Денис Агеев
Арена 3: Бремя победителя

Пролог

Мир вздрогнул и наполнился звуками. Сначала тихими и мутными, но с каждым мгновением они становились все громче и отчетливее.

Перед глазами мелькнула и всплыла знакомая картинка, запрыгали цифры и символы. Появилось окно загрузки нейроинтерфейса.

Веки распахнулись. Свет острым лезвием беспощадно прошелся по зрачкам, заставив лицо сморщиться, а глаза сощуриться. Боль появилась и сразу же исчезла. Он моргнул несколько раз, и зрение быстро сфокусировалось на ближайшем объекте – маленьком запотевшем окошке, через которое простирался вид на внешний мир… мир, надо признать, не такой уж и обширный – пускай и светлое, но все же небольшое помещение.

Вокруг зашипело и заскрипело, и окошко отъехало в сторону. В нос и легкие ударил прохладный воздух и начал жадно впитываться в мембраны и поры всего организма. Он сделал глубокий вдох. Кожу на всем теле словно стянуло, она стала необычайно чувствительной. Казалось, что ею можно было ощутить даже звуковые вибрации.

Он сосредоточился на органах чувств. Слух, обоняние, зрение, осязание – все работало отменно, любой объект можно было разглядеть в мелочах и даже почти прочувствовать. Помещение, в котором он очнулся, было напичкано разного рода оборудованием, о предназначении которого он догадывался лишь смутно. Но многое из увиденного было ему знакомо – полупрозрачные капсулы стазис-сна или что-то подобное. В одних в мутной жидкости лежали тела людей, другие пустовали. Он медленно повертел головой, с трепетом прислушиваясь к гулкому хрусту собственного позвоночника, и осмотрелся. Стазис-капсула стояла у его ног. Значит, он тоже был в ней, а теперь его пробудили ото сна. Он вылез из нее, как из лона матери.

Мать… это слово пробудило в нем какие-то давние, полузабытые чувства. Он посмотрел на свои мокрые бледные руки, покрытые едва заметными шрамами. Повертел ладонями, сжал их в кулаки и ощутил необычайный прилив сил. Провел пальцами по рельефу груди, шее, лицу. Кто он? И что здесь делает?

Ответов не было. Глубоко в голове что-то зашевелилось, какие-то воспоминания, но выбраться наружу не смогли. Он понял, что нити, ведущие к ним, обрезаны. Обрезаны кем-то или им самим?

Перед глазами всплыло уведомление, оповещающее о завершении активации протокола «Антистазис». Что все это значит? Он как будто бы знал, но… опять же, нити кто-то обрезал. Он почувствовал себя куклой-марионеткой, у которой оборвали все веревочки. Он не понимал, для чего его пробудили, и понятия не имел, что будет дальше.

Но страха он не испытывал. Только удивление и легкое чувство тревоги. Как младенец, совсем недавно родившийся на свет. Только очень взрослый младенец.

Мягкий звук открывающейся двери наполнил помещение. Внутрь вошел человек в обтягивающем белом комбинезоне. Лицо закрывал респиратор, на глазах сидел стального цвета визор. Медленно, почти крадучись, он подошел к нему и замер. В правой руке, облаченной в черную перчатку, незнакомец держал какой-то предмет – что-то вроде маленькой лазерной указки.

– Ну что, с пробуждением, – произнес он приглушенным голосом и подошел ближе, поднял руку с «указкой» и направил ему в лицо. – Не бойся, больно не будет. Раскрой глаза шире. Угу. Теперь рот. Хорошо. Посмотри на меня. Теперь поверни голову и покажи левое ухо. Теперь правое.

Он выполнял все просьбы почти механически, словно внутри него сидел кто-то еще и руководил его телом.

– Теперь снова посмотри на меня, – попросил человек в белом комбинезоне и опустил руку с «указкой». – Как тебя зовут?

Он открыл рот, но понял, что понятия не имеет, что ответить. Неуверенно прошамкал губами и нахмурился.

– Ну чего молчишь?.. Как твое имя?

– Я… не знаю, – прозвучал его мягкий, чуть хрипловатый голос.

– А какой идентификатор у тебя, знаешь?

– Нет, – покачал головой он.

– Хорошо, – кивнул незнакомец. – Что последнее помнишь?

Он снова нахмурился. Воспоминания были здесь, рядом. Но нити… эти проклятые нити, ведущие к ним, были оборваны.

– Ничего.

– Ты уверен? – настороженно спросил человек в белом комбинезоне и чуть наклонил голову.

Он снова попытался погрузиться внутрь себя, и опять вынырнул ни с чем.

– Да. Я ничего не помню.

– Хорошо, – кивнул незнакомец, развернулся на каблуках и направился к выходу из помещения.

– Эй!.. – окликнул он человека в белом комбинезоне, и тот остановился и обернулся. – Что все это значит? Где я? Что здесь делаю? И… кто я такой?

– Слишком много вопросов. Но на один я все же отвечу. Ты на Арене. Это все, что тебе пока нужно знать. – Незнакомец вошел в проход, и дверь за ним закрылась.

Арена… старое воспоминание закопошилось на дне его сознания. В глубине затрепыхалась ярость. Он не до конца понимал, что это слово означало, но с ним явно было связано что-то нехорошее.

Нет, его пробудили неспроста. Он это чувствовал. Он это знал. Что-то должно случиться, что-то такое, что уже однажды происходило.

И теперь это повторится вновь.

Глава 1
Воскресший

Внимание! Произошла непроизвольная перезагрузка нейроинтерфейса

Все функции восстановлены успешно

Черт!.. Что со мной?..

Я открыл глаза. Цифры, символы, короткие и длинные сообщения замельтешили перед глазами, как рой назойливых насекомых.

Я проморгался, встряхнул головой, отгоняя полудрему. Чуть приподнялся. В теле ощущалась слабость и скованность. Сам же я лежал на спине, раскинув руки и ноги в стороны. Огляделся. Находился я в полутемном узком помещении, в центре которого располагалась платформа – та самая, которая доставляла участников турнира на локации Арены.

Где я, черт возьми?..

Все тело словно что-то сковывало, хотя боли я и не испытывал. Легкое онемение в конечностях и не более.

Я решил приподняться и сесть, но стоило мне опереться на ладони, как левую руку пронзила тупая боль, и она соскользнула. Я уперся о локти и поднял обе руки, чтобы осмотреть их. С правой, не считая многочисленных шрамов, все было в порядке, а вот с левой… левая кисть у меня попросту отсутствовала. Я смотрел на обрубок, затянутый кровяной коркой, и тупо моргал.

И тут я все вспомнил… Локация «Куб Пандоры. Третий уровень». Чертово испытание с расщепленным пучком лазера, который бил во все стороны, уничтожая все на своем пути… Отрубленная полимерная рука капрала… Ломающийся под ногами пол… Падение в обрыв… Лайсон, которого я держу за левую руку… его падение в темную пустоту, а за ним – и мое падение. И, конечно же, перед глазами яркой вспышкой предстал тот момент, когда смертоносный луч отрезал мне левую кисть.

Потом я оказался в узком коридоре, и со всех сторон на меня прыснул газ. Я вколол себе обезболивающее и регенератор и… дальше воспоминания резко обрывались.

Я оперся о правую руку и сел. Еще раз осмотрелся. Позади меня был проход, который уводил в узкий полутемный коридор. Неужели оттуда я и пришел? То есть до платформы мне оставалось дойти всего несколько шагов, но я вырубился?..

Предположение выглядело логичным, но что-то тут все-таки не сходилось. Сколько времени я пролежал без сознания? Судя по грубой корке на обрубке руки – несколько дней. Если же взять во внимание ускоренные процессы заживления, вызванные приемом регенератора, то все это время можно сжать до полутора суток. Но даже в таком случае все выглядело странно, потому что оставаться на локации столько времени мне никто бы не позволил.

Я поднялся на ноги и первое, что ощутил, – неудобство одежды. Но дело было вовсе не в ней самой, а в том, что надета она была как-то небрежно. Подмышками тянуло, одна штанина была завернута набок, левый рукав закатан почти до локтя. Энерго-плащ перекосило вправо. А еще энерго-наруч чуть повернут в сторону. Его смещение, разумеется, мог вызвать внезапный удар лазерного луча, но вот все остальное наводило на мысль, что я совсем недавно разделся, а потом вновь оделся, но проделал это впопыхах и небрежно.

А еще я нигде не видел плазмо-катаны.

Снова огляделся. В метре от меня стоял ранец, а к нему были приторочены ножны с искомым оружием. Сверху лежал шлем. Выходит, перед тем, как потерять сознание, я снял свою поклажу и шлем, отстегнул от ремня ножны с мечом и аккуратно сложил все это в сторонке? Странное поведение.

Решил проверить содержимое ранца и раскрыл его. Делать одной рукой все это оказалось не совсем удобно. Весь комплект медикаментов, состоящий из обеззараживающего спрея и почти полного тюбика кровеостанавливающей пасты, охлаждающего геля, пары доз универсального антибиотика и антиПАГа, одного антирадина, трех ингаляторов адреналинового активатора и такого же количества регенераторов, а также четырех инъекций болеутоляющего и одной парентеральной, был на месте. Также один регенератор, три активатора адреналина и три порции обезболивающего было прикреплено к грудной перевязи для быстрого доступа. Никуда не далась и еда: четыре галеты, три энергетических батончика, три тюбика с рыбьим, картофельным и овощным наполнением, две полоски мясозаменителя и высококалорийная пластинка. Жаждоутоляющая жидкость тоже лежала на месте. Ну и, конечно же, кислородная маска и фигурка женщины с посланием давно сгинувшего участника турнира тоже никуда не делись.

Глянув на еду, я ощутил, как спазмом стянуло желудок. Гребаные Т-бактерии тоже очнулись от непонятной дремы и теперь требовали, чтобы их покормили. Решив не морить голодом ни себя, ни их, я сунул в рот галету и стал быстро работать челюстями.

Пока жевал, решил осмотреть обмундирование более придирчивым взглядом. Никаких видимых изменений на своем защитном комбинезоне «Астрид-Электрик», боевых ботинках «Хасид-Г» и шлеме «Птеродактиль 4М» не обнаружил. На ремне тоже остался прежний комплект снаряжения: боевой нож, электрофонарь, фляга, портативный модуль маскировки с 97 % заряда и моток видавшей виды десятиметровой веревки из нановолокна.

Вроде бы все на месте, но что-то все-таки было не так. Я решил проверить данные в нейроинтерфейсе. Открыл вкладку «Метаданные»:

Нейроинтерфейс «Богомол 3.2»

Метаданные

Объект: человек, европеоид, мужчина

Происхождение: пл. Земля, Солнечная система

Возраст: 32 года 2 месяца (календарный)/30 лет 0 месяцев (биологический)

Имя: Шой Рогинев

Идентификатор: УВ839999

Рейтинг: 21205

Энергоемкость: 42385/60000

Энергосфера: 0

Состояние здоровья: 95 % (отсутствует кисть левой руки)

Ничего основательно не изменилось, если не считать дополнения в параметре «Состояние здоровья». Да, сущая мелочь, всего-то отсутствует кисть руки!..

Я поднес руку к лицу и осмотрел красную кровяную корку, на месте которой раньше была ладонь. Боли не было, но ощущалось легкое подергивание, словно кто-то привязал к руке тонкую нить и время от времени тянул за нее. Черт, вот же не повезло! В иных ситуациях, скажем, на какой-нибудь более-менее продвинутой планете я бы с легкостью смог бы поставить себе биопротез или вырастить за пару недель новую кисть из собственного ДНК. Но здесь, на Арене, о подобном не приходилось даже мечтать. Получается, теперь я останусь одноруким инвалидом до конца всего турнира? Или же…

Я скосил взгляд на энерго-наруч. Поправил его и закрепил на запястье получше. А будет ли он работать при отсутствии ладони? Надо попробовать.

Я направил в устройство мысленный импульс на активацию манипулятора, и тот тут же появился – трехпалая клешня из голубоватой полупрозрачной псевдоматерии. Размером он превышал ладонь раза в два. Управлялся легко, но с небольшой задержкой. Я попытался захватить им ранец, и у меня получилось. Ощущения были непривычными, но я свыкнусь. Потому что выбора у меня нет.

Ради эксперимента я попеременно менял форму псевдоматерии энерго-наруча на оставшиеся четыре и попытался поработать с каждой из них. Получалось неуклюже, но… получалось. Перед следующим раундом надо будет наработать навык работы с энерго-наручем. Да и что-то мне подсказывало, что развитие нервной системы тоже убыстрит этот процесс.

К слову, об улучшениях и способностях… Надо бы взглянуть на них. Может быть, там что-то поменялось. Я снова полез в нейроинтерфейс и раскрыл вкладку «Улучшения»:

Улучшения:

– Ускоренное мышление (Психика) – 2

– Повышенный пси-потенциал (Психика) – 4

– Повышенная внимательность (Восприятие) – 1

– Улучшенное зрение (Восприятие) – 1

– Увеличенная реакция и рефлексы (Физиология) – 2

– Укрепленная нервная система (Физиология) – 3

– Укрепленная мышечная ткань (Физиология) – 2

– Ускоренный метаболизм (Физиология) – 1

Не найдя никаких изменений, я раскрыл вкладку «Способности»:

– Временное расширение (Психика) – 1

– Телепатия (Психика) – 2

– Сверхскорость (Физиология) – 1

Тоже все по-прежнему. Впрочем, я даже сам не знал, что искать. Вряд ли ответ на вопрос «Что со мной произошло?» я бы нашел в описании улучшений и способностей своего организма.

Напоследок перед выходом из меню нейроинтерфейса я все же решил заглянуть в раздел «Цели». В описании к последней задаче «Все или ничего. Уровень 3» значилось, что она не была выполнена, и энергоресурса за нее, разумеется, не начислилось.

Я поправил комбинезон и надел шлем, нацепил ранец, пристегнул ножны с плазмо-катаной к ремню и двинулся к платформе. В голове прокрались тревожные мысли, что, ступив на нее, я останусь на месте, но опасения мои не подтвердились – почти сразу платформу накрыло энергокуполом, потом она медленно протиснулась в открывшийся впереди широкий проем и плавно поехала по темной шахте.

Задумчиво глядя на полупрозрачную ткань защитной полусферы и витая в собственных мыслях, я вдруг понял, что путешествие мое закончилось. Энергетический купол спал, и я оказался перед запертыми воротами, ведущими в жилой блок.

Когда я зашел внутрь, почти все участники турнира находились в этот момент в кухонном уголке. Похоже, шло время ужина.

– Сучья наша жизнь! – воскликнул Ролдан, уставившись на меня широко раскрытыми глазами. – Шой, мать твою, ты что, воскрес?

Я прошел до середины помещения и остановился. Все участники турнира, кроме Айрекса и Коупленда, подошли ко мне.

– Не знаю, как это тебе удалось, но я рад твоему возвращению, земляк. – Ролдан хлопнул меня по плечу и крепко обнял.

– С возвращением, Шой, – хрипло проговорил Декс и тоже хлопнул по плечу.

– Ну ты и везунчик, – покачал головой Перк и пожал мне руку.

– Весьма рад твоему возвращению, – учтиво кивнул Виллис.

Коупленд хоть подходить и не стал, но со своего места за столом приветственно кивнул, окинув меня дружелюбно-флегматичным взглядом.

– Ты пропустил последний раунд, – громко возвестил Айрекс. Его невысокая коренастая фигура подпирала пищевой синтезатор, в руках он держал тарелку с серой массой, которую едой назвать язык не поворачивался.

– Я бы даже сказал, что почти два раунда, – добавил Ролдан, улыбаясь. – Ну давай, рассказывай, что с тобой произошло?

– Я не помню.

– Что значит не помнишь? – нахмурился азиат. – Тебя не было почти двое суток. А на Арене это означает смерть.

– Я очнулся около получаса назад перед платформой. Ранец и оружие лежали рядом. В голове туман, и… еще это. – Я поднял левую руку, демонстрируя обрубок.

– Твою ж мать! Эти ублюдки оттяпали тебе руку! – воскликнул в изумлении Ролдан.

– Вот это неприятность, – покачал головой Декс.

– Очнуться перед платформой с отрубленной рукой… Хм… Весьма странное обстоятельство, – подытожил Виллис и приблизился ко мне, оглядел обрубок. – Выглядит так, как будто лишился ты ее дня два назад.

– Так и было, – сказал я. – Случилось это на предыдущем… – почему-то скосил взгляд на Айрекса… – раунде. Луч лазера попал в меня.

– Если бы мы сейчас находились на какой-нибудь гребаной планете Федерации, даже самой унылой, то за пару-тройку тысяч кредитов ты поставил бы себе протез. Но здесь, в этом аду… – Ролдан покачал головой.

– Мне жаль, Шой, – осторожно похлопал меня по плечу Декс.

– Ладно, как-нибудь разберусь. – Я огляделся в надежде увидеть еще одного участника турнира. – Лайсон, я так понимаю, не вернулся.

– Тебе виднее, куда он делся, – произнес Айрекс, в его низком голосе звучал вызов.

– Да. Когда пол под нами начал ломаться, в пропасть вы скатились с ним вместе, – подтвердил Перк. – Кому как не тебе знать, куда он пропал.

Я ощутил на себе испытующие взгляды. Не сказать, что недоверие в них так и сквозило, но меня явно не хотели отпускать без ответа.

– Я держал его за руку над обрывом, но потом луч ударил мне по ладони, и он сорвался. Больше я его не видел.

– Брехня, – сказал как ударил Айрекс, резко отпрянул от пищевого синтезатора и бросил тарелку с серой массой на стол. – Капрал возможно и мертв, а ты… – он ухмыльнулся и поглядел на меня так, словно в следующий момент собирался плюнуть прямо в лицо, – …ты на коротком поводке у локсов.

Оправдываться я никогда не любил, поэтому ответил просто:

– Ты прав, Айрекс. Локсы заплатили мне, чтобы я вновь вернулся на Арену и надрал тебе задницу. Ты им не нравишься. Ты никому не нравишься, Айрекс. Ты – как уродливая потаскуха, от которой все желают держаться подальше.

Я знал, что он может броситься на меня в любой момент. Поэтому готов был задействовать свои способности и активировать на энерго-наруче клинок или еще что-нибудь. Но Айрекс поступил иначе. Он заржал. Заливисто и хрипло. Остальные участники турнира тоже заулыбались. На моем же лице не дрогнул ни один мускул.

Так продолжалось несколько секунд, но потом Айрекс вразвалочку побрел к своей ячейке. Я двинулся к своей.

Скинул ранец и поставил у койки, снял плащ, отстегнул энерго-наруч, положил на ранец шлем и принялся стягивать комбинезон. Делать одной рукой это было тяжело и неудобно. Но я справлялся. Неприятное ощущение, что теперь так будет всегда, грызло меня изнутри. С тем, что я инвалид, сознание мое примириться не могло.

– Ну как ты, в целом-то? – раздался голос за спиной. Это был Ролдан. Я даже не заметил, как он подошел.

– Нормально. Можешь называть меня «Одноруким бандитом».

– Даже не представляю, как ты теперь будешь биться с тварями, – покачал головой Ролдан.

– Ну катану-то я почти всегда одной рукой держал. Тут ничего не изменилось.

– Странно, что локсы… ну это… кисть тебе не починили.

Я повернулся и внимательно посмотрел на напарника.

– С чего это они должны были это сделать? – спросил я, нахмурившись.

– Да ты уймись, – выставил руки вперед Ролдан. – Вывод Айрекса имеет право на жизнь. Сам подумай: тебя не было почти два дня. Ты пропустил половину предпоследнего раунда и весь последний. И все это – на гребаной, мать вашу, Арене! В месте, где даже посрать в сторону отойти нельзя, потому что тебя убьет какая-нибудь тварь. А тут ты выжил, промотался где-то почти двое суток, лишился всего лишь руки, но явился с пустой башкой и дурацкими шуточками. Что мы должны подумать?

– И поэтому ты решил, что я работаю на имперцев?

– Я ничего не решил, но твое внезапное воскрешение выглядит… – Ролдан замялся, пытаясь подобрать слова. – Не совсем правдоподобным.

Я все же стянул с себя комбинезон и бросил на койку. Сел и снял ботинки. Спросил:

– Не понимаю, что ты хочешь от меня услышать? Подтвердить версию Айрекса?

– Шой, я чертовски рад, что ты вернулся, но придумай что-то более убедительное, чем банальная потеря памяти. Иначе тебя здесь все будут опасаться.

Я глубоко вздохнул и хотел пригладить волосы, забыв, что ладонь у меня теперь осталась только одна. Не думал я, что мое возвращение вызовет проблемы. Чуть поразмыслив, я сказал:

– Я очнулся полчаса назад, как и сказал до этого. Понятия не имею, где я был и что со мной происходило. Перед тем как отрубиться на раунде с лазером, нейроинтерфейс сообщил, что в воздухе обнаружен усыпляющий газ. Может, он как-то повлиял на мозги, после чего я потерял память. Не знаю. Но я вернулся. И продолжу свое участие на Арене. И мне наплевать, Ролдан, что там сказал Айрекс и что вы теперь думаете обо мне. Думаете, что я имперский агент, – я не удержался и усмехнулся, – ваша воля. Мне наплевать.

Ролдан тоже усмехнулся, похлопал меня по плечу и присел рядом. Помолчал с полминуты, а потом заговорил:

– На той локации погибло три участника: Эндрюс, Лайсон и ты. Ну… мы тогда думали, что трое. Зато испытание быстро закончилось. Умник-Виллис ввел правильную комбинацию. Но уже в конце, когда тебя не досчитались, на меня нахлынуло отчаянье. Сначала, думаю, Нойс, теперь – ты. И мне почему-то показалось, что в следующем раунде должен погибнуть я. Но все обошлось. Этот ублюдок Кронос объявил, что впереди последняя фаза турнира, и мне тяжело было бы начинать ее без тебя. Но ты вернулся. И я рад этому, Шой, чертов ты сукин сын!

Он еще раз хлопнул меня по плечу и встал.

– Отдыхай. Завтра у нас будет тяжелый день.

– У нас каждый день – тяжелый, – добавил я.

Ролдан ушел, а я еще на несколько минут погрузился в раздумья.

Внимание! Входящее сообщение

Я настолько далеко уплыл в своих мыслях, что не сразу обратил внимание на уведомление нейроинтерфейса. А когда увидел сообщение, то сразу же вспомнил того незнакомца, который связывался со мной через нейроимплант и передавал важные наставления. Я сразу же почему-то подумал, что последние события прямым или косвенным образом связаны с ним. Не задумываясь, открыл послание. Перед глазами всплыл текст:

«Приветствую, УВ839999! Давно не виделись, правда? Как твои дела?..

Не отвечай, я знаю, что чувствуешь себя неплохо. Но… что-то все-таки тебя беспокоит, верно? И я не о руке… Ладно, не буду томить. Твоя внезапная потеря памяти была вовсе неслучайной, как ты, наверное, уже и сам догадался. Тебя погрузили в искусственную кому и на полтора суток засунули в медицинскую капсулу для глобального изучения. Что изучали, хочешь спросить? Думаю, ты знаешь. Знаешь ведь?.. Если нет, то отвечу: все дело в твоем внезапном омоложении. Твой биологический возраст сократился на несколько месяцев. Ты не заметил этого? Впрочем, неважно. Говнюк Кронос скоро совсем с катушек слетит в поисках лекарства омоложения. Он хотел подстроить для тебя смерть, чтобы потом разорвать твое тело на куски и извлечь формулу бессмертия. Но все обошлось, и ты выжил. Не знаю, почему он вернул тебя на Арену, но явно не для того, чтобы ты победил…

И теперь мы подошли к самому главному. Твое возвращение, как я уже сказал, – не дань уважения зрительским симпатиям. У Кроноса есть план. К сожалению, я не смог выяснить, в чем он заключается. Но могу с уверенностью сказать, что до конца игр ты не доживешь. Почему, хочешь спросить ты?..

Потому что Кронос велел ввести в твой организм кое-какой экспериментальный препарат. Я узнал, что это за вещество, и у меня для тебя плохие вести. Это новая разработка, названия для нее еще не придумали, но в текстах, которые я нарыл, ее именуют как «Covit-19». Смысл действия такой: в препарате программируется время, скажем, десять часов, после чего он вводится в живой организм. Испытуемый ничего не чувствует, реакций организма тоже никаких нет, но по истечении заданного времени он падает замертво. Никакое вскрытие, обследование или сканирование не способно выяснить, что стало причиной смерти. Я взломал несколько государственных баз данных и выяснил, что данное вещество разрабатывалось для спецслужб. Если задуматься, то спектр его применения весьма широк. От простых точечных диверсий до истребления целых миров. Например, «Covit-19» можно запустить в систему водоснабжения и… уже слышу, как диктор новостей с тревожным видом выдает: «Невероятно! На планете Икс произошла вспышка неизвестной болезни. В одночасье всех жителей настигла внезапная смерть. Ученые производят вскрытие и проделывают углубленный анализ ДНК потерпевших, но лишь разводят руками – объяснения столь внезапной и массовой кончине миллионов людей попросту нет». Еще вещество можно немного доработать и распылить над планетами с аборигенами. Также с его помощью можно контролировать численность и возрастные рамки населения миров. Вводить его с той же водой или пищей жителям определенной планеты, запрограммировав время на несколько десятков лет вплоть до наступления преклонного возраста. Старики ведь – это обуза для общества, а «Covit-19» справлялся бы с ними как нельзя лучше. Невероятные возможности, не находишь?! Я восхищаюсь и преклоняюсь перед создателем этого шедевра биоинженерии.

Но… я отвлекся. Мне не удалось выяснить, на сколько часов или дней Кронос запрограммировал введенный тебе препарат, но я думаю, что не намного. Дня три или четыре, может, пять. Не исключено, что и все десять, чтобы на последнем раунде ты свалился замертво, так и не став последним выжившим и не получив награды. Это в его стиле. В любом случае, как я уже сказал, до конца турнира ты не доживешь.

Я не знаю, как Кронос объяснит зрителям твое внезапное возвращение, но скорее всего выдаст короткую тираду о том, что ты в предпоследнем раунде оказался на волосок от гибели, но распорядитель турнира вдруг решил проявить благородство – велел подлечить тебя и вернуть на Арену на радость толпе.

