# Булавка. Повесть

Марина Гинтер

Теплоход идёт обычным маршрутом. Кто-то ищет любовь. Кто-то убивает лето там, где ему не место. Кто-то читает в ночи чужой дневник. Чьи-то надежды рассыпаются на кусочки.Когда слабому нечем себя защитить, ему на помощь может прийти нечто маленькое и простое, как булавка.Навигационная повесть о том, как одна фраза может иметь ключевое значение. Книга содержит нецензурную брань.

© Марина Гинтер, 2025


ISBN 978-5-0060-0201-2

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Встречи в нашей жизни не случайны. Бывает, прошёл человек по самой обочине, но подарил тебе что-то важное. И это важное нельзя оценить в деньгах. Оно про смыслы и ценности, чаще всего. Про помощь. Зачастую, довольно неожиданную.

Один человек из маленького города Рыбинск подарил женщине фразу. «Всего лишь» фраза сыграла важную роль в истории. И может быть, даже жизни.

## Анжелика

Лика выбирала мужа. Того, с кем хочется рука в руке идти. К целям и мечтам. Бесконечно разговаривать и делать что-то значимое. Чтобы он признавал то, как она его изменила к лучшему. И она знала, что он на неё влияет, и она рядом с ним растёт. Знаете, такого человека, который тебя не загасит, а с которым ты реализуешь максимум творческого потенциала.

Но не такого, с которым рядом надо стоять плечом к плечу и подавать ему патроны. К чёрту такого. Потому что женщина – это нежность. Вернее, нежность в потенциале. Который сам собой раскрывается при взгляде на младенцев и котят.

И пробуждается, когда рядом сильный мужчина. Мужчина, который может дать такой уровень защиты, что ты расслабляешься и крыша едет. Тебе не надо больше быть сильной, защищаться, что-то доказывать. Ты можешь просто быть. Течь серебристой реченькой, журча и нашептывая ласковые слова. Гладить нежно по лицу, как первые рассветные лучи. Окутывать и обнимать, погружая в покой. И реализовывать свою творческую часть, потому что без этого речка пересыхает и заболачивается.

Жизнь Анжелики протекала уединённо – работа онлайн. Промышленные альпинисты и пожарные в окна не заглядывали. Волшебники на голубых вертолётах на крышу типовой десятиэтажки не приземлялись.

Для того, чтобы встречать хоть каких-то мужчин, Лика установила «Тиндер» и устроилась работать на теплоход. Первый опыт на «Спящей красавице» в прошлом году принёс крышесносный роман с букетами на каждой стоянке и завистью всех горничных. Но завершилось чудо романтики печальным открытием – ни цветов, ни букетов не было бы без банальной рюмки, что жила за шторой на окне каюты Морского волка.

В этом году Лика не решилась попадать под обаяние вечно молодого и вечно пьяного, потому на лето устроилась на в другую компанию. На теплоход «Лорд Байрон».

## Илья Муромец

Илья, как и положено, богатырю, широк в плечах. Вот прям косая сажень. Натурально. Без врак и прикрас.

И, как и положено по былине, пребывал в длительном сне, помноженном на современные реалии: Илья – сериаломаном. То есть парень (а Илье всего ничего 20 с хвостиком) почти не смотрел фильмов, а смотрел, в основном, зарубежные сериалы. В общем, купили нашего Илюшу с потрохами, дав хлеба (а родители его держали несколько магазинов) и зрелищ.

После того, как проспал Илья первый год учёбы в судоходном училище, пора ему стало на практику. Пожить всё лето на плавучей посудине. Повезёт – радистом или рулевым, а не повезёт, так батрачить матросом.

– А что делать, если добавят рейс? – Илья смотрит на отца. Первая компания, которая одобрила для него прохождение практики была худшим из вариантов. Зарплата на посудине с громким названием «Лорд Байрон» – мизерная. Оборудование совковое. Так что по для развития по специальности пользы ноль, даже если повезёт.

– Нуууу, попробуешь уволиться. Если что, меня подключишь, – отец уже нетерпеливо поглядывает на телефон.

– Так мне тогда могут не засчитать практику! А ещё два хвоста в сентябре сдавать, иначе вылечу, поэтому навигация до октября – вообще не вариант.


