Сайрин Вайтальски
Ноэль и Элиф

Пролог

На улице шёл снег. Первый снег в этом году. Снежинки лениво и неторопливо парили в воздухе. Да и куда им было торопиться? Они знали, что как только завершат свой полёт и приземлятся, то растают. Быть может, поэтому они кружились и кружились, не желая заканчивать свой танец? А приблизившись к земле, снова взлетали вверх, подхваченные лёгким ветром?

Элиф провела бы в компании снежинок больше времени и рассуждала бы об их судьбе, если бы температура её тела не приближалась стремительно к сорока градусам. В её голове продолжала играть мелодия, которую она в последнее время слушала чаще всего – Eleni Karaindrou «By The Sea», а перед глазами темнело.

Элиф смотря под ноги переходила дорогу, как вдруг услышала оглушающий звук резкого торможения и почувствовала невыносимую боль. Последнее, что она увидела – красный свет светофора перед собой.

«Чёрт, горел красный! И теперь меня сбила машина», – успела подумать Элиф и почувствовала горечь перед тем, как потерять сознание.

Пока Элиф везли на машине скорой помощи в больницу, у неё периодически возникало осознание того, что с ней происходит. Но она не могла проснуться.

«Неужели я умру, так и не прожив жизнь так, как хочу сама? Так и не сказав самому любимому человеку о своих чувствах? Так и не дав себе то, чего хотела больше всего. Неужели я не заслужила этого?»

Элиф оказалась в полной темноте. Она оглянулась по сторонам – сплошной мрак. Вокруг колыхалась леденящая бесконечность без начала и конца. Пустота простиралась во все стороны, пугающая и зыбкая, словно марево. Казалось, здесь кроме неё самой никогда никого не было и не будет. Элиф поняла – она находится внутри себя, блуждает по своему сознанию.

Ей так хотелось что-либо сделать, чтобы выжить. Но было уже поздно. Сейчас она была бессильна перед судьбой.

Пустота. Страх. Одиночество. И ничего больше. Сколько это длилось? Доли секунды или несколько лет? Понятие времени растворилось и перестало играть какую-либо роль.

Но внезапно появился свет. Возможно, он исходил от лампы над операционным столом, где доктора боролись за жизнь Элиф. Он напомнил ей о Ноэле. Окружающая мёртвая пустота вдруг ожила и зашевелилась. Вдалеке послышались звуки проезжающего поезда по рельсам. А быть может, это был стук её сердца.

Словно из радио она начала слышать голос. Она понимала, что голос этот – её собственный, но казалось, что она, говорящая это, другая – более мудрая, сильная и безгранично любящая. И слова эти могли быть посвящены только её самой большой и драгоценной тайне:

«Твоя улыбка освещает мой путь.

И даже оставшись в полной темноте я вижу её сияние.

Эти лучи проникают в моё сердце сквозь холодную боль

И греют своей нежностью.

Таков ты. Ты согреешь, не показывая этого.

Ты всегда таким был.

Ты отдавал весь свой свет

Ничего не ожидая взамен».

После того как прозвучали эти слова, она испытала тепло. Но не телом, а каждой клеточкой, образующей это тёмное бесконечное пространство.

Она почувствовала присутствие всех, кто ей дорог. Словно близкие никогда не покидали её, а всегда были рядом, хоть и мысленно. Больше не было никаких проблем, никаких преград. Только любовь.

Самые яркие события её жизни возникали как кадры из плёночного фотоаппарата и проплывали мимо со скоростью света. Все чувства смешались воедино.

Её подхватил поток воздуха и понёс ввысь. Куда он нёс её? Обратно в её жизнь, в которой она уже столько всего пережила или же в небеса, где её уже кое-кто ждал?

1

Турция. Начало 2000-х

Пока июньское солнце щедро одаривало землю своим светом и теплом, а птицы самоуверенно щебетали, по радио, расположенному на подоконнике, играла песня Ильхана Ирема «Boşver Arkadaş». Рахим, папа Элиф, очень любил эту песню, поэтому ходил по саду подпевая. Он спасал деревья и цветы от зноя, поливая их прохладной водой из лейки. Халима, мама Элиф, готовила на кухне долму, время от времени поглядывая из открытого окна на своего мужа и улыбаясь, а шестилетняя Элиф то вилась возле матери, то выбегала во двор и хватала лейку, желая помочь отцу.

Их двор пестрил буйством красок рядком высаженных цветов и зелени, а небольшой двухэтажный дом со всех сторон был окружен деревьями.

Элиф казалось, что никто в мире не способен смотреть на неё с такой бескрайней теплотой и любовью как папа. Её отец – смуглый, высокий и крепкий мужчина с чёрными волосами и тёмными выразительными глазами, который совсем недавно начал отращивать усы.

Мама никогда не повышала на нее голос, и Элиф несло на волнах безудержного детства под ее робкие вздохи. Пока другие родители сотрясали землю приказными голосами и строили детей в шеренгу, ее мама говорила с ней тихим бархатным голосом, учила её, наставляла. Мама – хрупкая бледная женщина, с карими миндалевидными глазами и тёмно-русыми волосами.

Считалось, что Элиф похожа на отца. Будучи единственным ребёнком в семье, да ещё и девочкой в таком сладком возрасте, Элиф могла позволить себе в эти дни заниматься практически чем угодно. Ей казалось, что мир прекрасен и что можно его исследовать бесконечно. Она искренне не понимала, почему её родители порой выглядели такими уставшими, будто не замечали возможностей для веселья. Так, желая поделиться с мамой своей находкой, Элиф притащила со двора гусеницу и положила на кухонный стол. Обнаружив неожиданно появившееся подношение, мама закричала и опрокинула тазик с мукой на себя. Мука разлетелась по комнате, окрашивая всё в белый свет, и Элиф показалось, что это настоящее чудо. Желая повторить этот эффект, она собирала муку с пола в руки и кидала снова наверх. Когда папа зашёл домой попить воды, мама сидела на полу с белым лицом и обреченным видом, а Элиф кружилась в радостном танце, подбрасывая остатки муки. Узнав, что случилось, отец в недоумении посмотрел на Элиф, и та перепугалась, что её отругают, но он лишь рассмеялся. Было принято решение обойтись сегодня без выпечки.

Вскоре мама приготовила обед и все трое расположились за столом во дворе. Несмотря на палящее солнце, их освежал ветер с моря, который подхватывал пряные ароматы блюд и уносил дальше по склону.

– Мама, можно мне конфеты?

– Сначала съешь суп и долму.

– Не хочу суп! Не хочу долму! Хочу конфеты.

– Избаловала ты её, – вмешался папа.

В этот момент кто-то открыл калитку. Мужчина, явно иностранец, поздоровался на турецком и представился, как новый сосед. Элиф, пользуясь случаем, выхватила из-за стола конфету, злорадостно хихикнула и спряталась за деревом, чтобы там спокойно её съесть. Дела взрослых её мало волновали.

Раньше в соседнем доме жил друг отца, но он переехал в Стамбул и продал дом. И сейчас, по всей видимости, дом купили иностранцы. Позже мама сказала Элиф, что они пригласили в гости новых соседей, прилетевших сюда на лето из Франции. Ожидалось, что завтра вечером они придут всей семьёй.

– А у них есть дочка? Мне нужна подруга. Чтобы вместе играть в моём штабе.

Штабом Элиф называла маленькую пещерку на берегу моря, в которую она убегала каждый день. Там она прятала найденные «сокровища» – обычно это были ракушки или красивые камни. Мама запрещала Элиф купаться одной, несмотря на то, что папа утверждал, что она плавает лучше многих взрослых. Элиф приходила домой после своих игр поздно вечером и вся пахла морем. Её смуглая кожа ещё сильнее обгорала на солнце.

– Ах, дочка, я не знаю, есть ли у них дети или нет, но вряд ли их родители разрешат им играть без взрослых в твоей пещере, – ответила мама.

– Ну и ладно, – буркнула Элиф. Она и одна неплохо проводила время.

Их дом находился на окраине города, возвышаясь над другими домами, потому что стоял на холме, откуда открывался вид на море. До детской площадки Элиф нужно было идти целый час, а до моря всего лишь пять минут. И самым ближайшим был дом новых соседей, который находился чуть ниже. Элиф привыкла играть одна, но всё равно питала надежду на внезапное появление детей по соседству. А пока она, как обычно, побежала играть в свою пещеру в одиночестве. На этом пляже почти никогда не купались, потому что дальше был пляж получше. Поэтому Элиф чувствовала, что этот пляж, да что уж там, даже это море принадлежит ей.

Наигравшись вдоволь, она направилась в сторону дома. Небо уже становилось тёмно-синим, и Элиф шла пытаясь разглядеть первые звёзды как вдруг услышала какой-то стук из их двора. Открыв калитку, она поняла, что это папа стучит топором по чему-то деревянному. Иногда он делал простую мебель из дерева своими руками. А когда не получалось – отправлял её на дрова. Элиф не могла различить издалека что это, но не решалась подойти поближе, потому что по резким движениям отца понимала, что тот расстроен. Но почему, интересно? Утром он точно был в хорошем настроении. Элиф стояла и смотрела на отца в надежде, что тот заметит её и поприветствует.

Отец посмотрел на неё и сказал:

– Принеси мне из сарая коробку с инструментами.

Элиф побежала за коробкой. Её руки и ноги стали напряжёнными, как натянутая струна. Такое бывало, когда она нервничала. Элиф смогла поднять коробку, но та оказалась тяжелее, чем ожидалось. Элиф должна была справиться и донести коробку, чтобы папа похвалил её и стал добрее. Но чем дальше она шла, тем сильнее дрожали её руки.

– Ещё чуть-чуть, – говорила Элиф себе.

Как раз в это время мама вышла на улицу с тазиком, чтобы повесить постиранное бельё и Элиф оглянулась на неё. В одну секунду она не удержала коробку, и та грохнулась на землю, часть инструментов разлетелась в стороны. Элиф боялась даже сдвинуться с места, но почувствовала резкую боль, которая начиналась от большого пальца её стопы и как ударом тока распространялась выше. Это злосчастный молоток упал ей на ногу. Она закричала.

– Что случилось?! – Мама вскрикнула, бросила тазик и прибежала к ней.

Отец стал ещё более нервным, он подошёл к коробке и резкими движениями собрал инструменты.

– Некому даже помочь мне, вот что случилось, – ответил он, взглянув на маму. – Лучше бы ты сына родила, – добавил он фразу, которую Элиф не могла выкинуть из головы всю жизнь.

В ближайшие полчаса Элиф плакала то ли из-за того, что нога болела, то ли из-за того, что разочаровала отца. Так как мать всхлипывала тихонько и сама, обнимая её, Элиф поняла, что плакать можно. В ту ночь Элиф плохо спалось. Она всё думала о том, что если бы она была сильнее и смогла донести коробку, папа бы не злился, а мама бы не плакала.

2

Утром и Элиф, и её родители проснулись в подавленном состоянии. Папа был неразговорчив, мама грустная. Но нужно было принимать гостей. Когда гости зашли во двор, на лице мамы нарисовалась вежливая улыбка. Элиф так не умела, поэтому не скрывала свой недовольный вид. Красивая женщина, стильный мужчина и… мальчик. Элиф испытала разочарование и вздохнула подумав: «Эх, и почему они не родили девочку?». Взрослые поздоровались, пожали друг-другу руки. А Элиф и мальчик уставились друг на друга: она изучала его, а он её.

Какова была сама Элиф? Чёрные, как уголёк, блестящие глаза. Смуглая кожа, густые каштановые волосы. Ямочки на щеках при улыбке. Характер, как турецкий кофе на песке – вспыльчивый и бойкий. Чумазое платье, ноги в синяках и царапинах от приключений.

– Ноэль, – сказала мама мальчика, подтолкнув его поближе к Элиф.

Прозрачные, как лёд, серо-голубые глаза, фарфоровая кожа, мягкие вьющиеся светлые волосы. Спокойствие, ощутимое даже на расстоянии и лёгкая грусть в глазах, как первые заморозки. Идеально выглаженная одежда: белоснежная рубашка и бежевые брюки. На вид он был одного возраста с Элиф.

Элиф показалось, что прежде она не видела ничего подобного. Но было ясно, как день, что они не поладят. Родители мальчика говорили на турецком, но забавно картавили. А мальчик всё время молчал.

«Неужели он даже говорить ещё не научился», – усмехнулась Элиф.

Все сидели в гостиной на диванах и беседовали, когда мама мальчика сказала:

– Если хотите, Ноэль может исполнить для вас песню.

– Конечно не хотим, – вполголоса промычала Элиф, но её никто не услышал, а родители ответили, что они с удовольствием бы послушали.

И тут он начал петь. Его голос был совсем не похож на мальчишеский. А был больше похож на… колокольчик? Элиф не нравилось, что все восхищаются каким-то мальчиком. Он время от времени поглядывал на неё, поэтому она решила показать ему, как по-настоящему весело можно проводить время – она решила прокатиться на шторах. Она много раз так делала, когда родители не видели и чувствовала себя, как Тарзан из мультфильма. Элиф встала на стул и, держась за шторы, закачалась из стороны в сторону. Она хотела показать, как сильно можно на них раскачаться. Увлеченные выступлением Ноэля взрослые не замечали того представления, которое происходило у них за спиной.