Теперь же пришло время поведать тебе и другую, более радостную весть. Я нарыл кое-какую информацию касательно состава «Covit-19» и понял, как с ним взаимодействовать. Сейчас я разрабатываю новый протокол, который потом загружу в твой нейроинтерфейс. Он определит, сколько тебе отведено дней и даст понимание того, как это вещество можно деактивировать. Риск, что я не успею, конечно же, есть. И он достаточно огромен – процентов 50–60. Но я постараюсь успеть, ведь твое выживание не только в твоих интересах, но и в моих.

Не прощаюсь».

Текст сообщения закончился, а меня словно окатило ледяной водой. Вопрос, которым я и другие участники турнира только что задавались, перестал существовать. Во всяком случае, для меня. Зато ответ на него породил кучу новых. Если верить словам автора письма – того самого создателя нейроинтерфейсов, как он представился в предыдущих сообщениях, то выходило так, что меня намеренно вывели из игры, чтобы… разрезать на куски, как подопытную мышь. От этой мысли становилось жутко. Однако ситуация изменилась, и меня вернули обратно, но только для того, чтобы я на глазах у миллионов локсийцев потерпел фиаско. Было в этом что-то сумасшедшее и гениальное одновременно. Чертов Кронос решил отомстить мне по-крупному.

Правда, была в этом безумии еще одна деталь, которая не хотела вставать в общий пазл. Создатель нейроинтерфейсов… Почему он мне помогает? Благородство? Невозможно! Человек, который восхищается изобретением, способным в одночасье уничтожить население целой планеты или взять под контроль продолжительность жизни огромной группы людей, не способен на благородство. Теперь же он мне вообще казался съехавшим с катушек социопатом. Очень непредсказуемым и крайне опасным. Таким людям доверять нельзя, но разве у меня есть выбор?.. Я вообще не мог взять в толк, в чем заключается его мотив? И какой в его поступках тайный смысл? Он написал, что мое выживание не только в моих интересах, но и в его, и вот именно эта его реплика вообще ввела в недоумение. Что ему от меня нужно? В ранних письмах он как-то упомянул, что, помогая мне, надеется, что я окажу ему какую-то услугу. Тогда это показалось мне абсурдным, а сейчас – и того больше.

Через час Т-бактерии запели старую песню, требуя пищи, и я решил навестить кухонный уголок. Все участники турнира к тому времени разбрелись по своим ячейкам, поэтому ужинал я в гордом одиночестве и при полной тишине. Вообще, тишина в жилом блоке стала превалировать. Нас осталось совсем мало – всего семь человек, поэтому и наш небольшой мирок становился все уже и пустыннее.

Глава 2
Игры разума

Платформа вздрогнула и остановилась. Полупрозрачный защитный экран мигнул и растаял. Мы очутились посреди огромного просторного помещения с округлыми светло-серыми стенами, словно накрытые огромным куполом. Здесь было светло, но что являлось источником освещения – определить не представлялось возможным.

– И что это за уровень? Что-то вроде гребаного Куба Пандоры? – спросил Ролдан.

– Скорее уж шар, – поправил Перк.

– Правильнее это место было бы назвать полусферой, – добавил Виллис.

Пространство перед платформой задрожало и породило подергивающийся полупрозрачный силуэт. Это был всем известный распорядитель турнира, только выглядел он теперь немного иначе. Хоть он и стоял к нам боком, но я успел разглядеть, как перекосило левую часть его лица.

– О, явился, урод, – фыркнул Ролдан.

– Приветствую всех выживших, – натянуто улыбнулся Кронос. – Совсем недавно у нас произошло знаменательное событие. Вчера в ряды участников сто тринадцатого Турнира Тысячи Миров вернулся тот, кого совсем недавно сочли погибшим. Мы нашли его на уровне без сознания и едва дышащим. По правилам Арены мы должны были избавиться от тела, не обращая внимания на жизненные показатели, но по многочисленным просьбам публики я принял другое решение. Признаюсь, это было нелегко. Нарушить правила, которых мы придерживались многие десятилетия, – это… требует огромной силы воли. Но кто я такой, чтобы идти против мнения граждан нашей великой Империи?..

– Вот же заливает, – покачал головой азиат и усмехнулся.

– Набивает себе цену, как и подобные ему деятели, – вставил Виллис.

– Любые правила можно нарушить, – добавил Айрекс и глянул на меня.

– Поэтому к играм снова допускается участник с идентификатором УВ839999, – продолжил распорядитель турнира после короткой паузы. Я же представил, что в этот момент камеры сфокусировались на мне, передавая сигналы в миллионы голопроекторов обычных локсийцев по всей Империи. – Да, не многие из вас дожили до этого дня, но те, кому это удалось, обрели невиданную ранее силу. Сегодняшний раунд положит начало третьей и заключительной фазе турнира. Впереди у вас десять дней тяжелых испытаний, и тот, кто пройдет их все и выживет, в конце будет щедро вознагражден. Напоминаю, что цена всему – гражданство Локсийской Империи, а ко всему прочему вы еще станете знаменитостью и уважаемым членом нашего великого общества…

– Не верю я этому ублюдку, – негромко произнес Ролдан, повернувшись ко мне. – Где-то должен крыться подвох.

– У победителей на Арене исход всегда один, – вспомнил я последние слова Илиона Шайта – того самого участника одного из предыдущих турниров, который оставил послание на самодельной фигурке женщины.

– Если так, то тогда какой смысл бороться? – усмехнулся напарник.

– Смысл в самой борьбе, а не в ее результате, – сказал я. – Да и что нам здесь остается, кроме борьбы?

– Тоже верно.

– А теперь перехожу непосредственно к описанию раунда. Сразу хочу вас обрадовать: сегодня вы испытаете нечто новое и необыкновенное. Уверяю, ни в одном раунде до этого вы ни с чем подобным еще не сталкивались. Суть же заключается в том, что мы испробуем на вас новую психотропную технологию… Нет-нет, я знаю, о чем вы подумали. Это не ПАГ или что-то подобное. Теперь воздействие на ваш разум будет происходить посредством волнового высококонцентрированного пси-излучения. Такой подход, конечно, не нов, но мы его усовершенствовали благодаря новым технологиям. Я думаю, вы понимаете, о чем я.

– Они будут влиять на нас через нейроинтерфейсы, – зачем-то пояснил Виллис, хотя все и так догадались, о чем говорил Кронос.

– Отсюда вытекает и ваше новое задание. Сейчас на Арене семь участников, поэтому чтобы завершить раунд, вам необходимо будет развеять семь пси-иллюзий, которые, как вы, наверное, уже догадались, каждый из вас переживет на себе. Что это будут за иллюзии, и в чем их сила – я ответить не смогу, – Кронос хотел развести руками, но левая только едва шелохнулась, поэтому он отвел в сторону только правую. – Скажу только то, что у каждого из вас она будет своя. Но ведь от этого только интереснее, правда? Я думаю, вам понравится. Даже не так. Я уверен: вам понравится. Награда за уничтожение каждой иллюзии тоже будет достаточно щедрой – двадцать тысяч единиц энергоресурса. Все, не буду больше подогревать ваше любопытство. На этом прощаюсь.

Голографическое изображение распорядителя игр вздрогнуло и исчезло, а через секунду в нейроинтерфейсе всплыло уведомление:

Внимание! Производится автоматическая активация протокола «Фантомия»

Время для завершения активации: 5 минут

– Ну давай, умник, объясни, что вся эта ахинея означает? – обратился Ролдан к Виллису.

– Понятия не имею, – растерянно развел руками тот.

– Самый главный локс сказал, что будет влияние на мозг. Ты плохо слушал? – вмешался Перк.

– А твоего мнения я не спрашивал, узкоглазая макака, – парировал Ролдан.

Тем временем пришло новое сообщение:

Внимание! Сформирована новая цель

Я раскрыл вкладку «Цели» и ткнул в новую запись:

Самый опасный враг

Выполнение: 0 %

Награда: 20000 ед. энергоресурса за уничтожение одной пси-иллюзии

Описание: Ваш разум всегда был помощником и лучшим другом в любом деле. По сути, вы – это и есть ваш разум. Но иногда этот лучший друг может отказать вам в подчинении, и кем тогда он станет? Недругом или самым опасным врагом?.. Вот и проверим…

– И снова это нехитрое описание, из которого ни черта не понятно, – фыркнул Ролдан, видимо, тоже заглянув в нейроинтерфейс.

– Да чего тебе опять непонятно?.. Поджарят нам мозги, вот и все, – произнес азиат.

Айрекс тем временем покинул платформу и неспешным шагом пошел обследовать локацию. Декс и Коупленд последовали его примеру. Ролдан с Перком принялись о чем-то спорить, Виллис же стоял без движения, взгляд его был пустым, как космическая бездна. Похоже, он что-то изучал или проверял в нейроинтерфейсе.

Я же тоже сошел с платформы и придирчиво огляделся. Куполообразная поверхность ничем примечательным не выделялась. Тогда я достал камень Эффо, сжал в ладони, решив, провести пси-сканирование пространства. Четвертый ранг «Повышенного пси-потенциала» давал колоссальные возможности. Вкупе со способностями «Временное расширение» и «Телепатия» я уже приравнивался к псионику третьего уровня, а при обычных условиях люди к этому приходят только спустя годы тяжелых и упорных тренировок и то при наличии высоких входных данных. Мне же на развитие потребовалось всего двадцать дней.

В очередной раз подумав о том, что технология нейроимплантации имеет огромный потенциал, я «поднялся» ввысь, и почти сразу же «уперся» в устойчивый пси-барьер. Купол, как оказалось, выглядел непробиваемым не только на физическом уровне.

– У меня только один вопрос: если мы будем видеть какие-то там иллюзии, то как об этом узнают чертовы локсы? Как зрители увидят то, что видим мы? – услышал я отдаленный голос Декса.

– Я полагаю, если нейроинтерфейсы как-то синхронизируются с мозгом, то это значит, что они фиксируют и все его процессы. Иллюзии – это ведь, прежде всего, процессы в мозге, – сбивчиво объяснил Виллис.

– То есть если я сейчас себе нафантазирую сцену групповой любви, то всю эту прелесть увидит вся Империя? – усмехнулся Ролдан.

– Гипотетически – да.

– Это восхитительно, мать вашу!

– Главное, побольше женщин себе навоображай и желательно людей, а то, боюсь, психологической травмы ни тебе, ни им не избежать, – посоветовал Перк.

Я завершил пси-сканирование, толку от него все равно не было. И тут в нейроинтерфейсе всплыло:

Внимание! Активация протокола «Фантомия» завершена

Внимание! Производится синхронизация систем

А вот и то, о чем предполагал Виллис… Синхронизация системы.

Визуально и психически ничего не изменилось. Вокруг – тот же купол и разбредшиеся по локации заключенные. Но потом я ощутил в голове резкий импульс и почувствовал пси-вспышку. Не увидел, а именно почувствовал.

И началось…

Мир растянулся и начал отдаляться от меня, словно я упал в какой-то бездонный колодец. Белый свет заполонил пространство, а в ушах густо загудело.

Глаз я не закрывал, а лишь прищурился, но ощущение было таким, словно я только что проснулся. Помещение со сферическим потолком пропало. Я находился в своем доме, стоял посреди гостиной. За окнами уже стемнело, ненавязчивый мягкий свет падал со старомодной люстры с потолка, которую я год назад приобрел на аукционе раритета.

Жена аккуратно прикрыла дверь и запорхнула в гостиную. Тяжело выдохнула и медленно двинулась ко мне. Взгляд уперся в пол, и поднимать его она не спешила.

– Уснули, наконец, – произнесла она безэмоциональным голосом. – Они тоже переживают. Чувствуют, что скоро произойдет что-то нехорошее.

Эрика подошла ко мне и припала к груди, сомкнув руки. Я обнял ее и стиснул в крепких объятиях. Постояли так с полминуты в тишине. Потом я отпустил ее. Жена подняла на меня взгляд, и я внутренне содрогнулся – столько боли в ее необыкновенно голубых глазах я никогда не видел. Она молчала, но весь ее вид молил меня отказаться от принятого недавно решения.

– У меня нет выбора, – сказал я.

– Выбор есть всегда, ты же знаешь, Шой. Ты всегда так говорил, – прозвучал ласковый голос Эрики, но меня он резал как стеклом по венам.

Я вздохнул. В глубине сознания что-то колыхнулось. По-моему в какой-то другой жизни или параллельной реальности я уже переживал подобное. Я как будто увидел давний сон.

– Если я не начну выплачивать долги, то они заберут все, что у нас осталось. А в армии всем новобранцам дают аванс на полгода вперед. Не успею я уйти, а вы уже получите деньги. На первое время должно хватить, – произнес я почти скороговоркой, и чувство дежавю захватило меня с головой. Это уже было. Я стоял посреди гостиной и объяснял жене, что мой уход на войну неизбежен. Я думал, что только так мы сможем выбраться из той ямы, в которую попали.

– Нет, – она покачала головой, и по ее правой щеке покатилась слеза. – Нет, Шой, я тебе не позволю. Я никогда не перечила тебе, не оспаривала твои решения, но сейчас я пересилю себя.

А вот этого я уже не помнил.

– Послушай…

– Нет, это ты послушай, – перебила она меня, приложив палец к моим губам. – Я смотрела статистику, шанс на то, что ты вернешься, очень мал. Империя сильнее нас, она уже одерживают победу за победой. Еще немного, и совет Федерации признает, что вся их затея провалилась. Люди гибнут тысячами каждый день, а они отправляют на эту кровавую бойню все новых и новых. Ты не солдат, у тебя нет ни военного, ни какого-нибудь специального образования. Ты пойдешь обычным рядовым, а рядовые – это разменная монета.

Я снова вздохнул. Спорить с Эрикой не имело смысла – она была права во всем. Да и если быть до конца откровенным, меня тоже не покидало чувство, что мой уход на войну окажется билетом в один конец.

– А по поводу долгов – не переживай. Продадим дом, переедем в город и купим расширенную жилую ячейку. Остатком денег перекроем долги.

– А как же наша мечта? Этот дом…

– Времена сейчас такие, что не до мечты. Первое время потеснимся вчетвером, а потом ты что-нибудь придумаешь. Да и какой смысл в мечте, если ты… не вернешься?

Я молчал. В словах жены был немалый резон. Ее энтузиазм придал мне сил, и я вдруг понял, что мое решение пойти на войну было до абсурда ошибочным. Я бы погиб там или попал бы в плен, что, наверное, еще страшнее. Ходили слухи, что имперцы относятся к пленным как к скоту и часто отправляют в малоосвоенные отдаленные миры в качестве бесплатной рабочей силы.

– Я не отпущу тебя. – Она обняла меня и прижалась так крепко, что мне стало тяжело дышать.

– Все будет хорошо, – сказал как можно тверже я и, нежно взяв ее за подбородок, повернул к себе. Улыбнулся. Искренне. В душе запели птицы и засияло солнце, впервые за долгие недели выглянув из-за мрачных туч уныния. – Ты убедила меня. Я остаюсь.

Мы поцеловались. Сначала нежно и отрывисто, словно боясь навредить друг другу. Но нежность быстро переросла в бурю страстей, от которой все тело покрылось мурашками, а сознание словно окунулось в океан наркотического экстаза.

И тут я внезапно осознал всю катастрофичность того решения, которому чуть было не последовал. Если бы ни Эрика, ни ее смелость взять ситуацию в свои руки, то все бы пошло прахом. Я бы ушел на войну и не вернулся. Разумеется, ей бы выплатили какие-то деньги, а потом бы и посмертную сумму после моей гибели, но от долгов бы ее это не спасло. Рано или поздно дом все равно бы забрали, и ей пришлось бы искать что-то попроще. Но дальше бы она жила уже без меня.

Черт, и куда я смотрел?! Как мог принять столь отчаянное и недальновидное решение?.. Но, к счастью, все обошлось. Я не ушел на войну. Остался с семьей. Скоро мы продадим дом и переедем в город, как и предложила Эрика. Да, так мы и поступим.

Или…

Внимание! Зафиксированы инверсивные процессы в психике

Возможны необратимые изменения

Я замер. Отпрянул от жены. Что это сейчас было?..

– Что не так, Шой? – удивилась жена. Ее глаза горели огнем страсти, дыхание было быстрым, горячим. Я буквально физически чувствовал ее желание, теплоту тела и души.

– Я… мне что-то не совсем хорошо, – неуверенно пробубнил я. Голова все еще кружилась, но появившегося несколькими секундами ранее сообщения уже не было. Но оно четко отпечаталось у меня в памяти. Как такое вообще возможно?

– Это из-за стресса, милый. Но уже все позади. Мы справимся вместе. Пройдем через все, как и раньше. – Она мило улыбнулась, и я в очередной раз убедился, что несмотря на то, что в жизни я допустил много ошибок, в одном я уж точно не прогадал – в выборе спутницы жизни.

И теперь я едва не совершил фатальную ошибку, но жена меня от нее уберегла. Она меня спасла.

Однако… что-то все же было не так. Этому не было объяснения. Не было причины страха, который почему-то подкрался ко мне со спины и теперь дышал в затылок. Но я чувствовал подбирающуюся фатальную неизбежность.

Я полностью отстранился от Эрики и присел на диван.

– Переживаешь, что в жизни все складывается не так, как ты хотел? – спросила жена.

– Нет, – покачал головой я. – Просто я подумал, что только что чуть не совершил самую страшную ошибку в своей жизни.

Поднял взгляд на Эрику и пристально всмотрелся в ее красивое, еще сохранившее молодость лицо, в изящную стройную фигуру. А ведь все это я мог потерять.

Внимание! Зафиксированы инверсивные процессы в психике

Возможны необратимые изменения

Черт!.. Теперь мне не показалось. Слова отпечатались в сознании выжженным на коже клеймом. Что это такое и откуда взялось?

Я опустил взгляд и опешил. Вместо левой кисти руки был обрубок с запекшейся кровью.

Я резко вскочил на ноги, в ужасе глядя на руку. Ладонь вернулась на место. Пошевелил пальцами – все работало нормально.

Что, черт возьми, со мной происходит? Что это за галлюцинации?..

Я оглядел правую руку и вдруг заметил, что она щедро покрыта белесыми и розовыми уродливыми шрамами. Но откуда они взялись, ведь я ни в какие передряги никогда не попадал?.. Но через миг кожа на конечности вновь приняла нормальный вид.

– Что случилось, Шой? – взволнованно спросила Эрика. – Ты меня пугаешь.

– Я сам не понимаю, – покачал головой я. Посмотрел на жену. На краткий миг я не увидел ничего. Даже стены и окна за ней вдруг как будто пропали. Словно я заглянул в какую-то реальность, находящуюся за гранью известного мира.

– Шой?.. Может, принести воды? Ты какой-то бледный.

– Нет, – покачал головой я, хотя во рту у меня пересохло. Да и в животе внезапно заурчало от голода, хотя совсем недавно я думать не думал о еде.

– Это точно от стресса. Все же ты только что чуть не принял страшное решение. Ну все обошлось, милый. Давай успокоительное тебе принесу? – заботливо спросила жена.

– Все нормально, – снова покачал головой я.

Но в глубине души скребли кошки. Что-то было не так. Но что?..

В гостиной стало темнеть, словно все источники освещения быстро теряли мощность. Я огляделся. Жены нигде не было, как стен и окон позади нее. Тьма вокруг сгущалась, но при этом я отчетливо видел руки, ноги и туловище. Потом резко все поменялось, словно кто-то резко сменил декорации. И теперь я находился в душном узком коридоре, заполненном людьми, как консервная банка – икрой. Это был призывной пункт для новобранцев.

Но что я тут делаю? Я же отказался идти в армию!..

На голубом небе за прозрачным окном-потолком промелькнула вереница жирных точек – пассажирские флаеры летели по своим делам. Полосу их маршрута пересекли другие точки. В вышине все мельтешило и суетилось.

– Рогинев Шой. Пройдите в кабинет, – произнес механический голос из динамика. Дверь плавно отъехала в сторону. Переступая через выставленные ноги людей, я поплыл к кабинету, четко ощущая, что происходит что-то неправильное.

Я вошел в просторное помещение с белыми стенами. Посередине стоял стол, за которым сидел человек в сером военном комбинезоне с цветастой нашивкой на правом плече, изображающей семь планет, кружащихся по одной орбите. Да, Альрийская Федерация была утверждена, когда в ее составе находилось всего семь миров. С тех пор официальным символом государства являлось именно это изображение.

– Рогинев Шой? – безэмоциональным голосом спросил человек, не отрывая глаз от плоского голографического монитора.

– Да, – ответил я и нахмурился. – Дело в том…

– Отвечать строго по существу. И только – на вопросы, – перебил человек. – Назовите дату рождения и количество полных лет.

Я назвал.

– В анкете вы указали, что никогда не служили в армии, но имеете опыт работы с огнестрельным оружием. Это так?

– Да. Было увлечение у меня…

– Повторяю еще раз: отвечать только на поставленные вопросы. Все ясно?

– Да, – кивнул я.

– Продолжим. Предпочитаемый срок службы по контракту вы указали один год. Если появится возможность продлить срок контракта, вы готовы будете это сделать?

– Нет, нет, – покачал головой я. – Да и вообще, это какое-то недоразумение. Да, я подавал документы, но потом попросил аннулировать мой запрос. Я передумал идти в армию.

Человек за столом впервые поднял взгляд и вперился им в меня, словно кол в грудь вогнал. В сердце кольнуло, и стало тяжело дышать.

– Вы в своем уме, молодой человек? – холодно спросил он.

– Вполне. Я отказываюсь от контракта.

– Когда подавали запрос на аннулирование?

– Вчера, – неуверенно сказал я. На самом деле я не имел ни малейшего понятия, когда это произошло. Может быть, я только хотел это сделать, но потом забыл? Ничего не помню.

Человек в сером комбинезоне снова уставился в монитор и несколько долгих секунд хранил молчание. Я ждал. Он, наконец, произнес:

– Запрос на аннулирование пока не вижу. Если не найду, то я вынужден буду вам отказать в расторжении контракта за неимением подтверждающих документов, следовательно вы будете обязаны следовать пунктам контракта. Уклонение от выполнения может быть расценено как предательство и намеренный саботаж. Ваше дело будет передано в военный трибунал, который и решит вашу дальнейшую судьбу.

Холод ужаса начал подниматься снизу вверх, словно меня погружали в чан с жидким азотом.

– Он есть… должен быть, – еще менее убедительно сказал я. Чертов запрос! Неужели я забыл его вчера подать? Неужели только подумал, но не сделал?!

Перед глазами мелькнуло:

Внимание! Зафиксированы инверсивные процессы в психике

Возможны необратимые изменения

Черт, это уже было! Вчера?.. Да, вчера! Я был в гостиной в своем доме рядом с женой. И я пообещал ей, что не пойду на войну. Именно тогда перед глазами и вспыхнули эти слова.

На краткий миг человек в военном комбинезоне, стол с монитором и белые стены за ним исчезли, оставив после себя темную пустоту. Но потом все вернулось обратно. Я же ощутил крепкое чувство дежавю.

– Вот, нашел, – наконец возвестил вербовщик. – Запрос был отправлен вчера вечером и… так… он составлен некорректно.

Внутри меня все оборвалось. Словно я только что успешно сманеврировал на канате между двумя уступами, и тут этот канат резко оборвался.

– И что это значит?.. – дрогнувшим голосом спросил я.

Человек в военном комбинезоне не торопился отвечать, а продолжал молча смотреть в голомонитор.

– Так, ладно, в целом ошибки незначительные. Хорошо, я принимаю запрос. Можете быть свободны.

Я сухо сглотнул, что-то буркнул под нос, развернулся и направился к выходу. Перед тем, как войти в темный проход, я снова увидел, как мир вокруг на миг исчез, а потом вновь появился.

Вспышка взрыва озарила небо, а потом уши пронзил грохот.

– На землю! На землю! – прокричал командир отряда.

Я припал к холодному камню, больно ударившись скулой.

Снова громыхнуло, и твердая почва подо мной задрожала, словно где-то рядом великан обрушил свой громадный молот на землю.

– Они окружают нас! Окружают! – закричал кто-то сзади.

Пропела пулеметная очередь где-то впереди. Потом раздался отдаленный взрыв.

– Мы отрезаны от остального отряда, – сказал кто-то. – Слева ров, а если пройти чуть дальше, то мы окажемся как на ладони.

Высоко в небе с ревом пролетел черный истребитель, но стоило ему отдалиться метров на триста, как ракета вонзилась точно ему в брюхо. Взрыв содрогнул пространство.

Я приподнялся. Прижал кинетическую винтовку к груди, мельком глянув на остаток боезапаса, который приближался к нулю. Огляделся.

Неужели я на войне?! Черт возьми, но как такое могло случиться? Я же аннулировал контракт! Я не должен быть здесь. Не должен!

– Какого хрена ты поднял башку?.. – проорал командир. – А ну лечь на землю!

Он сам непроизвольно приподнялся. В этот миг крупный снаряд ударил точно ему в голову. Кровь и куски плоти прыснули в разные стороны. Я непроизвольно вскрикнул и припал лицом к земле. В ушах звенело и гремело, земля дрожала, как от поступи гигантов. Я же быстро и отрывисто дышал, как пораженный какой-то легочной болезнью.

– Черт-черт-черт! Командира убило! Слышите? Командир мертв! – оповестил кто-то.

Потом раздался новый взрыв, и нас накрыло осколками камней и кусками земли.

Когда же это кончится, черт возьми?! Когда же.

Высоко в небе пролетел еще один истребитель, уж не знаю, наш или имперский. Вдалеке откликнулись сразу два взрыва.

Пошел дождь. Ни дымная завеса, ни жирная гарь не мешали падать крупным каплям, которых с каждым мгновением становилось все больше и больше.

Вставать не хотелось. Мне казалось, подними я голову, то тут же лишусь ее, как командир минутой ранее.

– Они идут! Черт! Локсы! – почти истерично прокричал кто-то.

– Что нам делать? Их слишком много?

– А я откуда знаю?! Отбиваться будем!

– Их слишком много, мать вашу! Мы не справимся.

– Не стрелять! Плен! Лучше плен, чем смерть.

– Нет! Пошли они с этим пленом! Я не сдамся!

– Заткни пасть! Рыпнешься – и поубивают всех.

Я же по-прежнему лежал, упершись лицом в холодный камень и сжимая винтовку в руках. Вот и подходили последние минуты моей жизни. В голове царил хаос. Как я попал сюда? Я не должен находиться здесь! Не должен! Но я – здесь!

