Линда Смолл
Тридевятый квест

Часть 1. Кто бы знал, как всё повернётся.

Пролог

Она проснулась, немного полежала, прислушиваясь к оглушающей тишине, и открыла глаза. Можно было не открывать. Всё равно ничего не видно в кромешной тьме. Протянула руку и едва различила её только за счёт белой ткани рукава. Рука упала от слабости. Нащупала холодный камень, на котором спала. Девушка медленно приподнялась и села. Кружилась голова.

Кто она? Как её зовут? Что она здесь делает? Хоть бы что-то вспомнить… Как же болит голова! Звенит в ушах. И есть хочется.

Возле уха тихонько, но назойливо запищало. Как будто девушке что-то говорили писклявым голосом, но звон в ушах совершенно не давал различить слова. Или ей мерещился этот писк? Почувствовала на губах сладковатый вкус и разобрала, что писклявый голосок произносит: «Ника, нужно выпить молоко!»

«А кто Ника? Это я – Ника?» – подумала девушка и вяло произнесла вслух с трудом давшиеся ей слова:

– Я хочу есть…

– Справа от тебя лежит небольшой камень. Возьми его, – снова пропищал голос.

Ника нащупала рукой камень с пол-ладошки, плоский и с ямочкой внутри.

– Держи его в руках ямкой вверх. Сейчас там будет немного молока, – пропищал голосок, – я скажу, когда наполнится.

Трижды наполнялся маленький каменный сосуд. Хотя в нем помещалось не более двух-трёх глотков сладкого напитка, Ника насытилась, как будто выпила целый литр. Разум девушки блуждал, не фокусировался ни на чём, кроме чувств голода или сытости. Только это она осознавала реально. Всё остальное ускользало из  головы, практически стерильной от мыслей, инстинктов, воспоминаний. Поэтому девушка не спросила, кто её поит молоком.

Нику клонило в сон, и она легла на том же месте, свернувшись калачиком и сжимая в руке «каменную чашу». Она провалилась в глубокий сон и не слышала шелеста, с которым в пещере появился странный персонаж. Да она его всё равно бы не увидела и не вспомнила. Тёмная тень приблизилась, и на камень рядом с её лицом упал цветок с белым венчиком. Девушка задышала тяжело и часто. В этот момент ей снился сон…

Она стоит в болоте и всё глубже увязает в чёрную зловонную трясину. В небе над головой кругами летает гигантская птица. На её спине сидят люди и что-то высматривают внизу, но девушку никто не замечает. «Лёвка! Спаси меня!» – кричит Ника, размахивая руками. Её голос будто глухо ударяется о преграду и эхом возвращается назад. На дальнем краю болота стоит, вглядываясь в глубь топей, старушка. Она смотрит прямо на Нику, но как будто не видит. «Бабушка-а-а! Я здесь!» – кричит Ника с тем же успехом: старушка не слышит и продолжает смотреть сквозь. «Меня никто не спасёт», – думает она, медленно утопая в трясине.

У спящей на камне Ники потекли слёзы. Тёмная тень медленно удалилась из пещеры, оставив девушку в недрах горы.

Глава 1. Спор и последствия

Первый учебный год в университете дался легко. Возможно, Лёвка нормально вошёл в учебный процесс потому, что сразу после школы поступил в вуз. Это было верное решение, хотя поначалу хотел годик отдохнуть от учёбы. Друг Макс был на год старше, а будущую профессию выбрал связанную с компьютерными играми. Он в этом знал толк и влился в какую-то криптовалютную игру с NFT. Лёвка думал попробовать заниматься этим же, чтобы получить финансовую самостоятельность. Но родители, несмотря на все доводы, усомнились в реальности многообещающих доходов. Их понять можно. Дед Лёвки в девяностых, вопреки мнению жены, заложил в банке квартиру и вбухал все деньги в МММ перед самым банкротством финансовой пирамиды. Бабушка, незадолго до этого потерявшая работу телефонистки, смогла устроиться во взвод связи в военную часть инженерных войск. Получила комнату в общежитии, развелась с мужем, забрала сына и завела армейский распорядок в семье. А заодно наказала строго-настрого не влезать ни в какие лохотроны, даже если они государственные. Поэтому отец Лёвки аргументированно убедил сына, что для начала пусть получит  хорошее образование. Лёвка и был рад, что поступил в универ.

Ведь там он познакомился с Никой.

Ника – девушка с характером и умеющая настоять на своём. Или, может, умело подбирала доводы?  В любом случае Лёвка чаще соглашался с её мнением. Это не потому что он бесхарактерный. Просто… Ника ему нравилась. Очень. Он пока не применял слово «любовь» относительно своих чувств. Да и Ника не торопила события, желая быть независимой. Хотя Лёвка знал, что очень даже ей не безразличен. В общем, они соблюдали личные границы друг друга. Лёвка мог пропасть на пару дней с очередной компьютерной игрушкой Макса. У Ники имелись свои девичьи тусовки: клубы, шопинг, блоги в Инстаграм и ТикТоке по трендам моды и косметике. Она следила за фигурой и лицом. Лёвка с удовольствием принял её предложение трижды в неделю ходить на фитнес. Поначалу было тяжело, но он втянулся. Для геймера это отличная идея.

Первый курс в универе заканчивался. Снова по инициативе Ники решили поднатужиться и сдать досрочно сессию. Выгадали целых полторы недели свободного времени до практики. Лёвка предложил подруге поехать в деревню к его бабушке. Та, выйдя на пенсию, купила домик в получасе езды от города и занялась общественной жизнью этого населённого пункта, чем несказанно обрадовала скучавших жителей.

Ника согласилась поехать при условии, что Лёвка не будет шпилить. Да он и не собирался.

Родители Ники одобрили такие мини-каникулы. В отличие от Лёвкиной мамы, Никина не сказала дочери сто раз: «Звони мне каждый день!» Зато мама надавала кучу наказов вроде: «В траве могут быть клещи. Если что, то делайте так-то…», «Не пейте сырую воду…» и всё в таком духе. А отец Ники, подмигнул им, выдал рыболовные снасти и тихонько посоветовал хотя бы один раз порыбачить ночью: с костром, ухой и звёздным небом.

Ника чмокнула отца, а Лёвка доверительно пожал протянутую ему руку. Возвращаясь домой, он уже представлял себя сидящим с удочкой на берегу речки. Рыба клюёт, а они… целуются.

Ага… Накануне вечером в дискорде объявился Макс.

– Лёва, ты мне нужен! Надо потестить новую версию! Я её закончил, – с ходу выдал Макс.

– Макс, мы завтра с утра уезжаем в деревню. Я обещал Нике не шпилить.

– Да ладно, Лёва, так и скажи, что слабо и не уверен в себе, – хохотнул Макс.

– Кому это слабо? – возмутился Лёвка. – Я все твои версии тестил и ни разу не слился!

– Так ты же знаешь, что теперь вряд ли быстро дойдёшь до боссфайта, – продолжать троллить Макс.

Лёвка закусил удила и готов был доказать Максу, что престиж геймера для него важнее. Не сразу понял, что Макс его провоцирует.

– Да что там особенного? И не таких боссов повнил!

– А такой не пробовал, – подначивал Макс. – Там такие эффекты! Босс имбовый.

– Ладно, погоняю, – фыркнул Лёвка.

– В соло не сможешь победить, там механика в том, что… В общем, не хватит здоровья, да и ману не успеешь выкачать. Даже если дойдёшь до четвёртого уровня, всё равно понадобится напарник, – предупредил Макс.

– Наверняка сделаю её за пару дней.

– Да там дуэтом за неделю не справиться!

– Да за четыре дня максимум!

– Что, спорим?

– Спорим! Завтра и начну, – выпалил Лёвка.

– Ок, Лёва, до завтра, – подытожил довольный Макс и отключился.

Лёва понял, что влип, и думал только о том, как и когда сообщить об этом Нике. Сказал уже в деревне. Надо ли говорить, как она возмутилась, но он заверил, что быстро разделается и они пойдут купаться. Первый день Ника отсыпалась, загорала лёжа на одеяле в саду. А Лёвка шпилил, сидя в беседке.

Бабушка с её армейским порядком и распланированным временем совершенно им не докучала. Подоила и отвела в стадо корову, приготовила завтрак и убежала на собрание женского клуба. Пришла, дала указания. Лёвка комично приставил руку ко лбу со словами: «Есть, кэп!» И его бабушка снова убежала, в этот раз на репетицию хора. Вечером увидела внука за игрой, возмутилась и скомандовала отбой. Лёвка подчинился, но потом в своей комнате включил ноут и играл до утра. Игра оказалась не такой уж простой.

На следующий день, выслушав едкие замечания Ники по поводу «прекрасно проводимого совместного отдыха», заверил её, что скоро закончит игру. Ника скривила губы, закатила глаза, показывая, что терпение на исходе, и устроилась с книгой в старом плетёном кресле под деревом. Лёва ушёл с ноутом в беседку.

Макс не зря похвалился, но и Лёвка тоже имел геймерский опыт, а разработчик обязан оставить в игре хоть какие-то подсказки. Нашлись свитки с информацией о том, что, собрав все артефакты, он сможет победить босса. Артефакты подпитываются энергией разных стихий. Снова удачно прошёл задание и нашёл карту с отметками Земель и государств, где спрятаны артефакты. Там он их и находил. Сложность была ещё и в подборе магических ключей, ведь артефакт так просто в руки не взять. Ошибка могла оказаться фатальной, так как срабатывает заклятье самоуничтожения артефакта. А это значит, что часть прогресса будет потеряна и придётся начинать сначала.

Когда Лёвка получал очередной артефакт, по сюжету босс слабел,  поэтому тоже не сидел «сложа руки». И хоть Лёвка его не видел, но ощущал пакости. Постоянно спавнились какие-то светящиеся мобы и выскакивало диалоговое окно с «Ха-ха-ха!» босса.

«Зараза, по триггеру их спавнит, небось, при каждом моём прикосновении к ключу», – думал Лёвка.

Мобы были толстые, дамажили не сильно, но если на них не обращать внимания, тупо зерговалии начинали сносить слишком много хп. Лёвка злился, что теряет время и всё это начинает напоминать дешёвый гринд, но деваться некуда, мобов надо было валить. Слава богу, через пару-тройку волн он присмотрелся к свечению вокруг мобов и догадался кастануть диспел. Монстры обиженно взвизгивали и растворялись.

«Понятно, – подумал Лёвка и даже мысленно похвалил Макса. – Интересная механика, не для тупых».

Лёвка собой гордился. За вчерашний день три артефакта у него. Проходя эти квесты, набрал экспы и теперь надеялся на быстрый поиск в южных локациях, где спрятан артефакт, наполненный энергией Огня. Собрав все, он должен получить следующее послание: как их активировать.

Лёвка нашёл один чит, возможно, по недосмотру оставленные в лут-таблицах зелья Разума, и смог повысить интеллект, а это значит, что у него хорошие шансы в соло победить босса, которого создал Макс! Он уже мысленно потирал руки и представлял удивлённое лицо друга…

 ***

Июньское солнце, похожее на жирный блин, висело в небесной лазури. Ника шла по лугу, срывала цветы и плела венок. Щебетали птицы, из травы то и дело выпрыгивали кузнечики, а под ногами неожиданно пробегали ящерки или полевые мыши. Последних Ника боялась больше, чем ящериц, и взвизгивала каждый раз, когда очередной серый комочек юрко проскакивал мимо.

Наклонилась за очередным цветком, а он вспорхнул яркой бабочкой, и Ника побежала за ней. Неожиданно все звуки стихли. Потемнело и подул холодный ветер. Ника оглянулась и увидела огромную чёрную тучу, ползущую по небу, как маслянистое пятно.  Она растекалась, увеличивалась в размере, казалось, ещё мгновение – и туча скроет солнце. Почему так тихо? Ветер колышет травы, но совершенно ничего не слышно, как будто отключили звуки всего мира.

Ника поняла, что сейчас будет гроза и надо где-то укрыться. Назад в деревню бежать далеко, впереди маячит лес, но до него тоже не успеть. Ника побежала к лесу, но он стал стремительно удаляться, как будто убегал от неё. Кто-то там, на краю леса, махал и кричал. Она никак не могла понять, кто это, но ей явно хотели помочь. Ника закричала и ужаснулась, что не слышит своего голоса! Сил бежать уже не было, и она переставляла ноги, которые вязли в странной чёрной массе, расползавшейся по лугу. Масса затягивала, как трясина, и Ника из последних сил закричала: «Лёвка! Я здесь!»

Ника вздрогнула и… проснулась. Оглушили звуки: шелест листвы над головой, птицы. Девушка смахнула упавшие на лицо волосы. Растерянно огляделась по сторонам и облегчённо вздохнула. Это был сон! Она заснула под деревом в кресле, поджав под себя ноги, отчего те затекли. Пришлось потихоньку их вытягивать и массировать. Неприятные «колючки» разбегались по затёкшим мышцам. Потянулась, размяла руки. Сняла с запястья цветную резинку и собрала волосы в хвост на затылке.

«Вот досада, – думала Ника, – какой дурацкий сон».

Повернулась в сторону беседки, где маячила кудрявая голова Лёвки, и тут же поняла, что уже не может подавить раздражение, копившееся со вчерашнего дня.

Дождавшись, когда сможет встать на ноги, девушка решительно направилась в беседку. Лёвка глянул на неё и снова уткнулся в игру.

– И долго это будет продолжаться?  – спросила Ника, пытаясь говорить спокойно.

– Никусь, всё ок, – невпопад ответил Лёвка.

– Всё! Мне надоело! – и она решительно направилась в дом.

Когда девушка выскочила с рюкзачком и джинсовкой в руках, Лёвка вышел из беседки и преградил ей путь.

– Ника, ну чего ты агришься?

– Лёв, вы с Максом – два идиота и достали меня со своими игрушками! – возмущалась девушка, закидывая рюкзак на спину. – Ну почему надо было спорить именно сейчас?!

– Ну ладно тебе агриться. Я не ожидал, что данж Макса  настолько хардкорный. Босс ОП. Я апнулся до последнего уровня, остался ещё один артефакт, тогда боса ваншотну, и Макс мне точно задонатит, – Лёвка виновато глядел на подругу, почёсывая голову.

– Лёв, перестань говорить со мной вашим дурацким птичьим языком! Я так радовалась, что мы на неделю вырвались из города! Ты мне что обещал? «Почилимся в деревне у бабушки, покупаемся в речке», – передразнила она друга. – А в результате ты снова шпилишь, а я второй день как идиотка сижу рядом!

– Ника, ну я тебя прошу, потерпи немного, – Лёвка попытался обнять подругу, но та раздражённо вывернулась. – Осталось-то последний артефакт найти. До завтрашнего утра справлюсь.

– Лёв, всё! Я злюсь, что ты сделал по-своему. Я не мешаю тебе, когда мы в городе. Ты обещал, что отдыхаем от всего. Я в своих блогах взяла неделю отпуска, хотя это чревато падением охватов. А  ты пошёл на поводу у Макса! Можешь продолжать, а я вернусь в город. Приятного чила с твоими игрушками, – и помахала рукой. – Не провожай, я знаю дорогу.

– Ника, до автобуса ещё часа два, – напомнил Лёвка в надежде, что та передумает.

– Неважно! Я могу и там посидеть, – отрезала девушка и решительно направилась к калитке.

Стоя у ворот, Лёвка растерянно смотрел вслед быстро удаляющейся подруге. Улица выведет её на шоссе меньше чем через пятнадцать минут. С надеждой подумал, что  Ника, может быть, посидит часик на остановке и вернётся.

Лёвка понимал, что виноват, но зная Нику, был уверен, что они всё равно помирятся. Даже если она сейчас уедет, то перепсихует, а он доиграет и завтра вернётся в город.

Оба даже не предполагали, что не встретятся ни завтра, ни через неделю. И то, что с этого момента их жизнь совершенно изменится.

Парень не слышал лёгкого хлопка в беседке. От ноутбука  струйкой взвился дымок, опустился к земле и поплыл к воротам. Проскользнув между штакетинами, пустился вдоль заборов по улице.

Лёвка вернулся в беседку и обнаружил отключенный ноут. Когда успела батарея сесть? Удлинитель перегорел, что ли? Взял ноут и раздосадованный пошёл в дом. Придётся понять, сохранился ли инвентарь и не пропала ли нафармленная экспа. Хотя сэйв должен сработать.

Лёвка подключил ноут и на удивление быстро восстановил соединение с сервером. Но тут начались странности.

За ночь он прошёл основные квесты в южных землях, а с утра успел пару побочных локаций обследовать. Его могло откатить до последнего пройденного квеста, а он появился совершенно не в той локации. И это явно не Юг, где находится четвёртый артефакт. В локации «Тридевятое царство» делать было совершенно нечего, вдобавок единственный выход охраняла целая толпа мобов, от которых простым диспелом не избавится. В активных квестах у него висело задание, которое он даже не брал. Какая-то сюжетная мишура без особой награды.

Придётся опять терять время.

