Роман с востоком – 2: после тебя
Юлия Бронникова

© Юлия Бронникова, 2023

ISBN 978-5-0060-0021-6 (т. 2)

ISBN 978-5-0060-0022-3

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Вместо предисловия

Нил Гейман однажды сказал: они как те люди, которые думают, что будут счастливы, если переедут в другое место, а потом оказывается: куда бы ты ни поехал, ты везде берёшь с собой себя.

Люди в автобусах делятся на два типа: те, кто в дороге предпочитают спать, и тех, кто смотрит в окно, пока автобус скользит по гладкому асфальту. Все эти годы после тебя я была вторым типом и смотрела на события своей жизни с широко открытыми глазами. Разве могла поверить та маленькая девочка-сиротка, что будет когда-то проживать подобное? Мои глаза видели мир, и не просто внешний, но и внутренний. Тот, который я не могла увидеть до встречи с тобой.

Люблю ли я тебя до сих пор?

Теперь я люблю себя, а тебя я просто помню.

Ты как торт на первый день рождения – этот вкус останется на губах надолго.

Ты подобен первому дождю после знойного лета, когда первые капли стекают по загорелой коже и оставляют мурашки.

Ты словно отец, который взял на руки новорождённую дочь.

– Я так счастлив, что ты родилась.

Именно поэтому я буду тебя помнить, ты дал мне то, что не дали они, родители, которые однажды взяли ответственность за моё рождение, но так и не смогли показать мне, что значит быть важной и нужной.

Как мне казалось всё детство, я никому не была нужна и меня никто не любил, когда я больше всего в этом нуждалась. Желания маленькой девочки не признавались, а я хотела лишь одного – понимания и принятия меня такой, какая я есть. Ты тоже не понимал и не только потому что мы говорили на разных языках. Ты не успел так глубоко нырнуть в мой внутренний мир, но ты тот человек, кто хотя бы попытался это сделать. Ты словно открыл окно моей души, и в неё проник свежий солёный бриз.

Ты тот, кто показал, на что способна страстная любовь. Наши души прошли запланированный путь, они сливались в экстазе не единожды и расставались навсегда много раз. Я переехала в Анталию не из-за тебя, а скорее вопреки. Вопреки здравому смыслу, логике, рискнув всем, что у меня было. Карьерой, родиной, квартирой, деньгами. Анталия стала моим собственным адом и раем, влажный воздух которой с июня по сентябрь пах хлористой водой из бассейнов. Я взлетала и падала. Слишком больно, чтобы быстро подняться. Взлетала и птицей кричала в небесной выси. Слишком высоко, чтобы хотеть назад на землю.

Я проходила мимо окон, в которых горел свет и звенела посуда. Я слушала голоса и смех из распахнутых миров. Я не понимала, почему мне этого не дано. Почему это вызывает жуткий страх, и я, как спринтер на марафоне, убегаю от людей, которые пытаются со мной сблизиться. Нормальных, казалось бы, людей. Я закрывалась, пряталась и больше всего на свете любила своё одиночество. Я холила его, оберегала и пила с ним чай по вечерам. Я избегала даже собственную дочь, которая больше всего вызывала раздражение в летние каникулы. Четыре года назад ты появился в моей жизни и запустил мощную программу исцеления. Только кто мог знать, что оно похоже скорее на терминальную стадию рака, нежели на что-то приятное и светлое.

Спасибо, что вы все оставили меня одну…

Это именно то, что мне было нужно…

Для того, чтобы…

Ну, в общем, слушайте. И если вы взяли в руки этот роман с надеждой почитать красивую сказочную историю вселенской любви, то отложите сейчас же книгу или передарите.

От автора

Люди каждый день ходят на работу. Люди каждый день едят свой сандвич на ланч. Люди каждый день проживают глубокую палитру чувств. Кому повезёт, тот научится их распознавать, а также сможет провести параллель с мыслями, которые их создают. Другим повезёт меньше, они так и не разберутся в причинно-следственной связи мыслей и чувств.

Мы думаем, что знаем, что такое любовь. Но мы истинно далеки от настоящего всепоглощающего чувства безусловной и ничего не просящей любви. Этому мешают наши: опыт, ограничивающие убеждения, детские незакрытые потребности и ещё много всего. То есть нам всем есть что доставать из бессознательного, чтобы научиться любить и не путать любовь с суррогатами (ладно, уговорили, почти всем).

Я, как ребёнок с глубинными комплексами и кучей незакрытых потребностей, ещё яростнее изучаю тему психологии и чувств. Мне нравится много читать, познавать себя и людей. Люблю часами наблюдать за посетителями в кафе. Пока губы прикасаются к краю фарфоровой чашки, а латте оставляет над верхней губой ванильную пенку, я прислушиваюсь к разговорам, наблюдаю за жестами, мимикой и объятиями. Всё это словно смотреть в зеркало. В каждом ты видишь себя. Так развивается эмпатия. Однажды я сидела в автобусе и ждала отправления с вокзала. В наушниках играла музыка, а я прижималась горячим лбом к прохладному стеклу. И тут я увидела их. Молодая пара. Парень турок, девушка славянка. Они прощались. Она крепко обнимала его, я видела, как она не хотела его отпускать. Он ей что-то говорил, она опускала глаза. Наверное, не хотела показывать своих слёз. Боялась показаться слабой. Парень ободряюще хлопнул её по плечу (серьёзно?), чмокнул в губы (блиииин), закинул сумку в багажный отсек автобуса и ушёл. Она зашла, села со мной в одном ряду – в кресло через проход. Достала наушники, включила плеер на телефоне и стала смотреть в окно. Меня внутри разрывало. Я физически ощущала её боль. Как ей было больно. Невыносимо больно. Её слёзы капали из моих глаз. Вот только парадокс в том, что скорее я чувствовала свою потерю. Это я постоянно покидала аэропорты, где меня чмокали в щёчку и закидывали чемодан на багажную ленту. ЭТО, ЧЁРТ ПОБЕРИ, БЫЛА Я. Так мы и становимся эмпатами. Потому что знаем свою боль. Мы изучили её. Разобрали на косточки. А значит, способны посочувствовать другим.

Я хочу донести кое-что интересное, прежде чем мы вернёмся в мою жизнь. Сколько мы с вами не виделись? Два года? Долго, однако. Ну, ничего. Наверстаем.

Какие бывают типы любви, об этом я хотела рассказать перед основными главами.

Вы ведь действительно не думаете, что любовь бывает лишь в каком-то единственном виде. Если вы спросите подругу о последних отношениях, а в ответ расскажете про свои, то к концу повествования поймёте, что любили-то вы по-разному.

Мне понравилась классификация любви, которую в 4 веке до н.э. предложил философ Аристотель.

Агапе

Любовь-жертва.