А дождь набирал силу.

Они выбежали из-за стены ливня, как демоны из ада. Огромные и черные, в тяжелом обмундировании и при полном вооружении. Никто из наших не рыпнулся. Я продолжал лежать, упершись лицом в твердый камень, по шее и щекам струилась вода, затекала за шиворот. Я тяжело дышал, почти физически ощущая, как влажный воздух впитывается в легкие. Кровь кипела и бурлила.

Я не здесь, твердил голос внутри меня. Все это мне кажется. Я не должен здесь находиться. Все это мне лишь привиделось!..

Тяжелый черный сапог выбил винтовку из руки, другой ударил в бок и наступил на грудь. Я скривился, выставил руки перед лицом, ожидая, что в любую секунду может прозвучать выстрел.

Черт! Я не должен здесь находиться! Я же передумал идти на войну! Я должен был продать дом и рассчитаться по долгам. Я хотел переехать в город… И тут в мыслях промелькнуло сомнение: хотел или все же переехал.

Опять знакомое чувство. Все это уже со мной происходило. Когда-то давно, в другой реальности. В каком-то подпространстве…

Подпространство… подпространство… Откуда я это знаю?..

Мир снова вздрогнул и стал прозрачным. Исчез имперский солдат, наступивший мне на грудь, пропал дождь. Но потом все вернулось.

Подпространство… Виллис… Чертов умник Виллис…

Что это за имя? Что оно значит?

Отгадка крутилась в мозгу, как едва заметная пылинка. Я что-то знал. Что-то такое, ради чего все это происходило.

– Встать! – гаркнул имперец и отошел на шаг, дуло черного автомата уткнулась мне в лицо. – Встать, погань альрийская!

Я начал медленно приподниматься. Дождь лупил по спине, словно играл на мне как на ксилофоне. Не помню, как давно шлем слетел с головы, но теперь вода струилась по шее и вискам нескончаемым потоком.

– Руки подними, – приказал солдат.

Из-за стены ливня вышел еще один локс.

– Что тут у тебя. Еще один?

– Угу.

– Веди к остальным. Потом к командору.

– А ну пошел! Быстро!

Я развернулся и зашагал в указанном направлении.

Голову же не покидала навязчивая мысль, что все вокруг ненастоящее. Может, все это сон? Я не должен находиться здесь. Мое место – где угодно, но только не здесь.

Меня провели по узкой колее, которую размыл бурный поток воды. И вот я оказался перед кучкой людей с потухшими взглядами и испуганными лицами. Остаток моего отряда.

– Где командир, Шой? – спросил сослуживец. Половина его лица была испещрена мелкими порезами, а голос хрипел, поэтому я не узнал его.

– Он убит, – сухо ответил я.

Меня толкнули в спину, и я сделал два быстрых шага и оказался в толпе.

– На колени! – скомандовал имперец. И мы повиновались. Все, как один.

– Все, сейчас нас будут расстреливать, – произнес кто-то из наших. – Прощайте, парни.

Кто-то зарыдал, кто-то что-то зашептал. Я же ощутил, как теплый клинок отчаянья пронзил грудь. И все же… ниточка сомнения вилась внутри меня, не давая покоя.

Я уже был здесь… проходил через все это…

Или же нет?..

Из сумрака вышел человек в черном плаще с двумя ярко-красными полосами. Командор имперцев. Что-то громогласно произнес, но шум дождя исказил его голос.

Два локса схватили одного из наших и грубо подтащили к нему. Командор вытянул руку с пистолетом, направил дуло в лоб солдата. Что-то сказал, но я опять не расслышал слов – порыв ветра ударил в лицо, обдав его водой.

Выстрел! Тело солдата завалилось на бок.

– Следующий! – выкрикнул командор имперцев и оттолкнул от себя обездвиженное тело солдата. Теперь его голос я расслышал отчетливо.

Два огромных локса схватили следующего и подвели к командору.

– Повторяю вопрос. Какие планы были у вашего командования? – снова прозвучал его голос.

– Прошу вас, не убивайте! Господи, пожалуйста! Я не знаю, клянусь!.. – залепетал солдат.

Грянул выстрел. Тело мертвеца обмякло. Командор брезгливо оттолкнул его ногой и гаркнул:

– Следующий!

Вот и настал мой час.

Два имперца подхватили меня подмышки и потащили на казнь.

– Вопрос тот же.

– Пошел ты на хрен, чертов ублюдок! – выплюнул я на одном дыхании, бесстрашно глядя в глаза командора. В глаза, в которых играл огонек радости и возбуждения. Дуло пистолета смотрело на меня, но ничуть не пугало.

Внимание! Зафиксированы инверсивные процессы в психике

Возможны необратимые изменения

Возникшие на краткий миг перед глазами слова я уже видел не раз. И что-то подсказало мне, что появлялись они неспроста. Каждый раз – и неспроста.

– Ну же, сучий выродок, стреляй! Никакого ответа о планах ты все равно от меня не получишь. Ваша сраная империя сгорит в огне раздоров и бед.

Мир снова исчез, затих, но тут же появился. Командор стоял без движения, дуло смотрело на меня, с кончика капали крупные капли дождя и улетали в сторону, гонимые ветром.

И тут я отчетливо понял, что не умру. Во всяком случае, сейчас. Я не вернусь домой. Но и не погибну здесь. Я должен был оказаться здесь, как бы мне не хотелось обратного. Это мой путь, моя судьба, мой злой рок.

И все это нужно просто принять.

Откинуть страхи и сомнения.

– Стреляй, ублюдок! Стреляй! – закричал я что есть сил и прильнул лбом к дулу пистолета. Командор дернулся и попытался отступить на шаг. В его глаза промелькнуло удивление и возмущение.

– Плегас, ты что творишь, сучий ты выродок? – послышалось в отдалении.

Да! Это уже было! Теперь воспоминания во мне завертелись с новой силой. Все это я уже переживал. Они не убьют меня. Никого больше не убьют. Они отправят нас на Арену. Я не должен допустить этого!

– Долбаный слабак. Ты не командор, ты – кусок дерьма! Кусок гребаного имперского дерьма! – еще громче закричал я.

– Заткнись! – заорал Плегас, резко повернувшись и бросив на меня гневный взгляд.

Я улыбнулся.

– Слабый, беспомощный, – я собрал в иссохшем рту как можно больше слюны и со всей силы плюнул в лицо командору.

Плевок не долетел до цели, ветер снес его, едва тот вырвался из моего рта, но Плегаса это все равно возмутило.

– Заткнись, погань альрийская! Выродок! Я убью тебя! Пристрелю, как паршивую овцу.

– Плегас! А ну отставить! – послышалось из-за его спины.

– Ты не сможешь! – перекричал командора я. – Ты ни на что не способен.

Дуло пистолета вжалось мне в лоб.

– Плегас! Отставить, я сказал!

Я прошептал, широко улыбаясь: «слабак».

Выстрел! Я ощутил, как меня откинуло назад. А потом спиной почувствовал под собой что-то твердое.

Мир вспыхнул, а потом погрузился в беспросветную тьму. Шум ливня стих, пропали и другие звуки.

Веки распахнулись. Зрение быстро сфокусировалось. Я проморгался, назойливое ощущение песка в глазах быстро сошло на нет. Огляделся и приподнялся на локтях. Я лежал на полу, а высоко надо мной простирался куполообразный потолок. Воспоминания быстро проснулись в моей голове.

Черт, что это было?.. Что за видения или сны наяву я только что испытал?

Ответов, конечно же, не было. Но я понял, что каким-то чудом прошел испытание. Сыграл в игру с собственным разумом и… выиграл?.. Наверное, выиграл, иначе бы не очнулся или бы крыша моя съехала далеко и надолго.

Неподалеку послышались крики, стоны, ругань. Я поднялся на ноги, с неприязнью осознавая, что неслабо так ушиб спину. А еще болел лоб, будто я пару минут назад ударился им обо что-то твердое и тонкое. Осмотрелся. Остальные заключенные разбрелись по всей площади локации. И с каждым из них что-то происходило. С каждым – и что-то странное.

Ближе всех ко мне находился Виллис. Он стоял, вытянувшись струной и смотрел куда-то сквозь пустоту. Губы медленно шевелились, но слов я не слышал. Я двинулся к нему.

Но как только до Виллиса осталось метра три, я резко остановился, словно ударился в прозрачную стену. Мир вокруг задребезжал, загудел и затрясся. Яркая вспышка озарила все сущее и внезапно погасла.

Я находился в тесном помещении с серыми стенами и низким потолком. Посередине стоял квадратный стол, за которым сидел, судя по трем желтым полоскам на плечах и груди, какой-то высокопоставленный имперец. Его волосы были аккуратно уложены, лицо строгое, властное. Взгляд пронзительный и пугающий. По правую и левую стороны от него стояло двое солдат в легкой черной броне с желтыми эмблемами Локсийской Империи на груди – одинаковые, как братья-клоны. Виллис стоял в паре метров от стола, вытянувшись по стойке «смирно».

И куда я попал? В видение Виллиса? Но как такое возможно?

Попытался сделать шаг вперед, но не смог. Однако отчетливо почувствовал, что свободно могу отступить. Получается, я попал в чужое видение, в котором могу быть только свидетелем? Или же тоже имею возможность влиять на ход событий?..

– Повторяю: от результата твоей миссии зависит, насколько быстро начнется, а главное – окончится война. В твоих интересах все выполнить в срок, – неторопливо проговорил высокопоставленный локс. Весь его вид говорил о том, что спорить с ним опасно для жизни.

Виллис выглядел растерянным и недоуменным. Выслушав его, он шумно сглотнул и произнес:

– Я все же хочу заметить, что ранее мы договаривались, что предыдущее мое задание станет последним, и вы… обещали выполнить… – он окончательно замялся и уже неразборчиво что-то мямлил.

– Ты хочешь сказать, что я не держу своих слов?

– Нет-нет, – покачала головой Виллис. – Возможно, вы забыли или вас отвлекли. Но я…

Высокопоставленный локс шумно выдохнул. Сложил ладони пирамидкой у подбородка и исподлобья глянул на собеседника.

– Слушай, Виллис, ты сам вышел на меня с предложением. Тебе нужна была услуга, которую я оказал. Потом вышло так, что тебе понадобилось еще кое-что от меня. Верно?

Виллис снова шумно сглотнул и кивнул.

– У всего есть своя цена, – медленно проговорил высокопоставленный локс. – На первый взгляд она может показаться небольшой, но качественный товар со временем неизбежно дорожает. Ты так не считаешь?

– Вы, безусловно, правы, однако я… не рассчитывал, что может дойти до такого. Я по сути являюсь изменщиком. Я предаю Федерацию.

Взгляд высокопоставленного локса не изменился, но я нутром ощутил, что переживания Виллиса ему льстили. Он не торопился отвечать, видно было, что специально тянул время.

– Как я уже сказал: у всего своя цена. Тебе оказали услугу, теперь ты вносишь за нее оплату. Все честно. Или ты так не считаешь?

Отвечать вопросом на любую реплику оппонента – старый психологический трюк, на который Виллис не должен был вестись. И было видно, что он старался сопротивляться. Но психологическое давление имперца было настолько велико, что даже я ощущал на себе его давящую силу, хотя и находился как бы вовне. Виллис проигрывал ход за ходом.

– Конечно, считаю. И эту цену плачу, – проговорил он безэмоциональным голосом. Голова его опустилась, глаза погасли.

– Не соглашайся с ним! – громко сказал я. – Виллис! Откажи ему!

Меня не услышали. Да и разве это было возможно?.. Не знаю, как мне удалось проникнуть в его сознание, но, похоже, повлиять на его решения я никак не мог. Возможно, наши нейроинтерфейсы благодаря высококонцентрированному пси-излучению, о котором говорил Кронос, каким-то образом синхронизировались или же что-то еще послужило причиной, но этого явно было недостаточно.

– Тогда я жду результатов до конца недели. Проект «Раздор» должен быть запущен уже через месяц, а для этого мне нужны твои данные, – сказал высокопоставленный локс, продолжая прожигать взглядом Виллиса.

– Виллис! – еще громче произнес я, а потом прокричал: – Виллис, твою мать! Виллис!!!

Заключенный, который в своих видениях таковым еще не являлся, вдруг вздрогнул. Поднял голову, его глаза изумленно забегали.

Я попытался сделать шаг вперед, но невидимая стена по-прежнему преграждала путь.

– Мы друг друга поняли, я надеюсь? – спросил имперец, не дождавшись ответа.

– Откажи ему! – прокричал я еще громче. – Пошли его к черту! Все это не настоящее. Все это гребаный обман, Виллис! Ты это уже пережил.

Виллис покрутил головой. Наверное, он все же слышал меня или… как-то чувствовал по-иному.

– Я жду ответа, Виллис, – произнес высокопоставленный локс, его и без того холодный и не терпящий возражений взгляд стал еще тверже. Если бы я не знал, что все это – долбанная пси-симуляция, то, возможно, тоже не смог ему перечить.

– Пошли его к черту! К черту этого сраного локса! – прокричал я изо всех сил.

Глаза Виллиса возбужденно забегали, он раскрыл и закрыл рот. Сморщился, опустив голову на бок. Я попытался активировать «Телепатию», но не смог. Нейроинтерфейс просто не откликнулся на мой зов. Возможно потому, что я уже находился в чужом сознании.

– Война начнется, ты пойдешь в армию и попадешь в плен к локсам. А потом – на Арену! Поэтому пошли его ко всем чертям! Сделай это сейчас! Забудь про страх! Ничего уже не изменить! – Я выкрикивал все эти фразы настолько громко, что мой голос не выдержал. Я начал хрипеть, а потом закашлялся.

– Нет, – покачал головой Виллис, в голосе появилась хоть небольшая и хрупкая как осенний лед, но все же твердость. – Я – передумал.

Выражение лица имперца не изменилось, но долго ждать ответа в этот раз не пришлось. Почти сразу он спросил:

– Я не расслышал, что ты сказал?

– Пошли его на хрен! – выкрикнул я хриплым голосом.

– Я сейчас задумался, обратился к своему внутреннему голосу, и знаете, что он мне ответил?

Высокопоставленный локс промолчал, а Виллис продолжил:

– Он сказал мне, что нужно послать вас к черту. Вас, всю вашу Империю и планы иже с ними. Я больше не буду выполнять ваши задания, и никаких данных в конце недели вы не получите. Идите к черту!

Неужели он меня услышал?! Выходит, что так.

Имперец не вскочил из-за стола, не закричал. Он по-прежнему спокойно сидел на своем месте. Ни один мускул на его лице не дрогнул. Единственное, что он сделал, так это то, что расцепил пальцы и сложил ладони одна на другую у груди, став похожим на прилежного ученика.

– Ты же понимаешь, что не выйдешь отсюда живым? – холодным, медленным голосом спросил он. – И все те услуги, которые ты просил меня оказать тебе, теперь не имеют смысла. Ты просто самоубийца. Понимаешь это?

– Плевать! – прокричал я хрипло. Если уж мне суждено было стать внутренним голосом в видении Виллиса, то пускай тогда все так и остается. – Скажи, что тебе наплевать!

– Мне наплевать, – с еще большей твердостью произнес Виллис.

Имперец тяжело выдохнул, левой рукой накрыл лицо ладонью, а правую поднял и крутанул в воздухе указательным пальцем. В тот же миг локс в легкой броне, что стоял справа, ловким движением вытащил из кобуры одноручную энергопушку и выстрелил в Виллиса. На груди у того образовалась дыра с куриное яйцо, он пошатнулся, сделал два шага назад. Ноги моментально ослабли, он упал на задницу, потянул руки к ране. Кровь густым потоком брызнула ему на пальцы. Виллис поднял наполненный изумлением взгляд на высокопоставленного локса, потом снова опустил на грудь. Прозвучал глухой хлопок второго выстрела, и дыра теперь уже образовалась на лбу. Ударная волна отбросила его тело назад, и уже мертвый Виллис распластался на полу, раскинув руки в стороны.

Мир вспыхнул, и декорации из воспоминаний ученого, ставшего предателем, а потом ушедшего на войну, исчезли.

Виллис лежал на полу, раскинув руки и поджав ноги. Я двинулся к нему.

Он открыл глаза, приподнялся, ощупал грудь и голову.

– Да все с тобой в порядке, – сказал я, подходя к нему. – Все, что ты видел – навязанные иллюзии, сплетенные из старых воспоминаний, основанных на каких-то судьбоносных решениях.

– Я это понял, – произнес он, приподнимаясь. Пощупал грудь, поморщился. – Но тело восприняло все как на самом деле. – Поднял взгляд на меня. Спросил: – Это ты был моим внутренним голосом?

– Выходит, что так.

– Теперь ты знаешь обо мне чуть больше, чем остальные, – сказал он и отвел взгляд. Огляделся. – Остальные тоже видят иллюзии?

– Наверное. У каждого своя боль.

Виллис тяжело вздохнул и потер лоб.

– Ты работал на Империю? – спросил я. – И как давно?

– Несколько месяцев, – неохотно ответил он.

– Почему?

Виллис посмотрел на меня умоляющим взглядом, шумно сглотнул и спросил:

– Какое это теперь имеет значение?

– Арена – суровое место. И если мы хотим прожить чуть дольше, чем от нас хотят, то лучше знать друг о друге больше.

– Ты прав, Шой, – задумчиво кивнул Виллис, его взгляд стал задумчивым и печальным. – Как ты знаешь, я был ученым. Работал на правительство, вел секретный и очень перспективный проект. Вскользь я уже упоминал об этом. Мы занимались усовершенствованием технологии гиперпространственных скачков, но все это было написано в официальных документах. На деле же мы вели более тонкую разработку – выстраивали технологию точечного гиперпространственного перемещения. Сокращенно – ТГП. Суть ее была проста – перемещение любого числа объектов в любую область вселенной.

– А разве гиперпространственные скачки не так работают?

– Нет, – покачал головой Виллис. – Существуют специальные гиперпространственные каналы, по которым проходят эти самые скачки. Малейшая ошибка в расчете – и прыжок оборвется или же путешественника выбросит совершенно в ином направлении. Расчеты ведутся долго и скрупулезно, зачастую может не хватать каких-то данных для полного формирования уравнения перемещения. В каждом отдельном случае есть свои нюансы. Для осуществления же ТГП необходимо знать лишь координаты места прибытия. И все.

– Я плохо понял всю эту муть, но допустим, что так и есть, – признался я. – Но причем здесь Империя и твоя измена Федерации?

– Технология ТГП не была доработана, нужно было больше средств, но высшие чины из совета Федерации решили прикрыть лавочку. Технология им показалась слишком убыточной, а об окупаемости в ближайшие годы не могло быть и речи. Я не особенно разбираюсь в экономике, но резюме было именно таким. Я был руководителем проекта, поэтому каждый раз, когда мне приходилось выбивать очередную порцию финансирования, я проходил девять кругов ада. Я устал, но при этом прекрасно понимал, что мы близки к завершению разработки. В результате наш проект закрыли, а все наработки заморозили. Я успел скопировать данные и основал свою частную исследовательскую лабораторию на родной планете Зеро. Нанял сотрудников из числа доверенных лиц и начал вести научную деятельность. Под видом мелких исследований мы продолжали работать над ТГП. Но мне нужны были кредиты. Не так много, как в начале разработки, но и не настолько мало, чтобы можно было их заработать частной научной деятельностью. В один прекрасный момент мне предложили попросить помощи у локсийских властей. До войны с Федерацией еще оставалось несколько месяцев, но напряжение между сторонами уже чувствовалось во всем. Я решил рискнуть.

Виллис замолчал, видимо, решив, что выданной порции информации будет достаточно. Но его история меня увлекла, поэтому я спросил:

– И что было дальше?

Виллис вздохнул, поморщился. Помассировал лоб и заговорил:

– Я вышел на одного локсийца. Имени он не называл, но по всему было видно, что он имел большой весь в Империи. Я думаю, он был связан с какой-то тайной организацией, занимающейся разведкой. Я ему рассказал все. Ну не все, конечно, а только то, что касалось ТГП. Он согласился выделять кредиты, но для этого я должен был выполнять для него некоторые поручения. Он их называл «миссиями».

– И в чем они заключались?

– По-разному, но в основном – кража научных данных в сфере военной и промышленной разработки. В высших научных кругах у меня осталось много знакомых и друзей. Через них я и совершал все эти махинации.

– Ты же понимал, что технологию ТГП он тоже собирался забрать сразу, как ты бы ее закончил? Наверное, так и случилось? – предположил я.

– Разумеется, я это понимал. Но… у меня был свой план. Меняя наши научные достижения на его кредиты, я рассчитывал закончить проект, а потом сразу же продать новую технологию нашим властям. У меня была лицензия, оформленная официально и по всем правилам Федерации, поэтому меня обеспечили бы на всю жизнь, а еще выдавали бы безвозмездные кредиты на проведение новых исследований.

– То есть ты водил вокруг пальца Федерацию, воруя у нее научные достижения и передавая Империи, чтобы в определенный момент кинуть эту самую Империю? Этакое зло во благо?

– Что-то вроде этого, – кивнул Виллис. – Формально меня можно назвать изменщиком, но все это делалось во благо Федерации.

– Но что-то пошло не так?

– Именно. До войны с Империей оставалось совсем немного времени, и локсиец начал требовать от меня выполнения все большего числа «миссий». Доходило до того, что я не успевал заниматься разработкой ТГП. А красть данные у Федерации становилось все сложнее и опаснее. Многих моих знакомых уволили, а с новичками налаживать контакты было рискованно. – Виллис тяжело вздохнул, покачал головой и нахмурился. – Тот эпизод из жизни, который ты наблюдал, оказался роковым. Локсиец потребовал выполнения очень сложного задания. Уже тогда я понял, что не смогу его выполнить, но до завершения разработки ТГП оставалось совсем немного, и я решил рискнуть в последний раз. Локсиец в тот раз потребовал личной аудиенции, и ты видел, как я себя тогда вел. Я понял, что если откажусь, то меня убьют.

– Что в итоге стало с твоей разработкой?

Виллис вяло усмехнулся. Развел руками и произнес:

– Ничего.

– То есть как ничего?

– Меня поймали в момент выполнения «миссии», устроили обыск в моей лаборатории. К счастью, я заранее подготовился и скрыл многие улики, а свое сознание подкорректировал с помощью сильного пси-воздействия. После такого даже самые сильные псионики неспособны были вытащить из моей головы информацию. Я сказал, что самолично вел разработку ТГП, но мне не хватало денег, поэтому я решил выкрасть кое-какие данные из научной базы данных Федерации, чтобы потом продать их на черном рынке и немного подзаработать для завершения проекта. Проводилось долгое расследование, но ничего выяснить они так и не смогли. О моих связях с Империей так никто и не узнал. К тому времени уже началась война, на фронте возникла высокая потребность в человеческих ресурсах. Наказывать сильно меня не стали, но лабораторию закрыли, все наработки присвоили, а меня отправили в армию в качестве рядового. Вот такая у меня история. – Виллис снова развел руками.

– Поучительно, – сказал я. – Даже не знаю, как к этому относиться.

– Относись, как хочешь, – пожал плечами он. – Я лишь попрошу никому об этом не говорить.

– Конечно, – кивнул я. – Я не в праве тебя судить. Если бы твой план сработал, все бы остались в плюсе.

Теперь мне стало ясно, что скрывал Виллис в своем сознании. Когда я проник в его голову с помощью телепатии, то наткнулся на какой-то блок, проникнуть в который не представлялось возможным. Выходит, что все свои тайны он спрятал за ним.

– Что будем делать дальше? – спросил он.

– Помогать остальным.

Ближе всех к нам находился Коупленд. Сразу было видно, что он витал в облаках – взгляд затуманенный, поза расслабленная. При этом он склонился так, будто рассматривал что-то у себя под ногами. Коупленда я почти не знал, как человека, и мне даже стало интересно, что творилось в глубинах сознания этого отъявленного флегматика.

– И как нам проникнуть в его воспоминания? – поинтересовался Виллис.

– Нужно приблизиться. Пойдем.

Мы подошли к заключенному. Все повторилось, как и в случае с Виллисом – я словно врезался в незримую преграду, пространство вокруг завибрировало, а в глаза ударила ослепительная вспышка.

Я находился… в лесу. В каком-то очень странном лесу. Высокие кроны деревьев с продолговатыми красными листьями мерно покачивались в такт легкому ветру. Густые белые облачка дымки парили вокруг. Не знаю, на какую планету нас «отправило» воспоминание Коупленда, но это была точно не Земля.

Я осмотрелся. И увидел того, в чье сознание мы окунулись.

Коупленд стоял над стоящим на коленях человеком со связанными сзади руками и держал у его головы одноручный бластер. Лицо бедолаги было обезображено, крупные порезы на лбу и щеках кровоточили, правый глаз заплыл, да и все лицо словно прошло через мясорубку.

– Виллис, – негромко позвал я напарника. – Виллис, ты здесь?

– Да, – донеслось отовсюду. – Не могу понять, что это за место.

– Не важно. Главное – само событие, а не место действия.

Коупленд приставил дуло оружия ко лбу пленника.

– Ты умрешь через несколько секунд. Тебе есть, что сказать? – прозвучал его спокойный, безучастный голос. На лице тоже поселилась умиротворяющая скука, будто он читал сводку неинтересных новостей.

– Прошу вас, мистер, прошу, не надо, – зашепелявил пленный. Видимо, зубы ему тоже выбили. – Я не подставлял мистера Шерроуза, клянусь чем угодно. Это был не я. Кто-то другой сдал, но не я.

Глухой щелчок выстрела щекотнул слух, и бедолага откинул голову назад. Тепловой снаряд пробил ее насквозь. Тело обмякло и завалилось набок.

Снова яркая вспышка озарила пространство, и декорации сменились. Теперь мы находились в темном помещении, наподобие какого-то подвала или склада. На потолке мерцал тусклый светильник, так что разглядеть что-либо было непросто. Но я разглядел. Коупленд стоял у левой стены, широко расставив ноги и скрестив руки у паха. В правой ладони он снова сжимал бластер. За его спиной падал тусклый свет и была видна лестница. Рядом с ним стоял еще один человек. Невысокий и пузатый, в дорогом костюме и классических туфлях. Так обычно одеваются высокопоставленные особы. В паре шагов от них к столбу был привязан человек в изодранной одежде. Как и у жертвы из предыдущего видения, его лицо представляло собой площадку для отрабатывания ударов.