«Надо сказать Максу, что появился этот баг с неожиданной переброской в другую локацию», – посетовал Лёвка, как вдруг нарисовалась ещё одна неприятная неожиданность: босс, как будто дразня Лёвку, пакостил из инвиза, был всё время где-то неподалёку. Каким-то образом босс оказался практически здоровым! Когда и как он успел отхилиться? После потери трёх артефактов он должен быть слабее!

И словно в ответ на его мысли выскочило диалоговое окно, но вместо надписи в нём красовался чёрный силуэт и раздалось раскатистое «Ха-ха-ха!»

Лёвка инстинктивно отшатнулся от экрана. Офиге-еть!

Игра приобрела захватывающий оборот, Лёвка шпилил, но постоянно возвращался мыслями к ссоре с Никой. Какой-то червячок сомнения внутри не давал покоя. Глянул на часы. Уже должен приехать автобус. Значит, Ника уехала…

Выбежал к воротам и увидел идущую со стороны шоссе соседку. Узнав, что она приехала этим рейсом, поинтересовался, села ли какая-нибудь девушка в автобус? Когда та ответила, что на остановке никого не видела, немного заволновался. Потом решил, что Ника по своему упёртому обыкновению уехала в город на попутке. Звонить ей он не хотел до завтра.

 Игра не клеилась. Временами Лёвке казалось, что босс «подслушивал» его мысли и шёл на опережение. С горечью похвалил Макса, что тот не зря хвастанул. До вечера закончить игру так и не получилось.

Бабушка встретила корову из стада, подоила и принесла Лёвке стакан молока. Удивлённо посмотрела по сторонам и спросила:

– Лёва, а где Ника? Я её нигде не вижу.

– Она уехала в город, – Лёвка стыдился смотреть в глаза бабушке.

– Что-то случилось? Или вы поссорились?

– Она обиделась, что я играю.

– А ты что, обалдуй, не мог неделю без игр потерпеть? В этой голове только игрушки, а не пора ли повзрослеть! – бабушка не сдержалась и слегка щёлкнула внука по лбу.

– Бабуля, ну это спор! Ты же сама говоришь, что проигрывать стыдно, если можно выиграть. Вот я и не могу проиграть.

– Лёва, ну должен же быть какой-то здравый смысл в этом! Ты приехал с девушкой. Так и удели время ей. А ты идёшь на поводу у Макса.

– И уронить честь геймера?

– Тебе дороже честь геймера? – бабушка упёрла руки в бока, –  А честь мужчины перед словом, данным женщине, тебе ни о чём не говорит?

Лёвка опустил глаза. Бабуля права. Он дал слово Нике, а потом его нарушил.

***

Ника спешила к шоссе. Несмотря на то, что автобус ещё не скоро, она не сбавляла шаг. Возмущение плескалось внутри так, что, казалось, воздух вокруг вибрировал. Сдаваться она не собиралась. Надо, в конце концов, проучить Лёвку!

Улица продолжилась дорогой, огибавшей небольшой пролесок, через который жители деревни давно протоптали тропинку напрямик. Минут через пять она выведет к остановке девушку. Охваченная негодованием Ника и не заметила, как стала ускоряться и уже почти бежала, размахивая руками и возмущаясь вслух.

А между тем кто-то незримый наблюдал за Никой, которая уже давно сошла с тропинки и шла напролом через лес. Казалась странной траектория движения девушки, резко меняющей направление. В конце концов, она пошла не сворачивая, но не к шоссе, а вглубь леса.

Прошло немало времени, когда Ника остановилась, как будто только что очнулась от сна. Осознала, что всё ещё не выходит на шоссе и потеряла тропинку. Огляделась. Она не в реденьком пролеске, а в густом лесу. Медленно развернулась и нерешительно двинулась в обратную сторону. На плечи как будто что-то давило, и она с трудом переставляла ноги. Она поняла, как сильно устала. Деревья почему-то становились ещё выше, а лес темнее. Девушка старалась отогнать мысль, что заблудилась. Попробовала глянуть навигацию, но мобильная сеть не ловила.

Вспомнила, что можно поискать выход из леса по приметам. Например, по мху на стволах деревьев. Девушка рассудила, что шоссе южнее, мох с этой стороны, значит, идти надо в другую сторону. Леса здесь небольшие, и если не к шоссе, то к какой-нибудь деревне она выйдет. С этой оптимистичной мыслью Ника пошла в выбранном направлении.

А с её рюкзачка опустился чёрный сгусток и поплыл в другую сторону.

Спустя час лес поредел, а уставшая Ника вышла на полянку с одиноко стоящей избушкой. Всё говорило о том, что она жилая: колодец с деревянным ведром, глиняные горшки на плетне, а за ним – огородик, банька с поленницей. Уютная картинка успокоила Нику. Злость прошла, и она даже подумала, что, может, зря ушла из деревни, но чувствуя свою правоту, решила: пусть Лёвка немного помучается. Девушка поспешила к избе.

 ***

Странный сон снился Лёвке в эту ночь. Глубокая пропасть, разделяющая их с Никой. Длинная верёвка перекинута через пропасть, к одному концу привязана Ника, а к другому он.  Верёвка натянута, так как какая-то неведомая мощь тянет их друг к другу, а они изо всех сил упираются, чтобы не свалиться в пропасть. Опасность исходит непонятно откуда. Лёвка её не видит, но ощущает всем своим телом, мозгом, сознанием. Вдруг Ника закричала что-то, но слова поднимались в воздух как огненные шары и взрывались, рассыпаясь на тысячи мелких осколков. Странный, страшный хохот из чернеющего чрева пропасти разбудил Лёвку.

Открыл глаза и, казалось, ещё слышал наяву отголоски этого хохота, похожего на тот, который раздался вчера в игре… Парень сел в кровати и осмотрелся. Ранний утренний свет пробивался сквозь щель в ставнях. Лёвка поднялся и вышел из комнаты. Бабушка по своей армейской привычке давно встала и, скорее всего, пошла выгонять в стадо корову. Парень вышел на крыльцо и поёжился от утренней прохлады. В тот же миг вспомнился момент во сне, когда его обдало холодом.

«Вот чертовщина, приснится же такое! Наверное, переиграл вчера, да ещё ссора с Никой добавилась», – размышлял Лёвка, по дороге к известному домику в конце огорода.

Вернулся в комнату, но сон уже не шёл. Часов в восемь решил прощупать настроение Ники и позвонил ей. Номер не отвечал. Спит или обиделась…

Набрал её подругу. Катя спросонья отчитала, что не дал выспаться, но всё же согласилась позвонить Нике на домашний номер. Перезвонила удивлённая: мать Ники сообщила, что та в деревне с Лёвой.

Лёвке пришлось рассказать о ссоре. Катерина поддержала возмущение подруги за испорченный отдых и обозвала их с Максом идиотами. Распереживалась, где может быть сейчас Ника. Может, в полицию обратиться? Лёвка заверил девушку, что найдёт Нику и сегодня же они приедут в город вместе.

Но по факту этой уверенности у него не было. Лёвка побежал к утреннему автобусу. Рейсы в город ходили три раза в день. Водитель разочаровал ответом: «Вчера днём только один дед из другой деревни ехал в город. А вечерним рейсом пассажиров из деревень не вёз».

Лёвка возвращался к дому, снова и снова набирая номер Ники. Абонент вне зоны доступа. Здесь это вполне возможно… Но где она может быть?

Снова позвонила Катя, и Лёвка заверил её, что заблудиться здесь сложно. Он попросит людей помочь её искать. А сам подумал: «Если только Ника не уехала на попутке. Тогда придётся обращаться в полицию».

Лёвка не представлял, с чего начинать поиски и как объяснить бабушке, что он так легкомысленно отпустил подругу. Бабушка точно его отругает. Но раз вляпался, то надо думать и предпринимать что-то.

Настроение упало на нулевую отметку. Зазвонил мобильник, высветился незнакомый номер…

Глава 2. Любознательность не порок

На столе лежали видавшие не один век фолианты и стопка новеньких книг, ещё пахнущих типографской краской. Баба Яга читала с лупой одну из новых, иногда удивлённо хмыкала и отвлекалась на поиски чего-то в своих фолиантах. Читала она, тихонько бормоча под нос, и изрядно отросшие волоски над верхней губой подпрыгивали в такт. От усердного занятия её отвлёк Кот Баюн. Тот, спокойно спавший на лавке у печи, вдруг подпрыгнул, изогнулся дугой и зашипел.

– Чавой-то ты вздрыпнулся, окаянный? Али мыша́ почуял, дык поди да вылови. Неча мне тут шоу сполнять! – шикнула на него Яга.

Но кот, вращая выпученными глазами, подскочил к окну, за которым  раздался девичий голос:

– Алё, люди! Живёт кто в этой халупе? – и неожиданная гостья сама себе ответила: – Никого нет. Странная избушка: ни тебе дверей, ни тебе лестницы.

– Не сумлевайся, красавица, имеется и дверь, и лестница! Токмо слова заветные молви! – радостно заверила Баба Яга, высунувшись в окно.

– Ой, здасте! Что за слова? Пароль, что ли? – со смешком отозвалась Ника, увидев хозяйку.

– Ох, молодёжь! Книг не читают, сказок не ведают, – сетовала Яга, а под нос себе пробормотала:  ̶  Антирнет окаянный до чего людей довёл, – и снова громко обратилась к девушке: – Повторяй за мной: «Избушка-избушка, повернись к лесу задом, а ко мне передом».

– Бабуль, вы чего, сказок начитались? – хохотнула гостья.

– Я сама сказка. Повторяй, не то так и будешь стоять под окном, – нисколько не смутившись, заметила Яга.

– Ну и бредятина! – фыркнула Ника, но всё же, смеясь, произнесла: – Избушка-избушка, повернись к лесу задом, а ко мне передом.

 И тут же отскочила назад, когда избушка, кряхтя и охая, стала поворачиваться, освобождая от наросшего мха и на ходу разминая огромные куриные лапы. В дверях встречала сияющая Баба Яга, но увидев сидящую на земле девушку с выражением ужаса на лице, заохала:

– Ах, ты ж, старая колода, напужала девчонку-то! Девонька, не бойся, заходь, тебя туточки никто не обидит.

Ника поднялась с земли, медленно подошла к крыльцу, потрогала изъеденные временем перила и осторожно спросила Бабу Ягу:

– У вас тут что, кино снимают?

– Какое кино, девонька! В глуши эдакой на тридцать вёрст живой души нет. Да ты, голуба моя, заходь в избу-то. Мы сейчас с тобой чаю пошвыркаем, у меня плюшки в печи поспели, – и улыбнулась добрыми глазами.

Ника поднялась по скрипучим ступенькам и вошла внутрь. Дверь закрылась, а избушка снова повернулась к лесу передом. Слышалось только поскрипывание старых венцов и тихое кудахтанье, хотя, судя по увиденной только что картине, внутри всё должно было ходить ходуном. Хозяйка радостно суетилась. Предложила гостье умыться с дороги и протянула вышитый диковинными цветами рушник. Усадив Нику в угол на лавку, суетливо убрала со стола книги, а следом начала выставлять разную снедь. Яга не умолкая говорила одобряющие слова, чтобы девушка окончательно отошла от испуга. Ника тем временем рассмотрела хозяйку и огляделась. Старушка в опрятном, но странном одеянии, каких уже и не носят. Комната внутри оказалась гораздо просторней, нежели казалось, глядя на размеры избушки снаружи. Чистенько, домотканые коврики, салфетки, на окнах – занавески кисейные, посреди избы – огромная, белёная печь с лежанкой. Рядом на лавке сидел, не спускавший взгляда с гостьи, огромный чёрный кот. На стене – полка с глиняной посудой, у двери – ступа с метлой.

Когда хозяйка убирала книги, девушка обратила внимание на этажерку в углу. На верхней полке – старинные фолианты, пожелтевшие свитки, а две нижние занимали современные книги одной тематики: истории Древнего мира, Древней Греции, Средних веков, книги о странах Востока, сказки, мифы, легенды и прочее. Ника осмотрелась с подозрением, что камера всё-таки где-то стоит.

Между тем стол уже ломился от яств, самовар пыхтел и хозяйка, разлив чай в фарфоровые  чашки, уселась напротив, сияющая, как новый пятак.

– Угощайся девонька, всё с пылу с жару, – и пододвинула блюдо с плюшками. – Ты чаёк-то с медком пей. Он у меня нонешнего мая.

– Спасибо, бабушка, – ответила, уже успокоившись, гостья и поинтересовалась: – А почему вы не спрашиваете, как меня зовут?

– Дык, не положено гостя мытарить сразу-то. До́лжно сначала накормить-напоить, а потом вопрошать. Порядок такой, веками заведенный.

– Так я могу и сказать. Меня Ника зовут. Вообще-то, Вероника, но мне больше нравится просто Ника, – начала знакомство девушка.

– Ага, стало быть, «приносящая победу» по-гречански. А просто Ника значит «Победа». Хорошее имечко. А вот по-латинянски имя твоё Виктория. Жил народ такой латинянский – римляне. Ихний енпиратор Цеза́рий в битвах завсегда викторию одерживал и полмира завоевал, – блеснула хозяйка знанием истории и представилась: – А я Баба Яга.

– Как это Баба Яга? Разве они бывают? – снова удивилась Ника.

– Ну, коль я туточки, стало быть, бывают! – засмеялась Баба Яга. – Да ты не пужайся. Я Баба Яга, да токмо не такая, как в сказках ваших писано. Вона их у меня цельная полка, – и она кивнула в направлении своего книжного собрания.

– Да я и смотрю, что у вас такая библиотека интересная. Всё истории да сказки.

– Ох, да! – ухватилась Яга за интересную тему. – Страсть как люблю почитать. Я как на Шабаш – энто слёт ведьмовский – летаю, завсегда есть об чём со своими товарками покалякать. А история – ну аккурат сказки: цари, короли, прынцы. Сколь антиресного накуролесили люди. Сколь народов разных было, а таперича их нет. Вот живали шумеры. Прозвание ихнее такое, потому как шумные были. Мыслю, что песни горланили, али кричали громко, да хоть понимали друг друга. А люди, оказывается, не всегда разными языками говорили. Было энто в древнем граде Бабе… Бабу… ах ти ж… э-э-э, Бабулоне!

Ника прыснула, но приняла снова серьёзный вид. Бабушка была ей явно по душе. А Яга продолжала:

– И задумали, значит, в нём люди башню возвесть до небес. Но настигла их кара, и башня порушена была. В обчем, таперича у всех языки разные: аглицкие, гишпанские, италийские и всякие иные басурманские. А в энтом Бабулоне царь сурьёзный жил. Как жа яво… Ах… Ах… Да! Ахмурапи звался. Законы придумал хорошие, потому как агромадной мудрости голова. Аль ишо антиресные государства были. Вот чудно́ зва́но: Мясо-по-тамия. Токмо позабыла, почему этак звалось. Мяса у них было много аль ели яво…

Баба Яга задумчиво поскребла лоб, а Ника, прикрыв рот ладошкой, еле сдерживала смех.

– Ах, ядрён шиш! Вот я дурданелла старая! То ж мясо не они ели. Были у них такие жряцы. Подношения им народ приносил, ну не выкида́ть же добро-то. Вот и жрали. Потому их так и прозывали, – обрадованно завершила Баба Яга.

Ника, уже не стесняясь, хохотала в голос до слёз.

– Ой, бабуля, вот умора! Я такую историю ещё не слышала!

Ника смотрела на эту чудаковатую старушку и вспоминала свою бабулю, которой уже два года как не стало. Такая же излучающая тепло и со смешливыми искорками в глазах. Лёвкина бабушка тоже добрая, несмотря на армейские привычки. Но у неё всё по распорядку, по линеечке. Она вроде бы и не строгая, но Ника в её присутствии робела. А эта лесная Бабушка Яга совсем другая. Так и хочется её обнять и прижаться к щеке. Вот и плюшки у неё такие же, какие пекла Никина бабушка.

– А ты, красавица, с каким таким попутным ветром в мою глушь забрела? – перевела разговор Яга.

– Да вот с другом Лёвкой в деревню к его бабушке приехали. Только поссорились мы, и я надумала домой уехать. Ну и пошла на автобусную остановку. Хотела дорогу срезать через пролесок. Вот и срезала… Весь день по лесу брожу, а на шоссе выйти не могу, – и лицо девушки погрустнело.

– Ах ядрит твою ангедрит! – ругнулась Баба Яга, а Кот Баюн от неожиданности подпрыгнул на лавке. – Опять Лешак людя́м голову морочит. Вот я ж яму нахлобучку-то враз устрою. Ну да ничего, девонька. С суженым твоим всё сладится. Не сумлевайся, дай только срок. Вот живал такой царь, мудрый. Яво так и звали все – мудрый… Ах… ети яво… имечко, как ох… охламон.

Ника снова улыбнулась.

– Вот у энтого мудрого Охламона колечко имелось заветное. А на колечке нашкрябаны сурьёзные слова. Как случится чаво аль взгрустнётся, так он энто кольцо на персте своём повернёт то так, то эдак – и ответ яму дан. И было там писано «Всё пройдёт», а вдругорядь повернёт – «Пройдёт и энто». Отдохни, а опосля укажу тебе дорогу. Токмо далеко ты заплутала от деревни. Не так просто тебе отседова вернуться.