– Давай решать проблемы по мере их поступления, – это любимая фразочка отца, – иди собирайся.

Отец уже отвечает кому-то по телефону, и парню ничего не остается, как идти упаковывать в рюкзак толстовку и собирать документы.

Лучше бы проблему без отца решить. Тот быстро впрягается и выручает, но при ссорах всё равно проскальзывает, мол, слабак, сам решать вопросы не умеешь.

Перед выходом из дома Илья выходит в сад. Садится на садовую качель, достает сигареты. 3 года он курит официально. А шесть лет прятался от родителей. Они не знали, что курить он начал очень давно – после того случая.

## Белый медведь

Как известно, белые медведи с трудом поддаются дрессировке. К человеку не привыкает, ласка к нему неприменима, понятливостью обладает очень ограниченной.

Белые медведи отличаются злобной агрессивностью и коварством – а по его морде невозможно разобрать, не бросится ли он сейчас на дрессировщика.

Капитан Радион Борисович Бляденко, когда ему не надо было держать марку, напоминал мультяшного белого медведя. Доброе лицо, испещрённое морщинками, седина, рост под два метра, мощные плечи и выпирающее над ремнём пузико.

Но вот в общении с подчинёнными и женщинами вёл он себя, как всамделишний белый медведь – никто не мог предсказать, когда он набросится и как глубоко вонзит острые зубы. В его арсенале всегда имелся оглушающей громкости мат и путеводитель по доступу к женскому телу – под завязку набитый скабрезностями всех мастей.

Жизнь капитана самого недальнего плавания достаточно однообразна, поэтому увидев за стойкой регистрации новое женское лицо, Бляденко решил как обычно, проверить нервы новой жертвы на прочность.

– А это кто у нас? – пробасил он прямо над ухом девицы, раскладывающей папки по местам.

– Отчаянная Анжелика Андреевна, старший администратор, – ответила та, не поднимая головы от коробки с папками.

– Отчаянная, значит, – хмыкнул кэп.

Подняв глаза Лика увидела огромного мужчину. Белая рубашка с погонами и золотым бейджем «капитан». Обрадовалась, что представилась по всей форме, мол, и мы не лыком шиты.

Лика вышла из-за стойки на зов начальницы. Бляденко опытным взглядом просканировал стройную фигуру, тихонько подошёл со спины. Положил ладони на плечи новенькой, начал массировать. Если вести себя с женщиной так, словно они уже спят вместе, то скоро это непременно произойдёт.

Новенькая не повела и бровью. Словно они и, правда, полчаса назад спустились сюда из одной каюты.

Лика – барышня сообразительная. Понимает, что вырваться из таких лапищ дело непростое. Поэтому она последовала принципу «расслабься и получай удовольствие». Если бы капитанский заход не шокировал тем, что случилось это в первую же минуту знакомства, то нет ничего криминального в том, что один человек разминает другому плечи.

Как только начальство удалилось, а самые срочные дела были сделаны, Лика вышла прогуляться по набережной. Заселение туристов – завтра.

В небе словно разлили сиреневую и оранжевую акварель. Свет фонарей создавал на набережной романтический антураж. Лика с радостью гуляла бы ещё пару часов, да холод, которым повеяло от реки, едва село солнце, пробирал до дрожи.

Она вернулась к «Лорду Байрону». Трапа нет. Матросы что-то крепят и колотят. Компания начальников тусит рядом. Смолят сигареты и травят байки.

Спуститься на причал с высокой набережной можно по двум брускам. Когда Лика подходит к ненадёжному на вид сооружению, кэп протягивает руки и нарочито громко говорит:

– А эту женщину я спущу на руках!

Старпом и системный замирают в ожидании шоу. Матросы приостанавливают работы.

– Не обязательно на руках, – отвечает Лика, опирается на капитанскую лапищу и осторожно идёт вниз сама.

– Ну и ходи неношенная! – изрекает капитан.

