Корделия Мунн
Одна скромная история об Аде Аддерли

Глава 1. Бесит

15 октября, 18:45

Кухня. Приглушенный свет. Звуки дождя за окном. Тихие новости по телевизору немного разбавляют рассказ Томаса о его рабочем дне. Сегодня решила надеть черное струящееся платье из итальянского атласного шелка La Perla длины миди, темные волосы убрала в низкий пучок. Ну, как убрала – собрала так, чтобы не заляпать их соусом и не подпалить на газу при готовке. Попыталась собрать локоны вместе, но пара коротких прядей все-таки вывалилась из общей композиции и, мне кажется, что получилось по-французски: сексуально и романтично. Я видела такие пучки на фото в глянцевых журналах в рубрике «К романтичному ужину». В таких изданиях с гордостью сообщалось, что стилисты, которые так собирают волосы, берут за пятнадцатиминутную работу несколько тысяч долларов! А я справилась за пять, причем бесплатно и без напрягов, если не считать:

– вспотевшую спину (руки у меня, как оказалось, не такие гибкие: смотреть на спину в зеркало скрючившись не совсем удобно);

– запястье, которое жутко болело (один – ноль в пользу горячей сковородки, которая попалась мне под руку);

– пятна от протертых томатов на белоснежном ковре с толстым ворсом (наша собака по кличке Луна захотела полакомиться лососем. В итоге весь лосось оказался на ковре. Вместе с томатами и охреневшей собакой, которая не ожидала, какой опасной бывает рыба).

Надеюсь, что собранных чистых кусочков будет достаточно для двух порций салата. Лаяли все: Луна, я, Роман, который к тому же пытался кусаться, когда его любимая мамочка подтирала эти чертовы помидоры.

Официально заявляю: «Во время готовки почти ни один французский пучок не пострадал».

Сервировка, как и всегда, была выполнена по правилам. Томас даже заправил за воротник салфетку. Он привычно сменил рабочую одежду на домашнюю, посчитав, что светло-голубая рубашка хорошо подойдет для праздничного ужина, о котором муж был предупрежден заранее. Отчасти поэтому не удивилась, что в центре стола появился и теперь красовался букет из нежных чайных роз. Томас сидел напротив меня довольный, предвкушая ужин, и светил доброй улыбкой. Идеальный муж.

Наш маленький сын Роман спокойно спит в своей кроватке с включенным ночником ручной работы (который обошелся в огромную сумму, и это даже без учета междугородней доставки!) с изображением небольших домиков; и косяком птиц, которые наверняка улетали в лучшую жизнь из грустной и серой обыденности. Рядом с ночником, как и всегда, лежит Луна. Видимо, светящиеся огоньки ее успокаивают так же, как и всех домочадцев. Что-то зацепило меня в картинке ночничка, когда я впервые его увидела, может, надежда на лучшее, к которому стремятся птицы. Или свобода и воля, ощущающиеся в их крыльях. Сложно сказать. Но Луна, как верный охранник сына, всегда оказывается рядом, когда ночник зажигается.

До того как уложить малыша спать, я еще пыталась замариновать свиную вырезку в меду, горчице и специях. Ребенок был на руках, поэтому к концу процесса сложно было различить, где мясо, а где сын, ибо маринада на них было примерно одинаково. Смеялась как ребенок, а Роман смотрел на меня, удивляясь: сынок не мог видеть себя со стороны, не мог понять ситуацию, но, улыбаясь и иногда хихикая, поддерживал веселое настроение. Луна при этом сидела возле столешницы, высунув язык и подняв пушистые брови вверх, будто тоже не могла отличить ребенка от куска замаринованной свинины. Включила музыку, чтобы было веселее убирать весь этот хаос, который, признаюсь, был даже приятен моей широкой и свободолюбивой душе. На мониторе светилась песня группы Firebird «Milky Chance». Посадив сына в креслице и сняв уже бесполезный фартук, начала пританцовывать, крутясь от грязной столешницы к еще более грязному холодильнику, на котором были пятна неизвестного происхождения. Роман, улыбаясь, как мог подпрыгивал, держа пластмассовые ложечки в руках. Интересное наблюдение: под гитарные ритмы здорово оттирать дверцу кухонного шкафа от застывшего меда.

Все время я смеялась.

Возвращаюсь к специям. В рецепте было указано «несколько горошин черного перца», а «несколько» – это сколько? Две? Три? Пять, может? Решила закрыть рецепт и с честью и достоинством сыпанула на глазок. Да-да-да, именно так готовят настоящие женщины, они чувствуют вкус, даже не пробуя блюдо! Хотя я перестраховалась и все-таки попробовала, но пробовать перед самой подачей – не считается. Я все равно Настоящая Женщина!

После того как свинина уже стояла в духовке и жарилась, мой светлый взор упал на… посуду. Я люблю готовить, люблю убирать… иногда, редко, да нет, не люблю вовсе! Я бы наняла сотни слуг и служанок для таких дел, прямо как в сериале «Позолоченный век». При мойке посуды я вообще потею как грешница в церкви. Хочу посудомойку! Хотя даже если она появится, то установить мы ее все равно не сможем из-за кухонного гарнитура! Черт, черт, черт!..

Так… спокойствие, это все свинина… Свинина… С таким трудом (моральным и физическим, но больше моральным) мне дался этот вечер и знаю, что все веселье еще только начинается; стоит только подумать о Томасе, так тут же начинает трясти.

Приготовленная мной (выстраданная кровью и потом!) свиная вырезка с веточкой тимьяна и медово-горчичным соусом уже подана на стол, на гарнир сегодня рис. Просто закончилось все остальное, а бежать в магазин не хотелось. Я была настолько уставшая после этой чертовой свинины, даже в зеркало на себя не взглянешь без успокоительного! Прямо как раньше.