– Ой, и я должна теперь пройти огонь, воду и медные трубы! – засмеялась Ника.

– Да ты чаво! То бишь я  волшебная на всю голову, но покамест не сбрендила, чтоб тебя к энтой беспутной троице направить!

– К какой такой троице? – удивилась Ника. – Это же такое сказочное выражение.

– Дык сказочное оно спокон веков и есть. Токмо уж годков двадцать, как прозвали у нас Змея Горыныча – огонь, Водяного – вода и Кощеюшку – медные трубы, – пояснила Баба Яга.

– Страшные? Взаправдашние? Наверное, я сплю, – хихикнула Ника.

– Не сон, а явь. А пужаться неча. Они таперича токмо балабонить могут да польку-бабочку плясать. А в давнишнее времечко они были ух! – глаза Яги заблестели, а на её сморщенном лице заиграла загадочная улыбка, но она спохватилась: – Они завсегда дружили. Бывало, один какую шалость задумает, враз и другие двое туда же. По девкам энти неугомонные первейшие ходоки. Век их сказочный хоть и длинный, дык и к ним старость пришла. Сидели бы книжки читали, ан нет жа. Водяной, к примеру, полысел, потолстел, и жена яво, Водяница, сбежала к Морскому Царю. «Надоело, –  говорит,– постылый, с тобой в тине сидеть. Царь-то Морской побогаче будет». И уплыла. А Водяной сперва горевал, а опосля по русалкам пошёл. Седина в бороду. Ну и яво окрутила одна молодая, красивая, хвост от ушей. Водяной стал тише воды, ниже водорослей, потому как таперича заезжен вусмерть, – хохотнула Яга.

Ника заулыбалась. Ей стали интересны байки этой лесной старушки.

– А Змей Горыныч тоже не страшный? – спросила она.

– Был Горыныч грозный, а нынче весь вышел, да таперича Горюныч, – продолжала Яга. – Стар стал, и все три яво главы перестали пыхать огнём. Токмо пар из ноздрей. Прилетел ко мне и всеми тремя головами рыдал. Ох, сколь я рушников извела, слёзы яму утираючи. Всё горюнился, что яво никто бояться таперича не будет без огня-то. Я и пожалела бедолагу. Не было напасти, дык я сама себе энто нашла. Пристроила Змея к себе в подпол мышей пужать. Они кота-то совсем бояться перестали. Стал Баюн стар и ленив. А мыши мою любимую метлу спортили. Чай, думала, Змей таперича подмогнёт. А энтот старый хрыч к Водяному на озеро летал на жисть жаловаться, да в воде насиделся и простыл. Вернулся и, сидя в подполе, чихал так, что искры из ноздрей полетели. Чуть, поганец, мне и́збу не спалил! На радостях, коль искра появилась, стал в студеных ручьях сиживать, дабы быть завсегда в ин-флю-енции. Извёл себя так, что лететь не мог. Приполз ко мне. Отпаивала яво духмяным чаем. Тут яму и микстурь, и процедурь, да на травах – краше, аль в какой лекарне. Выходила, да и сидит он таперича на заливных лугах. Там у меня ульи стоят, а медведи к ним полакомиться медком приходят. Да кабы лакомились и уходили, дык они ж окаянные ульи рушат. Вот Горюныч охраняет, – и тут же встрепенулась, вспомнив про мёд. – Да ты чаю-то горяченького плесни. Вот плюшечку мяконькую попробуй ишо.

– Спасибо, бабушка, я сыта. Интересно про Кощея, – напомнила Ника. Она с восторгом слушала хозяйку и удивлялась её бурной фантазии.

– А чаво Кощей? Кощей-медная голова, тыщу лет до девок молодых дюже охоч. Всё царевну в жёны взять хотел. Дохотелся, покуда нашёлся Иван-царевич, который яво хотелку и обломил, – Яга снова ехидно заулыбалась.

– А, знаю! – воскликнула Ника. – Иголка в яйце, яйцо в утке, утка в зайце, заяц в сундучке. А сундук на дубе высоком цепями прикован. Кощей, значит, умер? – разочарованно протянула девушка.

– Да не помер он, а токмо силушку свою мужскую потерял. Энто в ваших сказках он помирает, а всамделишная сказка другая. Игла та не жисть Кощея была, а сила яво мужская. Слёзы похлеще Горюныча лил над своим струментом, – Яга снова хихикнула. – И опосля дряхлеть стал Кощеюшка. Трубу медную отлил и дудел денно и нощно, да чуть не оглох в своём дому каменном. Ан потом надуделся и смекнул из своих запасов мастерить, да слесарить кой-чаво. Кощеюшка головастый и рукастый. В обличьи деревенского мужика ходил по окрестным деревням. Нонче в их больше старухи живут, так им в радость яво подмога: кому кастрюлю залудить, кому крантик на самоваре, аль змеевик смастырить к аппарату самогонному. Да как развернулся! Таперича заказывают орхестры трубы медные. Почитай полмира на яво трубах играют. Аль ишо ретра-мода нынче у людей такая. Корыту в банях себе ставят и крантики медные с кренделями. А краны́ те сразу тебе и холодную, и варёную воду дают. Эх, больно слова мудрёные. Запамятовала, как то бишь их звать-то.

– Смеситель, – подсказала хихикающая Ника.

– Вот-вот. Смешитель, – подхватила Яга. – Дык, к чему я веду-то. Со змеевиков и началось. Энти три поганца решили самогон гнать и по деревням продавать. В деревнях-то завсегда магарыч – лучшая плата за всякую работу. Змий энтот зелёный есть заместо долляров. Токмо не хрустит, а булькает. Кощей аппарат исхитрился смастырить. Водяной ключевой водицей наполнял котёл, а Горыныч огонь разводил. Чаво греха таить: самогон был у них знатный и прозрачный аки слеза! Торговля бойко шла. Дык пробу-то они ж, окаянные, сами сымали. Вдругорядь как напробовались вдырц, и понесла их нелегкая в обличье людском в ближнее село. Вёрст тридцать отседова. К девкам, значит. А тамошние добры молодцы энтим трём кавалерам таких люлей отвесили, что те еле ноги унесли. С тех пор их и прозвали Огонь, Вода и Медные трубы. В обчем, как энта окаянная троица собирается, того и жди чаво, – заключила Баба Яга.

Ника призадумалась. Избушка с ногами – какой-то фокус… как в цирке. И смешные байки хозяйки. А Кощей и Змей Горыныч, наверное, прозвища жителей деревни. Но бабуля так здорово сочиняла на ходу…

– Бабушка, вы не обижайтесь, – начала осторожно Ника, чтобы не обидеть хозяйку, – вы так рассказываете, как будто и правда в сказке живёте. Все герои есть в ваших книгах, а вы же их не в сказочном книжном магазине купили.

Яга улыбнулась и глянула на кота, который всё это время тихо сидел на лавке.

– Котейка, яви-ка шоу, – обратилась хозяйка к коту.

Кот потянулся, слез с лавки и, виляя хвостом, на задних лапах подошёл к Нике и галантно поклонился.

– Мр-р, разрешите представиться, Кот Баюн, – подмигнул и расплылся в довольной улыбке.

Челюсть Ники поползла вниз, а глаза – кверху. Она перевела ошалевший взгляд на Ягу и, запинаясь, выдавила:

– Г-говорящий кот… А разве можно попасть в сказку?

– Не пужайся, девонька, – ласково успокаивала Яга, – спокон веков мир Волшебный Заповедный рядом с людским. В старые времена люди ближе к корням своим жили, потому и ведали, как, к примеру, Домового привечать. В лес шли – Лешему гостинец приносили, да лес не портили. Бывало, кому заповедный народ и показывался. Но завсегда с уважением жили к миру людей. В наш мир человеку из вашего мира не просто попасть. И мне странно, как ты прошла так далеко от границы миров наших.

– Значит, я в сказке? – всё ещё недоверчиво спросила Ника, напряжённо ожидая, что кто-то крикнет: «Вас снимает скрытая камера!» – А как же книги? Как вы их покупаете? А как Кощей духовые инструменты продаёт по всему миру?

Яга направилась к сундуку и достала квадратный берестяной футляр. Вынула из него расписное блюдо и поставила перед Никой. Провела скрюченным пальцем по блюду, и на нём открылся… интернет! Ника от удивления вскрикнула:

– Бабушка, здесь интернет есть?! Это такой планшет или ноутбук?

– Про плиншет и бубук мне не ведомо. Энто у вас, людей, антирнет ишо в диковинку. А моему блюду ужо тысяч пять лет. Оно мне от моей прабабки досталось. А ужо откель у ней взялась, мне не ведомо. По энтой блюде яблочко золочёное каталось и что пожелаешь увидеть, то и показывало. А как у людей антирнет появился, так Кощеюшка исхитрился блюдо подшаманить. Оно таперича ещё и какой-то хай-вай ловит. Стало быть, яблочко без надобности. Рукой провела, али в голос молвила, чаво сыскать. Я ж таперича с энтим антирнетом шоу антиресные смотрю, да книжки вот мне присылают. Дык я ж травы и снадобья продаю. У меня стаграм имеется.

Ткнула пальцем в блюдо, появился значок инстаграма. Открыла профиль, и Ника с изумлением прочитала: «Лавка Бабы Яги». Фото трав, мешочков, пузырьков.

– Энто моя лавка снадобий. Кощей всё обустроил. Люди весточки шлют с емелькой. Я в ступе лечу в деревню к почтарьке. Она потомственная Ведьма. Книжки забираю, снадобья отправляю. Деньги ей на банку приходят.

– У меня мозг сейчас взорвётся! – ошалело пробормотала Ника. – И у Кощея тоже всё это есть?

– Дык я ж говорю, Кощеюшка – ума недюжинного, – восхищённо произнесла Яга и вздохнула. – Да иногда горе от ума. С антирнетом энтим девкам головы дурит. А одёжу таперича носит – ну рваньё рваньём. И с афонькой не расстаётся. Он нынче энтот, как жа яво… хихистер. Бороду отрастил, как мужик лапотный!

Ника хотела переспросить, но Яга, глянув в тёмное окно, заохала:

– Ох, батюшки, чаво ж энто я тебе, голуба моя, голову морочу! Ночь на дворе, нам на покой давно пора.

– Бабушка, я не хочу спать! – отнекивалась Ника.

– Завтра сказки балабонить будем и помаракуем, как тебе вертаться.

Яга постелила гостье на широкой лавке, а сама ловко взгромоздилась на печь. Ника заснула, едва голова коснулась подушки.

А между тем волшебный Заповедный Мир уже почувствовал, что нечто Чужое, недоброе появилось в нём. Животные и птицы замерли, как перед бурей, прислушиваясь к дыханию леса.

Глава 3. Куда ни ткни – на странность наткнёшься.

Наутро Ника проснулась от шипения и вкусных запахов. Наверное, Лёвкина бабушка готовит завтрак. Лежала с закрытыми глазами и думала, что такой интересный сон видела про Бабу Ягу – любительницу истории. Но потом вспомнила про ссору с Лёвкой. Цепочка мыслей и воспоминаний о прошедших событиях мгновенно привела её к пониманию, что вчерашнее не приснилось, а произошло наяву. Она потянулась и услышала голос Яги:

– Вставай, девонька, у меня ужо оладушки поспели. Горяченькие, да со сметанкой – пальчики оближешь! Вона Баюн, холера, два десятка сожрал да пол крынки сметаны вылизал.

– Доброе утро, бабушка Яга, – улыбаясь и потягиваясь, откликнулась Ника. Она быстренько умылась холодной, но приятной водой, вытерлась белоснежным рушником и села к столу. Яга поставила перед ней тарелочку со сметаной и миску с внушительной горкой золотистых, вкусно пахнущих оладьев.

– Кушай деточка, тебе сил надобно набраться. Вона давеча сколь извела по лесу блуждаючи. Ух, Лешак паршивый, чуть дитя не уморил! – Яга сокрушенно покачала головой и продолжила: – Нам надобно покумекать, как тебе назад вертаться.

Ника поела и попыталась помочь Яге убрать со стола.

– Благодарствую, но ты гостья, а я не настолько стара, дабы просить тебя о помощи, – отказалась та с улыбкой.

Быстро управившись с посудой, Яга достала своё блюдо-планшет.

– Перво-наперво, девонька, надобно оповестить тваво Лёвку. Чай он ужо обыскался тебя. А опосля сыщем путь покоротчей к той шоссе.

– Не будет он беспокоиться, – возразила Ника, хотя в душе надеялась на обратное.

Яга, усмехнувшись, провела рукой над блюдом. Неожиданно на круглом экране Ника увидела Лёвку. Тот сидел за столом и разговаривал с кем-то по мобильному телефону. Из разговора было понятно, что он ищет Нику и сильно волнуется. Домой она не вернулась, в деревне её нет, водитель автобуса сказал, что девушка не ехала вчера с ним. В общем, судя по всему, парень на грани паники.

– Ну вот видишь, голуба, беспокоится он о тебе. Я ж говорю, что суженый энто твой. А коли так, то как ни копыться, а супротив судьбы не попрёшь. Надобно известить яво. Чаво зазря молодцу суетиться. Молви вслух номер яво, – и Яга снова провела рукой над тарелкой. Появился цифровой набор.

Ника произнесла мобильный номер Лёвки, Яга потыкала в цифры, и у грустно сидящего Лёвки зазвонил телефон.

– Ну калякай с милым-то, – подтолкнула Яга Нику, а сама деликатно отошла к печке.

Всё произошло так неожиданно, что Ника даже не могла сообразить, что говорить. Лёвка алёкал на том конце трубки, поняв, что это Ника: «Ника, алё, алё! Я знаю, это ты. Ты где?! Я волнуюсь!»

Ника выпалила первое, что пришло в голову: «Лёвка, привет! Не волнуйся, со мной всё в порядке. Я в гостях у одной бабушки. Здесь недалеко. Скоро приеду. Я заблудилась в лесу. Бабушка мне поможет добраться обратно. Всё, пока. До скорого».

Яга, улыбаясь, подошла к столу. Присела на лавку рядом с Никой и обняла её за плечи.

– Ну, вот девонька, чай и решилось. Эх, молодо-зелено. Вспыхиваете точно спички и гаснете так же быстро.

– Ну-у, вообще я надеялась всё-таки, что он переживает. Я хотела, чтобы он поволновался, – уточнила Ника, хитро улыбаясь.

– Ох, голуби сизокрылые, – качала Яга головой, – кабы все люди враз ведали о своей половинке, глядишь, меньше дел наворошили бы да ран сердешных наносили.

– Ну кто ж знает заранее, что будет, – вздохнула Ника.

– Ну давай глядеть дорогу. Аха, антирнет сыскал Лёвкину деревню. Вот таперича и посмотрим. – И Яга углубилась в рассматривание карты.

Ника тоже смотрела. Вроде бы всё понятно, но всё же что-то странное было в этой карте: чёрточки, точки, круги, которых она раньше в гугл-карте не видела. Может, у Яги какая-то обновлённая версия? Ника размышляла, что здесь вообще многое по-другому и как ей повезло попасть в Заповедный Мир. И тут её осенило.

– Бабушка, а можно я у вас немного побуду? Здесь так интересно! Я ведь никогда не думала, что вы все в сказках настоящие, – она умоляюще посмотрела на Бабу Ягу.

– Да я ж не супротив, голубушка. Я токмо рада. То бишь я на Лешака то ругаюсь, а меж тем энтот старый хрыч мне токмо радость доставил. Погости, деточка, мы с тобой по ельничку да дубраве погуляем. Я ж тебе сказку покажу, коей ты не ведала, – и Яга прослезилась.

– Тогда надо Лёвке сообщить, что я задержусь, – попросила Ника.

Тут же снова набрали Лёвку по видеосвязи.

– Лёв, это снова я. Мне тут идея пришла. Всё равно до практики вагон времени. Тогда ты можешь в деревне оставаться и доигрывать в вашу с Максом игрушку. А я погощу у своей новой знакомой бабушки, – выдала Ника.

– Ника, ну ты хоть скажи, в какой ты деревне и у какой бабушки? Мне так спокойней будет, – попросил Лёвка.

– Бабушку зовут Яга. Я заблудилась и пришла к её дому. Здесь так интересно, ты себе даже представить не можешь! – восторженно пояснила Ника. – Я тебя с ней познакомлю.

– Утречка, тебе доброго, Лёвушка. Энто я и есть та бабушка, – присоединилась к разговору Баба Яга, показавшись на экране. – Не сумлевайся. Я её опосля проведу к твоей деревне.

Поговорив с другом, Ника обняла Ягу. Так хорошо и уютно ей было с этой совсем не сказочной бабулей. Сколько произошло с ней за последние сутки, сколько нового она узнала! А сколько неизведанного, сказочного ожидало её в этом мире…

***

Сердце Лёвки радостно подпрыгнуло, когда в трубке раздался голос Ники. Разговор получился короткий, и Ника быстро отключилась, оставив парня в полном недоумении. У какой она бабушки? В какой деревне?

