Крейг Т. Бушар
Игра Натальи

© Крейг Т. Бушар, 2023

© Дик А., Хомякова Е., перевод на русский язык, 2023

© Оформление. Издательство «У Никитских ворот», 2023

Отправляюсь в Тонкий Мир
чтобы раскрыть тебе душу
обрести надежду
утолить печаль
В поиске
простых радостей
обычного счастья
Я почти касаюсь
наготы
твоих рук
Зарываюсь лицом
в твои волосы
в твое лоно
в твою душу
пробую тебя на вкус
Внутри звезды
облака
синева
Это жизнь
где есть ты
Я мечтаю о ней[1]

Наталья, Шанель, Нора, Камбель, Нана и Алина, судьба этого мира и параллельных вселенных в ваших руках

Все имена, персонажи, места и события являются плодом воображения автора или упоминаются в связи с вымышленным сюжетом. Любое совпадение с реальными людьми (умершими и ныне живущими), событиями или местами действия является случайным.

Вечер в Бухаресте

2014 год

В моей жизни настал этап, когда не слишком хочется наряжаться. Да и незачем. Но сегодня мне пришлось облачиться в темно-синий костюм в тонкую полоску, белоснежную сорочку и алый галстук. На пальце у меня поблескивает перстень с черным ониксом. Я направляюсь в «Эпок» – роскошный шестиэтажный отель, который открылся всего несколько лет назад и, в отличие от гостиниц постарше, сияет новизной. Во время своих визитов в Бухарест я останавливаюсь только там.

Перед входом в отель расположена круглая мощеная площадка для въезда автомобилей. Никаких пешеходных дорожек: территория охраняется, пешком сюда не попадешь.

Я огибаю площадку и захожу в отель.

Здесь обычно останавливаются состоятельные румыны или экспаты. Модное местечко: можно и людей посмотреть, и себя показать. В баре полным-полно молодых румынских красоток – они приходят сюда в надежде вытянуть счастливый билет в западный мир. Соцсети в этих краях явно создают у людей завышенные ожидания.

У меня с собой ни багажа, ни портфеля, ни оружия – я приехал всего на одну ночь, ради одной-единственной встречи. Она состоится завтра в девять утра и продлится ровно двадцать минут. И это еще много, если учесть, что встречаюсь я с президентом Румынии. Потому-то и пришлось надеть костюм. Сразу после встречи я вылетаю домой – если, конечно, это можно так назвать.

Управляющий провожает меня в уютный двухкомнатный люкс на третьем этаже. Над изголовьем огромной кровати висит красочное полотно: обнаженная женщина демонстрирует перед зеркалом все свои прелести. Я не любитель современного искусства, но эта картина мне по душе. Мне здесь вообще хорошо.

На балконе стоит небольшой столик с двумя стульями. Пристроившись на одном из них, я замечаю в нескольких кварталах от отеля тихий и густой сквер – возможный путь к отступлению.

Сумерки – мое любимое время суток. Заходящее солнце скрадывает очертания города, уличный шум звучит как музыка – Бухарест во всей своей красе.

Я думаю о своем старом друге, который только что стал президентом Румынии. Он высокий, симпатичный, веселый, остроумный, чуткий, да еще и обаятельный, как плюшевый медведь. Познакомился я с ним в одном берлинском баре в конце 1980-х, еще до падения стены, разделявшей ФРГ и ГДР. Мы тогда были студентами и сошлись на почве интереса к квантовой физике – сидели в этом самом баре и обсуждали мои мысли по поводу астральной проекции и телепортации. Спор разгорелся не на шутку: мой новый приятель считал, что я посягнул на священные законы физики, в частности на закон сохранения энергии. И был категорически не прав. Помню, как до него дошло, что я имею в виду. Глаза у него загорелись, он признал свое поражение и расплатился по счету за обоих. Я победил – задолго до того, как квантовая физика вошла в моду.

Мы сдружились и часто засиживались допоздна за кружкой немецкого пива, рассуждая о возможности существования параллельных вселенных и так далее. В конце концов жизнь нас развела: я стал разведчиком, а он подался в политики. Говорят, если за всю жизнь у человека наберется хоть пять друзей, которым действительно можно доверять, то ему здорово повезло. Мой друг как раз из таких.

Завтра меня подвергнут обыску, после которого мы сможем наконец обняться, и я поздравлю его с тем, что он встал у руля целой страны. Кто бы мог подумать? Впрочем, гораздо важнее узнать, как он себя чувствует и как поживает его красавица-жена. Он не задаст мне ответного вопроса. Он знает, что я потерял близкого человека. Человека, который был ему хорошо знаком.

Вместо этого он поинтересуется, на чем я приехал. Впрочем, ему прекрасно известно, что никаких отметок о пересечении границы его страны у меня нет. Я отвечу: «Пешком пришел». Он поднимет брови, улыбнется, покачает головой и в очередной раз попросит обучить его телепортации. Я напомню ему, что он у меня в долгу, и мы снова обнимемся. На этом аудиенция будет окончена. Но поездка того стоит!

Я снимаю пиджак и треклятый галстук и спускаюсь в бар выпить пива и полюбоваться на сливки общества.

Здесь собрался весь местный бомонд – эти люди просто источают энергию. Выбравшись из толпы, устраиваюсь у края барной стойки. Я вступаю в светскую беседу только в том случае, если мне нужна информация. Это правило не раз спасало мне жизнь.

Спустя несколько минут я понимаю, что из него стоило бы сделать исключение.

В зал вплывает высокая брюнетка в черном жакете, который не в состоянии скрыть ни умопомрачительные изгибы ее фигуры, ни отсутствие бюстгальтера – белоснежная шелковая блузка надета прямо на голое тело, а черная мини-юбка выгодно подчеркивает длинные ноги девушки. Образ довершают изящные туфли на каблуках и немного красной помады на губах. Высший балл!

Как только она входит в бар, взгляды всех посетителей устремляются на нее одну – этой притягательности просто невозможно противостоять. Мне хочется что-нибудь ей сказать, но, даже когда она садится рядом, я отчего-то теряюсь. Разумеется, она не обращает на меня никакого внимания. Я старше ее как минимум лет на двадцать.

Какой-то русский в модном пиджаке заказывает ей шампанское, смело подходит и заводит разговор. Тьфу ты! Она сидит ко мне спиной, но я вижу его глаза: он буквально пожирает ее взглядом. На вопрос о том, чем она занимается, девушка отвечает на чистейшем русском:

– Я физик.

Черт!

Русский протягивает ей ключ от своего номера. Она вежливо его возвращает и дает ему свой. Что? Так просто? Нет, что-то тут не то. Но неправдоподобно красивая девушка уже выходит из бара – ни дать ни взять супермодель возвращается на подиум. «Ну что ж, это зрелище того стоило», – думаю я. Уже почти десять вечера. Начинает сказываться разница во времени, так что я допиваю свою «Тимишоряну», расплачиваюсь и возвращаюсь в номер. Шанс упущен.