Когда любишь и делаешь человека счастливым просто потому, что он есть. Ты жертвуешь своими интересами ради чужих, лишь бы тем, кого ты любишь, было хорошо. Часто именно этот тип любви присутствует в отношениях мама – ребёнок. И это поистине удивительная и безусловная любовь. Но если рассматривать двоих взрослых людей, то скорее всего один из партнёров будет находится в детской потребительской позиции, а второй в роли любящего родителя. Такие отношения довольно часто длятся долго. Пока одному из партнёров не захочется выйти из роли.

Людус

Любовь-игра.

Любовь, основанная на эмоциональной и сексуальной привязанности. В отношениях кипят страсти, чувства, однако лишь до той поры, пока кто-то партнёров не пресытиться и не захочет новых эмоций.

Эрос

Любовь-страсть.

Мой любимый тип. Влюблённость, тот самый конфетно-букетный период. В этом периоде хочется узнавать и познавать чувства и эмоции друг друга. Никогда не расставаться. Партнеры восхищены, на них «розовые очки», любимый человек кажется самым прекрасным. Здесь также сильное сексуальное и эмоциональное влечение друг к другу.

Мания

Любовь-зависимость.

Один преследует, другой убегает. Желание обладать партнёром. Страсть и одержимость. Ревность и нежелание делиться с кем-то любимым человеком.

Сторге

Любовь-долг.

Что-то пережили вместе. Или партнёр был другом, который постоянно поддерживал и помогал в трудных ситуациях. В этих отношениях обычно нет страсти. Искра не разгорается. Отношения основаны на клятве: и в горе, и в радости. Чаще всего один из самых крепких типов отношений.

Филия

Дружеская любовь.

Два партнера. Два друга. Комфортно и спокойно вместе. Принимают друг друга без остатка. Физическое влечение здесь слабое или отсутствует. Партнерам нравится проводить время вместе, например, прогулки, путешествия, просмотр фильмов и т. д. У них общие хобби, идеи, интересы. Внутренний мир такой пары строится на гармонии, уважении.

Почему мы часто выбираем повторяющиеся сценарии и любим определённым типом?

Чаще всего это закладывается в детстве. По тому типу любви, который присутствовал в доме. Между папой и мамой (усвоенный родительский сценарий), между ребёнком и родителями (закладывание ценности отношений и любви).

История меня и Вартолу началась с Людуса. Это было в Алании, в течении двух самых страстных и ума сводящих дней. Животное желание, никаких слов. Только химия, много химии.

Затем три месяца каждый вечер мы говорили по видеосвязи. Нам были важны чувства друг друга, нам был важен внутренний мир, и также сохранялось дикое сексуальное влечение. Каждый день по два часа погружения в Эрос без страховок и аквалангов.

Затем любовь переросла в Агапе. Я готова была пожертвовать чем угодно, лишь бы он был счастлив. Я любила и не требовала ничего взамен.

И когда любовь стала одержимостью – МАНИЯ, я поняла, что это финальные строки в книге. Испытав столь глубокие чувства, пришло время исцеляться.

За два года мы купались в каждом из видов. Мы отчаянно ныряли и искали сокровища на самом дне. Мы совершали сёрфинг на волнах эроса, мании, агапе. Нас уносило цунами людуса. Я рада, что это было. Я знала, что это будет большой и откровенной историей. Так я стала писательницей. И я благодарю за этот опыт.

Часть первая

Глава 1
В которой немного заботы, тепла, тарелка горячего супа и концерт
любимого турецкого исполнителя

Мы познакомились на сайте знакомств, пару лет назад, когда я ещё жила в России и одинокими вечерами проводила время в Tinder. Это было до знакомства с Вартолу, после первого отпуска в Турции. Я знакомилась с турецкими мужчинами с целью обрести достойного жениха. Я хотела создать подушку безопасности, дабы со спокойной душой переехать в страну грёз. Да, идея бестолковая, но тогда мне казалось, что на этих сайтах сидят очень достойные мужчины и ищут таких же женщин. Сколько тогда мне писали – не сосчитать. Я думала, что я Богиня, а оказалось, что это «просто Турция, детка». Славянские женщины для них как сладкий плод для Адама. После того, как я познакомилась с Вартолу, я перестала тусоваться на сайтах, но парочка «женишков» осталась у меня в социальных сетях. Один из них особенно терпеливо ждал (ну да, как же!) моего появления в Анталии и дождался таки.

Мы встретились с ним тёплым октябрьским утром. Тогда я думала, что в отношениях с Вартолу поставлена точка и после нашей последней встречи в жарком сентябре будущее предопределено. Единственное, чего я хотела, – это вычеркнуть его из памяти, забыться, и наивно полагала, что в этот-то раз точно повезёт. Наша самая главная ошибка в том, что мы боимся одиночества. Именно этот страх заставляет нас вступать в отношения несмотря на то, что наше сердце покрыто пеплом от предыдущего партнёра. Мы бросаемся в омут новых отношений, даже не прожив боль и не разобрав ошибки прошлого. Мы не работаем над собой, не учимся правильному построению отношений, не наслаждаемся состоянием монады и не осознаем своих собственных чувств. Мы наивно полагаем, что новый партнёр точно утолит нашу жажду, устранит боль, возьмёт за нас ответственность, сделает счастливыми, радостными. Это и есть эмоциональная зависимость. Это и есть тот самый Людус. Мы используем партнера ради эмоций. Он становится лейкопластырем, которым мы заклеиваем зияющую рану. И хорошо, если мы признаёмся самим себе в этом, а если нет, то помимо боли мы ещё добавляем лжи. По-хорошему нужно походить к психологу, разобрать до мельчайших подробностей все прошлые отношения, прожить боль, выпустить эмоции, заняться собой. И не бояться одиночества. Это не монстр под нашей детской кроватью, это огромный ресурс для будущего. Хорошая новость в том, что никогда не поздно исцелить свою женскую энергию.

Мы приехали на завтрак в уютное место недалеко от дома. Расположились на улице. Мой спутник подозвал официанта и попросил меню. Я осмотрелась. Типичное турецкое кафе, утопающее в зелени, с небольшим количеством туристов, причудливыми столиками с витиеватыми тонкими ножками и улыбчивыми официантами. Я остановила свой выбор на турецкой яичнице с овощами, водой без газа и тосте с сыром. Мой кавалер заказал себе классический турецкий завтрак. Повисло неловкое молчание. Он смотрел на меня своими карими глазами, чуть склонив голову. Он изучал каждый миллиметр моего лица и улыбался, как кот, которому удалось украсть сосиски с хозяйского стола. Когда меня пристально рассматривают, у меня всплывают все детские комплексы. А вдруг в зубах что-то застряло, а вдруг тушь потекла? Почему он так на меня смотрит, неужели я ему не нравлюсь? А что он обо мне думает? А я красивая? После отношений с Вартолу моя самооценка была уничтожена окончательно. Если с ним мне казалось, что я достойна всех благ мира, то после его ухода я почувствовала себя ничтожеством. После отношений с женатым мужчиной так бывает, ты тратишь энергию не только на него, но и на жену. После разрыва в твоём сердце огромная эмоциональная дыра, а всё твоё женское Я подавлено и молит о спасении.

