклажаны с сыром, пасте с белыми грибами, а на десерт попросила яблочный штрудель с мороженым и кофе. Когда же официант ушел с нашим заказом, Ника вытащила из сумки сигареты и прикурила, подталкивая пачку в мою сторону.

– Курить вредно, – процитировал надпись на упаковке Владимир, смотря на меня.

– Жить в принципе вредно, – пожала плечами, затягиваясь порцией никотина.

Он не первый и не последний человек, что делал такие замечания, и я перестала как-либо реагировать после десятого. Кому какое дело, что и как я делаю. Это мое здоровье, и только я могу им распоряжаться. В этом был какой-то свой медитативный процесс.

– Согласен, – подмигнул он и без спроса вытащил сигарету, прикуривая.

В нашей компании только Лев никак на это не отреагировал.

– Так что вы узнали? – перешла к насущным вопросам Ника.

– Те имена, что вы дали только один человек, контактировал с вашим отцом месяц назад, – взял слово Лев, раскрывая свой блокнот.

Я заметила, что он с ним в принципе не расстается, держа при себе в кармане куртки. А вот интересно, почему он не потребовал свою кофту обратно и никак не отреагировал, что Ника все еще в ней, будто это и не его вовсе.

– И кто же это? – полюбопытствовала сестренка, стряхивая пепел.

– Волшин Никита Андреевич, – ответил мужчина.

– Не знаю такого, – нахмурилась Ника и повернулась ко мне, – Мила?

– Да, отец упоминал своего друга Никиту как-то раз. Я запомнила, потому что он стал крестным его сына, где-то года полтора назад. Он тогда пьяный позвонил, поделился, так сказать, радостью, – пытаясь вспомнить детали того разговора, сказала я.

– Мы хотели бы съездить по тому адресу, что у нас есть. Проедетесь с нами? – спросил Владимир.

– Сейчас? – переспросила Ника.

– Ну, поедим и поедем. Чего откладывать то? – поправил ее мужчина.

– А если его дома нет? Все же разгар рабочего дня, – засомневалась я.

– А он безработный, может, конечно, и работает где-то неофициально, но что я сомневаюсь, – протянул Владимир, потирая переносицу.

– Почему? – допытывалась сестренка.

– Что почему? – не понял мужчина.

– Почему сомневаешься?

– Да там такая сомнительная личность, – неопределенно махнул он рукой, – лучше сами все увидите.

– Ладно, – с сомнением согласилась Ника.

Нам как раз принесли наш заказ, и мы на протяжении нескольких минут молча поглощали еду. Все же хорошо, что я не заказала еще что то, так как порции были приличные.

– Милка, – позвала Ника меня давним прозвищем, – попробуй, – положила мне на тарелку кусочек баклажана.

– Мммм, вкусно, – одобрила угощение. Ника усмехнулась и переложила мне еще несколько кусочков. Тут же с удивлением заметила, что кто-то положил рядом с ними порезанное мясо.

Подняв глаза на сидевшего напротив меня Владимира, наткнулась на пристальный веселый взгляд. Что ж, почему бы и нет, мясо я любила, поэтому, все так же глядя в его глаза, наколола кусочек на вилку и отправила в рот, зажмуриваясь от удовольствия. Пряное, слегка острое, мягчайшее мясо было той же прожарки, что я любила. Не это ли счастье.

– Эй, зачем, – отвлек меня недовольный голос Ники. И, посмотрев в ее сторону, чуть не рассмеялась. С обиженным видом она выбирала из своей пасты такое же порезанное мясо и перекладывала обратно в тарелку Льва.

– Извини, думал, ты тоже хочешь, – немного смущенно пробормотал он. А я ушам и глазам своим не верила, что бы этот мужчина да проявил такие эмоции. Не верится, но доказательство сидело прямо перед глазами.

– Да ладно, – махнула она рукой.

– Чего это она? – спросил тихо Владимир, обращаясь ко мне, но остальные его тоже услышали.

– Да просто не люблю, – весело отозвалась Ника.

– Как так? – удивился мужчина.

– Вот честное слово, – недовольно проговорила она, – почему, когда я говорю, что не люблю мясо, так на меня смотрят так, будто у меня вторая голова резко выросла? Что в этом такого?

– Да ничего, – пожал он плечами, – просто странно.

– Вот смотри, у тебя же есть продукт, который ты не любишь?

– Конечно, – подтвердил Владимир, а Лев поддержал его кивком.

– Вот и у меня тоже самое, – вздохнула она, – но моя «особенность» немного извращенной формы.

– В смысле? – уточнил Лев.

– Признаю, пахнет оно так аппетитно, что аж слюнки текут, но стоит мне попробовать – так просится обратно, – пояснила Ника, грустно вздыхая.

– Сочувствую, – искренне пожалел ее Владимир, – и давно с тобой такое? Может, к врачу стоит обратиться?

– Да я с рождения такая неправильная, – горько усмехнулась она, я же нахмурилась.

Почему-то показалось, что она сейчас говорила совсем не о предпочтении в еде. Но Ника быстро взяла себя в руки и уже с весельем принялась рассказывать, как в детстве мама пыталась насильно впихнуть в нее столь полезный продукт, но Ника стояла горой, несмотря на различные угрозы, шантаж и обещания. Так за разговорами мы прикончили обед, и уже сидя с положенным десертом, Ника спросила:

– Так куда ехать надо?

Лев назвал адрес, а я присвистнула:

– Далеко.

– Мы вас потом до дома подвезем, – заверил Владимир, опять утягивая сигарету из лежащей рядом пачки.

– Замечательно, – одобрила Ника, делая глоток кофе, немного скривившись.

– Что-то не так? – заметил это Лев. Если бы я не смотрела на нее в этот момент и не заметила бы, а он такие детали подмечает.

– Да не, нормально, – отмахнулась Ника, но мужчину такой ответ не устроил, и он нажал специальную кнопку для вызова официанта, что стояла здесь же посредине стола.

– Слушаю вас, – через минуту уже стоял парень, что приносил наш заказ.

– Девушка заказывала кофе, но сахар не упоминала, – холодно ответил ему Лев, прожигая внимательным взглядом, отчего тот поежился.

– Простите, сейчас поменяем, – быстро сориентировался официант и, забрав чашку ушел.

– Да зачем, – пробормотала Ника, ковыряясь в мороженом, – это же трагедия какая и так бы выпила.

– Тебе же не нравится, так зачем себя заставлять, – ответил мужчина.

Через несколько минут принесли новый напиток, но теперь без молока, отчего мужчина погнал официанта опять переделывать. Мы с Владимиром, переглянувшись, молча наблюдали за этим представлением. С третьей попытки заказ выполнили как надо, добавив по шарику мороженого мне и Нике. Как пояснил уже менее радостный официант, извинения за неудобства. Ника переложила свой в одну пиалу и подвинула ко мне, а сама принялась копаться в сумке.

– Да где же он, – комментировала свои поиски.

– Что потеряла? – спросила, поедая сладкую массу с кусочками клубники.

– Да кошелек не могу найти. Может, к тебе кинула, – потянулась она к моей сумке.

– Зачем тебе кошелек? – не понял Лев, но потом нахмурился, – Ты же не думаешь платить?

– А что в этом такого? – парировала сестренка, переворачивая верх дном уже мою сумку.

– Я могу себе позволить угостить девушку обедом, – недовольно проговорил он.

– Я и не сомневаюсь в этом, но мы еще слишком мало знакомы, – попыталась перекрутить все в шутку, но мужчина не оценил, еще больше нахмурившись.