Покоя не давал номер, с которого Ника звонила. На городской не похож, но и мобильного провайдера с таким кодом он тоже не знал…

Через пять минут снова раздался звонок с того же странного номера, на этот раз с видеосвязью. После разговора с Никой и знакомства с таинственной бабушкой Ягой Лёвка успокоился:  всё в порядке, через несколько дней Ника приедет. Гора с плеч свалилась! И он перезвонил обрадовать Катю.

Снова сел к ноуту. Но чем дальше, тем больше байтил сам себя и агрился на провокатора Макса. И угораздило же его снова поддаться сиюминутному порыву! Вот и вляпался. Сам виноват. И Ника из-за него уехала. Хорошо, что уже помирились.

Хотя отчего же ему так неспокойно? Какие-то разрозненные мысли лезли в голову. Странное ощущение опасности не покидало.

Игра не шла. Стал ошибаться, и мобы дамажили так, что пришлось хилится. Босс как будто стал накладывать дебафф, который Лёвка не смог ни задизраптить, ни диспеллить…

Локация Тридевятая оказалась жёстче, чем все предыдущие. И босс как будто знает, какой следующий шаг сделает Лёвка. Чёрт! Это уже его бредни или…

Решил позвонить Максу. Тот, как всегда, спал, потому что тоже шпилил всю ночь.

– Лёвка, какого ты так рано звонишь? – раздался раздражённый голос Макса.

– Макс, проснись! Я второй день не могу дойти до южной локации. Не хотел тебе звонить. После восстановления коннекта с сервером багнуло, и я попал в какую-то хрень вместо юга. Я половину земель южных обследовал, но выкинуло в какое-то Тридевятое царство.

– Не тарахти, Лёва, – Макс зевал и шелестел в трубке, – щас, машина заведётся. Та-ак… Что там у тебя?

Лёвка повторил и ждал, что скажет Макс.

– Лёва, ты бы уже слился, – хохотнул Макс, – а то придумываешь небылицы.

– Макс, я тебе что, нуб?! Или ты меня первый день знаешь? – обиделся Лёвка. – Я тебе говорю, что точно баг.

– Ладно, не кипятись, щас посмотрю. Ты, скорее всего, не разгадал последовательность, поэтому где-то сбился.

– Вот смотри мои ходы, – и Лёвка пересказал весь ход прохождения.

– Всё верно, – в голосе Макса чувствовалось недоумение, – ты и дыры чётко вычислил.

– Макс, а ты скрипты не менял? – неожиданно осенила догадка.

– Да ничего я не менял! С чего ты взял?

– А с того, что босс не особо болтлив был до бага… А потом хохотать стал.

– Ну да, выскакивает табличка с «Ха-ха-ха», – подтвердил Макс.

– Вот именно! Выскакивала табличка! А теперь в ней чёрный силуэт, и он голосом хохочет! Ты войсовер добавил?

– Троллишь? Не добавлял ничего!  не понял Макс.

– Да надо больно троллить тебя. Он хохочет! Прямо голос в игре! Низкий такой и… зловещий, – выдал Лёвка.

– Оба-на, это какой-то странный баг! – воскликнул Макс.

– Но это ещё не всё. Он как будто считывает мысли, – окончательно добил Лёвка.

– Я в полной непонятке… У меня таких багов никогда не было… – Макс явно опешил.

– Так ты порешай и потом я продолжу. Я не намерен сливать из-за того, что кто-то не может скрипты отладить, – закончил Лёвка и отключился.

Разговор с Максом озадачил его и добавил ещё больше вопросов.

Пока Макс разбирался, Лёвка снова задумался о Нике и странном провайдере.

Через час заглянул в журнал звонков и… не обнаружил номера, с которого звонила девушка.

Вопросов овердофига. А с ними – и медленно нарастающее новое беспокойство, которое он не мог от себя отогнать, каким бы весёлым ни был голос Ники в телефоне.

Глава 4. Без вины виноватый, да оправдался

Баба Яга оказалась знатной кулинаркой, и Ника поражалась, как у неё всё просто и вкусно. По-деревенски простая еда булькала и шкварчала в печи, рассеивая по избе обалденный  аромат.

После сытного обеда Ника снова предложила Бабе Яге помочь с посудой. Та согласилась при условии, что девушка только вытрет рушником чистую посуду и выставит на полку. Ника вызвалась сходить по воду к колодцу. Для неё эта деревенская экзотика и не в тягость. Вместе с котом они ловко опустили ведро в бездонное чрево колодезного сруба и потом крутили ручку, вынимая полнёхонькое ведро. Баюн улыбался и заигрывал с Никой, рассказывая ей смешные истории. Она хохотала и повисала на ручке, чтобы не уронить ведро.

– Надобно при случае поблагодарить Лешего, что доставил энту радость мне, – подумала вслух Яга, счастливо улыбаясь и глядя на них из окошка.

Ника и кот наперегонки вбежали в избу по скрипучим ступенькам.

– Бабулечка, а мы сегодня ещё успеем погулять в лесу? – поинтересовалась слегка запыхавшаяся гостья.

– Как не пойти, непременно пойдём. Баюн, милок, ты с нами? – спросила Яга, обернувшись к коту, скребущему по половицам когтями.

– Мр-р, я уже и коготки поточил. Побегу впереди вас, – промурлыкал довольный кот и выскочил из избы.

Тропинка от полянки, где стояла избушка Яги, запетляла за деревьями. Впереди маячил вздёрнутый трубой хвост Кота Баюна. Яга шла довольно шустро, хотя и опиралась на клюку, которая была вроде посоха с загнутым крючком сверху. Этой же клюкой Яга указывала Нике на деревья и растения, объясняла про них: как называются, когда рвать, какую силу имеют.

– Интересно, бабушка, – удивлялась девушка, – вроде лес такой же, как везде. А как же понять, что он сказочный?

– А в волшебном лесу ты завсегда с деревьями и зверьём можешь разговор иметь. Испросить путь, к примеру, и они тебе укажут.  Полянки туточки имеются разные. На одних – травы, какие с волшебной силой. На других жители лесные живут. На третьих двери в миры иные сказочные сокрыты. И повсюду народец разный живёт, охраняючий Заповедный Мир.

– А от кого же его нужно охранять? От людей? – удивилась Ника.

– От людей, голубушка, не надобно охранять. Не за́просто людям в наш мир попасть. Ты ж поди тоже сказки читала, дык ведаешь, что миров сказочных немерено, но все мы завсегда дружно живали. И в иных мирах жители и существа, аккурат как и мы, стражу несут. Можно было бы не бояться, но Мир Заповедный хрупкий и грань в нём тонкая, как кисея. Тёмной силе легко пробиться через энту завесу, кабы не наши стражи, – Яга улыбнулась и погладила Нику по голове. – Да ты не пужайся, девонька. Давненько тёмные силы пытались в Заповедный Мир попасть, да получили по сопатке. Таперича не суются.

– А получается, что все здесь добрые? И ты, и Кощей, и Змей Горыныч? – размышляла Ника.

– Так и есть, голубушка. Энто токмо в ваших сказках из нас сделали чудищ да злодеев. Имеются промеж нас не злые, а просто вредные. Да как и промеж людей тоже разный народ попадается. Вот здешняя Кикимора, к примеру, вреднючая, да-а-а. Может напакостить, да не сильно. Ежели спросишь путь показать, дык ни почем враз верный не укажет. Покуражится, посмеётся, а как нашутится, опосля сама под белы рученьки и выведет. Добро и зло в наших мирах в равновесии. Все живут по законам заповеданным от сотворения Мира. Даже нечисть или злыдни какие.

Они давно сошли с тропинки и шли между деревьями, когда из-за стволов послышался шорох и выскочил Кот Баюн.

– Чавой-то касатик увидал впереди? – спросила Яга любимца.

И словно в ответ на её вопрос из-за дерева вышел старичок. Ника удивлённо разглядывала его. Невысокого росточка, ниже неё. В лаптях, полотняной рубахе и шапке чудной, как в сказках в кино.

– День добрый тебе, Яга, и спутнице твоей, – с поклоном приветствовал их старичок.

– И тебе добрый,– Яга склонила голову в ответ.

– По грибы идете, али по ягоды? Ежели по ягоды, то в березнячке, что за речкой Песчанкой, имеется пара полянок с земляникой, –  посоветовал старичок.

– Дык не по грибы, не по ягоды. Лукошка-то, вишь, у нас не имеется. Гуляем, да я девоньке лес наш сказочный показываю, – ответила Яга старичку и, повернувшись к Нике, со смешком сказала: – Вот, стало быть, голубушка, энто тот, кто тебя по лесу морочил да к моей избе привёл.

Старичок недоумённо вскинул свои пронзительно голубые глаза на Ягу и начал переводить взгляд с неё на Нику.

– Глянь-ка, да не верь яво голубым очам огромным, аки блюдцы, – продолжала Яга со смешком. –  Энто он в таком обличье не завсегда ходит. Живёт под корягой лесной и чёрен лицом, аки арапий из энтой, как её… Ахвиопии.

– Вы Леший? – Ника с удивлением смотрела на старичка.

– Об чём ты, старая, молвишь, не ведаю! Пошто напраслину возводишь? – пробормотал он.

Яга глянула на него уже без ухмылки.

– Ну-ка, девонька, пробегись-ка с Баюном на полянку недалече, а мне с соседом покалякать надобно, – ласково сказала она, подтолкнув Нику к коту.

Эта парочка, не заставляя себя уговаривать, тут же хохоча, побежала наперегонки вперёд и скрылась за деревьями. Теперь только слышался заливистый смех Ники и довольное мяуканье да хихиканье кота.

– Чавой-то странное молвишь, сосед? – начала Яга.

– Дык и твои речи странные. Об чём молвишь, не возьму в толк? Неужто мыслишь, энто я девицу по лесу водил?

– Аль не ты? Ох не шуткуй, Леший. Пришла она ко мне давеча в вечеру. Заблудилась, да хорошо, что на мою избушку набрела. Не ночевала голубушка в лесу, – рассказала Яга.

– Да видал я вчерась, как она напрямки пролесок хотела проскочить. Дорогу-то люди длинную накатали, да вкругаля того пролеска. А напрямки всего-то шагов двести будет. А девица энта прошла до середины, да вдруг повернула и вглубь пошла. Я ей, знамо дело, дорогу-то спрямлял, на тракт выводил, а она чавой-то всё сворачивала сызнова в лес. Ну, мыслю, стало быть, знает, куда идти, и не мешал ей. По своим лесным делам пошёл, – поведал Леший.

– А боле ничего? – насторожилась Яга.

– Дык я потому нонче по лесам нашим настаюсь, примечаю да прислушиваюсь. У народа нашего лесного пытаю. Никто ничего и никого не видал. Стало быть, почудилось мне старому, – вздохнул Леший. – Да токмо не спокойно всё ж таки.

– Ох, силы небесные, а пущай тебе энто токмо чудится! Абы и мне странно-то, как она запросто грань миров наших проскочила и так далеко зашла.

– Да она мимо меня проскочила, я сперва подумал, что чудная девка. Без тропинки спешно идёт, сама с собой возмущённо разговаривает. Как в мороке каком. Я испужался, кабы не забрела далеко. Вот и пытался пособить. Ан нет. Она напролом неслась. Токмо почудилось мне, будто сила какая-то иная её с моей тропы сталкивала. Как будто в спину её кто толкал.

– Сила, говоришь? Страсти-то какия… Ты энто хорошо почуял али так, по-стариковски привиделось? – настороженно спросила Яга.

– Да вчерась почуял, а сегодня уж сумлеваться стал. Ежели сила волшебная али нежить даже, дык я б не ошибся. А тут вроде бы и чуял силу, а волшебства-то заповедного нет, – развёл руками Леший.

– Ну да, прощевай, сосед. А ежели  узнаешь об чём, дык не сочти за труд, оповести меня, – и Баба Яга склонила голову, прощаясь.

Леший-старичок ответил поклоном и скрылся за первым же деревом. А Яга двинулась на звуки смеха к Нике и коту. На полянке стояла раскрасневшаяся девушка и плела венок из лесных цветов. На голове Баюна набекрень уже красовался такой же пышный. Яга увидела, как Ника наклонилась к очередному цветку в виде зонтика мелких беленьких соцветий, и крикнула:

– Ох, девонька, не тронь энтого цветка. А ты, окаянная твоя душа, куды зыркаешь-то? – обратилась она сердито к коту. Тот испуганно глянул на Ягу, а потом на цветок, который Ника не успела сорвать.

– Это волшебный цветок, бабуля? – испуганно спросила она.

– В Заповедном лесу все цветы волшебные, а промеж них лечебные и опасные имеются. Энтот, стало быть, болиголов, – пояснила Яга.

– О, так я про такой слышала. А он разве опасный? – удивилась Ника.

– Энто в ваших лесах он другой, а в нашем мире волшебную силу имеет. Ежели яво сорвать да вдохнуть запах цветка, то голова заболит, а от круженья память смешается. Забудешь враз на семь дён, кто ты и что туточки делаешь. Луна нонче растущая, и цветок силу набирает. Дай только срок и посля полнолуния, да к  ущербному месяцу ближе, будет болиголов безопасный. Стало быть, и сорвать можно. А вобче-то, голубушка, без надобности не рви ничего в лесу сказочном. Не ровён час не то сорвёшь, – закончила Яга разъяснения и улыбнулась испуганной Нике. – Пойдёмте-ка далее. День клонится к закату, и нам скоро вертаться нужно. Не след тебе опосля заката в волшебном лесу гулять.

Побродив ещё по лесу, они свернули на невесть откуда появившуюся тропинку, которая быстренько привела к избушке. Баба Яга послала Баюна баньку натопить. Намывшись, Ника вошла в избу в полотняной рубахе.

Слегка поужинали ягодами свежими со сливками. А за чаем Яга рассказывала Нике о прочитанных ею странах заморских и о былых временах. Глаза девушки слипались, и Яга скомандовала почивать. Ника заснула, не успев донести голову до подушки. Снился ей лес, старичок Леший с голубыми глазами и Лёвка, грустно сидящий на крылечке дома его бабушки.

Глава 5. Хороводы «старых павлинов»

Утро для Ники началось с мурлыканья кота Баюна. Что-то шкворчало и вкусно пахло. Откинув лоскутное одеяло, Ника села на постели и опешила: у печи хлопотал Баюн.

– Котик, а ты что делаешь? И где бабушка Яга?

– Яишенку жарю, а в печи пирог с ягодами уже подрумянился. Вставай, Яга пошла трав ароматных к чаю насобирать, – не отрываясь от работы, ответствовал кот.

Накануне вечером Ника вытряхнула из своего маленького рюкзака телефон, зарядку, блокнот, косметичку, футболку и всё. Она так разозлилась, уходя от Лёвки на автобус, что забыла своё платье и бельё. Яга глянула на нехитрые пожитки девушки и достала из сундука наряды.

Сейчас Ника скоренько умылась и оделась в приготовленную для неё длинную белую рубаху и сарафан. Залюбовалась на себя в зеркало. Так всё ладно сидело, будто по ней сшито. Рубаха вышита красивыми цветами, а сарафан – из ткани, похожей на атласную, бледно-желтой с вытканным потайным узором. Обулась Ника в свои лёгкие балетки, которые заботами кота были почищены после вчерашней прогулки. Пожалела, что волосы чуть ниже плеч и не получится косу заплести. А то бы ни дать, ни взять сказочная героиня. Заплела короткую косицу и закрепила цветной резинкой.

В избу вошла Яга, и сразу запахло свежими травами, которые она тут же порвала на кусочки и залила кипятком в фаянсовом чайнике. За завтраком обсуждали планы на сегодняшний день.

– Ну как, голубушка, не уморилась ли по лесам бегать? Имеются силёнки и на сегодня? – улыбаясь вопрошала Яга.

– Конечно, бабуленька Ягуленька. Я же ещё почти ничего и не увидела здесь толком, – ответила она и вдруг спросила: – Бабуля, а ступа эта настоящая? Летает?

– Как не летать-то? Летаю на ней куда подале. А так-то я пешочком ближние леса обхожу. А ты, никак, полетать хочешь? – хитро спросила Яга.

– А можно? – восторженно спохватилась Ника. – Ой, бабулечка, давайте полетаем.

– Ну дык давай полетаем. Нынче же в дальний бере́зничек и смотаемся. Там земляники соберём. Вчерась Леший про ту полянку помянул.

– Всё, бабуля, я готова, – подскочила Ника с лавки.

– Не торопись девонька, потому как спешка надобна токмо при ловле блох. Вот чайку попьём, корзинки приготовим и полетим, – усадила Яга девушку обратно за стол.

Вдруг снаружи послышался какой-то голос с требованием повернуться избушке к нему лицом. Избушка повиновалась, и Яга встала встретить пришедшего.

– Ох ты ж, ядрён шиш! Гляди-кась, хто энто к нам пожаловал! – воскликнула Яга. – А я тебя, касатик, и не ждала раньше будущей недели. Чавой-то ты так рано заявился? Али приключилось чаво?