«Ты всегда должна быть красивой!» – постоянно твердила мне мама, словно кроме красоты во мне не было ценности. «Что-то ты так плохо выглядишь», – поддакивал папа. Бр-р-р… Все! Пошли прочь! Не хочу с вами разговаривать! Не до вас сейчас!.. Плюс у нас сегодня салат с сыром рикотта и лососем. Хоть какое-то блюдо обошлось без приключений, ха-ха, хорошая шутка, только правый глаз дергается, да и левый, кажется, тоже.

18:54

Мы приступили к еде. Томас запихивал в рот кусок свинины за куском – самой мягкой из тех, что когда-либо ел, а я – что когда-либо готовила. Он мычал от богатства вкуса, а мне было приятно. Правда, несмотря на все раздражающие факторы, я взяла себя в руки, собралась и приготовила вкусный ужин, даже ни разу грубо не выругавшись, хотя моментами очень хотелось. Сильно хотелось… Спросите, почему? Расскажу.

Все проще, чем салат с лососем.

Я решила уйти от мужа.

10 октября, 10:23

После приезда чувствую злость, бесит все: бесит Томас, бесит собака, бесят кошки, бесит Роман! Почему, когда чувствую скуку, я начинаю злиться? Ненавижу эту деревню, не хочу быть здесь. Хочу поехать в Китай, но не хочу смотреть новости. Устала. Хочу спать.

Полностью обессилена. Ору на Романа как сумасшедшая. С ужасом жду прихода Томаса с работы. Вообще не скучала по нему и не хочу, чтобы он меня обнимал и целовал, чтобы сто раз повторял, что любит и прочее. Не хочу. Не хочу находиться здесь. Не хо-о-очу-у-у!

15 октября, 19:16

– Ада? Аделаида? – мягкий голос вывел из прострации, я перевела взгляд на мужа: он уже закончил с вырезкой и салатом. – Спасибо за ужин, все было вкусно, как всегда, – он улыбнулся, вытер рот тканевой салфеткой и, встав со стула, начал приближаться.

«Нет. Нет, пожалуйста… Нет!» Томас зашел мне за спину, а я уже вся напряглась и снова ощутила в животе этот невыносимый комок, который будто подводил меня к мысли: «Уходи… уходи».

– Кх-м… Томас, мне нужно… – собравшись, начала я.

– Не считаешь, что нам нужно сменить шторы? Я помню, ты как-то просила меня, а я был занят, – приблизившись к моему уху, нежно произнес «идеальный муж», а теплые руки положил на мои оголенные плечи.

По голосу я поняла, что Том улыбается. После таких заявлений с его стороны, как женщина, которая прожила в браке девять лет, я порадовалась, что муж все еще обращает внимание на просьбы жены. С другой стороны, четко осознала желание и потребность уйти от мужа. Но сомнения и страхи (первая стадия – всегда отрицание), нет-нет да и пробираются в мою чудесную головку. Да, я действительно просила его сменить эти дурацкие бежевые старинные шторы! Они и правда невообразимо ужасны, как и вся квартира, в которой мы теперь вынуждены жить, пока Том набирается опыта в роли судьи. Они будто созданы для того, чтобы наводить страх и тоску на людей! А с моим чувством страха всего и всех эти лохмотья меня, мягко говоря, пугали, не меньше. А если встанешь ночью в туалет или попить воды, то эти орнаменты вырисовываются в ужасные фигуры. И это говорю я, а не моя истощенная капризами и безумным контролем со стороны родителей нервная система. Весь этот дом будто жаждет прогнать нас. Иногда кажется, что призрак бывшего жильца так и норовит вывести меня из равновесия! Часто слышу непонятные звуки, еда иногда пропадает из холодильника. Хорошо, что в доме собака и такие вещи можно свалить на нее. До определенного момента…

– Да-да, шторы действительно ужасные, но ты выслушай меня, пожалу… – не успела я закончить, как муж меня вновь перебил:

– Ну вот и славно, завтра съездим, выберем те, что тебе понравятся. Пойду приму душ, и надо ложиться спать. Люблю тебя, – он поцеловал меня в щеку и ушел.

А я даже не доела салат.

И снова ему ничего не сказала.

Глава 2. Доставщик счастья и сексуальное (не) влечение

17 октября, 08:41

Только решила позавтракать: кое-как накормила ребенка, кое-как впихнула в себя йогурт. Вспомнила, что нормально не сплю уже второй день. Ощущение, что с каждым часом мое желание уйти от мужа становится все ярче, оно кажется почти осязаемым.

Заметила, что такие мысли посещают меня около четырех часов утра… или в полпятого… хм… ну а точнее в 04.32 или в… Да ладно, неважно!

Мне снятся довольно странные и страшные сны. В них я возвращаюсь туда, куда добровольно не согласилась бы попасть. Даже за большие деньги, очень большие. Я говорю о своем детстве.

Острая боль сопровождает каждое воспоминание…

…вот я на работе. Очень неопрятное место, небольшой закуток в неотапливаемом помещении: бизнес родителей по продаже фруктов, овощей и алкоголя.

Я страшно замерзла.

…гудки…

Перезваниваю.

– Привет, пап (на заднем плане слышен праздник: родители прекрасно проводят время с родственниками, выпивают и танцуют). Я очень замерзла, можешь, пожалуйста, привезти кофту?

– Не ной и работай! Мне не до тебя.

Он повесил трубку.

Я даже не плакала, это было нормой. Я бы удивилась, если бы кто-то и правда позаботился обо мне. Думаю, важно отметить, что я позвонила именно папе, о маме я даже не подумала. В общении с папой я еще надеялась на какую-то мягкость, а с мамой точно нет. Ей было больше чем наплевать.

…Другой случай. У меня на отдыхе украли телефон и мама так взбесилась, что начала при всех моих друзьях бить меня головой о раковину и орать как сумасшедшая…

Это только крошечные кусочки, но они снова вернули меня туда, в ту жизнь. Уходите! Уходите! Я тряхнула головой. Убирайтесь прочь!