– Ты видел это, Шой? – дрогнул голос Виллиса. – Он убил того человека. Хладнокровно выстрелил в голову…

– Да. Коупленд, оказывается, совсем не прост. Как и ты, Виллис.

– Я никогда никого не убивал. Воровать научные данные – это совсем другое. А он… он это сделал, как киберассасин. Без эмоций. Без компромиссов. Без сомнений.

– Возможно, это его работа, – предположил я.

– Кто тебе заплатил, Бэкс. Ответь, и Коуп тебя пожалеет, – надменным голосом произнес толстяк.

– Айнурис. Это был чертов Айнурис, – пролепетал пленник.

– Айнурис, – покачал головой толстяк. – Чертов сукин сын! А ведь я ему доверял. Сколько раз он просил помощи у меня, а Бэкс? Ответь!

– Я не знаю…

– Зато я знаю. Три раза! Три чертовых раза я ему помогал. А он… – толстяк поморщился и покачал головой. Шумно выдохнул и хлопнул по спине Коупленда. Сказал: – Заканчивай с ним, Коуп.

– Но мистер Шерроуз! Вы же обещали! Вы обещали, что меня больше не тронут! – в ужасе залепетал бедолага.

– Не ври, Бэкс, я тебе этого не обещал. Я сказал, что Коуп тебя пожалеет. Ах, черт, совсем забыл! Коуп же не умеет жалеть. Извини, Бэкс, сегодня тебе не повезло, – театрально развел руками толстяк и двинулся к лестнице. Начал удивительно быстро для своей комплекции подниматься по ступенькам.

Коупленд поднял руку с бластером, направив дуло на Бэкса.

– Коуп, нет, пожалуйста! Я сказал все, что знал. Айнурис заплатил мне, это правда, но я хотел сдать его мистеру Шерроузу. Я просто не успел.

– Надо что-то сделать, Шой, – произнес Виллис. – Я не могу смотреть, как он убивает людей. Мы должны остановить его.

– Мы видим его старые воспоминания. Эти люди уже давно мертвы, – сказал я.

– Но ты же как-то остановил меня. Ты не дал повториться моим воспоминаниям.

– Да. И для этого мне пришлось кричать изо всех сил, – проговорил я и выкрикнул: Коупленд, остановись!

Лицо заключенного, которого я знал спокойным и крайне флегматичным человеком, не изменилось. Он не услышал меня.

– Коупленд, твою мать! Коупленд! – еще громче прокричал я, и обратился к напарнику: – А ты чего молчишь, Виллис? Помогай!

Выстрел. Тело, привязанное к столбу, обмякло, голова завалилась набок.

– Не успели, – вяло констатировал Виллис.

Пространство озарила яркая вспышка, декорации вновь сменились.

Теперь мы переместились в типовую жилую ячейку без окон, но с видеостеной, транслирующей захватывающие городские пейзажи. Коупленд стоял посреди комнаты, в которой царил страшный бардак. Всюду валялись вещи, разломанная мебель и бытовые приборы. Перед Коуплендом стояло два стула, к каждому из которых было привязано по человеку с тряпичными кляпами во рту. На стуле слева сидела молодая женщина, справа – средних лет мужчина. Лица их были привычно окровавлены, одежда изодрана. Девушка тихо рыдала, мужчина молчал.

– Сначала я убью твою суку, – спокойно произнес Коупленд, глядя в глаза мужчине. – Подожду, пока ты это осознаешь, а потом прострелю тебе конечности и развяжу. Неспособный встать, ты будешь ползать по полу в луже крови, пока смерть не явится за тобой.

– О, нет, только не это, – послышался сдавленный голос Виллиса. – Шой, я не хочу на это смотреть.

Мужчина что-то промычал. Коупленд вырвал кляп из его рта и спросил:

– Ты хочешь что-то сказать, Айнурис?

– Да, черт тебя подери! Хочу! – выплюнул пленник и закашлялся. – Отпусти ее, чертов ты садист! Она здесь не причем. Она простая шлюха, которую я купил за пару сотен кредитов за углом. Отпусти ее! И разберись только со мной!

– Если она обычная шлюха, то почему ты так печешься о ее жизни? – задал резонный вопрос Коупленд.

– Потому что она чертовски умелая шлюха. Жаль будет лишать возможности других мужиков переспать с ней. Да и зачем тебе брать на душу этот грех. Убей только меня!

– Эх, Айнурис, Айнурис, – укоризненно произнес Коупленд и присел на корточки. – Я ведь знаю, что ты врешь. И мистер Шерроуз знает. Ты всегда врал нам, Айнурис. Пришло время поплатиться за это.

Он направил дуло бластера на девушку, и я в этот миг что есть сил закричал:

– Нет, Коупленд! Нет!

Заключенный замер, поднял голову и огляделся. Остановил взгляд на пленнике:

– Ты опять что-то сказал, Айнурис?

– Не убивай ее, Коуп. Ну зачем тебе это надо? – молящим голосом произнес тот.

Коупленд сунул кляп в рот Айнурису и снова направил ствол бластера на девушку.

– Остановись, Коупленд! – прокричал я, и почти в унисон со мной прозвучал голос Виллиса.

Коупленд резко поднялся на ноги и снова огляделся. Впервые на его лице промелькнула хоть какая-то эмоция – легкое недоумение.

– Опусти оружие, Коупленд! – снова заговорили мы с Виллисом. На удивление наши голоса прозвучали настолько слаженно, будто были одни целым. Возможно, объединенные целью, мы каким-то образом настроились на одну волну. – Не убивай их. И тебе станет легче. Всего этого не существует. Ты не здесь. Ты в другом месте!

Коупленд снова огляделся, посмотрел на пленника, потом на его подругу, на видеостену. Он никак не мог взять в толк, где находится источник непонятного голоса.

Мы с Виллисом продолжали кричать, убеждая его отказаться от тех поступков, которые он уже когда-то совершил, и которые на самом деле мучают его в глубине души. И тут он все понял. Бросил бластер под ноги и схватился за голову. Сжал ее как в тисках, опустился на корточки. И взвыл.

– Уходи отсюда, убегай! Покинь это место раз и навсегда! – вторили мы с Виллисом.

– Нет! Я не могу! Я не предам мистера Шерроуза!

– Нет никакого мистера Шерроуза! Ты уже не там! Ты – на Арене!

– Нет… нет… нет!

– Уходи отсюда! Убегай! Оставь этих людей в живых и получишь второй шанс, – соврал я. Не знаю, как Коупленд попал в армию, но второго шанса на выживание он точно лишился. На Арене шансы стремятся к нулю с умопомрачительной скоростью.

Заключенный поднялся на ноги и бросился в сторону видеостены. Через миг он врезался в нее. Стекло треснуло, по экрану поползла паутина трещин, засверкало, зашумело. Тело Коупленда затряслось, а сам он завыл, как дикий зверь, подвергшийся пыткам. Через мгновение его отбросило назад, и он рухнул на спину прямо между стульями со своими недавними пленниками.

Снова пространство озарила яркая вспышка, и мы вынырнули из воспоминаний Коупленда.

– Невеселое путешествие, – произнес Виллис. Голос его звучал в привычном тембре, а сам он стоял в паре шагов от меня.

Я же ощутил, как в голове неприятно шумело, да и вообще чувствовал нечто схожее с пси-истощением. Видимо, такие вояжи по чужим воспоминаниям прилично вытягивали силы. Стоило ли ввязываться в подобное опять – большой вопрос.

– Он не умер? – спросил Виллис, кивнув в сторону Коупленда.

– Но мы же выжили, а значит и ему ничего не грозит, – ответил я.

– Я очнулся почти сразу, а он почему-то не встает…

– Видимо, неслабо шарахнуло видеоэкраном, – усмехнулся я. – Надо его растормошить.

– Тормоши сам, Шой, а я к этому маньяку не приближусь ни на шаг.

Меня тоже коробило от одной мысли, что придется приводить в чувство человека, так хладнокровно лишавшего жизней других людей.

– Ты сам видел, что он сделал в прошлом, – продолжил Виллис. – Сомневаюсь, что жертв на его счету – всего четыре.

Я кивнул. Спросил:

– И что ты предлагаешь?

– Ничего. Пускай лежит тут. И нужно рассказать остальным, чтобы знали, с кем имеют дело.

– Нет, – покачала головой я. – Никто не должен знать о том, что мы видели.

– Ты сошел с ума, Шой? Он же хладнокровный убийца! Мы живем вместе, постоянно пересекаемся. У него есть оружие, и он в любой момент может убить любого из нас. – В глазах Виллиса стоял неприкрытый страх.

– Уймись и выслушай. – Я повернулся к напарнику и посмотрел ему в глаза. Понизил голос, чтобы настроить спутника на спокойный лад. – Мы ничего никому не расскажем. Возьми себя в руки и подумай. Ты же умник, черт тебя дери, ты должен понимать, что если он узнает, что мы знаем о его прошлом, то первыми в списке его потенциальных жертв окажемся именно мы! Это – во-первых. А во-вторых, он не маньяк.

– Шой, ты точно сошел с ума.

– Он – не маньяк! Ты наблюдал за его видениями так же, как и я, и разве ты не заметил одну общую особенность?

– Особенность? – чуть ли не прокричал Виллис. – Конечно же, заметил! Он всех убивал. Но прежде изуверски обходился со своими жертвами. Он даже ту женщину избил так, что на ее лице не осталось ни единого неповрежденного места.

– Нет. В его видениях была другая особенность: он убивал всех не просто так, и не ради развлечения или удовольствия. Коупленд работал по заказу. И все это нам говорит лишь об одном – да, он хладнокровный убийца, но не маньяк. Он лишь выполнял свою работу, на которую был когда-то нанят. Не более.

Виллис задумался, хотя страх с его лица сходить не спешил.

– Мы не видели других его видений.

– Три видения подряд – и везде заказные убийства.

– В целом верно, но я все же советую обходить стороной этого человека.

Коупленд шевельнулся.

– И все же никому ничего не говори. Он не знает, что мы знаем, а значит думает, что все останется как и прежде.

Виллис кивнул. Коупленд снова пошевелился, простонал, открыл глаза и ошарашено огляделся.

– С возвращением в реальный мир, друг, – произнес я, чувствуя, как фальшиво прозвучало последнее слово. Подошел к нему и подал правую руку. Однако мысль, что мне, возможно, придется задействовать энерго-наруч на левом запястье, навязчиво задребезжала в голове.

Коупленд отмахнулся от помощи и медленно поднялся на ноги сам.

– Все тело болит… Мне привиделось, что я… не знаю, как объяснить.

– Тебя убили в видении, верно? – спросил Виллис, в голосе ощущалась тонкая нотка издевательства.

– Да, – кивнул Коупленд. – И еще я слышал голоса. Чувствовал их.

– Мы все их чувствовали. Это наш внутренний голос говорил с нами. Глас совести и рассудка. Нужно всегда прислушиваться к нему, – наставительно произнес Виллис.

Я оглянулся на него и нахмурился.

– Я кое-что совершил в этом видении. Оно было как будто из прошлого, и я кое-что сделал не так, – сказал Коупленд.

– И что же ты такое там сделал? – поинтересовался Виллис.

– Поэтому ты и закончил испытание, – кивнул я, поглядев на Коупленда. – В этом вся суть задания. Мы должны были пережить что-то неприятное из прошлого и поступить иначе, вопреки всему.

– Да. Твое внутреннее «Я» показало тебе, как ты должен был поступить на самом деле, – снова вставил Виллис.

Коупленд глянул на него и задержал взгляд на несколько секунд. Неужели, начал о чем-то догадываться? Чертов Виллис переборщил со своими намеками. Коупленд тяжело вздохнул и потер лоб. Выглядел он самым обычным человеком, попавшим в передрягу. Уставшим, недоумевающим, но в целом вполне спокойным. Я даже начал сомневаться, что тот хладнокровный убийца из видений и Коупленд – один и тот же человек.

Рядом раздался глухой звук, словно что-то тяжело упало на пол. Это был Перк. Он лежал на животе, вжавшись ладонями в пол, будто собирался отжиматься.

– Ты как, Перк, жив? – спросил Виллис.

Азиат поднялся на ноги, помотал головой и недоуменно огляделся.

– Я так и знал. Нужно было спрыгнуть и все, – произнес он и улыбнулся. – Черт, все было настолько реально, что я не сомневался в правдивости происходящего.

– Добро пожаловать в лигу очнувшихся, – сказал я.

Внезапно кто-то громко крикнул. Голос был жесткий и резкий. Принадлежал Айрексу. Он стоял, наклонившись вперед и чуть согнув ноги в коленях. Через мгновение опустился на карачки и снова прокричал. Размахнулся и с такой силой ударил в пол, что я почувствовало легкую вибрацию. Неподалеку от него сидел на корточках Декс. Голову он обхватил руками и раскачивался взад-вперед, как маятник.

Ролдан тоже стоял неподалеку, губы его шевелились, взгляд был отстраненный, а лицо хмурилось.

– Башка раскалывается, – сказал Перк.

– Надо бы еще кого-нибудь спасти, – проговорил Виллис, потирая затылок. И почти шепотом добавил: – Хотя у меня совсем нет желания лезть в чужие кошмары.

Декс дико завыл, упал на бок, задергался в конвульсиях.

– Черт возьми! – выплюнул азиат. – Может, ему помочь?

– Не надо, – покачал головой я. – Справится сам. Тем более он уже близок к завершению испытания.

Мои слова оказались пророческими. Декс внезапно затих и растянулся на полу, а потом медленно поднялся и поглядел на нас с таким удивлением, будто увидел призраков.

– Как вы здесь оказались? – с искренним изумлением спросил он.

– Пришли поздравить тебя с днем рождения. Забыл? – усмехнулся азиат.

– Перестань, Перк, пускай придет в себя, – попросил Виллис.

– Че-е-ерт!.. – хрипло протянул Декс и хлопнул себя ладонью по лицу. – Это все было не по-настоящему, да? Я спал?

– Скорее, находился в искусственно вызванном трансе, – поправил Виллис.

– Голову словно ватой набили, – пожаловался Декс.

– Осталось еще двое, – напомнил Коупленд.

Эх, Коупленд, Коупленд. Чертов волк в овечьей шкуре, нужно держаться от тебя подальше, напомнил я себе.

Ролдан «вышел» из воспоминаний через несколько секунд. Я подошел к нему и спросил:

– Ну как ты?

Он глянул на меня исподлобья, лицо его побледнело, у глаз появились тонкие морщины, словно что-то с боков стянуло ему кожу.

– Я видел его…

– Кого? – не понял я, но тут же догадался. – Нойса?

– Нет, – покачала головой Ролдан. – Фроста.

Да, Фрост. Он погиб на вулканической локации, хотя на его месте должен был быть Ролдан.

– Дай догадаюсь: ты остался вместо него?

Ролдан медленно кивнул.

– Эй, Шой, смотри, что происходит, – позвал Перк. – Этот ублюдок совсем спятил.

Я хлопнул Ролдана по плечу и вернулся к напарникам.

Все как один заворожено осмотрели на Айрекса, который ползал на карачках и лупил кулаками по полу. Несколько плит уже потрескались, а его руки были разбиты в кровь, но Айрекс будто не чувствовал боли.

– Что с ним, мать вашу, происходит? – негромко спросил Ролдан, встав рядом с нами.

– Переживает какое-то крайне стрессовое событие своей жизни, – прокомментировал Виллис.

– Он как будто кого-то убивает, но никак не может добить, – предположил Декс.

– Глупец, никак не может взять в толк, что нужно все сделать наоборот. Только тогда он сможет пройти испытание.

– А мне даже нравится смотреть на это, – усмехнулся азиат.

Айрекс совсем выдохся, упал на грудь, хрипло дыша и харкаясь. Полежал так с полминуты, а потом очнулся. Встал, оглядел нас злобным взглядом и рявкнул:

– Чего уставились, идиоты? Идите вы к черту! – И упал на спину, подняв над собой окровавленные руки.

– Как бы крыша у него не поехала, – негромко произнес Декс.

Я искоса поглядел на Коупленда, но тот вел себя как обычно. Но я все же решил не спускать с него глаз, как и Виллис. Бывший ученый нет-нет, да поглядывал на мафиози-убийцу, который, как показали его видения, орудовал бластером, как каким-нибудь бытовым инструментом.

Прозвучал горн. Раунд завершился.

В нейроинтерфейсе всплыло сообщение:

Цель «Самый опасный враг» достигнута

Энергоресурс +20000

Внимание! Энергоемкость заполнена, требуется преобразование!

Мы побрели к платформе, подальше от всего этого кошмара. Каждый из нас побывал в своем персональном аду, забыть который хотелось как можно скорее.

Глава 3
До нашей эры

Остаток дня и вечер в жилом блоке прошли в сумрачном молчании. Никто не торопился делиться друг с другом переживаниями, которые пришлось пропустить через себя на последнем раунде. Каждый участник турнира погряз в собственных мыслях.

Набив желудок безвкусной баландой на радость Т-бактериям и перекинувшись с другими заключенными парой-тройкой коротких фраз, я вернулся в свою ячейку. Вытянулся на койке и открыл меню нейроинтерфейса. Несколькими минутами ранее завершился процесс преобразования заполненной энергоемкости, и теперь в моем распоряжении находилась одна свободная энергосфера.

Я пробежался взглядом по имеющимся улучшениям и способностям и в очередной раз сделал вывод, что развивать нужно уже имеющиеся ветви. До конца турнира осталось не так много времени, а риск погибнуть с каждым раундом становился все выше и выше. Поэтому к дальнейшей прокачке организма необходимо подходить с умом. Распыляться на сторонние улучшения – глупо и неэффективно. И правильнее всего будет сосредоточиться на улучшении уже выученных способностей. В моем арсенале их было три: «Временное расширение», «Сверхскорость» и «Телепатия». Причем последнее усовершенствовано до второго ранга.

Развитие «Временного расширения» требовало наличия «Ускоренного мышления» третьего уровня, для поднятия ранга «Сверхскорости» необходимо было сначала усовершенствовать реакцию и рефлексы, а «Телепатию» оказалось невозможно прокачать без повышения пси-потенциала. По всему выходило, что ничего улучшить без поднятия ранга какого-нибудь улучшения я не мог. Однако мне были доступны для изучения сразу несколько новых способностей: «Телекинетика», «Пирокинетика», «Криокинетика» и «Рентген». Все четыре принадлежали к категории «Психика», что недвусмысленно давало понять, что меня сильно кренило в сторону пути псионика. Но с приобретением новых способностей я пока все же повременю.

Еще раз пробежав взглядом по короткому списку изученных умений, я остановился на «Сверхскорости». Для ее развития нужно было изучить третий уровень «Увеличенной реакции и рефлексов». Я отыскал улучшение в списке и ткнул в него для раскрытия:

Увеличенная реакция и рефлексы

Категория: Физиология

Ранг: 3

Требования: нет

Период активации: 6 часов (3 часа 36 минут)

Описание: Реакция на внешние раздражители и рефлексы организма увеличиваются на 150 % от первичных возможностей тела. Поймать муху на лету или увернуться от летящего в лоб камня теперь станет значительно проще.

Активация улучшения требовала всего лишь чуть больше трех с половиной часов реального времени. И все это благодаря наличию «Укрепленной нервной системы» третьего уровня, которая сокращала время активации любого улучшения или способности на 40 %.

Внимание! Использована энергосфера

Начата активация улучшения «Увеличенная реакция и рефлексы – 3»

Время до завершения: 3:35

Закончив манипуляции с нейроинтерфейсом, я подложил руки под голову и уставился в потолок. В глубине сознания всплыли воспоминания о доме и семье. В пережитых сегодня видениях я встретился с ними. Это было одновременно и тяжело и приятно. Как отравленное лекарство, которое лечило одно и калечило другое. Эрика была как настоящая. И ситуации, связанные с прошлым, я пережил заново. Немного по-другому, но пережил. Гребаные локсы истязали не только наши тела, но и души. Арена не знает пощады, она заберет каждого, кто однажды попал на нее.

Чтобы отгородиться от мрачных мыслей, я решил поупражняться в использовании энерго-наруча. Попеременно активировал все пять режимов один за другим и с каждым тренировался не меньше десяти минут. Режим энергопотребления я установил на уровень «экономичный», дабы не растрачивать попусту энергию. Как бы там ни было, но к концу тренировки уровень заряда в устройстве упал до 82 %. В какой-то миг я понял, что орудовать новым энерго-прибором не так уж и сложно. Да и к отсутствию левой кисти я уже начал привыкать.

После тренировки я решил немного отдохнуть, но не потому что устал. Мне всего лишь требовался некий психологический рубильник для переключения на другое занятие. Потом достал плазмо-катану и принялся упражняться с ней. Сначала тренировка шла вяло, потому что держать меч в одной руке было не совсем удобно, и я то и дело старался ухватиться за рукоять несуществующей левой ладонью. Но уже через четверть часа дела пошли лучше.

Я нападал на фантомных противников, со свистом разрубал воздух, ловко уходил от их невидимых ударов, совершал кульбиты и увороты, размахивал клинком во все стороны, крутил его в руке, как фокусник. Я ощущал свое тело до последнего мускула, чувствовал, как электрические импульсы проходили по моим конечностям.

Пот тек по лбу и щекам, дыхание сбивалось и выравнивалось, но я не останавливался. Нападал на своих воображаемых противников, уклонялся от их ударов, имитировал падения и падал, но моментально вскакивал и наносил новые удары. Клинок натужно свистел, но подчинялся моей воле. В какой-то момент я ощутил нечто вроде отстраненности от бытия. Я словно впал в транс, в котором не существовало ничего, кроме моей надуманной цели и меня. Катана стала продолжением моей руки, я почти не ощущал ее веса, зато чувствовал даже легчайшие вибрации на ее клинке.

Краем глаза я вылавливал силуэты заключенных – Ролдана, Декса, Виллиса и Перка. Они осторожно приближались ко мне, что-то говорили и отходили, но я не обращал на них внимания. Я погрузился в другой мир, где им попросту не было места.

Образы жены и дочерей всплывали перед моим мысленным взором беспрестанно. Сначала я гнал их прочь, пытаясь сосредоточиться только на тренировке, но потом меня вдруг озарило прозрение. Эти тягостные на первый взгляд силуэты приходили не для того, чтоб сбивать меня. Наоборот, они являлись в качестве помощников. Просто я не понял этого сразу. Но когда осознал, то сразу же заставил работать свою боль на себя. Я сосредоточился на клинке, на воображаемом противнике, на своих умениях и навыках. И снова начал борьбу. Но теперь я бился с фантомами не ради улучшения навыков или самоистязания, я убивал их ради жены и детей. Каждый уничтоженный мною призрак приближал меня к великой цели – к возвращению домой. О том, что все это иллюзия, я старался не думать. И этот трюк сработал.

Я тренировался без остановки долгие минуты, пока меня не прервало сообщение, неожиданно всплывшее в нейроинтерфейсе:

Внимание! Активация улучшения «Увеличенная реакция и рефлексы – 3» завершена

Я замер, с недоумением глядя на уведомление. Пот заливал мне глаза, волосы стали мокрыми, словно я окунул голову в бадью с водой. Легкие горели огнем, каждый вздох сопровождался хрипом, в груди же словно разрастался шипастый стальной шар. Черт, неужели я прозанимался с оружием больше трех часов без остановки?

И тут я услышал гулкие тяжелые хлопки. Айрекс, скрестив ноги и оперевшись спиной о стену, стоял в нескольких метрах от меня и мрачно аплодировал. Тыльные стороны его ладоней были покрыты красной коркой. Левый глаз был по-прежнему закрыт набухшим веком, однако опухоль выпячивала заметно меньше.

– Похвально, – произнес он, перестав хлопать и сложив руки у груди. – Но недостаточно.

Я бросил катану под ноги, уперся правой рукой в колено, а левую прижал к груди. Сердце гремело внутри, едва ли не вырываясь наружу. Мышцы ног, спины и правой руки гудели от напряжения и боли. Но мне нравилось ощущать все это. В каком-то смысле именно эти неприятные ощущения говорили, что я все еще жив. Надломлен, изранен и обессилен, но жив.

Я резко выпрямился и попытался сосредоточиться на дыхании. Перевел взгляд на Айрекса. Говорить ему что-либо не было желания, но я все-таки пересилил себя.

– Недостаточно… – повторил я. – Для чего недостаточно?

– Для всего. Шутки кончились. Теперь каждый последующий раунд будет последним для кого-то из нас.

Я посмеялся. Через силу.

– Что с тобой не так, Айрекс? – спросил я.

Он усмехнулся. Надменно. Потер лицо, отодвинулся от стены и пошел в сторону жилых ячеек.

Какого черта ему надо?.. Ответа на этот вопрос мне, конечно же, никто не дал. Поэтому я направился в душ, после чего свалился на свою койку, как подрубленное дерево, и забылся глубоким крепким сном.

Платформа еще не вывезла нас в локацию, а я уже понял, что место нас ждет не из приятных.

– Чувствуете духоту? – спросил Ролдан.

– Прямо как в сауне, – сказал Декс. – Я люблю такие заведения.

– Сомневаюсь, что нас привезут в подобное место, – произнес Перк.

– Скорее уж это будет преисподняя, а не сауна, – добавил Ролдан.

– Или же что-то вроде раунда с вулканами, – вставил Виллис.

Я же сомневался во всех предположениях спутников, но ясно понимал, что ничего хорошего нас не ожидает.

Платформа остановилась. Обшитая металлическими пластинами стена раздвинулась, и на нас дунул теплый влажный воздух, а в глаза ударил яркий свет. Платформа медленно выехала на хорошо освещенный ровный участок и остановилась. Отовсюду доносился цокот каких-то насекомых, журчал водопад, и пахло душной сыростью. Лоб и спина моментально взмокли.

– Никто из вас, идиотов, не угадал, – произнес Айрекс.

– Что это еще за гребаный мир? – удивился Ролдан.

Высокие деревья с продолговатыми листьями, похожими на гигантские папоротники, проглядывались впереди. За ними возвышался холм, тонущий в полупрозрачной дымке.

– Чем-то похоже на самый первый раунд или Цеос, – прохрипел Декс.

– Нет, это что-то другое, – покачал головой азиат.

– Тридцать восемь градусов по Цельсию, – доложил Виллис.

– А ощущается, как все сто, – заметил Ролдан, смахнув пот со лба.