– Почему ты на меня так смотришь?

Я отвожу взгляд, а в руках тереблю салфетку.

– Ты красивая, я хочу смотреть на тебя. Нельзя?

– Можно. Но лучше расскажи, чем ты занимаешься? Ты родился в Анталии?

Разговор ради заполнения тишины. Я уже давно не слушаю мужчин, и, в принципе, мне они не интересны. Потому что даже я не интересна сама себе. Всё что я делаю – это заполняю дыру после Вартолу, после бесед до рассвета и неважно на каком языке, после диких оргазмов, после всех эмоциональных качелей. Вздыхаю. Типичное проявление зависимости: сравнивать партнёров. Искать схожие черты и опираться на прошлый опыт. Стоило кому-либо улыбнуться похожей улыбкой, и я таяла, как мороженое под палящим солнцем.

– Нет. Мои родители живут в Бурдуре. Я родом оттуда. Пять лет назад переехал в Анталию. Ты знаешь, где это?

Я мотнула головой. Ответ отрицательный. На моем языке это: мой бывший меня туда не возил.

– А сколько ты в Турции?

– Я путешествовала некоторое время, а месяц назад переехала в Анталию.

– Поздравляю, у тебя прекрасный турецкий.

– Спасибо.

– Слышал, Вартолу?.. Мой язык прекрасен. Так, Юля, нужно срочно сменить фокус внимания.

– Расскажи, кем ты работаешь? Чем занимаешься в свободное время?

– Я бармен в небольшом кафе в Ларе. И живу в том же районе.

Он вопросительно посмотрел на меня.

– Да, я знаю этот район.

– А что насчёт свободного времени, то ничем особенным не занимаюсь.

Я часто слышала от большинства девушек, что турки ленивы и довольно апатичны. Всё в глазах смотрящего – это факт. Но что видели мои глаза? К слову, парень-то был неплохим. В меру бородат, в меру кареглаз, в меру полноват. Небольшого роста, передвигается слегка лениво и медлительно. Я смотрела, как он ест, и понимала, что это первое и единственное свидание. Мой завтрак оказался слишком острым. Обжигал желудок и душу. Я осилила половину порции, выпила две бутылки воды и попросила отвезти меня домой. Мне было жарко, скучно и слишком грустно. Какой я была наивной, когда думала, что Турция меня спасёт. Я приехала в страну, где была счастлива с ним, где улицы хранят наши образы, собственная постель, которая до сих пор помнит наши объятия, стала чистилищем, и стены хранят каждый изданный стон. Моя зависимость становилась сильнее. С каждым днём она просачивалась в моё нутро и сжигала меня. Я давно уже понимала, что это не любовь, а болезнь, но упрямо не хотела ничего с этим делать. Таково наше ложное эго: оно всегда боится перемен и придумает любые оправдания, только бы не избавляться от чего-то привычного. Моё, к примеру, выдумало установку «я не хочу замуж». Я каждый день говорила себе, что жизнь в браке – это утопия. А быть любовницей – это вечный праздник, постоянная страсть, деньги, в конце концов. И мне казалось, что я думаю довольно правильные вещи. Слово «любовница» для меня означало любовь (эрос), слово жена – предательство, измену и быт.

Я зашла домой и получила смс. Парень со свидания написал, что я теперь его девушка и, мол, он так решил. Спросил, когда встретимся в следующий раз.

«Какой ты прыткий, однако. Что-то на свидании за тобой такой смелости не наблюдалось».

Я не ответила на смс и убрала телефон. Мы с дочкой пошли к бассейну, а затем отправились на море. Это был прекрасный солнечный день, в котором, как всегда, было много мыслей о прошлом. Самая опасная болезнь нашего подсознания – это вариться в котле из воспоминаний. Слушать музыку, которую вы слушали вместе. Ходить по улочкам, по которым вы бродили вместе. Есть еду, которой он кормил тебя с ложечки. Всё это причиняет боль. Заставляет страдать. Но созависимый добровольно идёт на это. В этом вся соль, весь кайф. Мазохизм. Самоуничтожение. Мы так привыкли. Любимые наши слова «Я без тебя умру», «Я без тебя не могу жить». А разве в любви есть место таким выражениям? Любовь – это когда ты хочешь жить с партнёром, хочешь парить, расти, развиваться. И если даже партнёр уходит, то скорее прощальной станет фраза «Я тебя понимаю и принимаю твой выбор». Люди не наша собственность. В этом мире никто никому не принадлежит. Мы свободные личности с огромным правом на взаимную любовь.

С Бураком, кстати, мы всё-таки начали встречаться. Так звали того парня с завтрака. Он проявлял настойчивость, а я зашла в эти отношения от безделья. Но если отмотать прошлое, то за многое я ему благодарна. Он был небогат (и даже не среднего достатка), но умел заботиться, и в какой-то момент я почувствовала себя действительно счастливой и спокойной женщиной. Его поступки действительно были мужественными, и он выражал открыто свои чувства.

Первое и самое главное – он души не чаял в моей дочери. С первой секунды знакомства он отнёсся к ней как к родной. Возил на шее, играл в игры, гулял на площадке, читал сказки перед сном, чистил с ней зубы, покупал подарки, успокаивал истерики. У меня словно появилась семья, о которой я никогда, к слову, не мечтала. Просто не знаю, а как это – семья? Он показал демоверсию. Мы готовили вместе ужин, он был очень терпеливым и спокойным мужчиной. Шёл мне на уступки и восхищался моими «кулинарными шедеврами». Было видно, что он не избалован женским вниманием, как говорят о многих мужчинах в Анталии. Он был нежен, добр и не торопился с сексом. С этим делом я, кстати, в любых отношениях торопилась всегда сама.

Во-первых, страх не зацепить мужика. Моя установка: без секса я им не интересна. Она красной нитью вплетена в мою жизнь (к счастью, была!).

Во-вторых, я подсознательно боюсь любых серьёзных и глубоких отношений, а это отличный способ спугнуть мужика. В-третьих, я не предъявляла требований к мужчинам из-за своей низкой самооценки, и мне казалось, что пара свиданий, немного заботы – уже отличный повод для того, чтобы раскрыть ему всю себя, а точнее душу на ширине ног. И это априори неправильно. Мужчина – завоеватель. Он хочет добиваться, делать поступки, заботиться. Любовь не возникает после секса. Мы путаем страсть и любовь. Любить – это глагол. И лишь каждодневные поступки вырабатывают это чувство к вам. Всё остальное – это химия, влюблённость, адреналиновая зависимость, но не любовь. Мужчина после секса расслабляется. Зачем ему напрягаться ради нас, если он всё своё уже получил. Отсюда и проблемы в отношениях. Мы строим воздушные замки, создаём иллюзию, мысленно уже выходим замуж за нашего рыцаря. Но вдруг после секса, когда улетучивается химия, мы видим, что наш избранник полон недостатков. Начинаем его менять, требовать чего-то. А он лежит такой в расслабоне и думает – чего ты начала-то, нормально же всё было. Здесь эрос подходит к концу.