В то время как Ноэль взял самую высокую ноту, а сидящие в гостиной родители достигли самого пика восхищения, шторы сорвались, и Элиф вместе со шторами и гардинами грохнулась на пол.

– Аллах-Аллах! Элиф! – засуетилась мать.

И вот в этот позорный момент уже все смотрели на неё. Ноэль тоже. Он не смеялся, а скорее смотрел с лёгкой ноткой недоумения. Мать высвободила Элиф из-под штор, а потом, словно стыдясь её поступка, сказала:

– Не понимаю, что на неё нашло. Обычно она так себя не ведёт.

– Дети непредсказуемы и в непредсказуемости своей прекрасны, – ответил папа Ноэля.

И мама Ноэля всё время улыбалась. Родители мальчика сразу понравились Элиф. Не то что их сын. Элиф так и не могла вспомнить, что такого плохого было в Ноэле. Он просто казался ей не таким мальчиком, как все остальные. Другие мальчишки бегали чумазые, лезли драться, дразнили и постоянно шкодили, и за это родители их ругали. Так на их фоне можно было выглядеть приличной девочкой. Ноль всего этого не делал, тем не менее ему удавалось каким-то особенным образом задевать Элиф.

Элиф с родителями вышла во двор проводить гостей. После этого её папа затянулся сигаретой и, сев на стул во дворе, задумался о чём-то своём. Хотя он обычно так и сидел, когда не был на работе, но Элиф показалось, что сейчас он думает о том, что хорошо было бы иметь такого сына, как Ноэль, а не такую дочь, как Элиф. Ей стало нестерпимо грустно и она пнула камень во дворе.

«Непременно нужно выставить этого мальчишку в худшем свете, – подумала она. – Или пусть придёт со мной подружиться, а я не буду с ним играть. И игрушками делиться не буду. Он же тут один. Наверняка ему захочется с кем-нибудь поиграть».

Но вот прошёл один день, а Ноэль так и не приходил. Уходя, его папа отчётливо сказал: «Приходите к нам, наши двери для вас всегда открыты». Элиф это усвоила. Поэтому она решила сама к ним пойти. Вероятно, чтобы сказать мальчику, чтобы он и не думал с ней играть. Открыв калитку, она увидела Ноэля, сидящего под деревом с книгой. Он выглядел как какой-то сказочный принц в своей белой рубашке, а светлые волосы его развевались на ветру.

– Что делаешь? А-а, ты картинки рассматриваешь? – спросила Элиф на турецком.

– Я книгу читаю, – ответил Ноэль на французском, уделяя не слишком много внимания ей. Элиф не поняла его слов, но видела, что он делает то же самое, что и её родители по вечерам – читает.

«Читает? Разве не только взрослые умеют это делать?!» – подумала Элиф и побежала домой.

– Мама! Маамаа! – кричала Элиф, разыскивая по дому свою мать.

– Что случилось? – испугалась мама.

– Мама, когда я научусь читать?

– Когда пойдешь в школу. А с чего это ты заинтересовалась чтением, дорогая?

– Я увидела, что тот мальчик читает книгу. Я тоже хочу. Почему он умеет, а я нет? Мне срочно нужно научиться читать!

Мама была приятно удивлена и сказала:

– Ты же обычно ни минуты не можешь просидеть на месте. Ну что ж, давай попробуем.

Больше всего на свете Элиф любила играть и веселиться, а учёба поражала её своей скучностью, поэтому у неё был очень велик соблазн отказаться от этой затеи. Но впервые она в своей ещё коротенькой жизни поставила такую большую цель. И ей хотелось во что бы то ни стало научиться читать. Ведь мальчик смог научиться, значит и она сможет. Поэтому теперь Элиф с мамой каждый день уделяла время учёбе.

3

Проснувшись рано утром, Элиф выпила чашку чая с печеньем, проигнорировав овощи и сыр, нарезанные к завтраку, и побежала на побережье к своей пещере. Каждый раз она радовалась при виде моря и вдыхала бриз полной грудью. Сегодня она увидела, что море спокойное и прозрачное. Это хорошо. Можно искать красивые камни. Так она и поступила. Собрала красивые камни, отнесла их в пещеру, пообщалась со своими вымышленными друзьями и пошла домой на обед.

После обеда она вернулась в пещеру и почувствовала скуку. Казалось, эта скука пропитала собой всё вокруг. К тому же стояла невыносимая жара. Дома тоже жарко. Искупаться бы, но без родителей нельзя, а они заняты. Или поиграть бы с кем-нибудь. Она вздохнула.

Она вышла из пещеры и какое-то время просто стояла, смотря на море, пока не заметила, что на пляже есть кто-то ещё. Да это же он! Мальчишка. Он сидел на берегу и читал. Элиф подошла к нему и встала, загородив собой солнце. По тому, как Ноэль удивился, было ясно, что он не ожидал её здесь увидеть. Он закрыл книжку и убрал в сторону.

Элиф решила показать ему, что это уже давно её место, поэтому позвала его рукой и направилась к пещере. Ноэль последовал за ней. Он был приятно удивлен, увидев здесь пещеру. Элиф показала ему свои камни. Ноэль что-то сказал, но она не поняла. Они отошли от пещеры и постояли на берегу в неловком молчании. Элиф хотела предложить ему во что-нибудь поиграть, но не знала, как сказать. Она подняла камень и легонько кинула в его сторону. Он поймал его и кинул ей обратно.

– Кажется, начинает получаться играть, – подумала Элиф и обрадовалась. Но не рассчитала следующий бросок и кинула камень прямо ему в нос.

Он что-то сказал на своём, непонятном для Элиф языке и побежал в сторону дома.

– Ну вот, – расстроилась Элиф, – он, наверное, обиделся. Опять не с кем играть.

Элиф захотелось плакать. Она залезла в свою пещеру, села, приобняв колени и начала хныкать от тоски. Спустя несколько минут она услышала какие-то шаги. Это был мальчик! Он вернулся. И держал в руках мяч. Элиф выбежала из пещеры, забыв свои слёзы. Сейчас было понятно, как играть и с чем играть. Они кидали друг другу мячик, пока не стемнело. Они даже смеялись вместе, когда мяч попадал кому-то по лицу. К слову, они оба испачкались и намокли, вылавливая улетевший в море мяч.

Их прервал женский голос. Это мама Ноэля позвала его. Увидев Элиф, она улыбнулась и помахала ей рукой. Элиф помахала ей в ответ и почувствовала приятное смущение. Ей показалось, что его мама ведёт себя с ней так, будто они подруги. А это ей нравилось.

Осенью Элиф предстояло пойти в школу, но ей не терпелось поскорее начать читать настоящие книги. Сегодня утром она сидела за столом и пыталась читать папину газету, пока мать готовила завтрак.

– Мама, а я ещё быстрее начну читать, когда пойду в школу?

– Конечно, дорогая.

– Вот Ноэль удивится!

– Дорогая, боюсь Ноэль уже будет у себя дома, когда пойдёшь в школу. Ему же тоже нужно ходить в школу.

– А он разве не будет ходить в нашу школу?

– Нет, они будут приезжать сюда только на лето. Кажется, они собирались уехать на следующей неделе. Но ты не расстраивайся, солнце моё, в школе у тебя появятся подруги, – сказала мама и погладила её по голове.

Элиф упала духом. Получается, ей придётся ходить в школу одной. Нужно хотя бы успеть ему показать, что она умеет читать. Элиф побежала к Ноэлю. Во дворе у Ноэля стоял стол со скамейками под гранатовым деревом. Она была уверена, что он сидит за столом. Так и оказалось – Ноэль сидел там с мамой. Увидев Элиф, они помахали ей. Она тоже помахала и подошла к столу, посмотреть, что они там делают.

Они ели инжир. Мама Ноэля протянула кусок инжира Элиф, но та отказалась. Тут она увидела, что рядом с Ноэлем на скамейке лежит его книжка. Элиф пальцем указала на книгу. Ноэль сначала не понял, чего она хочет. Потом протянул ей книгу. Элиф взяла книгу в руки с воодушевлением и хотела вслух прочитать название, как вдруг осознала, что… не понимает, что там написано. Она постояла какое-то время в недоумении, вернула книгу и побежала домой.

– Мама! Я попыталась прочитать книгу Ноэля, но ничего не поняла.

– А, так наверно она на французском…

– Что значит французский?

– Это их родной язык, на котором они разговаривают. А мы с тобой разговариваем на турецком. Поэтому вы с ним и не понимаете друг друга. Его родители выучили турецкий, а он нет.

– Ну почему-у нельзя всем разговаривать на одном языке?! – топнула ногой Элиф.

Узнав, что французскому языку её научить никто не может, она испытала досаду.

– А ему всё равно, что мы друг друга не понимаем. Он даже не пытается учить турецкий, чтобы со мной играть. Ну и пусть уезжает и играет со своими французскими друзьями, – заключила Элиф и отправилась в свою комнату волоча ноги.

Элиф взяла в руки красивую тёмно-синюю коробочку с леденцами, которую вчера привёз ей отец, вытащила один леденец, сняла обёртку и кинула в рот, чтобы справиться с нахлынувшей тоской. А второй леденец положила в карман. Днём Элиф помогала маме убираться дома, и только к вечеру, когда уже стемнело, смогла выйти на улицу поиграть.

«Интересно, что сейчас делает Ноэль?» – подумала она, вдохнув свежий вечерний воздух. И решила пройти мимо его дома, чтобы подглядеть. Она осмотрела весь двор, но его нигде не было.

«Вероятно, он дома», – подумала Элиф и собиралась уже уйти, как услышала какой-то шорох. Она подошла поближе к калитке, пригляделась и увидела Ноэля, сидящего спиной к забору прижав колени к груди. Он плакал.

«Ничего себе», – подумала Элиф, – неужели у него тоже бывают огорчения?

Она не знала, как ей следует поступить. Было бы легче всего просто уйти, пока не поздно, ведь он её ещё не заметил. Но совесть не позволяла ей так поступить. Надо его как-то утешить. Только вот как? Обычно все утешали Элиф. Обнимали и целовали её. Но не станет же она обнимать мальчика. Она решила просто зайти и сесть рядом. Ноэль поднял голову, посмотрел на неё своими наполненными слезами глазами, потом отвернулся и старался плакать тише. Элиф сидела рядом. Она знала, что нет смысла ничего говорить – он не поймёт. Она засунула руки в карман и обнаружила там леденец. Точно! Можно его утешить сладким. Она ткнула Ноэля в бок и тот повернулся к ней. Элиф протянула ему леденец. Ноэль какое-то время не решался взять, потом взял и принялся рассасывать леденец. Элиф заметила, что он перестал плакать. Значит леденцы ему помогают! Они сидели так какое-то время и смотрели на небо. Начали появляться первые звёзды. И тут стало слышно, как мама зовёт Ноэля. Ноэль встал, отряхнулся и взглядом дал понять, что ему пора. Элиф помахала ему и пошла домой. Вернувшись в комнату, ей захотелось съесть леденцы, но она сдержалась.

«Жалко, что я не могла спросить у него, почему он плачет», – подумала Элиф перед тем как уснуть.

4

Утром мама разбудила Элиф со словами:

– Доченька, вставай, если хочешь успеть проводить Ноэля. Они зашли попрощаться.

– Уже сегодня? – спросила Элиф зевая.

– Оказалось, что уже сегодня. Давай-давай, быстрее одевайся и выходи в гостиную.

Элиф вскочила с кровати, надела платье и шагнула к двери, как вдруг вернулась и взяла коробочку с леденцами в руки. Когда она вышла к гостям, те уже собирались уходить. Они были одеты не как обычно, а в более тёплую и строгую одежду. Этот их вид уже навеял на неё тоску, потому что словно говорил «каникулы закончились». Элиф взяла с собой коробку с леденцами, чтобы отдать Ноэлю, так как посчитала, что они смогут его успокоить, если ему снова станет грустно. Но родители смотрели на них, и она застеснялась своего благородного намерения.

– Дочка, попрощайся с Ноэлем.

Элиф молча протянула ему коробочку. Ноэль широко раскрыл глаза, уголки его губ поднялись и он сказал:

– Merci.

Папа шепнул маме:

– Надо же, впервые вижу, чтобы Элиф что-то своё подарила кому-то, ещё и леденцы, за которые она готова жизнь отдать.

– Тсс. – Мама улыбнулась. Её явно забавляла дружба этих двоих маленьких людей.

Неожиданно Ноэль протянул ей свою книгу, которую держал в руке за спиной всё это время. Это та самая книга, которую Элиф не удалось прочитать. Вот уж не думала она, что он может отдать свою книгу ей.

Вместо Элиф её мама поблагодарила его, и они ушли. А Элиф с родителями зашла домой и начала хохотать, говоря:

– Мама, что за смешное слово такое «мерси»?

– Это значит «спасибо», – ответила мама.

– Так забавно! Мерси! Мерси! Мерси…

Элиф сама не понимала, почему ей так весело.Она принялась рассматривать ту ценную книгу, которая неожиданно досталась ей.

– Что это за книга, интересно? – спросила Элиф.

Мама подошла и взяла книгу, присмотрелась, а потом сказала:

– Кажется, я поняла, что это за книга. Это «Маленький принц».

– Ого. – Элиф принялась листать книгу с иллюстрациями маленького светловолосого принца. – Мама, посмотри, да это же Ноэль! Получается, он и есть маленький принц!