Размышляя о своем прошлом, чаще всего я оказываюсь в ситуациях, которые тогда мной не были осознаны. Те психологические травмы не проработаны в кабинете психолога, а вспоминая о них сейчас, я будто закрываю эти гештальты. Я беру ответственность за то, что было в прошлом. А раз я теперь могу осознать свое прошлое, получится ли у меня построить достойное будущее? Не знаю… Но могу сказать одно: я точно стала увереннее. Плюс мне помогают психологические техники, которые носят и терапевтический характер.

Если бы над каждым человеком светилась табличка с его статусом, то мой звучал бы гордо: «Учусь решать и отпускать ситуации, вещи и людей!»

Ха, распрекрасно! Осталось только научиться следовать этому правилу.

09:45

Пошли гулять с Ромой и Луной. Еле удерживая питомца на поводке (это я про собаку) параллельно контролирую, чтобы Роман не попал под машину. Наконец усадила всех в машину (ура!). Добрались до полей, чтобы Луна могла вдоволь набегаться: пусть выплеснет всю щенячью энергию вместо того, чтобы разносить дом.

Наша прогулка не была похожа на кадры из кино для семейного просмотра, где ветер раздувает локоны девушки, весело вьющиеся после дорогостоящей укладки, (единственное, что ветер раздувал в моем случае – это терпение, ибо хлестал прямо по лицу!). Героиня элегантно вышагивает на каблуках в бежевом тренче Burberry, везя в коляске чудо-ребенка (который не ревет! И не роняет игрушки на дорогу каждые две минуты! И уверена, его уж точно не вырвало на маму несколько часов назад!). А рядом спокойно бежит собака с переливающейся густой шерстью (а не кидается на всех проходящих людей и собак, при этом умудряясь испачкаться в лужах!).

Как только мы пришли на место, я выдохнула. Вытащив ребенка из машины, предложила сыну прогуляться ножками, чтобы немного отдохнуть от них обоих). Луна сразу же убежала, как это обычно с ней происходит, не дожидаясь приглашений.

Стоя в тишине и наблюдая за детьми (у Луны и Романа примерно одинаковый психологический возраст, поэтому и ведут они себя похоже), удалось побыть одной, подумать и отдышаться. Широкие просторы, вечнозеленые ели. Так тихо и спокойно. Сын бегает за собакой, собака без поводка: полная свобода. Здесь не нужно пытаться без конца дрессировать пса, оттаскивать от людей. Не нужно постоянно оглядываться, где же сын. Тут нет машин, только свежий воздух и птицы. Это другой мир, где не нужно спешить, можно просто подышать.

В итоге мне удалось сформировать список вопросов, на которые давно ищу ответы:

1. Любит ли меня тот, кому я посвятила столько лет?

2. Люблю ли я его, несмотря на то что (смотри выше) посвятила ему столько лет?

3. Любит ли он так, как мне нужно и как я этого заслуживаю?

4. Смогу ли я уйти от него?

5. Решусь ли провести черту, которая отрежет меня от него навсегда?

6. Обрету ли я ощущение безопасности, если решусь изменить свою жизнь?

7. Возьмет ли психолог дополнительные деньги, когда будет помогать мне отвечать на эти вопросы? Вопросов-то – целый список!

8. Если психолог возьмет много, как скоро я накоплю на посудомойку?

Да это чертов замкнутый круг!

– Луна! Домой! Домой, мать твою!..

11:20

После прогулки Роман был весь вспотевший (прогулку он закончил на земле, пытаясь успеть за убегающей Луной), посему решила его искупать; краем глаза косилась на отображение времени на телефоне, молясь о дневном сне и отдыхе. Ну и залезла с ним в ванну.

Мы с ним ужасно развеселились! Я взбила мыльную пенку, мы лепили из нее непонятные фигурки, Роману нравилось подбрасывать их вверх. Особенно он умилялся, когда они спускаясь падали на меня, а я корчила рожицы. Его лучезарная улыбка всегда наполняет меня оптимизмом. Он смеялся, я смеялась – мы были счастливы.

Удивительно, как дети помогают ощутить момент настоящего, прочувствовать события, которые происходят здесь и сейчас. Я не была погружена в неприятные мысли о муже и расставании, а наслаждалась в ванне, глядя, как мой сыночек упивается счастьем, запуская вверх белые воздушные фигурки. Его искренний смех охватывал все пространство комнаты и моего сердца.

Очень умилили его самоуверенные попытки маленькими ручками ухватить, поймать пенку. Каждый раз он сопровождал попытку вполне справедливым ворчанием. Иногда поглядывал на меня требовательно: «Ну, мам, разберись!»

Он стал таким большим… Наверное, всем мамам очень сложно поверить в чудо рождения, даже несмотря на то, что происходит это непосредственно с ними. Сегодня ребенок еще часть тебя, вы – единый организм, а завтра – он уже отдельный человечек, отличная от тебя личность. Видимо, именно поэтому матери считают своих детей все такими же маленькими, весело купающимся в пене для ванны, пытающимися ухватиться за неуловимые фигурки. Кажется, иногда и я делаю то же самое…

Я становилась счастливее, глядя на Романа. Несмотря на усталость после прогулки, решила устроить небольшой праздник. Нам с Романом было бы еще долго чертовски весело, если бы не…

Стук в дверь и заглянувшая голова Томаса с недовольной гримасой на нас развеяли нашу радость. Он уже закончил свою ежедневную двухчасовую подготовку по программированию (прохождение которой, естественно, было моей идей, так как сам Том считает, будто он уже всего достиг и дальше двигаться не нужно). Начал возмущаться и бурчать, что я взяла с собой в ванну ребенка, аргументировав это тем, что малышу не было необходимости мыться.

– Зачем ты взяла его купаться?

– Что в этом такого? Мы повеселились…

– Я его недавно помыл.

– И что?

– Его снова надо одевать, он начнет капризничать и не будет меня слушать… Ну зачем было его снова купать!

– Да все нормально, потихоньку оденется… главное, не кричи, а просто помоги, поддержи его!