Под одобрительный ржач Лика скрывается в пролёте теплохода. «Ему бы не в капитаны, а в комики!» Само внимание кэпа, конечно, льстит самолюбию. Но быть участницей его импровизированных шоу – такое себе…

## Северный олень

Юрий Сахалинский сел на «Лорда Байрона» ещё в Москве. Если честно, на теплоходе скучно. Каюту он выбрал прямо у стойки регистрации – 102. Экскурсии покупать рядом, до душевых рукой подать и ресторан в трёх шагах.

Ездил на экскурсии. Исправно ходил на обеды и мероприятия, смотрел на воду и берега, сидя на палубе. Но его не покидало ощущение, что пройдут 3 недели, вернётся с материка и снова один.

С женой развелись. Многие друзья попереезжали. Он всё думал, оставаться ему на Сахалине или нет. Пенсия через год. Юрий поехал в отпуск, обещая себе присмотреть город, в котором купит квартиру.

Ну во-всяком случае, так он говорил тем женщинам, которые казались ему симпатичными. Женщины существа – меркантильные. Покажи им перспективу благополучной жизни и глядишь, что-то да сложится.

Юрий понимал, что надо выбирать женщину не юную. Статусные – тоже особо не подходят. Ну кто он для них? Так, мастер теплового цеха. А вот женщины попроще вполне могут соблазниться на его северную зарплату, которая несопоставима с материком. Да и переехать такая сможет легче, ей оставлять тут почти нечего.

Выбор невест на теплоходе весьма скромный. Старушки. Среди работников много молодёжи. Интересные варианты, в основном, путешествуют с мужьями.

Юрию понравилось спокойная улыбка одной из девочек на ресеншен. Тем более, что девочкой, её назвать можно было весьма условно. Лет 38 ей было. Кольца на пальце нет, можно испытать судьбу.

«Лорд Байрон» неторопливо идёт по водам Волги в сторону юга. Каждый день становится теплее. На берегах города сменяются деревеньками. Теплоходное радио три раза в день приглашает в ресторан дурацкой песенкой, а занудный диктор вещает о достопримечательностях за бортом.

## Весёлый щенок

Лике не спится. Выбралась из шумного кубрика в тишину туристической части теплохода. Идёт за интернетом – в центральном пролёте можно добыть вай-фая.

Лампы выключены. Лишь тусклый свет ночников. Туристы спят. На диванчике в главном пролёте развалился знакомый паренёк.

Он как-то назвал Лику Лерой. Лика его поправила, так он каждый раз, проходя мимо стойки регистрации, говорил с улыбкой: «Анжеликааа», «Ликочка».

– Не помешаю? – спрашивает Лика, присаживается рядом. Он меняет горизонтальное положение на сидячее:

– Фильм посмотреть?

– Нееее, вэкашку проверить. Фильмы у меня с запасом – на жестком диске. В прошлую навигацию я прочувствовала прелести скуки, когда интернет не тянет.

– Ооо, может обменяемся? У меня есть…

Парень перечисляет киноприпасы.

В пролёте появляется капитан:

– Как фильм?

Вчера она смотрела «Метод» с Хабенским в кают-компании, куда кэп заходит каждый раз, совершая обход перед ночной вахтой.

– Вот у меня сегодня вместо фильма, – Лика кивает на парня.

– Меня, кстати, зовут Георгий, – нагло врезается в разговор малёк.

– А ты знаешь, кому-то сегодня зарплату выдавали наличными? – интересуется кэп, не обращая внимание на парня, как и положено сытому медведю, который слышит писк щенка морского котика.

– Могу посмотреть, включу комп, если надо, – отвечает Лика. Бляденко молчит, не уходит. Лика идёт к ноутбуку. Вообще-то её подбешивает – он оторвал её от интересного разговора в нерабочее время. Но блин, начальник. Да и сама болтнула, мол, не трудно.

Получив ответ, кэп говорит абсолютно нейтральным тоном:

– Приходи на вахту до 4 утра.

«Шутка? Или на полном серьёзе приглашает?» – думает Лика, глядя, как капитан поднимается по трапу. Попасть в рулевую рубку ночью – кажется настоящим приключением.

– Георгий? Вот, значит, про кого благодарные отзывы? – когда кэп скрывается из вида, Лика с интересом смотрит на парня.

– Ну да, когда гости благодарят, я отвечаю: «Вы можете написать, книга отзывов на стойке регистрации».