Наши отношения с Бураком были полны спокойствия и некой гармонии. Но для меня это была лодка, полная воды посередине озера. Мы медленно, но верно шли ко дну. Мне, адреналиновой наркоманке, человеку, привыкшему испытывать чувства в стиле американских аттракционов, становилось с каждым днём всё скучнее.

Но я с теплотой вспоминаю некоторые события из нашего общего прошлого.

– Дорогой, ты видел объявление, в Jolly Joker приезжает Корай Авджы? Моя мечта – попасть на этот концерт.

– Я тебя понял. Пойдём вместе, о билетах не волнуйся, я куплю.

– Супер, ашкым (любимый в турецком), я так счастлива сейчас.

Через неделю я танцевала под песни любимого исполнителя в турецком клубе. Бураку было хорошо оттого, что я счастлива, а мне было хорошо, потому что певец был связан с моим прошлым. Он словно телепорт, моя соль на рану. Но мне было хорошо. Я благодарила нынешнего партнёра за эмоции по бывшему. Господи, как же цинично! После концерта он повёз меня домой. Я заснула в машине, а он заботливо укрыл меня пледом. После погладил по щеке. Я почувствовала это сквозь сон и впервые расплылась в искренней благодарности к нему. Так часто делала моя бабушка, когда я после школы засыпала на диване в позе эмбриона. Она подходила и нежно укрывала меня одеялом. Затем подтыкала его под меня и целовала в щёку. Вы удивитесь, но больше никто так не делал (даже Вартолу, он предпочитал укрывать меня своими объятиями), и поступок Бурака стал мощным триггером. В тот момент во мне начали зарождаться чувства. Но это было скорее чувство благодарности за заботу (хороший пример сторге). Он же в свою очередь продолжал зарабатывать баллы хорошего парня.

В тот день я не смогла встать с постели. В течение нескольких прошлых недель болела Ангелина, был сильный кашель, который не давал спать ночами. Я вымоталась и на нервах свалилась с простудой сама.

– Милая, привет, ты как?

– Мне кажется, что мне ломают кости. Нет совсем сил и ужасно болит горло.

Внимание, события описываются до пандемии, поэтому это не корона. Ха-ха.

– Скоро буду.

Такие поступки удивляли. Впервые кто-то заботился обо мне, не считая бывшего мужа, который проявлял заботу обо мне после родов. Вартолу заботился иначе. Он проявлял заботу лишь тогда, когда ему было выгодно. А я принимала это за мужские поступки.

Бурак что-то напевал в кухне и возился с двумя вещами одновременно: с томатным супом для меня и с дочкой. Я лежала в спальне и никак не могла поверить, что на моей кухне мужчина, который мне готовит и заботится о дочери. Это именно то, чего я всегда требовала от будущего мужа. Но заметьте – ТРЕБОВАЛА. А не по-женски просила о помощи.

Я вышла из комнаты и стала ему помогать накрывать на стол.

– Поистине неугомонная женщина, даже болеть спокойно не может, – проворчал тогда Бурак. Его иногда пугала моя суетливость и энергичность.

Суп мне тогда не понравился, но тот уют в доме, заботу, поддержку и теплоту я буду помнить всегда.

Мы расстались через месяц начала отношений. Расстались в тот момент, когда он увидел, как я переписываюсь с бывшим. Я вернулась из отеля, где мы праздновали с подругой день рождения. Он уже почистил Ангелине зубы, прочитал ей сказку, уложил спать. Сидел перед телевизором и ждал меня. Я пришла пьяная и счастливая. Пьяная, потому что было весело в отеле, а счастливая, потому что говорила с Вартолу. Он объявился неделю назад и с помощью манипуляций снова притянул меня к себе. Я повелась и начала сознательно разрушать отношения с Бураком. Он терпел неделю, а в тот вечер молча вышел из моего дома и больше не вернулся.

Я недавно встретила его в кафе. Он женился вскоре после нашего расставания. По-прежнему работает барменом и стал продавать крышки для унитазов (извините, лёгкий смешок). Улыбнулась ему, обняла по-дружески и сказала, что очень за него рада. И поняла, что мы никогда не подходили друг другу (удовлетворенная улыбка).

Глава 2
«Два манипулятора, одна наивная жертва и немного надежды
на счастливый финал»

Огромной ошибкой было вступать в отношения, не излечив прошлых ран. Какое невежество – причинять боль сердцу и притворяться, что всё в порядке. Как я могла думать, что едва Вартолу покинет пределы Анталийского побережья, я смогу дышать свободной грудью? Почему я не обратилась к психологам, а приклеила на кровоточащую рану пластырь? Я обманывала себя, обманывала человека, который меня уважал и ценил. Я врала окружающим, когда с пеной у рта доказывала, что чувств у меня больше нет и прошлое остаётся за дверью старой жизни. Нет никаких чёртовых дверей. Мы и есть прошлое. Одно большое прошлое, которые ты либо принимаешь и идёшь дальше, либо заживо хоронишь себя во лжи. Я должна была испить эту чашу до дна. Вступить на скользкую дорожку наших отношений вновь, упасть на эмоциональное дно и допросить боль. Лишь тогда у меня был шанс на счастливое будущее. На достойные отношения, на сердце, полное любви. В тот же момент я была пустая. А что выльется из пустой лейки? Из неё не прольётся ни капли, и все цветы умрут от засухи. Так и все, кто меня окружал, погибали со мной рядом. Пустая женщина – это разрушительная сила.

У девушек, которые познали материнскую и отцовскую любовь, даже не возникнет вопроса: а как это – строить нормальные отношения? Они просто вступают в них и делают семью счастливой, а прежде всего СЕБЯ. И это нормально. Так было испокон веков. Жена – это очаг семьи, это огромное любящее сердце. А мужчина – добытчик, охранник и огромная сила в доме. Мудрость и сила. Гармония и любовь. Счастье и жизнь. А девушке-инвалиду в любви нравится строить отношения с женатыми, с недоступными, с не уважающими её мужчинами. А по-другому она не умеет. Она не знает, как это. Всю жизнь её отец или мать использовали технику приближения и отдаления. Она всегда ждала у окна, и в те редкие моменты, когда удавалось их дождаться, получала жалкие крохи внимания, а может, не было и их. Она была счастлива. Она довольствовалась тем, что есть, и принимала такую любовь за чистую монету. И вот девочка выросла и по-прежнему ждёт. Но уже не папу, а мужчину, который уделит ей немного свободного времени.

