# Супруги по (не)счастью

Соня Марей

Направляясь на свадьбу с одним, я… случайно вышла за другого!
Мой новоиспеченный супруг, огненный маг из далеких земель, сломал все мои планы и разрушил мою жизнь. Но и он не рад нашему союзу, и теперь нам предстоит заключить временное перемирие, чтобы понять, как разорвать нежеланные узы.
Я обещала ему отомстить, когда наше безумное путешествие закончится. Только кто знал, что главным врагом окажется собственное сердце?

## Глава 1

Фардана

Сознание возвращалось наплывами. Окружающий мир то таял в туманной дымке, то начинал играть яркими красками.

Меня тащили, перекинув через плечо. Перед собой я видела лишь широкую мужскую спину, укрытую темным плащом с меховым подбоем. Незнакомец был высок и крепко сложен – нес меня в гору так, будто я весила всего ничего. Держал за бедра и под коленями, и это прикосновение вместе с жаром чужого тела, ощущающимся даже сквозь слои одежды, вызывало тошноту.

Наверняка служит моему врагу, старому интригану Хальфу. Бывший друг отца предал меня – обещая помощь, заманил в ловушку.

Неизвестность пугала. В голову лезли мысли одна страшнее другой, но из горла вырывалось лишь неразборчивое мычание. Яд марены, которым меня отравили, временно лишил сил и способности говорить.

Что теперь будет? Как спастись? И кто, в конце концов, этот человек?

У него наверняка есть оружие. Осторожно, стараясь не показать, что пришла в себя, я потянулась к ножнам на поясе. Плащ при ходьбе колыхался, открывая вид на костяную рукоять.

Ну же, еще немного…

Когда я, предвкушая, как всажу лезвие ему в бок и обрету свободу, почти сомкнула пальцы, послышалось:

– Даже не пытайся.

Низкий бархатный голос принадлежал молодому мужчине, в других обстоятельствах я бы даже сочла его приятным. И, что уже менее приятно, у меня не хватило духу ослушаться и совершить задуманное. Просто знала, что в таком состоянии не смогу побороть его, придется ждать подходящего момента.

Из-за яда я еще несколько раз теряла сознание, а когда очнулась, поняла – наступила ночь. Комья застывшей лавы с островками изумрудного мха и кустами пушицы покрыл слой снежной крупы, которая играла серебром в лунном свете.

Неужели это то самое место? Но зачем мы здесь?

Вулкан Галаферр потух больше трехсот лет назад, уничтожив перед этим целый город и, судя по всему, мое бедное неподвижное тело тащат прямо в его жерло. Что за странная прихоть? Неужели Хальф не мог просто задушить меня и сбросить тело в море? Что за гадость придумал старый интриган?

– Кто ты такой? Что тебе от меня нужно? – упершись локтями в спину незнакомца, я приподнялась. Слова давались с трудом, будто молчала целую вечность. Но действие яда сходило на нет, и это радовало.

Он не ответил. Остановился, снял меня с плеча и уронил на холодную плиту, будто я была не княжной, а мешком зерна.

Сволочь!

Я бегло огляделась. Раньше места силы часто строили в потухших вулканах, а мы спустились прямо туда. С неба, затянутого свинцом, срывались мелкие редкие снежинки – они кружили над нами, словно мошки. Устилали поверхность старых растрескавшихся плит, испещренных рунами, да ряд валунов по кругу.

Раздался негромкий хлопок, дохнуло жаром, и в чашах загорелся огонь. На фоне танцующих снежинок это выглядело красиво и… жутко.

Неужели я столкнулась с магом огненной стихии?

Наши взгляды, наконец, встретились.

Сбоку от него искрилось пламя, освещая лицо, – танец света с тенью делал черты резкими. Широкие брови вразлет, как крылья хищной птицы, четко очерченные скулы и подбородок, сурово поджатый рот. Маг был хорош собой – это я заметила как-то отстраненно.

Ростом незнакомец не уступал моим собратьям, но при этом разительно от них отличался. Южанина в нем выдавали загорелая кожа и темные волосы. Тронутые снегом и влагой, они завивались на концах и не доставали даже до плеч – на севере никто так коротко не стригся. Наши мужчины считали, чем они длиннее, тем больше воинская доблесть.

А глаза у него темные, как обсидиан. Глаза хищника. Он следил за каждым моим вздохом, и я чувствовала, как в груди и животе все сжимается от странного, непонятного чувства. Я не видела, но чувствовала волны силы, исходящие от этого человека.

Враг медленно осматривал меня, скользя взглядом вверх-вниз и даже не пытаясь этого скрыть. Совершенно нагло и бесцеремонно, так, как не позволял себе никто.

– Я не желал тебе зла, княжна, – произнес, наконец.

Не желал?! Так это теперь называется? Он – союзник проклятого Хальфа, мой враг, а раскаяние его показное. И по глазам видно, что южанин сумасшедший! Никто в здравом уме не посмел бы покуситься на Фардану Ангабельд, княжну Рооны.

– Думаешь, меня это утешит? – прошипела я, ежась от холода и пытаясь размять непослушные мышцы. Меня била внутренняя дрожь – от злости, страха перед неизвестностью и от несправедливости. Если мой гневный взгляд не уничтожит его на месте, то хотя бы припугнет.

А если нет…

Тогда мой жених от них всех мокрого места не оставит: ни от предателя Хальфа, ни от этого наемника, каким бы сильным он ни был. Он – одиночка, а север таких не любит.

Воспоминание об Улвисе отдалось в груди чем-то вроде досады. Если я сейчас умру, то нарушу наш уговор, а этого допустить нельзя. Да и кто позаботится о моем народе, когда и брат, и отец с матерью отошли в Светлый мир? Разве могла я подумать, направляясь на собственную свадьбу, что попаду в ловушку? Если бы отец узнал…

Впрочем, хорошо, что он не дожил до этого момента. Наследница не оправдала его надежд.

– Тебя? Думаю, нет, – он улыбнулся криво, показывая ряд белых зубов, но не было в этой улыбке ни веселья, ни торжества.

Имелись у меня в запасе несколько бранных слов из арсенала суровых вояк, но я сдержалась, проглотила обиду. Пару напряженных мгновений мы сверлили друг друга взглядами, а потом я не выдержала – подняла свой к небу.

Молю, боги, скорее! Пустьон придет как можно раньше! Я сейчас беспомощна, как котенок, и немного силы мне не помешает. Яд марены превратил мышцы в кисель, лишив шанса на сопротивление.

Я неуклюже села, подтянув колени к груди. Смешно и жалко, наверное, со стороны выгляжу. Тряхнув головой, откинула с лица спутанные волосы и поглядела на своего врага как можно холодней и заносчивей.

– Что ты задумал, южанин?

Вместо ответа он извлек из ножен длинный кинжал. Страх бичом хлестнул по спине, сдирая кожу, но я улыбнулась так широко, как только могла. Отец говорил: «Всегда смотри опасности в лицо, не отворачивайся. Удача любит смелых».

– Решил убить меня? Пустить кровь в месте силы? Дикие времена давно миновали. Это Хальф приказал тебе? – произнесла скороговоркой, и даже голос не дрогнул.

– Нет, – он попробовал подушечкой большого пальца лезвие и вновь посмотрел мне в глаза. – Это только мое дело. Хальфа оно не касается.

– Ты мне за что-то мстишь?

Он удивился и мотнул головой.

– Тогда все ради денег, да? Сколько тебе заплатили? Может, я дам больше?

Попытка перекупить убийцу могла увенчаться успехом. Золото любят все. А кто твердит обратное – лжет.

– Не дашь, – ответил с железной уверенностью.

А я продолжила цепляться за соломинку, то и дело поглядывая на мрачно переливающуюся в ночном свете сталь. Ощущение того, как она входит в мою плоть, было слишком явным. Холодок заструился под кожей, свиваясь в груди ледяным клубком.

– Почему ты так решил? – изогнула бровь насмешливо.

– Ты сейчас не в том положении, чтобы торговаться.

И шаг вперед.

Пальцы, на удивление горячие для такой погоды, потянули завязку плаща у горла. Значит, все-таки решил убить. Сердце забилось трусливо и заполошно, воздух с шумом вырвался из легких – нет! Я не позволю!

Собрав все силы, перехватила запястье, показавшееся отлитым из металла.

– Эй, руки прочь!

– Я ведь все равно это сделаю, княжна. Давай скорей закончим, и я пойду своей дорогой. Обещаю, я все сделаю быстро. Больно не будет.

Злость выбила из легких воздух. Перед глазами заплясали рыжие искры.

– Не будет больно?! – я подалась вперед, привставая на коленях и оказываясь с ним вровень. Между нами было расстояние в несчастный локоть, и меня обдало запахом южанина: влажный мех, разогретая сталь.

И пепел.

Стараясь не глядеть на кинжал, я продолжила:

– Хочешь вырвать мое сердце и окропить кровью священные камни? Кровью самих Ангабельдов, потомков ледяных гигантов? А может… – внезапная догадка промелькнула, как молния. – …может, этоты заплатил Хальфу, чтобы он заманил меня в ловушку?

Южанин выдохнул резко и зло. Глаза, и без того темные, налились чернотой еще больше, а потом в них полыхнуло желтое пламя.

– Если ты подумала, что я в восторге, то спешу разочаровать – мне это тоже не по душе! – наклонившись ко мне, он сомкнул пальцы на предплечьях.

– В этом мы с тобой удивительно похожи! – я попыталась вывернуться из каменной хватки. Боги, какая я сейчас слабая! – Раз ты не в восторге от перспективы прирезать Роонскую княжну и накликать на себя гнев богов и половины северян, давай разойдемся полюбовно. Я тебе заплачу. Я богата.

– Я не наемник. И я не продаюсь.

