Лодочка с Муму
Если бы Герасим говорил
Юрий Вантеев

© Юрий Вантеев, 2023

ISBN 978-5-0060-0207-4

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

«Клавиши под крышкой скрылись…»

Клавиши под крышкой скрылись,
Утаив аппликатуру.
Мысли в уголок забились,
Мысли будут утром.
Пальцы с нотами простились,
И этюды Черни,
Сами по себе закрылись,
В сладкой лени.

«Мысли, чувства, эмоции…»

Мысли, чувства, эмоции,
Отпустите меня, пожалуйста.
Прокачусь по наклонной плоскости,
По дорожке, изведанной Фаустом.
Не держите. Себя утяните.
На дороге скользко и ветрено.
Взять бы ластик и вытереть памяти,
И того, что ещё будет сделано.
Мысли, чувства. Эмоций нет.
Провисает жизнь проводами.
Из зажёванных старых кассет
Похрипит, посмеявшись над нами.

«Лица изменились. Или те же?..»

Лица изменились. Или те же?
Или нет? Здороваются так же.
Силуэты в будничной одежде,
С кем пути пересеклись однажды.
Что-то стало проще и понятней.
Что-то стало чувствоваться хуже
Загрубевшей кожей от признаний
Самому себе и нужен и не нужен.
Время подпружинило минуты,
Убегают почему-то постоянно
По дорожке, кем-то сильно гнутой,
А хотелось, чтоб бежали прямо.

«Удивительная сущность человека…»

Удивительная сущность человека:
Под глазами свалены мешки,
И не мальчик, но и не калека,
Пишет те же глупые стишки.
Простенько, наивно, несерьёзно,
Просят написать себя слова.
Мелом на доске и до погоста
Быстро пробегает голова.

«Тесно в клетке. Сидишь и ждёшь…»

Тесно в клетке. Сидишь и ждёшь
Новые переменки.
Только звонка не слышно, что ж,
Будем бежать по разметке.
Клянчить добавки на вкусную жизнь,
Тесно сбиваясь в стайки.
Сквозь миражи повседневных пустынь
И дорожные знаки.
Позже будем пить лимонад,
Как запретят остальное.
И перестанем класть ламинат,
Класть хоть на что-то стоит.

«Хореи, ямбы…»

Хореи, ямбы…
знаешь, я бы
С ответами и не спешил.
Уйти бы нам из этой ямы,
Без правил
Дней
Крестов
Могил

«Напиши мне строчки на бумажке…»

Напиши мне строчки на бумажке,
Я давно их жду.
Первоклассник с промокашкой,
Лодочка с Муму.
Так. Простые строчки. Мысли.
Чувства наугад.
Буквы слов. Сосулек брызги.
Звуков звездопад.
Напиши мне очень просто
Несколько слогов.
Расскажи, как тают звёзды
Августовских слов.

«У жирафа шея есть…»

У жирафа шея есть,
Рог – у носорога.
У барана вьётся шерсть,
Суслик чешет ногу.
Панцирь есть у черепах,
Лапы – у енота.
Пасть у волка вся в зубах,
Кулику – болото.
Дятлу нравится дупло,
Белки любят шишки.
Мышки кушают зерно,
Совам снятся мышки.
Люди – странное зверьё:
Кушаем друг друга.
Копим трепетно старьё,
Бегая по кругу.

«Дыши. Это воздух…»

Дыши. Это воздух.
Терпкий и старый.
Он как опора. Посох.
Тертый и сучковатый.
Пиши. Буквы важны.
Гласные и согласные.
Слово любое скажи.
Это уже радостно.
Слово – это начало.
Что из него выйдет?
Это не важно. Финала
Уже никто не увидит.

«Радостные закорючки…»

Радостные закорючки,
Прошлого виток.
От получки до получки
Скачет ползунок.
Нужные слова подставит
Умный автоввод.
Может, он и жизнь подправит.
И изменит год.

«В тишине. Взять и подумать…»

В тишине. Взять и подумать.
О минутах. И о весне.
Увидеть суть.
Всё, что творилось в сегодняшнем дне.
Всё, что пролистывал
В памяти. Пять. Десять. Пятнадцать лет.
Сам для себя историю выстроил.
А предыстории – нет.

«Расскажи мне сказку на рассвете…»

Расскажи мне сказку на рассвете,
А ещё мне расскажи о том,
Как во сне порой смеются дети,
Увлечённые своим же сном.

«Занесён собою глупый холод…»

Занесён собою глупый холод
Улиц, предложений и подлиз,
Залетает нам с тобой за ворот,
Нами же придуманных границ.
Мы тепла ему подарим шапку,
Меховые варежки надев,
Выворачиваем наизнанку,
Словно старой песенки припев.
Текст прилипнет мокрым снегом к мыслям,
Мысли отряхнутся, как щенок,
Мысли к нам вернутся, как осмыслим,
И клубком свернутся возле ног.