– Начнем с того, что это я пригласил вас, – поднял руки ладонями вверх Владимир. – Так что мне и платить, – весело закончил он, передавая подошедшему официанту карту.

Ника оторвалась от своего занятия, посмотрев на мужчину. Что-то прикинув в голове, она просто кивнула, вернувшись к разорению моей собственности.

– Может, хватит, – вырвала сумку из ее рук, – Уже ведь все решили.

– Да знаю я, но серьезно не могу его найти, – она принялась выкладывать на стол, все содержимое своей сумки. Ох, я уже и забыла, какой она свинтус. Чего там только не было! Даже не верится, как это все поместилось. Конспекты, несколько ручек, маркеры, ключи от квартиры, телефон, зачетка. В принципе, тот же набор, что и у меня. Но вот на свет она достала горку чеков из магазинов, фантики от конфет, половинка шоколадки, еще какие-то бумажки, упаковки и прочий мусор.

– Вероника! – не на шутку разозлилась я, и было немного не удобно перед наблюдавшими за этим мужчинами, – это что за помойка?

– Да оно недавно там скопилось, – виновато пробормотала она, выуживая большой канцелярский нож из бокового кармана.

– Да? – скептически спросила у нее, распрямляя первый попавшийся чек, – Да ему почти полгода.

– Да выкину, выкину, – заверила она.

– А это зачем? – полюбопытствовал Владимир, рассматривая компактный набор отверток.

– Нужно быть готовой ко всему, – гордо ответила Ника, – Тем более, когда у тебя периодически заедает замок.

– А просто поменять его? – не унимался мужчина.

– Хозяйка квартиры не разрешает, карга старая, – фыркнула она, доставая еще и лампочки в упаковке.

– Я сколько тебя просила лампочку в ванной поменять! – воскликнула я, увидев это. Нет, нормально вообще? У нас свет мигает, а у нее, оказывается, нужное под рукой было.

Отвлек от убийственных мыслей странный звук напротив и повернувшись, застала находящегося в неадеквате мужчину. Закрыв лицо ладонями, он не смеялся, нет, он бессовестно ржал, о чем свидетельствовали трясущиеся плечи. Лев был более сдержанным, лишь улыбнулся уголками губ.

– Ин…Инте… – пытался что-то сказать Владимир, и наконец, у него получилось, – интересный набор для девушки.

– А что такого? – не обиделась Ника, с разочарованием перетряхивая уже пустую сумку.

– Фух, – наконец успокоился он, – Нет, нет, все прекрасно, – примирительно ответил Владимир.

– Нет, – заметив, что она собралась тоже самое проделать и с моей сумкой, категорично заявила я, – и вообще, может, ты его выронила где. Давай в машине поищем.

– Дельная мысль, – согласилась она, кидая все как попало обратно.

– Ника, – напомнила о мусоре. Без лишних слов она собрала все в одну кучу и пошла на улицу, выбрасывая свой скарб в рядом стоящую урну.

Как только машину разблокировали, Ника попросила немного подождать и залезла в салон, обшаривая сидения и пол.

– Есть, – продемонстрировала она свою находку, которая действительно упала между сидением и дверью с ее стороны. Недолго думая, она подвинулась, освобождая мне место, и, загрузившись, поехали по нужному адресу. Тихий шум мотора, музыка, что лилась из динамиков, и легкая качка усыпили Нику и, положив голову мне на колени, она задремала. Я лениво перебирала ее волосы, наблюдая за пейзажем за окном. Через час мы уже были на месте, отчего пришлось растолкать Нику.

– Ммм, уже приехали? – с неохотой встала она, со стоном хватаясь за поясницу. Да, сон в такой позе не слишком удобный.

– Как видишь, – показала рукой на не очень гостеприимный район.

Если в нашем просто нежелательно ходить по ночам, то здесь же все кричит о том, что с наступлением темноты без оружия из квартиры лучше не выходить. Старые пятиэтажки стояли вокруг пятачка пространства, когда-то бывшим детской площадкой. Сейчас же об этом напоминали покосившееся качели и потрепанная песочница. Потрескавшийся асфальт с огромными ямами намекали, что машиной лучше не рисковать. Поэтому мы и остановились на въезде, что представлял собой длинную арку. Жиденькие деревья и кусты навевали тоску, а сидящие алкаши на лавочках добивали.

– И куда нам? – тоскливо спросила я.

– Так, нам нужен второй подъезд, третий этаж, – сверившись с записями, ответил Лев.

Методом исключения, обошли почти весь двор, еле найдя старую выцветшую табличку, порадовались отсутствию домофона и беспрепятственно вошли. Лифта, естественно, не было, поэтому, вдыхая незабываемое амбре из жаренной кем-то рыбы, затхлости и мочи, поднялись на нужный этаж и нажали на кнопку звонка, радом с обитой дерматином дверью. В глубине послышались гавканье и недовольные крики. И вот дверь открылась, сшибая запахом перегара и никотинового дыма. Нечто, представшее перед нами даже человеком язык не повернется сказать, сравнение с хряком ему больше подходит. Лысая голова неприятно переливалась в свете единственной, удивляло, в принципе ее наличие, лампочки. Близко посаженные маленькие пьяные глаза пытались сфокусироваться на нас, но не преуспели в этом, разъезжаясь в разные стороны. Он почесал свое пузо, обтянутое майкой – алкоголичкой, мясистыми пальцами и с недовольством прошамкал:

– Чего вам? – дыхнул на нас перегаром, аж глаза заслезились.

– Здравствуйте, – решила взять роль переговорщика на себя, – Мы ищем

Давыдова Максима Петровича. Вы не знаете, где он может находиться?

– Кого? – переспросил он.

– Максим Петрович, – терпеливо пояснила, доставая телефон и найдя единственную сохраненную фотографию, – Вот его, – показала изображение.

– А, Макс. Ну, знаю такого, – ухмыльнулся он. – А ты кем ему будешь? Неужто по молоденьким пошел? – с сальной ухмылкой осмотрел меня. Нестерпимо захотелось вымыться.

– Он мой отец, – стараясь сохранить спокойствие, ответила ему.

– Так ты Милка, что ль?

– Да, – кивнула и продолжила: – Может, он звонил вам? Или приходил?

– Ну, было такое.

– Андреич, ну ты скоро там? – прервал нас еще один голос, доносившийся из глубины квартиры.

– Да иду уже! – крикнул мужик в ответ и уже нам, – проходи.

Пользоваться гостеприимством очень не хотелось, но особо выбора не было. Наша компания заняла все пространство маленькой прихожей, откуда виднелась небольшая кухня и часть зала. Больше комнат не наблюдалось, а запахи чувствовались еще четче. Жаль, платка не было, чтобы прикрыться. К нам выбежала тощая старая собака и, коротко гавкнув, убежала в зал, подгоняемая пинком хозяина. Мужчины, не скрывая брезгливости, рассматривали творящийся бардак: разбросанную обувь, пожеванные детские игрушки и то тут, то там предметы гардероба на всех поверхностях. Ника же стояла прямо за мной, так что выражение ее лица разглядеть не удалось.

– Так вы связывались с ним? – перешла по быстрее к делу.

– Да, где-то с месяц, или два, или три, – потер он лоснящийся лоб. – Короче, не помню, звонил, попросил подержать у себя чемодан. Ну я и согласился. Не сложно куму то помочь.

– Он еще у вас? – зацепилась за сказанное.

– Кто, Макс то? Я ж говорю, нет его у меня, – не понял он.

Дайте мне сил.