Наконец, он меня отпустил, и я отшатнулась назад. Нарочито медленно ощупала его взглядом. Прошлась по лицу, шее, плечам и груди, забранной кожаным панцирем с металлическими пластинами. Дорогая работа, тонкая, чего стоит одно защитное магическое плетение.

– Разве? Выглядишь, как тот, кто продает свои умения за деньги.

Я видела множество наемников и простых вояк, у большинства из них лица не были отягощены печатью ума и благородства. А у этого сразу отметила и манеру держаться, и правильные, породистые черты. И взгляд – мой враг определенно неглуп. Возможно, неплохо образован. И интересы его не ограничиваются лишь выпивкой, драками и женщинами.

С таким можно договориться, но чувство обиды и огромной несправедливости подбивали сказать что-нибудь колкое.

– Продаются все. Только цена у каждого своя.

– Если так, то сколько стоишь ты? – спросил, чуть склонив голову набок и не прекращая следить за мной своими странными глазами. Они завораживали, сложно было отвести взгляд.

Вопрос южанина мне не понравился, но его интерес я сочла хорошим знаком. Он настроен на беседу – нужно попытаться разговорить его. Все знают, Фардана Ангабельд никогда не была болтуньей, но сейчас я готова нести какую угодно чушь и строить из себя дуру, лишь бы отсрочить момент расправы.

– Я живая стою определенно больше мертвой.

– Мне нужно лишь твое сердце.

Да что он заладил! Упрямый какой.

– Может, ты неверно понял смысл слов про «руку и сердце»? Мог бы просто позвать замуж. Вы ведь там, на своем юге, такие культурные, просвещенные. Не то что мы, дикари. Конечно, я бы отказала, потому что давно обручена…

Что я несу? Судя по тому, как вытянулось лицо южанина, он подумал о том же.

– Я представлял тебя совсем другой. Не ожидал увидеть перед собой девчонку, – произнес после неловкой паузы.

– Значит, ты думал обо мне? – я пропустила мимо ушей оскорбительное слово «девчонка». Никто и никогда не смел меня так называть! Да, я молода, но молодость – не порок.

И, конечно, он думал обо мне. Как лучше со мной расправиться. Как же глупо, боги! Глупо, будучи госпожой одной из самых богатых и сильных земель, сидеть вот так, сжавшись в комочек перед врагом.

Он молчал, и это молчание давило на плечи каменной плитой.

Наверное, дикая марена на меня все еще действовала – туманила разум. Именно из-за яда в голове родилась совершенно безумная мысль, но если я не попробую, то точно пожалею.

– Могу я узнать хотя бы имя своего палача?

Так, что там надо делать? Взмахнуть ресницами, а потом печально опустить взгляд? Смириться, вздохнуть. Бедная я, бедная. Неужели у тебя поднимется рука на меня, такую?

Надеюсь, получилось не слишком топорно. Никогда в жизни не пыталась никого соблазнить, но раз подкуп не удался, придется рискнуть.

– Решила проклясть меня напоследок? – он снова провел большим пальцем по кромке остро заточенного лезвия, и я мысленно пожелала ему порезаться. А лучше всю руку оттяпать.

– Может, я просто хочу знать, как тебя зовут.

Он молчал некоторое время, глядя мне за спину, а потом коротко выдохнул:

– Меня зовут Фрид.

Имя зазвенело, как осколок стекла, царапнуло что-то внутри. Я прикрыла глаза, удивленная этими ощущениями, но скрип сапог вырвал из оцепенения.

Он снова стоял близко. Слишком близко.

– Просто имя? – усмехнулась. Неужели простолюдин? – Из какого ты рода? Как зовут твоего отца?

– Не имеет значения.

Вот как? Ну ладно.

– Скажи мне, Фрид, зачем тебе моя смерть? Зачем мое сердце?

Не нужно молчать. Надо говорить, задавать вопросы – все, что угодно. Надо его отвлечь.

– И какому богу ты служишь?

Я слышала, что на юге некоторые племена еще не отошли от человеческих жертвоприношений. Надеюсь, этот не из них.

– Это не важно.

Неразговорчивый какой! Повезло так повезло. Легче с куском льда договориться.

– Важно! – я начинала дрожать не столько от холода, сколько от рвущегося наружу страха, который всеми силами пыталась задавить. – Мне важно знать, за что я умру и почему ты выбрал именно меня.

Твердили, что я слишком горяча для северянки, и сейчас в голове будто пламя вспыхнуло, выжигая остатки здравого смысла. Еще не полностью восстановив силы, я дернулась, попытавшись вцепиться в южанина, но позорно завалилась вперед.

Чужие руки подхватили и не дали упасть, когда я уже была готова поцеловать каменную плиту. Я оказалась распластана на груди этого мерзавца, вцепилась скрюченными пальцами в мех на плечах – отодвинуться, оттолкнуть! И все же не похож он на бездумного убийцу. В глазах нет того отупения и жажды, что в последнее время случалось видеть слишком часто.

Пальцы врага сжимали мои локти, нож он успел закрепить на поясе. Вот бы потянуться и схватить, полоснуть по горлу, пока не успел опомниться.

– Тихо. Успокойся, – произнес мягким шепотом. Так успокаивают домашний скот перед забоем.

Неприятно чувствовать себя жертвенной овцой. Противный холодок расползался по венам с каждым биением сердца. Тело все еще было слабым, и мне не спастись, если в ближайшее время небо не прояснится.

Я кинула быстрый взгляд ввысь – ветер гнал серые тучи, звезды мерцали слабо и тускло. Проклятье.

– Почему ты не убил меня сразу?

Я заглянула ему в глаза, снова пытаясь сделать взгляд мягким, обволакивающим, истинно женским. И почему раньше пренебрегала наукой очаровывать мужчин? Сейчас бы она пришлась очень кстати.

– Может, мне приятно поговорить с красивой женщиной, – прозвучало с горьким сарказмом.

– Ты всегда с женщинами болтаешь, вместо того чтобы заниматься делом?

Эти слова посреди вулканического кратера прозвучали до невозможности глупо. Шутки Фарданы Ангабельд сегодня просто неподражаемы! И вообще, вместо того чтобы провоцировать его, надо продолжать тянуть время.

Будь умнее, Данна.

– А тебе не терпится начать?

Кожа на нижней губе южанина лопнула, в ранке запеклась кровь. На скуле виднелся тонкий белый шрам, на подбородке – крохотное родимое пятнышко. Этого места я и коснулась.

Вздрогнули мы оба. Показалось, что через пальцы, до плеча, а потом в позвоночник и ноги ударила молния – таким ярким было это ощущение.

– Ты ведь сильный мужчина, должен защищать таких, как я, а не пытаться убить, – прошептала, вернув самообладание.

Боги, какой позор. Веду себя, как одна из тех девок, что волочатся за войском, надеясь или в теплую койку запрыгнуть и получить немного денег, а если повезет, и хорошего мужа. Противно. Но интересно, получится ли отвлечь его?

Он бегло мазнул взглядом по моему лицу и нахмурился.

– Я ведь сказал, что сам не в восторге, – в глазах вспыхнуло что-то яростное, гневное и вместе с тем обреченное. – Обещаю, что не буду тебя мучить.

Такое благородство для убийцы было очень странным. Но он колеблется, в этом нет сомнений.

– Тогда позволь мне сохранить хотя бы остатки гордости. Пусти…

Убить он меня хочет. Ну-ну. Еще посмотрим, кто кого. Теперь все зависит от моей способности притворяться.

Разжав пальцы, враг отступил на три шага назад, а я спустила ноги вниз и, пытаясь не упасть, развязала плащ. Ветер запарусил его, подхватил, точно игривый пес, и унес в сторону. Нарочито медленно, как раздевалась бы перед любимым мужчиной, я расстегнула ремешки кожаного нагрудника и стянула через голову. Пальцы слушались плохо, было стыдно и страшно хотелось ругаться. Но жить хотелось еще больше!

Матушка Метель и Отец Холод! Дайте ума и ловкости. От страха я совсем голову потеряла, а яд марены ведет мысли куда-то не туда.

Клепаный пояс с алмазными вставками со звоном полетел на плиты. Непослушными пальцами я ослабила на боках шнурки стеганого рестра. Его шила лучшая портниха Рооны, моя мать привезла ее из дальнего фьорда. Темно-синий, из мягкой, но невероятно теплой ткани, с белым меховым воротничком и узором, вышитым серебряной нитью, он притягивал чужие взгляды. Восхищенные, завистливые, заинтересованные – я привыкла быть в центре внимания. Рестр идеален для длинных путешествий и походов: закрывает ноги до колена, по бокам удобные разрезы, движений не стесняет.

Улвис должен был увидеть меня в нем и восхититься. Но сама я никогда не смотрела на жениха как на мужчину. Просто знала, что обязана стать его супругой и продлить род Ангабельдов.

А в следующий миг вдруг бросило в жар, потому что южанин глядел мне в глаза.

Это была безмолвная битва. Рука стиснула кинжал так, что взбухли вены, плечи напряглись.

«…приятно поговорить с красивой женщиной…»

А потом зарезать ее. Каков гад! Заговорщик подлый.

Наконец, рестр полетел ему под ноги. Жаль, что не в лицо.

Пришла очередь шерстяной сорочки, и я осталась в штанах и одной лишь нательной рубахе. Белой, тонкой. Я северянка, в моей крови стужа и ветер, но сегодня мне холодно как никогда. Кожей я чувствовала кольцо брата – оно висело на цепочке, как память.

– Так тебе будет удобней меня убивать? – раскинув руки в стороны, чтобы рубашка натянулась на груди, с вызовом посмотрела на него.

Мгновения шли, и вскоре бравада начала стремительно испаряться, а зубы застучали от пронизывающего ветра.

– Мне нужно только сердце и ничего более.