– Да он сам не оденется ни за что! Как будто ты не знаешь!

После этих слов он взял ребенка на руки, обернул полотенцем и унес. В мягком полотенце Роман был похож на миловидную, но очень грустную гусеничку.

Так я осталась одна в ванне с мыльной пенкой на голове.

Несмотря на закрытую дверь, которую с грохотом захлопнул Томас, я все равно слышала, как он недовольно ворчит, переодевая сына. И снова устало вздохнула: как же он не любит домашние хлопоты, даже те, которые напрямую касаются его сына. Можно же было просто придумать игру в одевание и все прошло бы весело и легко! Досадно, что из-за работы Томаса, из-за переработок и задержек допоздна они с сыном мало общаются. А когда все-таки видятся, то только и слышно, как Томас отчитывает Романа за проявленные ребенком эмоции. Словом, папа был бы очень рад, если бы сын был немного… поудобнее.

Меня начинает трясти при одной только мысли об этом.

Продолжаю прятаться в ванной, разводя руками бессмысленные круги на водном полотне. Пытаюсь немножко отдохнуть и понимаю, что…

– Томас, не ори на него!

О господи-и-и!.. Вот в это все и упирается. Понимаю, почему мы с ним не сходимся: он не понимает тех ценностей, которые дороги для меня. И это касается абсолютно всего!

Первый выходной день после трудовой недели и мы уже поругались. Почему он всегда обращается со мной как с ребенком, почему ему необходимо внушать мне чувство вины? Почему он не понимает, что я дарю ребенку по-настоящему счастливое детство? Что самый родной и близкий для него человек не только защитит и всегда поддержит, но и будет искренне переживать с ним за героев из мультфильма, разрешит посидеть на собаке и вместе с ним полезет в лужу, чтобы поиграть… Как объяснить ему ценность такого воспитания?

Разумеется, вопросы эти риторические. Для мужа психология – это пустой звук, ерунда.

Немного подумав, я разозлилась. Можно было и поблагодарить: я ведь избавила его от нашего шума (именно так он называет наше с Романом время для веселья, когда мы можем побаловаться, поиграть на кастрюлях ложками, представляя, будто это музыкальные инструменты. Видите – я сказала «нашего», так как тоже являюсь для мужа неудобным человеком), пока он учился. Ну а мы, к слову, были избавлены от наблюдения за нашим всегда недовольным папочкой.

Иногда мне кажется, что у моего мужа аллергия на счастье. Брр-р-р! Слава богу, что она не заразна.

Выйдя из ванны, увидела пропущенный звонок от тетушки Эммы.

– Алло. Ал-л-о-о-о… Ал-л-о?.. – уверенный женский голос прозвучал в динамике телефона. После ванны я второпях надела короткую сорочку из чистого японского хлопка светло-голубого цвета на тонких бретелях. У меня нежная кожа, поэтому слишком чувствительно реагирует на синтетику или другие дешевые ткани: сразу появляется какая-то сыпь. Я помню мою первую такую кофточку, тогда Томас все городские больницы объездил, бегая по врачам и умаляя их спасти мне жизнь, показывая фото сыпи на экране телефона.

Мужа с сыном в гостиной не было, видимо, ушли в детскую – пришло время папы. Включу-ка на громкую связь и продолжу сушить волосы полотенцем.

– Тетушка, ты звонила… – еле слышно ответила я.

– Да-да, милая, хотела уточнить встречаемся ли мы завтра…

Ох, черт, совсем забыла о встрече! Опять придется договариваться с Томасом, надеюсь, он еще не запланировал никаких серьезных встреч на завтра и не будет выносить мне мозг тем, как надо быть ответственнее и прочее бла-бла-бла… Черт! Черт! Черт! Он ненавидит переносить планы!

Пока я думала, тетушка Эм уже переключилась на тему кафе, вернее, списка кафе, которые, по ее мнению, достойны нашего внимания. Ее голос звучал то тихо, то громко:

– Ну, например, вот веганское кафе «У Нори» неплохое. Говорят, там отличный тыквенный суп, а моя подруга сказала, что там даже кухня открытая! Представля-а-а-е-е-ешь!.. О да-а-а!.. Еще вот здесь, да-а-а, Марсель! – простонала Эмма.

У меня даже полотенце из рук выпало. Чем она там занимается?

– Эмма, я тебе не мешаю? – буркнула я.

– А? Да нет, Марсель уже закончил с поясницей, перешел на ноги. Так, о чем мы говорили? – повисло молчание, я тоже все забыла после услышанных стонов. Хотя обычно такие вздохи меня не напрягали.

– О веганском ресторане, – прозвучал вдали низкий грубоватый голос массажиста с таким южным акцентом, что у меня аж мурашки по телу пробежали.

– О, точно! Так, значит, давай завтра в три часа в «У Нори». Идет, лапонька?

– Хорошо.

– Да, кстати, как там Роман? Ты его возьмешь с собой завтра? – я ощутила нотки мягкости, появившиеся в ее голосе после упоминания имени сына.

– Не думаю… просто мне, кхм… – мне было сложно собраться с силами. – Я бы хотела с тобой поговорить о… Томасе, – произнесла я имя мужа чуть тише, чем обычно.

– О Томасе? А что случилось? – взбудоражено спросила Эмма, потом в трубке послышались непонятные шуршащие звуки. – Да черт бы тебя побрал! – ее крик меня оглушил. – Марсель, зачем ты столько крема нанес, у меня все бедра липкие! Что смотришь? А ну помоги мне встать, а то я соскальзываю! И нечего улыбаться! – снова шорканье. Много шорканья. – Так, милая, я готова тебя слушать, сейчас отдышусь немного, но ты говори. Что там Томас?