«Что-то там стучалось. Для кого?..»

Что-то там стучалось. Для кого?
Мы про это всё давно забыли.
Покупаем подешевле молоко
И от куриц дохлых крылья.
Утром замечаем снегопад.
Смотрим молча на прогноз погоды.
Помнишь дождик десять лет назад?
Помню. Помню. Что ты. Что ты.
Минус десять. Куртка и футболка.
Минус двадцать. Солнце и Луна.
Помню, как в иголках елки
Робко пряталась тогда она.

«Пробегая по записной книжке друзей…»

Пробегая по записной книжке друзей,
Мне телефон предложил завести будильник.
Я пролистал страницы, и в ней
Много нашлось. Номера детсадов, поликлиник.
Пробегая по записной книжке друзей,
Мне не понятно, где телефоны
Тех, с кем я готов делить лучших дней
Радости, грусти и главное – годы.

«Дачки, тачки, грабли, вилы…»

Дачки, тачки, грабли, вилы.
Мы на это всё запили.
Оставляем на день силы,
Ищем «или» или «или».
Бог бежит в кустах по плану,
Есть и тайминг, и таблицы,
Только бы остановиться,
Но и этого нам мало.
Строчки, метры, деньги, кочки,
Сленги, сны, сыны и дочки,
В кучке все, и то, и это,
Лето, корочки, рассрочки,
Заправляем лист постели,
Лица дней уж надоели,
Но активно ставим лайки
Нашей доброй милой стайке.

«Завтра съем мороженое. И точка…»

Завтра съем мороженое. И точка.
Буду мыслить, как енот.
И не напишу. Ни листочка.
Наиграю что-то между нот.
Что потом о мне мне расскажут?
Был какой-то человек.
Маслицем суставы смажут
И к Харону сплавят на ночлег.

«Я пишу стихи тебе. На компьютере…»

Я пишу стихи тебе. На компьютере.
Это без романтик и без Блока.
Так и не побывал на экваторе.
Ну и что. И Бог с ним. Слава Богу.
Нам без малого нужно малого:
Чай попить. Помнишь ведь?
Нам и ангела запоздалого
Иногда… Всегда не добыть.
Я пишу стихи тебе. На коленочке.
У меня нет чернил и высот.
Бог заснул, отвернулся к стеночке.
Ждёт…

«Завтра будет, знаю точно…»

Завтра будет, знаю точно,
И со мной, и без меня.
Прочно прошлого листочки
Склеились в картину дня.
Много судеб в этих буквах,
Много выкриков мечты,
Я надеюсь, не потухла
В них надежда, нет золы.
Завтра будет. Будут игры,
За копейку и за рубль.
Будем защищать квартиры,
Чтобы их не съела моль.

«Давай сбежим от этой суеты…»

Давай сбежим от этой суеты,
И я и ты.
Вобьём все колышки в мечты,
Для нас зонты.
И будем в поле ночевать,
В тени себя.
Запишем главное в тетрадь:
Есть ты и я.

«На Бали считали рубли…»

На Бали считали рубли,
Кончились баксы.
На вершине и на мели
Ходим у кассы.
Заправляем горючим жильё,
Впрок и надолго.
И твоё там есть, и моё,
Всякого много.
Пересмотрим и фильмы и жизнь,
Снято неплохо.
Поедим Арбузов и дынь.
Свежего сока.
А потом – всё будет потом.
Люди и что-то,
Что оставит нам под крылом
След самолёта.

«Я тебе нарисую карту…»

Я тебе нарисую карту,
Там точно есть клад.
Там, конечно, будут помарки,
Пара краплёных карт.
Я тебе подскажу, все же.
Мне важен результат.
Карты с годами врут всё реже,
Чаще звучит набат.
Я тебе подскажу. Только
Точки пиши точнее.
Места немного. Точнее – мало.
Нет их совсем на шее.

«Я бы заехал к деду…»

Я бы заехал к деду,
Вкусное съел мороженое.
Только его – нету,
И остального – тоже.
Нет ни холма с песочницей,
Нету его улыбки.
И трико не топорщится.
Мне не придут открытки.
Злить его тоже не буду.
Буду домучивать память.
Он был со мной повсюду.
Надо с собой оставить.

«Век мой дерзкий, век мой скромный…»

Век мой дерзкий, век мой скромный,
С тяжестью моих же век,
Ходит по дорожке темной
Заплутавший человек.
Пробирается наощупь,
Тычет пальцем в пустоту.
Сам себя собой полощет,
Выдумав себе мечту.

«До работы пробежался…»