Я подошел к краю платформы и посмотрел под ноги. Высокая трава с крупными сочными стеблями доходила почти до колен. Я присел и провел по ним рукой. Какое-то крупное насекомое запрыгнуло мне на тыльную сторону ладони, но тут же отскочило и скрылось в зарослях.

– Должен признать, здесь красиво, – произнес Виллис. – Мир отдаленно похож на пейзажи некоторых регионов Зеро, но и отличий немало.

Пространство перед нами привычно задрожало и явило миру голографическую фигуру Кроноса.

– Приветствую всех выживших, – фальшиво улыбаясь, проговорил распорядитель турнира. Лицо его было чуть перекошено, но голос звучал твердо. – Признайте, вчерашний раунд заставил вас понервничать. На обозрение публики вам пришлось выставить все свои потаенные страхи и комплексы. Вам пришлось надломить себя, чтобы выполнить испытание совести, ведь так?.. Конечно же, так. Благодаря предыдущему раунду вся Империя теперь знает, что у каждого из вас творится в душе. Каково это, быть полностью голым?

Я невольно переглянулся с Виллисом и едва удержался, чтобы не посмотреть на Коупленда.

– Ублюдок! – процедил Ролдан. – Сраный выродок! Попадись ты мне, я из тебя все дерьмо выбью!

– Не злись понапрасну, нам все равно его не достать, – тихо сказал я, хотя полностью разделял чувства напарника.

– Признаюсь честно, я не ожидал, что каждый из вас пройдет испытание. Не все было чисто, конечно, одни из вас помогли другим, но в целом результат удовлетворительный. – Рот Кроноса растянулся в кривой улыбке. – Но все это теперь позади. Теперь же я хочу представить вашему вниманию уникальное место во вселенной. Вы побывали в будущем столичной планеты Федерации, а теперь же я предлагаю вам посетить его прошлое. Да, перед вами мир юрского периода. Миллионы и миллионы лет назад. Признаюсь честно, эта локация нам обошлась очень дорого. Намного дороже, чем Земля будущего, где вы уже имели счастье побывать. На одно только клонирование динозавров у нас ушли месяцы. А сколько они потребляют пищи – это кошмар. Таких тварей прокормить непросто. Воссоздание климата и погодных условий тоже отняло массу ресурсов. Поэтому вы должны уважить труд честных локсийцев и со смирением и гордостью принять этот дар.

– Вот же заливает, урод, – покачал головой Перк, причмокнув. – Бедолаги, для нас ведь стараются.

– Ублюдок! – добавил Ролдан.

– Конечно же, мы немного схитрили, – продолжил распорядитель игр. – Некоторые особи, которых вы встретите на локации, жили на Земле в разные временные периоды и в разных частях планеты, но нам пришлось всех их объединить. Все это было сделано для удобства и, конечно же, для вашего удовольствия. – Кронос снова криво улыбнулся и чуть склонил голову, как будто отдавая нам честь.

– В такой жаре будет непросто, – прохрипел Декс, вытирая пот со лба.

Какое-то крупное насекомое пролетело мимо меня с глухим жужжанием. В траве что-то прошуршало, несколько стеблей всколыхнулись.

– Но динозавры – это не все, с чем вам придется столкнуться на локации. Их компанию разбавят гигантские насекомые и причудливые растения. В общем, аттракционов вам хватит. Тот же Цеос покажется лишь безобидной прогулкой.

– На Цеосе, насколько я помню, погибло четыре человека, – вставил Виллис.

– Не забывай, что тогда мы были неопытными юнцами, – напомнил азиат.

– Как будто сейчас что-то изменилось… – усмехнулся Айрекс.

– Но я думаю, предисловий достаточно, – продолжил Кронос. – Пора переходить к заданию, которое вам необходимо будет выполнить на локации. Как всегда, особой сложностью оно не отличается. Вам всего-то нужно будет собрать яйца динозавров и принести их к платформе. Чем опаснее особь, чье потомство вы притащите сюда, тем больше энергоресурса вы получите. Количество яиц не ограничено. Главное – отыскать их. Думаю, ничего сложного в этом нет. – Кронос сделал короткую паузу, крепко и болезненно кашлянул в кулак и закончил. – На этом я с вами прощаюсь и желаю приятного времяпровождения в этом безумном парке развлечений… Да, и еще, изучите таблицу рейтингов. Пора вспомнить, что среди вас есть как лучшие, так и худшие.

Голографический силуэт распорядителя турнира растворился, а вместо него всплыл полупрозрачный экран со списком рейтингов. Мой идентификатор со значением 22965 стоял на третьем месте.

Через несколько секунд в нейроинтерфейсе всплыло уведомление:

Внимание! Сформирована новая цель

Привычным движением я раскрыл вкладку «Цели» и ткнул в появившуюся строку:

Найти и доставить

Выполнение: 0 %

Награда: от 5000 до 30000 ед. энергоресурса за добычу одного яйца динозавра

Описание: Добро пожаловать в прошлое. В самое далекое прошлое, какое себе только можно вообразить. Перед вами эра динозавров. На локации вы найдете множество гнезд и кладок с яйцами самых разных особей. Принесите их к платформе и получите свою награду. Если у вас получится, конечно же…

– Как же надоело выполнять эти дурацкие задания, – вздохнул Перк, прочитав описание новой цели. – Сходи, принеси, убей… чувствую себя мальчиком на побегушках.

– Можешь не выполнять, – пожал плечами Виллис. – Оставайся здесь и жди, когда другие сделают всю работу.

– А что, это идея, – хмыкнул азиат.

– А я вот о чем подумал: нам не обозначили сроки выполнения. Получается, мы можем притащить сюда сколько угодно яиц? – задался вопросом Декс.

– Сдается мне, что проделать это будет не так просто, как кажется, – сказал Ролдан.

– Прежде чем начать выполнение, нам бы не помешало что-нибудь узнать о месте, куда мы попали, и о населяющих его существах, – проговорил Виллис.

– Ты что, умник, плохо слушал? – возмутился Ролдан. – Ублюдок же сказал, что нас закинули во времена юрского периода. В описании к заданию об этом тоже сказано.

– Я все прекрасно слышал, болван. Однако хочу заметить, что мы определенно ничего не знаем ни об этом периоде истории Земли, ни о самих динозаврах.

– А что знать-то тебе надо? Динозавры – это гигантские ящеры, – произнес Перк и развел руками. – Вот и все.

– Я это знаю. Но меня волнует другое: их разновидности, повадки и особенности.

– Ролдан, – обратился я к напарнику, – до войны ты работал экскурсоводом и часто бывал на раскопках. Наверняка вы натыкались на останки доисторических рептилий. Возможно, ты знаешь чуть больше остальных.

– Мы изучали древние цивилизации, а не динозавров. А эти гигантские твари, насколько мне известно, цивилизацию создать не успели, – усмехнулся спутник. – Здесь нужен палеонтолог, а не экскурсовод-археолог.

– Боюсь, что среди нас такого не отыщется, – прохрипел Декс, вскользь осмотрев всех участников турнира. – Давайте, парни, колитесь, кто из вас скрытый палеонтолог.

– Ты еще спроси, может, кто в детстве учебные и развлекательные фильмы про динозавров смотрел, – усмехнулся Ролдан.

– Я к палеонтологии имею непосредственное отношение, – произнес Коупленд.

Мы с Виллисом невольно переглянулись. Какая, к черту, палеонтология? Он был убийцей-душегубом при какой-то мафии. Что он такое несет?!

– Вот же неожиданность, Коупленд. Ты серьезно? – удивился Ролдан.

– Да. До того, как… – он запнулся, нахмурился, но быстро понял, что пауза может стать подозрительной, поэтому продолжил: – заняться тем, чем я занимался до войны, я работал при палеонтологическом музее на Земле. В провинции Росс.

– Да ты, оказывается, наш земляк, – хлопнул его по плечу Ролдан и посмотрел на меня: – Ты знал об этом, Шой?

Я покачал головой.

– Продолжалось это недолго. Я пошел по стезе отца. Он, к слову, был в этом музее директором. Но потом с ним приключился… несчастный случай, и мне пришлось сменить род деятельности.

А вот это уже интересно. Я едва не удержался, чтобы не применить на Коупленде «Телепатию», дабы узнать больше подробностей его жизни. Но решил все же не растрачивать время способности попусту. Сам же спутник заметно погрустнел, хотя раньше мне казалось, что ничто не способно пошатнуть безразличие в его взгляде.

– Несчастный случай… – задумчиво протянул Ролдан. И тут же ткнул указательным пальцем в Коупленда. – Его нашли мертвым в своем кабинете, верно?

Тот кивнул.

– Это было лет десять назад, правильно?

– Одиннадцать.

– Да, около того. Я помню эту историю. О ней мало что говорили, но я тогда работал в смежной сфере, и кое-какие слухи до нас докатились.

– Все слухи – бред. Это был несчастный случай. – В глазах Коупленда мелькнул недобрый огонек.

Картинки из видений спутника всплыли перед глазами. Каким бы флегматиком не казался на первый взгляд Коупленд, он был опасен. Я не знал, что приключилось с его отцом, и какую роль в том несчастном случае сыграл сам Коупленд, но понимал, что развивать эту тему не стоит.

– Черт с ним, с прошлым, – громко сказал я в надежде перебить Ролдана. – Сейчас нас волнует только то, что ты знаешь о динозаврах и юрском периоде.

Коупленд испытующе поглядел на меня и прищурился. Я выдержал его взгляд.

– На самом деле наши знания о том периоде неимоверно скудны, – заговорил он через короткую паузу. – Большая часть останков была найдена в девятнадцатом и двадцатом веках, позже удавалось обнаружить сущие мелочи. Динозавров насчитывалось несколько сотен видов, но жили они в разные периоды времени. В то время на планете царил тропический климат, а дни были короче – в сутках насчитывалось двадцать два часа.

– Это и так всем известно, – вмешался Перк. – А более эксклюзивная информация у тебя имеется?

– Здесь бы, наверное, помог капрал. Он неплохо разбирался в зверье, – с тоской проговорил Декс.

– Твой капрал уже давно ушел в утиль, – усмехнулся Айрекс.

– У динозавров отменное зрение и обоняние, но неимоверно маленький мозг. Они также подразделяются на два вида: хищные и травоядные. Но опасаться стоит обоих. И те и другие способны на убийство по разным причинам.

Способны на убийство так же, как и ты, да, Коуп, подумал я, и эта мысль едва не сорвалась у меня с языка.

– А что на счет гнезд и яйцекладок? Где нам их искать? – спросил азиат.

– Динозавры откладывали яйца в грунте и часто зарывали их в нем, чтобы уберечь от хищников.

– Получается, отыскать их сходу будет непросто, – вывел умозаключение Перк.

– Я же говорил, что не все так просто, – вставил Ролдан.

Коупленд рассказал еще несколько фактов о хищниках и травоядных, но я уже отвлекся. «Повышенная внимательность» предупредила меня, что недалеко в траве что-то шевельнулось. Я положил ладонь на рукоять катаны и шагнул в траву. Услышал звук, похожий на кряхтенье, толстые стебли зашевелились, и моему взору предстало удивительное зрелище: в паре метров от нас из травы вынырнуло несколько низкорослых существ, передвигающихся на массивных задних лапках. Головы у них были маленькие, а передние лапы так и вообще представляли собой рудиментарные органы. Зато хвост, наверное, составлял треть длины всего тела. Темные серые туловища с белыми продолговатыми полосами достигали в высоту около полуметра. Создания больше походили на куриц или индеек, чем на обитателей юрского периода.

Существа двинулись в нашу сторону, поэтому нейроинтерфейс выдал описание:

Парвикурсор, взрослый

Тип: Рептилия В-класса

Планета-прародитель: Земля

Состояние здоровья: отличное

Описание: недоступно (необходим физический контакт, необходимо пополнение базы знаний).

Динозавры-недоростки, которых я успел насчитать шесть особей, в последний миг сменили маршрут и бросились от нас в противоположную сторону.

– Эй, смотрите! – выкрикнул азиат, видимо, заметив мелких гостей. Сорвал с ремня кнут и начал раскручивать его. – А ну стоять, мелкие твари!

Остальные участники турнира тоже закопошились, обнажая оружие.

– Остынь, Перк! – прикрикнул я. – Они не опасны.

– Ты чего, Шой? Теперь вместо Лайсона животных защищать будешь? – усмехнулся Ролдан.

– Это парвикурсоры. Они безобидны. На крупных особей не нападают, питаются только насекомыми, – сообщил Коупленд.

– Не вижу смысла тратить на них время, – объяснил я.

– Тогда нам пора приниматься за дело, а не чесать тут языками, – предложил Декс.

– Согласен. Но для начала нужно определиться, как будем действовать, – сказал Виллис. – Лайсона с нами больше нет, поэтому…

– Поэтому никто больше не будет указывать вам, что и как делать, – перебил Айрекс. – Или вы и зад подтереть не сможете без чужого дозволения?

– Я предлагаю держаться вместе, – сказал я.

– Капрал бы это оценил, – вставил Айрекс. – Ну что, теперь ты командовать будешь?

– Не дури, Айрекс, – произнес Ролдан. – Нас осталось всего семеро. А этот гребаный мир опасен. Мы не знаем, с чем нам придется столкнуться на пути.

– Да пускай делает, что хочет, – прохрипел Декс.

– Я тоже никого ни в чем не убеждаю. И если вы хотите рыскать по локации в одиночку – воля ваша.

– Да, но только потом не жалуйтесь, что вас сожрал динозавр, – засмеялся Ролдан.

Его никто не поддержал. Всеобщее напряжение только усилилось.

Айрекс цокнул языком и покачал головой. Сошел с платформы и побрел в сторону пролеска.

– Ну и куда ты пошел? – крикнул ему вслед Перк. – Смерть свою искать?

– Пускай валит, – махнул рукой Ролдан. – Лично я, Шой, пойду с тобой, – оглядел остальных заключенных. – Ну а вы, мужики, что решили?

– Я думаю, разумнее всего держаться вместе, – сказал Виллис.

– Да, – кивнул Перк.

– Хищникам легче вычислить группу, чем заметить одиночку, – вставил Коупленд.

– Значит, будем двигаться осторожно, – произнес Ролдан.

– Хорошо, с этим понятно. И что тогда у нас на повестке дня? – спросил Декс.

– Как что, яйца, конечно же, – развел руками Ролдан.

– Динозавров?

– Нет, Декс, твои, – засмеялся Ролдан. И все дружно заржали.

Да, без Айрекса атмосфера в нашем небольшом коллективе сразу же разрядилась.

– И все-таки, с чего начнем? – уточнил Декс.

– Минуту, – попросил я, извлек осколок кристалла Эффо из кармашка на ремне и задействовал пси-обзор.

Мое сознание взмыло ввысь. Немногочисленные темные пятна в разных частях «карты» ясно намекали, что нас ждут гости. Но ни кладок с яйцами, ни гнезд я своим ментальным зрением нащупать не смог.

– Ну как? – поинтересовался Ролдан. – Как прошел сеанс самогипноза… или как оно там у тебя называется?

– Никак.

– Взрослые особи часто защищают свое потомство, а значит, вряд ли далеко будут отходить от мест захоронения яиц, – произнес Коупленд.

– Получается, мы целенаправленно должны искать встречи с динозаврами? – уточнил Виллис.

– Возможно, – безразлично пожал плечами Коупленд.

– Тогда нужно выдвигаться, – сказал Декс. – Чем быстрее отыщем эти чертовы яйца, тем быстрее закончится раунд.

Мы двинулись к пролеску, но не за Айрексом, а другой дорогой. Согласно пси-обзору темные пятная были там не такими черными, что вселяло надежду на встречу с не очень сильными противниками.

Жара и духота набирали обороты. Стоило нам пройти метров сто, как все как один потянулись за флягами и бутылками с водой.

– Тридцать девять градусов, – сообщил Виллис. – И давление падает.

– Надеюсь, локсы усиливают жару не специально. Ну не так, как на вулканическом уровне, – проговорил азиат.

– Эти ублюдки все делают специально, – произнес Ролдан.

– Занятные все-таки здесь деревья, – заметил Декс, озираясь по сторонам.

– Это доисторический папоротник, – пояснил Коупленд.

– Такие огромные листья, – Декс поднял руку и коснулся листа, и тут с него ему на плечо шмякнулось что-то темное и продолговатое. Напарник вскрикнул: – Твою мать! Что это?.. Что?..

Темно-зеленое существо, похожее на расплюснутую гусеницу, достигало в длину сантиметров сорок и имело два коротеньких усика. Оно быстро переместилось с плеча на спину, Декс закрутился на месте, как пес, которому никак не терпелось справить малую нужду.

– Да остановись ты! – прикрикнул на него Перк.

– Вы с ума сошли? Уберите это! Уберите!..

– Заткнись, говорю! Я поймать ее не могу.

– Она сейчас меня укусит! Она ядовитая!

Перку все же удалось схватить крупное насекомое, которое завертелось в его руке, как подвижная змея.

Я подошел ближе и коснулся существа рукой, но тут же отдернул конечность.

Артроплевра, молодая

Тип: Насекомое В-класса

Планета-прародитель: Земля

Состояние здоровья: отличное

Описание: Крупное членистоногое насекомое, обитавшее на Земле во времена юрского периода. Питается листьями папоротника и другими растениями. Внимание! Данные неполные (необходимо пополнение базы знаний).

– Интересный экземпляр, – протянул Виллис, глядя на существо с расстояния.

– Мерзкая тварь, – фыркнул Ролдан. – Чего возишься с ней, макака ты узкоглазая? Или решил себе питомца завести?

Артроплевра извивалась в маленькой ладони Перка, шелестя лапками и хаотично двигая усиками. Выглядело это действительно мерзко, но азиата доисторическая гусеница, похоже, не смущала.

– Убери эту тварь от меня, – завопил Декс и отступил на шаг. – Убери к чертовой матери!

– Да что ты такое ссыкло-то, Декс? Гусенечки испугался? – начал откровенно издеваться Перк.

– Убери! – прокричал тот.

– Мать твою, Перк, перестань! – строго сказал Ролдан.

Азиат повернулся к нему и выставил руку с артроплеврой вперед.

– А ты чего, Ролдан, тоже испугался?

Напарник отшатнулся. Сквозь зубы процедил:

– Слушай, ты, макака сраная, я тебе сейчас всю дурь из башки выбью, если ты сейчас же не прекратишь! – пригрозил Ролдан.

– Перк, – вступил я. Медленно покачал головой и сказал: – Завязывай.

Пока азиат, улыбаясь во весь рот, перекидывал взгляд с Ролдана на меня и обратно, Коупленд резким движением вырвал артроплевру у него из руки, с хрустом переломил, бросил под ноги и вдавил в землю ботинком.

Ролдан тут же подался вперед и со всего размаху врезал кулаком Перку в челюсть. Азиат подобного исхода не ожидал. Удар спутника оказался увесистым и точным. Перк не удержался на ногах и завалился на спину. Ролдан бросился к нему, но Виллис схватил его сзади, умоляя остановиться. Перк, к слову, тоже не собирался мириться с подобным отношением к себе. Он резко вскочил на ноги и бросился на обидчика. Но Коупленд его задержал.

– Уймись, Ролдан! – осадил я спутника, встав между тем и другим.

– Да я его узкоглазую рожу сейчас изукрашу! Чтобы, сука, навсегда запомнил!

– Уймись, говорю!

– Какого, мать твою, хрена он этого червяка мне под нос совал? – возмутился Ролдан.

– Да ты вообще шуток не понимаешь, я погляжу! – парировал азиат.

– Все! Тихо! – чуть ли не во весь голос прокричал я. И тихо добавил: – Успокойтесь оба. Ролдан, не надо было бить Перка. Перк, а ты – чертов идиот, раз сразу не понял, что твоя шутка не уместна.

Азиат нахмурился и шумно выдохнул. Резко дернулся и бросил Коупленду:

– Да отпусти ты меня уже!

Коупленд ослабил хватку.

Я поглядел в глаза Ролдану и, заметив, что ярость в них начала спадать, кивнул Виллису. Тот тоже разжал руки.

– Вы оба погорячились, и оба – получили по заслугам. Но сейчас у нас нет ни времени, ни желания…

– Эй, мужики, – раздался дрожащий голос Декса.

Мы все как один повернули головы в его сторону. Напарник же выглядел так, словно только что стал свидетелем явления ангела с небес. Он вытянул руку вперед, указывая пальцем на что-то справа от нас. И теперь мы послушно повернули головы в том направлении.

– Сучья наша жизнь!.. – негромко произнес Ролдан.

– Ах, черт! – дополнил реплику Перк.

Метрах в шести от нас стояло четыре динозавра. Каждый – около полутора метра в высоту и двух с половиной в длину. С длинными шеями и хвостами, короткими передними лапками и продолговатыми головами с мелкими зубастыми пастями. Существа просто стояли и смотрели на нас. Один из них, что был чуть крупнее остальных, немного повернул голову на бок и приоткрыл рот, словно изучая нас.

– Целофизисы, – сообщил Виллис почти шепотом. И тут же добавил еще тише: – Это хищники.

– Не шевелитесь, – негромко попросил Коупленд.

– Чувствую дух Лайсона, – вставил Ролдан.

– Заткнись, Ролдан, – сказал Перк.

– Узкоглазая макака опять что-то пискнула, – хмыкнул тот.

– Заткнитесь оба, – потребовал я.

Крупный целофизис еще больше повернул голову. Будь у него брови, он, наверное, задумчиво бы их нахмурил, удивляясь, с чего это кучка обтянутых в тряпки млекопитающих вдруг начала издавать звуки.

Так мы и стояли, глядя друг на друга, как на ежегодной ярмарке. Нужно было что-то делать. И первым это понял крупный целофизис. Он издал громкий звук, похожий на нечто среднее между фырканьем и рыком, и сделал два шага в нашу сторону.

– Сука! – вырвалось у Ролдана. Он потянулся к оружию на поясе. Притом сделал это очень резко.

– Я же говорил не шеве… – начал было Коупленд, но договорить не успел. Стая динозавров бросилась в нашу сторону.

Ролдан вырвал из ножен вибро-меч, рядом с ним Виллис разложил складное копье, которое, похоже, никогда ни на что не променяет. Перк позади них хлестнул кнутом и взмахнул камой. Электро-шест он, видимо, решил пока не расчехлять. Коупленд, как и Декс, обнажить свое оружие не успели. Я же активировал на энерго-наруче клинок. Со способностями я пока решил повременить.

Крупный целофизис, как, наверное, того и следовало ожидать, бросился на меня. Я резко шагнул в сторону и взмахнул полупрозрачным энерго-клинком. Динозавр ловко увернулся от удара и сразу перешел в контрнаступление. Шел мелкими шажками в мою сторону и бросал голову с раскрытой пастью вперед. Я отступал, едва успевая убирать ноги. Его морда, к слову, била точно мне в грудь.

Мимоходом я заглянул в нейроинтерфейс, чтобы посмотреть описание существа:

Целофизис-вожак, взрослый

Тип: Рептилия В-класса

Планета-прародитель: Земля

Состояние здоровья: отличное

Описание: недоступно (необходим физический контакт, необходимо пополнение базы знаний).

Все же я не ошибся: экземпляр, который мною заинтересовался, оказался крупнее остальных не просто так.

– Ах ты ж сука! Тварь! Какого черта ты мне в яйца метишь? – раздался поблизости вопль Ролдана.

Я шагнул вбок и ударил энерго-клинком наотмашь. Динозавр снова отпрыгнул, рыкнул и пошел на меня с куда большей уверенностью. Я замер, но в последний миг сделал легкое движение вправо, но тут же резко развернулся и отшагнул влево. Целофизис купился на трюк. Теперь он находился точно передо мной, и я занес клинок над жертвой. Точный удар пришелся по спине существа, разрубив его надвое.

Энергоресурс +520

Я резко развернулся, изучая обстановку. Виллис вытаскивал копье из трупа динозавра, Перк сматывал кнут, рядом с ним лежал поверженный целофизис. А вот Ролдан… спутник уже отошел метра на четыре и все никак не мог попасть по существу.

– Одно наслаждение смотреть, как это придурок скачет, – расплылся в улыбке азиат.

– Надо бы ему помочь, – прохрипел Декс.

– Нет, – покачал головой Перк. – Пускай немного помучается.

Я сменил режим в энерго-наруче с клинка на цепь с захватом, выждал пару секунд, прицелился и запустил оружие точно в цель. Четырехконечный захват на лету преобразовался в клинок и точно вошел в шею целофизиса. Высунувшись с противоположный стороны, клинок снова разбился на четыре элемента и закрепился на теле. Динозавр заверещал, и я дернул цепь на себя. Тело неуклюже упало на траву и уже через секунду было рядом со мной. Я сорвал с ремня нож, присел и вонзил острие в глаз целофизиса. Существо несколько раз дернулось, но потом замерло.

Энергоресурс +470

– Шой! Твою ж мать! Ну какого хрена?.. – возмутился Ролдан, разведя руками.

– А что, нужно было ждать, пока ты свои танцульки дотанцуешь? – заржал Перк.

– Заткни свою мелкую пасть, макака! – Ролдан направил на азиата вибро-меч.

– А то что? На танец меня пригласишь? – не успокаивался азиат.

– Наш с тобой танец будет первым и последним.

– Само собой. Глядя на то, как ты двигаешься, я вообще удивляюсь, как ты дожил до финальной фазы.

– Хватит! – прикрикнул я. – Вы и так привлекли внимание этих тварей. Хотите, чтобы…

– Это уже произошло, – закончил за меня Коупленд.

В пяти метрах от нас, почти в том же месте, где мы обнаружили целофизисов, стояло еще три динозавра. Отдаленно они походили на уже упокоенных собратьев, но были немного крупнее, массивнее, имели более округлую форму голов и совершенно другие пасти – с большим количеством зубов.

– Велоцирапторы, – сообщил Коупленд. – Эти куда опаснее целофизисов. Только в реальности они должны быть еще больше.

– Сука! Да они ростом почти с нас! – воскликнул Ролдан.

На изучение потенциальных жертв новоприбывшие динозавры время тратить не стали, а сразу бросились на поражение. Рисковать теперь я не стал и сразу же активировал «Сверхскорость», надеясь, что задействовать вторую способность не придется.

Ловким движением, занявшим не больше, чем полторы секунды, я вернул нож на место и обнажил плазмо-катану. Энергетический режим в ней активировать не стал, потому что заряд следовало экономить, да и для разделки туш рептилий вполне достаточно классического.