Какой-то неправильный мужчина. Хотя что я о них знаю? Они всегда были для меня лишь соратниками и подданными. С Улвисом я целовалась всего один раз три года назад. А больше и ни с кем и никого. Моя жизнь была видна как на ладони, я не могла позволить себе лишнего.

– Здесь так холодно, – я сглотнула вставший в горле ком и задрала подбородок, демонстрируя беззащитную шею. Слышала от кого-то, что мужчинам это нравится. Конечно, до образа трепетной девы в беде или опытной соблазнительницы я точно не дотягиваю. Но что поделать, приходится учиться на ходу.

Он усмехнулся, но в глазах – ни капли веселья.

– Северная княжна боится холода?

– Я боюсь смерти.

Это было правдой, несмотря на то что каждого воина учили принимать смерть как дорогую подругу. Забвение сулит встречу с теми, кого я любила. Но умирать сейчас?! Нет, я пока слишком мало пожила и мало сделала. И не отомстила за брата.

Мы молчали, не сводя друг с друга напряженных взглядов.

– А последнее желание будет?

– А чего бы тебе хотелось, Фардана Ангабельд?

Голос почти заботливый, обманчивый. Как у хищника, завлекающего несчастную жертву. Но дело в том, что жертвой я никогда не была и примерять эту роль не планировала.

– Мне бы хотелось увидеть северный огонь. В последний раз, – я запрокинула голову к небу.

Южанин переложил нож из одной руки в другую и задумчиво глянул вверх. На миг показалось, что и он тянет время. Я сразу одернула себя. Не надо надеяться, враг не станет меня жалеть. Он явился сюда с четкой целью – забрать мою жизнь, провести кровавый ритуал. Зачем? Остается только гадать.

– Он и правда настолько прекрасен, как о нем говорят?

Враг смотрел на меня и ждал ответа. За его плечом танцевали языки пламени, и рыжие отблески скользили по его нагруднику, рисовали на лице причудливые тени.

– А ты ни разу не видел?

Он мотнул головой и нахмурился, о чем-то задумавшись. После решительно шагнул ко мне.

– Довольно болтовни! Северного огня сегодня не будет, небо в облаках.

– Ты обещал желание, – напомнила я, не собираясь сдаваться.

– Не стоило верить словам врага.

## Глава 2

Фардана

Сволочь.

Он был слишком близко. От злости, от мыслей о Рооне и родном доме, о родителях и брате ко мне вернулись силы. Хлестнули огненным бичом, и я бросилась на южанина, перехватывая его руку своей, а другой целя в глаза.

Он не ожидал от меня такого напора, а земля под нами была каменистой. Его нога попала в одну из трещин – мы полетели прямо на землю. Локоть я разбила о каменные плиты, щеку прикусила до крови, но успела добраться до кинжала.

Замах – он перехватил руку, стискивая запястье. Впечатывая кисть в крошево из льда и острых мелких камешков, нависая сверху и придавливая собой. Я всегда была сильной и гибкой, но он оказался много сильней и тяжелей.

– Похвальное желание жить, княжна.

– Чтоб тебе сдохнуть!

– Надо было сразу прервать твои жалкие попытки меня соблазнить, – прошипел, опасно щурясь. – У тебя во взгляде было столько злости…

Южный гад резко замолчал и вскинул голову. Сначала я не поняла, что случилось. Удивленно смотрела, как глаза его расширяются от чистого, ничем не прикрытого изумления, и ловила себя на совершенно лишней мысли – у этого паршивца ресницы длинные, как у девушки. Даже завидно.

Мой враг смотрел в синее ночное небо, кажется, совсем забыв про меня. Лицо преобразилось, губы дрогнули, словно он увидел нечто поразительное. То, что потрясло до глубины души. Чувства, охватившие южанина, были столь мощными, что передались и мне – тело охватил трепет, превратил его в одно пульсирующее сердце.

И тогда я тоже посмотрела наверх… И едва не расплакалась от облегчения. Северный огонь, первый в этом году, все-таки пришел.

Тучи расступились, услышав мой зов. Сине-зеленые языки, как крылья гигантской бабочки, трепетали над нашими головами, и казалось, это колышется дивное покрывало на ветру. Волны извивались и расчерчивали небо, убегая за горизонт и вновь накатывая – еще сильнее, быстрее, яростней. То превращаясь в эфемерных лисиц с серебристыми хвостами, то в убегающих от волчьей стаи оленей. Розовые искры летели из-под призрачных копыт, золотые рога вспарывали бока ленивых туч, играя, чаруя, зовя к себе.

Волшебное действо очень быстро захватило небо от края до края, разлилось радужной пылью. А с неба неторопливо падал, кружась, белый пух.

Северный огонь был прекрасен. Я видела его сотни раз, поэтому сейчас смотрела только на врага, в чьих зрачках плясали сине-зеленые всполохи. Каждый, кто видел сияние в первый раз, застывал, пораженный его красотой и величием, удивленный чувством внутреннего очищения. Кто-то падал на колени и начинал молиться, думая, что сейчас на землю спустятся боги. Кто-то рыдал, как дитя.

А о чем думаешь ты, мой несостоявшийся убийца?

Хотела бы я знать. Забыла даже про холод и неудобства, про нож в пальцах, про ослабевшую хватку на запястье. Про силу, вливавшуюся в меня равномерным потоком – от нее в груди зародилось зернышко тепла, запульсировало, разгоняя по венам кровь. Магические жилы, слишком долго спавшие, оживали и раскрывались, вбирая в себя как можно больше силы северного огня.

Я сливалась с родной стихией, это чувство ничем не заменишь. Испокон веков род Ангабельдов владел магией Холода. Она переходила к первенцу и дарила возможность использовать силу льда, снега и северного огня. Но однажды у главы рода родились близнецы, и силы разделились. С тех пор прошло несколько столетий, но разбитую магию Холода так и не удалось собрать воедино. Мы с Гилбаром тоже были близнецами, ему достались силы льда, мне – северного огня. А мой жених владел даром снега. Родители надеялись, что наш с ним ребенок совместит в себе все три осколка. Особенно после того, как умер мой близнец, и лед остался без хозяина.

Несложно догадаться, что магия северного огня была самой капризной, и силы приходили лишь в те моменты, когда небо сияло. С раннего детства это казалось мне огромной несправедливостью! Улвис и Гилбар использовали свои дары когда угодно, еще и не гнушались поддразнивать меня.

«Ты же все равно девчонка! – смеялся брат, ероша мне волосы. – Я стану князем Рооны и всегда буду тебя защищать».

Воспоминания были горькими, как пепел. С годами я научилась держать в кулаке эту боль, но иногда она вырывалась из-под контроля и начинала ломать меня.

– Это и есть северный огонь? – южанин оторвался от пылающего неба и посмотрел на меня. Снежинки дрожали на его ресницах, не спеша таять.

Я кивнула, улыбнувшись краешком губ.

– Да, это он. Полюбуйся, потому что это последнее, что ты видишь в своей жизни.

И, не раздумывая, ударила в плечо.

Южный гад оказался быстрым. Отпрянул, и лезвие ножа чиркнуло по доспеху, не коснувшись плоти. Магия полностью выжгла яд марены, сделала тело сильней и гибче. Я чувствовала, как сновали искры под кожей, а кончики пальцев кололо от скопившейся силы. И я судорожно разгоняла ее по телу, готовясь к схватке. С огнем ни разу сталкиваться не приходилось, но я надеялась, что отчаянье придаст сил.

Мы вскочили на ноги одновременно.

– Вот, значит, как? – усмехнулся он.

Враг не выглядел удивленным, словно ожидал подобного. Сейчас его лицо ожило, упала маска непоколебимости и равнодушия. У него оказалась невероятно живая мимика, а сам он вроде даже был чему-то рад.

– А ты думал, на бессильную дурочку наткнулся? – я тряхнула рукой, собирая магические нити, пронизавшие пространство. – Хальф разве не сказал тебе?

Конечно, зачем старому интригану о чем-то его предупреждать? Он свое получил.

– Он называл тебя ведьмой, но я не думал, что старик имел в виду именно это, – мерзавец пожал плечами.

Вокруг нас танцевал северный огонь – он спустился с неба на мой зов. Зеленые языки лизали камни, перетекая и сливаясь друг с другом, формируя мерцающую завесу. И она искрилась, как алмазная пыльца – прекрасная, но смертельно ледяная.

– Зря ты связался со мной, южанин.

Но враг лишь усмехнулся. Как оказалось, он тот еще любитель повеселиться.

– Ты меня удивила. Но я не боюсь огня, даже если он ледяной.

В этот миг я увидела, как он поднимает ладони, как по центру их загораются печати – два солнца в треугольниках. И как мой огонь окружает кольцом рыжее пламя, такое жаркое, что на висках мгновенно выступает испарина.

Он обходил меня по дуге, не сводя глаз. В их обсидиановой глубине и в полированных пластинах доспеха отражалась пляска двух огней – зелено-голубого и рыжего. Картина была поистине чарующей, любоваться бы вечно. Меня всегда будоражил вкус магического поединка, когда сталкивались силы, неподвластные простым смертным.

Кажется, южный гад мое мнение разделял. К поясу был приторочен меч, но он им не пользовался. Самоуверенный болван, как и большинство сильных мужчин.

Тонкие ледяные змейки поползли по земле, устремляясь к нему и неся смерть.

– Я ведь могу испепелить тебя, – сообщил враг, стряхивая с сапог мою магию, и она осыпалась, обиженно мерцая.

Ладно…

– А я – превратить в снеговика. Посмотрим, кто кого?

Конечно, с последним я немного слукавила. Снеговиков из врагов любил лепить Улвис, а северный огонь остужал кровь и останавливал сердце. Смерть была мгновенной.

– К тому же, если сожжешь меня, то не сможешь провести обряд. Или что ты там хотел сотворить с моим бездыханным телом?