– Умно, – скептично говорит Лика. Сканирует парня, пытаясь понять, есть в нём что-то толковое или это суповой набор а-ля советы Дейла Карнеги, – значит, ты – официант… Я давно на тебя внимание обратила. Университетская футболка – не самая обычная одежда на теплоходе. На кого учишься?

Жорик закончил два курса универа по специальности менеджер по туризму. Поскольку с ростом ему не повезло, приходилось брать умом и сообразительностью. Поговорить и поактивничать тоже любит и потому баллотировался в студенческий парламент, участвовал в КВНах.

В навигацию пошёл проверить себя на прочность. Наслышан, что многие не выдерживают до конца, вот и решил узнать, а смогу?

– Ну и как отношения с коллективом? – поинтересовалась Лика.

С прошлой навигации она знала, что на теплоходы такого уровня идут работать, в основном, ребята из деревень и небольших городков. Для них это хороший шанс подзаработать. Она ничего не имела против сельской местности, просто уровень культуры и интересов исчерпывался соревнованиями, кто круче матюкнётся, фильмами про супергероев и пробежкой за сигаретами да шавермой на стоянках. Поговорить с ними было не о чем. А за косяки официантов обласкивали трехэтажным матом.

– Можешь не отвечать, – рассмеялась она, прочитав ответ по лицу Жорика, – ладно, я спать.

– И что в рубку не пойдёте?

– С какой стати? – возмущённо ответила Лика, и уже примирительно, – неее, рубка, да ещё и ночью – это офигенно, я думаю. Обязательно схожу. Но точно не сегодня.

– Но, вроде ж капитан пригласил или, как бы, приказал….

– Капитан – не мой непосредственный начальник, – рассмеялась Лика, – и он пригласил. А «в гости» – дело добровольное.

Капитан перед вахтой обходит всё судно. Это не просто обязанность, это – информация. Его обход начинается как раз в то время, когда ночь берёт права и люди становятся по-домашнему расслабленными.

Где-то услышишь случайный разговор. Подсмотришь сценку корабельно-семейной жизни. Или нарушения. Горничные любят ночевать в незаселённых каютах. Ключи-то у них. Арт-бригада c разрешения директора круиза тоже имеет наглость расползаться по свободным каютам из своих убогих чуланов. Кэп вел мысленный счёт небольших нарушений и умел в момент конфликта доставать козырей из рукава.

Интересно, что у старшей администраторши может быть общего с этим мальчишкой-официантом?

Свежий ветер трепал флаг. Радион Борисович поднялся по левому трапу. В рулевую рубку, которую все привыкли называть капитанской, ведут два трапа. По одному поднимаются все, кто допущен инструкцией или приглашением. Трап по правому борту позволяет капитану спуститься прямо к дверям своей каюты. Им никто, кроме кэпа, не пользуется.

Бляденко садится на диванчик. Чёрные туфли меняет на уютные тапки. Сейчас придут матросы – одни сдавать вахту, другой – принимать. Он назначил в свою вахту одного матроса, второму и третьему штурманам кинул с барского плеча по два. Но себя не обидел: Илья – самый крепкий. И показался толковым на вид.

Капитану нравилось, и как чётко он исполняет распоряжения, и наблюдать, как открыто и заливисто Илья хохочет над его шуточками. Другие парни сжимались под капитанским взглядом и всегда старались сохранять невозмутимые лица. Но от этих стараний получались лишь унылые гримасы.

## Рыба-прилипала

Лика выдохнула, собрав ключи с туристов, которые ломанулись осматривать красоты Костромы. Подходят к стойке кэп и старпом.

Прилипкин пристраивается сбоку от стойки регистрации, капитан – напротив Лики.

– Как сама? – спрашивает. – Не приставали?

– Приставали, конечно, – отвечает Лика в тон.

– А ты? Держишься? – спрашивает Бляденко, словно уже застолбил её.

– Я? Конфетки ем. Меня легко купить за сладости и фрукты, – отвечает.

– Ну так пошли, у меня есть пачка сахара.

Все ржут, Лика тоже. Всё-таки, кэп обезоруживает тем, как виртуозно жонглирует словами и смыслами, когда речь идёт о флирте.