Велоцираптор оказался проворным малым. За три секунды он сократил расстояние между нами почти до минимума и уже раззявил зубастую пасть передо мной. Я ударил клинком резко и точно. Голова динозавра отделилась от шеи в считанные мгновения, и отлетела в сторону, как умело выпущенный снаряд. Похоже, улучшение «Увеличенная реакция и рефлексы» третьего ранга положительно повлияло и на способность, прямо от нее зависящую. Это радовало. И даже немного огорчало, потому что битва оказалась слишком уж короткой. Знал бы я, что так получился, не стал бы тратить попытку.

Энергоресурс +940

Обезглавленное тело динозавра рухнуло в траву, а я решил выжать из потраченной попытки способности все по максимуму. В паре метров от меня Виллис махал копьем, а велоцираптор кружил рядом, ища подходящий момент для нападения. Напарник, насколько я знал, не имел боевых улучшений и способностей, поэтому легко мог оплошать в бою, поэтому я незамедлительно вызвался ему помочь.

Цепь с закрепом на энерго-наруче я еще не успел деактивировать, поэтому вновь решил воспользоваться ею. Короткое выжидание, прицеливание и… выпуск. Через две секунды дергающееся тело динозавра лежало у моих ног. Но рептилия оказалась куда сильнее и проворнее своего младшего собрата, с которым этот трюк прошел на ура. Несмотря на пробитую насквозь шею, она извернулась ужом, вскочила на ноги и злобно заревела, разинув зубастую пасть и брызгая липкой слюной. В этот момент действие «Сверхскорости» закончилось. Я ударил катаной, но динозавр оказался проворным и убрал голову, и клинок лишь чуть задел ороговевшую щетинку на его макушке. Ящер сразу же перешел в наступление.

Пасть клацнула рядом с ладонью, потом сомкнулась у груди, едва не задев материал комбинезона, и затем мелькнула прямо у лица. Я даже ощутил смрадное дыхание из ее нутра и запоздало вспомнил про шлем, который болтался на ремне.

Я ловко ушел от следующей атаки, чуть присел, рванул вправо и ударил катаной наотмашь. На этот раз клинок прочертил косую борозду на боку велоцираптора. Рептилия незамедлительно развернулась, и моя левая рука резко подалась вперед – длина цепи, в которой ящер запутался, уже заканчивалась. Я деактивировал цепь, но поменять режим на что-то другое не успел – динозавр скакнул в мою сторону, широко разинув пасть.

За спиной кто-то что-то прокричал, я даже разобрал ругань Ролдана, но вникать в сказанное не было времени. Я снова увернулся от разящей пасти и со всей силы рубанул катаной сверху вниз. За долю секунды до того, как добраться до меня, динозавр споткнулся, как оказалось позже – об отрубленную голову своего собрата, и начал заваливаться на бок. Тут его и настиг мой клинок. И вот уже вторая голова отлетела в сторону, как мяч регбиста.

Энергоресурс +940

Я машинально отскочил назад и резко развернулся, готовясь принять бой со следующим противником. Но угроза была ликвидирована – возле Ролдана и Коупленда лежал окровавленный труп третьего велоцираптора.

– Здоровые ящерки, – прокомментировал Ролдан.

– Если продолжите орать, то придут ящерки поздоровее, – пригрозил Коупленд. – Вы своими криками скоро тираннозавра какого-нибудь приманите.

– Я вот еще о чем задумался. За умерщвление этого красавца нам на двоих отстегнули девятьсот сорок единиц энергоресурса, то есть по четыреста семьдесят на каждого. За убийство волка, насколько я помню, отвешивали тысячу двести. Неужели для локсов пес-переросток опаснее и сильнее гигантского ящера? – задался вопросом Ролдан.

– Неужели ты такой болван, Ролдан? – развел руками Виллис. Перк хмыкнул, но добавлять ничего не стал.

– Следи за языком, умник, – прищурился Ролдан, ткнув в Виллиса указательным пальцем.

– А ведь он прав, – вставил Декс. – Волки, возможно, были размером и побольше, хотя и не факт, но опасности от них исходило куда меньше. Сражаться, во всяком случае, с ними было намного проще. Так почему же энергоресурса за них начисляли больше?

– Я думаю, этот вопрос уместнее всего задать самому главному локсу, – сказал азиат. – В начале следующего раунда спроси у него. Он тебе, конечно, не ответит, но ты все равно спроси.

– Неужели вы действительно не понимаете? – искренне удивился Виллис.

– Твою мать, умник, не все тут учеными были, – произнес Ролдан. – Объясни уж нам, обычным работягам, что да как.

– Что волки, которых мы встретили на первой локации второй фазы турнира, что эти вот динозавры – все эти животные клонированы, что является неоспоримым фактом. Однако хочу заметить, что волки, помимо этого, еще были генетически улучшены и одурманены, что, в свою очередь, делало их более ресурсоемкими противниками. Неужели это очевидно только для меня?

– Теперь – для всех. Разговоров, я думаю, достаточно. Надо двигаться дальше, – сказал я, засовывая катану в ножны. – Только передвигаемся как можно тише. – Осуждающе глянул на Ролдана, а потом и на Перка.

Ролдан выставил ладони вперед, а азиат недовольно нахмурился и отвел взгляд.

Несколько минут шли почти в полной тишине, нарушаемой лишь жужжанием насекомых, хрустом сухой травы и веток под ногами и какими-то отдаленными звуками, похожими то ли на тихий вой, то ли на плач. Потом Ролдан не выдержал и что-то спросил у Коупленда, и тот принялся рассказывать о повадках динозаврах. Ничего нового он не сообщил, поэтому я особо не вслушивался. Ясно было одно: плотоядные динозавры в своем поведении почти ничем не отличались от хищников более поздних периодов. Охотились стаями или поодиночке, выбирали жертв послабее, ориентировались на зрение, слух или обоняние и – все в этом же духе.

Мы быстро прошли пролесок насквозь и вышли на небольшую полянку, заросшую высокой густой травой. Стебли доходил мне почти до груди, были толстыми и сочными, как бамбуковые побеги. Я снова обнажил катану и принялся остервенело срезать их, прорубая себе дорогу.

– На Мюне есть целые поля с похожими зарослями, – сказал Перк, двигаясь точно за мной. – Ближе к южным территориям. В тех местах никто не жил, но поговаривали, что некоторые ботаники-исследователи, что уходили в те края изучать диковинные растения, не всегда возвращались. Кузен друга моего отца как раз таки не вернулся из такой экспедиции.

– И куда они пропадали, эти исследователи? – поинтересовался Виллис.

– Никто не знает. Ходили слухи, что в тех зарослях жили какие-то хищники, которые нападали на случайно забредших на их территорию скитальцев. Пожирали заживо и проделывали это настолько быстро и эффективно, что даже останки не удавалось найти.

– Веселая у тебя планета, – хмыкнул Декс.

– Моя планета – лучшее место во вселенной, – с нескрываемой гордостью заявил азиат.

Заросли густой травы снова перетекли в высокие и плотные джунгли.

– Дальше идти будет куда сложнее, – сказал я, врезавшись в «преграду».

– О, смотрите, что я нашел, – обрадовано сообщил Ролдан. Все повернулись в его сторону.

Напарник что-то пристально рассматривал у себя под ногами.

– Поздравляю с первой находкой, напарник, – похлопал его по плечу Декс.

Я тоже подошел ближе и увидел небольшую кладку яиц под ногами спутника. Ролдан присел и взял яйцо в руки. Я тоже наклонился и поднял одно. Диаметром оно было не больше семи сантиметров и имело желтовато-серый оттенок.

– Похоже на страусиное, – сказал Ролдан, невысоко подкинув находку в ладони.

– Яйцо дейнониха, – прочитал описание Виллис. – Что это, интересно, за особь такая?

– Тоже хищник, как велоцираптор, только чуть большего размера, – пояснил Коупленд.

– Семь штук, – сосчитал Декс. – Как делить будем?

– Делить? – Ролдан поглядел на него искоса, во взгляде промелькнула враждебность.

– А ты, надо полагать, все решил себе заграбастать? – с вызовом спросил Перк.

– Тебя, узкоглазая макака, никто об этом не спрашивает, – огрызнулся тот.

– Заткнулись оба, – резко оборвал зарождающуюся перепалку я. – Да, мы не обговорили этот момент – как делить найденные яйца. Так как каждый экземпляр – это потенциальный энергоресурс, а значит, основная наша ценность, то я предлагаю поступить следующим образом: раз уж мы находимся хоть в не совсем и дружном, но все же в коллективе, то и делить нам все находки придется более-менее равномерно. Многочисленные кладки делим поровну, но тот, кто нашел их первым, забирает большую часть, если такая останется. В данном случае предлагаю каждому забрать по яйцу, а оставшееся одно лишнее пускай заберет Ролдан. Если же в дальнейшем количество яиц будет меньше, чем нас, то кинем жребий. Если же находка окажется в единственном экземпляре, то заберет ее тот, кто нашел. Что скажете?

– Справедливо, – не задумываясь, кивнул Виллис.

– Я не против, – пожал плечами Коупленд.

– Я тоже, – кивнул Декс.

– А если яиц будет всего две штуки? Первое, понятное дело, заберет, тот, кто нашел. А второе? – задумчиво нахмурился азиат.

– Я же сказал: кинем жребий.

– А в нем будут участвовать все? Даже тот, кто нашел кладку?

– Нет, все, кроме него.

– Я не согласен, – покачал головой Ролдан, выпрямившись. – Мать вашу, я только что нашел это гребаное гнездо, но почему-то остаюсь внакладе!

– Ты получаешь больше остальных. Все по одному, а ты – два, – напомнил я.

– Точно! Целых два яйца… из семи!

– Посмею себе напомнить, что Шой верно подметил: мы все, в том числе и ты, Ролдан, находимся в коллективе, а это значит, что нам следует делиться друг с другом, – вставил Виллис.

– Заткнись, умник. О высоких материях лучше порассуждай. О параллельных мирах и гиперпространстве или еще о чем-нибудь подобном. А сюда не лезь.

– Тогда вали на хрен отсюда, если не согласен! – повысил голос Перк. – Айрекс свалил, и ты давай туда же.

Ролдан резко повернулся в сторону азиата и злобно прищурился.

– Закрой свой сраный рот, ублюдок! Не тебе говорить, что мне делать.

– Закрой свой рот ты, Ролдан, – сказал еще громче я. – Какого черта ты опять включил свою алчность?

Напарник перевел взгляд на меня, и в его глазах я уже не видел той покорности, что была там раньше. Ролдан часто перегибал палку, но меня слушался. Не сразу и не на все сто процентов, но слушался. Но сейчас в нем что-то переключилось.

И тут неподалеку раздалось возмущенное рычание.

– Черт, опять доигрались! – хлопнул по бедру Декс.

Я огляделся. Толстые стебли травы стояли вокруг неподвижным частоколом. Но рядом слышался тяжелый топот и фырчанье.

– Всем приготовиться, – скомандовал я, надевая шлем и включая в нем тактический режим. Непроглядные заросли, правда, все преимущества системы сводили на нет. Здесь бы, конечно, помогла способность «Рентген».

Шум топота приближался. Хруст травы, шелест стеблей – и вот из-за густоты зарослей показались вытянутые головы динозавров, а чуть позже они предстали перед нами во всей красе. Сначала появился один, за ним – второй, третий, четвертый. Экран в забрале шлема вспыхнул красным – врагов становилось все больше. Я пригляделся к первому, и нейроинтерфейс вывел описание:

Дейноних, взрослый

Тип: Рептилия В-класса

Планета-прародитель: Земля

Состояние здоровья: отличное

Описание: недоступно (необходим физический контакт, необходимо пополнение базы знаний).

Рептилии по общим очертаниям походили на велоцирапоторов, но были раза в полтора больше и выше, имели крупные вытянутые головы с зубастыми пастями, чуть более длинные и мускулистые передние лапы с острыми когтями и массивные продолговатые хвосты.

Я активировал на энерго-наруче щит, машинально прикрылся им, а на плазмо-катане включил энергетический режим. В ход, похоже, придется пустить все свое оружие и боевые навыки.

Едва Ролдан выплюнул «Сука!», как ящеры бросились на нас, обходя с разных сторон. Из зарослей же появлялись все новые и новые особи. Если верить изображению на экране в забрале шлема, их уже насчитывалось не меньше десятка.

Сразу два создания бросились в мою сторону. По-хорошему, конечно, применить бы «Телепатию», запустив тем самым в стан врага смятение, но времени на все это уже не было. Поэтому я активировал «Временное расширение» и «Сверхскорость». Мир привычно замедлился, а вместе с ним и я. Но моя скорость по сравнению с прыткими динозаврами все равно была куда выше. Я бросился навстречу оскаленным пастям.

Рот, изобилующий мелкими грязными зубами, распахнулся в полуметре от меня, я подставил щит, и зубы лишь проскребли псевдоматерию. Я сделал резкий выпад катаной, но клинок прочертил ровную обжигающую линию на морде второго чудища. Динозавр отрывисто зарычал и попытался схватить меня за голову, но я ловко ушел от броска, повернулся вокруг своей оси, нанося точный удар мечом по шее дейнониха.

Энергоресурс +1380

Обезглавленный труп динозавра еще не успел упасть, а я уже наносил следующий роковой удар – метил в того ящера, что пытался сгрызть мой энергощит. На этот раз я не промахнулся, но чуть оступился, и клинок вошел не в грудь, как планировалось, а лишь полоснул по левой части туловища. Снова зубастая морда устремилась в мою сторону, но я легко ушел от броска, развернулся и ударил наотмашь, оставляя глубокую борозду на боку рептилии.

В шлеме всполохнули красные точки – на меня двигалось еще три врага. Я сделал крутой пируэт и всадил клинок в спину израненного динозавра, одновременно прикрываясь от его зубастой пасти щитом.

Энергоресурс +1380

В нейроинтерфейс я не заглядывал, но чувствовал, что действие обеих способностей скоро закончится, поэтому действовать нужно стремительно. Я бросился навстречу новым трем динозаврам. Вопреки ожиданиям, первый не стал атаковать пастью, а выпустил в меня когтистые лапы. Я успешно прикрылся щитом, и уже через полсекунды увернулся от клацнувшей в сантиметре от лица пасти. Снова ударил катаной наотмашь, задел чей-то бок, отшагнул, снова прикрылся щитом. Третий дейноних обошел меня справа, запустил лапы вперед, я чудом увернулся от длинных когтей. Отшагнул, рубанул, прикрылся щитом. Зубастая морда сомкнулась у моего бедра, я развернулся, снова отшагнул и уперся спиной в тонкие стволы каких-то тропических деревьев или кустов.

Действие обеих способностей закончились, и зубастая пасть, метящая мне в голову, резко ускорилась. Небывалая ловкость спасла меня, я отшатнулся, тут же прикрылся щитом, и смертоносные зубы ударились от псевдоматерию, оставляя на ней потеки слюны.

Второй динозавр обошел меня слева и тоже попытался укусить, но я опять прикрылся, открыв, правда, передний фланг. Третий дейноних незамедлительно воспользовался ситуацией и атаковал меня в лоб. Я отмахнулся раскаленным клинком, получил новый удар по щиту. Прошмыгнул вниз, ушел вправо, оказавшись под брюхом рептилии. Решил не мешкать ни секунды и вонзил катану в живот твари, оставив на нем глубокий порез. Скользкий мешок внутренностей упал на меня, а динозавр заметался из стороны в сторону, но уже через миг поскользнулся и завалился на бок.

Энергоресурс +1380

Я стал быстро-быстро перебирать ногами, выползая из-под павшей твари. Но два оставшихся в живых дейнониха обошли меня с другой стороны и уже склонили свои морды, надеясь на скорый пир. Я почти лежал. Прикрываясь щитом, я все пытался отползти, но твари налегали на меня. Я чуть замешкался, как вдруг ощутил резкий прилив боли в правом плече – пасть динозавра все же добралась до меня. Острые зубы пробили ткань комбинезона и тонкие защитные пластины. Я в мгновение сменил режим в энерго-наруче – с щита на игольчатый шар, – заревел от натуги и со всего размаху обрушил потяжелевший энерго-набалдашник на голову рептилии. Она буквально лопнула у меня на глазах, прыснув брызгами крови во все стороны. Видимо, силы в моих улучшенных мускулах оказалось достаточно, чтобы раздробить крепкую голову.

Энергоресурс +1380

Но расслабляться было еще рано. В ближайшем окружении оставался еще один динозавр, который жаждал моей крови. Пока я отвлекся на его сородича, он воспользовался ситуацией и вгрызся в мое левое предплечье. Защитная пластинка и корпус энерго-наруча спасли руку, и зубы почти не достали до плоти, но игольчатый шар деактивировался. Я ударил по туловищу ящера катаной, попал по левой когтистой лапе и почти отрубил ее – кисть небрежно повисла на обрубке. Но полученное ранение динозавра не остановило. Он начал трепать мне руку, а я остервенело наносил удар за ударом, не особо заботясь о точности.

Он отшвырнул меня и разжал пасть. Я перевернулся в воздухе и ударился в стену густых зарослей, пробив в них дыру. Подо мной что-то зашелестело, я ощутил влагу и хлюпающий звук под собой. Челюсть твари клацнула в нескольких сантиметрах от моего ботинка, я оттолкнулся назад, чтобы избежать укуса, и меня вдруг с умопомрачительной скоростью понесло вниз.

Толстые стебли травы и листья папоротника захлестали по забралу шлема, тактический режим начал сходить с ума, показывая какую-то ахинею, а я несся вниз, переворачиваясь со спины на грудь и обратно и цепляясь за ветки, лианы, камни и все, что только можно. Единственное, что я старался не упустить, так это рукоять катаны, потому что знал, что если при падании потеряю ее, то больше уже никогда не отыщу.

В какой-то миг я сильно ударился о валун, зажимы не выдержали, и шлем слетел с головы. Я разжал пальцы, и рукоять меча в ту же секунду выскользнула из ладони. Меня слегка подбросило, я сдавленно охнул, перевернулся через себя, больно ударился коленями о что-то твердое, а потом увидел, что к моему лицу приближается что-то большое, крепкое и покрытое темно-зеленым мхом. Тень накрыла меня, а в нос ударил запах болотной прелости. Через миг переносица звучно хрустнула, и в голову мне словно вонзили раскаленный клинок. Я вскрикнул, но голос мой утонул во вспышке всепоглощающей боли.

Глава 4
Затерянный в мире

Я так и не понял, в какой момент потерял сознание. Веки сомкнулись сами, но вот чтобы разомкнуть их, пришлось приложить небольшие усилия. Я находился в темном месте, тонкие лучи солнца пробивались сквозь немногочисленные проемы в потолке, почти не освещая пространство вокруг. Отовсюду веяло душной сыростью, слышалась в отдалении одинокая капель. Первая мысль – я в пещере.

Жутко болела голова и нос. В правом плече тоже неприятно тянуло, словно кто-то скрупулезно вытягивал из него нитку за ниткой. Болели и колени, хотя и не настолько сильно, чтобы невозможно было терпеть. Все же основное внимание на себя перетягивали голова и нос.

Я решил заглянуть в нейроинтерфейс и проверить состояние здоровья. Оно составляло всего 54 %, кроме этого имелась куча уведомлений, сообщающих о разного рода повреждениях и негативных состояниях организма.

Попытался пошевелиться и… не смог. Я огляделся. Улучшенное зрение быстро адаптировалось к окружающей обстановке. Мои руки были подняты, а запястья плотно связаны крепкими лианами. Ноги – тоже. На ногах, к слову, не было обуви. Конечности настолько затекли, что я их почти не чувствовал. Да и торс плотно примыкал к шершавому стволу и был обмотан теми же лианами. При этом при мне не наблюдалось ни ранца, ни энерго-плаща, ни ремня с пристегнутым к нему обмундированием и перевязью для торса. А шлем и плазмо-катану я потерял еще при падении.

Какого черта здесь произошло?..

Неподалеку, где-то слева, раздавался монотонный шорох – что-то наподобие хруста. Чтобы увидеть, что там происходит, мне пришлось повернуть голову. Полностью сделать это не получилось, однако я все же увидел то, что хотел. Правда, всего одним глазом, но увидел. И увиденное повергло меня в шок.

Метрах в трех от меня в кольце света, образованного проникающими сквозь потолочные проемы лучами искусственного солнца, на корточках сидел человек. Мой энеро-плащ был небрежно накинут на его худые плечи, на ногах обуты мои ботинки. Тут же рядом лежали катана и шлем, которые я уже не надеялся отыскать, и ремень с перевязью. Человек ковырялся в моем ранце: вытаскивал предмет за предметом и тщательно осматривал – так обычно орангутанги изучают непонятные вещи, волею судьбы попавшие им в лапы. А еще он медленно жевал – видно было, как работали его заостренные скулы на чумазом исхудавшем лице, чуть подрагивали небрежно свисающие засаленные пучки длинных волос и грязная топорщаяся во все стороны борода. И по характерному звуку хруста сразу можно было понять, что жевал он галету. Мою, черт бы его побрал, галету! Из моего ранца!

– Эй! – попытался окликнуть наглеца я, но голос прозвучал хрипло и болезненно. Я сильно гундосил, будто совсем недавно подхватил простуду. От натуги к носу прихлынула волна боли. – Ты кто, на хрен, такой?

Человек резко перестал жевать и поднял голову, глянув в мою сторону. Поднял с земли недоеденную галету, засунул остатки в рот и снова принялся жевать. Чертов хруст начал уже меня раздражать. Потом он отстегнул флягу от ремня, отвинтил крышку и принялся большими глотками поглощать жидкость. Я ощутил острый приступ жажды и голода. Т-бактерии внутри меня готовы были взбунтоваться в любой момент.

– Ты кто такой? – повторил вопрос я. – И какого черта ковыряешься в моих вещах? И зачем связал меня?

Наглец отбросил опустевшую флягу в сторону, шумно рыгнул и вытер рот тыльной стороной ладони. Не сводя с меня пристального взгляда, медленно приподнялся и поднял с земли грязное, покоцанное копье с длинным наконечником с крупными зазубринами по бокам. Сделал в мою сторону осторожный шаг, потом второй, третий, и уже через пару мгновений очутился передо мной. Я ощутил тошнотворный запах немытого тела и застоявшейся мочи.

– Хорошая еда, – прозвучал его надрывный голос. Голос, в котором отчаянье боролось с безумием. Выцветшие серые глаза смотрели словно сквозь меня.

– Конечно, хорошая, долбаный ты урод! Потому что это – моя еда! И вещи, которые ты на себя нацепил, – тоже мои.

Человек пробурчал что-то нечленораздельное.

– Кто ты такой? – в третий раз повторил я.

– Это мой дом, – сказал он. – Я здесь живу.

– Твой дом?.. Что ты несешь? Это место не может быть твоим домом, потому что все, что тебя окружает, – это локация на Арене! Огромная и живая, но всего лишь локация.

Наглец не понял ни единого слова, что я произнес. Это было видно по его глазам и глупому выражению лица. Кто он, черт возьми, такой, и как сюда попал? Какой-то заключенный, отбившийся от группы участников предыдущего турнира? Или его сюда посадили целенаправленно?

– Почему администрация тебя не ликвидировала? И как ты выжил?

– Я хороший охотник и добытчик, – улыбнулся человек, обнажив желтые и местами черные зубы.

– Зачем ты меня связал? – спросил я. – Развяжи немедленно.

– Нет, – покачал головой он. Чуть нахмурился и с интересом стал меня разглядывать. – Ты – моя добыча. И я не могу тебя отпустить.

– Почему, черт тебя возьми, не можешь?!

– Ты нужен ему.

– Ему?.. Кому это «ему»?

Человек не ответил. Я же решил, что хватит уже играть в славного малого и что пора применить «Телепатию». Активировал способность и направил пси-импульс в сторону этого «аборигена». Но первая попытка овладеть его телом потерпела крах – у наглеца, как оказалось, стояла неплохая пси-защита. Я не вылетел из его разума пушечным ядром, но едва удержался на краю сознания. Все же четыре ранга «Повышенного пси-потенциала» и два – «Телепатии» наделили меня неслабой пси-устойчивостью. И тут я все понял. Ну, может, не все, но многое. Во всяком случае, те обрывки мыслей и воспоминаний, что кружили вокруг его разума, как мелкий космический мусор по орбите обитаемой планеты, выставили передо мной приблизительную картину происходящего.

Во-первых, этот человек – сумасшедший. Конечно, чтобы понять это, не обязательно было лезть к нему в голову, но «Телепатия» тем не менее, развеяла все сомнения. Во-вторых, у этого полоумного идиота тоже был установлен нейроинтерфейс. Одному богу известно, почему администрация Арены не активировала в нем какой-нибудь протокол на самоуничтожение или подчинение и почему вообще позволила отбившемуся от основной группы заключенному шастать по локации, как у себя дома, но она дала ему возможность выжить. Более того, этот псих, судя по мощной пси-защите, неплохо так прокачал свои пси-возможности. Съехавший с катушек псионик – явление смертельно опасное, но крайне редкое, при этом вполне реальное. Когда-то я читал о подобном, но вот сталкиваться с таким явлением еще не приходилось.

Я попытался пробиться в глубины его разума во второй раз, но меня вновь отшвырнули, как какую-то бездомную шавку. Интересно, а этот идиот вообще понял, что я собирался проникнуть в его сознание? Вполне возможно, что нет. Сейчас в нем работали инстинкты, рефлекторно наработанные при помощи скрытых механизмов нейроинтерфейса.

И тут меня коснулся импульс, идущий извне. Полностью поглощенный чужим сознанием, я как бы вышел из собственного тела, поэтому не мог в полной мере ощущать все то, что происходило со мной в реальности. Но там сейчас что-то происходило. Что-то настолько из ряда вон выходящее, что мои инстинкты потребовали вернуться обратно.

Я пробыл в сознании «аборигена» около трех минут, но после выхода ощутил небольшое пси-истощение. Похоже, для того чтобы удержаться на краю его разума, моей пси-защите пришлось принять на себя несколько увесистых ударов.

Я деактивировал «Телепатию» и быстро «вернулся» в свое тело. И первое, что услышал, – это оглушительный рев голодного зверя, от которого все мое нутро задрожало и вмиг покрылось льдом ужаса.

Но благодаря улучшению «Укрепленная нервная система» третьего ранга я быстро взял себя в руки и сосредоточился.

