Взгляд сахалинца
Очерки
Любовь Безбах

Фотограф Любовь Безбах

© Любовь Безбах, 2024

© Любовь Безбах, фотографии, 2024

ISBN 978-5-0060-0101-5

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

САХАЛИНСКИЕ ПАРТИЗАНЫ 1905 ГОДА

Иностранные газеты писали, что никакие репрессии не подавили в сахалинцах сопротивления, хотя каждый дружинник знал, что, взявшись за оружие, он уже обречён.

Г. Смекалов «Ведёрниковский станок»

Даты даны по старому стилю.

Люди неравнодушны к событиям прошлого, поэтому нет ничего удивительного, когда в авторском очерке присутствует эмоциональный фон. Автор иной раз и рад беспристрастно изложить факты, но за ними часто скрывается драма, а то и трагедия. За сухими цифрами прячутся человеческие судьбы, и субъективность автора бывает простительной.

За цифрами – самоотверженность и героизм, глупость и предательство, поломанные судьбы и оборванные жизни. Всего этого с избытком хватило на Сахалине в начале XX века. Летом 1905 года защитники острова сражались с японскими захватчиками на юге Сахалина, а отстояли север. И заплатили за него высокую цену.

О военных действиях на Севере Сахалина лучше всего написал краевед Григорий Смекалов в очерке «Ведёрниковский станок», который без труда можно найти в интернете.

Ещё в 1899 году штаб Приамурского военного округа признал оборону Сахалина непосильной для войск, имевшихся в Приамурье. Военное командование не считало Сахалин стратегически важным на дальневосточном театре военных действий. В мае 1903 года Сахалин посетил военный министр России генерал Алексей Николаевич Куропаткин и дал указание о принятии мер к обороне. С материка привезли 8 орудий и 12 пулемётов. На этом забота государства о маленьком клочке русской земли окончилась.

За месяц до нападения японцев русские разведчики добыли сведения об их планах, но русское командование не оценило информацию должным образом.

Я не беру на себя труд осуждать за это царскую власть. Санкт-Петербургский договор, согласно которому Сахалин полностью перешёл Российской империи, был заключён в 1875 году, с тех пор прошло всего тридцать лет. Военные посты на Сахалине закладывались в лишениях, с величайшими трудностями. До Москвы – восемь тысяч километров бездорожья. Дальний Восток только-только начал осваиваться! Ещё не было знаменитых исследовательских экспедиций Владимира Клавдиевича Арсеньева, они начнутся годом позже…

Местные воинские подразделения состояли из 1160 человек на севере и 330 человек на юге. Разумеется, при такой численности и слабом вооружении они не смогли бы противостоять вторжению японских частей. Штаб Приамурского военного округа решил обеспечить оборону юга силами партизанских отрядов. План обороны Южного Сахалина разработал генерал-лейтенант Михаил Николаевич Ляпунов, военный губернатор острова. План состоял в том, чтобы, отступая с боями вглубь острова, совершать партизанские вылазки в тылу противника и продержаться таким образом до дня заключения мирного договора. Пока на острове имелось хоть одно русское подразделение, ведущее бой, японцы не могли претендовать на эту территорию.

Население острова составляло всего тридцать тысяч человек, в основном ссыльнопоселенцев. Удалось сформировать восемь дружин ополчения по двести человек в каждой. Люди записывались в добровольцы, потому что надеялись на сокращение сроков отбывания каторги. У большинства из них «проклятый остров» симпатий не вызывал, и никаких патриотических чувств к нему, как к части Отечества, они не испытывали. Военные учения не проводились. Возможно, потому, что руководство каторги опасалось доверять берданки своим подопечным раньше времени.

Для обороны южной части острова из Манчжурии весной 1905 года прибыла группа офицеров и сменила тюремных чиновников на командных должностях. Вероятно, эти люди смогли найти нужные слова для поселенцев, отбывших каторгу, потому что бывшие преступники-каторжане, воюя с захватчиками в тяжелейших условиях, зачастую стояли насмерть.

Для защиты южной половины острова офицеры создали пять партизанских отрядов, каждому из которых были назначены районы действий и выделены запасы продовольствия на два-три месяца:

Первый отряд полковника Иосифа Алоизовича Арцишевского: 415 человек, 8 орудий, 3 пулемёта (район действия – село Дальнее).

Второй отряд штабс-капитана Бронислава Владиславовича Гротто-Слепиковского: 178 человек, 1 пулемёт (село Чеписан* и озеро Тунайча).

Третий отряд капитана Полуботко: 157 человек (село Севастьяновка).

Четвёртый отряд штабс-капитана Ильяс-Девлета Даирского: 184 человека (долина реки Лютоги).

Пятый отряд капитана Василия Петровича Быкова: 226 человек (долина реки Найбы).

На вооружении дружинников стояли ружья-берданки, стрелявшие чёрным порохом. В тайге заранее заложили склады с продовольствием.

Арцишевский являлся и начальником обороны Южного Сахалина. В его отряд вошли моряки с крейсера «Новик», затопленного экипажем рядом с Корсаковским постом в 1904 году после боя с японскими кораблями. Экипаж убыл во Владивосток, 60 моряков во главе с лейтенантом Александром Прокофьевичем Максимовым остались, чтобы снять с крейсера орудия, боевые припасы и имущество. Артиллеристы установили батарею в районе села Пароантомари*: одно 120-миллиметровое и три 47-миллиметровых. Ещё два 47-миллиметровых орудия установили в деревне Соловьёвка.

Прежде чем перейти к описаниям боевых действий, поясню, что такое сахалинская тайга летом. Это крутые склоны сопок, заболоченные низины, непроходимые заросли и хаотичный валежник. Это бурелом, заросший кустарником и курильским бамбуком, высокая влажность, сырая земля и тучи комаров, от которых спасенья нет. В этих условиях пришлось выживать Защитникам Сахалина в 1905 году.