Два месяца после встречи в Анталии я просыпалась ночами от собственных криков. Подушка была мокрая от слёз, а простынь пропитана потом. Наверное, так чувствует себя наркоман без очередной дозы. Я металась в агонии. Мои кости выкручивало, тело било током. Я сходила с ума без него. Каждый день становился словно испытанием. Я страдала, погибала. И никогда бы не поверила, что такое возможно. Это была настоящая болезнь. Это были самые настоящие ломки. Это было ужасно. И мне срочно требовалась помощь, в идеале хорошего психолога. Чтобы вытащить все обиды на родителей, на жизнь. Выкорчевать огромные пни страхов и посадить новые плоды установок. Научиться мечтать, прокачать энергию, очистить себя от яда Вартолу. Но я была не готова к этому, я была хоть и на дне, но, видимо, не на самом, и вселенная не сопротивлялась моей агонии, она отправила меня в класс дальше проходить уроки. Впоследствии мой психолог назовёт этот феномен «мордой об асфальт». Если мы сами не понимаем, то приходится миру принимать радикальные способы, чтобы наконец-то дошло.

Это случилось на детской площадке тёплым вечером. Где-то между шестью и семью часами. Вечерело. Солнце село за гору, и уличные фонари заботливо освещали детям место для игр. Я наблюдала, как мой ребёнок лазает по горке с другими детьми, и отвлекалась от постоянных мыслей. В сумке завибрировал телефон. На экране уведомление о входящем смс. Медет. Если он объявился, значит, Вартолу поблизости и снова использует свою любимую пешку для игры. Открываю виртуальное послание. Он прислал несколько видео с их совместного пикника. Снимает за спиной Вартолу. Очередной спектакль двух курдских актёров. Зритель в зале лишь один: девушка, которая всё еще верит, что происходящее на сцене – это и есть её жизнь. На сцене мужчина спиной к зрительному залу выпускает изо рта густой дым. Рядом стоит кальян. В руках он держит телефон, где смотрит фотографии красивой девушки с грустными глазами. Пролистывает слайды, и вот на фото они уже вдвоём, взгляд девушки меняется и глаза горят огнём. В них костёр. Костёр любви и страсти. Его плечи подрагивают, и зритель хоть не видит его слёз, но всё понимает.

В следующем видео главный актёр на сцене сильно пьян. Громким и звучным голосом он поёт песню из его прошлого. Из прошлого с ней. Песнь звучит надрывно, проникает в глубину сердца и поднимает пепел их страсти.

Браво. Зритель в зале ликует и просит дать Оскара за самую лучшую и чувственную мужскую роль.

Я набираю номер и прошу, нет, умоляю Медета передать трубку Вартолу. Мне потребовалось десять минут уговоров, и вот я слышу его голос. Родной, с хрипотцой и мёдом, любимый, желанный, обладающий магической силой.

– Любимый, – шепчу я.

Тишина. Пытаюсь придать голосу обычную интонацию, но он предательски дрожит.

– Как твоё здоровье? Я слышала, ты проходил лечение в Иране. Врачам удалось тебе помочь?

– Да, сейчас всё хорошо. Бывают приступы, но уже реже. Спасибо, что помнишь обо мне. Как Ангелина? Она ходит в школу? Как у вас с турецким языком?

– Да, она ходит на подготовку и там учит турецкий язык. У нас вообще всё хорошо.

Скажу это вслух, но хочется кричать, что без него всё хреново. И если в России не было столько воспоминаний о нём, то в Турции мне повсюду мерещился его запах. Я помахала дочке рукой, которая в этот момент оставила игры и прислушивалась к моей беседе издалека. Я отошла к скамейке и показала ей жестом, чтобы она продолжила игру.

– Скажи ей, что мы скучаем.

– А по мне ты не скучаешь? Ты не хочешь мне этого сказать?

– Нет. Моя злость сейчас сильнее.

– О какой злости ты говоришь?

– Ты знаешь.

– Не говори мне этого, потому что я ни черта не знаю. Ты слышишь?

Голос срывается на крик. В груди щемит. Яд Вартолу всасывается в кровь. Он управляет моим разумом на расстоянии. Он берёт стакан и черпает из меня энергию. Ему становится лучше, а я медленно растворяюсь в воздухе.

– Ты знаешь. Он повторяет эти слова словно сломанная пластинка.

– Скажи, как мне жить без тебя?

Слёзы стекают по моему лицу.

– По-моему, ты прекрасно с этим справляешься. Я видел все твои фото и видео. Кстати, поздравляю, твоя мечта с концертом сбылась. Жаль, что за руку тебя держал не я.

Ноги больше не слушаются. Сажусь на скамейку. Он словно маньяк. Я в плену, где меня изощрённо пытают. Он играет со мной, а я воспринимаю всё как реальность. Мне казалось, ему больно, мне казалось, он жалеет, что мы не вместе. А ему просто нравились мои страдания.

– Прекрати. Умоляю тебя, замолчи. Дай мне шанс всё исправить. Я буду верна тебе до последнего вздоха.

Если бы кто-нибудь в тот момент подошёл и закрыл мне рот! Если бы кто-нибудь забрал телефон из рук! Мне нужно было надавать пощёчин и вернуть к реальности. За такие громкие слова всегда приходит расплата. И расплата – это твоя жизнь. Слова обладают магической силой, и нужно думать о том, что ты произносишь. Вартолу был счастлив. Он вкушал из моей энергетической чаши и наполнялся всё больше. Я же теряла себя в лабиринте лжи и манипуляций.

– Мне нужно подумать, Юленька.

– Спаси меня, слышишь. Я погибаю. Мне не жить без тебя. Всё пытка, всё боль. Я хочу говорить с тобой каждый день, я хочу видеть твоё лицо по видеосвязи. Хочу собирать чемодан и лететь к тебе. Я буду терпеливой, покорной. Я просто хочу быть рядом. Пожалуйста. Дай нам шанс. Я умоляю тебя дать нам этот чёртов шанс.

О чём я просила прощения? О чём я молила? Об отношениях с женатым мужчиной? О лживых чувствах? О редких встречах? Я словно собака на привязи, которой хозяин изредка бросает кости. Собака пыталась вырваться, пыталась найти еду и не сдохнуть от голода. Но после всех жалких попыток она просит прощения за то, что пыталась выжить.

– Я позвоню тебе завтра.

Он заканчивает звонок первым. Он всегда так делал, когда хотел показать свою главенствующую позицию. Хозяин уходит, гасит свет в будке, а собака жалко скулит от холода и голода.