Минута идет за минутой – вот уже целый час мне никак не удается уснуть, мысли крутятся вокруг девушки и ее кавалера. Не одеваясь, выхожу на балкон и открываю бутылку красного вина, которую портье оставил у меня на комоде. Мне нравится сидеть в одиночестве под звездами, размышлять и прислушиваться к тому, что происходит вокруг. Вдали в темноте мелькают огоньки фар, можно различить людей, которые идут через сквер по своим делам. И тут мое внимание привлекает крошечная красная точка. Склонив голову набок, ищу взглядом ее источник и обнаруживаю в трехстах метрах от себя винтовку с лазерным прицелом. Надеюсь, целятся не в меня!

Все происходит быстро. Воздух рассекает пуля – она летит в мою сторону, и я успеваю проследить ее полет. Ветра нет, так что ее почти не сносит, траектория у нее ровная и конец пути вполне предсказуем. Пуля исчезает из виду над козырьком моего балкона, и я слышу хруст, как от ножа, вонзившегося в арбузную мякоть.

Похоже, стрелок знал, что делает, и охотился не за мной. Пуля досталась моему соседу сверху. Поэтому я спешу вернуться в номер, закрыть дверь, задвинуть шторы, выключить свет и прикончить бутылку «Бабяска нягра».

Как ни странно, ничего не происходит. Вообще ничего. Бухарест все равно что наш Дикий Запад. Здесь можно все.

Пару часов спустя адреналин все никак не отпускает, и приходится принять снотворное. До девяти утра остается все меньше времени, а мне нужно поспать.

Даже не знаю, как описать то в высшей степени необычное событие, которое происходит следом.

Мне снится сон.

Что же тут необычного? – спросите вы. Мне редко снятся сны. Ночи у меня проходят мирно и скучно. Но в качестве компенсации Бог наделил меня способностью проникать в чужие сны по приглашению. И я неплохо в этом поднаторел.

Во сне я вижу все ту же красотку из бара, и на сей раз она обращает на меня внимание. Сияя улыбкой и наготой, девушка протягивает мне правую руку. Ее длинные ногти покрыты черным лаком. Я сжимаю ее ладонь. На нее приятно смотреть, к ней приятно прикасаться. На этом сон заканчивается. Вот и всё. Но для меня и это уже знаменательное событие. Интересно, может, это она пригласила меня в свой сон? Еще один упущенный шанс…

В восемь сорок раздается стук в дверь. На пороге стоят трое агентов румынской секретной службы, которые должны сопроводить меня к президенту. Мы спускаемся на лифте на два этажа и застаем в холле настоящее столпотворение. Повсюду снуют полицейские, а вход в отель огорожен как место преступления. Я сдаю ключ от номера и выхожу из отеля вместе со своими новыми лучшими друзьями.

Школа

Пять лет спустя

Я стою перед кирпичной стеной двухэтажного строения, растянувшейся на добрую сотню метров. Посередине – устрашающего вида ржавые железные ворота, в которые при необходимости вполне может проехать автомобиль. Сегодня утром ворота закрыты. Разглядывая стену, замечаю над воротами высеченную на камне надпись. Румынским я владею не очень хорошо, но слово «школа» мне знакомо. Впрочем, на вид никакая это не школа. Скорее крепость.

На высоте примерно десяти метров на фоне грозного неба выделяются очертания сторожевой башни. Я поднимаю голову и кричу в пустоту:

– Эй, есть там кто?

Мое неожиданное приветствие вызывает переполох. Из башни выглядывают люди, в мою сторону неуклюже наводят три винтовки. Вряд ли эти раздолбаи смогли бы в меня попасть. Один из охранников что-то говорит мне на ломаном английском.

Из мешанины слов и исковерканных идиом мне удается вычленить некий смысл. Судя по всему, он пытается сказать: «Это военный объект, вы находитесь в режимной зоне. Поднимите руки и сообщите свое имя и цель визита». Вид у него сердитый. Младшие чины в Румынии не любят рисковать своей карьерой.

Я показываю белый конверт с золотым тиснением, на котором указано мое имя, и в надежде на то, что понимает по-английски он лучше, чем говорит, произношу:

– Я американский генерал Крю Томас. Прибыл по приглашению директора разведслужбы Румынии генерала Хелсинга. На завтра у нас с ним назначена встреча, а приехать я должен был сегодня – и вот я здесь.

Они тут же хватаются за телефон, громко переговариваются, и через несколько минут ворота открываются. Уверен, что за несколько десятилетий существования этой школы я первый американец, который вошел в них пешком.

Рассыпаясь в извинениях, меня приветствуют генерал Хелсинг и несколько его подчиненных. Среди них выделяется молодая женщина, которая говорит по-английски почти безупречно.

– Доброе утро, господин генерал. Добро пожаловать в школу. Не подскажете, на чем вы приехали?

Женщина-офицер выглядит сногсшибательно. Темно-каштановые волосы, карие глаза, безупречная кожа, стройная фигура с соблазнительными изгибами – все в ней прекрасно. Такую девушку не забудешь – она единственная в своем роде. Та самая, которую я видел в баре, а потом во сне пять лет назад. На этот раз она одета в форму, но по-прежнему тянет на высший балл.

– Могу я узнать, как вас зовут? – я стараюсь говорить как можно более непринужденно, но в голове у меня туман.

* * *

– Капитан Наталья Нет, Служба внутренней разведки Румынии.

Генерал стоит передо мной, расставив ноги, руки расслабленно опущены вдоль тела. Он производит прекрасное первое впечатление: стройный, кареглазый, держится уверенно. А еще у него широкие ладони – мне такие нравятся.

Обручального кольца на левой руке нет. Мой взгляд скользит на правую: на ней красуется перстень с черным ониксом, в который вставлен небольшой бриллиант. Сердце у меня сжимается. Я видела этого человека во сне.

Изучив перстень, перевожу взгляд на лицо генерала. В его глазах сквозит неизбывная печаль.

– Какую должность занимаете здесь, капитан Нет?

Стараюсь скрыть волнение.

– Я прибыла из Бухареста. Меня попросили помочь, так как английский у меня лучше, чем у большинства местных госслужащих.

– Ясно. Спасибо за помощь. Отвечаю на ваш вопрос: я пришел пешком.

Я знаю, что он лжет. Со смехом качаю головой и перевожу его слова изумленным коллегам. Сюда никто не приходит пешком.

Тонкий Мир

Двумя часами ранее

На черном холсте неба то и дело проступают зеленые и оранжевые всполохи северного сияния. Приветственно мерцают звезды. Я нахожусь в ста километрах над поверхностью Северного полушария Земли.