Ранним утром 24 июня в Анивский залив вошла эскадра вице-адмирала Катаоки. 53 корабля доставили к берегам Южного Сахалина 13-ю пехотную дивизию генерала Харагучи – 14 тысяч человек с артиллерией и кавалерийским полком. Под прикрытием артиллерийского огня с кораблей японцы высадили десант в районе деревни Мереи. Арцишевский приказал жечь склады и здания и отходить к Соловьёвке. Моряки «Новика» обороняли Корсаковский пост до тех пор, пока не кончился боезапас. По приказу лейтенанта Максимова они взорвали орудия и присоединились к партизанскому отряду Арцишевского на Соловьевской позиции. Японцы заняли Корсаковский пост.

Здесь я сделаю отступление. В партизанских отрядах было 1160 добровольцев. В дивизии Харагучи – 14 тысяч человек. Против старых берданок, стреляющих дымным порохом – пятизарядные ружья «арисаки», против четырёх пулемётов – артиллерийский полк, против шести орудий «Новика» – 53 корабля. По девять штук на каждую пушку «Новика»!

25 июня два японских контрминоносца стали обстреливать позиции возле Соловьёвки. Отряд Арцишевского отступил с морского побережья к селу Хомутовка, а 27-го, чтобы избежать окружения – к селу Дальнему. Японцы с боями преследовали партизан. В селе Владимировке* команда прапорщика Петра Леймана устроила японцам засаду и обстреляла их из пулемёта.

В трёх километрах севернее Дальнего отряд окопался. Японцы направили письмо Арцишевскому с предложением сдаться, но ответа не получили. Бои шли ежедневно. Японская пехота силой двух полков стала охватывать фланги отряда (японский пехотный полк составляет 2905 человек!) Вместе с двумя полками в тех боях действовала пехотная артиллерия. Всё это время с 27 июня шли проливные дожди.

29 июня артиллеристы «Новика» израсходовали все снаряды. Арцишевский увёл отряд в сопки. Артиллерия была уничтожена, чтобы не досталась врагу. Отступали с боем, атака японцев окончилась рукопашной. Лейтенант Александр Максимов с матросами прикрывал отход с тыла и во время боя попал в плен.

Партизаны укрылись в тайге. Японцы пытались окружить и разгромить отряд. Дружинники несли в боях серьёзные потери. 3 июля после переговоров с противником его остатки – 135 человек – сложили оружие. 22 человека вырвались из окружения и под командованием капитана Бориса Стерлигова сумели переправиться на материк.

Вот как объясняет в отчёте своё решение полковник Арцишевский: «Японцы заняли селение Владимировка и другие селения к северу по почтовому тракту до селения Галкино-Врасское*. Таким образом, отряд был окружён с трёх сторон. Оставалась ещё свободной западная сторона, о которой не имелось сведений, но возможно было предположить, что Маука и Косунай заняты флотом противника. Итак, на 137 находящихся в строю было 29 человек больных и раненых, кроме того, значительное число слабых – последствия быстрого отступления перед неотступно следовавшим неприятелем при неблагоприятной погоде. Люди, семь дней питавшиеся кое-как, нёсшие бессменно боевую службу, мокшие под дождём без походных палаток и не имевшие возможности обсушиться, так как нельзя было разводить огня вследствие близости неприятеля, не видящие ничего впереди, сильно изнурились, упали духом, легко поддавались панике… Взвесив всё это и принимая во внимание недостаточность имевшегося запаса патронов (около 150 штук на ружьё), а также и то, что отряд был окружён и невозможно было ожидать какой-либо помощи со стороны, я с горечью вынужден был признать вверенный мне отряд неспособным к дальнейшему сопротивлению».

Уже после принятия решения и отправки в село Владимировка парламентера отряд снова принял бой. В этом бою, скорее всего, и было потеряно ещё два человека.

Из отчёта полковника Арцишевского: «Будучи уже в плену в селении Владимировка, я имел возможность собрать сведения, что японцы понесли значительные потери за время от 24 июня по 3 июля, сражаясь с нашим отрядом. У них выбыло из строя около 400 человек нижних чинов и несколько офицеров».

24 июня командир второго отряда Гротто-Слепиковский увидел японскую эскадру, которая направлялась к Корсаковскому посту, и принял решение увести свой отряд к одному из таёжных складов, чтобы японцы не отрезали их от баз.

На южном берегу озера Тунайча партизаны построили земляную крепость. Группы разведчиков вступали в бои с захватчиками. Японцы долго не могли отыскать партизанский лагерь.

20 июля к укреплениям подошёл японский полубатальон численностью в 400 человек. Описания событий разными участниками противоречат друг другу и содержат много неясностей. Согласно общепринятой версии, 20 июля весь день шло сражение. Однако молодёжное поисковое объединение «Франтирер», которое проводило на месте лагеря исследования, опровергло эту версию. Исследователи пришли к выводу, что на самом деле японцы в этот день действовали нерешительно. Они не ожидали встретить на берегу озера земляную крепость. Кроме того, они не имели данных о численности отряда и его вооружении и сильно завышали цифры. В перестрелке неприятель потерял десяток, а возможно, и несколько десятков человек. По версии МПО «Франтирер», действия японцев иначе как разведывательными назвать трудно.

Грото-Слепиковский послал разведку в село Дубки, чтобы связаться с отрядом Быкова и соединиться с ним. Однако разведчики наткнулись на засаду, и связь установлена так и не была.

Озеро Тунайча сообщается с морем. 27 июля сюда на броненосном крейсере были доставлены сапёры и артиллеристы. Японцы разделили батарею пополам и установили её с двух сторон от укрепленного лагеря. 28 июля артиллеристы начали обстреливать окопы дружины. По озеру к лагерю пытались приблизиться два баркаса, но партизаны отгоняли их ружейным огнём с редута. Затем на русские укрепления пошла пехота. Таким образом, партизанам пришлось отбиваться сразу с трёх фронтов.