Глава 3
В которой шоу должно продолжаться

Сегодня море особенно спокойно. На побережье пришёл штиль, море прозрачное. Оно часто угадывает моё настроение. Приду порой с грузом на сердце, а море шипит, пенится, ударяет волной о берег. Понимает, чувствует. Оно мой лучший друг, который никому не расскажет мои самые страшные тайны. Я люблю говорить с ним. Сяду, налью какао из термоса и заведу неспешно беседу. Море послушает и даст ответ шипящей волной.

– Ш-ш-ш, всё будет хорошо, моя милая. Ш-ш-ш, поплачь, и морская вода смоет твою боль. Ш-ш-ш, оголи свою душу, погрузи в пучину и смой с себя грязь.

Вот и сегодня оно ждёт меня. Оно знает, что в это утро не нужно слов. Моя улыбка, крупные накрученные локоны и яркое платье – символы моей радости и спокойствия. Море не торопит меня. Ждёт, пока сяду удобнее и начну рассказ.

– Привет, мой друг. Привет, моё милое, привет, ласковое. Вчера любимый дал мне шанс начать всё заново. Я проплакала всю ночь и боялась, что он не позвонит. Я заснула на рассвете, но даже во сне продолжала ждать его весточки. Я так люблю его. Так сильно люблю, что без его глаз и смеха я погибну. Не хочу быть без него. Мы справимся с любой трудностью. Мы преодолеем все препятствия на нашем пути. Я стану второй женой. Я буду ему верна, преданна. Моя любовь будет согревать его холодными ночами. Я буду поддержкой и опорой для него.

Море терпеливо слушало. И даже если оно хотело сказать, какая я идиотка и несу чушь. Даже если оно хотело крикнуть, что мужчина должен быть опорой, а ты у него единственной женщиной, оно молчало. Оно принимало мой выбор. Оно знало, что я сама буду отвечать за свои поступки и слова. Оно омывало мой путь солёной водой и ждало моего исцеления.

Наш разговор прервал звонок. Звонил Вартолу.

– Доброе утро, дорогая. Как ты? Ты в порядке?

– Привет. Я отлично. Как ты?

– Я еду на работу. Меня не теряй, будет время – позвоню. Целую тебя и хорошего дня.

– И я тебя целую.

Не позвонит. Ни сегодня, ни завтра. И всю неделю телефон будет молчать. В конце недели пришлёт смс с извинениями и скажет, что много работал. Что устаёт, что нет времени даже на еду и сон. Я поверю, пожалею. В моей голове даже на секунду не задержится мысль, что любящий мужчина напишет смс даже из туалета. Он найдёт минуту, чтобы набрать номер, услышать голос и узнать, всё ли в порядке. Я словно попала в Бермудский треугольник, а рядом затаился огромный аллигатор, готовый сожрать меня в любую секунду. Я же пребываю в полной уверенности, что два хищных глаза в тумане – это шанс на спасение.

В Анталию пришла зима. Моя первая зима в этом городе. Мне не пришлось встречать ветра и дождливые дни в одиночестве. Со мной рядом была моя подруга Виктория. Вот уж истину говорят, что потерянные души притягиваются. Виктория тоже сирота, росла в детдоме. Красивая рыжая бестия, но с очень грустными глазами. Живёт в Турции пять лет. В разводе. Воспитывает красавицу дочку.  Мы познакомились на блогерском завтраке. Это мероприятие часто проводят Анталийские блогеры с целью знакомства и коллаборации. Весьма крутая и полезная штука, кстати. Все мои крепкие связи зарождались именно за уплетанием турецких завтраков.

С Викой мы часто сидели на её балконе и вели беседы о мужчинах, о разочаровании, о боли и надежде. Мечтали о прекрасном будущем. Мне она казалась искренней и настоящей подругой.

– Ну что, Юлька? Чемоданы собираешь?

– Да брось ты. Впереди ещё месяц.

Вика засмеялась и намазала масло на кусок батона.

– Ну, ты так долго ждала этой встречи, я не удивлюсь, если ты спишь с чемоданом.

– Нет. Я пытаюсь сохранить остатки своей адекватности. Но ты права. Я хочу заснуть и проснуться третьего января в самолёте.

Я зажмурилась.

– Нет, лучше сразу в его объятиях.

– Время быстро пролетит. Как, кстати, твоя книга?

– Всё отлично. На днях из издательства пришлют документы для подписи. Договоры на право собственности и различные соглашения. Затем они нарисуют обложку. Там Вартолу надо изменить немного. Такая политика конфиденциальности.

Непонимающий взгляд подруги заставил продолжить.

– Понимаешь, я публикую наше совместное фото без его согласия. А это уголовно наказуемо, и чтобы не было проблем, его нужно перерисовать.

– Поняла. А тебе не жаль менять его лицо?

– Вика, мне очень жаль. Жаль, что меняют имена, меняют его фото. Как будто в книге абсолютно чужой человек. Но я вдохнула в эту книгу свои чувства, свою любовь, и это главное.

Подруга убрала грязную посуду со стола и скрылась в кухне, чтобы её помыть.

– Чай будешь ещё?

– Нет, милая. Пойду пройдусь.

Свежий декабрьский ветер остудил моё горящее лицо. Неделю назад Вартолу взял мне билеты на самолёт. Мы запланировали поездку в город на востоке Турции. И теперь каждый день я смотрела на билет, предвкушая жаркие совместные ночи. Представляла, как, держась за руку, будем изучать новые места. Вкушала тёплые вечера в ресторане, где он медленно курит кальян и наблюдает, как я ем. Медет, конечно, едет с нами. Если было бы иначе – это странность. Мы всегда были втроём, и это неизменная традиция в наших ненормальных отношениях.

Звук входящего смс.

«Джаным, на работе снова ни одной свободной минуты. Поеду домой и позвоню тебе».

Отправила в ответ смайлик и убрала телефон. Ветер стал усиливаться и срывал с меня капюшон. Становилось холодно, по телу поползли мурашки. Я торопилась вернуться домой, а в голове звучали слова великого Фреда.

«Шоу должно продолжаться».

Глава 4
Разочарование, первый поцелуй
и едва пробудившийся разум

Нас разделяло друг от друга шесть дней, и они казались мне вечностью. Время тянулось, словно жвачка во рту у девятиклассницы. Я рано ложилась спать, поздно вставала – и всё для того, чтобы не считать часы и минуты до нашей встречи. Мы по-прежнему редко созванивались. Лишь вечерами и реже утром обменивались стандартными смс. Меня это уже не задевало, ведь главное – наша встреча. Мы увидимся, и всё станет неважным. Лишь он, лишь я (ну, и ещё где-то поблизости Медет!). Я была готова терпеть всё, что угодно, лишь бы вновь утонуть в его глазах. В глубоком, темном, зловещем озере, из которого меня было не спасти (до поры до времени, конечно!).