– Чемодан этот еще у вас? – теряя терпение, пояснила ему.

– Да, но я вам его не отдам.

– Почему? – удивилась я.

– Макс сказал, сам заберет, вот ему и отдам.

– А когда не уточнял?

– Неа, – зевнул он, показывая ряд желтых кривых зубов, некоторые отсутствовали, отчего стало еще противнее.

– Так может, мы заберем и передадим? – вступила Ника.

– Так вы ж не знаете, где он, – парировал он. Вот вроде пьяный, не должен что-либо соображать, а спор ведет.

– А мы как найдем, сразу отдадим, – выкрутилась сестренка.

– Хм, не знаю даже, – протянул он, а глаза уже алчно заблестели. – Он мне небольшое спасибо по его возврату пообещал, – непрозрачно намекнул мужчина.

– Сколько?

– Нисколько, – таким голосом можно ад заморозить. Лев, выступив вперед и подойдя вплотную к мужчине, глядя тому прямо в глаза, тихим вкрадчивым голосом произнес:

– Ты сейчас пойдешь и принесешь то, что нужно в течении минуты, иначе пеняй на себя. Поверь, от более грубого разговора меня останавливало лишь присутствие девушек, но они могут нас и на улице подождать, – я кивнула, как болванчик, хоть этого и не требовалось. Пусть Лев и был немного ниже и меньше собеседника, но так как он говорил, держал себя и смотрел, не оставлял ни единого сомнения, кто здесь хозяин положения.

– Ладно, ладно, – попятился мужчина и, скрывшись в зале. Он управился в отведенное время, и перед нами уже стоял черный обычный чемодан на колесиках.

– Спасибо, – кивнул Лев, забирая чемодан и не прощаясь, первым вышел из квартиры. За ним последовала я, Владимир, а вот Ника задержалась на пороге, остановленная брошенными вслед словами.

– Так на Макса похожа. Тоже дочь что ль?

– Дочь, прости Господи, – ответила она.

– А че он ничего о тебе не говорил? Милку то я знаю, даже детские фоткивидел, а о тебе ни слова, – продолжил он, а я же хотела поторопить Нику.

– Не знаю, – пожала она плечами.

– А он вообще о тебе знает? Может, надо обрадовать? Он же по молодости тот еще гуляка бы, – заржал непонятно над чем мужчина.

– Угу, не знает, как же, – мрачно отозвалась она.

– А может… – хотел еще что-то добавить он, но я схватила сестренку за руку и вытолкнула на лестничную площадку, со всей дури захлопывая дверь.

– Достал! – прошипела и поспешила на улицу, таща за собой Нику.

Мужчины уже стояли возле подъезда, когда я рассерженной фурией

выбежала во двор, желая вернуться и хорошенько врезать этому борову.

Какого черта он вообще нес?

– Мил, ты мне сейчас руку оторвешь, – тихо произнесла Ника.

– Прости, – как-то быстро сдулась я, выпуская ее из захвата.

– Дорогая, ты чего? – с недоумением посмотрела на меня и крепко обняла. Только сейчас поняла, что слезы бесконтрольно покатились по щекам.

– Какого лешего он там нес. Они что, лучшие друзья, чтобы знать, сколько у отца детей? – за Нику было искренне обидно. То, что о ней не упоминали, не повод сыпать соль на раны.

– Эй, ну все, успокойся, – погладила меня по спине, – Это всего лишь какой-то занюханный алкаш, не обращай внимания.

– Да при чем тут это, – психанула я.

– А что тогда? – не понимала она.

Хороший вопрос. Мне бы кто дал четкий ответ. Ника права, ничего такого этот мужик не сказал, но переживания последних дней, неприятная история и старые раны на ложились друг на друга и вылились в не вовремя случившуюся истерику. Ника больше ничего не спрашивала и не говорила, просто баюкала в своих объятиях, давая возможность выплеснуть эмоции, за что я была ей очень благодарна. Через время слезы закончились, и уже более спокойная, я пошла к ожидающим нас мужчинам.

– Простите, – пошмыгала виновато смущаясь из-за некрасивой сцены.

– Да не за что извиняться, – ответил непривычно хмурый Владимир и протянул мне пачку сухих салфеток.

– Спасибо, – поблагодарила его, вытирая мокрые щеки и нос.

– Домой, – не спрашивал, а ставил перед фактом Лев, катя за собой чемодан.

В машине меня разморило, поэтому не удивительно, что спустя всего пару минут, как мы отъехали, я забылась крепким тяжелым сном.

Глава 5

Вероника

Мила уснула практически сразу, вымотанная насыщенными событиями, днями и новостями, а я же сидела и смотрела в окно. В голове ни единой мысли. Хорошо хоть на смену сегодня не надо, есть возможность выспаться. Уже когда подъехали, хотела разбудить сестру, но Владимир меня опередил:

– Не надо, – тихо покачал он головой, – Я донесу.

– Спасибо, – не стала спорить и пошла вперед, чтобы открыть двери.

В квартире показала, куда уложить Милу, выбрав для этого свою комнату. В ее по-прежнему был форменный бардак. На кухне все делала автоматически, сделала кофе мужчинам и чай себе, потирая устало глаза и мечтая завалиться к Миле.

– Ника, – подошел ко мне Лев, – мы поедем.

– А кофе? – посмотрела на него в растерянности.

– В следующий раз, – мягко ответил он, положив свою ладонь на мое плечо и слегка сжав его, – Вы устали, не будем мешать.

– Да, хорошо, – кивнула благодарно.

Я была не против еще немного провести с ними время, но Лев заметил, что к разговорам я сейчас не настроена. Проводив их до двери, мысленно отметила наличие чемодана возле выхода, сделав себе пометку: обязательно посмотреть, что в нем утром. Распрощавшись, Владимир пообещал позвонить завтра, и они ушли. Напитки вылила в раковину, так и не притронувшись к своей кружке, сполоснула их, зная, что Мила будет ругаться, если этого не сделать, и, раздевшись до футболки, легла рядом с сестрой.

Утро было прекрасным из-за того, что сегодня ехать в университет нужно было только к обеду, поэтому времени еще было навалом.

– Я, конечно, все съем, но уголь уже перебор, – подошла в плотную к

застывшей над нашей едой Миле.

Проснулась она в более хорошем настроении, чем было накануне, но периодически о чем-то задумывалась, застывая на месте.

– Что? – посмотрела она на меня недоуменно.

– Горим, – показала на сковородку, где она жарила лепешки к завтраку.

– Ой! – быстро сняла посудину с огня и со злостью швырнула ее в мойку.

– Ты чего? – спросила, наблюдая полет, и порадовалась, что там не стояла

другая посуда.

– Ничего, – пробурчала она и села за стол, складывая руки домиком и роняя на них голову.

Я не стала допытываться, решив, что ей нужно немного успокоиться, а сама занялась приготовлением кофе. Может, это хоть немного ее взбодрит.

– Рассказывай, – сказала решительно, поставив перед ней чашку и присаживаясь напротив, заранее прихватив пепельницу.

– Не знаю я, Никки, – покачала она головой, прикуривая и делая глубокую затяжку никотина. – Тревожно мне как-то.

– Почему? – последовала ее примеру.

– Не знаю, – повторила Мила, – будто предчувствие чего-то плохого.

– И связано оно с нашими поисками? – уточнила.

– Да, – и без перехода спросила, – Почему он так поступил? – она смотрела на меня с надеждой, будто я знала ответы на мучившие ее вопросы. Но правда была в том, что я была не в меньшем шоке от происходящего, пусть и знала гнилую натуру Максима.