– Эй ты, чертов урод, развяжи меня, – сдержанно попросил я. Но потом все же сорвался и выкрикнул: – Развяжи!

– Нет, – покачала головой он. – Ты нужен ему.

Опять это «ему». Похоже, этот идиот хочет скормить меня какому-то зверю. Не трудно догадаться, какому. Плотоядному динозавру.

Рев раздался снова, такой же оглушительный и леденящий кровь в жилах. Я задергался, пытаясь высвободиться. Руки не поддавались, бедро левой ноги разболелось от напряжения, ведь прошло всего несколько дней после того, как глубокая рана на нем затянулась. Но вот правую ногу я все же вырвал из пут. Правда, ситуацию это не изменило, потому как остальное тело было по-прежнему сковано тугими лианами.

Впереди я заметил огромную тень, почти полностью закрывшую собой все немногочисленные источники света в пещере. «Абориген» чуть пригнулся и осторожно отшагнул в сторону.

– Эй, ты куда? – возмутился я. – Долбаный урод, освободи меня!

Через миг я увидел вытянутую голову огромного динозавра, а спустя еще пару секунд он уже предстал передо мной во весь рост. Щетинистая поверхность кожи в полумраке казалась черной, отчего выглядело существо еще более зловеще.

– Сука! – вырвалось у меня, и я задергался еще интенсивнее, уже не обращая внимания ни на боль в бедре, ни на затекшие конечности.

Ящер сделал два шага вперед, пригнул голову, которая казалась непропорционально большой по сравнению с туловищем, чуть наклонился и протяжно прорычал. В пещере были не очень высокие потолки, но его это не смущало. Не сказать, что он был сверхгигантом, но достигал около трех метров в высоту и весил, наверное, не меньше тонны. То, что он хищник, сомнений не было – огромная пасть изобиловала острыми зубами в несколько рядов. Передние лапы с небольшими коготками смотрелись на его теле нелепо, зато задние были настолько мускулистыми и толстыми, что не оставалось сомнений, что под их тяжестью не выживет ни одно живое существо.

– О, великое создание! – прозвучал монотонный голос неподалеку. – Прими этот дар в честь моей покорности тебе. – Я не видел этого чудака, но в голове возник ясный образ вставшего на одно колено и преклонившего голову человека. Безумие! Неужели этот идиот поклоняется рептилии?

Динозавр снова прорычал, видимо, поблагодарив его за оказанную честь, и направился в мою сторону. Нас разделяло каких-нибудь шесть-семь метров. Значит, жить мне осталось не больше трех-четырех секунд.

Я сконцентрировался на твари и активировал «Телепатию». Если уж она не подействовала на поехавшего крышей человека-псионика, то на примитивном ящере должна сработать.

Мое сознание мгновенно врезалось в мозг динозавра. Я тут же ощутил непомерную ярость и голод, которые почти ничем друг от друга не отличались, потому что работали в унисон. Сознание существа было холодным, недружелюбным и почти пустым. Оно напоминало темную пещеру. Тем не менее, я быстро нащупал рычаги, на которые следовало давить, чтобы остановить движение существа к цели. Следующим этапом было перехватить контроль над телом, что я незамедлительно и сделал.

Я оглядел полутемную пещеру с почти трехметровой высоты. До потока оставался какой-нибудь метр с небольшим. Перед собой увидел свое человеческое тело, привязанное к стволу дерева толстыми лианами. Взгляд у меня был отсутствующий, как у обесточенного андроида, что вполне объяснимо, ведь мое сознание сейчас находилось в чужом теле. Позади ствола из потолка бил столп света, а правее на коленях стоял «абориген», склонив голову и положив перед собой копье. Почти в такой позе я его и представлял. Повсюду были разбросаны черепа и кости небольших динозавров, и у меня промелькнула мысль, что этот психопат питался мясом рептилий. Неужели все это время ему удавалось охотиться на этих огромных тварей, и при этом он сам не стал кормом? Ближе к выходу из пещеры, откуда, судя по всему, явился и тот хищник, в теле которого я сейчас находился, располагалось огромное кострище, но ни дыма, ни огня в нем не наблюдалось.

Неимоверный голод жег внутренности, я чувствовал, как слюна ручьем течет из пасти. А еще я чувствовал запахи… свой, этого чудака и целую гамму других. Сознание динозавра пыталось пробиться сквозь мою пси-защиту, но оно было слишком примитивно и слабо, чтобы вообще хоть немного разобраться в ситуации.

Я повернулся к «аборигену» и сделал шаг в его сторону. Тяжелый шаг. Находиться в теле существа, которое весило в несколько раз больше, чем мое собственное, было крайне непривычно. Я чувствовал себя неуклюжим и неповоротливым.

– Что не так, о великое создание? – отчетливо услышал я. Идиот поднял голову и удивленно посмотрел на меня. – Тебе не нравится мой дар?

Я хотел что-то сказать, но лишь звучно прорычал. И на что я рассчитывал? Что у динозавра вдруг появятся голосовые связки, способные издавать звуки человеческой речи? Нет, все произошло машинально.

– Прости, я думал, что тело этого человека станет для тебя деликатесом. У него мягкое мясо и теплая кровь. Я уверяю, такого ты еще не пробовал.

Вот же ублюдок, это ты сейчас станешь для меня деликатесом, а не «тело этого человека», подумал я и сделал в его сторону еще один шаг. Неприятно это осознавать, но мне придется его сожрать. Ну или, как минимум, откусить голову. Видимо, как он здесь оказался и что стало причиной его поехавшей крыши, я так и не узнаю. Ну и черт с ним! Главное – выбраться отсюда. Правда, что делать после того, как я убью этого идиота, я пока не решил. Ведь кто-то же должен отвязать меня от ствола дерева, а провернуть это динозавру с его передними лапками будет весьма затруднительно.

«Абориген» вскочил на ноги и попятился. Копье он оставил на земле, но передо мной выставил руку и раскрыл ладонь.

– Я не понимаю твое недовольство, о великое создание, – отрывисто проговорил он. – Я хотел тебя порадовать… И… не надо ко мне приближаться. Ты же знаешь, что не надо…

Он сделал еще пару шагов назад, я же наклонил голову и попер на него, раскрыв слюнявую пасть. Идиот не выглядел испуганным, хотя жить ему осталось всего несколько секунд.

Не хотел я тебя убивать, урод, но ты не оставил мне выбора…

И тут из ладони «аборигена» на меня прыснула струя обжигающего пламени. Резкая боль окатила морду. Я отпрянул и замотал головой. И ощутил, как в глубине подавленного мною сознания ящера всколыхнулось что-то дикое и первобытное. Страх. Настолько сильный, что мои пси-тиски затрещали под его напором. Ничто не способно устоять перед истинным страхом. А дикие животные, в том числе и огромные рептилии юрского периода, до одури боятся огня. Вот значит как этот затерявшийся на локации придурок отбивался от гигантских ящеров. Он просто отпугивал их пламенем. Находчиво.

– Я предупреждал, – назидательным тоном произнес «абориген». – Лучше не приближайся. Ничем хорошим это не кончится.

Боль все еще жгла щетинистую кожу, животный страх бил тревогу, но я держался. Это не мое тело, не моя боль. Я лишь чувствую то, что чувствует объект моего пси-вселения. Поэтому я тряхнул тяжелой головой и, распахнув зубастую пасть, бросился на этого полоумного пирокинетика.

Поток огня ударил в морду обжигающим ветром. Я рефлекторно запрокинул голову, насколько это позволил позвоночник, чтобы пламя не попало в глаза. Почти всю шею обдало острой болью. Страдальческий рык вырвался из глотки, ярость взорвала мозг. Повинуясь инстинкту самосохранения, я снова отринул назад. Страх внутри заклокотал еще сильнее, и я понял, что могу утратить контроль над телом.

«Абориген» сделал еще пару шагов назад и уперся спиной в стену пещеры. Но страха на его лице по-прежнему не наблюдалось.

– Если ты не в себе, то лучше уходи, – посоветовал он. – Я не хочу навредить тебе, но ты меня вынуждаешь.

Если тут кто-то не в себе, так это ты, урод, про себя сказал я и снова пронзительно прорычал. Засаленные лохмы на голове психа подернулись, как от сильного ветра.

Звериный страх в глубине сознания динозавра набирал силу. Нужно срочно что-то предпринимать, иначе он возьмет верх и просто убежит отсюда, поджав хвост, как напуганный щенок. Я направил усмиряющий пси-импульс в глубины сознания ящера, и это дало результат – динозавр начал понемногу успокаиваться. Я отошел на несколько шагов назад, пригнулся, угрожающе фыркнул и ринулся вперед, преодолевая попытки сознания рептилии все же остановить меня.

Сумасшедший псионик выставил вперед уже две руки, и я понял, что на этот раз шквал огня будет сокрушительным. В какой-то миг я резко затормозил, повернул налево, к своему привязанному к стволу телу, разинул пасть и вгрызся в стебли лиан, что располагались чуть выше моих рук, надеясь, что не промахнусь и не откушу случайно себе вторую кисть.

– Вижу, ты передумал и решил все же принять мой дар, – произнес «абориген». – Я очень рад этому, о великое создание.

Я вырвал пучок лиан и отбросил их в сторону. Некоторые стебли застряли в зубах, и теперь свисали из пасти. Руки освободились, и мое тело стало медленно заваливаться на бок. Но на землю не рухнуло, повиснув на паре побегов.

Я снова обратил свой взор на сумасшедшего. Руки его были опущены, он не готовился к атаке. Очень зря.

Я рванул к нему, со всей силы отталкиваясь массивными ногами от земли. Пирокинетик все же успел поднять руку. Что-то прокричав, он выпустил в меня густую струю пламени. Я пригнулся, и огонь опалил лишь макушку. Боль продолжала терзать поврежденные участки кожи на морде и шее, и звериный страх снова кольнул меня снизу. Но я не остановился. Разинул пасть и набросился на «аборигена».

Ядерная бомба взорвалась у меня во рту. Я хотел прорычать, но не смог. Убийственный огонь обволок все мое нутро. Раскаленный ветер ворвался в недра моего тела, выжигая все на своем пути.

Звериный страх превратился в ужас. Он вырвался из клетки, в которой я его до этого старался удерживать, и выбил меня из кресла управления. Я утратил контроль над телом динозавра.

В бок ударила еще одна струя пламени, обжигающая и приносящая новую боль. Но я ее уже не чувствовал, вернее, не ощущал так остро, как сам хозяин тела. Я понимал, что организм создания погибает в страшных муках и даже испытал толику жалости к нему. Но сам его страданий уже не разделял. Впрочем, пора мне валить с этого корабля.

Я вынырнул из тела доисторического ящера. Открыл глаза и увидел, что в нескольких метрах от меня огромная рептилия билась в дикой агонии, сгорая заживо. Спятивший пирокинетик уже не стеснялся и во всю поливал своего питомца струями огня. Правда, струи эти выглядели на порядок истощившимися. Неужели его силы иссякали? Это было мне на руку.

Я с трудом пошевелил освободившейся правой ладонью, с унынием глянул на обрубок левого запястья и начал выпутываться из лиан.

– Прости меня, о великое создание, – прозвучал голос сумасшедшего псионика с ноткой искреннего сожаления. – Прости, но я не смог поступить иначе. Я тебя предупреждал.

Гигантский ящер уже не ревел и не мотался из стороны в сторону. Раздираемый безжалостным пламенем он обессилено завалился на бок, а потом и полностью распластался на земле.

Я же окончательно избавился от пут и свалился на холодный пещерный пол. Кровоснабжение в конечностях еще полностью не восстановилось, но пальцами руки я шевелить уже мог.

Привстал, выпрямился. Быстро огляделся и, не найдя ничего такого, что могло бы заменить мне оружие, двинулся к своей поклаже, оставленной «аборигеном» на прежнем месте. Мучитель же мой пока меня не замечал. Он склонился над трупом динозавра, огонь с которого уже сошел, и все повторял «Прости!».

Хромая и подволакивая левую ногу, боль в которой разрасталась от бедра и ниже, я все же добрался до своих пожитков. Рядом с распотрошенным рюкзаком лежала перевязь с препаратами. Вытащил адреналиновый активатор, прислонил ко рту и вдохнул содержимое. Кровь внутри меня забурлила, как вскипяченная смола. Я сжал зубы, чтобы не закричать от взорвавшейся в голове адреналиновой бомбы. Тут же рядом валялся энерго-наруч. Я резко нацепил устройство на левое запястье и закрепил. Потянулся к плазмо-катане, как вдруг услышал:

– Ты!.. Он отказался принимать тебя как дар. Ты ему не подошел! Поэтому он погиб! Погиб из-за тебя!

– Да, чертов ты психопат, во всем виноват я! Иди сюда и накажи меня! – выкрикнул я, на ходу хватая меч и вырывая его из ножен.

Через три секунды я уже несся к нему на полной скорости. Адреналиновый активатор действует всего пару минут, поэтому тратить время попусту нельзя.

«Абориген» сделал несколько шагов вперед, схватил копье в правую руку, выпрямился, а левую направил на меня. Из ладони вырвалась тонкая струя огня, но к этому моменту я активировал «Временное расширение» и «Сверхскорость». Время замедлило ход, а я же продолжал двигаться в привычном темпе к своему врагу.

Он что-то прокричал, звук его голоса растянулся, превратившись в тягучий бас. Я без особых усилий увернулся от струи огня, вильнул влево, запрыгнул на дымящуюся тушу мертвого динозавра. Оттолкнулся посильнее и взмыл в воздух, замахиваясь катаной и активируя шипастый шар в энерго-наруче. На скорость полета я никак повлиять не мог, поэтому он продолжился в режиме замедленного времени. И спятивший псионик воспользовался положением, одновременно удивив меня и заложив зерно сомнения в том, что я смогу его победить. Он резко ускорился, при этом движения его были куда быстрее моих. Похоже, способность «Сверхскорость» была тоже им изучена.

Я приземлился, но к этому времени «абориген» уже находился в паре метров от меня. Он чуть присел, выставив копье в мою сторону. Я рванул к нему, в последний момент ушел вправо, нанося удар шипастым шаром. Спятивший пирокинетик ловко увернулся и ткнул в меня копьем. Я отшатнулся, и наконечник лишь лизнул пластину на груди. Я тут же рубанул катаной, но «абориген» вовремя пригнулся. Я рубанул снова, он отскочил, выставил левую руку вперед, и с ладони сорвался пучок огня.

За долю секунды до того, как пламя ударило бы мне в лицо, я пригнул голову, и огонь скользнул по макушке. В нос прыснул запах паленых волос. Я сделал ловкий кульбит, на ходу меняя режим в энерго-наруче с шипастого шара на цепь с наконечником. Отшатнулся от еще одной, совсем уж увядающей, струйки пламени, и выпустил в оппонента энерго-цепь. Наконечник с захватом пролетел мимо цели в паре сантиметров. Я рванул цепь обратно, замахнулся снова, но спятивший псионик выставил копье в мою сторону и бросился на меня по прямой линии. Я отшатнулся, копье прошло мимо, рубанул катаной в ответ, едва коснувшись кончиком своего же плаща, накинутого на плечи «аборигена».

Время вернулось к привычному ритму, да и движения мои заметно замедлились. Чертовы десять секунд пролетели так быстро, а я даже не ранил этого урода!

Псих же по-прежнему находился в режиме ускоренного движения. Он ловко развернулся, плащ хлестнул по ветру, и «абориген» нанес боковой удар копьем. Я увернулся, хотя и сделал это с большим трудом. Отступил на шаг, меняя режим в энерго-наруче с цепи на щит. Но не успел я им прикрыться, как наконечник копья «аборигена», прорывая плотную ткань комбинезона, на треть своей длины вошел мне в живот, протиснувшись точно между защитными пластинами.

Я быстро засеменил ногами, отходя назад. Кровь хлынула из раны, но боль еще не ощущалась. Адреналин по-прежнему кипел в крови, правда, до того момента, как его действие закончится, оставалось совсем немного времени.

В последующие пять секунд он нанес мне еще пятнадцать ударов, от большей части которых меня спас энергощит или же защитные пластины комбинезона. Тем не менее, я успел получить легкие порезы на правой руке, шее и левой щеке. Кровь уже обильно текла из ран, пачкая не только верх, но и низ комбинезона. В какой-то момент перед глазами промелькнуло уведомление из нейроинтерфейса:

Внимание! Получены множественные ранения. Возможна кровопотеря

Я успешно ушел от серии ударов, на последок прикрывшись щитом. Но тут «абориген», видимо, почувствовал превосходство, и вместо того, чтобы как-то перегруппироваться, насел на меня с еще большим рвением.

Я споткнулся обо что-то и повалился на твердый пол пещеры. И теперь удары полились хаотично: по туловищу, ногам и голове. Я не успевал отражать натиск, начал перекатываться из стороны в сторону, и наконечник копья стал выбивать из пола снопы искр. Я уже не мог наносить свои удары, лишь прикрывался щитом и редко отбивал катаной копье.

Нет, так дальше продолжаться не может. Вот-вот закончится действие адреналинового активатора, а способности, которые мне могли бы понадобиться в бою, еще не успели восстановиться. Думать и принимать решения нужно было молниеносно. И благодаря «Улучшенному мышлению» второго ранга я сделал это.

Резко сконцентрировал все имеющиеся у меня остатки ментальной силы и выпустил в спятившего пирокинетика заряженный донельзя пси-импульс.

«Абориген» замер на секунду и отшатнулся. Встряхнул головой и бросил на меня полный удивления взгляд. Я же быстро сменил в энерго-наруче режим с щита на цепь с наконечником, и выбросил левую руку вперед, целясь в горло. Маленький клинок вошел точно в шею психа и закрепился с обратной стороны, я тут же дернул цепь обратно. Умалишенный псионик резко подался вперед, повинуясь инерции. Я сделал выпад катаной, полностью вытянув правую руку, и клинок вошел ему точно под ребра.

«Абориген» протяжно охнул и начал заваливаться на меня. Копьем он ткнул мне в левый бок, но лезвие лишь прорезало ткань и скользнуло по защитной пластине. Я же в свою очередь попытался вскочить, но получилось только прижаться к нему. Мы обнялись, я повалил его на спину, продолжая насаживать на клинок. Наши взгляды встретились, и в его глазах я прочитал искреннее недоумение.

Он отпустил копье и схватился обеими руками мне за горло. Через долю секунды я понял, что больше не могу дышать. Его пальцы напоминали стальные тиски, вырваться из которых не было никакой возможности. Я напряг шею и закряхтел от натуги. С хрустом провернул клинок в его внутренностях, чувствуя, что наношу этому долбаному уроду несовместимые с жизнью ранения. Однако он был таким же как и я обладателем нейроинтерфейса, а значит, убить его не так-то просто.

Из его пробитой насквозь шеи била кровь, глаза покраснели, из полуоткрытого рта с желто-черными зубами, брызгала слюна и раздавались рычащие звуки. Плюс ко всему от него разило, как от мертвеца. И тут я понял, что силы мои иссякают. Адреналиновый всплеск утратил эффект, и пошел откат. К тому же в голову ударила резкая боль – последствия пси-истощения.

Но не успел я испугаться и принять поражение, как изо рта моего врага прыснула кровь, зубы вмиг покраснели, а по подбородку потекла густая темная слюна. Его руки тут же ослабли, пальцы разжали мне горло, а взгляд затуманился. Через миг он весь обмяк, закряхтел, а через секунду замер.

Энергоресурс +26650

Я с хрипом вдохнул воздух, закашлялся, как больной какой-нибудь легочной болезнью на последней стадии, и начал приподниматься. Но силы мои иссякли, и я снова рухнул на уже мертвое тело «аборигена». Застонал, оттолкнулся правой рукой и перекатился направо. Теперь же я лежал рядом со своим мучителем, который чуть не лишил меня жизни.

Я тяжело дышал и глухо хрипел. Сердце мое колотилось так, словно старалось побить какой-то рекорд. В голове же у меня как красные лампочки критического предупреждения, мигали две мысли. Первая: противник-то действительно оказался очень продвинутым, если за его убийство начислили больше двадцати шести тысяч единиц энергоресурса, а это в свою очередь наводило на размышления о том, что за то время, которое он провел на локации, ему удалось неплохо так прокачаться. И вторая: мне срочно нужно принять кучу препаратов и обработать раны, потому что кровь лилась из меня, как вода из решета. Я чувствовал, как слабею с каждой секундой. Для верности заглянул в нейроинтерфейс в раздел «Состояние здоровья» и ничуть не удивился значению в 29 %.

Стоило мне приподняться на локтях, как на меня навалилась новая неприятность: все те раны, что я получил в бою, стали болеть. Притом разом.

Я хрипло застонал и огляделся. В голове гудело сотней гиперпространственных реакторов, запущенных одновременно. Взгляд никак не мог сфокусироваться на чем-то определенном, да и все вокруг как будто вертелось и кружилось. Не удивлюсь, что вдобавок ко всему я еще получил сотрясение мозга. Правда, сообщения о данном повреждении не приходило, так что все, что происходит сейчас с моим восприятием, – это последствия сильного пси-истощения.

Жизнь по-прежнему утекала из моего тела, поэтому я пополз в сторону того места, где остались мои пожитки. Из-за головокружения точного местоположения я определить не мог, поэтому двигался, полагаясь исключительно на интуицию. А она твердила, что до цели мне еще оставалось не меньше трех метров. Вдобавок пересохло во рту, а желудок свело голодом. Проклятые Т-бактерии требовали своего. Черт, весь мир сейчас обратился против меня!..

Я полз, загребая правой рукой и обрубком левой. Ногами тоже помогал, но напряжение в нижних конечностях отдавало едва переносимой болью. Я кряхтел, стонал и выл, а под конец, когда до ранца с вожделенными препаратами оставался уже жалкий метр, а силы мои окончательно иссякли, даже зарыдал. Заглянул в нейроинтерфейс и ужаснулся: за несколько мучительных минут состояние здоровья упало больше, чем на десять процентов.

Я остановился, чтобы передохнуть. Расслабил руки и уткнулся лицом в холодный каменный пол пещеры. Подо мной растекалась темная лужа, я уже отчетливо ощущал, как коченеют руки и ноги, и мне почему-то стало смешно. Черт возьми, я ведь уже несколько раз был на краю гибели, попадал в куда более опасные ситуации, чем та, в которой прибывал сейчас, но в итоге всегда справлялся со всеми трудностями. Неужели сейчас у меня ничего не получится? Я ведь смог одолеть чертового психопата, сумел натравить на него динозавра!.. Так неужели сдохну сейчас, когда до спасения осталось совсем чуть-чуть?..

Нет. Мне нужен последний рывок, и потом я дам себе отдохнуть.

Я завыл и на дрожащих локтях поднялся. Маленький рывок вперед. Стон. Еще один рывок. Опять стон. Еще рывок, потом еще. На стон уже не хватало сил, поэтому я просто кряхтел.

И вот это место передо мной. Ранец, перевязь, ремень и все остальное. На одной лишь силе воли я дотянулся до всего этого. Но мне нужны еще силы, чтобы сделать уколы и обработать раны. А вот на это меня уже точно не хватит. Я просто истеку кровью и потеряю сознание, которое и без того висело на волоске.

Я с трудом дотянулся до перевязи и вынул ингалятор непослушными пальцами. Конечно, я полностью отдавал себе отчет, что применять так часто адреналиновые активаторы опасно, тем более в моем полуобморочном и изможденном состоянии. Но сейчас другого выхода я не видел. Да его и не было. Дрожащей и обессиленной рукой я поднес ингалятор ко рту, с трудом нажал на кнопку и жадно вдохнул содержимое.

И снова адреналиновая бомба взорвалась у меня в голове. Я зарычал, как голодный зверь, в момент поднялся на локтях и подобрался поближе к своему обмундированию. В моем распоряжении было не больше трех минут, поэтому медлить нельзя. В первую очередь я вколол регенератор. Хоть боль и притупилась, но я все же решил сделать инъекцию болеутоляющего. Потом быстро сорвал с себя комбинезон, достал обеззараживающий спрей и обильно обрызгал им все свои раны. Кровь по-прежнему вытекала из порезов, особенно из дырки в животе, поэтому после первичной обработки я смазал их кровеостанавливающей пастой.

Голод рвал нутро. Т-бактерии были беспощадны и как дикие волки безжалостно вгрызались в мои внутренности. Осадить их, направив к ним усмиряющий пси-импульс, я не мог из-за пси-истощения, поэтому схватил первое, что попалось под руку из еды, а это был кусок вяленого мясозаменителя, и сунул в рот. Челюсти заработали как жернова, и уже через полминуты я его проглотил. Сразу же схватил тюбик с рыбьим паштетом и выдавил содержимое в рот. Заел все это галетой и запил водой из фляги. Голод утихомирился, жажда тоже. Действие адреналинового активатора подошло к концу, и на меня накатила дикая усталость. Потянуло в сон, и я не стал ему противиться. Раскинул руки и ноги в стороны и позволил сознанию хоть ненадолго отойти от дел.

Не знаю, сколько я проспал, но по ощущениям – несколько часов. Я распахнул веки. Первая, посетившая меня мысль, была настолько тревожной, что я готов был вскочить на ноги и бежать. А заключалась она в том, что меня, как и того чудака, которого мне недавно пришлось убить, оставили на локации одного. И теперь я целый год вынужден буду жить в пещере, изредка выходя на охоту на мелких динозавров, чтобы совсем уж не умереть с голоду. И все, что произошло с этим психопатом, а теперь и со мной – все это часть плана администрации Арены, частью которого теперь стал и я.

Приподнялся на локтях. Голова слегка кружилась, но уже не болела, хотя пси-истощение все еще ощущалось отчетливо. Вряд ли я смогу полноценно применять «Телепатию» или даже обычный пси-обзор в ближайшие несколько часов. Слабость в теле тоже все еще была, но более-менее нормально шевелиться я уже мог. А вот голода я не ощущал, что было весьма странно, если взять во внимание тот факт, что я проспал несколько часов.

Привстал и оглядел свои пожитки. Еда и медпрепараты были разбросаны в разные стороны, но на первый взгляд… Хотя нет, кое-чего не доставало. Этот идиот зачем-то использовал один антиПАГ и распотрошил порцию универсального антибиотика. Еще я не досчитал запаса пищи: помимо съеденной у меня на глазах галеты, полоумный урод сожрал один энергетический батончик. В целом, не такие уж и большие потери, могло быть гораздо хуже.