Южанин думал о том же. Дышал тяжело, ноздри трепетали, а кулаки сжимались. Вязь защитных символов на нагруднике тревожно вспыхивала.

– Ну попробуй, возьми меня!

Не знаю, откуда взялось желание подразнить его. Наверное, просто хотелось увидеть страх или ярость на его лице.

Пока что мы оценивали силы друг друга. Его пламя боролось с моим, шипели искры. Застывшая лава трескалась и летела мелкими осколками, а припорошенный снегом мох чернел и съеживался. Пылало небо, пылала земля, а в центре буйства стихий – мы с врагом.

Я схлопнула ладони, а после резко распахнула руки – тонкая паутина, сотканная из северного сияния, взмыла вверх, чтобы поймать, запутать его. Дух захватило, а сердце ушло в пятки.

Вот сейчас, сейчас…

Его зацепил лишь самый край, голубое щупальце оплело шею. Он оказался рядом, не успела я моргнуть. Чужая ладонь впечаталась в грудь, опаляя нестерпимым жаром. Я чувствовала, как в меня вливается чужеродная губительная для моего холода магия, как кровь вскипает в венах. Другой рукой враг обхватил меня за талию, не давая уйти, удерживая в стальных объятьях и продолжая выжигать меня дотла.

Больно! Ох, Матушка Метель и Отец Холод, помогите!

Моя сеть душила его, тянула силы, замораживала. Я знала, что он сейчас испытывает такую же боль, как и я. Столкнулись две противоположности, а что из этого выйдет – ведомо лишь богам.

Правой рукой я попыталась оторваться от себя его пальцы, левой уперлась в нагрудник – как раз против сердца. Встретилась на миг с его взглядом – упрямым, пылающим.

– Я тоже упряма, не думай…

Внезапно фонтан искр взметнулся в воздух, и огни погасли, погрузив нас во тьму. Даже небо заволокло тучами, будто в дело вмешались совершенно иные силы. Ослабла хватка врага – я упала на колени, потому что ноги перестали держать. А магические жилы, наполнения которых я так ждала, оказались выжжены самым варварским способом. Он ударил прямо в центр переплетения!

Вряд ли на этом свете есть кто-то более невезучий и самонадеянный, чем я.

Отчаянье накрыло с головой – недооценила, не справилась, дочь севера победил какой-то южанин! Да не просто победил, а повредил магические каналы так, что я еще долго не смогу использовать силу.

Проклятое пламя! Проклятый черноглазый демон!

У ног валялся позабытый кинжал, его я и схватила.

Рывок на пределе сил, замах, неуловимое движение мужчины и мой вскрик…

В пылу борьбы я не успела понять, как это произошло – ладонь обожгло болью, будто я зажала в руке раскаленный прут. Звякнула о камни сталь. Южанин ругнулся сквозь зубы, встряхивая запястье, с которого падали рубиновые капли…

Пытаясь отобрать друг у друга нож, мы оба порезались. Кровь наша смешалась и закапала на камни древнего святилища, и в этот момент начало происходить нечто странное. Руны на камнях вспыхнули все разом, очертания их повисли в морозном воздухе, замкнув круг.

– Что происходит? – он напрягся, как зверь перед прыжком.

Взгляд блуждал от одного знака к другому в полном непонимании. Значит, это сделал не он. Тогда кто? Неужели Галаферр пробудился ото сна? Мы его разгневали?

О, это будет очень и очень плохо.

– Не знаю! – Меня накрыла новая волна злости, но от расправы над врагом отвлекали попытки понять, что тут творится, а еще нестерпимая боль в ране. Она нарастала с каждым мигом, сводя с ума.

– Это же место силы, древнее святилище. Камни чувствуют кровь!

Руку дергало от боли. Кое-как я разогнула пальцы: длинный глубокий порез тянулся через всю ладонь. И в тот момент, когда я уже собиралась извергнуть проклятье, края его засветились тем же бледно-голубым светом, что и руны. Это было так странно и неожиданно, что я замерла с открытым ртом, хлопая ресницами. А потом, прямо на моих глазах, рана начала затягиваться! Такого я не видела, даже когда меня лечили магически одаренные целители.

Прошло несколько длинных-предлинных мгновений, в течение которых я даже не дышала. Когда на месте пореза остался едва заметный тонкий шрам, запястье охватил дикий зуд, словно меня укусило ядовитое насекомое.

– Что это еще такое?! – раздался голос южанина за спиной.

– Где? – бросила раздраженно.

Со всей этой канителью я умудрилась даже про врага забыть, а ведь у него сейчас был хороший шанс меня уничтожить.

– На руке! – он поднес запястье ближе к глазам. – Какой-то знак! Нет, татуировка!

– Татуировка? – подозрительно переспросила, делая шаг к нему.

Удивительно, он тоже не пытался на меня броситься, сейчас важным казалось совсем другое. Например, выяснить, что все это значит. Надо же, магический знак… Чутье подсказывало, даже кричало – хорошего не жди.

– Появилась только что.

Южанин засветил на кончиках пальцев магический огонек, чтобы было лучше видно. Я наклонилась, вглядываясь: по коже вился тонкий браслет-татуировка белого цвета в духе традиционного шерельского орнамента. Если присмотреться внимательней, можно было узнать схематические изображения волка, лисицы и… полумесяца?

Сердце пропустила удар, а потом ухнуло вниз.

Внезапно он схватил меня за кисть:

– У тебя такая же!

Предчувствуя неладное, я вгляделась в собственное запястье. Даже руку поднесла ближе к руке южанина, чтобы сравнить.

– Надо же, и правда, – произнесла непослушными губами.

На миг мы застыли, ошарашенно глядя друг на друга. Налетел ветер, пробирая до костей и швыряя ко мне полу чужого плаща, будто бы пытаясь укутать. А потом меня осенило.

Прозрение было ярким, как вспышка молнии! Матушка Метель, это же… это…

Приступ нервного хохота подкосил ноги, я сползла на плиты и уткнулась лицом в колени.

– Что ты наделал! Что ты натворил?!

Хотелось смеяться и плакать одновременно. Ситуация казалась глупой настолько, что не укладывалась в голове. Боги милосердные, вы там с ума посходили, что ли?

– Что ты натворил… – продолжала приговаривать, потому что другие слова закончились. – Что же ты наделал!..

– Да что я натворил-то?

Его недогадливость взбесила еще больше.

– А то!

Я готова была взорваться от ярости, она клокотала во мне, как адское варево. Ну почему, почему это происходит именно со мной? Как мне очнуться от этого кошмара?

– Что?! – он сжал пальцы на плече, приближая свое лицо, так, что я снова увидела рыжие искры в глазах.

– Мы поженились, вот что! – выпалила на одном дыхании.

Враг отшатнулся, как от прокаженной. Глаза распахнулись удивленно и неверяще.

– Поженились?!

– Конечно! А что, по-твоему, значат эти магические татуировки? – стиснув пальцы в кулак, я поднесла запястье почти к самому его носу.

Он смотрел, не мигая и тяжело дыша. Чтобы удостовериться, опять сравнил мою метку со своей, а потом запустил пальцы в волосы и, зажмурившись, стиснул голову руками.

Я медленно выпустила воздух – выдох повис у губ облачком пара. Сейчас просто необходимо успокоиться! Но сердце было несогласно, колотилось о ребра, как будто я переплыла озеро на скорость, а потом бежала, пока не лишилась сил.

Слишком много потрясений за один короткий день, кто угодно с ума сойдет. Столько лет моя жизнь была спокойной и размеренной, я была образцом выдержки и холодности, даже когда не стало отца, и управление княжеством легло на мои плечи. А сегодня посыпалось всё. Всё!

Женаты… женаты!.. Это просто немыслимо, глупый сон, бред!

Вся моя жизнь в одночасье рухнула из-за какого-то… Память подбросила несколько сочных ругательств, и я прищурилась, как злая кошка.

– Расскажи, что ты знаешь об этом, – попросил он, отводя руку в сторону.

В отличие от меня, южанин на удивление быстро вернул самообладание. Сейчас его лицо ничего не выражало.

Некоторое время я молча пыталась отдышаться. Сосредоточиться мешал пристальный взгляд темных глаз, в которых плясало отражение северного сияния. Потом, наконец, заговорила:

– Это место силы оказалось необычным, о таких я лишь в книгах читала. Мы заключили особый магический брак: смешали магию, смешали кровь, – усмешка обожгла губы. – И… и всё! Поздравляю! Алтарь решил, что это было добровольно и осознанно.

Я наблюдала за реакцией мерзавца. Тот нахмурился задумчиво, коснулся губ кулаком…

– Хм…

– Это все, что ты можешь сказать?!

– Если скажу, что счастлив, ты поверишь?

Первым порывом было размахнуться и как следует треснуть южанина по физиономии, но это ничего бы не изменило. Такой брак считается благословением небес, от него так просто не избавиться.

– Ах, да. Я забыла тебя кое о чем предупредить.

Хоть какая-то польза от случайного брака. Надеюсь, это отобьет у него желание вскрыть мне ребра. Он сложил руки на груди, показывая, что весь внимание.

– Узор полумесяца в татуировке значит не только обряд венчания, но и то, что теперь наши жизни связаны. Умру я, умрешь и ты. Мы не можем причинить друг другу вред, зато другие могут. Убив меня или тебя, они убьют обоих.

Сердце глухо стучало в груди, когда я произносила эти слова. Да, я жива, но вместе с тем связана узами с совершенно чужим человеком. С врагом, который на самом деле, без шуток, собирался меня убить.

Муж.

Боги! Почему мне так не везет!

И как быть с Улвисом? Наш брак должен был объединить две ветви Ангабельдов, укрепить княжества, вместе мы могли стать непобедимыми. А теперь…

Я бросила полный ненависти взгляд в сторону новоиспеченного супруга. Как от него избавиться? Как все исправить? От бессилия и творящегося абсурда плакать хотелось, но глаза остались сухими. Мы, Ангабельды, никогда не плачем. Мы ничего не забываем.