Меня зовут Крю Томас, и у меня есть одна зависимость. В хорошем смысле. Я подсел на ощущение, которое накрывает меня при гиперускорении через Тонкий Мир: будто летишь в космическом корабле из «Звездных войн». Затем меня ждет посадка в румынском лесу Хойя-Бачу. Почему я здесь? Это долгая история, но торопиться мне некуда.

В Румынии живет девушка. Не просто девушка. Осознанный сновидец, способный прозревать будущее. Она особенная. Наталья Нет… На-та-лья-Нет. Ее имя звучит в моем сердце словно стихи, и я повторяю его вновь и вновь. На-та-лья-Нет. Я найду ее и предложу безоглядно нырнуть в мою полную опасностей жизнь. Разумеется, любая нормальная девушка ответит на такое предложение отказом. Но эта, может быть, и согласится. Ходят слухи, что Наталья Нет – наемный убийца. Если так, то мне здорово повезло.

Первая остановка у меня сегодня в вековом лесу Хойя-Бачу. Каждый румын знает, что здесь творятся странные вещи. Но самое главное – боги наделили его мощным источником энергии, которая сочится из-под земли, на радость всем лесным обитателям. Мне требуется много энергии, поэтому всякий раз, оказываясь в Европе, я заглядываю в Хойя-Бачу.

Вы, наверное, гадаете, кто я такой. Отвечаю: я призрак, никто. Так было всегда. Я вырос в семье военного, у меня были строгий отец и тихая мать. Отец любил все держать под контролем, так что свободного времени у меня было немного. Я убегал от реальности в книги – читал научную фантастику, да и вообще любую научную литературу, попадавшую мне в руки. Все это потом окупилось сторицей.

Папа умер молодым. После его смерти я поступил в колледж, где смог восполнить некоторые пробелы в своих знаниях в области квантовой физики. Моя одержимость этой наукой позволила мне развить уникальные способности. Наверное, моего отца поразили бы мои нынешние возможности и усилия, которые я приложил, чтобы добиться такого результата. А может, и нет. Не исключено, что он лишь коротко кивнул бы мне, как обычно, и поинтересовался бы, что еще за квантовая чушь. Я воображаю его реакцию, чтобы наконец перевернуть эту страницу, которая до сих пор остается открытой.

Вы, скорее всего, и понятия не имеете, что такое квантовая физика. Я определяю ее как внетелесное переживание (ВТП): сознание отделяется от тела и бродит по Тонкому Миру. Я могу попасть практически куда угодно. Иногда тело путешествует вместе с сознанием. Это упрощенное описание квантовой схемы, необходимой для проекции тела на дальнее расстояние. Когда я придумал, как это сделать, на меня обратили внимание. Вскоре после этого я стал разведчиком. С тех пор прошло много лет.

А что сейчас? В мире творится полная неразбериха. Русские опережают всех по темпам строительства гиперзвуковых ракет, а китайцы твердо намерены победить в гонке за освоение космоса. И что это означает для нас, американцев?

Очень серьезные проблемы.

Если ситуация будет развиваться по неблагоприятному сценарию, человечество ждут страшные потрясения. Поэтому в ЦРУ решили отозвать меня из запаса и поручили осуществить астральную проекцию в будущее, доложить о результатах и предотвратить катастрофу. А я-то надеялся после ухода на пенсию нежиться на белом песчаном пляже! Проблема в том, что пробить временной барьер и попасть в будущее можно только через портал. Воспользоваться порталом можно только во сне. А сны мне не снятся.

Румыния

Мое сознание устремляется в лощину в лесу Хойя-Бачу. Задача – мягко зависнуть над землей и воссоздать все атомы своего тела в том же виде, как перед началом путешествия. Металла с собой много не возьмешь: почему-то атомы металлов воссоздать не получается. Исключение составляет мой перстень – портал для проекции в будущее. Но об этом потом. А вот мягкую сумку с вещами я могу пронести беспрепятственно. Когда все идет по плану, получается здорово.

Я приземляюсь на задницу.

– Блин!

Фу, стыдоба! Хорошо хоть, никто не видел.

В лесу царит привычный покой. Сквозь редкие просветы между кронами деревьев пробиваются солнечные лучи, стремясь коснуться мягкого мшистого покрова земли. Мощные ветви раскинулись во все стороны, не в силах сдержать рвущийся поток энергии.

Я медленно поднимаюсь. Колени у меня уже не те. В Восточной Румынии пять утра. В школу я намерен прибыть к восьми. Подзарядившись в Хойя-Бачу, я планирую телепортироваться поближе к своему пункту назначения. Над приземлениями еще надо поработать.

Но сначала – расслабиться, слиться с природой, напитаться энергией. Закрываю глаза. Тело становится полупрозрачным, а спустя еще несколько секунд я уже восстанавливаю все его атомы на небольшом травянистом холме в нескольких километрах от цели своего путешествия.

Теперь надо спешить. Утоптанных троп тут нет, а продираться сквозь чащу не так просто. Зато какая кругом красота! На вершинах холмов в небо тянутся сосны, покрытые зеленым лишайником, а внизу золотистой листвой осыпают землю величественные светлые буки. Великолепное зрелище! Я тороплюсь пройти оставшиеся километры.

Большинство посетителей прибывают в школу по воздуху через Бухарест, который находится в двухстах семи километрах к западу. Школа расположена в укромном уголке у побережья Черного моря – добраться сюда можно только на вертолете. Я прибываю к сторожевым воротам в восемь ноль-ноль. Над высоким забором нависает обшитая металлом башня. Охранники завтракают и не смотрят на мониторы, поэтому мое появление застает их врасплох. Никто вот так просто здесь не появляется.

Возвращаюсь мыслями к своей главной цели. На-та-лья-Нет… Мне надо ее найти. Это будет непросто, потому что у нас нет ее фотографий. Любопытно, что сведений о ее детстве и юности тоже не нашлось. Значит, я должен придумать, как ее отыскать, а потом завоевать ее сердце. Зачем? В этом-то вся загвоздка. Наталья об этом еще не знает, но, как только мы присмотримся друг к другу, ей придется спать со мной, чтобы я мог попасть в будущее через портал у нее во сне.

Как я уже сказал, над этим придется потрудиться.

Настоящие люди

Я неплохо знаю Румынию. Я был здесь много раз, мне нравятся местные жители. Румыны – романский народ, происходящий от древних римлян. Сейчас они живут в окружении славян, но их культуры сильно различаются. Я предпочитаю романскую – она ближе к нашей.

Эта страна всегда была нищей. Поэтому славяне, уезжавшие в Европу в поисках лучшей жизни, не задерживались в Румынии, и ей удалось сохранить свою самобытную культуру и религию. Население страны исповедует православие и придерживается весьма консервативных взглядов. Румыны – дружелюбные, честные, образованные люди. Только бедные. Люблю таких.