Согласно версии МПО «Франтирер», бой продолжался 4 часа 49 минут, из них приблизительно две трети пришлись на артиллерийский обстрел.

Командир отряда Гротто-Слепиковский был убит осколком снаряда во время артиллерийского обстрела. Из статьи 1905 года в журнале «Русский инвалид»: «Штабс-капитан Слепиковский с биноклем в руках стоял на валу и бесстрашно наблюдал за огнем, ободряя людей. Более двух часов длилось обстреливание. Около 9 час. утра одним из снарядов Слепиковский был поражён в поясницу и убит на месте; с ним поранено осколками четыре дружинника». Командование принял зауряд-прапорщик Горецкий, который в итоге был вынужден прекратить сопротивление.

Гротто-Слепиковского японцы похоронили с воинскими почестями, остальных расстреляли, как бандитов. Среди расстрелянных были и жёны нескольких добровольцев.

Таким образом, второй партизанский отряд продержался 38 дней.

Здесь я снова сделаю небольшое отступление. В международном праве имеется такое понятие: комбатант. Это человек, который входит в состав вооружённых сил и имеет право участвовать в военных действиях. Если человек взялся за оружие по собственному почину и попал в руки врага, тот обойдётся с ним не как с военнопленным, а как с бандитом. Таковы правила войны. Человек в составе вооружённых сил, как правило, одет в форму и имеет знаки отличия. Японцы могли не признавать знаки отличия сахалинских партизан. Мало того, по японским понятиям того времени, арестант (которых в составе партизанских отрядов было много) не является комбататантом по определению. Отсюда и то отношение, которое можно расценить как возмутительное.

Третий отряд под командованием капитана Полуботко базировался в районе села Севастьяновка. Японцы сосредоточили здесь значительные силы, поэтому Полуботко решил идти на соединение с отрядом Арцишевского. Партизаны двинулись к селу Христофоровка. Узнав, что японцы его уже заняли, дружинники повернули на Владимировку.

Ночью в отряде неожиданно началась паника. Многие убежали в тайгу. На следующий день партизаны подошли к Владимировке, но и там оказались японцы. Полуботко приказал дружинникам составить винтовки в козлы и объявил о решении сдаться. Часть ополченцев отказалась подчиниться приказу. Пока шли прения, японцы тихо окружили стоянку. 49 человек прорвалось сквозь окружение и укрылось в тайге. Впоследствии они присоединились к отряду Быкова, чтобы воевать дальше. Остальные во главе с Полуботко сдались в плен.

Действия 3-го отряда могут показаться бестолковыми, однако даже полковник Арцишевский отказался осуждать партизан и их командира и под отчётом капитана Полуботко сделал приписку: «Вышла в общем неудача благодаря проводнику, сбившемуся с пути, а от форсированного марша растеряно много людей отряда, и капитан Полуботко заболел до такой степени, что не мог идти от распухших ног».

Отряд штабс-капитана Даирского продержался полтора месяца, ведя рейдовые бои с захватчиками. С самого начала к отряду присоединилось несколько матросов «Новика». Японцы вынудили партизан отступить от села Петропавловское. К концу июля дружинники вышли на лодках по реке Лютоге на западное побережье и захватили две японские рыбацкие шхуны. Отряд вдоль берега поплыл на север, чтобы добраться до поста Александровского и соединиться с главными силами. Их заметил вражеский крейсер и открыл огонь. Партизаны зашли в устье небольшой речки, бросили шхуны и скрылись в высокой траве.

Чтобы уничтожить отряд, японцы выслали два крейсера и высадили на побережье большой десант. Даирский провёл дружинников через горный хребет на восток и вышел в долину реки Найба. От охотников партизаны узнали, что отряд Быкова ушёл на север. Даирский понял, что соединиться с другими отрядами, скорее всего, не получится.

Вот как изложил действия 4-го отряда краевед Виктор Яковлевич Горобец: «Отряду пришлось выдержать в Уртайской долине очень серьёзный бой. Утром они услышали лай собак. Даирский послал первый взвод на верхний обрыв. Партизаны расположились цепью, отстреливались. Бой был скоротечным. Наших дружинников перестреляли. Оставшиеся от первого взвода партизаны бросились в пропасть, чтобы не сдаваться японцам. А второй разведотряд японцев, который шёл по Найбе, дружинники прапорщика Хныкина, заместителя Даирского уничтожили полностью. Там было десять айнов, они и вели японцев.

Затем отряд перешёл на левую сторону Найбы и решил устроить там привал. Ближе к полудню на них натолкнулся отряд лейтенанта Каваи, который шёл вверх по Найбе. Опять завязался бой, в котором наши перебили практически весь японский отряд вместе с их командиром. Но когда Даирский построил дружинников, чтобы проверить, кто жив, а кто нет, с гор спустились ещё 400 японцев. Они стали в упор расстреливать оставшихся в живых».

Этот бой произошёл 17 августа. Финал оказался трагическим. Захваченных в плен партизан японцы связали и избили, а тяжелораненых добили штыками. Потом увели в тайгу и казнили: часть расстреляли, часть тоже закололи штыками. Похоронили только офицеров: штабс-капитана Даирского и зауряд-прапорщика Хныкина, остальных убитых (130 человек) бросили.

Партизаны четвёртого отряда не дожили до заключения Портсмутского договора всего 5 дней.

Пятый отряд под командованием капитана Быкова продержался дольше всех. Узнав, что Корсаковский пост захвачен, Быков увёл отряд в село Отрадное*. Там к нему присоединились дружинники Полуботко, не пожелавшие сдаться в плен. Местные жители сообщили, что на село Галкино-Врасское движется японский конный отряд. У села Романовское* Быков устроил засаду и, не потеряв ни одного бойца, заставил врага отступить.