– Дык, старая, мимо проходил, дай, думаю, к Яге на чай загляну. Или не рада гостю-то? – говорил кто-то, как-то странно сам себя перебивая.

– Как не рада? Гостю я завсегда рада. Ой, чавой-то ты наводишь тень на плетень? Никак ужо Леший депеши по всему лесу разнёс?

– А что, Яга, никак и правда гостья у тебя из мира людского? – спросил этот некто.

– Да уж правда. Вот не язык, а помело у аспида энтого Лешего. Ну дык заходи, токмо не испужай девицу, – Яга повернулась к Нике и продолжила: – Не пужайся, девонька. Энто Змей наш Горюныч пришлёпал. С тобой познакомиться хочет. Вот старый хрыч неугомонный.

В избу вошёл старичок в смешном старинном камзоле буро-зеленоватого цвета. Ника приготовилась увидеть змея трёхголового и разочарованно уставилась на гостя. Он совсем не был похож на Змея Горыныча. Вошедший склонил голову в поклоне и улыбаясь смотрел на Нику. А та кивнула ему и вопросительно глянула на Ягу.

– Он обличье человеческое принял, дабы тебя не испужать. Да ты не бойся яво, он не обидит, – успокоила Баба Яга.

– А вы сильно страшный, когда как Змей? Может, я не испугаюсь? – Ника хотела увидеть его настоящего.

– Ну выдь, да оборотись-ка в своё обличье, коль она готова. Уж очень ей антиресно всё сказочное, – попросила Яга Змея.

Тот вышел, и тут же в дверь еле втиснулся смешной пузатенький трёхголовый Змей Горыныч! Ника смотрела восторженными глазами. Он оказался не такой огромный, как она думала, но это всё-таки Змей Горыныч! Он сразу заполнил собой пространство избы, и Яга указала ему на место у стола напротив Ники.

– А можно я вас потрогаю? – робко спросила Ника и, получив утвердительный кивок всех трёх голов, подошла к Змею и потрогала его буро-зелёную, покрытую очень мелкой чешуёй кожу. Или броню, потому что она была прохладная, как металл.

Змей Горыныч улыбался всеми тремя пастями, которые, кстати, были совсем не страшные и не ужасные. И глаза у него добрые.

– Ну коль познакомились, дык и садитесь к столу. Будем чаёвничать.

Яга поставила перед гостем сразу три чашки. Змей, довольно ловко двигаясь, устроился на широкой лавке. Он оказался не таким уж неуклюжим, как можно подумать, глядя на его грузные габариты. Все три головы прихлёбывали чай по очереди, каждая из своей чашки. Рук-то у Змея всего две, а головы, оказывается, имеют разные вкусы. Одна пожелала чай с земляничным вареньем, другая – с мёдом, а третья – просто с сахаром вприкуску. И Змей, ловко орудуя двумя руками, поил одну голову, ставил чашку и, подхватывая другую, поил очередную голову. Это выглядело так забавно, что Ника прыснула, глядя на  чашечное «жонглирование». Змей, разговаривая с Ягой, даже ни разу не взглянул на Нику, а только та засмеялась, как они оба посмотрели на девушку. Яга захихикала над смутившимся Змеем Горынычем.

– Ты, милок, на чужой каравай ртов своих не разевай! – и тут же обратилась смеясь к Нике: – Глянь-ка, как засмущала ты нашего кавалера. Вот такие у нас туточки прынцы водятся.

Змей застенчиво глядел на Нику всеми своими шестью глазами, такими по-детски наивными и грустными. Вдруг снаружи кто-то снова потребовал избушку повернуться. Яга, услышав этот голос, засмеялась.

– Ну вот ишо один донжуан пришкандыбал! – открыв дверь, приветствовала очередного гостя. Чаво ж, Кощеюшка, и тебе Леший-сорока емельку принёс?

– Неужто кто-то из этих хрычей опередил меня?! – воскликнул голос снаружи.

– Да уж ты припозднился чуток. Входи в избу-то, чаевать вместе будем, – и повернулась к сидящим за столом. – Ну, девонька, принимай ишо одного добра молодца медноголового.

Ника приготовилась увидеть тощего, страшного Кощея с короной на лысой голове и в ржавых доспехах. Ну-у, как и положено ему по сказкам. Однако…

В избу вошёл статный мужчина на вид лет пятидесяти с седой шевелюрой и красиво подстриженной бородой. Джинсы скинни с потёртостями, рубашка в клетку и в руках… айфон.

– День добрый, – поприветствовал он Нику.

– Здрасте, – Ника обалдело глянула на него, потом на Ягу.

Та поняла немой вопрос и усмехнулась.

– Кощей таков и есть, хоть дряхлее лет на тыщу, – и, указывая на его дырявые джинсы, воскликнула: – Кабы гостье показаться, дык одел бы портки поновее! Вот, полюбуйся, голубушка. Он у нас хихистер.

– Хипстер, Яга, – поправил Кощей.

– Да уж хихистер али хипстер, а хихикает с тваво рванья народ заповедный. Горыныч простого роду-племени, а и то в камзол нарядился. А ты ж Царь Кощей! Нечто девки на такую срамоту зарятся? – и подмигнула Нике. – Ладно, голова ржавая,  присаживайся к столу.

Поставила ему табурет рядом со Змеем, а кот принёс чашку. Яга усмехнулась, глядя, как Кощей взял инициативу общения за столом в свои руки. В отличие от Змея Горыныча, он не смущался, а наоборот, шутил, рассказывал байки и игриво поглядывал на Нику, которая ухохатывалась, понимая, что Кощей явно её кадрит. Яга поглядывала на гостя и в конце концов тоже рассмеялась.

– Да ты, милок, хвост-то павлиний не распускай. Не по Сеньке шапка. Девицу не забижайте. Она мне ровно родная таперича.

– Да что ты, Яга! Как можно обидеть-то! – в один голос воскликнули Змей и Кощей.

– Ну как ни женихайтесь, а старые вы оба хрычи. Ваше дело таперича стариковское, – и тут будто вспомнив, обратилась к Змею Горынычу: – А ты, Горюныч, на кого пасеку оставил? Не то без мёда останемся, ежели косолапый пожалует.

– А медведи уже второй день не появляются. И вообще, слыхал я, что они ушли в дальние леса, – отчитался Змей.

– Энто чавой-то вдруг ушли? Отродясь наши медведи леса не покидали! Все ушли аль какие остались? – удивилась Яга.

– Так все ушли, поговаривают, – подтвердил Горыныч.

– Странно энто всё. И нехорошо. Медведь хозяином леса во все времена звался. Коли хозяин дом свой покинул, то не к добру. А ты ведаешь чаво об энтом, Кощеюшка?

– Да не слыхал я ничего такого, Яга. Ты ж знаешь, что я в мастерской своей больше сижу, чем в лесу. Вот ради твоей гостьи и покинул её, – и он снова бросил томный взгляд на Нику.

– Ладно, старые, время летит. Девоньке моей надобно вскоре в её мир вертаться. Мы решили нонче слетать по ягоды в бере́зничек дальний за речку Песчанку. Прокачу голубу мою на ступе, – Яга подмигнула Нике. – А ежели желаете, так с нами летите.

– Конечно желаем! – снова дружно подхватили идею Кощей и Змей Горыныч.

Все вместе летели по небу. Яга с Никой – в ступе. На плече Яги сидел Кот Баюн. Кощей примостился на спине Змея Горыныча, и они летели позади.

– Бабуля, а разве Кощей не умеет быстро перемещаться или летать? – удивилась Ника.

– Летать он не может, а вот переносится вмиг, да не шибко далеко.

– Телепортация! – догадалась Ника.

– Ой, да что ты! Какое теля́! Ни на теля́х, ни на ко́нях он не летает. Вот куда подумал, там и оказался вмиг, токмо недалече, – пояснила Яга, ловко управляя помелом в воздухе.

Долетели быстро. Приземлились на поляне в березняке. Собирали землянику, галдели и хохотали. Змей с Кощеем рвали ягоды в туески и постоянно подскакивали к Нике, ссыпая в её корзинку. Старались чаще прибегать, даже когда из туеска высыпалась буквально пригоршня ягод. Ника заливалась смехом, когда они по очереди веселили её шуточкой.

Но вот корзины наполнились. Пора лететь обратно.

Внезапно пошёл грибной дождик и так же резко прекратился, как и начался.

– Ох ты ж, энто как жа тут без третьего-то жениха могёт обойтись. И ты, Водяной, пожаловал? – обратилась Яга к кому-то невидимому.

Кощей и Змей переглянулись и насупились. Ника выглянула из-за их спин. Будто из воздуха, а точнее из дождевых капель, появился  мужичок с солидным пузиком. Одежда свободного покроя, похожая на шёлковую, струилась на его пухлом теле.

– Как же энто тебя твоя зазноба длиннохвостая отпустила? – съязвила старуха.

– А нет её, Яга. Уплыла к маме своей, – ответил Водяной, пытаясь заглянуть за спины Кощея и Змея.

– А ты и рад, точно кобель, налево сходить. Али ужо любовь прошла? – хохотнула Баба Яга.

– Да ладно, Яга, ничего не прошло. Но я же мужчина, в конце концов! Могу я просто смотреть на хорошеньких девушек?

– А ты почём знаешь, что туточки хорошенькие девушки имеются? – Яга продолжала издеваться над Водяным.

– Да земля слухами полнится, – Водяному так и не удавалось увидеть Нику.

– А, ну да. Вот «помело» Лешего и пополняет эти слухи. Ну, иди, познакомься с моей гостьей. Токмо сразу скажу: варежку-то свою не разевай. Ваша троица ей в прапрадеды годится. И вообче, вы своё откалабродили, ужо и угомонитесь-ка, пеньки старые.

Водяной, смешно виляя пузиком, подошёл к Нике и… поцеловал ей руку. Девушка ощутила неприятно влажную и холодную ладонь Водяного. Бр-р-р.

А он томными глазами посмотрел на девушку, но вздохнул и сник, когда Яга погрозила ему пальцем.

Троица старпёрных кавалеров шли по поляне следом за Ягой и Никой. Ника не оглядывалась, боясь рассмеяться, потому что слышала за спиной шлепки, щелчки и шипение. То пахло горелым, то шипело, будто костёр тушили, то раздавались звуки, подобные ударам по пустой кастрюле. Было похоже, что кавалеры втихаря выясняли отношения между собой.

Нику озадачил «фокус», когда из капель дождя собрался толстенький и плотный Водяной.

– Бабуля, – тихонько спросила Ника, – а как так Водяной может стать дождиком? Ведь тело имеет другую плотность. Ну… атомы и молекулы.

– Ох, не знаю, про какие такие «кули» ты говоришь, – пробормотала Яга. – Он же Водяной. Всем рекам, озёрам и подземным ручьям царь. Энто яво вода. И он из воды. В воде родился, в воде и умрёт, став ею жа.

Яга взгромоздилась в ступу, Ника примостилась за её спиной, а Кот Баюн прыгнул ей на руки. Ника обхватила кота, и этот хитрюга, глядя на трёх друзей, ехидно ухмылялся и показывал язык. Троица готова была утопить, испепелить и придушить наглеца!

Яга  подняла ступу в воздух, сделала круг над поляной, и Ника помахала оставшимся внизу кавалерам на прощанье. Быстро долетели до избушки, пообедали, а потом перебирали ягоду, варили варенье и разговоры говорили. Ещё один сказочный день подошёл к завершению.

Глава 6. Три сосны

Нравилось Нике у Бабы Яги. Четвёртый день гостила в Заповедном Мире и много ходила по полянкам, тропинкам. Яга показывала гостье тайные знаки волшебного леса, рассказывала о травах, как со зверьём и лесными жителями общаться, ежели помощь нужна. Счастлива была Яга, но в тоже время становилась всё настороженней. Чаще по сторонам что-то выглядывала, к деревьям подходила, шепталась и хмурилась, но Нике виду не показывала.

А вечером в избушку Леший зашёл, поклоном приветствовал хозяйку, Баюна и девушку.

– Давеча ты меня, Яга, звала на чай с пирогами. Дык я не преминул воспользоваться и пришёл, – произнёс Леший, глядя на Ягу.

И она сразу поняла, что неспроста пришёл Лесовик. Есть вести и не совсем добрые. Ника и не заметила, как переглянулись Яга с гостем.

Хозяйка суетливо готовила разную снедь на стол. Баюн мигом выскочил наружу самовар растопить.

– Голубушка, не сочти за труд, сходи в подпол за сливками, – попросила Яга Нику.

Ника спустилась в подпол, который давно у неё вызывал любопытство. Она никак не могла понять, как он может быть в избушке, если снаружи под ней сразу огромные куриные ноги? Какого размера он тогда должен быть, если там помещался Змей Горыныч?!

Открыла в полу крышку и спустилась по лесенке.  А в подполе светло как днём. И Ника обомлела…

Подпол оказался огромной кладовой размером больше, чем комната в избушке. И чего там только нет! Бочки с соленьями, горшочки с вареньем, короба с сушёными дарами леса, холщёвые мешочки с крупами, короб с мукой, крынки со сметаной и маслом и ещё много чего.

Ника с изумлением рассматривала запасы Яги. Заинтересовал странный светильник на полке под потолком. Настолько яркий свет исходил от него такой, что глазам больно, если на него смотреть. Ника потрогала рукой и ахнула. В кувшине с узким горлышком торчало огромное перо, и светило как самая яркая лампа! Вот, значит, какое оно, перо жар-птицы! Ника вспомнила, зачем она сюда пришла, и направилась к полкам за сливками.

Вылезла из подпола, а на столе уже самовар стоит.

– Заждались мы тебя, заблудилась поди, – ласково пошутила Баба Яга.

– Бабушка, я даже не представляла, что там такой огромный погреб. Это целая комната, – восторгалась Ника. – Всё-таки не понимаю, как он там может быть.

– Дык ты ещё и половины его не видела, – засмеялся Баюн. –  Там заблудиться могла, если бы дальше пошла.

– Правда, бабушка?

– Ой, правда, внученька. Ну, давайте чай пить. А то мы тут с Лешим ужо все новости обсудили.

А новости и правда были у Лешего. И пока Ника обозревала кладовую Яги, он успел рассказать.

– Говори скорей, сосед, – торопила Яга, – сердцу неспокойно стало, как тебя завидела.

– Да, беспокоиться есть об чём, – зашептал Леший. – Уже почуяли жители леса нашего, зверьё так особенно. Объявилась сила в лесу неведомая. Тёмная. Никто не видел, но чуют.

– Вот, значит, яво и учуяли медведи первые, – заохала Яга. – Давеча Горыныч сказывал, что ушли медведи из нашего леса.

– Да кабы из нашего леса только, но уходит зверьё и подале, – посетовал Лесовик. – Шептался я с деревьями в том пролеске. Сказывали, что вошло что-то в лесок низом. И потом прошёл я путём тем же, как девица шла. След её эфирный в воздухе ещё оставался, потому как живой дух. Пока тропкой шла, и на земле следы видны, и эфирный дух чуял. А вот с того места, где она резко свернула и вглубь пошла, пропал он. Как будто не стало её там! Только по следам в траве и мог видеть, где она шла.

Яга схватилась за сердце и придвинулась ближе к Лешему, потому что тот зашептал совсем тихо.

– Так вот, ужо на том пути духа её эфирного в воздухе нет. А такого не может быть, ведь живая она. А вот след её в траве сильнее продавлен, как будто груз какой несла. Довёл тот след до глухого леса, и там снова появился её дух эфирный и след в траве стал лёгкий. И мыслю я, старая, что завёл её сюда тот, кто сам границу пройти не мог! Но силой и волшебством мне неведомым владеет. Потому к ней прицепился и скрытно в наш Заповедный Мир проник. Использовал ворог девицу нашу как ключ.

– Так я и думала, что странно, как она смогла пройти, – качала головой Яга.

– Яга, я тебя пугать не буду, но вокруг твоей поляны сегодня зверья и птиц почти нет. А это значит, что ворог тот неведомый рядом ходит. Никто его не видит, но все чувствуют. И думается мне, что ему зачем-то твоя девица снова понадобилась.

– Всё зверьё ушло? – всполошилась Яга. – И я нутром чую чужое, а не могу понять, что это. Значит, надо срочно Нику отправить назад.

В этот момент из подпола вылезла Ника, и Яга поспешила пошутить над ней, чтобы та не заметила напряжения.

Почаевали, поговорили. Леший ещё чуток посидел, да и распрощался.

А Яга с грустью сказала:

– Девонька, надобно немедля покинуть тебе Заповедный Мир и возвернуться в свой.

– Ой, бабуленька Ягуленька, как мне у вас хорошо! Вы как моя бабушка, которой теперь нет. Я бы и ещё задержалась.

– Голубушка моя, я со слезами на глазах отправляю тебя. Уж сколь радостно мне с тобой, деточка. Но что-то неладное туточки творится. Я хочу по лесам пройтись, со зверьём поговорить да с птицами, разведать, что у сказочных наших жителей. Неспокойно мне будет, коли ты таперича задержишься. Не просто человеку из мира сюдой попасть. И я, дура старая, чавой-то давеча не додумала, как жа так ты туточки оказалась.