Мы мстим.

И я отомщу ему. Отомщу обязательно.

Он смотрел на меня, изогнув бровь. С недоверием и немного насмешливо.

– А не врешь ли ты, Фардана Ангабельд?

– Желаешь проверить?

Мы посверлили друг друга взглядами, а потом южанин махнул рукой:

– Я знаю о подобных обрядах, их практикуют некоторые маги. К тому же волк, изображенный в узоре татуировки, мой родовой зверь. Просто так она бы не появилась.

Волк.

Я фыркнула.

Да какой он волк? Так, кот облезлый!

– Как мне теперь тебя называть? Любимый муж? – сарказм лился, как яд.

– Можно просто любимый, – он вернул усмешку и стал натягивать перчатки. – Ну так что будем делать с таким подарком судьбы? Раз мои планы сорвались, надо построить новую стратегию.

– У тебя на удивление быстро меняется настроение. То убить хотел, теперь нашу жизнь дальнейшую планируешь. Может, купим дом? Заведем дюжину овец? Или пару деток?

Я была зла, как медведь-шатун. Каждое слово цедила сквозь зубы, пальцы сами по себе сложились в кулаки. На правом запястье горела метка, ни на миг не давая забыть о случившемся.

– Вот с овцами я бы повременил, фермер из меня так себе, – он окинул меня оценивающим взглядом, заставив зардеться. – И вообще, радуйся, Фардана. Ты жива только благодаря этой случайности.

– Если бы ты не выжег мои магические жилы…

– А вот за это прости. Как маг, я тебя понимаю, очень неприятно.

– Какой же ты…

Продолжать злиться? Толку от этого нет, больше сил потеряю. Он прав, надо определиться, как дальше быть. Бросив на него хмурый взгляд, я отвернулась, а в следующий миг он подал верхнюю рубашку с рестром. Растерянно хлопая глазами, я протянула руку.

– Одевайся, женушка. Раз уж жертвоприношение отменилось.

Шутить смеет, сволочь?

Он поймал кулак ладонью, когда тот почти впечатался в его нос. Бросил мимолетный взгляд на магическое плетение, приблизил свое лицо к моему.

– В Этьюрдане, откуда я родом, супругам драться неприлично.

– Ты не мой настоящий муж и… Этьюрдан значит, да? – я мысленно прикинула, где находится это южное королевство. – Далеко же ты ради меня забрался.

– Я бы нашел тебя и на краю света, – уже знакомый прищур, а меня от этой фразы аж затрясло.

– Да провались ты… – буркнула, выдергивая руку и потирая запястье. – Зачем ты только взялся на мою голову, Фрид?

Чужое имя обожгло губы. Нет, называть его южанином или гадом удобнее, а по имени – недопустимо. Слишком лично, как будто душу оголяешь.

– Тебе это и правда интересно? Как-нибудь расскажу.

– Сейчас меня волнует другое – как все исправить. Пока в моей жизни не появился ты, все было прекрасно просчитано и выверено. Ты же все испортил, – я присела на край обугленной плиты и стала одеваться.

Руки мелко дрожали.

Мы с южанином, конечно, хорошо подпортили это место. Но где бы еще я встретила владельца настолько противоположной стихии? Несмотря ни на что, это был интересный опыт.

Я метнула косой взгляд на врага – тот стоял, сложив руки за спиной и запрокинув голову к небу. Как ни в чем не бывало любовался сиянием. Эх, если сейчас я попытаюсь вобрать в себя хоть немного северного огня, потеряю рассудок. Отец рассказывал печальные случаи о магах, которые, переоценив свои силы, превращались в калек. Выжженные магические каналы должны как следует восстановиться, прежде чем наполнять их вновь.

Мысли роились в беспорядке. Я не знала, с чего начать, что делать в первую очередь. Я отправилась в Хеду к Улвису с небольшим отрядом – это стало главной ошибкой. Хальфу легко удалось с ним расправиться. Сначала он дал позволение войти в его фьорд, чтобы сократить путь, а после напал и взял в плен.

От злости и обиды разболелась голова. Всего, чего хотелось сейчас – мести. Хорошо, что Рооной сейчас правит дядя со стороны матери, серьезный надежный человек. Я уплывала на зимовку, до весны меня никто не ждет обратно.

Мы с Улвисом собирались заключить брак, результатом которого стал бы ребенок. Я не хотела оставаться подле мужа в качестве просто жены, не хотела становиться безмолвной тенью, меня растили не для этого. Я никому бы не доверила мой народ и мою землю, я не мыслила жизни без них.

Теперь же всё прахом. Всё…

Магический брак? Вот с этим вот? Нет, это слишком жестокая насмешка судьбы. У богов на все своя воля, но иногда я их просто не понимаю.

– Как я тебя ненавижу, – процедила тихо.

– Имеешь право, – отозвался враг, будто бы даже соглашаясь. Или просто издеваясь над моими чувствами.

– Ты поступил подло. Грязно, – я ткнула пальцем в его сторону. Ремешки рестра так и остались расстегнутыми и мотались из стороны в сторону, когда я шла к нему. – Ты сговорился за моей спиной с моим врагом, чтобы уничтожить меня. Как вы поделили? Тебе моя жизнь, а ему – земли?

Южанин молчал, только взгляд становился с каждым мгновением все тяжелей. А я уже не могла остановиться, хотелось унизить его, причинить боль хотя бы отдаленно похожую на ту, что принес мне он. Я остановилась напротив, гордо вскинув подбородок, вложив во взгляд как можно больше презрения. А внутри все свербело, ныло от собственной беспомощности.

– У тебя совсем нет чести, – выплюнула, делая еще шаг. – Ты – не воин и, тем более, не мужчина!

Яростные слова зазвенели в морозном воздухе. На мгновение показалось, что сейчас он меня ударит. Так поступил бы любой, чью честь так бессовестно оскорбили, но южанин удивил. Только зубами скрипнул и произнес низко, предостерегающе:

– Можешь считать меня чудовищем, для меня твоя жизнь не представляла никакой ценности – и это правда. Что вообще ты ожидала? Что все будут тебя защищать, чтить, поклоняться тебе? Правитель всегда в опасности, поэтому надо рассчитывать каждый свой шаг наперед. Если ты этого не умеешь, то ты умрешь, северянка, – хлестал злыми словами враг. Он подался вперед, заставив отступить. – Если ты глупа, ты умрешь. Доверчива – умрешь. Если слаба, умрешь тоже. Сильный всегда пожирает слабого.

– Не надо учить меня.

– Жизнь, что тебя окружает, жестока, – продолжил он как ни в чем не бывало. – Или думала, что, продав себя этому Улвису, окажешься в безопасности? Что он тебя защитит? – изогнул бровь насмешливо. – Или что, устранив отца и брата, ты сможешь…

Даже не заметила, как это получилось. Я замахнулась и…

Почти увидела, как кожа вспыхивает от удара, и на щеке остаются багровые полосы от моих ногтей. Но он опять оказался быстрее – перехватил запястье и сжал до боли.

Повисла мертвая тишина.

– Не смей. Больше ни слова о моей семье, – прошептала я, задыхаясь от ярости.

– Правда глаза колет? – скривившись, он разомкнул пальцы и опустил руку. – Ты знаешь, что тебя называют братоубийцей? Стервой, которая готова на всё ради власти? Такая молодая и такая испорченная.

Слова били наотмашь. Они были хуже и унизительней пощечин.

– Дела Ангабельдов тебя не касаются. Ты мне никто, я не стану перед тобой оправдываться. Боги все знают, и этого достаточно.

Сжав руки в кулаки, я отвернулась, пытаясь привести мысли в порядок. Перед глазами плавали цветные круги, виски пульсировали болью. Я даже пожалела об этой вспышке ярости, выплеск эмоций спалил остатки внутренних сил. Надо держать себя в руках, надо! От этого зависит моя жизнь.

Надо запереть ненависть и обиду на замок, иначе они меня снова разрушат. Сейчас главное – выжить и вернуться домой, а проклятый южанин свое получит. Этот человек отвратителен. Хуже всех, кого я знала.

А Улвис будет меня ждать. Я дорога ему. Если не появлюсь в срок, поднимет тревогу. Жаль, что я не знаю способа, чтобы предупредить его на расстоянии, но если заявлюсь с брачной татуировкой от другого…

Ох, даже подумать страшно, что будет.

И снова все упирается в корень моих бед – в проклятого южанина. Его имя острое, как осколок стекла. И как отравленная стрела – бьет прямо в грудь.

– Не хочу, чтобы кто-то узнал об этом, – я покрутила запястьем и, сняв с пояса рукавицы, натянула на озябшие пальцы. Ночи сейчас очень холодные, зима подступает. Скоро солнце исчезнет, и север на месяц погрузится во тьму.

– Значит, нужно найти жреца, которому по силам нас развести.

– Это не так просто. Даже простой брак у нас разорвать сложно, а такой… – я вздохнула. – Но есть кое-кто, у кого достаточно сил и власти над магией.

– И? – вопросительно изогнул бровь южанин. – Где живет этот чудо-жрец?

Я рассказала о долине Анг. Месте, где живут лисы-оборотни, древние и умные звери. Это решение пришло неожиданно. Анги мудрей и прозорливей людей, они должны помочь. Южанин слушал меня внимательно, изредка кивая. Надо же, из врага он вынужденно превратился в союзника. Это было дико странно, меня не покидало ощущение, что это сон, который исчезнет с восходом солнца.

– Надеюсь, анги помогут. Иначе…

Я замолчала и застыла, скованная недобрым предчувствием. Медленно подняв руку, приложила пальцы к губам, делая знак молчать.