А еще я страшно завидую румынским мужчинам, потому что женщины в Румынии ослепительно прекрасны и обладают множеством других достоинств. Если румынка говорит, что любит, то это всерьез. Если она доверяет своему мужчине, она готова омыть его в своей собственной горячей крови. Но горе тому, кто обойдется с ней несправедливо! Месть ее будет хладнокровна и страшна. О эти румынские женщины! На-та-лья-Нет.

* * *

Меня зовут Наталья. На этой неделе я еду в школу – только не учиться. Меня попросили переводить американскому генералу по фамилии Томас. Я давно его жду. Сейчас узнаете почему.

Эта школа – совершенно уникальное заведение, и попасть в нее очень сложно. Наше правительство отправляет туда на учебу госслужащих. Для большинства это настоящая школа волшебства, пропуск в мир разведки. Здесь углубленно изучают лингвистику, географию, психиатрию, трансцендентальную медитацию, химию и квантовую физику. Сотрудники в белых халатах проводят диагностику, пытаясь понять, наделен ли кто-нибудь из нас особыми дарами.

Последний раз, когда я здесь была, парапсихологи обнаружили у меня интересную способность. Мы все знали, что я осознанный сновидец. Ничего особенного. Но в тот приезд я продемонстрировала исключительный потенциал в области экстрасенсорного восприятия, и в высших эшелонах румынской контрразведки было принято решение включить меня в состав участников эксперимента, в рамках которого осознанным сновидцам давали антерил – психоделический препарат, усиливающий экстрасенсорные способности.

В 1980-е годы антерил продавался на черном рынке и пользовался большой популярностью у американских хиппи: он считался менее опасным, чем ЛСД, и имел меньше побочных эффектов. Ученые посвящали ему статьи и даже целые монографии. Кто-то утверждал, что он помогает попасть в другое измерение. Этим препаратом заинтересовались в ЦРУ и КГБ, а такие научные центры, как Калифорнийский университет в Беркли, Чикагский и Бостонский университеты, исследовали возможности его применения в коммерческой и военной сферах. Не отставал и московский Институт имени Ландау – колыбель лучших физиков на постсоветском пространстве. Русские не собирались уступать свой шанс на лидерство в области квантовой физики.

В тот приезд изменилась вся моя жизнь. Я устроилась поудобнее на кушетке в клинике: сняла жакет, подложила под голову подушку и подняла ноги. А потом приняла голубую таблетку, в которой содержалось тридцать миллиграммов антерила. Медсестра предупредила, что я почувствую усталость и потеряю ориентацию в пространстве, и попросила не засыпать. Сонливость наступила примерно через минуту.

В динамиках зазвучал голос парапсихолога: она находилась за стеклянной перегородкой в соседнем помещении и спрашивала, готова ли я приступить. А потом случилось необъяснимое. Я почувствовала, что выхожу из собственного тела. Оно осталось лежать на кушетке, а я прошла сквозь стену – в кабинет к парапсихологу. Она не ощущала моего присутствия – сидела и раскладывала карточки, чтобы я не глядя угадывала, что на них изображено. Я оглянулась и посмотрела через стекло на кушетку, где все так же покоилось мое тело. Что со мной такое?

Голосом, как оказалось, я владела по-прежнему.

– Можно!

Тело на кушетке послушно произнесло нужное слово. Доктор начала переворачивать карточки.

– Наталья, пожалуйста, расслабься, не открывай глаза и скажи, что ты видишь.

– Круг. Волнистая линия. Квадрат. Крест. Круг. Звезда…

Я смотрела на карточки, которые она переворачивала, и называла изображения, передавая слова через свое тело, лежащее в соседнем помещении. Разумеется, я не допустила ни одной ошибки. Парапсихолог, не веря своим ушам, перетасовала колоду и попросила меня попробовать еще раз. Результат остался тем же. Вне себя от волнения, она вызвала свое руководство. Примчался исполнительный директор разведслужбы Флорин Олтян.

Мое тело все еще лежало на кушетке с закрытыми глазами, и я уже в третий раз безошибочно назвала все карты. Олтян был потрясен. Он проверил перегородку с обеих сторон и допросил парапсихолога, чтобы убедиться, что она мне не подыгрывала. Убедившись в том, что его подозрения были беспочвенными, он признал эксперимент «строго контролируемым».

Пройдя сквозь ту же стену, я вернулась в свое тело и заснула, положив голову на подушку. Но на этом мое первое внетелесное переживание не закончилось.

ВТП

Надо мной хлопотала парапсихолог со своими помощниками. Между ними шел оживленный спор – они никогда раньше не видели, чтобы пациент отключался после приема антерила. Мое тело, погруженное в глубокий сон, по-прежнему удобно лежало на кушетке, а сама я скользнула босиком мимо Олтяна и сквозь стену попала в темный коридор, в глубине которого светился небольшой кристалл. Почувствовав, как сдавило грудь и заколотилось сердце, я начала паниковать, но заставила себя сделать глубокий вдох и отдаться новым ощущениям. Паника отступила, и на смену ей пришло любопытство: я подкралась на цыпочках к источнику света и обнаружила на полу большой квадрат из черного оникса. Свечение исходило от небольшого кристалла в центре квадрата.

Я ступила на оникс одной ногой – на ощупь он был холодным и гладким. Поставив на камень вторую ногу, я вдруг ухнула в проем, разверзшийся на месте квадрата. Проем тут же закрылся у меня над головой, словно его и не было. Я летела вниз по узкому туннелю, стенки которого вспыхивали сначала зеленым и оранжевым, а потом синим и красным. Разноцветье сменилось ярким светом, и я приземлилась на пол. Где находился этот пол – я не имела понятия.

Я по-прежнему стояла на квадрате из оникса, упираясь ногами в сияющий кристалл, в котором теперь распознала бриллиант. Сойдя с квадрата, я вновь прошла сквозь стену и очутилась в ярко освещенном коридоре, по которому сновали люди в белых халатах. Кто-то нес медкарты, кто-то вез оборудование, а один человек толкал перед собой каталку, на которой лежал под одеялом пациент. Я находилась в очень современной больнице – бестелесная и невидимая. Люди переговаривались между собой, но не по-румынски, а по-английски. Что я делаю в больнице? Какой это год? Все было непонятно.

Повинуясь какой-то неведомой силе, я прошла сквозь закрытую дверь и увидела на койке красивую темноволосую женщину. Над ней висела прозрачная капельница, от которой к запястью брюнетки тянулась трубка. Опираясь на приподнятое изголовье, женщина кормила грудью новорожденного младенца в розовой распашонке.