Мама рассмеялась и погладила Элиф по голове.

С наступлением сентября на первый взгляд ничего не изменилось – всё ещё стояла жара, люди семьями проводили время на пляже, купались. Только вот жизнь Элиф начала меняться. Ведь начиналась школьная пора. По правде говоря, Элиф никогда не хотела в школу. Когда ей рассказывали, что в школе нужно сидеть за партой и весь день слушать учителей, она не понимала, зачем это нужно, если можно пойти поиграть в свою пещеру, например. Или искупаться в море. Да что угодно звучало интереснее, чем школа.

Время от времени Элиф поглядывала на дом Ноэля. Она ещё не осознала, что он действительно уехал и сейчас далеко.

Когда Элиф впервые пришла с мамой в школу, то у неё зарябило в глазах от такого количества макушек. Детвора носилась по школьному двору, толкалась и вопила. От стоявшего гула Элиф стало неуютно, ведь она привыкла к монотонному шуму прибоя, поэтому ей хотелось закрыть уши руками. И тут она заметила мальчика в голубой футболке, как у Ноэля, и со светлыми волосами.

– Мама, там Ноэль! Он решил пойти в мою школу!

Но мальчик обернулся, улыбнулся во весь рот, в котором явно не хватало двух передних зубов. Стало ясно, что это не Ноэль. Стоит признать, что до Ноэля Элиф не встречала таких светловолосых людей, а этот мальчишка был вторым, но он не впечатлил её, а показался простым и неинтересным.

На первых занятиях у Элиф не получалось сосредоточиться. Она всё время смотрела из окна на улицу, на птицу, сидящую на дереве. Из-за этого учительница сделала ей замечание.

Элиф шла домой со школы поникнув и думала о том, что она больше не может играть, когда ей вздумается. Ей казалось, что у неё отняли самое ценное, что у неё было – свободу. Она не захотела сразу после школы возвращаться домой и отвечать на мамины вопросы об учёбе. И впервые, после того, как соседи уехали, Элиф решила зайти в их двор. Калитка легко открывалась, стоило лишь просунуть руку внутрь и потянуть за рычажок. Двор без хозяев потерял своё былое обаяние. Элиф показалось, что гранатовому дереву одиноко, ведь некому срывать его спелые плоды и некому сидеть под его тенью. Поэтому она решила посидеть на скамейке под деревом и даже начала пребывать в умиротворенном состоянии, как вдруг на её голову что-то упало.

– Ай! – крикнула Элиф, испугавшись, – что это такое?

Оказалось, спелый гранат…

– Да ну тебя! – Элиф обиженно посмотрела на дерево.

Она села на то место, где когда-то плакал Ноэль и зарыдала. Ей не хотелось, чтобы кто-то стал свидетелем её слёз. Разве что это подлое гранатовое дерево, которому она хотела скрасить одиночество, пока тот не начал её атаковать. Когда Элиф пришла домой, мама заметила, что у неё совершенно нет мотивации к учёбе. Она решила как-нибудь это исправить.

Она взяла в руку книгу, подаренную Ноэлем и сказала:

– Интересно, о чём эта книга?

– Не важно, я всё равно не смогу её прочитать.

– А что, если я скажу, что могу купить тебе книгу для изучения французского?

– Правда? Так можно? И тогда я смогу прочитать? – оживилась Элиф.

– Правда. Только у меня есть условие.

– Какое такое условие?

– Я куплю тебе книгу, если ты будешь хорошо учиться в школе. Ведь какой смысл учить французский, если ты толком не будешь уметь писать на турецком.

Элиф задумалась, а потом совершила первую серьёзную «сделку» со своей мамой.

5

В школе Элиф сидела за партой с девочкой по имени Лейла, которую всё время хвалили учителя – за её опрятный вид, и за её аккуратный почерк, и за её поведение, и за правильно выполненные домашние задания. Элиф же во всём этом ей явно проигрывала. И она подумала: «Интересно, родители Лейлы тоже мечтают о сыне? Или родители только таких девочек, как я, хотят других детей?» И Элиф спросила у неё:

– Лейла, а твои родители хотят, чтобы у них родился сын?

– Конечно нет! У меня три брата. Мама счастлива, потому что родилась я и ей больше не надо рожать.

Учительница сделала девочкам замечание за то, что они разговаривали на уроке.

– Это всё Элиф! – сказала Лейла.

– Ну вот, даже поговорить нельзя, – фыркнула Элиф.

У школы были и плюсы. Например, Элиф уже могла читать небольшие истории. Ей казалось это увлекательным, поэтому в целом Элиф получала неплохие оценки. И её мама сдержала обещание – купила ей книгу по французскому. Радость от книги омрачало то, что Элиф не знала, как правильно произносить слова. Мама сказала, что подумает, как можно ей с этим помочь и однажды нашла учительницу по французскому, которая согласилась провести несколько уроков. Папа же считал, что они тратят время на всякую ерунду и ответил кратко:

– Лишних денег нет.

Тем не менее его уговорили оплатить несколько занятий. И вот однажды к ним домой пришла красивая женщина средних лет в элегантном платье и шляпе. Элиф не могла отвести от неё глаз. Изящные движения учительницы очаровывали её, а произношение ласкало слух. Элиф мечтала стать похожей на неё, когда вырастет.

– Что, красавица, в Париж собралась? – спросила она.

– Париж?

Элиф впервые слышала это слово. Во время занятий она рисовала в своём воображении необыкновенной красоты город, где женщины ходят только в туфлях, где продаются необыкновенные пирожные и где среди всего этого обитает её знакомый «маленький принц». Но занятия пролетели возмутительно быстро, оставив в душе Элиф глубокий след, дающий начало новым мечтам.

А вот школьные будни становились всё более и более однообразными. Наступила зима. Две недели не переставая лил дождь и Элиф спросила смотря из окна на серую погоду:

– Мама, а когда приедет Ноэль?

– Не знаю, возможно, как и в прошлом году – летом. Насколько я помню, в прошлом году они прилетели в начале июля.

Элиф на всякий случай посчитала, сколько дней осталось до июля.

6

Наступило долгожданное лето. Друзей у Элиф за учебный год, честно говоря, не прибавилось. Элиф не удавалось играть с одноклассниками, так как они собирались далеко от ее дома, играли в неизвестные ей игры, а потом обсуждали это в школе. Она чувствовала себя лишней. Тот самый беззубый мальчишка тоже всегда держался в стороне, но как-то раз он подошел к Элиф, улыбнулся во весь рот и сказал:

– Привет. Я Мустафа!

Хоть Элиф иногда с ним и общалась, но продолжала злиться на него за то, что он оказался не Ноэлем.

Элиф за год смогла прочитать подаренную Ноэлем книгу, за исключением некоторых слов, которых не было в её словаре. Эта книга стала её любимой.

Элиф сидела в своей пещере, перебирая камни, собранные в прошлом году и готовя место для новых камней. Она снова начала испытывать скуку и даже грусть. Ведь лето через два месяца закончится и нужно будет снова ходить в школу, а в жизни Элиф за каникулы ещё ничего интересного не произошло. Элиф показалось, что она слышит чьи-то шаги и она вышла посмотреть.

– Мама? – спросила Элиф удивлённо, ведь её мама очень редко приходила к ней в пещеру. К тому же мама выглядела радостной.

– Элиф, угадай, кто приехал?

– Ноэль?!

– Угадала! Пошли домой, птенчик мой, поздороваешься.

Элиф действительно ждала этого дня. Ведь она знала уже столько слов на французском! Ей не терпелось поскорее сказать их Ноэлю.

Когда они с мамой поднимались по холму домой, подул тёплый ветер, который развевал волосы Элиф и охлаждал её нагревшееся на солнце тело. И Элиф казалось, что этот ветер принёс с собой перемены и что-то интересное в ближайшее время непременно будет происходить.

Вскоре показался Ноэль со своими родителями. По их одежде было ясно, что они ещё не успели переодеться после приезда. Ноэль был в синей рубашке и белых брюках. Наверно, ему было жарко. Он щурился и смотрел на Элиф. Та прибежала и одновременно с Ноэлем сказала:

– Bonjour!

Они стояли немного в недоумении, а потом рассмеялись. А мама с папой по доброй традиции пригласили их семью попить турецкого чая. Пока взрослые за столом обсуждали такие же взрослые темы, Элиф с Ноэлем поглядывали друг на друга и улыбались. Конечно, каждый думал о том, во что можно будет поиграть, но они ещё испытывали стеснение.

Элиф смотрела на Ноэля и не понимала, как кожа может быть такой белой.

«Но ничего, Ноэль скоро обгорит на солнце и будет как я», – подумала Элиф. Но Ноэлю до загара Элиф было далеко. Ведь Элиф не видела смысла сидеть дома, когда есть возможность побегать на улице, несмотря на жару. К огромному счастью детей, взрослые решили все вместе пойти к морю искупаться. Увидев Ноэля в плавках, Элиф хихикнула.

Пока мамы расположились на пляже на своих полотенцах, папы сразу побежали купаться. И Элиф побежала за ними, начала заходить в воду, но поняла, что Ноэль не идёт за ней. Она оглянулась и увидела, что Ноэль стоит на берегу. Элиф позвала его рукой, но тот покачал головой. Мама Ноэля увидев недоумение Элиф, сказала ей на турецком: «Он не умеет плавать».

– Но как можно не уметь плавать! – вырвалось у Элиф. Так сильно она удивилась. Ведь мальчишки почти всегда плавали лучше девчонок.

– Тсс, Элиф, – сказала мама, – нет ничего странного в том, что кто-то не умеет плавать, ведь не все живут на берегу моря, как ты.

Элиф посмотрела на Ноэля и поняла, что он расстроился. Он стоял, опустив голову.

– Это не страшно! Я научу его плавать! – вскрикнула Элиф и потянула Ноэля за руку, но мамы осекли её порыв.

В итоге все, кроме Ноэля, плавали, а он сидел на берегу. Кажется, его родители не считали необходимым его научить плавать. Элиф стало жалко его, поэтому она тоже вышла и села на берег. Солёная вода капала с её волос и со всего тела, и она решила обрызгать ею Ноэля. Тот прикрыл лицо рукой, затем опустил руку в море и плеснул воду на Элиф. Так они плескались, пока и Ноэль весь не промок. Родители оборачивались на их звенящий смех и улыбались. Когда водная битва их утомила, Элиф позвала Ноэля к своей пещере, чтобы показать ему её находки за этот год.

Ноэль осмотрел её камни, ракушки и сказал: «Çok güzel!» Что с турецкого означало: «Очень красиво!»

«Надо же, он тоже выучил что-то на турецком!» Элиф удивилась и скромно засмеялась. Так позабавило её его произношение и обрадовало то, что кому-то её камни показались красивыми.

Следующим утром Элиф подошла к калитке Ноэля и подозвала его. Потом шёпотом на французском сказала:

– Пошли на пляж, я научу тебя плавать.

– Но как? Я же боюсь воды.

– Они нам помогут. – Элиф показала бутылки, которые спрятала за спиной

Ноэль задумался.

– Но мама запрещает мне подходить к воде.

– Нуу, как хочешь тогда, – Элиф развернулась.

– Стой! – крикнул Ноэль. – Подожди, я сейчас.

Элиф ликующе улыбнулась. Ноэль вышел и прошептал:

– Мама думает, что мы пойдём просто играть на берег, поэтому мне нельзя сильно мокнуть.

В этом предложении для Элиф было слишком много слов, поэтому она ничего не поняла. Но это не мешало ей осуществить задуманное. Она жестом позвала Ноэля и побежала к берегу.

Встав напротив бескрайнего моря, Ноэль замешкался и не решался зайти в воду.

– Пошли! Это не страшно. – Элиф потянула его за запястье.

Потом всучила ему в руки бутылки и показывала, как нужно плавать. Но бутылки то и дело выскальзывали.

Элиф, как тренер, стояла и контролировала процесс, пока Ноэль бултыхался. Было не глубоко и волн практически не было, поэтому в целом процесс обучения проходил безопасно. Солёная вода сама поднимала тело и было проще простого в ней плавать, поэтому Элиф не могла смириться с тем, что её друг не может разделить с ней радость от купания. Бутылки только мешались, поэтому Элиф убрала их. Она предложила ему взяться одной рукой за её руку и пытаться плавать. В конце концов у Ноэля начало немного получаться. После этого самым важным было для Ноэля высушиться. Он сидел на солнце, а Элиф перебирала своими ручками его волосы, чтобы те быстрее высохли.

Они шли домой уставшие и довольные. И теперь у них появился секрет.

– Ты знаешь, что делаешь много ошибок и неправильно произносишь слова? – спросил Ноэль улыбаясь, когда они уже доходили до дома.

«Вместо того, чтобы похвалить, он делает замечание. Сам-то вообще одно выражение только выучил!»

Элиф разозлилась, но не могла подобрать нужных слов, чтобы ответить. Ноэля её грозное, но молчаливое выражение лица забавляло.

– Тогда сам учи меня говорить! – крикнула Элиф.

– Хорошо, – ответил Ноэль спокойно, улыбнувшись помахал ей рукой и пошёл домой.

– Ну и правильно, пусть учит меня, я же учу его плавать, – подумала Элиф.