Японцы двинули на Быкова полк, но, столкнувшись с упорным сопротивлением, снова отступили. Быков во время десятидневной паузы связался с генерал-лейтенантом Ляпуновым и попросил подкрепления. В ожидании ответа маленький отряд вёл партизанскую борьбу: устраивал засады, уничтожал мосты, бил противника, нанося чувствительный урон. Японцы, не в силах справиться с партизанским отрядом, засели в селе Романовское и стали копить силы для решающего удара.

От генерала Ляпунова между тем пришло известие, что с Северного Сахалина выслано подкрепление. Быков решил пробиваться на север навстречу отрядам. В устье реки Отосан партизаны столкнулись с японцами и приняли бой.

Скоро Быков через японского парламентера получил весть, что 19 июля генерал Ляпунов капитулировал, несмотря на то, что располагал главными силами обороны*. Четыре отряда, посланные в помощь партизанам, тоже сдались японцам. То же самое Ляпунов советовал и Быкову – сдаться. Японцы, в свою очередь, тоже направили Быкову два письма с предложением сдаться, но получили отказ.

Продолжать борьбу в одиночку было бессмысленно. Быков принял решение вывести оставшихся в живых дружинников с острова. Партизаны с большими трудностями, с боями добрались до села Тихменево*. Здесь они уничтожили японское подразделение и прорвались к побережью. Перепуганные японские рыбаки разбежались кто куда, оставив восемь кунгасов и один вельбот.

Отсюда на кунгасах отряд пошёл вдоль побережья. В самом узком месте мыса Терпения партизаны перетащили кунгасы волоком. Они надеялись, обогнув остров с севера, причалить к Большой земле, но шторм заставил их высадиться обратно на берег Сахалина. Партизаны наняли в проводники гиляка, который 7 суток вёл их через горные хребты и труднопроходимый лес до мыса Погиби. На западном побережье им встретился конный отряд из войск генерала Ляпунова, которые не пожелали сдаваться японцам. Отряды объединились и двигались на север до селения Тенги. Там Быков нанял гиляка и с несколькими дружинниками отправил его через Татарский пролив на материк в город Николаевск. Спустя несколько дней, 23 августа, оттуда пришло судно и эвакуировало людей.

Всего Василий Петрович Быков вывел 203 человека, потеряв 54 дружинника. Отряд в общей сложности покрыл около 900 километров. Отряд Быкова – единственный из пяти, не уничтоженный японцами и не сдавшийся врагу. По словам военного историка Фёдора Лисицына, Быков единственный из командиров вёл партизанские действия по всем правилам.

Самоотверженность сахалинских партизан не позволила японцам блестяще завершить войну с Российской империей. 23 августа (5 сентября по новому стилю) 1905 года в городе Портсмуте в США был заключён мирный договор между Россией и Японией. Пока добровольцы на острове вели неравную борьбу с захватчиками, российский дипломат Сергей Юльевич Витте отстаивал наши интересы на международном уровне. Японцы получили только южную половину Сахалина, и то «благодаря» набравшей обороты революции, которая сильно занимала царскую власть в России. Впоследствии, в августе 1945-го, наши войска с боями вернули Южный Сахалин. Им пришлось бы куда тяжелее, если бы в 1905 году Япония получила весь остров!

В партизанских отрядах плечом к плечу воевали люди разных национальностей, вероисповедания и сословий. Начальник обороны Южного Сахалина полковник Иосиф Алоизович Арцишевский родом из витебской губернии, дворянин, православный, участник Русско-турецкой войны 1877—1878 годов. Командир второго отряда Бронислав Владиславович Гротто-Слепиковский – поляк. Дворянин, римско-католического вероисповедания. Родился в Псковской губернии, окончил Вологодское реальное училище и Виленское пехотное юнкерское училище. К началу русско-японской войны он уже был в отставке. Командир четвёртого отряда Ильяс-Девлет Даирский – крымский татарин, урождённый мирза (дворянин), магометанин. Окончил Одесское пехотно-юнкерское училище. Вычеркнутый из списка награждённых (все награды получила в основном сдавшаяся администрация), Василий Петрович Быков был пожалован двумя орденами уже посмертно. Дворянин, уроженец Черниговской губернии, из многодетной семьи, к началу войны он тоже находился в отставке. Звёзд с неба не хватал… Зато, проведя в лесах детство и юность, чувствовал себя в лесу, как дома.

Под началом офицеров сражались в основном каторжане, ссыльнопоселенцы и даже их жёны, которые приехали на Сахалин к своим мужьям. Военных людей в отрядах было немного, в их числе – моряки из команды героического крейсера «Новик». Эти самоотверженные люди сражались на острове, губернатор которого уже капитулировал. Имена большинства Героев неизвестны.

Кто-то, вероятно, фыркнул равнодушно: какое мне дело до Сахалина, да и люди там погибли совсем напрасно. Однако во все времена Защитники Отечества, отдавая жизни в боях, рассуждали иначе. Они не желали уступать врагу ни пяди родной земли – будь то Сахалин, Урал или Подмосковье. Потому что эта земля – наша.

К сожалению, о подвиге партизан знают даже не все сахалинцы. Но подвиг 1905 года не забыт. Исторический клуб «Следопыт» Покровской средней школы исследовал место гибели отряда Даирского. По почину руководителя клуба Виктора Яковлевича Горобца здесь был открыт мемориал. Памятник самому командиру привезли на Сахалин его земляки-крымчане и помогли установить на место. Несли его далеко в леса, с ночёвкой… Создатель памятника – архитектор Ильми Аметов. Добровольцы МПО «Франтирер» перезахоронили на берегу озера Тунайча останки второго отряда, командиром которого был Гротто-Слепиковский. На этом месте воздвигнут мемориальный комплекс. За могилами следит Корсаковский морской торговый порт. Местные жители приезжают сюда и тоже ухаживают за памятником.