Вика помогала коротать время. Ходили по магазинам, делали покупки. Накануне отъезда она помогала мне выбирать эротическое бельё: я готовила сюрприз для любимого. Выбрали наряд распутной школьницы. Короткий белый топ, завязывающийся под грудью, розовая в белую клетку юбка, белые чулки и в цвет им стринги. К образу подобрала духи с ноткой сандала и мускатного ореха. Запах показался мне волнующим. Значит, и он оценит по достоинству. Я была полной дурой в отношениях, но одно знала наверняка: со своим мужчиной нужно быть красивой и ухоженной. Нужно выбирать сексуальное бельё, следить за своим телом и лицом. Наряды всегда должны подчёркивать женственность и достоинства фигуры. На недостатках зацикливаться не нужно, нужно их умело маскировать. Волосы должны быть мягкими, кожа бархатистой, пяточки должны быть нежнее, чем кожа младенца. Маникюр, педикюр, эпиляция – это обязательные процедуры для каждой женщины. Кожу нужно напитывать кремами и лосьонами. И обязательно парфюм. Подбирать аромат, подчеркивающий ваш стиль и сводящий с ума мужчин. Он должен оставлять след таинственности и будоражить воображение, быть в меру сладким, в меру кислым, в меру терпким. Не нужно обливаться духами, словно на парфюмерной фабрике случился взрыв.

Постулаты истинной женщины я старалась соблюдать всегда. А вот энергию и женскую силу мне предстояло исцелить.

Просыпаюсь от будильника. Не понимаю, спала я или пребывала в состоянии транса. Дочку накануне отвезла няне. Утром закинула оставшиеся вещи в чемодан, закрыла дверь и отправилась в аэропорт.

Не люблю процесс регистрации и прохождения контроля, но просто обожаю время после этого. Заходить в кофейню и брать латте с нежной пенкой – это традиция, которую я никогда не нарушаю. К кофе всегда беру круассан с сыром. Выкладываю фотографии на своей странице в социальной сети. Люблю делиться эмоциями и событиями с подписчиками. Достаю блокнот для записей и делаю заметки. Аэропорт и самолёты – места моей силы. Именно здесь я черпаю вдохновение для своих книг и рассказов.

Объявили посадку на рейс. Не спеша продвигаюсь к своему выходу. Со стороны, наверное, кажется, что я в сомнамбулическом трансе. Движения заторможенные, в глазах пустота. Когда долго чего-то ждёшь и получаешь желаемое, то наступает временное оцепенение. Словно все прожитые чувства до оставили после себя похмелье.

Трап самолёта. Иду к своему месту. Как всегда, у окна. Радуюсь, как ребёнок. Наушники в уши, музыку погромче. Не желаю слышать окружающий мир и слова про аварийную посадку. Сердце колотится, пульс учащается. Взлётная полоса. Самолёт набирает обороты. Секунды. Взлёт. Город остаётся позади. До встречи, Анталия. Здравствуй, Антеп (Газиантеп, город на юге Турции. Население 1 млн. 563 тысячи жителей).

Кажется, я задремала. Симпатичная стюардесса трогает меня за плечо и просит надеть ремень безопасности. Сердце ухает вниз. Мы близко. Ещё двадцать минут, и мы приземлимся в аэропорту Диярбакыра. В моей голове одна картинка сменяет другую. Вот Вартолу с цветами у входа, вот мы целуемся на переднем сиденье, вот держимся за руки, вот я шучу с Медетом, который одиноко сидит на заднем сиденье.

Самолёт приземлился, а вместе с ним «приземлились» мои ожидания. По ним проехались шасси и размазали по асфальту. Никаких цветов, никакого волнительного ожидания у входа. Они задержались на пару часов, и я просидела в холодном пустом аэропорту в гордом одиночестве. Один сотрудник сжалился и принёс воды. В здании не было ни одного кафе. Я была голодной, злой, уставшей и очень разочарованной. Любовь к себе – высший левел.

Я вижу его. Он стоит у эскалатора и улыбается во весь рот. Больше не могу злиться. К чёрту всё. Он здесь, он рядом, я чувствую его запах, я касаюсь руки. Я готова ждать сколько угодно ради этого момента. Да и к тому же я долго анализировала эту ситуацию и в целом отношения, и поняла, что за терпение, которому он меня учит, стоит поблагодарить. Это качество пригодится мне в будущем, и я долго буду вспоминать своего учителя.

Мы в машине. И снова разочарование. Я сижу на заднем сиденье, и Медет отказался уступать мне место впереди. Впервые. Вартолу не настаивал и безразлично пожал плечами. На кончике языка я всё ярче чувствовала горький вкус утраты. Я поняла, что иллюзии растворяются, как туман, а лодка, полная надежд, приближается к острову реальности. Всё изменилось. Изменился тот первый момент встречи. Исчезло волнение, пропала страсть. Наши встречи с каждым разом больше напоминали встречи двух старых друзей, нежели страстных любовников. Вартолу знал, что приручил меня, он знал, что любое его поведение я оправдаю и буду по-прежнему преданно заглядывать в глаза. Ну и что, подумаешь, заднее сидение. Мне и тут хорошо. А вы двое болтайте, конечно, болтайте, это же вы не виделись четыре месяца. Не обращайте на меня внимание, я могу и в окно посмотреть. Я была жалкой. Даже в собственных глазах. Я была словно мёртвой птицей, к которой охотник потерял всякий интерес. Что-то тогда кольнуло в солнечном сплетении, и это стало началом финала.

Несмотря на все неурядицы, доехали до Антепа мы весело. Слушали музыку, болтали, смеялись. Остановились в придорожном кафе, где я не сводила взгляда с моего красавца, а местные мужчины с меня. В этих местах русская девушка – редкость, тем более симпатичная блондинка с озорным огоньком в глазах.

После того, как пересекли границу города, обнаружился ещё один неприятный нюанс. Оказывается, эти двое не забронировали отель заранее, и мы под покровом ночи искали пятизвездочную гостиницу. И вновь то самое чувство в солнечном сплетении – просыпайся, Юля. Раньше они готовили всё заранее, они планировали каждую поездку в мельчайших деталях. Сейчас им было явно наплевать, и они словно находились здесь для галочки. Розовые очки треснули. Пристанище мы всё-таки нашли. Хороший отель с изобильными завтраками и уютными номерами (в принципе, как и всегда!). Знаете, мне тогда казалось это такой заботой. Ну, мол, лучшие номера, он возит меня по городам. ХА-ХА. Он ведь тоже путешествовал, он ведь тоже получал от этого выгоду, а бонусом ещё секс и красивую, весёлую женщину рядом. Я же как могла из кожи вон лезла, лишь бы развлекать и быть ему интересной. Я типа так любила его и совсем не любила себя.