Дома ей не терпелось рассказать матери, что она почти научила кого-то плавать, но огромным усилием воли она смогла сдержаться.

На следующий день Элиф так же подошла к калитке Ноэля и позвала его. Ноэль выбежал воодушевлённо, понимая, куда они идут. В руках он держал какую-то книгу. Элиф хотела спросить у него, зачем он взял эту книгу, но у неё не хватало нужных слов для составления этого предложения.

Ноэль стал плавать лучше. Было видно, что сейчас он и сам крайне заинтересован в этом процессе.

После того как они поплавали и подсушились, Ноэль позвал Элиф к её пещере. Там они сели, и Ноэль принялся читать слова из книги, а Элиф повторяла за ним. Элиф не ожидала, что он действительно начнёт её учить и что ей придётся так быстро «переквалифицироваться» из роли тренера в роль ученицы.

Они встречались так ещё несколько дней, пока Ноэль окончательно не научился плавать. Элиф никогда прежде не видела его таким счастливым. Она гордилась тем, что это её рук дело.

Родители Ноэля и Элиф решили снова собраться и вместе пойти на пляж. Каково же было удивление родителей, когда Ноэль зашёл в воду и поплыл.

– Вот так чудеса! – воскликнул отец Ноэля.

Возможно, они догадывались, кто сотворил эти чудеса. А после купания Ноэль по привычке достал книгу и начал учить Элиф.

– Надо же, – сказала мама.

– И когда эти двое так подружились, – умилялась мама Ноэля.

Все оставшиеся каникулы Ноэль с Элиф либо купались, либо играли с мячом, либо читали книги Ноэля. В перерывах между этими основными делами пытались сделать рогатки, разжечь огонь, потирая камень об камень или наблюдали за насекомыми.

7

Лето снова беспощадно быстро пролетело, и Ноэль с родителями улетел домой.

С того самого дня Элиф принялась снова ждать лета. Пришлось идти в школу и видеть все те же, но немного повзрослевшие лица одноклассников.

Бедный Мустафа, над которым раньше издевались из-за отсутствия зубов, в этом году явил миру свою улыбку со всеми зубами. Но ему достались ещё и большие торчащие уши, которые и стали поводом для насмешек в этом году.

Когда Элиф зашла в класс, она увидела, как троё её крупных одноклассников издевались над худым и бледным Мустафой. Один из них тянул его за уши.

– Эй, что это вы там делаете?! – крикнула Элиф. Она терпеть не могла несправедливость. – Ну-ка отошли от него! Вас разве не учили, что нельзя обижать других людей?

– Ага, щас, будем мы слушать девчонку, – сказал самый толстый мальчик Юсуф и, смеясь, продолжил тянуть Мустафу за уши.

Элиф подбежала к нему сзади и обеими руками схватила его за уши. Тот сразу запищал. В этот момент в класс зашла учительница и накричала на Элиф. Тот мальчик принялся плакать, в то время как Мустафа стойко держался, несмотря на свои побагровевшие уши. Элиф пыталась объяснить, что это они обижали его, но учительница не слушала. Тогда Элиф показалось, что вообще мало кого волнуют проблемы Мустафы.

Элиф снова сидела за одной партой с Лейлой, хоть и недолюбливала её. И не без причины. Для Лейлы было крайне важно выглядеть самой умной в классе, но иногда у неё не получалось что-либо решить и она списывала у Элиф. И всё бы хорошо, если бы она не отрицала, что списала. Они могли бы списывать друг у друга и дружить. Но родители учили Элиф быть честной, поэтому она не уважала тех, кто врёт и не хотела с ними дружить.

– Почему ты дружишь с этим Мустафой? – презрительно спросила Лейла.

– А почему нельзя с ним дружить?

– Мама говорит, что он даже не моется. Поэтому она сказала мне не подходить к нему.

– Я даже и не думала, что взрослых людей волнуют такие вещи. У них должны быть более важные дела, чем сплетни о детях.

Лейла фыркнула.

Дома Элиф спросила у мамы:

– Мама, а почему все обижают Мустафу? И Лейла говорит, что он даже не моется.

– Ах, дочка, его действительно обижают? Надеюсь, ты в этом не участвуешь?

– Ну конечно нет. Но почему он не моется?

– Я не знаю подробностей его жизни. Но слышала, что около двух лет назад его мать умерла, и теперь они живут вдвоём с отцом. Вероятно, отец не справляется с его воспитанием.

– Мама умерла… Как страшно. Но разве его тогда не жалеть все должны? Почему его обижают, если ему и так тяжело?

– Конечно, должны жалеть и помогать, но… Понимаешь, не у всех такое доброе сердце, как у тебя, ангел мой. Но запомни, никому не позволяй внушить себе, что насилие – это правильный путь. Поняла? – Мама поцеловала её в лоб.

– Поняла.

Элиф задумалась: «Как вообще можно жить без мамы? Без её объятий, поцелуев, утешения…»

Утром, когда мама заплетала каштановые густые волосы Элиф в косички, та сказала:

– Мама, я хочу, чтобы у меня были очень длинные красивые волосы. Когда они уже вырастут?

– Длинные волосы – это хорошо, это украшение и достоинство девушки. Но они у тебя и сейчас очень красивые, жизнь моя. – Мама завязала её косички ленточками небесно-голубого цвета.

Элиф посмотрела на свои косички чуть ниже плеч. Ей очень понравились ленточки и всю дорогу до школы она ими любовалась.

Когда Элиф зашла в класс, перед ней неожиданно нарисовался тот толстый одноклассник и больно дёрнул её за косичку, развязав ленточку. Элиф, особо не задумываясь, взяла и ударила его кулаком в глаз. Тот завопил.

Мать говорила, что нрав Элиф в отца. Что ей нужно научиться контролировать свои эмоции. Но Элиф не могла контролировать, так сильно она злилась на него. Да и разве он не сам виноват?

– Будешь знать, как ко мне лезть! – добавила Элиф и села на своё место.

– А мама говорит, что хорошие девочки не должны драться, – сделала замечание ей Лейла.

– А твоя мама ничего не говорила про то, как должны вести себя хорошие мальчики? – спросила Элиф. – Неужели им полагается вести себя так, как он?

Начался урок.

Элиф пыталась завязать ленту на волосы так же, как завязывала мама. Но у неё не получалось.

– Я не буду с ним сидеть! – крикнул однопартник Мустафы. – От него воняет.

Весь класс рассмеялся.

– Сядь на место, больше свободных мест нет, – сказала учительница.

– Не сяду. Не буду с ним сидеть!

– Тогда может кто-нибудь другой хочет сесть с Мустафой? – спросила учительница.

Класс замер в молчании. Элиф было так жалко его. Неужели ей придется отказаться от своего места у окна, из которого она наблюдала за тем, как плавно двигаются ветки дерева в ветреную погоду и как торжественно поют птицы на ветках? Возможность смотреть вдаль из окна была её отрадой.

Но класс молчал.

«Как я могу думать о каком-то окне, когда у него даже мамы нет! – подумала Элиф, – Вот придёт он сейчас домой и может ему даже некому будет рассказать, что его обижали».

– Я с ним сяду, – сказала Элиф и собрала свои вещи с парты.

– Ты с ума сошла?! – запаниковала Лейла. Ей предстояло теперь сидеть с мальчиком, который плохо учится. К слову, после данного случая безукоризненная репутация Лейлы, как отличницы, дала трещину.

Мустафа вяло улыбнулся, когда Элиф села рядом с ним. После уроков Элиф решила провести воспитательную беседу с Мустафой.

– Мустафа, ты знаешь, что надо мыться? У тебя есть дома мыло?

– Да знаю. – Мустафа опустил взгляд, после чего развернулся и потопал в сторону дома.

Элиф не могла понять, правильно ли она поступила, сказав ему это.

После того как Элиф изъявила желание сидеть с Мустафой, над ней тоже начали посмеиваться. Считали, что она влюблена в него. Но на самом деле ей было комфортнее сидеть с ним, чем с Лейлой. Хоть и приходилось всё время с ним делиться книгой, ручкой, карандашом и т.д. Зато он сидел спокойно, а не сплетничал как Лейла. И не учил других жить. К тому же Мустафа по-прежнему напоминал ей Ноэля, когда она видела его светлую макушку издалека.

«Интересно, Ноэля никто не обижает в школе? Как он учится? Вот бы на один денёк оказаться в его школе и посмотреть».

Элиф было очень любопытно, как люди живут в других городах, а тем более, в других странах.

Время шло. Элиф пыталась помочь с учёбой отстающему Мустафе, потому что он часто не делал домашние задания. По вечерам она учила французский, представляя, как летом будет рассказывать о произошедших событиях Ноэлю.

8

Лето.

Когда Элиф вышла во двор, мама держала в руках письмо от мамы Ноэля с таким содержанием:

«Здравствуй, дорогая Халима! Как поживаете? Из-за финансовых сложностей и большого количества работы у Марка мы в этом году не сможем приехать. Присмотрите, пожалуйста, за нашим домом. До встречи через год!»

Стоит ли говорить о том, что Элиф пережила глубокое разочарование?

Но было и что-то хорошее в этом лете. Например, то, что папа купил Элиф велосипед, на котором она могла разъезжать по окрестностям с ветерком. Велосипед стал её ближайшим другом на всё лето. Она пару раз съездила проведать Мустафу, но ему не нравилось, когда к нему кто-то приезжал.

В остальное время Элиф занималась чтением и помогала матери с делами по дому. У неё не было книг на французском, поэтому она беспокоилась, что забудет выученные слова до следующего года. Элиф частенько задавалась вопросом: «Чем, интересно, занимается Ноэль?»

Новый учебный год – новые страдания.

К счастью, уже в начале года учительница пресекла попытки хулиганов издеваться над Мустафой, пригрозив им сообщить всё родителям. Поэтому они довольствовались лишь периодическими оскорблениями, чтобы держать в тонусе Мустафу и свою низкую самооценку.

За этот год все вытянулись, повзрослели. Как сказала Элиф своей маме:

– Красивые стали ещё красивее, уродливые ещё уродливее.

– Некрасивых людей не бывает, кызым, все люди по-своему красивы, – ответила мама.

– Но ты же сама говорила, что человека в первую очередь украшают его поступки. А если человек совершает такие поступки, которые его уродуют? – спросила Элиф, думая о Юсуфе, который обижает Мустафу. Сколько бы она ни старалась, не могла в нём увидеть красоты. Чем больше он пытался выглядеть «крутым», тем сильнее её от него тошнило.

– Верно, человека характеризуют его поступки. В таком случае, нужно объяснить этому человеку, что его поступок плохой. Иначе он может не понять, почему ты на него злишься.

Элиф казалось, что все правила, которые можно было бы применить к нормальным людям, не применимы к Юсуфу. Но она старалась относиться к людям так, как она хотела бы, чтобы относились к ней. Так ей однажды сказал отец.

Элиф с особой жадностью впитывала в себя время, проведённое с отцом, потому что оно было достаточно редким. Отец всё время проводил на работе, а вечером приходил уставший и почти сразу засыпал. А ещё папа иногда грустил, и Элиф терялась в догадках о причинах. «Почему папа сидит один во дворе, смотря на свои наручные часы, и курит сигарету? Почему не зайдёт домой и не почитает Элиф книжку, например? Или не поиграет с ней? Может, папа злится на неё? Или, может, папа скучает по своему другу, который раньше жил по соседству? Но сейчас его дом принадлежит родителям Ноэля, и теперь друг появился у Элиф».

Но как-то раз папа позвал её к себе и спросил, помнит ли она молитвы, которым учила её бабушка. Элиф кивнула, и он попросил её прочитать их вслух. Она несколько раз сбилась и допустила ошибки, но по довольному лицу отца поняла, что он не заметил её ошибок и сам не знал, как правильно. «И зачем ему это понадобилось?» – удивилась Элиф, но была безмерно рада вниманию с его стороны. В другой раз он позвал её, чтобы показать Коран – священную книгу мусульман на арабском, и рассказывал о том, что значит читать намаз. Отец сказал Элиф, что теперь он будет ей больше рассказывать про Ислам. Это занятие вызывало у неё смешанные чувства: с одной стороны, проводить время с отцом было приятно, с другой стороны, она не понимала, зачем они это делают. Но из-за работы отца и эти занятия сошли на нет.

В один из выходных Элиф пошла с мамой в магазин, где та встретила знакомых женщин. Они беседовали о всякой ерунде, потом начали расспрашивать у мамы, когда они уже с мужем «за вторым ребёнком пойдут». Говорили, что Элиф нужен братик, а мужу помощник и наследник. Что девочка выйдет замуж, выпорхнет из родительского гнезда и станет частью другой семьи. Маме было неприятно это всё слышать, поэтому она старалась поскорее закончить разговор. Элиф задумалась: «Я совершенно не хочу уходить из родительского дома с каким-то там мужем. А вот братика я очень даже хочу! Мы бы могли вместе играть. Я бы нянчилась с ним. Как было бы весело».

Элиф озвучила свои мысли матери, на что та ответила:

– Если на то будет воля Аллаха, то у тебя появится братик.

Этой ночью Элиф услышала, что мама плачет. Быть может, воля Аллаха не совпадала с волей матери?