– Ну-у… я-я поняла-а одну-у-у вещь, но-о-о вроде-е-е как и не до конца поняла и поэтому-у решила посоветоваться с тобой… – я попыталась выговориться как минимум в надежде, что ее жизненный опыт не даст мне умереть в одиночестве в кофте из синтетики и без посудомойки, а направит на путь истинный к горячему красавцу, похожему на Генри Кавилла из «Ведьмака». Аминь! Ну-у-у… или на Бенедикта Камбербэтча из сериала «Шерлоке»! Холодный, грубый, держится всегда высокомерно, неприступно… Так и хочется взять за его высокий воротник, затащить куда-нибудь в укромное местечко – и-и-и… Правильно говорят: ум – самая сексуальная мышца в мужчине. Или мозг – это не мышца? Так, а как же другая мышца?.. А, ну ладно!

Я не хотела раскрывать все карты по телефону. Тетушка Эм появилась как всегда вовремя: мне действительно нужно выговориться, посоветоваться, получить долю женской благородной мудрости. И как я раньше не додумалась ей позвонить и попросить о встрече? Нет, я могла набрать моей подруге Вивьен, конечно, но эта чертовка сейчас находится в отпуске в Чехии и… пьет горячий глинтвейн с не менее горячим чехом. Или даже несколькими чехами! А может, даже и миловидными чехуй… чешу… чешками. Чешками, вроде, называют обувь балерин? Эх, как вспомню балет «Щелкунчик» в прошлом году, так сама себя ощущаю одной из этих изящных, грациозных девушек, парящих над сценой в крепких руках мужчин. Понятно теперь, как в Чехии мужчины относятся к женщинам. Как к нимфам.

– Аделаида? Алло! – в трубке зазвучал строгий голос.

– Да-да, завтра в три, «У Нори», буду! – протараторила я и повесила трубку.

Фух! Все еще держа в руке смартфон, я ощутила давно забытое чувство – возбуждение. Вив и Эмма такие свободные, им все равно, что о них могут подумать. Они выбрали самих себя, встав в центре этого мира, поэтому он вокруг них и вертится. Эти двое будто всегда в центре самых интересных событий. Смогла бы я жить так же, как и они?..

15:05

После того как в гостиной вновь воцарилась тишина, стало слышно тихое милое лепетанье Романа. Я решила подойти к двери в детскую, переступая с пятки на носок, вообразив себя разведчиком (можно подумать, что наша квартира – это военный полигон. Хотя да, иногда для меня это поле боя, но не за страну или политические интересы, а за чувство собственного достоинства, ибо шагая по полу можно случайно наступить на кость, недогрызенную Луной, или вляпаться в массу, которую выплюнула перекормленная кошка).

Проведя успешную операцию по приближению к условному противнику, прислушалась: судя по неразборчивым бормотаниям Романа, он явно пытался что-то объяснить отцу, а тот его не понимал, поэтому сын несколько раз повторил. Потом послышались звуки заводных игрушек зверьков, купленных Вивиан на первый День рождения Романа. Как любая женщина-холостячка, в игрушках для годовалых детей она ничего не понимала, поэтому работала по принципу «что больше и веселее, то и берем». С мужчинами, к слову, у нее тот же принцип. Малыш, само собой, использовал такие игрушки как молотки, особое удовольствие ему доставлял звук удара игрушки о голову Томаса.

Вдруг раздался звонок в дверь. Меня сразу прошиб холодный пот: уж не тетушка ли сорвалась от своего Марселя прямо с массажного стола и примчалась выяснять, что у нас тут за проблемы? Кроме нее приехать больше было просто некому. С другой стороны, мы с ней общались пятнадцать минут назад, и она просто не смогла бы так быстро проехать через весь город.

В ту же секунду я забыла обо всей спецоперации и побежала к двери.

Снова звонок. Я услышала шаги Томаса в детской, но, к счастью, сама была уже у двери.

С силой дернув ручку, я, мягко говоря, растерялась: передо мной стоял высокий парень лет двадцати-двадцати пяти в белой футболке, светлых джинсах и кедах. В руках у него была пицца.

Како-о-ой горя-я-ячий па-а-арень…

– Доставка пиццы. Возьмете? – уверенно улыбаясь спросил он.

Ох, нельзя быть таким обаятельным… Я оглядела его еще разок (не специально!). Глаза цвета ореха, сильная челюсть, очерченные скулы, легкая трехдневная щетина и небрежно взъерошенные темные волосы. Его безудержная энергия вместе с тестостероном так и били через край и мое тело мгновенно откликнулось. И потом я снова – не специально! – его оглядела (или специально?).

Наши взгляды встретились, его глаза опустились вниз, к моей груди, а точнее, к моим возбудившимся соскам, которые четко обрисовывала намокшая от ванных процедур сорочка, и клянусь, сквозь белую ткань виден был даже их нежно-розовый контур, но мне не было стыдно! Более того, я даже получала удовольствие («Да, милый, так и есть, я чертовски сексуальна!»), а мой взгляд нагло спустился к его выпуклой от твердого и возбужденного члена, ширинке.

Прикусила язык. Черт… Как же он хорош!..

– Возьму… – пришла я в себя. – Кхм!.. Возьму-возьму, конечно, – улыбнулась я, почти выхватив из его рук коробку, заметив, что парень тоже немного взбодрился от наших уже общих мыслей. – Пока дают, почему бы не взять, да?.. – я ощутила, как в горле пересохло.

– Согласен, – на секунду мне показалось, что он потерял дар речи, все еще наблюдая за мной с ярко выраженным желанием, от которого у меня по телу побежали мурашки. Возникшая ситуация спровоцировала обильное слюноглотательство, рукопотетсво и сосковставательство.

Парень, стоящий напротив меня, источал просто невероятную животную энергетику, он был настоящим хищником. Я так соскучилась по дикому, животному, агрессивному сексу, по этой сумасшедшая страсти, когда тела сливаются воедино, и уже нельзя отличить, где чье; полностью обнаженные, партнеры ласкают, сжимают друг друга в объятиях так, будто не могут насытиться, словно им все мало и мало, а хотят они больше и больше, и-и-и…

Черт, соберись Ада! Ну же, давай!