Звуки, которые я сперва приняла за свист ветра, послышались вновь. И очень мне не понравились. От них по коже прокатился неприятный холодок.

– Я тоже это заметил, – южанин нахмурился.

В отдалении пронесся вой. Он перекатывался, как волна, то стихая, то вновь набирая силу. Было в нем что-то обреченное, неотмирное, то, что заставляло сердце тревожно сжиматься и инстинктивно искать укрытие.

Неужелиони пришли за мной?

– У меня плохие новости, – произнесла я упавшим голосом.

– Говори, – пальцы южанина в предчувствии опасности легли на рукоять меча, слегка поглаживая.

– Твой новый друг, Хальф, послал по нашему следу стаю мертвых волков. Решил подстраховаться на случай, если ты меня все-таки не убьешь.

– Волков? Мертвых? – переспросил недоверчиво.

– А ты ни разу не слышал про магию смерти?

Воцарилась напряженная тишина. По лицу южанина было видно, что знать-то он знал, и сейчас в нем шла внутренняя борьба и стоял вопрос – стоит ли мне верить? Но отголоски воя склонили чашу весов на мою сторону.

– Вот старый паршивец. Знал же, что не стоит ему доверять, – добавил уже тише, но я услышала.

– Оставить бы тебя им на растерзание, – я споро застегнула ремешки и, подобрав с земли тот самый кинжал, которым меня собирались заколоть, сунула за пояс. Ну а что еще делать? Не оставаться же совсем безоружной! – Теперь мы связаны. Не хочется умирать из-за такого, как ты.

– Значит, временное перемирие? – Фрид протянул руку, но ладонь я вкладывать не спешила.

Так мы и стояли: он – ожидая, я – сверля его презрительным взглядом. Леденящий душу вой послышался снова. Тварей как будто прибавилось, и они стали ближе.

– Надо убираться, – сказала, отворачиваясь.

Даже смотреть на него не могу!

– На берегу у меня осталась лодка, но назад путь, судя по всему, отрезан, – он сделал вид, что не заметил моего пренебрежения. А я вспоминала все, что знаю о Хальфовых прислужниках.

– Они найдут нас по запаху. Эти твари преследуют своих жертв до конца, они не отступят.

– Замечательно!

Я повернулась резко, разметав волосы по плечам, и окатила его раздраженным взглядом.

– Не думай, что сможешь противостоять магии смерти. Это не простые собачки, а оживленные волки, которые не устают, не боятся и по-звериному преданны своему хозяину. Простой магией их не одолеть.

– Даже огнем?

Самоуверенный надутый фазан. Интересно, в Этьюрдане все мужчины такие?

– Можешь остаться и попробовать. Но я бы не рисковала.

– У них должны быть слабости!

Да что он заладил! Так не терпится покрасоваться? Видела я его огонь, видела. Но, несмотря на раздражение, смешанное с потусторонним страхом, который внушали мертвые твари, я объяснила терпеливо и доходчиво:

– Они слепы, их нюх не всесилен. Если успеем добраться до долины Гейзеров или хотя бы набредем на горячие источники, то они потеряют наш след. Около вулкана их должно быть много, но я не знаю эти места, – я огляделась. – Ах да, еще эти твари боятся проточной воды.

– Уже сталкивалась с ними?

– Было дело, – ответила уклончиво. Не хочу продолжать эту тему. – У нас мало времени. Давай поспешим. И постарайся не сдохнуть раньше срока… любимый муж.

– Сказала как прокляла, – так и не дождавшись рукопожатия, он зашагал вперед, ловко огибая трещины.

– Так и есть. Я сама тебя убью, как только расторгнем брак. И смерть твоя будет долгой и мучительной.

Подумать только! Случайно вышла замуж и бегу под покровом ночи неизвестно куда в компании человека, мечтавшего вырезать мое сердце. Да уж, Фардана Ангабельд, предки точно бы тобой гордились.

– Довериться женщине, которая ненавидит тебя всем сердцем – самое безумное решение в моей жизни.

– Она возненавидела тебя не просто так!

– Не горячись. Для тебя все закончилось куда лучше, чем могло бы.

– Знаешь, было лучше, когда ты молчал! Еще одно слово, и я…

Я так и не нашла, что сказать. Понадеялась, что нежеланный супруг чувствует кожей мое настроение.

На небе все так же пылал северный огонь, заставляя сердце тоскливо сжиматься, а покалеченные магические жилы болезненно вибрировать. Когда теперь смогу воспользоваться силой, чтобы хотя бы суметь защититься? Разбирала злость не только на южанина, но и на себя. А еще на слабость и доверчивость.

Какая из меня княжна?

Впрочем, время покажет. Главное сейчас – выжить самой и не убить горе-мужа.

## Глава 3

Фрид

Она оказалась совсем не такой, какой я ее представлял. Едва узнав, что мне нужен наследник Ангабельдов, решил, что предстоит иметь дело с мужчиной. С сильным достойным противником.

Но когда выяснилась, что у погибшего князя осталась только дочь…

Почему-то я думал, что она гораздо старше. Слизняк Хальф говорил, что эта вероломная стерва извела свою семью, чтобы править княжеством единолично. Она лживая, коварная, развращенная и, если ее не станет, весь Север вздохнет с облегчением.

Убить злодейку ведь проще, чем ни в чем неповинную деву?

Да, мне почти удалось успокоить свою совесть. Никогда прежде я не убивал ни детей, ни женщин, даже находясь на службе в ордене Сынов Огнеликого. Но я собирался исполнить свой долг и раздобыть сердце последнего прямого потомка ледяных гигантов. Ради семьи, самого ценного, что у меня было, стоило отбросить муки совести и мысли о том, что правильно, а что нет.

Преодолев изнурительный путь в одиночку, побывав в логове Хальфа из Торы, я увидел… просто женщину.

Нет, даже девушку. Юную, одинокую, проданную близким другом ее покойного отца. Он преподнес мне ее как дорогой подарок. Даже в беспамятство погрузить озаботился, чтобы ничто не мешало моему замыслу. Видно, понравилось старику этьюрданское золото.

А его я принес достаточно, с лихвой окупив добытую информацию и молчание.

Никогда прежде я так себя не презирал. Защитник страны превратился в убийцу, пусть и не по своей воле. Не свернуть с пути помогала лишь одна мысль – жизнь Фарданы Ангабельд спасет мой род и весь Этьюрдан, потому что от моей семьи зависит его процветание. У нее есть то, чего нет у других. Да и в самом деле, что значит жизнь одного-единственного человека?

Всю дорогу до места силы, до этого проклятого Галаферра я думал лишь об этом. И когда она очнулась и попыталась выхватить из ножен мой кинжал, и когда опускал ее тело на плиты полуразрушенного святилища.

Надо было убить ее сразу же, видит Огнеликий! Надо было, но я не смог.

Она разглядывала меня с интересом, но в глазах – лед. С первого взгляда я понял, что эта Фардана гордячка, каких поискать. Даже когда пыталась перекупить и соблазнить меня, во взгляде было лишь презрение.

Я хорошо знал женщин, все их уловки и ужимки. Мне нравилась раскованность южных красавиц, их распахнутые в восхищении глаза, кокетливый смех, миниатюрность с хрупкостью, как и пышность форм. Их густые темные локоны, пахнущие духами и пудрой, легкие одежды, плавные движения. Яркие птицы – они каждый день жили в предвкушении праздника, они любили меня, а я с удовольствием этим пользовался.

Эта же была вся не такая.

Кто-то мог назвать ее красивой, но Фардана Ангабельд была совершенно не в моем вкусе. Высокая, как и все северянки, но при этом гибкая, как ивовый прут. С длинными стройными ногами, тонкой талией, которую не мог скрыть даже стеганый рестр. Белокожая, с волосами, кажущимися расплавленным серебром в ночном свете. С выразительными миндалевидными глазами – в темноте я не разглядел их цвет, но потом понял, что они напоминают небо перед грозой.

Нет, она мне совсем не понравилась.

Красота – холодная, бездушная, как остро заточенное лезвие. Глядя на нее, я отчетливо понимал – это и есть истинный потомок ледяных гигантов, древних властителей севера. Гордых, опасных, безжалостных. Тех, кто не побоялся бросить вызов Огнеликому богу.

А потом она заговорила. Голос у Фарданы Ангабельд оказался бархатным и сладким, как южное вино. В таком напитке легко спрятать отраву. Княжна совершенно не умела притворяться, пыталась казаться беззащитной и слабой, а сама только и думала, как перерезать мне глотку.

Но был один момент, когда она растерялась. Растерялся и я. Ослабленная ядом, северянка начала падать, и мне пришлось ее подхватить. Один миг, один пропущенный вдох – и мы настолько близко, что я смог разглядеть тонкий белый шрам над бровью и каждую трещинку, каждую впадинку на губах. Ладони сами легли на ее талию, сжимая и притягивая ближе. Ее аромат проник в меня, точно яд.

Она пахла снегом и сладкими первоцветами, что вырастают на склонах гор по весне. Захотелось наклониться ниже, где заканчивался ворот рестра, и вдохнуть этот запах полной грудью.

Я чувствовал, как неровно и гулко стучит ее сердце, как тело бьет дрожь. У меня самого по рукам скользнули мурашки. А потом она коснулась моего подбородка пальцем и промурлыкала:

«Ты же сильный мужчина, должен защищать таких, как я…»

Огнеликий! Я не должен был с ней даже разговаривать. Я должен был сразу покончить с этим – распороть верхнюю одежду со слоями нижних рубашек и достать из груди сердце, но княжна возжелала сохранить остатки гордости, и я поддался. Сам не знаю, почему, ведь раньше мягкосердечием не страдал. Но как было отказать в просьбе женщине?