Помнит о подвиге и Сахалин православный. Оба мемориала были освящены по православному обычаю в торжественной обстановке.

В честь капитана Быкова на Сахалине названы мыс, гора и посёлок. Есть на юге острова и мыс Арцишевского. А мыс Слепиковского крепко обнимают волны Татарского пролива.

*Село Чеписан – ныне село Озёрское.

*Село Пароантомари – ныне посёлок Первая Падь.

*Село Владимировка – ныне город Южно-Сахалинск, островная столица.

*Село Галкино-Врасское – ныне город Долинск.

*Село Отрадное – ныне село Углезаводск.

*Село Романовское – ныне село Октябрьское.

*11—18 июля 1905 года воинские подразделения на Севере Сахалина мужественно вели бои с японскими захватчиками, в разы превосходившими их по численности и вооружению. После сдачи в плен сахалинского командования во главе с генерал-лейтенантом М. Н. Ляпуновым по тайге продолжали бродить разрозненные отряды русских воинов, не пожелавших сдаться в плен.

*Село Тихменево (пост Тихменевский) – ныне город Поронайск.

ГУБЕРНАТОРСТВО КАРАФУТО

Время японского владычества на юге острова Сахалин длилось недолго, всего сорок лет, но по своей значимости и размаху оно претендует на звание эпохи. До недавнего времени этот важный период скрывала пелена тайн и загадок. Советская наука избегала говорить и писать о японском периоде сахалинской истории, и знали о нём только специалисты. В постсоветское время факты освещались, но негромко. И всё же историю малой родины нужно знать независимо от того, популярна она или нет, и многие сахалинцы всегда проявляли самый живой интерес к делам прошедших дней на родной земле. В настоящее время саван забвения пал, и, похоже, навсегда.

Ещё совсем недавно официальная наука утверждала, что на остров пришли милитаристские захватчики, оккупанты, которые не заботились ни о природе, ни об экономике, ни о культуре. Тем не менее, японцы оставили нам 735 предприятий, более 700 километров железных дорог, восстановленные леса. Мы до сих пор пользуемся японским наследством. Сохранилось немало весьма привлекательных «останцев» того времени.

Этот очерк – мой интерес к истории родного края. Множество любопытных «останцев» я видела в детстве в Углегорском районе, и, как и любые руины, будь им хоть три тысячи лет, хоть пятьдесят-семьдесят, они тревожили воображение и требовали разгадок.

Существует несколько версий происхождения названия «Карафуто». «Кара» на японском языке означает «иноземные страны», «футо» (местное, сахалинское слово) – «устье реки». Согласно другой версии, «кара» – «пустота», «футо» – «толстый», «обширный». Таким образом, Карафуто – «пустое пространство». Следующая версия гласит: «карахито» – общее название людей (кроме айнов). На языке орочонов «карафуто» означает «креветка» – её напоминают очертания острова (на мой взгляд, он больше похож на рыбу). Местные народы откуда-то знали, как он выглядит «сверху», а вот откуда – тоже загадка.

Русские оставили острову искажённое манчжурское название «Сагалиен анга хата» – «Остров около устья чёрной реки». Чёрная река – очевидно, Амур.

Можно удивиться, почему японцы, создавшие собственное государство, в своё время прозевали близкий северный остров. «Слепота» объясняется самоизоляцией Японии, длившейся с 1639 года до середины XIX века. В это время Сахалин в разной степени исследовали монголы, китайцы, русские, голландцы, португальцы, французы и англичане.

Сахалин был провозглашён владением Российской империи как минимум дважды. Впервые русский флаг был поднят на островах 8 октября 1806 года экспедицией лейтенанта Николая Хвостова и мичмана Гавриила Давыдова, прибывшей сюда на кораблях «Юнона» и «Авось». Своим поступком подчинённые Николая Резанова в немалой степени напугали вышестоящее начальство, почему 21 сентября 1853 года Геннадий Иванович Невельской повторно провозгласил Сахалин собственностью России, собрав у селения Томари-Анива представителей Японии и старейшин айнов.

Тем не менее, осторожная политика Санкт-Петербурга, желавшего любой ценой избежать конфликтов на Дальнем Востоке, в 1855 году привела к необходимости заключить договор с Японией. Согласно Симодскому трактату, северная часть Курильских островов отошла России, южная – Японии, граница прошла между островами Уруп и Итуруп. Сахалин оказался при двух владельцах.

Когда в доме два хозяина – это неудобно и чревато. Поэтому в 1875 году в Санкт-Петербурге был заключён договор, согласно которому Япония получила все Курильские острова, а Сахалин полностью стал владением Российской империи. Во многом этому поспособствовала деятельность Фёдора Михайловича Депрерадовича, под чьим руководством Сахалин обзавёлся рядом военных постов и по западному побережью, и по восточному.

Ранее, в 1869 году, на Сахалине была организована каторга. К 1905 году экономика сводилась к ограниченной добыче угля силами каторжан, сезонному рыбному промыслу и слабому земледелию, трудоёмкому и нередко бесплодному.

С 1904 по 1905 годы длилась русско-японская война, окончившаяся тяжёлым поражением Российской империи. Ближе к её завершению, 24 июня (7 июля по новому стилю) 1905 года в районе Корсаковского поста высадилась дивизия адмирала Харагучи с целью захватить Сахалин и присоединить его к Японии. Боевые действия были скоротечны. Захватчикам всерьёз противостояли пять партизанских отрядов общей численностью 1160 человек (командиры – полковник Арцишевский, штабс-капитан Гротто-Слепиковский, капитан Полуботко, штабс-капитан Даирский, капитан Быков). Выживать в сахалинских лесах непросто, а противостоять столь малыми силами дивизии численностью в четырнадцать тысяч вооружённых солдат было невозможно. Оборону Сахалина прекратил приказ военного губернатора Сахалина М. Н. Ляпунова.