– Ну тогда давайте, доставайте ваш…– сглотнула я, – ва-а-аш… – О боже, эти глаза! Взгляд мой блуждал по всему его телу. Черт бы его побрал! Я переминалась с ноги на ногу, пытаясь сдержать и не выдать силу возбуждения, – ваш… терминал. – Его глаза сверкнули огоньком: он явно хотел услышать что-то другое, но мне пришлось его огорчить. Интересно, сколько раз в неделю он ходит в зал, чтобы поддерживать такой рельефный пресс? Богом клянусь, я насчитала под его футболкой шесть четко расчерченных кубиков!

– Ребята, пицца приехала!

Черт, я снова в душ.

22:45

Наше брачное ложе, где мы отдаем друг другу супружеский долг уже на протяжении десяти лет, сегодня вновь было удостоено такой чести. Томас в хорошей физической форме, если не считать живота и потерявшей форму груди, красив, но-о… что-то с ним не так: он меня не зажигает. Даже тогда, когда проявляет настойчивость, набрасываясь в постели (а мне такой подход в сексе о-о-о-очень даже нравится). Но большая часть нашей близости с мужем потерялась в многолетнем общем быту и, видимо, претерпела естественные изменения. Я перестала гореть к нему… и от него.

Доходит до того, что я могу просто лежать на животе (так он не видит моего лица, и я могу более умело притворяться), а он будет искренне упиваться нашим сексом, пытаться нарастить темп. Правда, иногда он все же замечает, что что-то не так. Так было и сегодня. Но я не могу отдаться ему полностью. Его голова всегда включена: несмотря на страсть, появляется ощущение, что он либо не здесь, либо достиг предела страсти и глубже окунуться в чувства не может.

Эта невидимая стена всегда между нами. Я ощущаю дверь, за которую мне нельзя. А как же тогда получать удовольствие от близости и растворяться, если человек тебя не пускает. Но я искренне хотела бы искриться от его прикосновений, загораться от его взгляда. Я и правда хотела бы… Томас берет мое тело, но не голову или душу, не захватывает меня с упоением без остатка. Признаюсь, иногда я нет-нет да и представляю на его месте другого мужчину, а благодаря сегодняшним событиям с пиццей в моей коллекции явное пополнение.

Больше сегодня не пойду в душ. Да ну его нафиг!

Глава 3. Серость – не приговор

18 октября, 12:56

До выхода 30 минут.

Бежевое? Или серое? Хм, это даже не беж, а очень красивый молочный оттенок, такой величественный и богатый, но при этом сдержанный. Да, тетушка Эм точно оценит (хоть сама она предпочитала менее скромные наряды).

Я стояла перед зеркалом в пол (мечта-а-а каждой девушки) и крутилась в легком длинном шелковом платье. Лимитированная коллекция Luisa Spagnoli, такое романтичное и женственное! (Не люблю кричащие наряды, это однозначно не мое). Я заказала его две недели назад в модном бутике (мечта-а-а каждой девушки № 2, я так давно его хотела!). На ноутбуке играла песня Ricki Lee – «Can't touch it», тихо, чтобы не разбудить спящего в соседней комнатке Романа. Мне так нравилось смотреть на себя в зеркало. Пусть роды на время изменили мою фигуру, но сейчас я почти приблизилась к своему комфортному весу. Но-о-о… у меня остались местечки (говорю уменьшительно-ласкательно, чтобы психологически сгладить недостатки), которые я бы хотела подправить (Ха! Местечки! Иногда на фото эти местечки превращаются в одно сплошное безобразие. Ну, к слову, у кого их нет? Может это секрет, но, честно говоря, каждая девушка знает все минусы своей внешности, но далеко не каждая наберется смелости в них признаться! Вот я честно себе признаюсь! И в такие моменты особенно горжусь собой. Спасибо психологам. Да, и еще, я нашла свою рабочую зону. До этого момента никак не могла понять девушек, которые с гордым видом говорят фотографу перед снимком мол, «обождите-обождите, юноша, я сейчас сяду своей рабочей стороной…» щелк и вуаля, идеально. Так вот, такие рабочие зоны появляются после плохих фотоснимков! Так-то!). Ну, подытожим, недостатки есть у всех, в том числе и у меня, но мириться с ними я не намерена! Обязательно их исправлю!

Разглядывала свои ключицы, проводя по ним рукой, линию груди в V-образном вырезе платья, остроту плеч… Очень красива. Я… Очень… Красива… Раньше я предпочитала стиль оверсайз, свитеры, свитшоты, туники. Как будто бы хотела спрятать себя ото всех. А сейчас хочется, чтобы меня видели, чтобы я сама себя видела… И я увидела.

Размышляя, продолжала наслаждаться собой и крутиться перед зеркалом. Какая я все-таки хорошенькая! (Надеюсь это не игра гормонов, говорят, на третий день цикла все женщины расцветают и чувствуют себя особенно привлекательными). Платье. Очень изысканная вещь. Оно играло переливами в свете ламп, а я улыбалась, пританцовывая. «Не трогай это» – кажется так называется песня? О, да-а-а, де-етка, не тро-о-ога-а-ай э-это! (вильнула попой). Под веселые ритмы барабанов я вконец растанцевалась. Поняла, как же давно не позволяла себе такое – просто насладиться собой! Я поднимала руки, зарывалась ими в волосах, подпевала, пыталась изобразить джазовые движения ногами, а руками в этом время приподнимала подол платья и элегантно двигала плечами. И улыбалась-улыбалась-улыбалась…

13:45

Ну, черт! Опоздала!!!

13:58

Быстро влетела в детскую, чмокнула спящего ангелочка в лобик (заодно проверив его температуру. Нет, он не заболел, но мы, мамы, все так перестраховываемся при каждом удобном случае), и побежала искать мужа, чтобы дать несколько ЦУ.