У девочки блестели глазенки, а ее головку украшала целая копна черных волос. Я подошла поближе и почувствовала, как внутренности скручивает в узел: статная спокойная мать была как две капли воды похожа на меня, только лет на пять-семь постарше – ей было где-то за тридцать. Она смотрела на дочь с такой любовью и радостью, словно та была ниспослана ей Богом. Заслышав воркование матери, очаровательная малышка перестала сосать грудь. И тут я поняла, что женщина, на которую я гляжу, – это я в будущем. Но почему? Как? Да еще и с ребенком! Чей это вообще ребенок? Мать поцеловала девочку в щечку, сняла с себя платиновый крестик, инкрустированный бриллиантами, и надела на шейку дочери, с нежностью прошептав одно-единственное слово:

– Шанель!

Ее зовут Шанель?

Я почувствовала голод и жажду, икроножные мышцы стало сводить судорогой. Меня словно что-то тянуло к двери. Да что происходит? Внезапно женщина замерла, принюхалась и оглядела комнату. Посмотрев в мою сторону, она негромко сказала по-румынски:

– Наталья, ты пробыла здесь слишком долго. В будущем время для тебя идет быстрее, чем в настоящем. Твое тело, где бы оно ни находилось, не может оставаться в этом состоянии больше пяти часов: у него заканчиваются ресурсы, и ты можешь погибнуть. Никому не рассказывай об этом дне, чтобы не поставить под угрозу свое будущее. Доверяй Томасу и защищай его, как львица защищает свое дитя. Победи его врагов, или они победят тебя.

Она не могла меня видеть. Откуда она знала мое имя и как вообще поняла, что я здесь? Разве что это было воспоминание… Интересно, это действительно я через пять-семь лет? Неужели это мой ребенок? И кто такой Томас?

Я ощутила слабость: странно, ведь я находилась вне тела. Интуитивно стало ясно, что время истекло. Какой-то серый шнур потащил меня к квадрату из оникса. Или это была такая «серебряная пуповина»? Как только я оказалась на квадрате, туннель немедленно исчез, увлекая меня вверх. Мощным рывком втолкнуло меня в мое безжизненное тело, которое по-прежнему лежало в клинике.

– Наталья, Наталья, что с тобой?

Открыв глаза, я увидела над собой лицо Флорина Олтяна.

– Всё в порядке, – ответила я, садясь на кушетке и потягиваясь как ни в чем ни бывало. – Мы закончили на сегодня?

Был ли это сон? На всякий случай рассказывать я о нем не буду.

Парапсихолог перестала плакать и бросилась меня обнимать. Я напряглась: не люблю, когда меня стискивают в объятиях, особенно посторонние. К счастью, после нескольких мучительно долгих секунд она разжала руки.

– Наталья, ты была без сознания почти пять часов. Пульс упал ниже тридцати, уровень кислорода в крови был предельно низким.

Красавица в больнице предупреждала меня об этом. Или это я сама себя предупреждала?

Парапсихолог снова проверила все показатели и убедилась, что они уже в норме. Олтян изумленно качал головой.

– Что ты видела?

Я знаю, что разведслужбу интересует не способность угадывать карты. Им нужен секретный агент, который сможет предсказывать будущее на поле боя. А раз так, то я не буду принимать психоделики, чтобы им помочь. Эксперимент окончен.

С радостью, к которой примешивалась немалая толика печали, я ответила Олтяну:

– Мне очень жаль, но я просто провалилась в черноту.

Вернувшись на работу в Бухарест, я не могла думать ни о чем другом. Кто была та женщина? Шанель – это моя будущая дочь? Кто такой этот Томас? Голова шла кругом, я начала сомневаться в том, что и вправду все это видела. В конце концов, у наемного убийцы не должно быть семьи.

Несколько недель спустя у меня зазвонил телефон: меня снова «приглашали» в школу, на сей раз – развлекать какого-то почетного гостя из Америки, генерала Крю Томаса. Мне не надо было его представлять: Крю Томас – легендарный американский разведчик. Я не могла упустить возможность с ним познакомиться.

И лишь потом меня осенило – да с такой силой, что земля ушла из-под ног. А вдруг это тот самый Томас, о котором говорила красавица в больнице во время ВТП?

Летние сумерки

Все здания на территории школы еще советской постройки и выдержаны в давно устаревшем стиле. По лесистому участку в четыре гектара, огороженному высоким зубчатым забором, разбросано штук двадцать далеко отстоящих друг от друга отдельных коттеджей, удобная столовая, учебный корпус и лаборатории. Чужакам здесь не рады – их сюда вообще не пускают. Видимо, результаты экспериментов с моим участием все же произвели должное впечатление на руководство – мне достался коттедж у самого моря, откуда слышен плеск волн. А еще я пользуюсь особой свободой передвижений.

Территория школы имеет четкие границы, для выезда за их пределы посетителям требуется разрешение. Гулять по комплексу нежелательно, но не запрещено, поскольку некоторые занятия проходят в групповом формате. Столовая открыта круглосуточно. Заняться здесь особенно нечем: в комнатах нет телевизоров – и ни одной вышки сотовой связи поблизости.

На этой неделе мне поставлена задача завоевать доверие американского генерала, который, как я подозреваю, в один прекрасный день может стать отцом моей дочери. По крайней мере, так предсказала незнакомка, которую я видела во сне, – а может быть, это была я сама лет через пять… Слишком много всего для обычной девушки. Хорошо, что я не обычная девушка.

Закат

Я сижу на крыльце и смотрю, как солнце исчезает за верхушками деревьев. На небе одна за другой загораются звезды – редкие огоньки на земле не могут заглушить их свет. Какой мирный пейзаж! Никому из Бухареста меня здесь не достать. Мне становится легко и радостно на душе от того, что я делаю важное дело для своей родины – а может быть, и для себя тоже. Пора готовиться к встрече с моим гостем.

После нашего утреннего знакомства с Томасом я предложила ему вместе пройтись после ужина или заглянуть ко мне что-нибудь выпить. Персонал на всех углах шептался о том, что на территорию пустили американца. Разве еще каких-то двадцать лет назад мы не пытались уничтожить американцев? А теперь один из них разгуливает по режимному объекту?! Этот человек скоро придет ко мне. Встав перед зеркалом, оцениваю свой облик. Не слишком ли откровенно? Стук в дверь. Голова у меня идет кругом. Выпрямляю спину и приглашаю его войти.

Томас обнаруживает меня у двери в спальню в одной лишь черной комбинации. Пусть только попробует не обратить внимания! Когда он входит, я фотографирую его на свой мобильник, а потом натягиваю тонкое длинное черное платье и застегиваю его спереди на молнию.

– Полегче, принцесса! У вас же на территории вроде как запрещены мобильные телефоны и фотосъемка.