23 августа (5 сентября по новому стилю) в городе Портсмуте (США) был подписан мирный договор между Россией и Японией, согласно которому южная часть Сахалина вошла в состав Японской империи. Переговоры с нашей стороны вёл Сергей Юльевич Витте, за что получил титул графа. Николай II уступил половину острова до 50-й параллели, чтобы добиться мира с Японией. Граф Полусахалинский – так прозвали Сергея Юльевича, хотя конечное решение принял не он.

14 марта 1907 года император Муцухито подписал указ об образовании губернаторства Карафуто, которым руководило Гражданское управление.

Корсаковский пост достался японцам почти полностью выгоревшим после боёв с русскими. На два года он стал административным центром. Новое название Отомари оставалось до 1946 года. В 1907 году островная столица перебралась в город Тоёхара (ныне Южно-Сахалинск).

Началось освоение новых земель. Главной задачей ставилась колонизация острова. Метрополия направила сюда ряд научных экспедиций. Описания растительного и животного мира, рельефа, береговой черты, полезных ископаемых, климата, почв понадобились для того, чтобы избежать ошибок при колонизации.

Гражданское управление разработало программу по поощрению населения к переезду на Карафуто и освоению новых земель. Велась пропаганда: переселение в новую колонию представлялось патриотическим долгом. На каждом этапе программы предусматривалось материальное поощрение колонистов. Неплохо организованное переселение осуществлялось быстрыми темпами.

Курильские острова вошли в состав округа Нэмуро (административный центр находился на острове Хоккайдо). Постоянное население здесь росло крайне медленно: сказались чрезвычайно сложные природные условия.

Японцы стремились добиться полного самообеспечения, особенно продовольствием. К освоению были привлечены в первую очередь японские крестьяне. Часть рабочей силы завозилась с Хоккайдо.

Переселенческая семья могла получить от государства земельный участок почти 27 га. Семьям выделяли трактора и обязывали в первый год распахивать 1 га, во второй – 2 га.

Пьющие выплачивали налог.

В 1934 году Гражданское Управление Карафуто рапортовало, что на острове созданы все условия для полноценной жизни.

Транспортное хозяйство

Дорожное строительство стало одной из главных задач Гражданского Управления, ведь дорог на острове не было. На создание дорожной сети задействовали большие силы.

С появлением автомобильных дорог на Карафуто пришли частные автокомпании.

Параллельно строили и железные дороги. Первая ветка связала Тоёхару и Отомари (город Корсаков). Колея – 63 сантиметра. 42 километра построили за два месяца. Всего «в наследство» нам досталось 18 тоннелей и десятки мостов. Общая протяжённость железнодорожных линий – семьсот с лишним километров. Узкоколейку на Сахалине перешили только в 2019 году, а до тех пор вагоны, которые прибывали с материка на паромах, переставляли с широкой колеи на узкую.

Было построено 13 аэродромов. Возможно, больше – часть аэродромов была засекречена, и люди в лесах изредка набредают на заросшие брошенные аэродромы с военными самолётами.

Морские порты появились во всех уездах Карафуто.

Работало 113 предприятий связи. Почту доставляли всеми видами транспорта (кроме авиа), в том числе пешком и на лошадях.

Рыбная промышленность

Для японцев рыба – основной продукт питания. В 1915 году на Карафуто началось бурное развитие рыбной промышленности. Треску активно экспортировали в США. Добывались сельдь, камбала, лосось, минтай, салака. Часть рыбы (насколько мне известно, лосось) перерабатывалась на тук – удобрения для полей, в первую очередь рисовых.

В рыбной промышленности было занято 65 тысяч человек. На рыбе и морепродуктах работало более 400 различных предприятий: рыбоперерабатывающие базы, 23 консервных завода (из них 15 – на Курильских островах), судостроительные площадки, агаровые заводы, заводы по переработке морской капусты, холодильные предприятия, заводы по производству рыбных колбас, зверобойные и пушные хозяйства, 26 рыборазводных заводов. Кроме того, существовало 415 мелких рыбообрабатывающих хозяйств.

Сырьё для агар-агара добывали на озере Буссе. Сегодня единственный завод на Сахалине работает с переменным успехом. В 2021 году производство снова запустили. Сырьё собираются завозить с Курильских островов, где нужно ещё построить цех для добычи и переработки водоросли альфенции.

Сельское хозяйство

Знаю не понаслышке, что означает термин «зона рискованного земледелия». Вырастить на Сахалине культурное растение непросто! Вот оно, дачное счастье: семена укропа перед посадкой надо вымачивать трое суток, меняя воду. Редис часто уходит в ботву. Картофель на третий год вырождается. Помидоры растут в теплицах. Хлеб наша земля, увы, не родит – «не климат».

К 1935 году на Карафуто засевалось более 40 видов сельскохозяйственных культур, в основном овёс, картофель, кормовые травы.

В рамках специальной программы японцы завозили племенных коров и отдавали в аренду частникам. Чиксамбо – это скотный двор. Советская власть наследовала добротное хозяйство. В «лихие 90-е» всё поголовье крупного рогатого скота Сахалина было пущено под нож… Молоко – не главный продукт питания для японцев, поэтому коров разводили ограниченно. Породы скота улучшали, для откорма бычков использовали рыбный жир. Сливочное масло Карафуто считалось лучшим в Японии. Для стандартизации продукции была организована Ассоциация кооперативов молочной промышленности.

Для процветания сельского хозяйства от государства требуется не так уж и много, и сахалинцы в последние годы в этом убедились. Своя молочная продукция, свежая колбаска, яйца, которые не требуют от домохозяек проверки свежести, курочка, овощи – всё своё, свежее, островное, и это результат поддержки государством.

На Карафуто процветали богатые конезаводы.