– Бабуля, а я смогу ещё когда-нибудь к вам в гости прийти?

– Может, ког-нибудь ещё разок. Не обессудь, девонька. Нельзя  человеку в нашем мире часто и подолгу бывать. Не очень энто хорошо. Теряется яво связь с реальным миром и к энтому миру не прикипает, потому как магии в нём не имеется. И живёт тогда человек меж двух миров в душевном беспокойстве. И себя обресть не может. Мы, сказочный люд, бываем в людском мире. Многие промеж вас живут да службу заповедями данную несут. В нас сила магическая имеется.

Яга смахивала слезы уголком платочка.

– Жаль, бабуля, что я не смогу часто приходить, – опечалилась Ника.

– Дык мы ж завсегда можем встретиться в деревне, – напомнила Яга. – Как надумаешь приехать, на блюду мне звони, аль емельку отпиши. Я враз и прилечу.

– Ой, что это я, – обрадовалась Ника, – мы же можем увидеться. Только это всё-таки наш мир, а не сказочный. Ну да ладно.  А я теперь знаю, у кого самый лучший чай из трав. Буду ваш инстаграм рекламировать.

– Кламируй, – согласилась Яга и поставила на стол волшебное блюдо.

– Бабушка, значит, в вашем мире у всех есть интернет? И вы друг другу можете звонить на мобильный телефон? – Нику занимал этот вопрос уже несколько дней. – А что ещё у вас есть из нашего мира?

– Все жители нашего Мира живут как кому веками заповедано. Антирнет и такие вот штуки имеются токмо у меня и Кощея. Даже его други сердешные не имеют энтого. Водяному в воде за ненадобностью. А Горюныч простота деревенская, дык энто не по яво уму. Да им меж собой и так запросто весточки слать.

– То есть в сказочном вашем мире только вы с Кощеем изобретениями из нашего мира пользуетесь?

– Не токмо мы. В западных аглицких землях маг великий проживает. Мерлин зовут. Вот он горазд в таких штуках, да поболе, чем Кощеюшка.

– Мерлин?! – Ника аж подскочила. – Значит, он тоже в Заповедном Мире живёт? И вы с ним знакомы?

Яга как будто замялась, растерявшись, и тут же спохватилась и перевела разговор на важную тему.

– Так, голуба, у нас поболе важные дела с тобой имеются. Таперича давай поглядим, каким путём тебе возвернуться назад. Надобно найти самый короткий путь, да к тем вратам, кои недалече от Лёвкиной деревни. Путь нам означен неблизкий, и надобно до заката тебе перейти сквозь энти врата.

– Бабушка, а разве нельзя в ступе долететь по-быстрому?

– Нет, девонька, нельзя. Дабы вовсе тебе оборвать нить-тоску с нашим миром, до́лжно пройти обратный путь самой. А иначе нельзя, – и  Яга открыла онлайн-карту. – Давай-ка поглядим, чаво нам антирнет укажет.

Нике снова эта карта показалась немного необычной. Сколько раз она сама пользовалась этим сервисом, но теперь как будто видела его впервые. Яга обвела пальцем какой-то круг, и на экране тарелки по карте прошла красная линия. Потом эту область Яга увеличила, двигая пальцами, как по сенсорному экрану. И вдруг Ника поняла, что отличало эту карту от той, к которой она уже привыкла. На карте обозначена полянка и символ избушки Яги. От неё в разные стороны пунктиром разбегались линии. Над избушкой стояла отметка «Баба Яга». Все эти цепочки вели к другим обозначениям: дуб с дуплом, три сосенки, водопад и другие картинки. Всё это было похоже на карту детской настольной игры, где нужно было выбрасывать кубики с точками и отсчитывать выпавшее число фишкой.

Яга разглядывала карту, и Ника боялась её потревожить. Когда та повернула к ней улыбающееся лицо, поняла, что можно задавать вопросы.

– Бабушка, а что это за карта такая интересная у вас? Какие-то чёрточки, линии, картинки непонятные. Я такой в гугле никогда не видела.

– Энто не ваша гуль-карта. Кощеюшка сделал карту Заповедного Мира: всех царств и земель и где и как они сходятся с вашим миром. Вот гляди, деточка, – поясняла Яга, – энто наши тридевятые земли. Вона моя избушка. Также можно найти, где пасека и Горыныч, Кощей, Леший и все сказочные жители. А мы с тобой ищем дорогу обратную в твой мир. Вот я и очертила круг, дабы нам пешком одолеть. И ежели, не ровён час, не пройдёшь врата, дык до заката солнца надобно возвернуться на поляну. Дольше нельзя, потому как для тебя опасно. И в энтом круге пути-дорожки до ворот, которые к деревне Лёвкиной ведут.

– А где эта деревня?

– А вот туточки Лёвка тебя дожидается, – и Яга показала на карте место за красной линией, – и нам нужны ближние врата. К каждым вратам путь разный. Прямой покороче либо длинный, которым кругаля петлять по лесу надобно. Токмо прямой может быть не так-то прост.

– Ой, бабушка, – испуганно воскликнула Ника, – там чудища могут быть?

– Да ну что ты, девонька, какие чудища у нас, – заулыбалась Яга. – В пути может статься, что гора выскочит и на неё придётся без тропинки забраться, аль через пропасть по бревну пройти. Неужто я могу тебя энтому испытанию подвергнуть! – и Яга обняла Нику, успокаивая.

– А разве на карте не обозначена гора или пропасть?

– На карте обозначено всё, но при испытании али ежели урок какой даден, то краткая дорога завсегда каверзы подкинет путнику и может выскочить что угодно. Потому длинным путём пойдём. Пущай далече, зато дорога спокойная. А вот врата через которые ты пройдешь в свой мир, – и она показала на картинку на карте.

– Какие-то три ёлки.

– Не ёлки, а три сосны, – поправила Яга.

– Ой, у нас поговорка есть: «Заблудиться в трёх соснах». Мне всегда смешно и непонятно, почему так говорят, – развеселилась Ника.

– А ничего смешного и нет в энтом. Неспроста у вас так говорят, а потому как надобно верно пойти сквозь них. А кто не знает, тот так и будет блуждать между ними, а дороги никогда не найдёт сам, пока кто не выведет.

– Странно, что три сосны в сказочном лесу, а поговорка в нашем мире, – удивилась Ника.

– Дык сосны те на границе наших миров стоят, а граница та тонкая, как кисея, и стало быть, может какой грибник и забресть в них ненароком. Пока волнуется, не может выйти из них. А как успокоится, то и выходит из заколдованного круга. Завсегда все дела надобно делать с холодной главой, а не то притягивается беспокойством к  заботе и неприятностям. И ты себе на урок возьми. Как не сможешь какого решения найти, пути али дело не спорится, то сядь, дыхание уладь, голову от мыслей беспокойных и страстей всяких освободи, и враз всё сладится.

– Спасибо, дорогая Ягуленька, за советы. Столько я узнала интересного и важного!

Они обнялись и сидели ещё несколько минут так, до заката. Баюн лежал на лавке у печи и грустно смотрел на них. Потом отвернулся и стал усердно умываться лапкой. На самом деле Кот утирал слёзы и не хотел, чтобы видели, что он тоже плачет. Вечер прощания завершился, и все заснули.

Только петух прокричал, так Яга встала и разбудила Нику. Девушка надела свою одежду и снова увидела, что Баюн почистил её балетки. Собрал им узелок со всякой снедью на дорогу, путь-то неблизкий. Яга взяла свою клюку, и они двинулись. Баюн махал Нике платочком из окна, пока они не скрылись за деревьями.

Шли долго. Периодически делали привал отдохнуть и подкрепиться. Яга не переставала оглядываться и прислушивалась к звукам леса. Иногда хмурилась, потому как чувствовала, что со вчерашнего дня что-то сильно изменилось в лесу. Птицы утренние не пели, и это первый недобрый знак. Мелкое зверьё практически не попадалось по пути. А если и видела кого Яга, то в глазах такой зверушки читался страх. Чутьё колдуньи улавливало ИНУЮ, чужеродную энергию, какой доселе в Заповедном Мире не бывало. По крайней мере, Яга за свои восемьсот лет жизни не ведала такой.

Ника шла впереди и не замечала беспокойства Бабы Яги. Та только говорила девушке, у какого дерева свернуть. Иногда они смешно шли кругами по полянкам или змейкой мимо определённых деревьев. Всё это забавляло Нику, но она не смеялась. Несколько дней в сказочном мире научили её, что здесь ничего не делается просто так. Наконец вышли в молодой соснячок.

– Ну вот и пришли мы, деточка. Надобно остановиться да дух перевести.

– Бабуля, а где три сосны? – и Ника стала оглядываться по сторонам, видя только молодые сосенки.

– А вот за энтим молодняком и выйдем к старому бору. Ты таперича успокойся, отдышись, а я тебе разъясню, как правильно пройти.

Ника присела на травку и, прикрыв глаза, попыталась успокоить мысли и дышать ровно. Думала, что грустно расставаться с Ягой и Заповедным Миром.

– А таперича запоминай, голубушка. Подойди к соснам с той стороны, где стволы мхом поросли. Очи закрой и не открывай. Лишних шагов не делай. Внимательно ступай и считай. С правой ноги ступи в круг меж стволами. Возьмись руками за ту сосну, которая перед тобой будет, и не отпускай. Ступи влево из круга меж сосен. Обойди в два шага вправо ту сосну, за которую держишься: шаг правой, левой, а потом правой ногой ступи сызнова в круг меж соснами. Теперь возьмись руками за другую сосну, что окажется перед тобой. Также в три шага обойди её слева направо. Ступив в круг, обе ноги поставь вместе, остановись, подумай о деревне, где Лёвка. О нём думай, дабы ниточка связала тебя с твоим миром крепче. Любовь – самое крепкое чувство на свете. Токмо дыхание уляжется, так и ступай из круга и открывай очи. Не оглядывайся больше назад, не то сызнова заплутаешь в лесу. Ниточка думки твоей о Лёвке и выведет тебя к деревне. Коли всё верно сделаешь, так через пять минут и увидишь деревеньку ту. Запомнила всё?

Впервые лицо бабы Яги посерьёзнело, но всё равно от него веяло добротой и теплом. Ника повторила всё от начала до конца, Яга обняла её, и они вышли с полянки. Тут же попали в сосновый бор с высоченными старыми деревьями, а в сторонке нашлись и те самые три сосны. Яга поцеловала Нику в лоб и повернула лицом к «вратам».

– Ну, прощай девонька, ступай и скатертью тебе дорожка. Не оглядывайся, – и подтолкнула Нику.

Внимательно глядела Яга, как та скрылась за пеленой врат меж трёх сосен и с напряжением осмотрелась. Что-то чуяла недоброе и считала мгновения. Как только Ника пройдёт, между соснами пелена спадёт. Значит, всё в порядке.

 А Ника подошла к соснам, обошла их и встала с той стороны, где стволы этих вековых деревьев густо поросли мхом. Зажмурившись, она старательно выполняла всё, что наказала Яга. Ни разу не сбилась и остановилась в круге. Успокоила дыхание и подумала о Лёвке, вспомнила его грустное лицо на экране блюда-планшета. Вспомнила, как поссорились и подумала, что зря. А ещё о том, что уже соскучилась по Лёвке и рада, что увидятся. Вдруг в её видениях возникла чёрная туча. Точно такая же жирная, маслянистая, как в том сне, который ей снился в деревне несколько дней назад. Не поняла, почему туча появилась, и забеспокоилась, когда вопреки её мыслям, та стала закрывать лицо Лёвки. Ника подумала, что нужно быстрее выходить, а то плохие мысли полезли и, выйдя из круга, открыла глаза.

– Ой, бабушка! Я к вам пришла?! – изумилась Ника, не зная, радоваться этому или нет.

Яга вздрогнула, увидев Нику.

– Всё ли ты сделала, как я наказывала? – спохватилась Яга. –  Может, про меня мысли закрались, да нарушила ниточку-связь?

– Бабуля, я делала всё, как вы мне наказывали, и про Лёвку думала, и про деревню. Вот только потом в моих мыслях что-то не так пошло. Я не поняла почему.

– Что не так, девонька? Поведай всё в подробностях.

 Ника заметила обеспокоенность Яги.

– Почему-то туча чёрная появилась, хотя я про неё и не думала. Она стала от меня Лёвку закрывать, и я поторопилась выйти. Наверное, зря поспешила? – Ника погрустнела. – Ну вот я, бестолочь, думала, что всё верно сделала, а сама всё испортила. Эта туча мне уже снилась недавно.

Яга ахнула и за сердце схватилась. Ника рассказала ей в подробностях тот сон. Но уточнила: скорее всего, во сне бежать не могла, потому что заснула в кресле. А когда проснулась, выяснилось, что просто ноги затекли.

Баба Яга внимательно выслушала рассказ, для неё этот сон был более чем ясен. Оглянулась по сторонам и поняла, что спешить надо назад на поляну. Там она сможет оберечь девушку от пока неизвестной ей тёмной силы.

– Не кори себя, девонька. Всё ты верно сделала. И хорошо, что вышла быстро из круга, увидавши тучу. Странно энто всё. И неспокойно мне таперича ишо больше. Скоренько идём в обратный путь. Нам надобно до заката возвернуться на поляну.

– Бабуля, а что? Разве нельзя снова попробовать пройти через сосны? –  недоумевала Ника.

– Нельзя, солнышко, ой нельзя. И опасно таперича. Ты в них можешь заплутать так, что и мне трудно будет тебя вывести. Не выпускают тебя энти «врата». Покумекаем вечерком, как нам быть, – и тихо пробормотала себе под нос. – Ой, не нравится мне всё энто. Ох как не к добру.

– А мы снова пойдём так же, как шли?

– А таперича пойдём напрямки, скоренько. Но ты держись за мою клюку, – и Яга протянула руку с посохом к Нике, – и не отпускай ни в коем разе.

Ника даже ничего не переспрашивала, потому что ей стало немного не по себе. Она тут же ухватилась за клюку ниже руки Яги. С самого низа палки вдруг пополз росток, обвивая клюку. Ника почувствовала, как крепко приплело ползущее растение её руку с рукой Бабы Яги.

– Таперича поспешаем так быстро, как сможем, – наказала Яга. – Не оглядывайся, ежели чаво услышишь. Али позовёт кто, не отзывайся. Шум какой будет вкруг тебя – не бойся. Токмо не отпускай клюки!

Обратный путь оказался немного проще и быстрее, но даже Ника вдруг почувствовала, что в лесу тихо. Непривычно, что нет звуков леса и голосов птиц. В какой-то момент ей показалось, что её окликает кто-то. Да вроде голос Лёвки уговаривал её остановиться и оглянуться. Просил подождать, а то он догнать не может. Ника глянула на Ягу, и та поняла, что девушка слышит что-то. И рука Ники на клюке ослабла.

– Слышишь чаво, голубушка? Держись клюки! Не давайся обману! – настойчиво говорила Яга.

– Бабушка, я слышу голос Лёвки…

– Не верь, девонька. Энто морок кричит и зовёт тебя. Нет туточки Лёвки. Ворог энтот мысли твои читает, голоса из твоего разума вынимает.  Нам бы до поляны моей добежать, а там обережной чертой тебя скрою от лиха энтого.

Немного оставалось до поляны, а Ника уже чувствовала, как ноги её стали наливаться тяжестью. И с таким трудом она их переставляла, будто по огромной гире к ним привязали. Яга почти тащила девушку и успокоилась, только когда они ступили на поляну с избушкой. Ника сразу почувствовала, как «отвалилась» тяжесть с ног.

– Ника! Мяу! Как я рад, мяу! – Кот Баюн с громким криком выскочил им навстречу.

Они обнялись и вошли в избу. Ника, уставшая после всех хождений по лесу, вкратце пересказала коту о причине их возвращения. Кот суетился у печи, накрывал стол к ужину.  Ника не заметила, как он насторожился, услышав то, как она не прошла врата и какие странные вещи происходили на обратном пути.

А Баба Яга, не теряя времени, творила заслон вокруг избушки от нежелательного вторжения. В воздухе витало ЗЛО. Она ещё не понимала, что или кто может быть этим злом, но чутьё старой колдуньи обострилось до предела. Яга обошла с заговором по окружности поляны, очертив клюкой еле заметную линию по земле. В том месте, где концы её сошлись, Яга плюнула на землю, и по начерченной линии по кругу побежала искорка, вернувшаяся в исходную точку. Колдунья окинула взглядом деревья вокруг поляны, явно ощущая за стволами присутствие чего-то недружелюбного. Сотворив заслон, направилась в избу, где на столе ждали каша и свежий варенец.

Кот и Яга обменялись многозначительными взглядами. Во время ужина Баюн шутил, балагурил, Баба Яга старательно улыбалась, а Ника хохотала, будто забыла события сегодняшнего дня. Хозяева старались сделать всё, чтобы гостья не замечала напряжения обстановки. После еды девушка всё чаще зевала и моргала, отгоняя дрёму, но борьба оказалась неравной. Кот постелил ей на лавке, и Ника заснула, едва голова коснулась подушки. Убедившись, что гостья спит, Яга поманила рукой Баюна на крыльцо, и они зашептались, склонившись друг к другу.