– Ну что, когда мы встретимся наедине, только ты и я? – продолжает напирать Бляденко, глядя на Лику.

– Я работаю до 10, – она бледнеет. Видно, что злится, – не знает, как дальше отвечать на шуточки.

– Так когда? – переспрашивает кэп, – только ты и я.

Бляденко часто заводит эту игру, и она ему даже наскучила. Но иногда попадаются женщины, кто отвечает не слишком банально, и тогда это становится неплохим развлечением в днях, где каждый рейс отличается лишь ассортиментом овощного рынка: в июне абрикосы и огурчики, в августе – груши и перец.

Старпом хихикает рядом. Лика осознаёт: такие союзы типичны в литературных сюжетах. Вожак хулиганской стаи (самый крупный или дерзкий мальчишка в компании, или тот же Шерхан в «Маугли»), а рядом – подсевала-шакал. Который противно хихихает и кусает исподтишка, если «шеф» поблизости.

Сейчас, когда Лика чувствовала себя загнанной в угол, он (просто фактом молчаливой поддержки хама) бесил даже больше, чем наглеющий кэп.

– Пользуетесь тем, что я не могу уйти с рабочего места, – Лика почти молит о пощаде.

– А так бы ушла, виляя задом, – снова «укладывает её на лопатки» капитан под одобрительный смех Прилипкина. Ох, бесит Лику мерзкий старпом, который сначала даже приглянулся из-за вежливости и наутюженности.

Мимо стойки проходит Аня – двадцатилетняя горничная, худая, вечно в наушниках или с книгой.

– Аня, – останавливает её Лика, – тебе передали, что 205 просил поменять постельное?

– Нет.

– А ещё два номера добавилось к заселению, – продолжает Анжелика.

– А ты можешь мне в телеграм скинуть, какие именно? А то меня в люкс просили срочно подойти.

Заметив, что Лика ослабила бдительность, сохраняя номер горничной, капитан через стойку протягивает руку к её груди. Лика отклоняется. Бьёт его по руке.

– Ну ты и хамка!

Кэп натренирован, чтобы все слова и действия оппонента оборачивать против него. А старший помощник капитана – Андрей Александрович Прилипкин натренирован в том, чтобы вовремя заметить, где и что не так лежит. В его ведомстве бытовая химия, стройматериалы и прочие хоз запасы теплохода. Ключи. Матросы. Кладовки.

Жена старпома жена – прачка ресторана. Баба строгая. Даже суровая. Рядом с капитаном Прилипкин чувствует и себя немного героем, с восторгом глядя, как здоровяк вгоняет женщин в краску.

Женщины разных возрастов и социальных слоев теряются от неловких ситуаций, провоцировать которые кэп большой мастак. И худосочный старпом, которого ненавидит каждый матрос, а жена держит в чёрном теле, ощущает себя на вершине мира, словно он сам загоняет каждую из баб в угол и хватает за грудь.

Как только эти двое оставляют её в покое, Лика начинает продумывать план. Что она может сделать, чтобы этот тип перестал её так нагло донимать, а второй поддерживать это либидо-шоу?

## Капитанская вахта

Заселившись на теплоход, Илья сразу понял, что пахать ему придётся за троих.


«Лорд Байрон» – старая чешская посудина, которую давно бы пора поставить на прикол. Но хозяева вкладывались в косметический ремонт, надеясь каждый сезон выжать из судёнышка ещё и ещё прибыли.

Навигация даже не успела начаться, а главным желанием Ильи был глубокий и непрерывный восьмичасовой сон.


Самый крупный среди младшего состава боцман – на полголовы выше Ильи. А вот остальные… Лёха одного роста, но худой, как интернет-кабель. Серёжка и Паша – мелковаты. Но хотя бы мозги на месте. А пятый матрос вообще был не пойми что. Ни роста, ни соображаловки.


Если он несёт тюк с постельным или коробку с соками, кажется, запутается в штанах и башмаках. Рухнет и покатится вниз по длинному трапу.


Из-за этого обрубка от человека Илью регулярно оставляли на подвахту, если стоянка или шлюз приходились на следующую за капитанской вахтой. Потому что этот ходячий мем был неспособен удержать швартовы. Казалось, что его самого намотает на кнехт вместе с канатом.