– Милка, не пытайся понять мотивы этого человека. Ты не он. И что крутится в бредовой головушке можно лишь догадываться. – стараясь говорить мягко, успокаивала ее.

– Но я хочу понять, чем он руководствовался, делая такую глупость, – покачала она головой, разглаживая пальцами мелкие складки на скатерти.

– Своим эгоизмом? – предположила, не удержавшись.

– Ника, – она хотела что-то возразить, но я ее остановила взмахом руки.

– Мила, давай мы его найдем и спросим, – предложила примирительно не желая ссориться.

– Хорошо, – сдулась она и, поднявшись, собрала наши чашки и принялась заново готовить еду. Больше беспокоить я ее не стала, зная, что это для нее своего рода успокоительное.

Немного прибравшись в комнате, собрала грязные вещи, мусор, навела порядок на рабочем столе. В ванной, загружая одежду в машинку, поняла, что машинально схватила кофту Льва и хотела и ее положить к остальным, но в последний момент остановилась, не желая смывать едва уловимый запах мужского одеколона. Машинка мерно гудела, а я стояла, зарывшись лицом в кофту, вдыхая, как наркоман парфюм, и восстанавливала в голове образ мужчины. Зачем я это делала, не знала, но память сама подкидывала образы нашего маленького знакомства и детали внешности мужчины. Завораживающие глаза, черные по кайме, мягко переходят к темно-серому зрачку, в большей степени были бесстрастными, но иногда в них проскакивало что-то, из-за чего хотелось на них смотреть без остановки, как в пасмурное грозовое небо. Морщинка между бровей, что возникает каждый раз, как он хмурится. Прямая, гордая осанка знающего себе цену человека и неспешная, даже какая-то ленивая походка наталкивала на сравнение с кошкой. Гибкой, опасной. Та, что расслабленно лежит на месте, вмиг может сделать опасный прыжок. Я усмехнулась от своих мыслей, о чем только думаю.

– Ты закончила? – раздался у дверей ехидный голос.

Я спрятала предмет гардероба, будто меня поймали за чем-то непристойным, и смущенно посмотрела на улыбающуюся Милу.

– Тебе тоже надо что-то стирать?

– Да нет, пришла сказать, что еда на столе, – не стала она развивать тему.

– Иду, – пискнула и пошла в сторону кухни, закинув кофту к себе в комнату.

После того, как мы позавтракали, я помыла посуду и дальнейшее время до выхода мы сидели по комнатам, занимаясь своими делами. Никто из нас так и не вспомнил о чемодане. Уже в университете заметила, что Мила каждые пять минут проверяла телефон, будто ждала чего-то. И я даже догадывалась чего.

– Милочка, если вам не интересно, я вас не задерживаю, – строгий голос преподавателя отвлек сестру от телефона.

– Простите, – смущенно пробормотала она и спрятала его в сумку.

– Ну что вы, у вас, наверное, есть дела поинтереснее моего предмета, – не унималась Клавдия Семеновна, преподаватель философии. Вообще просмотр в мире животных интереснее ее предмета, но по понятным причинам упоминать это мы не стали. Скоро экзамен. Спасибо, последний по учебной программе, и сдать его желательно с первого раза. Бегать летом на пересдачи не очень то хочется.

– Клавдия Семеновна, нет ничего интереснее философии, – льстиво заметила, отвлекая ее внимание на себя.

– Удивительно это слышать от той, кто большую часть моих занятий либо спит, либо прогуливает, – есть за мной такой грешок, но экзамены и зачеты то я сдаю так что это немного успокаивает просыпающуюся иногда совесть.

– Обещаю исправиться, – бодро отрапортовала, как пионер на построении.

– Очень своевременно, – намекнула она на конец года.

В ответ послала ей самую невинную улыбку, и она, махнув рукой, вернулась к прерванной теме, а мы же прикинулись ветошью и до конца занятия не отсвечивали. После звонка заскочили к преподавателю на консультацию по поводу следующего зачета и, получив ценные указания, отправились домой. Да, да, какой-то садист поставил всего одну пару на сегодня, но выбора особо не было, о пропуске не могло быть и речи.

– Ни смс, ни звонка, ничего, – сокрушалась Мила, спускаясь по ступенькам.

– Может, на работе занят, – предположила я.

– Может, – вздохнула она.

Перед тем как идти на остановку, за рулили в небольшой закуток, пустующий сейчас в виду проводимых занятий, именуемую курилкой между студентами. На табличку «Не курить» все благополучно не обращали внимания.

– Девушка, сигареты не найдется? – нарушил наше уединение знакомый голос.

– Последняя осталась, – проворчала Мила.

Она стояла спиной к говорившему, и только мне было видно, как просветлело ее лицо после вопроса.

– Эх, ладно, – в притворной грусти покачал мужчина головой и сделал вид, что уходит.

Мила резко развернулась и схватила его за руку, останавливая.

– Я же не сказала, что не поделюсь.

– Какая щедрость! – рассмеялся мужчина.

– Привет, – раздался голос рядом.

– Привет, – улыбнулась в ответ.

– Как занятия? – продолжил он.

– Нормально, – пожала плечами, из-за чего сумка рухнула на землю.

Лев молча поднял ее и не отдал, а повесил на свое плечо, просить ее обратно не стала.

– А вы здесь как? – поинтересовалась у него.

– Да мы мимо…

– Проезжали и решили повидаться, – со смехом закончила Мила, переводя взгляд с одного на другого.

– Как-то так, – покивал Владимир и предложил: – Как насчет пообедать?

– Можно, но давайте лучше у нас дома, – ответила Мила.

– Ну, если ты приглашаешь, – посмотрела на нее Владимир.

– Приглашаю, – подтвердила она, – Но придется заехать в магазин, кофе

закончился, – предупредила она.

– Без проблем, – Владимир забрал ее сумку и пошел к машине, что виднелась на противоположной стороне улицы.

– Мы не навязываемся? – переспросил рядом шедший Лев.

– С чего ты взял? – ответила вопросом на вопрос.

– Может, у вас другие планы были.

– Не было, – уверила его. – У нас в основном график состоит из дом-учеба с перерывами на магазин, редкие встречи со знакомыми и работой.

– Тяжело совмещать работу и учебу?

– Привыкла уже. Сначала, конечно, было тяжело, но я втянулась, и сейчас уже легче.

– Понятно. А с коллективом какие отношения? – тонко намекнул он на Эдуарда.

– В основном хорошие. Мало кто доставляет проблем.

– А поменять работу не думала? – задал он следующий вопрос.

– Думала, но пока решила оставить этот вопрос до лета, а там посмотрим.

Так за разговорами мы дошли до машины и, расположившись по привычным местам, поехали в сторону дома. Неподалеку был магазин и, помня о нашей просьбе, мужчины остановились возле него. И стоя рядом с полкой, где выставлен кофе на любой вкус, вспомнила, что сумку то я не забрала, но успокоилась, нащупав в кармане телефон. На одном кофе мужчины не остановились и, везя перед собой тележку, безапелляционно заявили, что раз они напросились в гости, негоже идти с пустыми руками. Замечания Милы о том, что она их сама пригласила, Владимир подвел ее к полкам со всякими сладостями и попросил выбрать на свой вкус.

– Ника, – оторвал меня от разглядывания счастливой Милы, Лев, – какой шоколад ты любишь?

– Темный, – машинально ответила и только после того, как проанализировала вопрос развернулась к мужчине. Он с деловым видом рассматривал сладкие плитки и решал, какую же взять.

