Людмила Константинова
Шопен. Нежная жалость

Эта история произошла со мной лет тридцать назад, но и сегодня помню я всё до мельчайших подробностей. До сих пор нет у меня уверенности, было ли это на самом деле или приснилось. Склонна думать, что необъяснимым образом попала я тогда в другое измерение.

Был конец девяностых… В Польше мне предстояла встреча с друзьями детства Стасей и Яцеком. Подростками, мы познакомились в Крыму, в международном лагере Артек и продолжали дружить, переписываясь и изредка созваниваясь по телефону. Изменения в отношениях между нашими странами не повлияли на нашу дружбу, она оказалась крепче политики. Но это только между нами. А вот подозрительность таможенников и пограничников к пассажирам в аэропорту, пересекающим западную границу стала проявляться всё чаще. Очень уж долго и внимательно изучался мой багаж, задавались вопросы и о подарках, которые я везла. Польский пограничник, с несколько застывшим выражением лица изучая мой паспорт, строго спросил: «Госпожа Рудакова, с какой целью летите в Польшу?»

– С частным визитом, господин офицер. – Немного заносчиво ответила я и изобразила что-то приблизительно похожее на улыбку – хочу успеть послушать фортепьянные концерты на конкурсе имени Фредерика Шопена в Королевском парке.

Я могла сказать что угодно, но зная, как в Польше относятся к имени великого композитора, сказала именно это. И, как в воду глядела, именно с Шопеном мне и довелось встретиться…

Лицо пограничника отразило целую бурю эмоций. Отдавая мне паспорт, он посмотрел на меня потеплевшими глазами и произнёс:

– Добро пожаловать в Польшу, госпожа Рудакова! – и негромко добавил – Do widzenia, pani!

В Варшаву я прилетела вечерним рейсом. В аэропорту меня встречали Стася и Яцек. В ту нашу встречу мы были уже двадцатилетними студентами: я училась на переводчика, Стася на пианистку, а Яцек в полицейской академии. Яцек очень изменился за те годы, что мы не виделись. Высокий, возмужавший, с породистым лицом, стройный в ладно сидящей на нём форме, он был уже далеко не тот двенадцатилетний подросток, которого я помнила. В аэропорту он вёл себя очень сдержано, даже прохладно. В лице и глазах появилась жесткость, отчуждённость. И только в машине, когда не было рядом чужих глаз и ушей, Яцек оттаял и расслабился. А Стася? Стася осталась прежней, спокойной и доброжелательной.

По дороге из аэропорта, радуясь встрече, мы много шутили, не могли не вспомнить счастливые дни в Артеке, море, походы на Ай-Петри, где Стася тогда подвернула ногу и мальчики, по двое, по очереди несли её, скрестив вместе свои руки. Но, чаще всех вызывался нести Яцек. А девочки брали у мальчиков их рюкзачки, чтобы тем было не так тяжело идти. Как были все тогда горды собой, и как это небольшое происшествие сдружило ребят нашего отряда.

Стася еще в машине завела разговор о планах на время моего пребывания. Она придумала для меня обширную программу: куда поехать, что посмотреть. Яцек только согласно кивал головой. Я ахнула, когда она «огласила весь список».

– Да вы что, ребята, чтобы всё это посетить, мне и года не хватит, не то, что месяца! Давайте так, я выберу то, что мне самой хотелось бы посмотреть.

– Хорошо, – согласно кивнула головой Стася. – Но, – она подняла вверх указательный палец – с одним условием, в воскресенье мы едем в Королевский парк, на фортепьянный конкурс имени Фредерика Шопена. Это последний день перед закрытием сезона.

Честно говоря, меня не очень привлекала классическая музыка, я выросла под влиянием песен The Beatles. Так что особым желанием ехать туда только из-за конкурса, я не горела. Видимо ребята и без слов прочитали на моём лице всё, что я подумала.

– А играть на конкурсе будет – улыбаясь, включился Яцек, – наша любимая пианистка – он повернулся к подруге и легонько щелкнул её по носу.

– Да ты что! – воскликнула я. – Конечно! Ну, это совсем другое дело! Несомненно, и обязательно поедем! Так бы сразу и сказали.

Яцек привез нас к дому Стаси и, извинившись, уехал на службу. Родителей Стаси дома не было, они проводили свой отпуск в Испании, и мы в большой квартире были свободны как птицы. В окна двадцать третьего этажа высотки, улыбаясь, заглядывала луна. Поужинав, мы расположились в гостиной, на больших мягких креслах из зеленого бархата с длинной бахромой. За окнами светилась огнями Варшава. Вид ночного города, залитого лунным светом, завораживал. Мягкий, приглушенный свет бра, и рядом человек, с которым ты одной крови, что ещё нужно.

– Как твоя стажировка в Париже? Помогла в совершенствовании языка? – спросила Стася. – Ты как-то неохотно мне отвечала, когда мы созванивались.

– Помогла, конечно. Французы говорят, что у меня практически нет акцента. – Я улыбнулась и с преувеличенным вниманием стала разглядывать фрукты в вазе.

– Ну, Алёна, не томи, рассказывай. Я же вижу, что там с тобой что-то произошло. – От нетерпения Стася подпрыгнула в кресле и села на колени. – Неужели влюбилась?

– Влюбилась, и разлюбила! – я пересела в кресло к подруге и обняла её, прижавшись щекой к плечу. – Там я встретила Жюлиана! Какой он? Француз до мозга костей. Невысокий, худенький, даже изящный. Как статуэтка – засмеялась я. – Знаешь, что в нём было самое характерное во внешности? Это большой длинный нос, с орлиной горбинкой! Помнишь Шарля де Голля? Точно такой был нос и у Жюля. Волосы темные, как и глаза. Одевался с этакой лёгкой небрежностью. И обязательный шарф. Он так шёл ему, придавал особый шарм. Боже, как я была влюблена! Мы каждый день гуляли в парке Монсури, недалеко от Университета, а там столько интересных закоулков. Мы вместе обследовали разные уголки парка, нашли «танцующий каштан». Знаешь, почему его так называют? Когда-то стволы двух деревьев срослись вместе и теперь напоминают танцующую пару. Потом обязательно заходили обедать в старинный ресторанчик, на одном из холмов. Там так вкусно готовят. А в беседке на озере мы целовались. Мне было хорошо с ним! Полгода как один день! Потом я улетела домой на новогодние каникулы. А когда вернулась, то оказалось, что Жюль успел влюбиться в немку, очень похожую на певицу Сандру Крету. А я стала просто другом. При нашей встрече Жюль сделал невинное лицо и сказал мне: «Прости, Алёна, так получилось. Я ничего не мог с собой поделать!». Что называется, Cherche la femme – ищите женщину. Я до сих пор не могу его забыть. Ну да ладно обо мне! – Преувеличенно бодро хлопнула я себя по коленке. – А как у вас дела с Яцеком? Скоро поженитесь?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.