Хотя Илья и уставал, работа в шлюзах ему нравилась, в отличие от бестолковости обычных ночных вахт. Каждую ночь натирать до блеска рамы на всех дверях туристической зоны. Тайно сбрасывать за борт коробки, чтобы теплоход меньше платил при сдаче мусора, делать каждые два часа обход и докладывать в рубку.


Он драил раму, стараясь не зевать, когда подошла Аня.

– Илья, мне сказали протереть пыль в видео-зале, а там пауки. Ты можешь убрать?

– У тебя арахнофобия?

– Да, всё время забываю, как это называется. Но когда я их вижу, у меня сразу истерика.

Взгляд на часы. Пошёл за веником. В кают-компании сидит за ноутбуком старшая администратор. «Вот есть у человека возможность спать, а нет…»

– Не спится?

– Да, – вздыхает та, – два часа пыталась, решила не мучиться и тогда уж поработать.

– Хотите чая с ромашкой? Помогает.

– О, здорово, буду признательна.

Спускается в кубрик за чаем. Потом спасать Аню от пауков. Хоть какое-то разнообразие.

Вернувшись с вечерней вахты, Аня открывает сообщение, которое прилетело в телеграм. В общем-то, ей повезло несказанно. Она пошла на теплоход, чтобы немного подзаработать. Ей без разницы, где тусить, если есть, что почитать. А тут она познакомилась с целой настоящей писательницей. Их администратор написала уже несколько книг. Интересно, что она ей там скинула? Аня залезает под одеяло. Тепло. Шум машинного отделения.

Странное сообщение – просто ссылка. Ладно, зайдём.


@@@

«В прямой схватке его не победить, – читает Аня, – годы тренировок нужны.

Самое странное в этой игре – не сама схватка. А то, что случилось потом. Когда я слышала, как капитан ругается или отдаёт команды по рации, я чувствовала, как внутри нарастает возбуждение. Вот уж чего никак не ожидала, что тело откликнется на пожилого пузатого верзилу, который сыплет матом налево-направо. Стар. Хамоват. Но тело хочет его.

Придя «домой» со смены, я стала думать, как сделать так, чтобы у капитана пропало желание бомбардировать меня скабрезностями.

И чёрт, что делать с этим влечением? Вот тебе и ребус: мозг ненавидит, а тело хочет».

@@@


«Блин – это заметки для книги или личный дневник?» Аня обещает себе, что завтра всё выяснит.

Вставляет беруши, чтобы сгладить шум машины, и закрывает глаза. Спать и ещё раз спать.

## Руслан и Людмила с графином

– Что случилось-то? – спрашивает Лика Риту. На обед борщ и картофельная запеканка.


– Людка ударила Руслана графином, разбила голову. Вот ведь, любовь-то что делает. Африканские страсти, – отвечает Рита и начинает тараторить, понизив голос, – в общем, вот что я успела разузнать: Людка с Русланом бухали. Потом он начал, как это ни странно, звучит, до неё домогаться. Она ударила его три раза по голове графином.


– Три раза, – ахает какая-то новенькая из арт-группы, – он жив?


Лика поясняет:

– Да, я видела его после. Ходит. Руслан – это наш звукарь, ну и как бы муж директора круиза. Руслан с Людмилой жили вместе до начала навигации, а потом… что-то пошло не так.


Лика продолжает холодно, как судья, выносящий приговор:

– Если ты бухаешь в закрытом помещении с бывшим, то пьяный мужик будет домогаться. Вполне себе прогнозируемое развитие. Зачем пить-то с ним стала?


– Ты чего зеваешь? – встревает Артём, садясь за стол. Певец и ведущий вечерних программ. Когда он смотрит на Лику, иногда кажется – захлебнётся слюной.

– Да, бессонница замучила. Спать хочу, но не усну, – Лика машет безнадёжно рукой.


– Марго, запри её в каюте. Делать будет нечего, уснёт, – Артём уплетает борщ и читает в телефоне программу вечернего выступления.

– Какой там делать нечего? А писать, а читать, а рисовать? – Лика посмеивается.