Она разоблачалась красиво и медленно, глядя мне в глаза совершенно бесстрашно. Даже если Фардана представляла, как сдирает с меня кожу, выглядела она до ужаса соблазнительно, и я чувствовал совсем не то, что должен был.

Моя решимость раскачивалась, как маятник. Я тоже тянул время. Яне хотел убивать ее. Думал о своей семье, о долге, о том, что она вероломная дрянь… И все равно не хотел.

Княжна осталась в нательной рубашке и штанах, облегающих стройные ноги, как вторая кожа. Ветер раздувал ткань, играл с волосами – легкими, как лебяжий пух. Рубаха не скрывала ничего, и я мог явственно представить, как ладони ныряют под подол и касаются гладкой кожи. И как она покрывается мурашками.

Фардана усмехнулась, будто сумела прочесть мои грешные мысли.

А потом была последняя просьба. Странная, я даже удивился. Северный огонь? Это и все, что она просит? Не умоляет сохранить ей жизнь, не падает в ноги, больше не торгуется. Да, я слышал о северном сиянии, о том, что Север хранит множество чудес, но за прошедшие недели так и не успел ничего увидеть. Не до того было.

Но если бы я позволил ей тянуть время и дальше, моя миссия могла сорваться. Нельзя позволить этим серым глазам поработить меня, а запаху – свести с ума. Но у Фарданы Ангабельд на этот счет были свои планы. Быстрая и отчаянная, как загнанная в ловушку пума, она бросилась на меня.

Я мог бы вывернуть ей руку, но не стал – вместе мы упали на камни, сначала она, а сверху я. И опять сладкий девичий аромат ударил в ноздри. Она дернулась всем телом, пытаясь меня сбросить, выгнулась дугой. Гибкая, жесткая, сильная. Молнией мелькнула мысль – каково это, любить такую женщину? Сильную и свободную, которая не умеет притворяться?

Но не успел я себе это представить, как в воздухе что-то неуловимо поменялось. Я всегда чувствовал приближение опасности – дар огненных магов в обостренных чувствах. Но это было другое. Я вскинул голову и забыл обо всем. Небо в этот миг превратилось в сияющее полотно. Показалось, боги выплеснули на синий бархат чистое волшебство – зеленые и голубые волны, смешиваясь и перетекая друг в друга, танцевали свой причудливый танец. Это было сродни пожару, но постепенно я начал различать во всполохах фигуры мифических животных, драконов, фениксов. Я смотрел на это великолепие, застыв и позабыв о времени.

А княжна глядела прямо на меня, удивленная и немного растерянная, в темных зрачках отражалось небесное пламя. Мелкие снежинки летели с небес, таяли на губах, оседали на ее волосах, разметавшихся по земле. Мне показалось, что они превратились в нити северного огня, что все ее тело засветилось.

Это было одно из самых сильных и ярких переживаний в моей жизни. Это и была сама жизнь во всем своем великолепии, это был Север. Тот, о котором я слышал лишь в легендах. Только сейчас, в это волшебное мгновение, он распахнул объятья.

Слишком поздно я понял, что Фардана Ангабельд владеет магией Холода. Но это мне даже понравилось – победить сильного противника в бою честнее, что убить того, кто даже сопротивляться не может.

Огнеликий, как же она горела! И не только внешне, но и изнутри. Ее страсть и любовь к родной стихии было видно невооруженным глазом, как и желание приморозить меня к месту. Хитрая лиса, недаром время тянула и ждала сияния, чтобы получить его силу – сама природа откликнулась на зов этой женщины.

Наши стихии сплетались, и нельзя было различить, где чей огонь. Понимая, что заигрался и забыл о цели, рванул к ней. Край ледяной сети охватил шею удавкой, пустил по венам холод.

Сердце перевернулось в груди.

Пора заканчивать.

Лицо ее скривилось от боли, когда я ударил огнем прямо в центр переплетения магических жил. В глазах запылала чистая ненависть, а еще обида. Она попыталась ударить меня в последний раз, но слишком слабо. И вдруг…

Все погрузилось во тьму. Потух мой огонь, исчез ее холод, словно их впитала неведомая сила. Одно неуловимое движение, и северянка вновь кинулась на меня. Кинжал сверкнул в лунном свете.

Я даже не успел понять, как она меня задела. В пылу борьбы оба порезались, да так, что кровь хлынула из раны. Боль была невыносимой, будто с меня живьем сдирали кожу. Не может так болеть простая царапина! Фардана шипела, как кошка, пытаясь унять кровь и боль, а я вдруг почувствовал что-то новое. Порез начал затягиваться на глазах, и вместе с этим в мою кровь и кости как будто что-то впечаталось – я даже дышать перестал. Несколько мгновений стоял, как оглушенный, пытаясь унять бешено колотящееся сердце.

А потом увидел ее – брачную татуировку.

Что имеем в итоге? Проваленное задание и новый статус – статус мужа. Ах да, еще стаю неведомых мертвых тварей, которых послал по нашему следу слизняк Хальф. Подстраховаться решил, козел старый.

А чего я, собственно, ожидал от предателя и плута?

Я остановился на узкой, почти неприметной тропке так, что шедшая сзади Фардана едва не врезалась мне в спину. Зашипела недовольно, попыталась обойти, но почти по колено провалилась в трещину между камнями. Лава застыла бугристыми потеками, на которых со временем нарос толстый слой мха. Это выглядело красиво и необычно, а за ночь его еще и снегом присыпало. Жаль, приходилось все время думать, как бы не сломать себе шею. Я ведь последняя надежда моей семьи.

Интересно, отец и старшие братья обрадуются тому, что я натворил?

– Осторожно.

– Сама знаю, – огрызнулась «жена», высвобождая ногу.

Этот случайный брак стал для нас обоих настоящей неожиданностью. Только после того, как северянка просветила меня насчет значения татуировки, я начал вспоминать. Союзы, при которых один не может навредить другому, или закрепленные на жизнь и смерть, давно не практиковались в Этьюрдане. Но раньше их могли заключать не только супруги маги, но и учитель с учеником или слуга с господином. Это была большая жертва, но в то же время привилегия, потому что позволяла открыть новые стороны своего дара.

Как так получилось, что это место связало нас просто и быстро, как будто только этого и ждало? Без особого обряда, без жреца и свидетелей. Просто кровь и частица магии! Этого я не мог понять, как ни старался.

Я шел вниз, не оборачиваясь. За спиной тихо ругалась Фардана. Подозреваю, что на меня. Что ж, не буду мешать, имеет полное право. Пусть ненавидит меня, заслужил. Ее стремление быстрее сбросить ненавистные узы я понимал, но в то же время вынужденная отсрочка сняла камень с души.

Она будет жить еще некоторое время. Я не смогу причинить ей вреда, не убив при этом себя. Эти мысли вызывали настолько мощное внутреннее сопротивление, что я чувствовал физическую боль.

Это все узы. Интересно, в чем еще их сила?

Ход мысли прервал призрачный вой. Твари наверняка добрались до места, где мы схлестнулись.

– Ты слышал? – в голосе Фарданы зазвенело беспокойство.

Солнце медленно всходило, освещая ее лицо теплым медовым светом. У него были красивые, немного резкие черты, которые, впрочем, ее ни разу не портили. Четко очерченные губы сложились в усмешку – заметила мой взгляд?

– Тут надо быть глухим, чтобы не услышать.

– Тогда идем дальше, любимый муж, – произнесла таким тоном, будто проклятье бросила. Сверкнула напоследок глазищами – ну точно, цвет хмурого осеннего неба, – и смело зашагала вперед.

– Все, что пожелаешь… любимая. За тобой я готов отправиться не только к ангам, но и к демонам в пасть.

Ответом стал яростный взгляд, брошенный через плечо.

Какая она все-таки огненная. Пожалуй, я не прочь повторить наш поединок, как только выпадет шанс. Тогда точно не буду щадить ее. И сам не уступлю.


Фардана

Мы шли долго, не останавливаясь до тех пор, пока не забрезжило хмурое утро. Повезло, что Галаферр был невысоким, а северная сторона – пологой, и мы почти безболезненно спустились. Хотя каждый из нас несколько раз умудрился подвернуть ноги, а я едва удержалась от падения. Эти ямы и мелкие расщелины только и ждали, когда я в них попаду.

В это время года с каждым днем солнце вставало все позже, а заходило все раньше – верный признак того, что скоро Север погрузится во тьму. И до этого срока необходимо разорвать случайный брак и добраться до Хеды, в противном случае придется остаться на зимовку в первом попавшемся селении. Путешествовать во время Темной ночи – верная смерть, и я всей душой надеялась, что анги помогут решить мою проблему.

Почти до рассвета мы слышали далекие отголоски воя. Казалось, он доносился со всех сторон. Мы почти не разговаривали, южанин шел чуть впереди, а я смотрела ему в спину и представляла, как сталкиваю вниз на камни.

Убить человека непросто, даже если это враг. Но смогла бы я это сделать, если бы не обряд? Смогла бы?.. Задавала себе вопрос и не могла найти верного ответа.

А еще, стоило прислушаться к себе, как я начинала чувствовать эту связь. Она вросла в меня вместе с магической татуировкой и была почти осязаемой, еще хрупкой, но крепость ее росла с каждым мгновением. Это откровенно пугало.

Как можно было так вляпаться?

С наступлением утра пришло тепло, и снег начал таять, собираясь кашицей в трещинах. Мы спустились в долину, над которой повисла влажная жемчужная дымка.

– Ты здесь не была? – спросил южанин, остановившись у огромного черного валуна, покрытого лишайником. Словно волосы древней старухи он свисал до земли бурыми паклями.

– Нет, это место знаю лишь по рассказам и картам. Например, сейчас мы спустились в долину Троллей.

Оперевшись спиной о камень, я перевела дух. Тело болело, ужасно хотелось пить.