– Просто темный? – уточнил он и, не дожидаясь ответа, схватил штук семь с различными начинками.

– Зачем столько! – воскликнула я и хотела уже забрать их, но он меня остановил.

– Ника, не спорь, пожалуйста, – непререкаемо заявил он.

– Но это правда, слишком много, – попыталась еще раз.

– А по-моему, нормально.

– Ты любишь сладкое? – внезапно пришёл мне в голову вопрос.

Лев с тем же спокойствием кивнул, но легкий румянец, будто ему было неудобно за это, хорошо был виден на светлой коже.

– Хорошо, но давай возьмем лучше и на остальных. Мила, например, терпеть не может темный шоколад, поэтому я не беспокоюсь о своих заначках. – болтая, все же отложила себе пару плиток, а остальные разложила по местам. – Мы договорились не покупать много сладкого, чтобы не съедать все за раз. Но запас сладкого есть у каждой, на всякий случай.

– Вот как, – усмехнулся Лев, – А что тебе еще нравится? – ненавязчиво спросил он, выбирая другое из представленного ассортимента.

– Хм, – задумалась я, – Знаешь, мне по большому счету все равно, но непременно должны быть орехи. Их я готова есть килограммами, но Мила зорко следит, чтобы я не переедала. Были уже неприятные случаи. А, и медовик. За него и душу готова продать, а если еще и с орехами, ммм, – в блаженстве зажмурилась, представляя вкусность, – Но таких, к сожалению, не готовят, разве что на заказ. А ты? – спросила у мужчины.

– Все, что содержит в себе сахар, – серьезно ответил Лев, – Я не привередлив, но все же стараюсь держать себя в руках.

– Знаешь, ты, наверное, первый мужчина на моей памяти, кто без стеснения говорит об этом. И почему другим так сложно признаться, что он сладкоежка?

– Может, чтобы не портить впечатления? – пожал он плечами.

– Какое? – фыркнула я. – Хочешь сказать, чтобы выглядеть более брутальным, мужчина не должен любить сладкое? Бред какой-то.

– Откуда же мы знаем, что творится в головах других, – философски заметил он.

– И то верно, – согласилась я.

Еще некоторое время мы ходили по рядам. Мужчины в основном сами выбирали. Но на отделе с фруктами я их притормозила, заметив, что Владимир положил в тележку ананас.

– А это то зачем? – вытащила фрукт и поставила на место.

– Почему бы и нет, – он попытался опять его взять, но уже и Мила подключилась.

– Владимир, я думаю, достаточно, – показала она на заполненную продуктами тележку.

Зашли за кофе, называется. На кассе мужчины выпроводили нас на выход и сами разложили все на ленту. Оплатили, сложили в пакеты и загрузили в багажник. Мы ходили по пятам, недоумевая, что будем делать со всем этим. Съесть за один раз точно не получиться.

Дома мужчины сами без подсказки нашли кухню и принялись на ней хозяйничать, раскладывая покупки по нужным местам. Мы с Милой пошли в ванную умыться. После Мила согнала мужчин за стол, сама же принялась разогревать то, что на кашеварила утром. Я же занялась напитками и решила сделать пару легких салатов. Уже сидя за накрытым столом, Владимир, не переставая, нахваливал кулинарные способности Милы, отчего та то и дело смущалась. Особенно ему понравились ее котлеты, попросив добавки. Я видела, как ей приятно слышать комплименты, еще больше испытывая симпатию к мужчине. Лев поддерживал друга менее эмоционально, но искренне. За кофе мы вспомнили об еще одном деле, которое так и дожидалось нас сиротливо в прихожей. Владимир вызвался принести чемодан, пока мы убирали остатки ужина. Рассматривать содержимое решили в зале. Мила, как самая любопытная, первая открыла его, не дожидаясь остальных.

– Это что за ****, – не сдерживая эмоций, выругалась она.

Я, поближе рассмотрев, что она там увидела, высказалась не менее емко. В полупустом нутре лежало оружие и пакеты с белым порошком. Что-то мне подсказывало: это далеко не мука, сахарная пудра или крахмал. Во что же вляпался Максим и откуда у него такое богатство.

– Ничего себе! – присвистнул Владимир, приседая на корточки, внимательно рассматривая находку.

– Точнее, ничего хорошего, – угрюмо высказался Лев и хотел взять в руки лежащий сверху пакет, но Мила его остановила.

– Подожди, – понеслась она в свою комнату и принесла несколько пар обычных медицинских перчаток, и на наши вопросительные взгляды пояснила: – Ну, я в фильмах видела, чтобы отпечатков не оставлять.

– Это ты хорошо придумала, – похвалил ее Владимир и, надев одну, принялся доставать содержимое.

Всего оказалось четыре доверху набитых пакета, каждый навскидку до полу килограмма, три пистолета с запасом патронов. Дальше шла какая-то одежда и на этом все. Пришла запоздалая мысль, что если бы нас вчера остановили гаишники со всем этим добром, ситуация вышла бы патовая. Попробуй объяснить, что это не наше, мало бы кто поверил.

– И что делать со всем этим? – задал вполне логичный вопрос Владимир.

– Чемодан со всем содержимым мы заберем, – начал рассуждать Лев, а мы и не спорили. Я не смогу нормально уснуть, зная, что здесь лежит. – Поиски Максима нужно ускорить. Не спроста он хотел все это сохранить. Влад, сможешь узнать, чье оружие? – не сразу дошло, к кому он обращался.

– Попробую, – отозвался Владимир. – Серийный номер на месте, так что шансы есть.

– Хорошо, – кивнул Лев и перевел взгляд на нас. Может, мне и показалось, но на миг в нем проскользнуло беспокойство, но это было настолько быстро, что утверждать

и не берусь.

– Мила, попытайся вспомнить еще что ни будь, пожалуйста. Любая мелочь, сказанная невзначай, упоминание каких-то имен, что угодно, – попросил Лев.

– Я постараюсь, но Лев, я честно не знаю. Мы и общались то не очень часто. Я даже не знаю, где он жил и работал, – в расстройстве покачала она головой.

– Господи, неужели это реально? – ни к кому толком не обращаясь, сжала переносицу, зажмуриваясь. В голове не укладывалось. Я могла поверить в кражу, но это уже слишком.

– Ника, – присел передо мной Лев, приподняв мой подбородок, заставляя смотреть прямо в глаза, – Мы со всем разберемся. Верь мне.

Я не меньше минуты всматривалась в пасмурное небо, пытаясь осознать, насколько искренне он был. По сути, им нет никакого смысла нам помогать. Их дело найти Максима и выбить свои деньги, оставив нас разбираться со всем остальным. «Почему вы помогаете нам»? – вопрос задавать было боязно, чтобы не спугнуть удачу, понимала, что своими силами разобраться было сложно, если не сказать невозможно.

– Хорошо, – кивнула насколько было возможно в моем положении.

Лев погладил подбородок большими пальцами, а мне же захотелось замурчать на подобную ласку.

– Кхм, а это что? – разбил момент вопрос Милы, заданный преувеличенно заинтересовано.

– Где? – стремительно развернулась к ней, испытывая смущение. По-моему, я перевыполнила план по неловким моментам за год.

– Вот здесь, – показала она на крышку чемодана изнутри. Я ничего не видела, никаких замков или кармашков, просто сплошная ткань, но небольшая выпуклость привлекла внимание. Ощупав ее, поняла, что это прямоугольный предмет размером со спичечный коробок. Если бы Мила не наклонила верхнюю часть, заметить его было бы невозможно.