Нашла его на кухне с телефоном. Томас сидел за столом и что-то очень внимательно читал с экрана, доедая обеденное пюре со шницелем (даже не заметил меня всю такую опаздывающе-влетевшую и внезапную! И немного вспотевшую).

Переспросила: сможет ли он побыть с сыном пару часиков? Он кивнул, не глядя на меня.

– Ты уверен?

– Угу.

– Только Томас, давай ты не будешь на него срываться, если он будет плакать или шуметь, о-кей? Займи его, ладно? Увлеченный игрой ребенок – спокойный ребенок, помнишь, как нам говорили? – быстро говорила я, припасая Роману бутылочку и чашечку с питьем на время его пробуждения.

– Ага.

– Ну, он может, конечно, проспать прямо до моего прихода, – предположила я, – Луна его хорошенько утомила. Последние слова я произнесла в надежде хоть на какую-то реакцию.

– Хорошо, я понял, что ты опаздываешь, – он наконец-то взглянул на меня, – о, молочный, твой любимый цвет.

– Да! – невольно улыбнулась, это и в правду мой любимый цвет.

– Действительно, приятный цвет, тебе идет. – И его дежурное: «Ты такая красивая» (лицо его так и не изменилось, не показав ни улыбку, ни ревность. Всегда одно выражение).

14:10

Забежала в такси, заплатила водителю за опоздание. Опаздываю еще сильнее!

Черт! Черт! Черт! (Ч-Е-Р-Т!!!).

14:34

Встали в пробку, кто-то в кого-то врезался.

Начинаю думать, что ехать уже нет смысла.

ЧЕРТ! ЧЕРТ! ЧЕРТ!

15:29

Почти бегу к кафе по колоритной узкой улочке вдоль домов восемнадцатого века.

– Представляю, как дамы в красивых и пышных платьях разгуливали здесь с зонтиками.

– Доброго дня, миссис Кук!

– Доброго дня, миссис Донован! Мистер Донован.

– Бедняжка мисс Кук, после смерти мужа ей так одиноко.

О, я бы с легкостью вписалась в этот мир!

– Посмотрите! Да это же мисс Ада Аддерли, у нее свое детективное агентство на Оксфорд стрит (шептались бы люди у меня за спиной).

– У нее такая интересная жизнь! Полная приключений и распутывания интриг!

– Кроме того, ей удалось заполучить Киллиана Флэнингана, одного из богатейших молодых людей (его отец – Джозеф Флэнинган, обязательно оставит сыну в наследство свои активы и, конечно же, права на владение половиной железных дорог в Лондоне. А уж как красив Киллиан! Все девушки мечтают о его объятьях!).

Опять замечталась, Ада, соберись!

Нет, я бегу, но пытаюсь делать это грациозно, потому что нельзя бежать в таком дорогом и красивом платье как запыхавшийся и потерявшийся зверек (правда очень милый, но все равно запыхавшийся)! Нельзя!

О, что это, лепнина? (засмотрелась… просто о-о-очень красиво, все-таки я родом из другой эпохи!)

Черт! Ада! Черт!

Мало того, что сейчас я схлопочу от тетушки Эммы, так еще вероятно и на голове под беретом из кашемира непонятно что… О Бо-о-оже! О Бо-о-оже!

15:35

– Добрый день, проводите меня за столик, забронированный на фамилию Макалистер. Эмма Макалистер уже должна меня ожидать, – пока симпатичная хостес с седыми волосами (мода это или работа хостесом настолько тяжела?) переворачивала страницы с бронью, я оглядывала столики, попутно снимая любимый бежевый тренч… (иногда невольно посматривала на цвет ее волос).

– Пройдемте к вашему столику, – мило улыбнулась седовласка. – Мисс Макалистер еще не подошла.

Ч-Т-О-О-О???

15:38

Сижу. Жду. Недовольная.

15:41

Сижу. Жду. Недовольная. Но с бокалом вина.

15:42

Сижу. Жду. После залпом выпитого бокала красного полусладкого (ну просто очень хотелось пить!) ждать стало чуточку веселее!

Налила еще…

Кафе-ресторан «У Нори» оказалось очень уютным местечком, с интерьером легкого стиля прованс.

Официант, который приносил вино, рассказал, что эту бутылку привезла хозяйка ресторана – та самая Нора из той самой Франции! У ее родителей имеется большая винодельня в Clos de Bercy, куда она часто ездит за вином, ну и, разумеется, повидаться с родными. Признаться, особой разницы вкуса я не почувствовала, наверное, потому, что если я решаюсь выпить вина, то это всегда что-то дорогое и коллекционное.

Кафе было наполнено светом, даже в такую ненастную погоду как сегодня, видимо, заслуга светлых стен. Заведение утопало в зелени (как же это все красиво!). Официанты стояли вдоль барной стойки в накрахмаленных воротничках, вся форма выглажена. Пять мальчишек – все как на подбор аккуратно подстрижены и побриты. Рядом администратор, как ястреб оглядывающая персонал, готовая мигом кинуться и отчитать, если это потребуется. Настоящая профи. Через секунду в зал внесли наглаженные скатерти (тут мне стало немного стыдно, все-таки дома можно и получше прибирать), одним движением накрыв и разгладив скатерть, официант удалился. Нежная, романтичная музыка заставила меня опять замечтаться!

Повсюду стояли невысокие комоды. Под потолком висели ажурные люстры с вензелями со множеством лампочек. Но в центре была настоящая звезда: огромная трехъярусная люстра (восхитительно!) и прекраснейшие, просто милейшие до невозможности подушечки на стульях с цветочным принтом и кисточками! Бо-о-ожечки!

15:54

– Милая! Прости меня! – раздался громкий голос от входа в ресторан.

Тетушка.

16:00

Пока тетушка (с виноватым видом) располагалась, я не могла отвести глаз от ее ш-ш-ш-л-л… шля-япки. Кхм.

– Ох, привет, дорогуша! – плюхаясь в мягкое кресло (почти извиняясь за опоздание) произнесла Эмма. Она поймала мой взгляд на шляпке. – Что? Не нравится? – уставившись продолжила она.