В Газиантепе было холодно по сравнению с солнечной Анталией, в которой тепло сохранялось и в зимние месяцы. В Антепе же небо заволокло тучами, словно кто-то накинул на него плотное стёганое одеяло. Шёл мокрый снег, да, именно мокрый, не белоснежные воздушные хлопья, которые создают романтическую атмосферу, а противный и холодный мокрый снег. Нам понадобилось несколько часов, чтобы расположиться в номерах и привести себя после поездки в порядок.

Я вышла из душа. Вартолу стоял ко мне спиной и что-то изучал в телефоне. На нём красные шорты и, как всегда, отсутствует футболка. Я залюбовалась его голым и загорелым торсом. Захотелось прикоснуться к нему. Подошла ближе, провела пальцем вдоль позвоночника. Он выгнулся и положил телефон на стол. Хотел обернуться, но я остановила его. Я покрывала его спину поцелуями, она в ответ покрывалась мурашками. Он задрожал, завибрировал всеми чреслами и издал протяжный выдох.

– Юленька, Юленька, – шептал он моё имя.

Я погасила свет, легла на кровать и скинула с себя полотенце. Он навалился на меня и жадно впился в губы. Мы оба были пропитаны животной страстью, дикой одержимостью. Наше дыхание сливалось в унисон, стоны заполняли комнату и, как всегда, сводили нашего соседа за стеной с ума. Череда оргазмов. Они проносились по моему телу, распаляя мозг и унося в другую реальность. Туда, где миром правит похоть и страсть. Это что-то вроде медитации, когда ум перестаёт буйствовать, а энергия сконцентрирована во второй чакре. Это как связь с Высшим источником, где ты находишь ответы на все вопросы. Я находила. Всегда. Утопая в объятиях мужчин, я созерцала нечто прекрасное, то, чего никак не могла увидеть в обыденной жизни и городской суете. Когда мужчины уходили в душ, я, раздетая, писала строки в писательский блокнот. С Вартолу это было слаще и ярче всех.

Я слышала, как по его телу стекают капли воды и как он довольно мурлыкает песню в душе. Я обнажённая стояла у окна и наблюдала за своими мыслями (которые предварительно уже записала!).

– Что принесёт эта встреча? Уверена ли я в своём решении быть с ним до конца?

Внизу проносились машины, кипела городская жизнь. Никому не было дела, что происходит у постояльцев отеля за двойным стеклопакетом и что скрывают отельные номера. Все спешили куда-то, обгоняя прохожих, и всё ещё шёл снег…

Я услышала, как хлопнула дверь в ванной, слышала, как он босыми ногами ступает ко мне. Я не хотела оборачиваться. Если сделаю это, то попаду в плен его глаз, и мы не успеем на ужин. Он мой магнит, мой наркотик, моя зависимость. Он обнимает меня сзади, а я жадно вдыхаю его запах. Не аромат геля или мыла, не парфюма, а именно его. Так работала химическая связь между нами, и на уровне инстинктов мы идеально подходили друг другу. Жаль, что я принимала всё за чистую любовь.

Ресторан находился в двадцати минутах от отеля. В городе пробки из-за снегопада. Мои мужчины изучают навигатор, о чём-то, как всегда, болтают. Наблюдаю за ними и, стараюсь сохранить в памяти каждое движение, каждое слово. Тогда я не думала, что буду писать вторую часть романа, но интуиция знала наперёд.

Приехали в ресторан. Как всегда, вежливый персонал. В Турции так в любом городе, в любом, даже самом захудалом кафе. Помогли снять мокрую одежду, проводили за свободный столик, подали меню – и всё это сопровождается непринуждённой беседой и искренней улыбкой. Меню в ресторане поражало богатством выбора. Каких только не было блюд: и рыба, и мясо, и огромный ассортимент десертов. Мне объяснили, что Газиантеп считается кулинарной столицей Турции. Особенно этот город славится вкусными фисташками и сладостями, где они взяты за основу. Тогда я впервые попробовала десерт катмер. Тонкое слоёное тесто, мягкая начинка из фисташек и густые деревенские сливки – каймак. Я тогда испытала гастрономический оргазм, а Вартолу, как всегда, умилялся моей страстью к сладкому (я всегда любила то, что меня разрушает). Он же, развалившись на подушках, медленно курил кальян и смаковал каждую секунду вечера. Я любила наблюдать, как он ловит удовольствие от каждой прожитой секунды, и он многому меня научил. Жить в моменте, быть терпеливой и уметь благодарить, наслаждаться процессом, находиться в тишине и проживать жизнь, чувствуя её каждым миллиметром кожи. Не будь он вампиром, поглощающим мою энергию, это был бы идеальный союз. Ну да, и ещё без нескольких если…

В этих главах я практически не упоминаю про Медета. Но внимательный читатель помнит, что у нас завязывался любовный треугольник. Помнит и сцену в лифте в Диярбакыре, помнит наши откровенные с ним разговоры. Черту мы никогда не переступали, но в этот раз всё изменилось.

В тот вечер мы трое отправились в хамам при отеле. Это тоже неизменная традиция в каждой поездке. Распариться, расправить крылышки после массажа и провести вечер в номере за вкусным ужином и бокалом красного полусладкого. Я вышла раньше всех, я всегда заканчиваю процедуры первой и томлюсь в ожидании своих мужчин (я всегда торопилась жить и не умела ценить то, что со мной происходило!). Прошло пять минут. Я успела выпить чай и впасть в транс, из которого меня вывел Медет.

– Я закончил. Подождём здесь или хочешь подняться в номер?

– Где Вартолу?

– Ему ещё минут тридцать. У нас есть время.

– Время для чего?

– Давай поднимемся.

– Давай, без проблем. К тому же я уже допила свой чай.

Лифт. Напряжение между нами нарастало с каждой секундой. Мне казалось, что от его взгляда на мне горит одежда. Я стала задыхаться. Мы зашли в его номер, так как ключи от моего покоились у Вартолу в джинсах. Я присела на край кровати, Медет в кресло напротив. Смотрит в мои глаза своими пронзительными шоколадными. Отвожу взгляд. Это моё слабое место. Никогда не была мастером по долгим и сводящим с ума взглядам, скорее наоборот, чувствовала себя букашкой, которую рассматривают под микроскопом. Это называется неуверенность в себе.

– Ты мне обещала! Ты солгала!

– О чём ты?

– Вспомни наши переписки, вспомни свои слова.

Мне нечего было ответить. Я обожала играть с огнём. Для меня эти двое как спички в руках неразумного дитя. Да, я писала ему откровенные вещи. Да, обещала, что если останемся наедине, я покажу, за что меня любит Вартолу. Мой адреналиновый наркоман не знал покоя и сна. Внизу живота предательски застонало. Господи, помоги мне принять свой опыт и не сойти с ума от своей ненормальности. Почему я не могу варить борщи любимому мужу, гладить ему рубашки, провожать на работу. Почему я здесь, в отеле, в незнакомом городе и готова сорваться в пропасть. Он притянул меня к себе.