Породы лошадей тоже улучшали – завозили с Хоккайдо и Европы, в основном першеронов и рысаков. Лошади являлись главной тягловой силой, поэтому их поголовье было больше, чем число коров.

Использовались и местные породы, оставшиеся после русских.

Поселенцы пришли к выводу, что на Карафуто выгодно содержать овец. Однако баранина японцев не интересует, так же, как и козлятина, поэтому ни овцы, ни козы распространения не получили. На острове выгодно разводить кроликов, чем и занимались по указу властей крестьянские хозяйства. Более половины крестьянских хозяйств содержало кур.

Первая попытка лисоводства была предпринята в 1909 году. Развиваться отрасль начала с 1915 года. Шкурки с Карафуто считались лучшими в Японии. Русские наследовали хозяйство, но в настоящее время на острове не осталось ни одной звероводческой фермы, даже несмотря на то, что разведение лис и норок приносило миллионные доходы: в 90-е всё хозяйство вчистую растащили.

Вот какие предприятия пищевой отрасли работали на южном Сахалине: 31 завод рисового производства, 20 – по производству сакэ, 3 спиртзавода, 2 завода по производству технических масел, 10 – сои, 8 крахмальных фабрик, 3 мельницы, 2 хлебопекарни, 4 мыловаренных завода, кислородное производство, сахарный, кондитерский, галетный, фарфоровый, колбасный, макаронный, фармацевтический заводы, завод по производству пихтового масла.

Производство сахара оказалось нерентабельным, потому что сырьё приходилось завозить. Попытки японцев вырастить сахарную свёклу на Сахалине напоминают более позднюю эпопею с «кукурузой – царицей полей» в СССР.

Угольная промышленность

С самого начала своего владычества японцы заложили угольные шахты. Часть месторождений открыли ещё русские геологи до 1905 года, часть была открыта японцами.

Добыча угля производилась вручную. Труд – адский. Для работы привозили корейцев. До конца 30-х годов корейцы приезжали добровольно. Два раза в день они получали по чашке риса, и всё. Продуктов не хватало. Рабочие получали деньги, которые большинство отсылало родным в Корею. Некоторых манили кварталы развлечений, поэтому отсылать удавалось не всем… С 1938 года японцы стали проводить в Корее массовые принудительные мобилизации молодых мужчин для работы на шахтах. Когда пришли русские, и японское, и корейское население испугалось и скрылось в сопках. На шахтах в то время царила неразбериха. Затем корейцы вернулись. Можно было ехать на родину, однако война разделила страну, путь в Южную Корею закрылся. С тех пор на Сахалине проживает много корейцев, кое-где – обособленными посёлками, сохраняя своеобразный быт. В детстве я гостила у подруг-кореянок в таком посёлке.

При японцах работало более ста кирпичных заводов. Выпускались облицовочная плитка, взрывчатка, порох, серная и азотная кислоты. Практиковалась сухая перегонка угля при низкой температуре. Японцы даже приспособились изготавливать бензин под названием «тара», масла, мазут, кокс.

Лесная промышленность

В 1919 году с материка случайно завезли сибирского шелкопряда – опаснейшего вредителя. Произошла вспышка массового размножения, которая длилась три года. За это время сибирский шелкопряд полностью уничтожил хвойные леса южного Сахалина. Погибло 220 тысяч гектаров леса. Японцы проделали огромную работу по восстановлению лесов.

В 1945 году Советская власть получила частично восстановленные леса. В Углегорском районе я видела огромные площади посаженных вручную лесов – хвойные деревья растут рядами, и сопки словно причёсаны гигантским гребешком. Славная традиция высаживать леса взамен вырубленных не умерла, в настоящее время посадки лесных культур проводятся ежегодно.

Погибшие леса надо было утилизировать. Часть увезли в Японию, которая остро нуждалась в древесине. На Карафуто началось строительство целлюлозно-бумажных заводов. Всего, начиная ещё с 1913 года, было построено девять заводов, из них мы унаследовали семь. Их строили не столько для производства бумаги, сколько для нужд военной промышленности: целлюлоза необходима для производства пороха. Японцы заботились об очистке стоков. Холмский ЦБЗ занимает 22,7 га – это вызывает уважение. В 91-м году обветшавший завод почил, не дождавшись ни реконструкции, ни модернизации. Жизнь на его территории ещё есть – котлы обогревают в отопительный период большую часть города, в старых строениях разместились офисы маленьких предприятий. Цеха завода превратились в руины, холмчане относятся к ним с теплотой и сносить не собираются. История!

Образование

В середине XIX века в Японии началась эпоха Мэйдзи – эпоха Просвещения. Начальное образование стало обязательным для всех. Губернаторство Карафуто также не обошли вниманием. Сначала существовали две системы образования: государственная и частная, затем всё передали муниципалитетам. Всего на Карафуто открыли 230 школ. Образование велось с учётом условий острова, большое внимание уделялось физической подготовке и закаливанию.

Школы в городах были богатые: пианино в каждом помещении, рентгенкабинеты, швейные машинки, ковры на полу, спортивные площадки.

Первая начальная школа появилась в 1906 году, на занятия пришли 20 учеников.

Правительство было озабочено патриотическим воспитанием своих граждан, которое, как известно, следует начинать с малых лет, и чиновники в поисках решения пришли к феноменальной идее. Японская культура, известная своим своеобразием, отличилась и здесь. В детстве я удивлялась: для чего недалеко от школы села Ударного, построенной японцами, стоит небольшой каменный домик? Оказывается, это госинэй хоандэн – особое помещение для хранения духовных сокровищ. Часто туда помещали Рескрипт об образовании и портрет императора или его семьи, чтобы взращивать патриотизм. Хоандэны стояли возле каждой школы. Во время торжественных мероприятий все ученики выходили на построение, директор школы и лучший учитель выносили реликвии из хоандэна, Рескрипт зачитывался, а потом реликвии проносили вдоль рядов, и каждый ученик склонялся в глубоком поклоне. К сохранности Рескрипта и императорского портрета относились более чем серьёзно. В Японии были случаи, когда реликвии плесневели, и директор школы делал сэппуку*.