– Кхм. Эмма, а это у тебя на голове? Это что? – еле сдерживая смех ответила я. Как тетя рассказывала, это гнездо (ой, шляпку) ей привез массажист Марсель со своей родины, мол, это последний тренд. Соломенное высокое гне… шляпка. Соломенная высокая шляпка тетушки напоминала мне стог сена с торчащими во все стороны прутьями. В ресторане она смотрелась крайне комично…

– Ну хватит о шляпке, ты меня давно ждешь? – обиженно спросила Эмма.

– Целый час ждала. – я была непреклонна.

– Ну прости меня, ты же знаешь, что я всегда стараюсь не опаздывать… Ладно, перестань дуться!

– Но все-равно ты из раза в раз опаздываешь!

– Милая, мой водитель по дороге подрезал другого, а тот не успел среагировать! Кретин! Мать его! – она на секунду вышла из образа раскаивающейся женщины. – Ну так вот, из-за нас столько народу опоздало. Когда я стояла и ждала патрульных… мне было так стыдно перед всеми людьми, которые опоздали куда-то по нашей вине, ты даже не представляешь… (я представляла, но продолжила обвинительно кивать, скрестив руки на груди).

– Чудесно выглядишь дорогая, – остановилась она, – а что это на тебе? – одной рукой она потрогала ткань моего платья, а второй поднесла бокал вина ко рту. Поверх платья в самый последний момент я решила набросить свитер из кашемира молочного цвета, чтобы сделать образ еще более уютным, а на ноги подобрала невысокие босоножки на низком каблуке. Плюс немного блеска на губах и легкий берет. Очень красивая. Да, я была очень красивая!

– Шикарное платье!

– Спасибо, – я немного покраснела.

– Но оно же светлое. Не боишься запачкать? – она сделала еще глоток. – Как же давно я не видела тебя такой нарядной!

– Я замужем за Томасом уже почти десять лет и ребенок еще маленький, – погрустнев, ответила я (мысленно оценив, что и ребенку, и Томасу в принципе все равно, нарядная я или нет).

– А-а-а! Точно, да, Томас, Роман, – засмеялась она, гладя лоб, будто вспоминая что-то. И тут на ее лице отразился испуг. Официант, подошедший чтобы принять заказ, был отослан ею обратно к бару, она вцепилась мне в руку и начала расспрашивать про Томаса.

Ну а я?

Молчать я не стала. Рассказала про постоянно недовольного мужа, ругающегося, инертного, про его отношение к сыну, поделилась даже вчерашним случаем с курьером… Покраснела, конечно, но продолжала рассказывать. Мне почему-то было даже приятно этим поделиться. Из неприятного разговора мы перетекли в секретную болтовню, которая бывает только с теми, кому беспрекословно доверяешь. Она рассказала про свои подобные случаи. Мы хихикали, подначивали друг друга, а я все сильнее ею восхищалась. Она так уверена в себе!

Тетушка Эм всю жизнь жила одна. В молодости из-за неудачной беременности она потеряла ребенка и способность к родам в будущем. По маминым рассказам, она была в депрессии два года, их родители даже клали ее в психбольницу, где ее год лечили, чтобы она снова захотела жить. А в те времена в психбольницах не лечили, а били током и человек потом на протяжении всей жизни страдал кратковременной потерей памяти и его мучили кошмары. А Марсель – это вообще не массажист, а мальчик-нянь на все руки. Эх, тетушка.

Из меню ресторана мы выбрали по одному блюду. Мне приглянулся теплый салат с грудкой индейки на пару, с апельсинами и сочной рукколой. Ммм… Эмма взяла оливье, аргументируя это тем, что ей захотелось… А мне что хочется?

– Ну, так что ты решила, милая? – произнесла она, шокируя меня серьезным выражением глаз, которые еще секунду назад излучали радость и веселье.

А что я решила? А что я решала? А я что-то вообще решала?

– По поводу Томаса? – она продолжала пристально смотреть на меня, положив свою холодную руку на мою. Теперь взгляд ее карих глаз внушал спокойствие и какое-то… смирение? А я сидела как испугавшаяся девочка на экзамене, которая все-все выучила и все знает, но боится вслух произнести правильный ответ.

– …

– Ну? – она будто еще пристальнее посмотрела на меня. Взяв себя в руки, через минуту я смогла произнести.

– Я. Бы. Хотела. Кхм, уй-йти-и-и…

– Тш-ш-ш, – не надо говорить, девочка моя. Ты пока не готова это сказать и это сделать. Но ты уже все знаешь, милая моя, – пальцем она коснулась виска и понимающе мягко посмотрела на меня. Мне почему-то захотелось плакать. Она увидела меня! Она меня поняла! Она прочувствовала всю мою боль, то, как мне тяжело!

– Хочешь, я дам тебе совет? Конечно, ты как любая девочка начнешь отнекиваться, мол, ты умнее меня, – она выпила, – возможно так и есть, но у меня больше опыта, я старше и мудрее – улыбнулась и подмигнула Эмма. – Не сказать, что жить была благосклонна ко мне и были моменты, которые заставляли меня сжать зубы, и я сжимала, терпела, страдала, плакала. Но знаешь что? – спокойным голосом продолжила она. – К черту! К черту всю боль и страдание! Ты что, бессмертная? – почти крича произнесла она, чем меня ошарашила. – Женщина – святое существо, поэтому не делай того, чего ты не хочешь, девочка ты моя! Наплюй, что тебе говорят родители! Они привыкнут, я знаю свою сестру. – Она мне подмигнула. – Но если ты пришла на встречу именно со мной, значит ты ждала этого совета. Этой уверенности в принятом тобой решении. Но-о-о ты пока молчи. Ты еще не готова ему последовать. Я всегда знала, что ты больше в меня, чем в свою мать. Ты такая же своевольная, летящая, свободная, независимая.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.