– Владимир, принеси нож, пожалуйста, – попросила его, пока Мила с интересом ощупывала дно чемодана в надежде найти еще что-нибудь ,и ее старания имели успех. Безжалостно распоров подкладку, вытащила на свет серебристую флэшке и записную книжку.

– А вот и ниточки. Молодец, Мила, – прокомментировал ее наблюдательность Лев.

– Спасибо, – засмущалась она и, передав флэшку мужчине, начала листать записник. – Никакой структурированности, – пробурчала она. Я была с ней согласна.

Вперемешку были какие-то номера телефонов с инициалами вместо нормальных имен. Цифры, написанные по порядку, слишком короткие, чтобы быть номерами. Приписки со временем и датами.

– Лев, смотри, – показала на последнюю страницу. Там стояла дата за три дня до нашего знакомства и название места.

– Это название кофейни, недалеко от нашей работы, – задумчиво проговорил он листая страницы, – И вот здесь тоже знакомое место, но никак не могу вспомнить. Хм, и здесь, – загибал он листы по мере прочтения. – Я его заберу, посмотрю более подробно.

– Эм, Лев, – замялась Мила, – а можно мы его сегодня посмотрим, может, что-то приглянется.

– Возможно, – согласился он и, сделав снимки, передал ей книжку.

– Что ж, так и решим. Лев, поехали в контору, оставим оружие нашим ребятам, пусть начинают искать. А вы, дамы, закройтесь и никому не открывайте, на всякий случай, – предупредил нас Владимир.

– Нам что-то может угрожать? – не на шутку перепугалась Мила.

– Это просто перестраховка, – попытался успокоить ее, но не преуспел в этом.

– Послушай, где-то же он достал все это, – показал на наши находки, – И

может это просто догадки, но все же я склонен к варианту, что скрывается он больше не от нас, а от хозяина этого добра. И будет плохо, если они выйдут на вас.

– Подкинул же ты нам говна, Максик! – зло процедила сквозь зубы, убеждаясь, что это дело пахнет все хуже. – Так, а что делать с университетом и работой? У нас нет возможности взять отпуск. – Задумалась о насущном.

– Разберемся, – уверенно проговорил Лев, и я ему поверила.

– Кстати о работе, Ника, ты опаздываешь, – заметила Мила, поглядывая на часы. Проследив за ее взглядом, понеслась в комнату за сумкой, а после в прихожую, застав там уже собранных мужчин.

– Я провожу, – предупредил Лев, и я была ему благодарна.

Владимир не специально, но все же посадил зерно опасения, и не хотелось бы сейчас идти и озираться по сторонам в ожидании возможной опасности. Так и параноиком можно стать.

– Спасибо, – поблагодарила его.

Мила выпроводила всю нашу компанию за дверь, но не успела она скрыться в квартире, как схватив что то кинула мне. Этим "что-то" оказался баллончик, что так и лежал в прихожей и как нельзя пришелся кстати. На улице мы разделились. Владимир, загрузив чемодан в багажник, сел за руль и уехал в неизвестном направлении. На мой вопрос, как Лев будет добираться обратно, мужчина ответил, что просто вызовет такси. Дорога проходила в полном молчании, но уже не таким уютным, как могло бы быть. Все мысли витали вокруг находки и Максима, причастного к непонятно чему, так что настроение было на нуле, что не укрылось от рядом идущего мужчины.

– Ника, – притормозил он меня возле входа в клуб, – Скоро все наладится.

Я хотела ему верить, переложив проблемы на сильные плечи, но, как иногда бывает, скептицизм вылез, когда не просили.

– Что наладится, Лев? Ну, найдем мы Максима. А дальше что? Как жить с мыслью, что родной человек, пусть в отношении Максима я и настроена негативно, но все же он мой отец, и хочется верить, что мы для него не пустое место, мог так нас подставить. А Мила? Чем она это заслужила? Она ведь верила ему, Лев, любила, и тут такое разочарование. Как ей с этим жить? – горькие слова все не останавливались, выливаясь сумбурной речью. – Владимир прав, если бы нас нашли раньше хозяева этого скарба, нам бы не поздоровилось.

– Поэтому я рад, что мы нашли вас раньше, – заметил Лев.

– А я то как рада, – искренне ответила и продолжила, – Как только найдем этого говнюка, я его и на пушечный выстрел не подпущу к сестре. – сжала кулаки, давая обещание самой себе и не врала. Хватит! Я и раньше его терпеть не могла, но, стремясь сохранить мир между нами с Милой, не просила, чтобы она забыла о нем, но после такого самолично пресеку любые поползновения в ее сторону.

– И мы вам в этом поможем, – поддержал меня Лев, сжимая мою руку.

– Спасибо, – прошептала тихо, подходя ближе и утыкаясь ему в плечо. Он был не против, успокаивая легкими поглаживаниями по спине.

– Вероника, ты опоздала! – ненавистный голос был последним, что я хотела слышать в этой жизни. Почему проблема, то есть Эдуард, не может рассосаться сама собой? – вопрос на миллион.

– И вам доброго вечера, Эдуард Александрович, – поздоровалась с ним разворачиваясь, но не подходя ближе. – Простите, уже иду.

– Сегодня задержишься. Поможешь с инвентаризацией на кухне, – оскаливаясь в неприятной улыбке, предупредил он.

Захотелось выругаться, а еще лучше дать по наглой роже. Знает же, что этим занимаются другие работники, но решил все же таким образом наказать.

– Насколько помню, у Ники фиксированный рабочий день, – холодно вступился Лев, придвигаясь вплотную и при обнимая за талию, – Будет ли доплачиваться эта переработка?

– Она опоздала, – не хуже гадюки прошипел Эдуард, с ненавистью смотря на обнимающую меня ладонь.

– Согласно Трудовому кодексу, вы не в праве наказывать ее подобным образом. У тебя же есть Трудовой договор? – обратился он ко мне.

– Хорошо, просто штраф, – не успела я ответить, как Эдуард пошел на

попятную, понимая, что такие вопросы лучше не поднимать, так как работала я

неофициально, по устному соглашению.

– Согласно статье сто двадцать второй Трудового кодекса, в случае дисциплинарного нарушения, вы можете применить дисциплинарное взыскание в виде замечания, выговора либо же увольнения по соответствующим основаниям, – все так же спокойно проговорил шокированному мужчине. – Ваши же действия неправомерны и не относятся ни к одному из пунктов. Следует ли мне подать жалобу в ГИТ? – и пристально смотрит на Эдуарда в ожидании ответа.

– Нет, нет. Ника прекрасный работник, так что на первый раз обойдемся простым замечанием, – пробормотал Эдуард.

– Вероника, – с нажимом сказал Лев.

– Что? – спросили мы с Эдуардом хором.

– Для вас она Вероника и никак иначе. Или соблюдение делового этикета для вас пустой звук? – уже насмешливо ответил Лев.

– Но ведь сокращенно Ника, – оправдывался мужчина.

– А кто вам позволил сокращать? – и уже мне – Ты разрешала?

В ответ шокировано покачала головой.

– Ну вот видите. Соблюдайте правила на рабочем месте, уважаемый, – на последнем слове Лев усмехнулся, как бы показывая свое отношение к собеседнику.

– Обязательно, – процедил взявший себя в руки Эдуард, и рявкнул напоследок, – Вероника, не соблаговолите ли пройти на рабочее место.

– Иду, – отозвалась я.

– Будь осторожна, – шепнул мне Лев и, прежде чем уйти, слегка прикоснулся к моей щеке губами.