– Котейка, дорогой, чёй-то совсем неладное творится. Чуяла я, что не запросто так девонька попала в наш лес. А надысь сила неведомая, тёмная закрыла ей ход за врата в мир людей.

– Мяу, Яга, когда вы пришли, я почувствовал что-то чужое и недоброе за вашими спинами. Даже шерсть на моём загривке дыбом встала.

– Ох, Баюн, как жа я, дурында старая, не смекнула об энтом в первый же день! – посетовала на себя Яга. – Немедля надо было гостью отправить назад к её миламу. А я развесила губы… Ну да что таперича локти кусать.

– Как же отправить её назад?

– А таперича мыслю, что надобно погодить, – зашептала Баба Яга. – Нельзя ей с поляны уходить. Я кругаля сотворила заслон огненный. Никто не проникнет на поляну, и туточки, в круге очерченном, Нике ворог не страшен. Чую за деревьями зло. Не ведаю, кто или что оно есть, а токмо чернота в нём.

– Я и сейчас чувствую, что этот кто-то рядом, – произнёс Кот, озираясь по сторонам. – А что мы Нике скажем?

– Завтра и обскажу ей об энтом, а таперича пошли баиньки. Ты, котейка, прислушивайся. У тебя чуйка и слух отменные.

Они вошли в избу и уже не видели, как на другом конце поляны заклубился дымок. Это означало, что через заслонную черту огненную кто-то пытался пройти.

Глава 7. Беспокойная ночь

Макс  до вечера так и не отзвонился. Значит, у Лёвки будет время в запасе, чтобы доиграть. Но и на следующий день от Макса ни гу-гу, и Лёвка уже не знал, куда себя деть. Была бы здесь Ника, как раз воспользовались бы перерывом и сходили на реку. Вспомнил о загадочном номере, и настроение совсем пропало. Поплёлся к бабушке, предложил чем-нибудь помочь, но она заулыбалась и сказала, что все дела пока переделала, а вот клубнику он может собрать. Она вручила внуку глубокую миску со словами: «чтобы наелся вдоволь, а потом уже собрал».

Плантация клубники у бабули была огромная, и Лёвка действительно наелся до отвала и набрал полную миску с горкой. Решил сбить оскомину и попить чай.

Бабушка рада была попотчевать внука. Лёвка слушал её рассказы о деревенских делах, уплетая оладьи со сметаной, а очнулся от её вопроса:

– Лёва, отчего невесел? С Никой помирился?

– Да, бабуля, – поторопился ответить, избегая новых вопросов, – я пойду в беседку.

Потянулся от сытости и направился в сад. Увидел кресло под деревом и вспомнил, что Ника сидела в нём как раз перед тем, как они поссорились. Сел в него и задрал голову. Сквозь  трепещущую под лёгким ветерком листву синело небо, по которому медленно плыли белые пушистые облака. Лёвка качался в поскрипывающем кресле и не заметил, как задремал…

Ника кричит, и он оглядывается. Видит испуганные глаза девушки, а она машет руками, пытаясь привлечь его внимание. Лёвка бежит к ней, но вдруг останавливается перед болотом. Вязкая чёрная жижа, блестящая, как гудрон, и в ней Ника тянет руки к нему. А Лёвка, как ни старается, а дотянуться до неё не может. Ищет глазами палку или что-то длинное. Видит сосновую ветку, похожую на куриную лапку, и бежит за ней.

Оборачивается, чтобы бежать назад, а болото вязкой массой взлетает ввысь, унося Нику. Чёрная маслянистая туча летит по небу, а Лёвка бежит вслед, размахивая веткой, и кричит. Из тучи в него летят камни, которые, падая вокруг, взрываются оставляя воронки, похожие на лунные кратеры. И хохот слышится. Тот самый, из игры.

Лёвка впадает в отчаяние, как вдруг… откуда ни возьмись самолёт истребитель-перехватчик летит наперерез туче! Врезается в неё и бу-у-ум-м-м! Раздаётся взрыв со множеством огненных искр. Звук взрыва оглушает Лёвку и он… просыпается.

Выпавший из сонных рук мобильник дребезжал на траве рядом с креслом. Лёвка увидел сообщение от Макса: «Всё проверил. Бага нет. Зряшный хайп. Гамай дальше. Время пошло». И смайл в виде хохочущей бомбочки, которая взрывается.

***

Ника спала беспокойно, то вскрикивала во сне испуганно, то отмахивалась от чего-то руками. Яга слезла с печи и подошла к спящей девушке. Провела рукой над её головой, как будто ниточку зацепила и сжала в кулак. Кот напряжённо поглядывал на хозяйку, а та покачала головой.

– Кто-то пытается влезть в сон Ники. Пока она отпор даёт и не впускает, но ей во сне страшно, – тихонько пояснила Яга.

– Раз кто-то пытается влезть в её сон, то это значит, что он совсем рядом стоит?! – зашептал Кот, испуганно выпучив глаза.

– Дык прямёхонько в той стороне, – указала Яга направление рукой в стену, – ближе всего от заслонной черты сюда. Давай-ка сотворим над девицей обережный сонный шар.

Яга и Кот Баюн встали с обеих сторон лавки и через спящую Нику взялись за руки-лапы. Подняли их вверх, потому как будто простыню встряхнули и растянули, опустив концы до пола. Яга бормотала заклинание. Спустя несколько минут над Никой появился слегка сияющий купол. Они наблюдали короткое время, а когда убедились, что девушка дышит ровно и спокойно, отправились спать.

Яга так и не сомкнула глаз, а Баюн спал с приподнятым ухом, слушая звуки леса.

Летняя ночь короткая, и чуть свет петух провозгласил пробуждение солнышка. Яга поднялась, достала с полки потёртые временем колдовские книги. Давненько она ими не пользовалась, надобности не было, потому как писано там было про то, как от зла оберечься. Кот сидел на лавке у печи и, глядя на Ягу, пытался по её реакции понять, нашла ли та нужное заклинание. Очень волновался за девушку, да и понимал, что Заповедный Мир тоже в опасности. Наконец Яга вложила пёрышко-закладку в гримуар и глянула на Баюна.

– Давай-ка блинков напечём к завтраку, – и устало улыбнулась Коту.

Баюн с облегчением вздохнул и мигом спустился в подпол за молоком и сметаной, а Яга сходила к насесту куриному и принесла пару свежих яиц. Замешала тесто, и через полчаса шипящие на сковороде блины и запах разбудили Нику. Она приподнялась, и купол над ней сам собой пропал.

– Бабулечка Ягулечка, я так хорошо поспала, – улыбаясь и потягиваясь сказала девушка, – но мне кажется, что сначала снилось что-то неприятное. Я не помню что, но мне было страшно.

– Что тебе снилось, милая? – осторожно спросила Яга.

– Не могу вспомнить точно, но это что-то чёрное, непрозрачное и… страшное, – прошептала Ника. – Лица или рук не видно, но оно меня как магнитом тянуло к себе. Я стояла у края поляны и хотела бежать к Лёвке, который на другом конце махал мне. Но не могла сделать ни шагу, потому что эта чернота как верёвкой спутывала мне ноги, и я падала. Когда падала, то злилась и слабела, а этот кто-то смеялся. Я поднималась каждый раз и звала Лёвку и вдруг увидела, что его нет. Только чёрная страшная туча передо мной. А потом всё совсем пропало. Мне ничего не снилось, но стало хорошо и тепло, как будто вы меня, бабулечка, обнимаете.

– Поди, голубушка, умойся. Баюн тебе энтот сон колодезной водой прочь сольёт.

Баюн лил Нике на руки прохладную воду и незаметно шептал заговор на прогон сна. Сияющая Ника надела сарафан, расчесалась и стянула волосы в хвост на макушке. Покрасовалась немного у зеркала и села к столу.

– Какие блинчики у вас, бабуленька, тонкие, кружевные. Я такие и не умею готовить, – огорчённо вздохнула Ника.

– А не переживай, девонька, у нас таперича время имеется, и я тебя энтой простой премудрости обучу, – сказала Яга и улыбнулась тому, как засияли глаза Ники.

– Значит, я ещё могу у вас погостить? Вот здорово! – радовалась она – А то я ещё столько здесь не видела.

– Погостишь ишо чуток, голубушка, – Яга глянула на Кота и продолжила: – Токмо мы покамест никуда ходить не будем. И в лес гулять нельзя.

– Это из-за вчерашнего, да? – погрустнела Ника. – Значит, всё серьёзнее, чем я думаю.

– Ничего на моей полянке с тобой не случится, – Баба Яга старалась говорить мягко, – Вчерась не пустили тебя врата. Надобно поразмыслить, чаво таперича делать. А до энтого времени с поляны никуда шага не делай. Скучать тебе наврядли дадут, уж не сумлевайся. Женихи дремучие придут непременно, как прознают.

Ника прыснула и переглянулась весело с Баюном.

После завтрака Кот мыл посуду в лохани, а Ника вытирала и расставляла на полке у печи. Баба Яга достала  блюдо посмотреть, что происходит в волшебном мире.

Внимательно вглядывалась Яга в лес на блюде, в травинки. И то, что видела, ей не нравилось. Птицы в лесу не поют, зверьё мелкое попряталось по норам. Олени и медведи ушли из леса. Волки в стаю сбились и тревожно осматриваются, вслушиваются в звуки леса.

Жители, обладающие магией, уже поняли, что внутри их Мира появилось тайное Зло. Но никто не ведает его силу и на что оно способно. Заповедный Мир настороженно затих…

Смахнув с лица напряжение, Яга с улыбкой глянула на хихикающую у печи парочку. Мысленно похвалила кота, что тот занимает гостью.

– Ну что, касатики, я слетаю накоротке по лесу. Новостей послушаю да лешьего мяса насбираю, – сказала Яга выкатывая бочком ступу на крыльцо.

– Какое такое мясо? – удивлённым шёпотом поинтересовалась у Кота Ника. – Из Лешего, что ли?

– Да ну что ты! – замахал лапой Баюн  и упал от смеха на лавку. – Это грибы лесные называют лешьим мясом.

Ника рассмеялась вместе с котом. Баба Яга, посмеиваясь, села в ступу, махнула помелом и мягко взлетела. Сделав круг над поляной, осмотрела сотворённый заслон. Покружила ещё чуть на бреющем над макушками деревьев вокруг поляны. Убедилась, что не ощущает напряжения, и полетела дальше.

Глава 8. Бабочка-репейница

Приземлилась Яга в лесу, прошлась промеж стволов. Как ни старалась увидеть зверьё лесное, но все попрятались по норам. Птицы по гнёздам и на ветвях сидели тихо. А какие могли так уж улетели подальше.

– Лесовик, суседушка, день тебе добрый. Выдь, покалякать надобно, –  позвала Яга.

В ответ из-за дерева вышел Леший, похожий на сухое скрюченное дерево.

– И тебе, Яга, доброго дня, – и шёпотом продолжил: – Мало доброго таперича в нашем лесу. Видал я намедни, как вы почти бегом возвращались на поляну. Видать, совсем опасность чуяли, коль ты девицу на клюке вела?

– Охохонюшки, Леший, ужо натерпелись вчерась мы страху-то, – и поведала ему о запертых вратах для Ники из волшебного леса.

– Сегодня с утра лес кругом прошёл. Не вижу никого, но чую лихо.

– Коли прознаешь чаво, так пришли весточку али сам приди.

– Непременно, Яга!

– Грибков насбирай-ка мне лукошко, – попросила Яга, – а я покамест на пасеку полечу. Поди Горыныч какие новостя знает.

Взлетела снова Яга и взяла курс на пасеку.

Над цветущим лугом кружили пчёлы. В отличие от птиц и зверья, они не прятались, а усердно трудились, собирая нектар. Горыныч спал в небольшом шалаше у края лужка, чем удивил Ягу.

– Ох ты ж, голубь сизокрылый, – воскликнула старушка, стоя в проёме шалаша, – энто ж какая такая усталость тебя сморила, что все головы враз заснули?

– А? Что? Кто тут? – встрепенулись спросонья три головы Змея Горыныча. – А-а-а, это ты, Яга.

– Да уж я собственной персоной пожаловала, – хохотнула Яга, – а тут хоть тебя спящего выносить можно, а не токмо мёд в колодах красть.

– Да ладно, Яга, – оправдывался Змей, – никто из зверья на пасеку не наведывается, – и, понизив голос, прошептал: – А вот некто другой здесь похаживает…

– Ох ти! – всплеснула руками Яга и, приблизившись к Змею, прошептала: – Видал кого али чуешь?

– Не видал никого, а только чую какое-то Зло. Всю ночь напропалую не сомкнул глаз. Всё ж увидеть хотел. Но скажу тебе, Яга, – и, склонившись одной головой, зашептал Яге в ухо: – Этот кто-то рядом со мной стоял. Я его не видел, а только своей кожей чувствовал. У меня каждая чешуйка дыбом встала.

Баба Яга отшатнулась, прижав руку к груди. Глаза её напряженно смотрели в глаза Горыныча. Оба понимали, что в Заповедный Мир пришла беда.

– Вчерась Ника не прошла врата и кое-как назад на поляну смогли вернуться. Чую я, что не запросто всё так вышло. Имеются у энтого Зла тёмного какие-то виды на девицу. Оберечь её надобно, но и обкумекать, как Заповедный Мир освободить от напасти. Сбирайтеся вы, голубки, к вечеру ко мне на поляну. Я заслонной чертой её оградила. В избе и покалякаем о том о сём.

– Слетаю тогда к Кощею и Водяного кликну по пути, – засобирался Горыныч.

– Ну вот и славно. А мне вертаться на поляну надобно. Не след надолго оставлять Нику, хоть она с Баюном да за обережным кругом, а всё ж неспокойно мне чавой-то, – проговорила тихо Яга и направилась к ступе, стоящей неподалёку.

Нагретая солнышком деревянная ступа привлекла бабочек-репейниц, которые облепили её снаружи и изнутри. Вот кому, как и пчёлам, никакое Зло не помеха.

– Кыш, красотки, – Яга слегка помахала рукой, – летите на цветы, неча на деревяшке мёртвой сидеть.

Бабочки взвились в воздух, а Яга взгромоздилась в свой летательный аппарат. Взлетели одновременно с Горынычем, после чего он направился в замок Кощея, а Яга домой. На обратном пути спустилась снова в лесу, скоренько пересказала Лешему новости от Горыныча. Леший добавил новостей от сорок. Яга  поблагодарила соседа за грибы, забрала корзинку и скорёхонько вернулась к поляне. Перед посадкой снова облетела дозорный круг.

Ника обучала Кота игре в «классики», расчерченные на пятачке перед избушкой. Поддерживая рукой подол сарафана, девушка показывала, в каком порядке прыгать по клеткам. Кот подпрыгивал на одной лапе, а хвост помогал ему удерживать равновесие. Ведь для кота это непросто. Ника смеялась над «пируэтами», которые  выделывал Баюн, а тот старался, чтобы это выглядело смешнее. Увидев подлетающую ступу, Ника радостно замахала Яге. Приземлившись аккурат на узкое крыльцо, Яга подала Коту лукошко с грибами, выпросталась из ступы, и вся компания вошла в избу. Внутри сразу стало суетно и шумно. Грибы мыли, чистили, и Ника, как всегда, задавала кучу вопросов. Спрашивала о грибах, почему они так называются и ещё много любопытных вещей о волшебном лесе. Яга также рассказала, что видала Лешего и была у Горюныча.

– Нового ничего нет, – сказала Яга и посмотрела на Кота, который понял, что новостей как раз более чем.

– Мр-р, Яга, я бы по лесу пробежался тоже. Коготочки поточить на пнях старых, – намекнул Кот.

– Дык завтра и побежишь, милок. Скоро троица наша прибудет. А опосля я слетаю ещё к Кикиморе на болото. Давненько не навещала.

Нажарили грибов, и за обедом Яга рассказала как можно смешней, как застала Горыныча спящим в шалаше на пасеке. Ника веселилась, а Кот старательно подхватывал шутки хозяйки.

После сытного обеда Яга прислонилась головой к стене, подперла  ладошкой подбородок и, слушая щебетание Ники, задремала. Сказалась бессонная ночь. Кот и девушка тихонько вышли на крыльцо и шептались, сидя на ступеньках.

На подол сарафана села крупная божья коровка. Ника осторожно подставила ладошку, и насекомое переползло на палец. Девушка поднесла руку ближе к лицу и разглядывала жучка, который шевелил маленькими усиками и двигал чёрной головкой с двумя белыми точками. Как будто насекомое говорило что-то Нике…

– А ты знаешь, что божья коровка не просто так прилетает к человеку? – промяукал Кот. – Можно задать ей вопрос или попросить помочь.

– Про такое я не слышала. Но знаю, что у неё много деток, которых она поит вкусным сладким молочком. Они ждут свою маму. Надо её отправить к детям, – сказала Ника и тихонько запела: – Божья коровка, улетай на небо. Там твои детки кушают конфетки.