Я собрал все мелкие предметы в ранец, надел комбинезон, закрепил на груди перевязь для торса, опоясался ремнем и пристегнул к нему шлем. Поднялся на ноги и чуть растянул мышцы. Теперь предстояло проверить труп психа, ведь на нем остались мои вещи.

«Абориген» лежал на прежнем месте, из его торса торчала плазмо-катана. Я вытащил клинок, обтер уже загустевшую кровь о штанину и сунул в ножны. Присел к трупу. И тут мой глаз зацепился за что-то блестящее, лежащее на груди трупа и чуть выглядывающее из-под энерго-плаща. Я откинул ткань и увидел свисающий с залитой кровью шеи голубоватый камень в грубой овальной оправе. Я сразу понял, что это такое. Потому что давно носил подобный предмет с собой, правда, куда меньшего размера. Кристалл Эффо. Вернее, амулет, созданный из крупного куска кристалла Эффо и висящий на тонкой нанонити.

Я прикоснулся к предмету, и нейроинтерфейс выдал описание:

Амулет из кристалла Эффо, самодельный

Модель: недоступно

Тип: Украшение/пси-накопитель

Состояние: хорошее

Описание: Амулет из кристалла Эффо. Создан в кустарных условиях. Прямое предназначение неизвестно. Косвенное: накопление пси-энергии, сохранение и отражение воспоминаний носителя.

Вот это неожиданность. Амулет из камня Эффо… возможно, поэтому «абориген» обладал столь мощной и непробиваемой пси-защитой. Я приподнял голову мертвеца и аккуратно снял амулет. Сжал его в ладони и попытался установить пси-контакт.

Внимание! Установлен устойчивый пси-контакт

В голову хлынул поток разрозненных образов. Я изо всех сил попытался взять себя в руки и приостановить их, иначе ничего понять будет невозможно. Кристалл сопротивлялся. Он привык, что его контролировал другой разум. Меня же воспринял как чужака. Однако я попытался его успокоить, собрав всю волю в кулак и направив в псевдоразум слабенький пси-импульс, наполненный добродушием. В качестве подтверждения своих благих намерений предложил ему связаться с моим старым осколком камня Эффо. Амулет некоторое время «подумал», но быстро «согласился».

После всех этих манипуляции разбирать смутные образы, поступающие в мой разум, стало намного легче. Амулет играл роль своего рода пси-зеркала. Он отражал некоторые обрывки воспоминаний и мыслей своего предыдущего хозяина, а я же аккуратно составлял из них общую картину. Не все было понятно, по каким-то причинам камень Эффо копировал только наполненные эмоциями переживания носителя, но кое-что уяснить вполне было можно.

Мои предположения оказались близки к истине. Хозяина звали Эндиго Флор, и он был участником сто двенадцатого Турнира Тысячи Миров. Изначально являлся альрийским разведчиком и работал под прикрытием клерком в какой-то корпорации с труднопроизносимым названием и ненавидел свою работу. В один момент его разоблачили и отправили на Арену, где дали возможность искупить свои грехи, предложив в случае победы подарить гражданство Империи. Он согласился, потому что в ином случае ему грозила смерть.

Получив нейроинтерфейс, он начал прокачивать свой организм, делая упор на пси-способности, но и не забывая про физическое развитие. Потом пошли смутные образы, замелькали изображения тварей, с которыми я уже имел счастье столкнуться лицом к лицу. В промежутке между этими непонятными картинками Эндиго нашел крупный камень Эффо и сделал из него амулет. Скорее всего, это случилось на локации с лабиринтом и минотавром, ведь именно там мы впервые встретились с образцами этой инопланетной горной породы. Вероятно, бывший альрийский шпион обладал какими-то знаниями по обработке этой псевдоразумной породы, потому что обычному человеку это точно не под силу. После этого складывать элементы пазла стало легче, потому что теперь сам камень Эффо отражал конкретные мысли своего носителя, а не копировал лишь образы его старых размышлений, как до этого.

Еще из картинок воспоминаний и мыслей прошлого альрийского шпиона можно было понять, что его нейроинтерфейс барахлил. Иногда он запускал непонятные протоколы, а потом перезагружался, а однажды даже вырубился на несколько часов. Еще у Эндиго периодически возникали мигрень и навязчивые идеи. Проще говоря, он медленно, но верно сходил с ума. Похоже, неисправность нейроинтерфейса сделала неисправным и своего носителя.

Было в этом упорядоченном хаосе и еще кое-что интересное. Иногда в нейроинтерфейс приходили сообщения от какого-то локса, который имени не называл, но представлялся создателем этих самых нейроинтерфейсов. Неизвестный давал советы и всячески помогал альрийцу, но взамен просил выполнить какое-то требование, о котором он должен будет заявить позже. А потом нейроинтерфейс потерял связь с центром, а Эндиго окончательно сошел с ума. Дальше замелькали виды локации, в которой я сейчас находился. Периодически мелькали образы динозавров, а особенно той рептилии, которую некоторое время назад Эндиго умертвил.

Я разжал амулет и вернулся в реальность. Ощутил, как из кристалла Эффо в меня перелилась толика пси-энергии. Обработанный особым способом камень генерировал пси-ресурс, что делало его весьма полезной штукой.

Я задумался над только что полученной информацией. Вот, значит, как все случилось. Занятно, а особенно интересен момент с сообщениями от создателя нейроинтерфейса, этого призрачного благодетеля, который неоднократно помогал и мне, и от которого в данный момент напрямую зависела моя жизнь, ведь со дня на день он должен разработать средство от «Covit-19». А не по его ли воле нейроинтерфейс утратил связь с центром и свел с ума Эндиго? Этот вопрос оставался без ответа, однако мне теперь необходимо было утроить бдительность, потому что доверять этому создателю нейроинтерфейсов опасно. Но ситуация усложнялась тем, что я полностью зависел от него.

Если же с Эндиго было все более-менее ясно – в какой-то из моментов он утратил рассудок и углубился в локацию, где и потерялся, – то причина, по которой администрация Арены его не выловила и не утилизировала, оставалась для меня непонятой. Неужели локсы забыли о нем?.. С другой стороны, если он был альрийским шпионом, то они, возможно, решили, что оставить его на расправу голодным динозаврам будет безопаснее. Но как все это они преподнесли зрителям?

Вопросов осталось много, но размышлять над ними не было никакого смысла. Этот чудак выжил, да не просто выжил, а неплохо освоился на локации и даже завел себе нечто вроде религиозного питомца. Одному черту известно, что творилось в его голове, но теперь он мертв, его объект поклонения – тоже, поэтому все это уже не имеет значения.

Я снял с трупа ботинки, обул. Сорвал энерго-плащ и тоже надел. Поднял его копье и осмотрел. Оружие было старым, покоцанным, а значит, ценности для меня не представляло, поэтому я почти сразу отбросил его в сторону.

Что ж, свои вещи я забрал, теперь нужно понять, чем я могу разжиться в этой пещере. Должен же был этот идиот за целый год жизни насобирать чего-нибудь полезного из разбросанных по всей территории контейнеров.

В одном из темных углов пещеры я увидел груду каких-то округлых предметов. Камни? Вполне возможно. Только для каких целей этот псих собирал камни правильной овально-округлой формы, оставалось только гадать. Может, среди них отыщется что-нибудь ценное?

Перед тем, как обыскать находку, я надел амулет и сразу же ощутил небольшой прилив пси-энергии. Я направил ему пси-импульс, в который вложил мысль о том, что если он будет мне помогать, то я вытащу его отсюда. Как и другие подобные ему экземпляры он не хотел оставаться на одном месте. Камень принял меня, как своего носителя, и теперь стал моим пси-симбиотом. Да, угрызений совести или печали по поводу смены владельца он и не собирался испытывать. А еще интуиция настойчиво мне подсказывала, что этот кусок инопланетной породы способен на больше, нежели просто генерировать пси-энергию и копировать образы из внешнего мира. Как-нибудь на досуге займусь его изучением.

Проходя мимо туши динозавра, для которого я должен был стать деликатесом, я невольно остановился. Коснулся его обгорелой черной кожи, в нейроинтерфейсе всплыло описание:

Мегалозавр, взрослый

Тип: Рептилия С-класса

Планета-прародитель: Земля

Состояние здоровья: мертв

Описание: Крупные динозавр, ростом 3 метра и весом – около тонны. Хищник. Имеет развитую мускулатуру нижних конечностей, из-за чего способен передвигаться с высокой скоростью, при этом из-за большого веса не может преодолевать длинные дистанции (необходимо пополнение базы знаний).

Не знаю, за каким чертом Эндиго решил сделать этого монстра своим идолом, но зверя выбрал что надо. Возможно, когда-нибудь хотел его оседлать или использовать в качестве сторожевого пса. Тогда, наверное, должен был понимать, что для поддержания такой массы тела необходим постоянный приток свежей пищи. Впрочем, теперь в этом нет никакого смысла, ведь и питомец, и его хозяин мертвы.

Я подошел к темному углу, снял с ремня фонарь и осветил груду камней. Сначала подумал, что мне померещилось. Ну не могли камни быть столь правильной округло-овальной формы, а потом… потом я понял, что мне неслыханно повезло. Потому что передо мной лежали не камни. Это были яйца. Десятки яиц самой разной величины – от кулака до некрупной дыни.

Я явственно ощутил, как на моем лице растянулась улыбка. Я словно отыскал сундук с золотом, на который до меня претендовали тысячи искателей сокровищ. Неужели мне так повезло?.. Неужели за все те мучения, которые свалились на меня недавно, мне наконец улыбнулась удача?

Я разместил фонарь на холодном полу так, чтобы луч попадал на кучу, и опустился на колени. Поднял одно яйцо, размером чуть больше куриного, присмотрелся. Нейроинтерфейс выдал, что оно принадлежало некому авимиму – небольшому плотоядному динозавру. Аккуратно положил его рядом с фонарем, принялся осматривать остальные яйца и принялся откладывать их в сторону. Через две минуты в моей кучке уже скопилось шесть мелких, два средних – размером со страусиное, и четыре крупных яйца. Неплохой улов для начала.

Следующий предмет по всем правилам здравого смысла тоже должен был оказаться яйцом, но вместо него в руку мне попала пустая скорлупа. Вернее, оболочка без содержания. Легкая, как воздушный шар. Я пригляделся к фальшивке и понял, что она вовсе не фальшивка. Просто кто-то проделал небольшое отверстие в верхушке и вылил все содержимое. Догадаться, кто это сделал, труда не составило. Конечно же, Эндиго Флор. Но на кой черт ему вдруг понадобилось этим заниматься? Опять вопрос, ответ на который мне не узнать.

Первичная радость находки стала быстро выветриваться. Я начал перебирать яйца и с разочарованием осознал, что большая их часть – пустышки. Некоторые так вообще были разбитыми, а во многих других содержалась… вода?

Когда из дырки в скорлупе очередного яйца полилась жидкость, в нос ударил знакомый запах спирта, сдобренный кислой вонью брожения. И я все понял. Этот идиот гнал брагу, а пустые яйца использовал как бутылки. Я снова решил изучить те крупные яйца, которые отложил в сторону, как потенциально пригодные, присмотрелся к поверхности и смачно выругался. Они тоже были заполнены брагой, только отверстия для слива в них были тщательно замазаны глиной или чем-то подобным. Получается, только яйца авимима были настоящими. Видимо, этот урод оставил их на закуску. Я едва сдержался, чтобы не разнести все здесь к чертовой матери.

– Долбаный ты алкаш! – выругался я.

Так, стоп. Если этот сумасшедший самогонщик притащил в пещеру столько яиц, значит, где-то должны были храниться еще целые, которым только предстояло стать сосудами для браги.

Я поднял фонарь и осветил ближнее и дальнее пространство. Кое-где валялась разбитая скорлупа, но целых яиц я пока не видел. Медленно побрел вдоль стены, тщательно оглядывая все углы. Повсюду можно было отыскать кости и черепа ящеров, фрагменты кожи и когтей. Я нашел даже ожерелье из зубов и самодельный нож из клыка, аккуратно лежащий на ровном камне. Сначала хотел взять себе в качестве сувенира, но потом передумал – место в ранце не резиновое, и таскать ненужные безделушки нет необходимости. В одном месте нашлась примитивная система сбора воды – капли конденсата скатывались по стене пологой пещерной стенки и собирались в примитивные чаши, сделанные из, опять-таки, яичной скорлупы. Этот псих приспособил ее везде. Возникшую было мысль выпить скопившуюся в этих емкостях влагу, я тут же отбросил.

Потом я отыскал изодранную жилетку, потом рваные и грязные штаны с защитными пластинами из биопластика, расколотый шлем с выбитыми глазницами, похожий на череп какого-то гуманоида. Нашел даже один ботинок без подошвы. Странно, что всего за один год вся броня так износилась. Похоже, Эндиго постоянно участвовал в стычках с динозаврами. Впрочем, это стало ясно по количеству яиц, которые он насобирал за все это время. Какого-нибудь пригодного снаряжения или оружия я так и не отыскал, и у меня закралась мысль о том, что, возможно, на локации вообще отсутствуют ящики с полезным добром. Это нагнетало тоску, потому что моя одежда была уже прилично потрепана, а плазмо-катане и энерго-наручу рано или поздно потребуются батареи для зарядки – сейчас запас энергии в клинке составлял 71 %, а в наручном устройстве – 79 %. Хватит еще на много часов непрерывного использования, однако, растрачивать ресурс нужно с умом. На Арене никогда не знаешь, что тебя может поджидать за углом.

Так и не отыскав ничего полезного, я вернулся к груде яичных «бутылок». Уставился на них с полным непониманием, как поступить дальше. На кой черт этому придурку потребовалась гнать столько браги? И из чего он ее делал? Из каких-то доисторических ягод? В нейроинтерфейсе мелькнуло какое-то описание, но вникать я не стал. Самый главный вопрос заключался в другом: почему администрация Арены позволила ему всем этим заниматься?

Какие-то ответы я все-таки смогу выдавить из амулета, но сейчас заниматься этим было некогда. Надо выбираться отсюда и искать остальных участников турнира.

Впрочем, совсем уж с пустыми руками я отсюда не уйду. Шесть мелких яиц тянули как минимум на тридцать тысяч единиц энергоресурса, если, конечно, администрация посчитает их достойными награды. Я подобрал яйца авимима и убрал их в ранец, аккуратно разложив по отделам так, чтобы они не разбились. Еще раз вскользь осмотрел груду «бутылок» для браги, воротя нос от кислого запаха, но все же надеясь, что при первом изучении я упустил что-то полезное, но ничего нового для себя так и не отыскал.

Бросил взгляд на труп Эндиго, и в груди у меня кольнула жалость к нему. Но я быстро отогнал ее и направился к выходу из пещеры.

Снаружи было по-прежнему светло и душно. На меня моментально набросилась жажда, но я ее пока утолять не собирался – воду следовало экономить.

Перед входом в пещеру расстилалась выжженная поляна, кривые стены покрывал жирный слой сажи. Здесь же были разбросаны местами обугленные и частично расколотые кости и черепа некрупных рептилий. Похоже, Эндиго на этом месте часто практиковался в своем искусстве. Я решил проверить свои предположения: коснулся амулета на шее и направил ему пси-запрос, чтобы он показал, что происходило на этом месте.

В мозг непрерывным потоком полились картинки из чужого прошлого: огненные вспышки, горящие динозавры и прочее в том же духе. При этом я даже ощутил легкий отпечаток ощущений Эндиго, который ясно дал понять, что он получал истинное наслаждение, когда использовал свою способность. Наверное, это присуще всем псионикам в той или иной степени. Даже у меня от осознания того простого факта, что я могу залезть в голову почти к любому человеку, чувство собственного превосходства нет-нет, да подрастает. Правда, оно тут же больно ударяется об пол, когда ты встречаешь кого-то намного сильнее и способнее себя.

И тут при просмотре этого калейдоскопа обрывков воспоминаний меня посетила оригинальная идея. Судя по тому количеству образов, которые мне передал амулет, Эндиго облазил всю локацию вдоль и поперек. А это означало, что он мог знать места расположения кладок яиц динозавров. Неспроста же в его жилище скопилось столько сосудов для браги.

Я велел амулету остановить этот хаотичный поток скопированных мыслеобразов, потом направил ему пси-импульс, в котором попросил показать только те места, в которых его предыдущий хозяин находил яйца. Для верности я достал из ранца одно яйцо авимима и предложил кристаллу Эффо сосредоточиться на нем.

И вот в мою память полились картинки, на которых были изображены кладки яиц – некоторые были спрятаны в траве, а иные лежали среди камней. Я решил пойти дальше, запустил пси-обзор и велел амулету указать, где все эти места находились, при этом сделать упор на то, чтобы сам Эндиго до этого бывал там всего один раз – это для того, чтобы камень Эффо не указывал мне на уже разоренные гнезда.

Амулет сначала замешкался, а потом… выдал результат. Я даже не ожидал, что увижу на «карте» столько местоположений. Похоже, Эндиго время зря не терял, а скрупулезно изучал местность.

Небольшая кладка находилась совсем рядом – немного левее, если не сказать западнее, от меня. Конечно же, привычную систему географического местоположения я применял лишь условно, потому что пси-обзор действует не совсем так, как радар или спутниковая система наблюдения. Он улавливает пси-сигналы, источаемые объектами, а эти сигналы могут по-разному отображаться как во времени, так и в пространстве. Во всяком случае, именно так я понял принцип его действия.

Отличная штука, этот амулет. В связке с моими развитыми пси-навыками он способен на многое. И я уже во второй раз поставил себе мысленную заметку, что нужно будет после раунда протестировать его еще на какие-нибудь функции.

Стоило мне отойти от пещеры метров на пятьдесят, как я сразу же попал в непроходимые джунгли. Шел, раздвигая толстые и неподатливые стебли руками, а потом достал катану и начал рубить отовсюду тянущиеся ко мне побеги налево и направо. Я понимал, что таким образом могу привлечь к себе ненужное внимание хищников, но мне необходимо было двигаться быстрее, потому что я понятия не имел, когда локсам вдруг вздумается завершить раунд. А судя по тому, что они с прошлого турнира оставили здесь человека, то не исключено, что и со мной могут поступить схожим образом. Тем более это стало бы неплохим решением проблемы со мной для Кроноса, ведь этот ублюдок спит и видит меня в ящике для кремации. Хотя сейчас у него на повестке дня другая проблема – он наблюдает и выжидает, когда же на меня подействует его секретный препарат «Covit-19». Если верить сообщению моего таинственного благодетеля, то если он не найдет средство для нейтрализации этого вещества, то мне останется жить чуть больше двух суток. Если, конечно же, раньше меня не сожрет какая-нибудь инопланетная или клонированная тварь или не убьет киборг.

Размышляя обо всем этом, я вышел к ряду каменных глыб, хаотично разбросанных по небольшой поляне. К этому времени я весь взмок от пота, а во рту стало суше, чем на поверхности раскаленной планеты. Я снял с ремня флагу и сделал три жадных глотка. Пить захотелось еще больше, но я все же сделал над собой усилие и вернул емкость на место. Сверился с пси-обзором и понял, что кладка находится всего в нескольких метрах от меня. Это обстоятельство омрачалось тем фактом, что неподалеку располагалось несколько темных точек потенциальной угрозы. Не так, чтобы много, конечно, но встречаться с ними желания особого не было. Неужели это опять какие-то хищники?

С противоположной стороны поляну с камнями прижимали густые джунгли, а рядом была видна узкая просека. Я чуть пригнулся и медленным шагом направился к кладке.

Три серых яйца вытянутой овальной формы размером чуть меньше двадцати сантиметров аккуратно лежали среди травы между двумя огромными валунами. И принадлежали они, если верить нейроинтерфейсу, протоцератопсу, облик которого мне был известен и без лишних объяснений – эти создания представляли собой небольших травоядных динозавров, отличительной особенностью которых был массивный костный воротник над головой. Неплохая находка. Я двинулся к ней, как вдруг боковым зрением уловил движение справа. Потом последовал крик, отдаленно похожий на карканье, только куда более грубый и пронзительный.

Я инстинктивно отпрыгнул в сторону, обнажил катану и попятился. Из-за валуна, пригнув голову на длинной шее, показался ящер, размер которого мне теперь не казался большим – всего-то метра два в длину и полтора в высоту. Однако этот динозавр сильно отличался от своих сородичей, которые в целом имели узнаваемый массивный силуэт, похожее строение головы и смехотворно короткие передние лапы. Этот же имел небольшую птичью голову – вместо зубов у него был клюв, а лобовую кость дополнял овальный роговой нарост. Ко всему прочему передние конечности этой твари были довольно длинными, а пальцы на лапах выглядели сильными, с острыми как бритва когтями. Огромные глаза птицеподобной рептилии излучали крайний уровень возмущения.

Создание открыло рот и снова жутко прокаркало. Его розовый язык, похожий на толстого червя с узкой головой, чуть высунулся из пасти. Я снова отступил на шаг, на энерго-наруче активировал режим щита, и встал в защищающуюся позу. Нас разделяло всего несколько метров, поэтому нейроинтерфейс еще не мог определить, что это за особь.

Ящер сделал осторожный шаг в мою сторону, не сводя с меня пристального взгляда. В любую секунду я ждал стремительной атаки и был готов к ней. Но вместо того, чтобы броситься на меня, динозавр шагнул к кладке, резко опустил голову и пробил клювом одно из яиц. Желтая жижа вытекла из образовавшейся пробоины, как лава из жерла вулкана. Птицеподобная рептилия стала поглощать вожделенную добычу, широко раскрывая клюв и заглатывая желеобразную массу.

Черт, а ведь каждое яйцо – это потенциальный энергоресурс!

Не доев остатки, динозавр ударил клювом по следующему яйцу. И снова с жадностью начал поглощать жидкий желток.

– А ну прочь отсюда, тварь! – закричал я и уверенно шагнул вперед, вытянув клинок вперед.

Птицеподобный динозавр встрепенулся, отступил и злобно прокаркал. В глазах вспыхнула ярость, когтистые пальцы на передних лапах растопырились, словно их обладатель собирался ими в меня вцепиться. Вот теперь, похоже, схватки не избежать.

В следующую секунду, он рванул в мою сторону с такой скоростью, будто сзади ему кто-то приделал реактивный двигатель. Посчитав его несильным противником, я счел ненужным задействовать способности и решил, что вполне смогу с ним совладать. Но когда рептилия оказалась рядом и нанесла молниеносный удар клювом, я едва успел отскочить, прикрывшись щитом. Псевдоматерия поглотила часть кинетической энергии, однако я все равно ощутил, насколько сильным вышел удар. Вдобавок ко всему силы мои еще не восстановились до конца после последнего боя.

В нейроинтерфейсе всплыло описание особи:

Овираптор, взрослый

Тип: Рептилия В-класса

Планета-прародитель: Земля

Состояние здоровья: отличное

Описание: недоступно (необходим физический контакт, необходимо пополнение базы знаний).

Данные были неполные. Похоже, того контакта, который у нас только что произошел, оказалось недостаточно.

Ящер недовольно каркнул, растопырил когтистые пальцы передних лап, гребнул левой ногой и снова атаковал меня. Я опять увернулся в последний момент, отмахнувшись катаной, но клинок прорезал лишь воздух. Овираптор извернулся и снова напал на меня, ударяя клювом. Щит поглотил урон, а я отскочил на несколько шагов и чуть присел, подняв меч над головой. Похоже, я не рассчитал силы противника.

Ящер фыркнул, затряс головой и пронзительно каркнул. Я же сжал рукоять катаны покрепче и активировал энергетический режим. Заряд следовало экономить, но что-то я сомневаюсь, что голыми руками справлюсь с этой птицей-перерестоком.

Овираптор тоже отступил на несколько шагов, фыркнул. Приблизился к кладке, в которой осталось всего одно целое яйцо.

– Не трогай! – прокричал я и уверенно шагнул вперед.

Динозавр встрепенулся и угрожающе закаркал, пригнулся и рванул в мою сторону, как торпеда.

Доля секунды – и я пригнулся и извернулся как акробат, пропуская атакующую голову динозавра перед собой. Одновременно с этим я ударил катаной сверху вниз. Покрытый разогретой плазмой клинок прочертил косую линию на шее овираптора. В нос ударил запах горящей плоти.

Ящер негодующе закаркал, отпрыгнул назад и заметался из стороны в сторону. Должно быть, он совсем не понял, что только что с ним случилось. И я решил незамедлительно воспользоваться его смятением. Рванул вперед, выставив перед собой клинок. На миг мой взгляд встретился с его, и я увидел в его глазах зачатки страха. Но отступать было поздно, поэтому я на всякий случай прикрылся щитом и сделал внезапный выпад катаной вперед. Овираптор замахал лапами, оцарапывая поверхность щита, и попятился. Но клинок все же достиг цели – вошел в грудь прямо у основания шеи.

Динозавр закряхтел, задергался, снова прокаркал, и теперь в его голосе я услышал нотки страха. Но дело надо было завершить, поэтому я ударил опять, потом повторил. Клинок оставил глубокие раны на теле создания.

Овираптор уже не пытался нападать. Перестал даже защищаться. Я не проникал в его голову, но кожей ощущал: единственное, что им сейчас двигало – это инстинкт самосохранения. Выходит, особь мне попалась не самая храбрая. Динозавр не сразу решился на меня напасть, а когда все-таки атаковал, то быстро понял, что я ему не по зубам, и решил отступить. Но не все пошло по плану. Хотя, возможно, эта особенность присуща всем овирапторам. Я мог глянуть в нейроинтерфейс и изучить более подробно описание существа, чтобы понять, в чем заключаются его слабые и сильные стороны, но теперь не видел в этом смысла. Я побеждал, и победа мне давалась легко. Как оказалось, интуиция меня не подвела – враг мне попался не особенно сильный.

Ящер уже откровенно пытался сбежать. Он отшатнулся от моего последнего удара, который не нашел цели, и бросился куда глаза глядят. Но к этому времени его тело уже напоминало решето – я нанес не меньше десяти глубоких ранений. Преодолев метров пять, овираптор на чем-то поскользнулся и шумно рухнул между двумя небольшими валунами. Тут же попытался встать, но уже не смог. Единственное, что он мог – это беспомощно барахтаться. Я отключил в плазмо-катане энергетический режим, деактивировал щит и быстрым шагом направился к жертве.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.