Через несколько недель, когда Элиф уже начала терять надежду на братика, она задумалась о том, как бы связаться с Ноэлем. Она думала о том, чтобы написать записку и засунув её в бутылку кинуть в море. Но она сомневалась, что записка до него дойдёт. Элиф вспомнила, что летом его мама отправила им письмо. Точно! Можно написать письмо. К великому счастью Элиф, её мама работала на почте.

Получив разрешение и благословение матери, Элиф села за стол писать письмо и… не смогла придумать, что бы ему написать. Столько всего хотелось рассказать. Она вытащила свой словарь по французскому. В итоге Элиф с мамой решили, что первое письмо должно быть коротким и сдержанным.

Первое письмо Элиф:

«Здравствуй, дорогой Ноэль!

У меня и родителей всё хорошо. Я хожу в школу. У нас всё ещё жарко. Папа купил мне велосипед.

Как вы поживаете? Когда вы приедете?

Не волнуйтесь, мы присматриваем за вашим домом. Иногда я захожу к вам во двор и ем ваш гранат.

Буду ждать от тебя ответа.

Твой друг Элиф.

– Мама, когда уже придёт ответное письмо? – спросила Элиф.

– Дочка, я же ещё даже не отправила это, наберись терпения.

Так тяжело это было – набираться терпения. Однако прошла осень и наступила зима, а ответа всё ещё не было. Пока однажды одним январским утром папа не сказал: «Пришла посылка из Франции». Элиф чуть не сбила его с ног.

– Посылка?! Что же там может быть?! – сгорала от любопытства Элиф и подпрыгивала на месте.

– Кажется, наша дочка вышла из зимней спячки, – сказал папа, открывая посылку.

Внутри было письмо и сборник сказок на французском языке. Элиф безмерно обрадовалась тому, что ей теперь есть что почитать на французском и пошла к себе в комнату читать письмо. Ноэль писал:

«Здравствуй, дорогая Элиф!

У нас тоже всё хорошо. Родители работают, я учусь.

На улице почти каждый день идёт снег. Я с нетерпением жду Рождества и подарка от Пер-Ноэля (это Санта-Клаус в нашей стране). Я решил и тебе отправить подарок на Рождество.

Папа пока не знает точно, когда мы сможем снова прилететь.

Надеюсь, мой подарок дойдёт до тебя вовремя.

С наилучшими пожеланиями,

Твой друг Ноэль».

– Какой у него красивый почерк, – удивилась Элиф, – как у девочки. Но не как у меня… Как у какой-нибудь другой девочки.

Элиф провела пальцами по словам, будто хотела их потрогать, а потом аккуратно сложила письмо.

Она знала, что почти всю ночь сегодня проведёт за прочтением книги. От этой мысли у неё пробежали радостные мурашки. Она взволнованно открыла книгу и увидела, что на форзаце написано: «Счастливого Рождества, Элиф!»

Элиф побежала к маме.

– Мама, а что такое Рождество? Почему Ноэль меня поздравляет?

– Дочка, у нас не принято отмечать Рождество. Но почему бы тебе у Ноэля не спросить подробнее про это?

– А можно? Можно написать ещё письмо? – загорелась Элиф.

– Ну, если хочешь, – сказала мама и поцеловала её в лоб.

«Дорогой Ноэль!

Спасибо тебе большое за подарок! Я обязательно прочитаю эту книгу.

Мама говорит, что у нас нет Рождества, но мне очень интересно узнать про этот праздник и про Санта-Клауса. Буду рада, если ты расскажешь подробнее.

У нас здесь не бывает снега. Я видела снег только один раз в жизни в горах, но никогда не видела, как он падает. Это красиво?

С нетерпением буду ждать ответа.

Твой друг Элиф».

Через полтора месяца она получила ответ на своё письмо:

«Привет, дорогая Элиф!

Как нет Рождества?

Рождество – мой любимый праздник, потому что мы наряжаем ёлку и получаем много подарков.

А Санта-Клаус оставляет подарки всем детям. У вас нет Санта-Клауса? Как печально… Тогда я могу стать твоим Сантой и отправлять тебе подарки на рождество каждый год. (Элиф 5 раз проверила, правильно ли она перевела все слова. Неужели Ноэль каждый год будет радовать её подарками?)

А ещё я хотел сказать, что моё имя означает Рождество.

Когда снег падает – это очень красиво. Я обожаю кататься зимой на коньках. Иногда мы катаемся на лыжах. Зимой очень весело! Можно лепить фигурки из снега.

Я надеюсь, что когда-нибудь ты увидишь настоящую зиму.

Твой друг Ноэль».

После этого письма Элиф очень захотелось увидеть снежную зиму и Рождество.

Но наступило очередное жаркое лето.

9

Первый месяц лета Элиф слонялась по берегу, играла в своей пещере и каталась на велосипеде, гадая, прилетит ли в этом году Ноэль.

Она сидела на скамейке под гранатовым деревом в соседском дворе, когда калитка открылась и вошли Ноэль и его родители. Элиф сначала не поверила своим глазам, но когда мама Ноэля стиснула её в объятиях, и Элиф учуяла знакомый цветочный аромат парфюма, то убедилась, что происходящее – реальность.

Они с Ноэлем неловко помахали друг другу, и Элиф побежала домой рассказать новость. А ещё переодеться.

Ноэль вытянулся и стал выглядеть чуточку старше. Как-никак они не виделись два года.

Когда Элиф вышла на улицу, она увидела, что Ноэль возится с чем-то ярким и цветным.

– Что ты делаешь? – спросила Элиф.

– Хочу запустить воздушного змея.

– Ого. А как это?

Дальше Ноэль долго объяснял ей, как нужно пускать воздушного змея, а Элиф просто стояла и смотрела на него, изучала его лицо, слушала его голос. Она думала о том, что придется снова привыкать к французской речи, от которой она совсем отвыкла.

Но после приезда Ноэля ей казалось, что теперь всё встало на свои места и всё происходит, как надо. Она испытывала радость и спокойствие.

Элиф восхищенно завизжала, когда воздушный змей поднялся в небо. Она такое видела впервые. Они с Ноэлем бежали напротив ветра ощущая свободу и энергию в своём теле.

В другие дни они ходили купаться вместе. Ноэль уже плавал хорошо. Он сказал, что теперь ходит в бассейн.

Потом Элиф хотела, чтобы они катались на велосипеде по её любимым местам, но у Ноэля не было велосипеда, поэтому они учились кататься вместе. Падая, смеясь и снова пробуя.

Как-то сидя на берегу моря Элиф спросила у Ноэля:

– А почему ты боялся воды?

– Это секрет. Мама сказала никому не рассказывать.

– Я умею хранить секреты. А то, что ты мне его рассказал, будет нашим общим секретом.

– Ну ладно… Когда я был совсем маленьким, я упал в ванну с наполненной водой. Пока мама искала меня, я уже успел наглотаться воды и потерял сознание.

– Ого.

– Поэтому родители думали, что я никогда не научусь плавать. А ты взяла и научила. – Ноэль улыбнулся, смотря на Элиф прищуренными от солнца глазами.

Элиф засмеялась и удивилась: «Он что, похвалил меня? Бывают же и такие мальчики».

– А у тебя есть секрет? – спросил Ноэль. – Ты тоже должна мне что-нибудь рассказать.

– Хмм… Есть. Я не заправляю постель.

– И что? – рассмеялся Ноэль.

– Как что? Мама говорит, что девочек, которые не заправляют постель, замуж не берут.

– Я бы на это не смотрел, – ответил Ноэль совсем как взрослый, что Элиф даже засмущалась и решила сменить тему.

– Папа купил такой вкусный рахат-лукум, пошли я тебя угощу!

– А что это?

– Увидишь.

И они побежали домой к Элиф. Там она пожаловалась, что уже в третий раз перечитывает учебник по французскому и что уже всё там изучила, а нового учебника у неё нет.

Книга со сказками и «Маленький принц» стояли на её полке на почётном видном месте. Ноэль провёл по ним взглядом и сказал:

– Ты молодец. Хоть и делаешь постоянно ошибки, но ты столько всего выучила сама.

Слова Ноэля обволокли душу Элиф как тёплое молочко.

Уезжая, Ноэль оставил ей своего воздушного змея. А Элиф с мамой собрала турецких сладостей для него.

10

Вскоре снова началась школьная пора. В школе дела обстояли как обычно. Элиф сидела с Мустафой, периодически ругала его и старалась дисциплинировать. Но над ним и из-за этого издевались, спрашивая у него про Элиф: «А где твоя мамочка?»

Казалось, только Элиф волновало то, что даже от слова «мама» ему может стать больно. Нет, конечно в классе были и другие дети, которые не одобряли издевательств. Но когда это происходило, они опускали головы и делали вид, что ничего не происходит. Они боялись, что если они заступятся, начнут издеваться и над ними. Как это случилось с Элиф. Но Элиф не сомневалась в своей правоте и не собиралась отступать.

Элиф читала быстрее всех в классе. После чтения книг на французском со словарём, чтение книг на турецком казалось ей сущим пустяком. Её любимыми уроками стали чтение и физкультура.

Зимой Ноэль, как и обещал, отправил Элиф посылку с ещё одной книгой на французском и рождественский леденец. А мама купила Элиф большой самоучитель по французскому. Эти книги скрасили её зиму, весну и даже следующее лето, проведенное без Ноэля и без каких-либо увлекательных историй.

И снова школа. В этот раз Элиф решила привнести что-то новое в школьные будни. Летом она увидела, что её папа и его друзья мерились силой, устроив армрестлинг. И папа её практически всегда выигрывал. Ей это зрелище понравилось, и она решила устроить такой турнир среди своих сверстников в школе на перемене. Элиф выиграла почти у всех девчонок и пары мальчишек, но после этого некоторые обиделись на неё и пожаловались учительнице. Элиф думала, что когда расскажет об этом родителям, отец обрадуется и похвалит её за то, что она сильная, как и он. Но он лишь усмехнулся, не отрываясь от газеты.

В середине учебного года две девочки проявили интерес к Элиф и начали с ней общаться больше. Элиф называла их «хохотушками». Потому что они без веской причины начинали смеяться и часто говорили о всякой ерунде. Элиф было с ними не очень-то и интересно, потому что они любили обсуждать других людей, а Элиф бы предпочла в это время покататься на велосипеде или поплавать «до посинения».

С Мустафой тоже было невесело. С ним, конечно, можно было поиграть, но он особо не умел поддержать беседу, а Элиф любила рассуждать и философствовать. Ей казалось, что всё в мире устроено сложно и интересно, но как будто другие этого не замечали и слишком всё упрощали.

Элиф уже тогда начала задумываться о том, в чём состоит смысл жизни. Она поспрашивала своих друзей и расстроилась. Лейла считала, что смысл в хороших оценках, хохотушки считали, чтобы нравиться мальчикам, Мустафа считал, что главное, чтобы никто не обижал. Отец сказал ей, что смысл в том, чтобы служить Аллаху, а мама ответила, что главное прожить жизнь как добрый и честный человек.

Но Элиф не понимала, что она должна делать, будучи доброй, честной и служа Аллаху? Неужели не имеет значения, чем ты будешь заниматься?

Она на всякий случай перевела этот вопрос на французский и выучила, чтобы задать его Ноэлю, когда тот приедет.

В конце учебного года случилось событие, которое выбило Элиф из колеи – у неё начала чесаться голова.

Она не боялась ни животных, ни насекомых, но когда мать обнаружила у неё на голове вшей, Элиф не на шутку расстроилась и испугалась. Папа то ли шутил, то ли говорил серьёзно, что нужно брить налысо. Элиф разрыдалась, а отец рассмеялся. Такое отношение обидело Элиф. Но мама успокоила её, сказав, что брить её налысо они, конечно же, не будут. Но пришлось постричь волосы до плеч, чтобы было легче выводить вшей. А волосы ниже лопаток стали гордостью Элиф! И к тому же у неё были самые длинные и красивые волосы в классе. Другие девочки ей завидовали. Эта ситуация пошатнула Элиф.

Они с мамой заподозрили, что причиной вшей стал Мустафа. Мама сходила к нему домой, чтобы предупредить его отца. Но тот был пьян…

Мама приглашала Мустафу к себе домой и обрабатывала его волосы. Каждый раз после этого она предлагала ему пообедать или поужинать с ними, и Мустафа с удовольствием соглашался и с жадностью поглощал всё, что ему давали. Будто его кормили в последний раз. Мама давала ему еду и с собой.

– Теперь только попробуй не мыться. Чтобы никаких новых вшей, не хочу снова лишиться своих волос, понял? – сказала Элиф.

– Понял, – ответил Мустафа с опущенной головой и потопал домой.

Элиф стало жалко то ли Мустафу, то ли себя и она зарыдала, сидя на крыльце своего дома. На этой унизительной для Элиф ноте учебный год подошёл к концу. А через месяц прилетел и Ноэль со своими родителями.

11

По дому гулял летний ветерок, развевая распущенные волосы Элиф, которые после стрижки стали слегка волнистыми. Босая, в длинном лёгком летнем сарафане красного цвета, она стояла и поправляла в вазе собранные вчера алые гибискусы, когда в дом вошёл Ноэль.

– Bonjour! – сказал он, расплываясь в улыбке, и осмотрел Элиф, будто не мог поверить, что это она. Вероятно, она изменилась после последней их встречи – вытянулась, стала более худой, стройной и щёки утратили детскую округлость.