И ни слова о моем наряде.

– Вы правы, господин генерал. Ни к чему помогать программам распознавания лиц.

Я убираю телефон, но фотографию не удаляю. В радиусе нескольких километров от школы нет ни одной вышки сотовых операторов, да и спутниковая связь очень нестабильна. Он знает, что я не смогу отправить снимок. Возможно, он хочет посмотреть, как будут развиваться события этой ночью.

Никогда не рано

Эта женщина – нечто особенное. От ее откровенного наряда, соблазнительных форм и невозмутимого вида у меня захватывает дух. Пытаюсь вспомнить, доводилось ли мне встретить хоть одну американскую девушку, которая сумела бы столь эффектно себя преподнести. Да нет, конечно, об этом не может быть и речи. Интересно, что она еще способна выкинуть. Но куда важнее другое: Наталья – та самая красотка, которой я поставил высший балл пять лет назад в отеле «Эпок». Никак не могу отделаться от этой мысли.

* * *

Окидываю взглядом Томаса. Высокий, стройный, в темных волосах проглядывает седина. Весьма привлекателен, хоть гораздо старше меня. Одет в брюки защитного цвета без ремня, рубашку-поло и кроссовки «Прада» на босу ногу. Как это по-американски! Я перевожу глаза на его перстень с черным ониксом, украшенный посередине бриллиантом. Черный оникс! Неужели? Он!

Я интуитивно понимаю, что Томас – одиночка. В нашей профессии это обязательное условие успеха – да и вообще выживания. Хотя при нашей первой встрече он и разговаривал со мной уверенным тоном, было видно, что ему неловко. Он выгодно отличается от всех тех незамысловато устроенных мужчин, с которыми мне приходилось иметь дело в Румынии, по всей Восточной Европе и даже в России. Принимая мой вызов, он садится на диван и произносит:

– Я не настолько умен и не так молод, чтобы с ходу придумать, как заинтересовать девушку вдвое младше себя. Вы же не просто переводчица. Может, расскажете о себе, Наталья?

Я тоже сажусь:

– Хорошо, но при условии, что взамен вы сообщите мне о цели своего приезда. Я капитан, вы генерал – сделка выходит в мою пользу.

Игра началась. Он посмеивается:

– С вашей красотой и умением вести переговоры вам самой прямая дорога в генералы. Что ж, по рукам! Но как вы поймете, что я не соврал?

– Легко. Попробуете меня обмануть – и ваше стариковское тело немедленно вас выдаст.

Он разражается смехом:

– Продолжайте в том же духе, и я вам все что угодно расскажу.

– Так я и поверила!

– Чем именно вы занимаетесь в разведслужбе?

– Я смотрю, вы сразу берете быка за рога, господин генерал, – говорю я серьезным тоном. – Вы всегда так себя ведете с женщинами?

– Я всегда так себя веду со всеми. С женщинами в том числе.

– Принимается. Обычно я занимаюсь устранением проблем. Два месяца назад я проходила здесь проверку на профпригодность в области квантовых перемещений. Мне сказали, что я осознанный сновидец и обладаю сверхъестественным потенциалом. Пришлось объяснять этим болванам, что осознанные сновидения – это научно обоснованное явление, подкрепленное законами физики. Все эти разговоры про сверхъестественные способности – пустая трата времени.

– Осознанных сновидцев много.

– Да, но остальные способности встречаются не так часто.

Я говорю искренне.

– Расскажите мне о своих снах.

Стоит ли быть с ним откровенной? Возможно. Это же тот самый Томас, о котором я слышала во сне. Ни с того ни с сего во мне просыпается упрямство. Скрестив руки на груди, я выдаю:

– Я могу выполнять во сне когнитивные функции.

– И?.. – произносит генерал. По голосу слышно, что знает он больше, чем кажется. – Что это за когнитивные функции?

Я не отвожу взгляда, медленно моргая и пытаясь выиграть время.

– Математические вычисления. Иногда кое-что еще.

Он слегка наклоняется ко мне, сверля меня взглядом:

– Что еще?

Я продолжаю смотреть ему в глаза. Атмосфера в комнате накаляется. Я не выдерживаю.

– Решения. Иногда они меняются во время сна. Могу во сне общаться с другими людьми. Здешние специалисты вроде как считают это важным.

Он удовлетворенно кивает. Я стараюсь не выдать своего смущения.

– Неплохо, – комментирует он. – Но таких людей один на тысячу, а не один на миллион. Про внешность сейчас не будем. Этот параметр, вероятно, делает вас куда более редким экземпляром.

Я отзываюсь, не меняясь в лице:

– Лесть наше всё. Скажите, а в Америке за такие слова вас не обвинили бы в сексуальных домогательствах? Я заметила, как вы на меня сегодня смотрели. Спасибо, кстати.

– Мы же не в Америке… Мы в Румынии, сидим на диване рядом с вашей спальней. И разве я как-нибудь особенно на вас смотрел?

Проверяет. Флиртует. Я к такому не привыкла, но подыгрываю:

– Еще как смотрели!

– Хм. Может, это потому, что я оценил ваш уровень английского? Или высокий интеллект? Или ваше тело? Или, может, это потому, что вы сами с меня глаз не сводили? Давайте-ка обсудим!

– Что, прямо сейчас?

– Ну да. Не стоит ничего откладывать на потом. Тем более что не каждый день прекрасные незнакомки предстают перед тобой в неглиже. Мне понравилось.

– Выбирать не приходилось: я привезла с собой довольно мало одежды, – все еще пытаюсь сохранять невозмутимость. Приятно для разнообразия пообщаться без этой румынской уклончивости. – И раз уж вам так хорошо удается со мной ладить, расскажу-ка я вам поподробнее о своих снах.

– Давайте.

– Я могу увидеть будущее.

Клюнул! Томас не сводит с меня глаз.

– Если так, то вы действительно одна на миллион. Как часто у вас бывают вещие сны, Наталья?

– Я сказала местным эскулапам, что такое было несколько раз. На самом деле они мне снятся часто. Последний сон был особенно захватывающим и жутким. Но я не хочу о нем рассказывать, тем более вам.

Он не сдается:

– Какого рода будущее вы видите?

Про Шанель говорить не буду – ни за что.

– По-разному. Если день был спокойным, то ночью меня ждут приятные сны о грядущем. Если днем пришлось понервничать, мне приснится та проблема, которую я создала или решила. Тогда сны бывают страшными, вплоть до кошмаров. По работе мне постоянно приходится сталкиваться с насилием. Но хватит обо мне, а то меня выгонят из разведки за разглашение секретных сведений. Кстати, жучки в коттедже я все отключила, как только приехала. Я всегда так делаю. Я тут на особом положении, так что мне это сходит с рук. Ваша очередь.