– Спасибо, пока, – в прострации проговорила в пустоту, дотрагиваясь до места поцелуя, что горело огнем. Такое обыденное действие, а эмоции пьянят похлеще алкоголя.

– Мне долго тебя ждать? – взбешенный голос вывел из ступора. И чтобы не нарываться еще больше, поспешила в помещение.

На автомате выполняя привычные действия, размышляла о том, что произошло.

– Эй, Ника, отомри! – Олеся, моя напарница на сегодня, пихнула меня вбок привлекая внимание.

– А, что?

– Ты какая-то рассеянная, – заметила она.

– Да вроде как обычно, – отмахнулась я.

– Да? – не поверила она и более громко воскликнула: – Ника, да что ж ты делаешь! – кинулась она за полотенцем.

Посмотрев на руки, выругалась, наливая сок я уже вышла за края, приличная такая лужа уже набежала.

– Спасибо, – приняла полотенце и, вытирая сок, слушала ворчание Олеси.

– Ты рассеянная, Эдик ходит, будто яйца прищемил, Алена, уже два стакана разбила, Леша заказы перепутал. Магнитные бури, что ли?

Про других коллег пропустила мимо ушей, а вот за имя горячо любимого начальника зацепилась.

– А с Эдуардом Александровичем то что?

– Что – что, ходит злой, рычит на всех, как псина бешеная, – недовольно высказалась она и с намеком посмотрела на меня, – Не дает ему никто, вот и ходит, срывается на других.

– И к чему ты ведешь? – холодно спросила у нее, напрягаясь. Не хватало еще из-за этого мудня рассориться с остальными.

– Ник, давай начистоту. Мы уже год наблюдаем за вашими брачными

плясками. Ставки делаем, когда же он добьется своего. А он добьется. Согласись, мужик красивый, молодой, при деньгах, так чего цену то себе набиваешь? – с усмешкой заметила она, а меня как помоями облили. Я то думала, что коллектив у меня хороший, видит, что уже не знаю, куда деваться от столь «приятного» внимания, а они решили, что я таким образом заигрываю.

– Знаешь, Олесь, можешь забрать свою ставку, – посоветовала ей, – Я лучше себе горло перегрызу, чем просто поцелую этого гада.

– Да ты чего обижаешься то? – не поняла она. – Знаешь, сколько я таких «принципиальных» повидала, а потом их принципы то пух и нет, – сделала она жест лопнувшего шарика.

– Не знаю, что ты там видела, но сейчас лучше закройся, – стараясь не повышать голос, ответила ей, но все-таки сорвалась в конце.

– Да ладно, – не сдавалась Олеся. – Нашла из-за чего париться. Ну, перепихнетесь разок-другой, с тебя не убудет. Эдик то щедрый, может, подарит цацку какую, да и отвяжется. Все здесь знают, что его интерес длится, ну максимум пару недель, – чем дальше она говорила, тем больше мне хотелось свернуть ее тонкую шею.

– А что ж ты сама к нему в койку не прыгнешь? – ехидно спросила у нее.

– Так у него другой объект интереса, – простодушно ответила она, а меня такой ответ покоробил. Зная о поганом характере и отношении к партнершам, она была согласна на это, руководствуясь размером кошелька и смазливой рожей?

– Олеся, иди, займись заказами, тебя люди ждут, – кивнула на парочку, ожидающую, когда на них обратят внимание.

– И что я такого сказала? Ишь какая барышня! – донеслись до меня ее слова.

Дальнейшая работа проходила без разговоров, не считая рабочих моментов. Перепалка с Олесей натолкнула на мысль: а сколько еще людей считает, как она меня там назвала, «барышней»? Неужели я представляю из себя человека, готового ради награды закрыть глаза на недостатки? А как же элементарная симпатия? Я не скрываю своего отношения к Эдуарду, ни разу не давая повода усомниться, что как мужчина он меня не привлекает. А тут такие заявления. Чуть успокоившись, решила, что не мои печали, что там обо мне думают другие. Как-то же прожила без чужого мнения двадцать с лишим лет и, столько же с удовольствием проживу.

В конце смены меня никто не задерживал, поэтому, беспрепятственно выйдя из здания, с удивлением заметила стоявшего здесь же Льва. Он не говорил, что будет дожидаться меня после, но, не смотря на это, такая забота была приятна.

– Вероника!– голос за спиной мгновенно взбесил. Ну вот, не вылезал он из своего кабинета, так чего сейчас то вышел.

– Да, Эдуард Александрович, – развернулась к нему, но смотрел мужчина не на меня, а на стоящего позади Льва.

– Впредь без опозданий, – проговорил он.

– Я за этим прослежу, будьте уверены, – ответил за меня Лев, становясь рядом.

– Надеюсь, – с неудовольствием проговорил Эдуард и ушел.

– Я думала, ты уехал, – как только мы остались одни, повернулась к мужчине.

– Да знаешь, подумал, что неплохо бы было проводить до дома. Все же еще ночь. Опасно девушке ходить по темноте.

– Так у меня теперь средство самообороны есть, – намекнула на подарок Владимира.

– Это да, но перестраховаться не мешало бы. Пойдем, – предложил свой локоть и, с удовольствием приняв предложение, пошла за ним.

Уже прощаясь у подъезда, хотела вернуть кофту, что так нагло присвоила себе. Но будем откровенны, возвращать ее владельцу не хотелось.

– Оставь у себя, – накинул он ее обратно. – Куртки при тебе нет, а погода еще прохладная.

– Хорошо, верну, как только заберу куртку.

– Не надо, – с улыбкой, я даже зависла немного, впитывая такое непривычное явление, – На тебе она смотрится лучше, чем на мне.

– Есть такое, – подмигнула ему и, решившись, подошла ближе и поцеловала его в щеку.

Невинный жест благодарности не только за предмет гардероба, но и за то, что он делает для нас, за то, как защищал меня перед приставучим начальником. И в принципе, хотелось хоть как-то выразить чувства, что обуревали во мне в тот момент. Он замер на секунду, я даже почувствовала, как закаменели его плечи, на которые я положила ладони. Но как только хотела отстраниться, Лев крепко сжал меня в объятиях, стальной хваткой сцепив руки на моей талии.

– Во сколько вам надо завтра быть в универе? – горячий шепот обжег ухо.

– К половине двенадцатого, – так же шепотом ответила я.

– Хорошо, – выдохнул он и отпустил меня. – Спокойной, – запнулся на секунду, – Спокойного остатка ночи.

– Пока, – попрощалась я и пошла домой.

В квартире стоял стойкий запах сигарет, и причину я обнаружила на кухне в виде сидящей за столом Милы с кружкой кофе и полной окурков пепельницей. Сестренка, вооружившись листом бумаги и ручкой, переписывала что-то из записной книжки, черкала и опять переписывала.

– Привет, – отвлекла ее, подходя ближе и наблюдая за исчерканным листком.

Из-за одиноко работающего светильника не заметила, что приличная горка комков собралась вокруг нее, из чего сделала вывод, что она так и не ложилась.

– Господи, Ника! – подпрыгнула она, выронив ручку и хватаясь за, хотела видимо, за сердце, но перепутала стороны.

– Что?

– Чего так пугать то, – проворчала она и схватила новую сигарету.

– Так, тебе уже хватит, – отобрала ее и сама же прикурила, садясь напротив, – Есть успехи? – забирая бумагу, пробегаясь глазами по ее художествам.