А Элиф в этот раз разволновалась сильнее, чем обычно, и не могла вспомнить, что нужно сказать. Часть её мозга продолжала думать о том, почему её гибискусы отказываются ровно расположиться в вазе, а часть мозга поднимала тревогу: «Он здесь! Ноэль здесь!»

Ноэль тоже достаточно вырос. Его глаза стали выразительнее – пышные ресницы обрамляли жемчужно-серые глаза. Он стоял перед ней – высокий, худой, в белой футболке и джинсах, с синей кепкой на голове и в белых модных кроссовках.

Пока она молчала, Ноэль показал на её волосы и сказал:

– Çok güzel!

Элиф довольно усмехнулась. Его единственная фраза на турецком! И неужели ему нравятся её короткие волосы? Элиф казалось, что всем в мире должны нравиться длинные волосы.

После этого она пришла в себя и начала с ним беседовать, расспрашивать, как у него дела. Элиф сначала предложила пойти искупаться, и Ноэль с радостью согласился, но потом она вспомнила, что у неё купальник старый, засмущалась и решила найти повод, чтобы отказаться.

А повод можно было и не придумывать. Она сообразила, что к ней сегодня должны были прийти её подружки-хохотушки, чтобы погулять. Они приходили к ней очень редко, потому что нужно было далеко идти.

Поэтому вечером Элиф вышла гулять с подругами. Вдруг одна из них завопила:

– Вау! Что за красавчик!

– Ой! Действительно, – сказала вторая и захихикала.

Элиф было неловко от их поведения. И она считала, что им ещё слишком рано увлекаться мальчиками. Она аккуратно повернула голову, чтобы посмотреть на их «красавчика» и опешила.

– Да это же Ноэль! – вскрикнула Элиф.

– Оо, ты его знаешь? – спросила девочки.

– Да, он из Франции.

– Вау, как романтично, – вздохнула одна из них.

– Ты познакомишь нас с ним? – спросила вторая.

– Ещё чего! Да и зачем вам с ним знакомиться? Тем более, он не говорит на турецком.

– А как ты с ним тогда разговариваешь?

– Я же учу французский.

– Аа, так вот из-за кого ты учишь французский! – закричала одна из них так громко, что Элиф пришлось прикрыть ей рот рукой.

Ноэль, хоть и был вдалеке, обернулся.

«О Боже, надеюсь он ничего не слышал», – взмолила Элиф и ответила девочкам:

– Вовсе не из-за него учу! Мне просто нравится.

– Мне тоже нравится, – сказала одна из них и рассмеялась.

– Да хватит вам. Вы не понимаете. Говорю же, мы дружим.

– Да да, – пробубунили девочки, будто Элиф им врала. Они вызвали у неё сильное раздражение.

– У вас только одно на уме! Лучше бы об учёбе подумали, – отругала их Элиф. – И вообще, если будете себя так вести, я пойду домой.

– Ага, к красавчику своему пойдешь! – смеялась одна.

– Уф! – выдохнула Элиф и развернулась.

– Элиф, не уходи, мы же хотели мороженого купить, – одумалась вторая.

– Ну ладно, пошли за мороженым, – ответила Элиф и пыталась вспомнить, почему она вообще связалась с этими девчонками. И вовсе не из-за мороженого она решила остаться, а потому что боялась, что Ноэль слышал их разговор. Как стыдно-то.

Ночью она всё ещё думала о глупом поведении своих подруг. Но в одном они были правы – Ноэль действительно красив. И это начало пугать Элиф. Вдруг он передумает дружить с ней? А захочется ему, например, гулять с такими девочками, как её подруги. Она прогнала дурацкие мысли и постаралась уснуть.

12

Наступил новый день, и, к счастью Элиф, Ноэль вёл себя как обычно.

А мама достала ей новый купальник, поэтому Элиф провела почти весь день на пляже с Ноэлем. Они плавали до изнеможения, потом отдыхали на пляже, читали и снова купались. И так весь день. Элиф взяла с собой перекус на двоих, поэтому можно было не возвращаться домой до вечера.

Они сидели на берегу моря и провожали взглядом солнце в закат. Элиф держала в одной руке горсть винограда, а другой отрывала от неё наиболее понравившиеся виноградинки и отправляла их к себе в рот. Она обратилась к Ноэлю:

– А как ты думаешь, зачем люди живут? В чём смысл жизни?

Ноэль задумался, но не удивился. Элиф больше всего боялась, что кто-то будет смеяться над её вопросом. Но Ноэль был серьёзен. «Не по годам серьёзен» говорила её мама про него.

– Я думаю, что у каждого свой смысл, – сказал он, и этот ответ удовлетворил Элиф.

– Значит у меня будет свой смысл, – решила Элиф. Но позже задумалась: «А какой свой смысл у меня?»

На следующий день Ноэль позвал Элиф купаться, и она предложила ему провести армрестлинг. Ноэль удивился. Элиф объяснила, что победила многих в своём классе. Они сели за стол и схватили друг друга за руку.

«Какая нежная у него кожа», – подумала Элиф и заметила, что у него длинные тонкие пальцы.

– Почему у тебя такие тонкие пальцы? – спросила она.

– Не знаю, может потому, что я играю на фортепиано.

– Ого!

– Начнём.

– Давай. Раз, два, три!

Они застыли в одном положении и смотрели друг другу в глаза.

В итоге, Ноэль выиграл, но его лицо покраснело.

Потом Элиф обратилась к нему:

– Ноэль?

– Да?

– А ты что, пользуешься кремом для рук?

– Нет, а что?

– Да так, просто… Пошли купаться.

– Ну, пошли.

Но как бы ни было хорошо, лето всегда заканчивалось, а Ноэль улетал домой. Так случилось и в этот раз.

13

Новый учебный год не обещал ничего интересного. Но неожиданно в классе появилась новая ученица. Её посадили за парту перед Элиф и Мустафой.

«Она рыжая!» – отметила Элиф мысленно, стараясь скрыть свой восторг.

Элиф любила подолгу смотреть на необычные и красивые камни, но только сейчас она поймала себя на мысли, что смотреть на красивых людей ей нравится не меньше.

Эмине, а так звали новую ученицу, действительно была красивой и необычной: светлая кожа с парой веснушек, большие тёмные глаза, длинные рыжие волосы.

– Кажется, она красивее даже Лейлы, – прошептала Элиф Мустафе.

– Я так не думаю, – сказал Мустафа.

Элиф подумала, что девочка с такой внешностью однозначно должна обладать и интересным внутренним миром. Дождавшись перемены, Элиф легонько похлопала Эмине по плечу, чтобы та повернулась и познакомилась с ней. Элиф задавала один вопрос за другим: «Откуда переехала? На какой улице живёшь? Любишь читать книги?»

Но оказалось, Эмине вызвала интерес не только у Элиф. К ней сразу же подошли «познакомиться» те три хулигана.

– Ну и волосы, – сказал один из них. Но в целом, пока все вели себя прилично, будто боялись новенькую и изучали.

– Эй, Эмине, не дружи с ними, а то тоже вшивой станешь. – Юсуф показал на Элиф и рассмеялся.

Элиф растерялась, потому что не знала, что об этом случае кому-то известно. Эмине как будто пока не была увлечена сплетнями класса, поэтому никак не отреагировала.

Во время обеда Элиф позвала её сесть с ними, и Эмине села, но была неразговорчивой.

На следующий день на математике Эмине не смогла решить задачу и получила низкую оценку. «Неприятно, наверное, в новой школе получать первую оценку такую», – подумала Элиф. На перемене она подошла к Эмине и спросила:

– Хочешь я объясню тебе, как решать эту задачу?

Эмине кивнула. Но за несколько минут не получилось ничего объяснить. Элиф подумала, что она не достаточно хорошо объяснила и сказала:

– Ну если хочешь, можем остаться после уроков и ещё раз попробовать.

Так они и поступили. Мустафа тоже неправильно решил задачу, но для него было привычно получать низкую оценку. Всё же Элиф настойчиво предложила ему тоже присутствовать на их дополнительном уроке. Элиф объяснила несколько раз и спросила:

– Поняла?

– Не поняла. – Эмине ухватилась за голову. – Я так устала.

– Может быть, я не умею объяснять… Попробуй подойти к учительнице.

– Да нет, не в этом дело. Я просто глупая.

Элиф с Мустафой переглянулись и не знали, как на это реагировать. То ли она принижала себя, то ли говорила правду.

– Ну ладно, хватит заниматься учёбой, давайте прогуляемся немного. Эмине, хочешь мы покажем тебе окрестности? – спросила Элиф.

И они пошли гулять. Эмине оказалась достаточно забавной и милой, поэтому Элиф больше нравилось проводить время с ней, чем с «хохотушками». Мустафа почти всё время молчал, но Элиф чувствовала, что ему тоже комфортно. Иначе он убежал бы домой.

Элиф, Мустафа и Эмине сидели на берегу моря, устроив пикник. Они обсуждали школу, учителей, погоду, потом Элиф спросила:

– А о чём вы мечтаете?

– Я мечтаю поскорее окончить школу, – ответила Эмине.

– Я тоже, – присоединился Мустафа.

– Хмм. А что же дальше? Что нас ждёт после школы?

– Не знаю, – пожала плечами Эмине, – но хотя бы не надо будет каждый день позориться у доски.

– И не надо будет терпеть издевательства, – добавил Мустафа. – Я лучше работать пойду, буду отцу помогать. И то больше пользы, чем от учёбы.

– А я бы хотела поступить в университет, – сказала Элиф, – и полететь во Францию.

– У Элиф есть друг из Франции.

– Правда? – удивилась Эмине.

– Правда. Он приезжает на каникулы сюда с родителями, – ответила Элиф.

– Элиф даже французский выучила, чтобы с ним общаться.

– Ничего себе! – удивилась Эмине. – Ещё и английский же теперь в школе надо учить. Как ты успеваешь?

– Вовсе не из-за него я учу! Мне просто нравится французский. Английский тоже учу, но он кажется мне скучным.

– Передай бутерброд, – сказал Мустафа.

– Мустафа, ты забыл слово «пожалуйста»! – принялась воспитывать Элиф.

– Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста! Ради Аллаха, дайте мне бутерброд!

Эмине рассмеялась, а Элиф швырнула в Мустафу завёрнутый в бумагу бутерброд.

Элиф пришла домой вечером и заметила, что отец сидит, уставившись на землю. Он не обратил на неё внимания. «Видимо, папа всё ещё не в духе», – подумала Элиф.

Вчера Элиф слышала, как папа кричал, а спустившись со своей комнаты, увидела сломанный стул и дрожащую маму. Ей захотелось поскорее стереть из памяти увиденное.

Обычно отец смотрел на Элиф, как на самое ценное в его жизни. Но иногда Элиф казалось, что он ненавидит её. Она думала, что, возможно, он злится потому что она в чём-то виновата. Но она никогда не решалась подойти к нему и спросить.

14

Эмине призналась Элиф, что всё ещё играет в куклы. Элиф сказала, что она особо никогда не увлекалась куклами, но может поиграть с Эмине, если та этого хочет. Это стало их секретом. Даже от Мустафы. Ведь в двенадцать лет совсем не хотелось казаться маленькими девочками.

Элиф пришла в гости к Эмине, в их роскошно обставленный просторный дом. Оказалось, у Эмине много кукол. Некоторые достались ей от сестёр. Элиф с Эмине делали куклам причёски, шили для них платья, а затем пробовали делать такие причёски друг другу. Когда получалось нелепо, они хохотали. Ещё они примеряли старые платья и туфли сестёр и мамы Эмине. Они представляли себя взрослыми леди. Так как родители Эмине допоздна работали, весь дом был в распоряжении девчонок. Был ещё брат у Эмине, но он смотрел на их игры снисходительно.

Однажды Элиф выбежала из комнаты Эмине в платье её мамы с широчайшими стрелками на глазах и красной помадой, чтобы посмотреться в большое зеркало и посмеяться над своим нелепым видом. Она понятия не имела, что брат Эмине пришёл домой и сидел в гостиной. Да ещё и не один, а со своими приятелями! После того как что-то серьёзно обсуждавшие парни заметили её и замолчали, Элиф взвизгнула и побежала обратно. Она закрылась с головой в постель Эмине, чтобы пережить спокойно свой позор.

Когда пришло время идти домой, Элиф переоделась, смыла макияж и больше всего надеялась, что парни уже ушли и она сможет спокойно пройти через гостиную. Девочки прислушались и, не услышав голоса, посчитали дорогу к выходу безопасной. Но, выйдя из комнаты, Элиф с Эмине поняли, что парни всё ещё сидят в гостиной, сосредоточенно разглядывая какие-то чертежи. Девочки сделали вид, будто им нечего стыдиться, поздоровались с парнями и с серьёзным видом прошли мимо. И только выйдя из дома во двор, расхохотались. Уходя они взглянули в окно и поняли, что брат Эмине смотрит на них и крутит пальцем у виска. Эмине показала ему язык, и они с Элиф выбежали на улицу, воображая, что её брат мог побежать за ними. Не считая этого случая, Элиф чувствовала себя очень уютно в доме Эмине.

Элиф даже написала письмо Ноэлю, в котором рассказала ему о том, что у неё появилась новая подруга. Правда Элиф старалась писать ему очень редко, потому что отправка письма была не бесплатной, и мама попросила её экономить.