Божья коровка поднялась и, сделав круг, улетела. Разомлевший на солнышке Баюн положил голову на колени Ники, и она чесала ему за ушком, а он, как и положено коту, мурлыкал свои песни.  Ника заметила на стоявшей сбоку ступе красивую оранжево-чёрную бабочку с крапинками. Толкнула Кота и показала.

– А-а… Это репейница, – лениво отреагировал Баюн. – Яга небось в ступе её притащила с пасеки. Они стайками летают.

Ника протянула руку, и бабочка вспорхнула, но не улетела. Ника повторила снова, и бабочка перелетела на новое место. Она встала, и бабочка перелетела на старые перила крыльца, как будто дразнила девушку. Это показалось забавным, и Ника спустилась на ступеньку ниже, снова потянулась рукой. Бабочка взлетела и, чуть отлетев, опустилась на колодезный сруб.

– Баюн, ты видишь? – удивлялась она. – Бабочка как будто играет со мной.

Кот тоже включился в эту забаву. Они на пару с Никой крадучись подходили к бабочке, а та вспархивала и перелетала на новое место поблизости. Иногда бабочка даже позволяла Нике протянуть руку совсем близко к себе. Девушка уже даже думала, что бабочка сядет ей на ладонь. Их смех и возгласы разбудили Ягу, которая сама себе удивилась, что задремала. Вышла на крыльцо, чтобы посмотреть, что так веселит этих двоих.

Парочка наперегонки носилась по поляне: кто раньше добежит до сидящей бабочки. Яга вышла в тот момент, когда, опережая друг друга, Ника и Кот бежали к краю поляны, как раз к обережной черте. Стало ясно, что они  забыли о черте, а Яга вспомнила об оплошности с заговором Затвора.

– Стойте! Остановитесь! – только успела крикнуть Яга.

Её крик вырвался одновременно с тем, что произошло там, на краю поляны. Ника опередила Баюна, и он, поняв, что девушка пересекает черту, попытался остановить её. Но только успел ухватиться за подол Никиного сарафана, как они вместе выскочили за обережную черту вслед за летящей бабочкой… Неведомая сила чёрной тучей подхватила их, накрыла и, поднявшись вверх, полетела по небу!

Баба Яга на мгновение оцепенела, но тут же с прытью, непонятно откуда взявшейся, вскочила в ступу и взвилась в небо вслед за удаляющейся тучей. Ступа скрипела, дребезжала, но выжимала всю мыслимую и немыслимую скорость! Яга нагнала тучу, которая разрослась уже втрое, ринулась внутрь черноты в надежде выхватить оттуда Нику и кота. Если бы она знала и понимала ту страшную силу, которая таилась внутри этого чёрного сгустка… Оно росло буквально на глазах, а Яга не видела внутри ничего, кроме черноты. Непонятно, с кем сражаться, и от этого ярость буквально накрыла колдунью. Глаза её сыпали искрами, а чёрное Зло росло, увеличивалось, крепло как на дрожжах.

Спустя несколько минут громадное чёрное облако «выплюнуло» ступу, помело, а следом и Ягу. Старуха летела вниз и понимала, что сейчас ударится оземь и закончится на этом сказочная жизнь. Значит, век её пришёл. Но под ней был лес. Вековые ели, подняли свои лапастые ветви, на которые Яга упала и стремительно скатилась вниз по колючим лапам. Вся ободравшись, охая и понося Зло самыми неприличными ругательствами, она кое-как поднялась на дрожащие ноги. Повойник слетел с головы, и седые космы растрепались. Собрала Яга волосы, подвязала повойник, да платка своего не нашла. Махнула рукой – хоть жива осталась.

– Ох, благодарствую, мои дорогие, – кряхтя поклонилась деревьям Яга, – и вы, зелёные красавицы, чуете Зло в нашем лесу.

Обняла она ствол одной из елей, постояла так, послушала, о чём ей говорит старое дерево:

– Да, – журчал голос внутри ствола, – никто не знает, откуда оно пришло и где его логово. Ветер шептал, что он слабее, чем это Зло.

Яга погладила ствол и повернулась искать ступу и метлу, если от них что-то осталось. Давно она не плакала, а тут слёзы из глаз сами собой текли. Пошла потихоньку, прихрамывая, не зная в какой стороне искать. На её счастье вышел из-за дерева Леший.

– Ох, Яга, страху я натерпелся, как завидел тебя без ступы и метлы в небе. Хорошо, что на ельник упала.

– Ай, Лесовик, сосед сердешный, – не сдерживая слёз, запричитала Яга. – Как жа я так опростоволосилась, дура старая.  И гостью не сберегла и кота сваво верного потеряла.

– Всем миром покумекаем, как освободить их и со Злом покончить, – решительно успокоил её Леший. – Аль не заповедный мы народ?

– Мне б до избушки таперича дошкандыбать. Скоро ко мне троица Огонь, Вода и Медные трубы прибудут, – Яга потирала ушибленный бок, – Хоть бы ступа уцелела.

– Цела твоя ступа, – обрадовал Леший, – пойдём покажу.

Дал Яге палку покрепче вместо клюки, а сам с другой стороны под руку подхватил. Доковыляли они до места падения ступы, которая удачно скатилась по деревьям. Яга осмотрела свой летательный аппарат и нашла только одну новую небольшую трещину. Пришлось поискать помело. Без него никак не полететь. Метла нашлась, да древко сломалось. Даже это обрадовало Ягу: сама метёлка не рассыпалась, а древко поменять можно. Вдвоём с Лешим  дотащили ступу до избушки. Леший пошёл снова в лес, дабы выяснить хоть какую-то информацию о логове злодейском.

Избушка по слову заветному с кудахтаньем повернулась, распахнула перед хозяйкой двери и замерла. Яга поднялась по старым скрипучим ступеням, вошла в избу. Тихо, пусто, печально… Не встречает её радостно щебечущая Ника, не хлопочет по дому верный Кот Баюн. Села Яга на лавку и смахнула навернувшиеся слёзы.

Глава 9. Военный совет

Но не быть ей Бабой Ягой, если смирится со Злом, окутавшим их Заповедный Мир. Яга достала с полки колдовские книги и гримуар с закладкой-пером. Поставила перед собой блюдо волшебное. Только расположилась за столом, как послышались голоса. Она вышла и впустила через заслонную черту гостей. Кощей, Водяной и Змей Горыныч уже узнали от Лешего о похищении и прилетели с боевым настроем.

Яга поведала им всю печальную историю, начиная с бабочки, которую она в ступе принесла с пасеки. А когда рассказывала, как Ника и Баюн выпали за черту обережную, так не удержалась и стала себя бранить:

– Колода я старая, дурында бестолковая! Энто ж как так можно опростоволоситься! Черту-затвор сотворила, а заговор – только на вход внутрь круга обережного. А изнутри наговор сделать не додумалась!

– Ну, Яга, не кори себя, – успокаивал Кощей,– кто ж знал, что такое может произойти.

– Дык на то ж мне ви́дение колдовское дано, дабы всё обмыслить и верно сотворить. А я чутьё потеряла и мозги свои тоже вовсе рассыпала. – Яга постучала себя пальцем по лбу. – Голова пустая да звонкая, как у тебя, Кощеюшка.

– Так, Яга, доскажи, что же дальше произошло? – напомнил Водяной.

– Ах ты ж, ёшкин-матрёшкин, и правда, о деле надыть. Вот говорю же – голова пустая, безмозглая, – ругнулась старуха.

И пересказала далее во всех подробностях о похищении, полёте в ступе в чёрном облаке и падении вниз. Все молчали, ожидая, что ещё скажет Баба Яга.

– И вот, об чём я вам, други мои, поведаю, – продолжила Яга после паузы. – Почудилось мне аль, думаю, нет. Туча эта больно скоро растёт и крепнет. Недолог был мой полёт в её чреве, а разрослась она в разы!

– Что же так питает её? – задумались три головы Горыныча.

– Ой, неведомо энто пока, Горынюшка, – покачала головой Яга.

Она рассказала всё с самого начала. Как Ника поссорилась со своим другом Лёвкой, как шла к шоссе через пролесок. Как Леший ей путь выправлял, а девушка всё вглубь леса сворачивала. Что Леший почувствовал вроде некая сила неведомая присутствовала в том пролеске. И как он после прошёл путём Ники и что почувствовал. Рассказала о походе к трём соснам – вратам из волшебного Мира. И подробно – о том, что произошло у Ники в тех вратах. Как с трудом дотащила Нику на клюке и чувствовала Зло за деревьями около поляны. И припомнила, как Кот Баюн почуял незримую злую силу за их спинами при возвращении.

– Вот и ты, Горынюшка, тож почуял яво, – напомнила она Змею его рассказ.

Кощей и Водяной вопросительно уставились на Змея, и он рассказал ту историю на пасеке.

– Теперь у нас есть несколько фактов и нужно их обмозговать, – начал Кощей. – Этот кто-то воспользовался Никой как ключом и прошёл с ней через границы миров. Непонятно, почему он сначала оставил её, а потом снова стал искать возможность  захватить. Может, всё кроется в том, что она может сердиться и питать его энергией? Ты, Яга, сама сказала, что оно от этого стремительно растёт. Зло питает только злость и ненависть.

– Это правда, – вставил молчавший Водяной, – я когда разозлюсь, то вода в озере моём неспокойная становится и на поверхности волны как будто кипит. Рыбы разбегаются подальше в камыши и раки под камни прячутся.

– У меня с пламенем так же раньше было, – вспомнил Змей Горыныч. – Когда я злился, то пламя выдыхал такое огромное, что мог одним махом дерево охватить огнём.

– И я, други мои, тоже мыслю, что силища энтого лиха именно от злости крепчает. Я так рассвирепела, что искры из глаз летели. А туча энта как на дрожжах росла, и я, аки былинка, в нём внутри.

– Откуда ж столько энергии появилось, что Зло этаким живым стало? – удивился Водяной.

– А я думаю, что не сразу и не так быстро оно стало живым, – размышлял Кощей. – Я часто в Мире людей бываю, вы ж знаете. Не всё ладно там. Мало стало мира и согласия меж людей. Деньги, власть, нажива, обман и вражда. Войны между странами. Поди столетиями Зло не поднимало голову, потому как жили ещё люди хотя бы отчасти заповедями древними. А последние лет сто пятьдесят всё меньше тех, кто их соблюдает. Поэтому там всё чаще происходят катастрофы. Зло сбрасывает свою энергию на людей, а они продолжают его питать.

– Ох, прав ты, Кощеюшка, – согласилась Яга. – Я в антирнете таких страстей навиделась, что страшно пересказать. Таперича мир людской иной стал.

– Но как выглядит это Зло? Неужели вот эта чёрная туча и есть его облик? И что ему нужно в нашем Мире? – высказались по очереди три головы Змея.

– Вот это верно, Горыныч, – согласился Кощей, – какова природа этого Зла и зачем оно проникло в Заповедный Мир? Если стремится сюда, значит, у него есть какая-то цель. Вряд ли ему нужно волшебство Заповедного Мира, если оно на него не действует.

– Вопросов теперь очень много. Главное – узнать, где логово Зла и как его победить и освободить Нику с Баюном, – произнёс Водяной.

В избе стало очень тихо. Все задумались.

– Мне кажется или кто-то мявкает? – удивлённо спросила одна из голов Горыныча.

– Кто тут может мявкать, – удручённо ответила Яга. – Был бы Баюн, так он бы мявкал. А яво нет туточки.

– Так я же говорю, что снаружи мявкает! – настояла голова Горыныча.

– Снаружи?! – Баба Яга подхватилась с лавки и рванула к двери.

Там, за обережной чертой, лежал Кот Баюн. Да и мяукать он уже перестал, а только лежал израненный не в силах произнести заветное слово на проход через заговоренную черту.

Яга побежала к нему быстро – откуда только силы у неё взялись? Вся троица – следом за ней. Кощей помог поднять еле дышащего кота. И тут увидели, что Баюн что-то прижимает к себе. Это оказалась Никина туфля.

Кота внесли в избу и уложили на лавку. Яга тут же достала снадобья. Обмыли Кота, обтёрли и все раны бальзамом обмазали. Яга над каждой раной заговор на заживление прочитала. Кот хоть и в беспамятстве лежал, но туфлю из его лап вынуть не удалось. Впился в неё когтями так, что Кощей побоялся поломать их.

Вечерело. Яга накрыла стол, а после ужина скомандовала всем укладываться спать. Утро вечера мудренее. Завтра Котик проснётся и всё расскажет. А уж тогда будут думу думать, где Ника и как её выручать.

Улеглись кому где удобно было. Водяной – в кадке с водой, так как не мог слишком долго вне водоёма находиться: силами слабел и кожа сохла. Горыныч спал у крыльца на охапке травы. Кощей разместился на лавке в избе.

Глава 10. Баюнские сказы

Рано поутру все встали и первым делом – к коту. Раны его за ночь под воздействием бальзама и заговоров Яги затянулись. Только оставалось сил набраться, потому не торопились его будить.

Яга достала блюдо волшебное, и все склонились над ним. Увеличили изображение карты и внимательно разглядывали каждый уголок их леса.

Проснулся Баюн и встал, шатаясь, со своей лавки. Яга засуетилась, ухаживая за любимцем, а все радостно загалдели. Кот, по-прежнему не выпуская из лап туфлю Ники, рассказал с самого начала всю историю.

Когда они с Никой гонялись за бабочкой, он в последний момент увидел, что девушка потянулась за границу обережной черты. Кот подпрыгнул и ухватился за край её длинного сарафана. И в тот же миг неведомая чудовищная сила подхватила их, и они оказались в темноте. Кот держался изо всех сил за сарафан, но чувствовал, что его кто-то пытается оторвать от Ники. Сарафан стал рваться под когтями, но Баюн уцепился за туфлю. Что-то его било, колотило, тянуло, трепало. Ника пыталась ухватить Баюна рукой, но этот кто-то не давал ей этого сделать. В конце концов  Баюн совершенно ослаб и его выкинуло из тучи, а в лапах осталась обувка. Упал на лес, в крону дуба. Из последних сил шёл к избушке, а заслонную черту пройти уже не смог.

Все слушали Кота тихо, боясь пропустить что-то важное. Кот закончил и, обнимая балетку, жалобно замяукал:

– Как же теперь Ника будет босая ходить? Осталась у неё одна туфля без пары.

– Вот оно! Как жа я сама не смекнула! – неожиданно выпалила Яга, отчего все встрепенулись и глянули на неё.

А Яга скорёхонько достала с полки гримуар и открыла страницу, заложенную пером.

– Я свои колдовские книги пересмотрела и нашла вот энто: «Всему в мире имеется своя пара: к замку – ключ, к пестику – тычинка, к голубю – голубица, а добру молодцу – девица. Сколь дорог надобно пройти, дабы отыскать ту, которая приведёт к своей половинке. А ежели встретились, да стали две части одним целым, то сильней магнита та сила. На тыщи вёрст разведи их – расстояние не помеха, коль истинная пара сложилась. Сила притяжения преодолеет расстояние, даст силы с ворогом сразиться, хитростью победить, смекалку проявить. А иной даже с богатырской силушкой такой мощью не владеет, как тот, кто часть одного целого», – прочитав, Яга оглядела притихших соратников.

– Это что значит, Яга? – осторожно спросил Горыныч.

– А энто, Змеюшка, значит, что я кумекала, да не враз поняла. А вот Котейка меня своим плачем и надоумил, – Яга подмигнула Баюну. – Даже ежели мы все разом пойдём на энтого ворога чёрного, не одолеем яво. Потому как есть тот, у кого и силы волшебной нет, а притяжение имеется.

– Верно ли я понял, Яга, – заговорил Водяной, – что только суженый Ники сможет найти и освободить её? А как же мы его найдём? И суженый ли друг Ники?

– Верно. Друг  её в деревне остался. Лёвка – энто и есть половинка, которая силу магнита имеет. Мы с Никой звонили яму с моего блюда. Надобно яво в наш мир привесть.

– Так это же меняет дело! – радостно загалдели головы Змея Горыныча.

– А как он без волшебной силы отправится на поиски? – удивился Водяной.

– Дык вы с ним и отправитесь, – пояснила Яга. – Вы ж не зря зовётесь Огонь, Вода и Медные трубы. Ежели вы втроём, то такого сотворить можете! Вот и будете мальчонку направлять. Но давайте ж наперёд с ним покалякаем.

И Яга через своё чудо-блюдо набрала тот самый номер, на который звонили Лёвке.

***

Лёвка, сидел в саду под деревом с ноутбуком. Время поджимало. Шёл шестой день. Почти два дня вынужденной паузы, после которой он продолжил играть. Продвигался с переменным успехом и очень сложно, но до утра ещё было время, чтобы выиграть.  Спор есть спор, а Лёвка не хотел проигрывать Максу. Пока Ника вернётся, надо успеть продвинуться. Зазвонил мобильник, и он с удивлением увидел тот самый загадочный номер, с которого звонила девушка.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.