– Мне кажется или я слышу плеск волн? Может, пойдем прогуляемся по пляжу? Заодно и поговорим.

Якшаться с американцами рискованно, да и пляж находится за периметром, то есть в запретной зоне. Но я знаю, что, если побуду с Томасом наедине, мне многое удастся у него выведать.

– Дайте мне минутку.

С этими словами я исчезаю в спальне и возвращаюсь в одном лишь синем купальнике.

* * *

Как же она невероятно сложена! И линии загара не видно. Девушка выходит на улицу, слегка задев мою руку своей. Интересно, она всегда такая импульсивная? Одно из моих правил гласит: никогда не рано. Выходя следом за ней, понимаю, что сегодня это «не рано» может мне дорого стоить.

Несколько минут спустя мы оказываемся на пляже. Наталья ведет себя совершенно естественно. Она могла бы блистать на Пятой авеню или на Елисейских Полях. Не задерживаясь на песчаной полосе, она шлепает по мелководью. Не красуется. У нее явно есть цель.

– Давайте быстрее, дедуля. При выходе за периметр срабатывают лазерные датчики, но в воде они не действуют.

Ох непроста! Сняв брюки и кроссовки, я складываю их в укромном месте, захожу в воду и проплываю вслед за ней четыреста метров вдоль границы. Заплыв дается мне нелегко, но я терплю. Когда я, запыхавшись, вылезаю на берег, она уже отжимает волосы.

– Вы как, ничего?

Наталья берет меня под руку, и мы бредем по пляжу. В Америке девушки не берут мужчин под руку. В Азии тоже. Так делают только в Европе и еще в России. Мне нравится так ходить – можно расслабиться. Купальник мало что скрывает, и я понимаю, что, прижимаясь ко мне.

Наталья с легкостью может определить мой пульс. Она профессионал. Сногсшибательный профессионал.

– Так зачем вы нас посетили, генерал Томас?

– По двум причинам. Во-первых, завтра я участвую в заседании совета Службы внутренней разведки Румынии – буду делиться своими соображениями насчет мирового порядка. Похоже, им необходимо мнение со стороны, чтобы утвердить свой план.

– А вторая причина?

Здесь не все так однозначно. Это мы обсудим позже, когда нас будет разделять что-нибудь посущественнее купальника и капелек воды у нее на коже.

– Если не возражаете, Наталья, об этом мы поговорим позже.

Она слегка кивает – может, удивилась, а может, и нет. Следующий ее вопрос ставит меня в тупик:

– Генерал Томас, вы женаты?

Моргаю.

– Нет, не женат. Может, перейдем на «ты»? Зови меня Крю.

– А почему? Наверняка… ты нравился многим женщинам.

Она немного запинается, называя меня на «ты».

– Мне пришлось на собственном горьком опыте научиться не подвергать близких опасности. О создании семьи и речи никогда не шло. Я не могу поставить любовь к женщине выше интересов своей родины.

Наталью это не останавливает.

– А сколько раз ты влюблялся?

Я вынужден сказать правду:

– Дважды.

– Немного. Что стало с твоими девушками?

– Погибли. Обе попали в руки врагам.

Смотрит на меня широко распахнутыми глазами. Не ожидала такого откровенного ответа. Небрежно, словно две погибших женщины – это так, пустяки, задаю вопрос:

– А ты?

– Что – я?

– Ты сама сколько раз влюблялась? Уверен, что за тобой ухаживало много мужчин.

– Ни разу.

Не сбавляя шага, беру ее за руку. Она поглаживает мою кисть большим пальцем в знак согласия. Идем дальше, то и дело соприкасаясь плечами.

– Оперативным сотрудникам разведслужбы редко удается дорасти до генерала. Пожалуй, твой случай можно назвать уникальным. Расскажешь, как ты этого добился?

Меня еще никогда об этом не спрашивали.

– Да я как раз и не рвался в генералы. Самые отважные воины не были генералами. И самые великие ученые тоже: ни Эйнштейн, ни Тесла, ни Хокинг, ни Андрей Линде.

Наталья смотрит на меня озадаченно.

– Я сделал несколько открытий в области квантовой физики и применил их на практике. Никому другому это не удавалось, вот меня и повысили.

Я говорю четко, в голосе не слышно волнения. Она это замечает.

– Поняла. А что именно тебе удалось? Понимаю, что об этом уговору не было…

– Не было. Но я все равно тебе расскажу. Я создал военное подразделение, которое стало заниматься звуковыми и световыми волнами вкупе с выработкой энергии. Со временем мы разработали методики манифестации, проекции, переключения и телепортации. Это самая передовая область агентурной разведки.

* * *

Что? От изумления я лишаюсь дара речи. Зачем он мне это рассказывает? Мы продолжаем брести по песку. Наконец он нарушает молчание:

– Расскажи мне о себе что-нибудь особенное.

– Например?

– Начнем с простого. Зачем ты пошла в разведку?

– Тебе правду рассказать? Предупреждаю: в ней нет ничего интересного.

– Правду.

– Я долго мечтала заниматься физикой. Подала заявление в Массачусетский технологический институт, у вас в Штатах. Меня не взяли. С практической точки зрения разумнее было остаться поближе к дому, так что я стала изучать квантовую физику в Бухаресте, защитила кандидатскую. Мне понятно все, что ты рассказываешь о теориях проекции и телепортации. Воплотить эти теории на практике – все равно что поймать молнию.

Она ненадолго замолкает и продолжает со вздохом:

– Я бы не потянула учебу в университете, а потом еще четыре года в аспирантуре без помощи Службы внутренней разведки. Я у них в долгу. Это долг благодарности.

* * *

Это что-то новенькое. В ЦРУ знали о существовании агента под кодовым именем «Королева», но о Наталье Нет там не слышали. Румынская разведка подчистила все сведения о ней. А выдал ее один румынский «крот».

Но она еще не закончила:

– Для того чтобы стать сильнее и уверенно вести себя с мужчинами, я начала заниматься джиу-джитсу, получила черный пояс. Позднее прошла в разведшколе курс обучения снайперской стрельбе. Моя задача – решать проблемы в сфере госбезопасности. Меня называют «чистильщиком», потому что я подчищаю за ними хвосты.

Я слежу за уровнем ее стресса во время этого признания, но не замечаю никаких признаков волнения.

– Ты когда-нибудь убивала человека?

– Ну да.

– Больше одного?

– Больше двадцати.

Я держу за руку женщину-киллера. Она переводит взгляд на меня:

– Ну как, не расхотелось держать меня за руку?

– Тебя стоит держать за руку уже хотя бы для того, чтобы ты не выхватила нож или пистолет.

Она смеется и отпускает мою ладонь, ныряя в воду. Я ныряю следом за ней, хватаю за талию и поворачиваю к себе лицом, пытаясь что-то сказать.