В ответ Ноэль писал, что у них холодно и очень мало солнца, поэтому он два раза уже переболел этой зимой. Элиф написала Ноэлю, что отправляет ему немного турецкого солнца, чтобы оно грело его. И внизу письма нарисовала солнце с длинными лучами жёлтым фломастером.

Однажды Элиф предложила Эмине тоже писать друг другу письма и передавать в школе, но Эмине не видела в этом смысла. К тому же её утомляло писать и думать о том, правильно ли она пишет.

Поэтому единственной надеждой Элиф на письма оставался Ноэль. В какой-то мере Элиф чувствовала себя особенной, получая письма из Франции от Ноэля.

Но, к сожалению, следующим летом Ноэль с семьёй не прилетели.

– Кажется, они будут приезжать не каждый год, а через год, – сказала мама, огорчив Элиф.

Ничего не оставалось, кроме как писать ему письма. Из писем Ноэля Элиф узнала, что его отправят в детский лагерь, где он будет изучать английский.

В отличие от Ноэля, каникулы Элиф проходили скучно. Она так же каталась на велосипеде или купалась в море. Эмине уехала в гости к родственникам. А Мустафа… А что с него взять? С ним было неинтересно. Когда Элиф предлагала ему какие-то игры, он отказывался.

Но в этом году в жизни Элиф появилась интересная находка – библиотека. Она случайно забрела туда и не могла перевести дыхание. Столько книг! Столько интересных историй, которые можно прочитать! Элиф начала пропадать в библиотеке, или брала книги и читала у моря. Её любимой книгой на турецком стала книга «Королёк – птичка певчая». Так чтение скрасило её одинокие каникулы.

15

Начался новый учебный год. Элиф нравилось читать целыми днями, поэтому начало учебного года несомненно расстраивало. Ведь наряду с интересными книгами придётся читать и не интересные. Но одно радовало – она будет видеться с Эмине каждый день.

Элиф больше времени проводила с Эмине и не заметила, как Мустафа стал ещё более молчаливым. Над ним снова начали издеваться хулиганы. Один день он не пришёл в школу, и Элиф ужаснулась. После уроков она побежала к нему домой узнать, что у него случилось.

Мустафа сидел во дворе и, опустив взгляд, что-то чиркал на земле тонкой веточкой.

– Мустафа! Почему ты не пришёл сегодня в школу? Ответь мне. Я хочу помочь.

Он молчал.

– Прошу тебя, расскажи мне, что происходит. Мы вместе подумаем, что можно сделать.

Мустафа встал и пошёл по улице, так и не взглянув на Элиф.

«Наверно, он направился к морю», – подумала она и решила последовать за ним. Она угадала. Минут через десять они были уже на безлюдном берегу моря.

Мустафа сел на песок и, устремив погасший взгляд на горизонт, спросил:

– Хочешь, чтобы я тебе рассказал? Уверена?

– Конечно! – ответил Элиф и села рядом.

– Моя мама там, – сказал Мустафа, всё так же смотря на море, – мне было тогда пять лет. Ночью папа напился и устроил скандал, кричал и, – Мустафа выдохнул, – бил маму. Такое случалось не впервые, она каждый раз терпела и плакала. Но в этот раз она вышла и пошла к морю. С мамы капала кровь. Я побежал за ней вслед и кричал ей, но она не оборачивалась. Она как будто уже ничего не видела и не слышала. Словно умерла изнутри. Мама какое-то время стояла и смотрела на море, освещённое луной… А потом зашла в воду. Мне было так страшно. Я кричал: «Мама остановись! Мама не оставляй меня!»

Голос Мустафы задрожал…

– Она не обернулась. Так и продолжала заходить, пока не исчезла. А я стоял и рыдал. Кричал: «Мама вернись! Я буду всегда тебя слушаться! Только вернись».

Мустафа сделал паузу, а потом всхлипывая продолжил:

– Я видел, как она утонула, Элиф. И что с этим можно сделать?

Элиф плакала.

Она обняла Мустафу за плечо, и они какое-то время молча плакали.

– Ты не виноват, Мустафа, – промолвила Элиф, шмыгая носом. – Тебе так тяжело пришлось… Неужели никто не мог помочь? Куда смотрели все взрослые?

– Я побежал домой к отцу, но он лежал на полу и не двигался. Я пытался его разбудить, но не получилось. Всё равно от него не было никакой пользы… Потом я пошёл к соседям, они долгое время не открывали дверь. Они смотрели на меня со злобой за то, что я их разбудил. Но потом они поняли, что я хочу им сказать и побежали к морю. Причитали, плакали, но не спасали маму. – Мустафа снова заплакал. – Я хочу к маме, Элиф.

– Я верю, что мы после смерти встретимся с близкими, – успокаивала его Элиф, – только потерпи, пожалуйста. В твоей жизни ещё будут радостные события.

– Бабушка сказала, что мама попадёт в Ад, потому что она совершила страшный грех… Она сказала, что я её не увижу, потому что после смерти я попаду в Рай. Элиф, я готов попасть в Ад, лишь бы увидеть маму! – плакал Мустафа.

– Ах, Мустафа… Не говори так. А вдруг Аллах простит твою маму и она тоже попадёт в Рай? В любом случае думаю, твоя мама хотела бы, чтобы ты был счастлив, а не бежал за ней в Ад…

– Не знаю.

– А ты говоришь, у тебя есть бабушка? А ты не можешь жить с ней? Это бабушка со стороны мамы?

– Могу, но не хочу. Да, это мать мамы. Я видел в детстве, как мама рассказала бабушке, что папа её бьёт и попросила разрешения вернуться в родительский дом со мной. Бабушка не разрешила, сказала: «Значит такова твоя доля, не вздумай нас позорить.» Я ненавижу её, Элиф. Кажется, она даже не жалела её. Называла грешницей после смерти. Её беспокоило то, что она вырастила грешницу, а не то, что маму до такого поступка довело.

– Мда, это ужасно… А папа не бьёт тебя?

– Нет. После смерти мамы он стал ещё больше пить, поэтому сейчас ослаб. Он уже почти не зарабатывает денег. Думаю, мне нужно найти работу.

– Но ты ещё ребёнок…

– Не жалей меня, Элиф. Никто не жалеет и ты не жалей.

– Я принесу тебе завтра в школу вкусные лимонные печенья. Сегодня сама испеку. Только приходи. – Элиф старалась подбодрить Мустафу.

– Мама мне готовила торт на день рождения.

– У тебя сегодня день рождения? – удивилась Элиф.

– Да, – тихо ответил Мустафа.

– Боже, я ужасный друг!

– Не переживай, я тоже не помню, когда у тебя день рождения.

– Ах ты! Я же тебе столько раз говорила, чтобы ты запомнил.

Они рассмеялись.

На следующий день Элиф решила устроить Мустафе сюрприз, и они с Эмине встретили его по пути в школу. Они вытащили тортик со свечкой и попросили Мустафу задуть. Так же они подарили ему школьные принадлежности: тетради, ручки, карандаши – то, что у них самих было дома. А ещё Элиф вручила ему обещанные лимонные печенья.

Им нужно было торопиться на урок, но они ещё не доели торт. Они запихнули большие куски в рот и побежали в класс. Они старались не рассмеяться, чтобы не выплюнуть торт на уроке и медленно дожёвывали.

Учительница спросила, пришёл ли сегодня Мустафа. Он с набитым ртом пробубнил что-то и учительница возмутилась:

– Говоришь так, будто в рот воды набрал!

И девочки рассмеялись. А одноклассники смотрели на них и не понимали, почему это вдруг им так весело.

16

В этом году у Элиф случилась беда. Она пошла в ванную и поняла, что то, о чём рассказывала ей мама, случилось и с ней.

Как бы мама ни объясняла ей, что это нормально, вид крови на простынях и одежде действовал на неё устрашающе. Элиф не могла перестать плакать. Её мучили сильные боли в животе, и настроение было поганым. Ей казалось, что нормальная жизнь подошла к концу.

И вообще, ей было тяжело поверить в то, что она не умирает. Как человек может истекать кровью и не умирать? Мужчины же просто так не истекают кровью. Вон, её одноклассник как-то порезал ногу и все вокруг него собрались и оказывали помощь, а Элиф должна делать вид, будто всё нормально, будто ей не больно и идти в школу.

Казалось бы, куда ещё хуже. Но случилось то, чего Элиф никак не ожидала. В комнату вошёл отец и сказал: «Ты уже взрослая, значит с этого дня будешь носить хиджаб», и ушёл.

– Мама, почему ты рассказала отцу?! Я же стесняюсь! – возмутилась Элиф и только чуть позже до неё дошёл смысл его слов.

Мама иногда накидывала платок на голову, когда выходила на улицу. Это выглядело как спасение от палящего солнца, а не как религиозный атрибут, поэтому Элиф даже не думала, что её заставят носить хиджаб.

– Это тебе подарок. – Мама протянула ей новый платок.

– Мама, вы серьёзно?! Вы уже заранее к этому готовились, а мне даже не сказали? Как вы можете ставить меня перед фактом? И ты же не носишь хиджаб, почему я должна?

– Потому что твой папа так хочет. А я не вижу в этом ничего плохого. Сейчас наступили другие времена, получше. Раньше нельзя было появляться в школе в хиджабе, а сейчас ты сможешь и покрытой ходить, и образование получить.

– Если он хочет, пусть сам и носит! – крикнула Элиф так, чтобы папа тоже услышал, но сразу осеклась.

– Элиф, как ты ведёшь себя? – сделала замечание мама. – В твоём классе уже есть девочки, которые носят, вот и ты будешь, ничего страшного.

– Вдруг все поймут, что это из-за месячных?! Мальчики будут смеяться и издеваться…

– Наоборот, когда ты придёшь в платке, на тебя посмотрят, как на взрослую девушку. Да и с чего бы им смеяться, когда даже жена президента носит хиджаб…

– Я лучше знаю, как на меня будут смотреть мои одноклассники.

Никогда прежде Элиф не чувствовала в себе столько злобы. При этом она не могла перестать плакать. Будто её мир был разрушен в одно мгновенье. Она пыталась вспомнить всё хорошее, что есть в её жизни, чтобы собраться: мама, папа… Но они оказались предателями! Они скрыли от неё планы относительного её же будущего! Папа никогда не был особо учтивым, но мама… От неё Элиф не ожидала такого. Нужно вспомнить что-то другое хорошее… Ноэль.

О Боже, нет! Меньше всего Элиф хотела появиться перед Ноэлем в хиджабе.

Она надела хиджаб и встала перед зеркалом. Её опухшее от слёз лицо казалось ещё больше.

– Какая же я уродина! – сказала Элиф.

«Ноэль и так выглядел слишком красиво на моём фоне, а сейчас я совсем буду посмешищем. Есть девушки, которым идёт хиджаб, а есть я», – подумала Элиф.

– Почему я должна скрывать свои волосы, если это самое красивое, что у меня есть! Если это единственное красивое, что у меня есть! – рыдала Элиф в истерике.

Родители впервые видели её в таком состоянии и не знали, как себя вести. Они решили, что строгость в данном случае будет лучше всего.

– Элиф! Сейчас же иди в школу! – крикнул отец своим низким голосом, от которого у Элиф по телу прошлась дрожь.

А мама решила всё-таки ответить на её вопрос:

– Ты будешь закрывать голову от других мужчин, зато только твой муж будет видеть твои волосы. Ты сможешь быть красивой перед своим мужем.

– Да сдался мне этот муж! А если я не хочу замуж! – рыдала Элиф.

– Не говори ерунды! Опоздаешь в школу! – ответила мама.

Элиф перешла к стадии торга и попросила у родителей разрешения надеть платок хотя бы через год, чтобы она успела пожить. Пожелание отклонили.

– Ну хотя бы завтра! Хотя бы не сегодня! – продолжала плакать она. – Можно я просто не пойду сегодня в школу?

– Нет.

– Но мне так жарко… У меня голова кружится.

– Не прибедняйся. И поторопись в школу.

Когда Элиф бежала в школу, она подумала о том, что теперь, скорее всего, ей и купаться нельзя будет с Ноэлем. Ей было горько и обидно от того, что совсем недавно родители баловали её, а сейчас резко начали предъявлять требования, как ко взрослой. Будто перестали её любить. А ведь она всё так же нуждалась в их поддержке.

«Детство кончено. Зачем вообще жить? Почему меня прокляли небеса?» – думала она.

Когда она дошла до школы, уже началась общешкольная линейка и все пели гимн Турции. Такая линейка проводилась у них каждый понедельник. И, как показалось Элиф, вся школа пялилась на неё.

Мустафа смотрел на неё как на чужого человека, а Эмине вопросительно вглядывалась. Они будто спрашивали: «Почему ты скрыла от нас свои планы надеть платок?» А Элиф хотелось разрыдаться.

Она встала в линейку, но ей было так тяжело стоять. Болел живот, кружилась голова. Ещё и платок на голове… Как ей хотелось его снять. Будто что-то мешало. Будто она задыхалась. Но во время линейки было действительно душно. И ещё все так близко друг к другу стояли.

– Дышать нечем, – сказала Элиф Эмине.

Вдруг перед глазами Элиф появились тёмные пятна. Сначала несколько маленьких, а потом всё стало чёрным.