В послевоенной Японии все хоандэны снесли как часть культа императора, и теперь во время визитов на Сахалин японцы с удовольствием фотографируют уцелевшие.

Первая гимназия открылась в 1912 году в Отомари (ныне город Корсаков). Существовала и вечерняя школа. Будущие педагоги пользовались льготами, привилегиями, получали стипендию. Свои учителя-выпускники составляли более половины всех учителей острова.

Кроме школ, работало 60 военно-спортивных организаций для молодежи.

Культура, здравоохранение, спорт

В 1937 году на пожертвования граждан был построен музей для показа коллекций по естественной истории острова. Здание выполнено в традиционном архитектурном стиле «тэйкан-дзукури» – «императорская корона». После освобождения Сахалина музей открыли повторно в 1946 году, и сегодня он остаётся красой островной столицы и гордостью местных жителей.

Пик печатного дела пришёлся на 1935 год. Выпускалось 48 газет, из них 16 – ежедневных, плюс 50 журналов разной периодичности.

Для японца красота – прежде всего чистота. Велось наблюдение за гигиеной и санитарией в городах, за соблюдением домовой культуры.

Дома японцев – лёгкие «коробки», «скворечники». Японцы не переняли русский обычай строить тёплые рубленые избы. Они привыкли жить на полу в окружении пустых стен. Русские, впервые увидев японские дома, решили, что те жили очень бедно. Не очень-то ошибались!

Всё же зимой на Сахалине холодно, поэтому появились стобу – чугунные японские печки. Это была уже новая черта, характерная только для северной Японии и Сахалина.

Медицинское обслуживание было налажено плохо, однако все жители колонии один-два раза в неделю подвергались бесплатным осмотрам. Врачей стали готовить непосредственно на острове. Их обязывали нести общественную практику, профилактику, ставить прививки от оспы. Упор делался на профилактику заболеваний.

Родилось множество разных спортивных обществ. Ежегодно проводились спортивные праздники. Японцы построили горнолыжную базу с двумя трамплинами – 50 и 70 метров. В 90-е она, как водится, захирела, трамплины обветшали и закрылись, но в наши дни база получила новую жизнь. Спортивно-туристический комплекс «Горный воздух» продолжает славные спортивные традиции и пользуется большой популярностью среди сахалинцев и гостей острова.

Демография

В 1933 году все айны, проживавшие на территории губернаторства, получили японское подданство. Кстати, японцы считали айнских женщин самыми красивыми в мире, что спровоцировало их вывоз в Японию.

В этом же году была проведена всеобщая перепись. Характерна глубокая проработка профессионального состава населения.

Согласно последней переписи, в 1945 году на южной части Сахалина проживало около 391 тыс. человек:

358,5 тыс. чел. – японцы;

23,5 тыс. чел. – корейцы;

812 чел. – северные народности;

360 чел. – русские (в разных источниках цифра колеблется).

Освобождение Сахалина

Южный Сахалин и Курильские острова имеют чрезвычайно важное стратегическое значение. Обладание ими позволяло Японии контролировать основные морские пути, связывавшие южную часть Дальнего Востока СССР с внешним миром, угрожать безопасности США. Япония построила здесь многочисленные военные объекты. Курильская гряда преграждала России выход в Тихий океан.

Выполняя обязательства Ялтинского соглашения, 8 августа 1945 года Советское правительство объявило войну Японии.

Боевые действия по освобождению Южного Сахалина и Курильских островов осуществляли части 2-го Дальневосточного фронта под командованием генерала армии М. А. Пуркаева и личный состав кораблей Северной Тихоокеанской флотилии под командованием вице-адмирала В. А. Андреева.

На Сахалине дислоцировались 88-я пехотная японская дивизия (125-й, 25-й и 306 пехотные полки, 88-й артполк и 88-й саперный полк) и другие части и подразделения.

Японское командование возвело в долине реки Поронай, вблизи государственной границы, Котонский (Харамитогский) укреплённый район, состоявший из предполья и двух линий обороны. Только на первой полосе обороны японцы имели около 17 железобетонных дотов, более 130 дзотов, противотанковые рвы, множество траншей, проволочные заграждения и минные поля. Штурм харамитогских укреплений явился решающим событием для исхода всей Южно-Сахалинской операции.

Фронт наступления был чрезвычайно узок. Справа вздымался неприступный Камышовый хребет – сплошная горная цепь, тянущаяся вдоль всего западного побережья, слева – непроходимые болота.

9 августа советская авиация открыла военные действия на острове. Если позволяли погодные условия, она наносила бомбовые удары по военным объектам японцев.

11 августа наши войска перешли в наступление. Бои были тяжёлые, кровопролитные. Сражение на Харамитогском укрепрайоне шло шесть дней. Всего наши войска, освобождая Сахалин, прошли с боями свыше 300 км.

Из воспоминаний А. А. Дьяконова об одном из боёв (прорыв укрепрайона Харамитогэ): «В этом-то бою, на подступах к укрепрайону и повторил знаменитый подвиг Александра Матросова сержант Антон Буюклы. Щитом пулемёта и своим телом он закрыл амбразуру вражеского дзота.

Трое суток непрерывно кипел бой по разгрому Харамитогского укреплённого района. Японцы сопротивлялись отчаянно. Много подвигов совершили в эти дни наши воины. В каждом подразделении были свои герои…

Посёлок и железнодорожная станция Котон несколько раз переходили из рук в руки. Батальону капитана Смирных не удалось внезапно захватить станцию. С юга японцы подбросили свежие резервы. Силы врага росли, и батальону пришлось перейти к обороне…

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.