Южанин внимательно глядел на меня, ожидая… Пояснений? Выглядел он достаточно бодро, несмотря на бессонную ночь. Что из себя представляла сейчас я, страшно даже подумать.

– Разве тролли еще не вымерли? – спросил он, присаживаясь на корточки и поднимая с земли кусочек лавы. Крутя его в пальцах, случайный муж выглядел забавно – как мальчишка, нашедший самоцвет в куче серой гальки.

Я запрокинула голову и усмехнулась.

– Да вот же они, полюбуйся!

Солнце как раз встало, озарив раскинувшуюся перед нами долину бледно-золотым светом. Он пробивался сквозь тучи, затянувшие небо, и плавно обтекал черных исполинов, придавая им почти человеческие черты. В этом месте застыло само время, отпечатавшись в трещинах старых камней, спрятавшись в космах лишайника.

Приподняв бровь, южанин окинул взглядом пространство.

– Ты хочешь сказать, что тролли – это камни?

При свете дня он показался мне моложе. Нет, не мой ровесник, постарше. В темных глазах – огонь и жажда жизни, что-то неуемное, то, что заставляло срываться с места и вечно что-то искать. Мимика у него оказалась живой, про таких говорили – не стесняется показывать свои чувства. И сейчас, когда минула эта страшная ночь, с него упала маска.

Я моргнула. Нет, ну что за наваждение! Придумаю тоже!

И все-таки…

Я невольно оглядела его всего, отмечая инаковость, непохожесть на тех, с кем я раньше сталкивалась. И дело не в том, что этот гад был непростительно хорош собой. Обычно подлецы как раз-таки обладают лицом бога и нравом змеи. Дело во внутреннем ощущении. Он был совершенно другим, не таким, к чему я привыкла.

И обида ужалила вновь – еще сильней, еще отчаянней. Чем ему помешала именно я? Когда-нибудь он расскажет, я выбью из него ответ. Жаль, что не могу быть такой же ледяной и бесчувственной, как отец. Нравом я пошла, скорее, в маму. Та тоже носила внутри ураган чувств, который мог смести с пути любого.

Облизнув пересохшие губы, я заговорила:

– Когда-то тролли жили в этих местах и нападали на человеческие поселения, но в годы Великих Столкновений большую часть истребили, а остальные обернулись огромными черными валунами, – я повела рукой, пытаясь охватить всю долину. А потом пожала плечами. – Даже не знаю, правда это или сказки. С тех пор сотни лет минули.

Мой супруг по несчастью слушал не перебивая. Смотрел внимательно, чуть сощурив глаза.

– У нашего народа тоже есть много разных легенд. Когда-то Этьюрдан населяли огнедышащие драконы, именно они подарили людям негасимый огонь, дар огненной магии.

– Ну драконы здесь тоже жили, – я сползла вниз и тоже уселась на корточки. Ноги гудели после быстрого перехода. – Говорят, они уснули и превратились в горы. Другие прорыли ходы к центру земли и сейчас купаются в бассейнах из магмы. Вулканы извергаются, когда сражаются два дракона. Своим дыханием они вспенивают подземные воды, и те вырываются на поверхность фонтанами-гейзерами.

Я не заметила, как увлеклась рассказом, позабыв, что передо мной враг. Эти таинственные истории с раннего детства заставляли душу трепетать, я представляла огнедышащих чудищ – громадных, как горы. Мне нравились древние легенды, я гордилась историей Севера, и захотелось, чтобы чужак проникся, почувствовал величие и красоту моего родного края. Что там их юг…

– Я слышал про гейзеры.

– Скоро не только услышишь, но и увидишь. Путь в долину Анг как раз лежит через долину Гейзеров.

Я поднялась и потерла ноющие виски. Выспаться бы. Чем больше сил в теле, тем скорее заживают магические жилы. Но воспоминания об иномирном голодном вое и монстрах, что идут по следам, не давали расслабиться.

– Фардана, – позвал вдруг Фрид, и мое имя прозвучало непривычно мягко.

Я вопросительно уставилась на южанина, который уже стоял рядом.

– Тебе больно? – поинтересовался, кидая взгляд на мою грудь, скрытую слоями одежды.

Я сразу поняла, что он имеет в виду нашу ночную стычку. И пялится не на то, что отличает женщин от мужчин, а пытается разглядеть центр, из которого выходят магические жилы. Простому взгляду это не подвластно, только маги могут различить легкое золотистое свечение на уровне сердца.

– Почему тебя это волнует? – я сделала шаг назад. Все еще не доверяла, да и вряд ли когда-нибудь поверю. После вчерашнего-то!

– По себе знаю, как неприятно, когда уничтожают накопленный резерв. Однажды меня сумел потушить маг водной стихии. Мой огонь долго восстанавливался. Тогда я был мальчишкой…

– И с тех пор такого больше не случалось?

Уловив яд в моем голосе, муженек с гордостью отвечал:

– Нет, не случалось. Но вчера ты здорово попортила мне кровь, – он коснулся пальцами лат, в голосе прозвучало уважение. – Пламя слабеет на Севере, холод его убивает, а восполнить резерв неоткуда. Остается надеяться лишь на собственное тело.

– Значит, я тоже тебя задела? – спросила не без удовольствия. Мстительная радость разлилась внутри сладчайшим сиропом.

Он кивнул, усмехнувшись.

– Твои наставники могут тобой гордиться, Фардана Ангабельд.

Поднеся руку к губам, стянул зубами перчатку и вгляделся в брачную татуировку. Магический орнамент был сложным, причудливым, даже красивым, но любоваться им не было желания. Для меня это знак неволи.

– Интересно, исчезнет ли татуировка, если брак так и не будет подтвержден?

– Не имею понятия, – буркнула, отворачиваясь. – Я собиралась заключить с Улвисом самый обычный брак, не магический. Такую дикость в Шерелье давно не практикуют.

Выйти замуж и родить ребенка, который бы объединил две ветви Ангабельдов, исполнить волю своего отца, который мечтал возродить магию Холода. «Жалкие осколки», – так называл нас он.

– Разве это правильно? – вдруг спросил мой случайный муж.

– Что правильно?

Солнце било в глаза и, сложив ладонь козырьком, я приставила ее ко лбу.

– Насколько мне известно, Улвис Ангабельд – твой родственник, – пытливо произнес этот Фрид, делая шаг ко мне.

– Дальний. Из побочный ветви… – не хотелось это обсуждать. Особенно с ним. – И вообще это не твое дело.

– И все же…

– У меня есть долг, есть уговор, и я буду ему следовать до конца, – перебила я настырного южанина. Зачем лезет, какое ему до меня дело? И так ведь все испортил. – Только смерть меня остановит.

– Все настолько серьезно?

– Тебе не понять.

И вдруг он усмехнулся. Как-то слишком понимающе, так, будто думал, что знает все мои секреты.

– Любишь его?

От наглости и бестактности вопроса перехватило дыхание, а в лицо хлынула краска. Но я ответила, с наслаждением глядя ему в глаза:

– Люблю. Так сильно и страстно, как только может любить женщина. Но тебе не понять и этого. Если не удастся разорвать наш брак, я выжгу татуировку каленым железом и стану женой Улвиса. Настоящей женой, а не случайной!

Я выкрикнула это слишком громко и торопливо коснулась пальцами рта. Но звук моего голоса уже разлетелся по долине, показалось – вот сейчас тролли оживут и бросятся на нас.

– Сколько в тебе злости, Фардана Ангабельд. Своей горячностью ты не похожа на северянку, – он поправил пряжку ремня и, обернувшись, бросил взгляд в сторону вулкана. – Думаю, те твари скоро нас нагонят. Идем, княжна. Ты ведь уже отдохнула?

Муженек сделал несколько глотков из фляги и предложил мне. Хотелось пить до жути, в горле пересохло, но я отказалась. Здесь должны быть родники, вот тогда и напьюсь, а касаться горлышка фляжки после того, как ее касались чужие губы, противно.

Он лишь усмехнулся и заметил:

– Гордячка. Самое страшное, что ты можешь от меня подхватить, это красноречие и неземное обаяние.

Стереть бы с лица эту наглую усмешку. Но я только фыркнула и отвернулась.

– Мертвые волки куда обаятельней тебя, убийца, – и зашагала прочь.

– Я называл тебе свое имя!

– Вот и оставь его при себе.

– Ты жалишь, как змея, – он нагнал меня уже через три шага.

Я чувствовала, как жжется его взгляд. Будто наклоняешься к костру, а жар в это время облизывает кожу. Одно неосторожное движение, и огонь оставит волдыри.

Эти ощущения были такими острыми, что даже пугали. Я к такому не привыкла. На меня никто не смотрелтак.

– Со своим настоящим мужем я буду кроткой и ласковой. Только для начала с тобой разделаюсь. Медленно и жестоко.

Зачем я это говорю? Зачем продолжаю с ним пререкаться? Не проще ли делать вид, что рядом со мной никого нет? Да, убить сейчас он меня не сможет, но навредить – вполне.

– Я даже завидую этому Улвису. Любопытно поглядеть на тебя ласковую и кроткую.

Слава богам, южанин пока не спешил воплощать в жизнь мои страхи. Я даже глянула искоса – не злится.

– Не дождешься. Мы вместе до того момента, как будет разорван нежеланный брак. А после… все решат боги.

Он кивнул, и с лица сползла саркастическая маска. Взгляд посерьезнел.

– Знаешь, Фардана, – он перешагнул трещину, раздавив сапогом кустик пушицы – белые семечки, похожие на шерстяные комочки, брызнули во все стороны. – Я не лгал, когда говорил, что не желаю тебе зла.

– Ты говоришь это в сотый раз. Просто хочешь успокоить совесть. Сейчас я могла быть мертва, – злость нахлынула с новой силой, потянула в омут с головой. – Может, поделишься, почему ты хотел это сделать?