17

Когда Элиф открыла глаза, она лежала на полу и почти вся школа глядела на неё сверху. Одна из учительниц похлопывала её по щекам.

Элиф приподнялась и почувствовала сильнейшую головную боль. И душевную боль от того, что в итоге она привлекла внимание всей школы.

Она всё ещё была в платке.

«Лучше бы я умерла», – подумала Элиф.

Её напоили чаем и учительница решила отправить её домой.

– Кто из учеников сможет проводить Элиф домой? – спросила учительница.

Почти все подняли руки, потому что провожать кого-то было интереснее, чем сидеть на уроке.

– Иди, Мустафа, всё равно не учишься, – сказала учительница.

Мустафа шёл рядом с Элиф и поглядывал искоса на неё.

– Ничего не говори и не спрашивай, – сказала Элиф. – Я в печали. Меня заставили. Моя жизнь больше не имеет смысла.

– Понятно.

– Да что тебе там может быть понятно, ты же мальчишка! – фыркнула Элиф.

Дальше они шли молча. Элиф даже не понимала, рада ли она оказаться дома. Папа уже был на работе, мама на кухне.

– Что случилось? Почему ты вернулась? – спросила мама.

– Я потеряла сознание на линейке и меня отправили домой, – ответила Элиф. – Я же говорила, что мне жарко в платке. Могу я его уже снять?!

– Аллах-Аллах! Как потеряла сознание? Ты не ушиблась?

– Не знаю, – ответила Элиф и сняла платок.

– Это что? Кровь?!

– Где?

– На подбородке.

Элиф дотронулась до подбородка и поняла, что он кровит. И почувствовала боль.

– Ну, видимо я упала на подбородок. Лицом вниз, – заявила равнодушно Элиф.

Мама охнула и начала обрабатывать её ранку.

– Голова болит?

– Да. Возможно у меня сотрясение, – заключила Элиф. Ей было уже всё равно, что с ней сделают.

На подбородке Элиф остался шрам на память об этом дне полном боли, разочарования и крови.

Мама отправила Элиф полежать в комнату.

– Так бы и сразу, – сказала Элиф.

Она проспала до вечера. Потом её позвали на ужин. Папа выглядел так, словно с ним поговорила мама. Он сидел сложив руки в замок и нахмурив брови, будто боялся забыть недавно выученный текст.

Элиф сама не понимала, откуда у неё появилось такое равнодушие. Ей казалось, что теперь осталось просто доживать свою жизнь, особо ни на что не надеясь. Ведь её жизнь не принадлежит ей. Поэтому она не чувствовала ни обиды, ни злости, ни аппетита.

Мама начала речь:

– Мы с папой подумали, раз тебе так тяжело ходить в платке, то можешь начать носить его позже, когда сама будешь готова.

– Появиться в школе один день в платке, упасть в обморок и дальше приходить снова без платка, как ни в чём не бывало? Как глупо.

– Ну если тебя не устраивает, то ходи в платке, – сказала мама.

– Нет-нет, всё устраивает, – ответила Элиф, и к ней начал возвращаться вкус жизни. Она почувствовала запах курицы с приправами, приготовленной на ужин. Жизнь вновь заиграла красками.

Она посмотрела на родителей блестящими глазами, которые говорили «спасибо».

18

Когда Элиф пришла в школу без платка, Юсуф сказал:

– Ну и чего выделывалась?

Всё встало на свои места. Элиф будто вернулась в свою привычную жизнь после какой-то катастрофы.

Весь день она пыталась задать Эмине заветный вопрос. Но то Мустафа за ними следовал по пятам, то ещё какие-то люди мешали. В итоге Элиф напросилась после школы в гости к Эмине, чтобы обсудить этот важный вопрос.

– Эмине, а у тебя уже начались эти дни? – спросила шёпотом Элиф.

– Конечно, я же на год старше тебя, – ответила деловито Эмине, наливая ей из чайника в кружку ароматный чай.

– Как ты это выносишь?

– Обычно.

– Ну это же больно.

– Да не очень. И потом, что нам ещё остаётся, кроме как терпеть. Мы же на это не можем повлиять, – отметила Эмине.

– И то верно, – сказала Элиф и подумала о том, что её подруга мудрая.

– Ну всё, значит больше не будем играть в куклы! Мы уже обе взрослые.

– Но мы же хотели дошить то пышное платье…

– Ну и ничего страшного. Над нами уже брат смеётся. Давай перестанем.

– Ну ладно… Только надо что-то другое вместо этого занятия придумать, – сказала Элиф задумчиво. – Может, книжки почитаем?

– Ты же знаешь, что я не люблю читать, – ответила Эмине, хрустя печеньем.

– А хочешь, я тебе буду читать?

– Хм, ну давай.

Элиф принялась читать Эмине книгу, которая нашлась у них дома и чувствовала благодарность судьбе за подругу.

С наступлением весны всё время хотелось проводить на улице. После уроков Элиф с Эмине и Мустафой пришли к ней во двор и расселись на скамейке за столом. Было принято решение сделать домашние задания на свежем воздухе, а затем пойти гулять. Но аромат, исходящий от цветущих деревьев, жужжание насекомых, пение птиц и яркие солнечные лучи отвлекали от задания. Даже Элиф не могла сосредоточиться.

– Цветы что ли полить… – сказала Элиф. – Или сходить к морю. Или покататься на велосипеде. Или запустить воздушного змея.

– Я бы сейчас порыбачил.

В тот момент позади них что-то щёлкнуло. Все трое обернулись.

– Папа? Ты сегодня дома? – удивилась Элиф.

Эмине и Мустафа поздоровались с ним. Папа стоял улыбаясь и держал в руках пленочный фотоаппарат.

– Да, я взял сегодня выходной.

– Ух ты! Ты купил фотоаппарат?! – вскочила Элиф, – Можно я пофотографирую? Пожалуйста!

– Только пару кадров! Нам плёнка нужна будет ещё, когда мы с мамой пойдём на свадьбу твой тётки. Подойди сюда, научу пользоваться.

Получив в руки фотоаппарат, дети побежали к морю. И лишь ветер листал их учебники, оставшиеся открытыми на столе.

Элиф сфотографировала море, пещеру. Пыталась сфотографировать Мустафу, но тот отмахнулся и наверняка испортил кадр, а Эмине отвернулась.

– Да ну вас, – сказала Элиф. – Только плёнку на вас потратила. Лучше вон яблоню фотографировать, чем вас, стесняшек.

Тут Мустафа плеснул в неё морской водой.

– Мустафа, ты дурак?! У меня же в руках фотоаппарат. Сейчас уберу его и тебе конец!

Мустафа рассмеялся и бросился прочь.

– Эмине, держи его! – кричала Элиф.

Девочки поймали его и столкнули в море, но тот потянул их к себе. В итоге все трое вымокли до нитки.

– А море-то холодное ещё, – сказала Элиф охрипшим от смеха голосом.

– Ага, – ответил Мустафа, дрожа как турецкий рисовый пудинг сютлач.

– И платье мне испачкали, – жаловалась Эмине.

Они пошли домой к Элиф и мама поскорее напоила их горячим чаем. Высушившись, ребята пошли домой.

Через несколько недель Элиф получила сделанную отцом фотографию, на которой они втроём сидят на скамейке: одна рыжая голова с длинными волосами, одна светло-русая голова с оттопыренными ушами и посередине голова со взъерошенными каштановыми волосами. А с краю цветущая яблоня. Элиф повесила эту фотографию на стену, как напоминание о её школьной дружбе.

С момента появления фотоаппарата Элиф не покидали мысли о том, что когда Ноэль приедет, его непременно нужно будет сфотографировать. Как это будет чудесно, иметь возможность в любой момент посмотреть на него.

19

Наступили долгожданные каникулы. Элиф с Эмине и Мустафой лежала на пляже и отдыхала после длительного купания. Рядом с этими двумя Элиф совсем не переживала о внешнем виде. Её волосы спутались и намокли, а кожа покрылась песком. Решив отдохнуть от чтения, она положила книгу на лицо и лежала в раздумьях, пока не услышала:

– Bonjour!

Быть этого не может! Тот самый голос. Неужели Ноэль прилетел и… Пришёл искать её на пляж? Элиф не решалась поднять книгу с головы и притворилась спящей. Мустафа больно ткнул её в бок.

– Ай! – крикнула Элиф и вскочила.

Ноэль стоял во всей своей красе и улыбался ей, его светлые волосы и белая рубашка словно светились на солнце. Своим опрятным внешним видом он так отличался от «компашки» Элиф в данный момент.

Элиф пришла в себя, встала и сказала: «Bonjour!», случайно исказив слово. У неё язык не поворачивался, как надо, и голова не соображала. А тут была такая возможность показать друзьям, как она общается со своим французским другом.

– Ты приехал, – улыбнулась Элиф.

– Да, как видишь. Как поживаешь?

– Хорошо. Ты?

– Тоже. Это твои друзья?

– О, да.

Элиф обернулась и увидела, как Мустафа улыбается во весь рот, а Эмине старается не засмеяться.

«О, Боже… – подумала Элиф. – Только не позорьте меня».

– Это мой друг Мустафа, – сказала Элиф. А Мустафе представила Ноэля на турецком. Они пожали друг другу руки.

– А это моя подруга Эмине.

Эмине встала, расправила плечи, отряхнула волосы назад, потянула руку и сказала:

– Hello! Nice to meet you!

Элиф не ожидала, что Эмине «блеснёт» своими не сильно глубокими знаниями английского перед её французским другом. Ей стало неловко, но тут Ноэль ответил:

– Nice to meet you too!

От Ноэля веяло атмосферой взрослости и серьёзности. Рядом с ним Элиф чувствовала себя и своих друзей деревенскими детишками.

– Ну что ж, я пойду домой. Я пришёл только поздороваться. Заходи в гости, как будет время. – Ноэль помахал им и пошёл в сторону дома.

– Хорошо! – крикнула Элиф.

Элиф посмотрела на своих друзей, словно говоря: «Видали?»

– Вот и увидели твоего француза. – Эмине захихикала. – Теперь понятно всё.

– Уф… Начинается, – вздохнула Элиф.

– Найс ту мит ю-ю, – дразнил Мустафа Эмине, и они начали толкаться.

А Элиф хотелось уже поскорее домой. Вечером она привела себя в порядок и пошла домой к Ноэлю. Дверь открыла его мама и обняла Элиф.

Потом они с Ноэлем вышли на улицу и сели на скамейку во дворе. Элиф казалось, что от неё всё ещё пахнет морем, поэтому сладкий запах цветов, который доносился с расположенной рядом клумбы, пришёлся очень кстати. А Ноэль, сидящий рядом, казался ей ещё таким далёким и ненастоящим. Будто бы какой-то задорный художник пририсовал его к видам, которые Элиф уже привыкла видеть без него. Но ей очень хотелось, чтобы он поскорее влился в её реальность и стал частью её настоящего. Для этого было достаточно разрушить тишину и начать разговор. Но Ноэль не торопясь разглядывал её, как картину в галерее и нежно улыбался. Элиф бросило в жар и она, поняв, что больше тянуть нельзя, начала разговор:

– Ну что, рассказывай, что нового?

– Вроде ничего особенного. Давай сначала ты. Кажется, у тебя появились такие друзья, которые приходят к тебе несмотря на каникулы и тот факт, что живешь ты далеко от них?

– Я не знаю даже, ко мне они приходят или к дикому пляжу у моего дома… – улыбнулась Элиф. – Но в целом, да. Про Эмине я писала тебе в письме. Но она скоро снова уедет к родственникам на лето. А Мустафа… Знаешь, в школе мальчишки часто издеваются над ним. У вас тоже в школе такое есть?

– К сожалению, есть…

– Ноэль, они тебя не достают? – с тревогой в голосе спросила Элиф.

Ноэль рассмеялся и сказал:

– Нет, Элиф, не беспокойся. У меня превосходная репутация в школе. Да и учителя не дали бы меня тронуть…

– Ты так хорошо учишься?

– Вполне.

– Ого. Наши мальчишки совсем не хотят учиться.

– Да я тоже не от большого желания. Всё равно в школе надо что-то делать. Лучше уж с пользой время проводить.

– И то верно. Но я могу иногда задуматься и весь урок витать в облаках.

– А как с французским? Не забросила?

– Честно говоря, в последнее время мало времени уделяла. Но буду исправляться, – оправдалась Элиф.

– Пошли исправляться? Могу поучить тебя. – Ноэль встал со скамейки.

– Прямо сейчас?

– А почему бы и нет?

Они поднялись в комнату Ноэля, и он достал три книги на французском.

– Как думаешь, успеем все за лето прочитать? – спросил Ноэль. – Я тоже их ещё не читал. Будем вместе.

– Не знаю, но мне хотелось бы успеть. Я хожу сейчас в библиотеку читать книги. Но самые интересные я уже прочитала.

– Может… Ты меня тоже поучишь турецкому?

– А зачем тебе?

– Просто. Чтобы с тобой говорить.

– Хорошо, – сказала Элиф, сдерживая довольную улыбку.

– А пока давай начнём читать.

Сегодня они быстро устали от чтения и перевода, потому что, как оказалось, Элиф забыла большое количество слов.

– Эх, так не пойдёт, – вздохнула Элиф. – Я тебе ещё не говорила, но я через год хочу поступить в лицей с углубленным изучением языков. Я хочу учить французский и английский.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.