– Я всё с собой унесу, – категорично поддерживает Артёма Рита.

– Так главное мысли в голове крутятся, их не унесёшь, если только вырубить меня…


– Только графином не надо, – просит она настолько искренне, что все не могут удержаться от смеха.

В кают-компанию входит Людка.

– Неее, на это у нас есть профессионалы, – фыркает Рита.


Но и Люда, и графины перестают её интересовать, как только в кают-компанию из кубрика поднимается Илья. Стоит только посмотреть на него, как мозг отключается, и крыша медленно едет… Он такой….


– А это кто? – спрашивает новенькая, кивая на Илью.

Маргарита приходит в себя и мечтательно произносит:

– Илья.

– Ну, он кто? – уточняет Даша.

– Матрос, – удивляет ответом Марго.


Та вздыхает, мол, «всего лишь, матрос»:

– А тут нормальные мужчины есть? Ну в смысле, чтобы и статус, и не…

– Не как кэп? – смеётся Лика, – ну вот вчера турист подарил книгу про Саратов. Тяжелая фотокнига «Немецкий тракт».

– Зачем вам книга? Да ещё и тяжелая? – усмехается артистка, отпивает чай.

– Ну там, по голове кого стукнуть, – острит Марго, – вот у Людмилы книги не было, а так бы она хресьнула по мордам Руслана, чтобы руки не распускал. И графин бы не понадобился.

– Турист-то этот через пару часов ещё принес мороженое, – продолжает Лика.

– Мороженое, говорю, спасибо было вкусное.

А он:

– А раз мороженое понравилось, может кофе вечером в баре выпьем?

Ну вот, – подводит она итог, – пригласили меня на свидание.

– Культурно ухаживает. Приятно, – говорит артистка, – ну, может, и на нашей улице будет праздник? Хоть симпатичный?

– Да, ничего вроде, по разговору понятно будет.

## На борту

Продажа экскурсий закончилась, народ рассосался. Лика выставила на витрину новую брошку. Приходит Георгий, то есть Жорик. Вваливается за стойку и бух на стул.

– Моё место, – произносит Лика с интонацией: «фу, брось».

– Ну да, – отвечает наглый мальчишка, по-хозяйски, развалясь на стуле.

«Вот зараза, – думает Лика, – подставляет меня, здесь же камеры».

Просить его бесполезно, балуется ребёнок, расшалился. Он считает, что Лика держит себя в рамках, типа он такой спасатель, «расширяет» слишком серьёзную взрослую тётю.

– Выйди, иначе я с тобой… – Лика задумывается, – 3 дня разговаривать не буду!

Жорка почти вылетает из-за стойки. Лика смотрит удивлённо. Вот, что делает точная выверенность сроков – такого мгновенного эффекта она не ожидала.

Лика садится к компу на пару минут. Отчёт за день сформирован, можно идти. Лика возвращается со смены через борт, Жорик рядом. Остановилась.

– Ну сделай уже, – говорит Лика, – мне массаж, будь человеком.

Начал мять спину.

– Это что, – возмущается Лика, – демоверсия?

– А что не так?

– Чего так слабенько?

Жорик проминает ей с усилием шею, плечи. Как только она прикрывает от удовольствия глаза, видно, что начала кайфовать, останавливается.

– Остальное – платно, – говорит. Морда довольная.

– Зараза ты, Жорик.

– Меня мама всегда так называет.

– Интуитивный маркетолог, – бросает Лика.

– Это ты похвалила или как?

– Ну с точки зрения личных отношений, редиска ты, а если с профессиональной, то это комплимент.

– И обосрала, и пригладила?

– Ага, профессиональная деформация.

Она замолчала.

Жорка не умеет держать паузы. Срывается с места и убегает со словами:

– Не буду мешать.

Лика идёт к кубрику.


@@@


«Руки Жорка разбудили чувственность. Почти невинные прикосновения к плечам, спине, голове. Сумрак вечера. Воздух, пропитанный влагой.

Ощущение, что происходящее, близко к непристойности. Невинное в сумерках и под наблюдением камер – вот что плетёт видимую ткань этого ощущения. Но главное рождалось внутри. Словно кипятильник, опущенный в стакан с водой нагревает сначала ту часть влаги, что обнимает его, каждое прикосновение молодого парня и удовлетворяло, и распаляло желание.