– Нет, – зевнула она, – Я не трогала номера телефонов. Все равно ни одного знакомого, как и инициалы, но пыталась понять, что означают цифры. Смотри, всего их восемь. Для домашнего телефона на одну больше, для мобильного меньше. Я уже пробовала и координаты, но мимо. И по страницам этой книжки, может, там подсказки типа сложить из известных инициалов слово или предложение. Но выходит бред какой-то. Если пароли, то от чего не понятно. Социальные сети? Электронные ящики? Можно гадать до бесконечности.

– Ого, да ты прям детектив, – мягко рассмеялась. – Милка, а если так? – взяв ручку, составила точки после каждой второй цифры, так чтобы выходила дата рождения, но после того, как вышло слишком много, отринула идею.

– Думаешь, не пробовала? – оскорбилась она. – Даже если и да, то что нам это дает? Опять тупик. Хоть об стену головой бейся.

– Об стену, – глухо повторила за ней и, взглянув на писанину еще раз, поставила еще точку, и вышло по две цифры, разделенных между собой. – Что ты там за координаты говорила?

– Да там столько цифр надо, здесь явно не хватает, – махнула она рукой.

– А если он использовал не все, а только первые две? – предположила я.

– Какой в этом смысл? – не поняла она, – Остальные то тоже важны.

– Проверь, пожалуйста, – попросила ее.

– Ну ладно, – полезла она в телефон. – Оно выбивает города, – спустя время ответила Мила. – Все разные, – уточнила на всякий случай.

– Ну уже хоть что-то, – пробормотала, думая, что может означать остальное.

– Да ничего это не значит! – психанула Мила, вставая с грохотом отодвигая стул. – Догадка, притянутая за уши.

– Дорогая, успокойся, – поднялась вслед за ней.

– Не успокаивай меня, – процедила она, – Я ни черта не понимаю, что происходит. Я…Я… – Мила начала делать глубокие вдохи, чтобы успокоиться, но блеснувшие в свете лампы слезы разрывали мне сердце, поэтому я подошла и крепко ее обняла, поглаживая по волосам. – Ника, я устала, – тихо призналась она. – Прошло всего три дня, а ощущения, что годы.

– Понимаю, дорогая, но мы справимся и со всем разберемся, – утешала ее и себя заодно. – А после махнем куда-нибудь на море, – строила планы на ближайшее будущее.

– Лучше в горы, – поддержала Мила идею.

– Можно и туда. А вообще, знаешь что, – посмотрела в ее сухие по больному

красные глаза, – Возьму отпуск на работе в июле, и поедем с тобой на неделю в горы, а

потом на море. Устроим себе настоящие каникулы.

– Договорились, – слабая, но такая искренняя улыбка отразилась на ее губах, – Я пойду немного отдохну. Разбудишь утром?

– Мила, вставай, – шутливо встряхивая ее, намекнула, что уже раннее утро.

– Дурная, – проворчала она, – Ты поняла, о чем я.

Мила ушла к себе, а я, прибрав ее художества, пошла в комнату и, проверив, что будильник прозвонит когда надо, завалилась спать.

Позднее утро принесло с собой усталость, головную боль, першение в горле и забитый нос. Здравствуй, простуда, тебя не ждали, а ты тут как тут. Мало мне было проблем, организм малины подкинул. С горем пополам растормошила Милу и в состоянии зомби мы собрались настолько быстро, насколько это было возможно в нашем состоянии, радуясь субботе как никогда. Одни консультации, которые пройдут в течении пары часов, а завтра свобода, можно отдохнуть. Радость перекрывала лишь работа и не вовремя взявшаяся простуда, но должен же быть половник дегтя в этой плошке меда. Выйдя из подъезда, уже не удивилась стоящей машине.

– Доброе утро! – бодро поприветствовал нас Владимир. Его цветущий вид вызвал раздражение, но, стараясь быть милой, ответила кривой улыбкой.

– Не улыбайся так, – передернул он плечами.

– А что не так? – обиделась за неоцененные старания.

– Выражение лица, будто я тебе денег должен, а до сих пор не отдал, – со смехом пояснил он.

– Да ну тебя! – фыркнула я и зашлась кашлем. Надо было хоть что-то принять перед выходом, но мозг работал на тормоз.

– Ты в порядке? – обеспокоенно спросил мужчина, передавая протянутую Львом воду.

– Да, нормально, – сделав большой глоток, почувствовала, как прохладная жидкость остужает раздраженную гортань. Но эффект был временным, так что новая порция кашля не заставила себя долго ждать.

– Может, дома останешься? – предложил Лев.

– Нельзя, – с сожалением отказалась я. Хотя предложение и нашло положительный отклик внутри, – Заедем в аптеку, куплю леденцов против кашля и все будет пучком.

– Хорошо, – мое решение ему не понравилось, но спорить он не стал.

Загрузившись в машину, Владимир протянул нам по стаканчику с кофе, за что я была расцеловать его незамедлительно, но сил хватило только на благодарный кивок. Мила задремала, периодически открывая глаза на остановках перед светофором, а я же, прислонившись к холодному стеклу, пыталась собрать мысли в кучку, но выходило паршиво.

– Ника, – потрясла меня Мила, – на выход.

Оглянувшись, поняла, что мы уже доехали, удивляясь, когда успела задремать. Мила вышла первой, а я, достав записную книжку, протянула ее Владимиру.

– Мила пол ночи разгадывала этот кроссворд, но не преуспела, – предупредила его.

– Хорошо. А это что? – расправил он выпавший оттуда листок.

– Предположение, – напрягая голосовые связки, хрипло ответила ему, – Мы предположили, что это могут быть координаты или что-то в этом роде. По сути, догадка пальцем в небо, но мы выписали цифры и рядом поставили города, к которым они могут относиться.

– Ну, тоже кое-что, – похвалил он.

– А с флэшкой что?

– Мы ее еще не смотрели, занялись вплотную оружием, но подробности расскажем после.

– Хорошо, – согласилась я и вышла к ожидающей Миле.

– Ника, – позвал меня Лев.

– Да, – подошла поближе к открытому окну.

– Держи, – протянул он мне белый пакет с логотипом аптеки.

– Спасибо, – машинально схватив презент, поблагодарила его.

– Мы не успеем вас забрать, – будто извиняясь, проговорил он.

– Ничего страшного, – заверила мужчину. – Мы спокойно доедем.

– Пиши мне по мере продвижения и обязательно, когда доедете, – наставлял Лев.

– Обязательно, – заверила его и, попрощавшись, поспешила в родные, вот уже три года как, стены.

Пока мы ждали преподавателя, расставила то, что было в пакете на столе, понимая, что могу открывать собственную аптеку с таким количеством. Шутка, конечно, но серьезно. Одних назальных капель было четыре упаковки, не говоря уже об ассортименте жаропонижающих, всевозможных леденцов от кашля и противовирусных таблеток. Последнее передала Миле, попросив принять в соответствии с инструкцией. Не хватало ее еще заразить. Сестренка без возражений сделала требуемое, хотя в другой день заметила, что зараза к заразе не липнет. Предположу, что была слишком уставшей и шокированной от широкого жеста мужчины.

– Нда, нам этого запаса на годы хватит, – высказалась она.

– Согласна, – пробормотала я, распаковывая капли и, наконец, начиная нормально дышать. – Но знаешь, я не против, – заметила с улыбкой.

– Кстати, я вчера заметила, ты такая довольная вернулась.

– Ну, – протянула загадочно и, заметив любопытство в ее глазах, пересказала, что произошло после нашего ухода.

– Я его расцелую при встрече, – рассмеялась сестренка, – так красиво поставить засранца на место.

– Вот давай без этого, – не понравился мне ее настрой. Приплыли, шутки уже всерьез воспринимаю.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.