Мне хотелось, чтобы малыш решился на нечто большее – обнял или прижался. Тогда я могла бы его оттолкнуть. Но он не решался. Или играл со мной. То, что у него есть опыт – очевидно. Дружба – хорошая ширма, чтобы перейти к невинным «дружеским» прикосновениям.

Он поднял флаг дружбы, когда наткнулся на требование жесткой дистанции. Прошло время, теперь я позволяла даже массировать плечи. Потому что знала, чужой флаг сможно спокойно использовать и как защитный плащ от посягательств на большее.

Я испытывала особое удовольствие от того, что контролировала ситуацию. Общаясь с мужчиной, у которого опыт заведомо меньше, и в которого не влюблена, степень своего влечения дозировать просто. Это как медленно есть пирожное, наслаждаясь каждым кусочком».

@@@


Аня теперь каждый день переходит по ссылке с тем нетерпением, с которым влюблённые девушки, заглядывают в соцсети, ожидая сообщения от парня. На этот раз Аня с удивлением обнаружила, что читает не с только с любопытством, но и с долей ревности.

@@@

«Мне всё больше нравится Илья. Та пора молодости, когда тело красиво, разум не изъеден червяками цинизма. Впереди вся жизнь.

Но привлекло моё внимание не только это:

Несколько раз я видела кают-компании парня в очках и думала: «А это кто?»

Илья понравился тем, как он держался, когда капитан сказал: «А Илье придётся остаться». Ни капли недовольства или унылой покорности. Спокойное подчинение приказу. Следующая вахта выпадала на крайне бестолкового и неловкого матроса, а предстояла швартовка в 4.15 утра.

Илья открыто и искренне хохотал над пошлыми капитанскими шуточками. Тот подтрунивал надо мной, над своими детьми, над рулевым. За эти пять минут я разглядела, что парень симпатичный, эмоциональный и смелый.

А ещё мы с ним поболтали, как спустились из рубки. Он сразу за работу – натирал до блеска дверную раму в главном пролёте. Движения ловкие, красивые.

В это же утро разговорились и в кают-компании. Он не убегал просто, когда его вызывали, а говорил сначала: «Извините, мне пора». Эта подчёркнутая вежливость подкупала.

И вот, сижу в кают-компании, приходит тот самый «а кто этот в очках» и до меня доходит, что это Илья и есть.

– Я в очках тебя не узнала. Ты похож на профессорского сына, – сказала я ему, встретив после в пролёте.

– Спасибо. А как лучше?

– И так, и так хорошо, – искренне ответила я.

Через несколько дней до меня дошло, что этим он напоминает мне боцмана. Боцман на швартовке (ловкий и спорый) и боцман (в очках и за книжкой) – два абсолютно разных образа. И оба казались мне интересными. Только со вторым я не успела толком познакомиться.

И как я надеялась, что это мне ещё предстоит».

@@@


Что за боцман? Точно не с их теплохода. Тот книжек не читает. И вообще – Илья Лике нравится?! Пусть своим капитаном занимается, раз хочет его, а молодых оставит молодым! Илья спасал Аню от пауков. И не ржал над её страхом. Рядом с ним так спокойно.

## Морской волк

Роман Звонарёв работал на флоте, сколько себя помнил. И сколько бы он ни работал на суше – конечно, приходилось временами становиться сухопутным волком ради семьи, – его всегда тянуло в море. Ну, хотя бы, на реку.


Но уж больно не любил он перемещаться с теплохода на теплоход – только сделаешь под себя идеальную каюту, как поссоришься с каким-нибудь придурком-начальником. Хорошо, что капитанов он знал многих, и перейти на другой теплоход всегда можно.


В прошлом году он вслед за другом перешёл на «Спящую красавицу».


Здесь не было уж прям строгого учёта, но хозяин – жадный. На фоне низких зарплат и контроля, с теплохода тащили. Ресторан регулярно тащил всё, что можно сохранить до зимы – коробками выносили подсолнечное масло, ведрами майонез, мешками – картофель и капусту.