– Тсс! – она прикладывает указательный палец к моим соленым губам, а потом легко касается их своими. Я целую ее в уголок приоткрытого рта, а над нами бледно мерцают мириады звезд. Я уже решил, что эта девушка мне нравится.

– Предпочитаю открытость, – произносит она. – Наша сделка еще в силе?

Я обнимаю ее, стоя по пояс в воде.

– Трудно поверить в то, что ты ни разу не влюблялась.

– С большинством мужчин мне скучно. Некоторые законченные эгоисты – таких приятно убивать. Некоторые бесхребетные. Нормальных мало.

Она невидящими глазами смотрит поверх плещущейся вокруг нас воды, задрав подбородок и скривив губы в самодовольной усмешке. Всем своим видом показывает, мол, ты меня не переубедишь. Мне это нравится. Наталья продолжает:

– Помню, когда я была маленькая, папа мне сказал: «Наталья, все мужики – сволочи. Вопрос лишь в том, кто из этих сволочей станет твоим мужем». Зная это, я гораздо легче перенесла переходный период. Папа исподволь дал мне понять, что ждет меня впереди. А ведь большинство девочек выясняют это лишь потом. Мужчины – слабаки. До нужного уровня недотягивает никто – по крайней мере, пока.

Держась за меня, она покачивается на волнах.

* * *

Томас не такой, как все. Иначе разговаривает, иначе смотрит на меня (и слушает!). Он честный. Сообщая нечто важное, он понижает голос, и этот способ работает: я начинаю прислушиваться. Он потихоньку мною управляет. Я это вижу, и мне это нравится.

По камням мы снова выбираемся на берег и продолжаем прогулку. Неужели этот мужчина и в самом деле существует? Судя по пульсу, говорит он правду. Отвечая на вопрос, он редко моргает и обычно глядит мне в глаза, хоть и не прямо. Я заметила, что он избегает рассказывать о себе, если не задать ему прямой вопрос. Хорошо. На мои вопросы отвечает вопросами и получает интересующие его ответы. Ловко. Прислушивается к моей интонации. Хорошо. Он чертовски умен. Это меня в нем привлекает.

Мы проходим еще километра полтора по одинокой полоске песка – туда, где пляж заканчивается небольшой пещеркой, окруженной со всех сторон высокими гладкими скалами. Укрытие, сотворенное самой природой. Оказавшись внутри, я чувствую, как меня охватывает восторг. Высота стены у входа – около трех метров, а ширина – примерно метр. Через отверстие в потолке в пещеру струится лунный свет, отражающийся от влажных камней. В дальней части пещеры потолок скошен и спускается к самому полу – здесь я и устроюсь.

– Похоже на храм у моря, – говорит Томас, входя в пещеру. – Давай тут останемся.

Мы совершенно одни среди скал, отбрасывающих фиолетовые тени. Мне хорошо.

Храм у моря

Я ложусь на песок, и сверху на меня смотрит полная луна. В полнолуние я иногда чувствую себя немного сумасшедшей. Льющийся с неба свет подчеркивает все изгибы моего тела. От кожи Крю исходит дурманящий аромат. Мое одеяние оставляет не такой большой простор для фантазии, но он наверняка не отказался бы увидеть то, что пока скрыто от его глаз. Эх, надо было надеть что-нибудь посущественнее. Но сделанного не воротишь.

Мне вспоминается папа. «Американец?! – несомненно сказал бы он. – Ты что, забыла, о чем я тебя предупреждал? Не доверяй никому, кроме себя».

Искоса поглядываю на Крю. Смогу ли я когда-нибудь доверять этому мужику? Профессия обязывает не делать этого ни в коем случае – иначе такого можно наворотить! Но уже через миг с настойчивостью прибоя в голове начинает пульсировать совсем другой вопрос. Как далеко я позволю сегодня зайти генералу Крю Томасу? С губ срываются слова:

– Я хочу, чтобы ты до самого утра был совсем рядом, но при этом меня не трогал. Принимается?

Господи, что я несу?! Томас невозмутимо соглашается – куда быстрее, чем я рассчитывала. Ужас, похоже, он победил!

* * *

Возможно, другой женщине я бы и попытался устроить проверку. Но я просто ложусь рядом с ней, в паре сантиметров от ее пальцев, бедер, груди и губ, но не касаясь ее тела.

– Так хорошо?

– Отлично.

Игра началась. Больше я к ней не притронусь. Наталья перекатывается на спину, вытянув руки над головой, и глядит на луну. Бедра и колени сомкнуты и небрежно повернуты в другую сторону. Стараясь не поддаваться искушению, спрашиваю:

– У тебя бывали внетелесные переживания?

Что?

– Может быть. А у тебя, Крю?

– Да, было.

Мы вместе провожаем глазами комету, которая вспыхивает в небе над нами. И тут все меняется. Наталья устала от болтовни – кроме того, она-то ничего не обещала. Девушка забирается на меня, плотно прижимая к земле. Ее ноги обвивают мою талию, наши взгляды сплетаются. Верх от ее купальника падает на песок, и мое тело пронзает древнее чувство, знакомое еще первобытным людям.

* * *

Над этим его разум не властен – теперь его обещанию грош цена.

* * *

В паре метров от нашего укрытия о берег ритмично ударяются волны. Наталье удалось обнажить самые глубинные и темные мои желания. Но я еще не все выяснил.

– В ЦРУ ходят слухи о том, что у румын есть агент с кодовым именем «Королева» – красавица, имеющая способности к осознанным сновидениям. Это ты?

– Приятно слыть красавицей. Вы хорошо информированы. А у нас завелся «крот». Да, это я. Что собираешься делать с этой информацией?

Наталья потягивается и прижимается своей грудью к моей. Она примерно моего роста, так что лежать вместе нам удобно. Снова касается меня губами. Интересно, что привлекает ее в человеке много старше ее самой? Наверняка тому есть не одна причина. Ее жизнь полна опасностей, и любой неверный шаг грозит обернуться гибелью. Наталье снятся кошмары. Ей нужен мужчина, которому она сможет доверять, – тот, кто возьмет на себя груз ответственности за принятие решений.

* * *

Мне нужен мужчина, который будет любить меня со всеми моими недостатками. Меня в нем привлекает все.

Когда-то я с восхищением читала об Анне Григорьевне Сниткиной – жене знаменитого русского писателя и философа Федора Достоевского. Он влюбился в Анну и женился на ней, когда ему было сорок четыре, а ей девятнадцать. Достоевскому пришлось немало перенести – каторгу, ссылку, вогнавшее его в долги пристрастие к азартным играм, эпилептические припадки. Анне хватило глубины и силы характера, чтобы изменить его жизнь, а когда он умер в возрасте шестидесяти лет, она полностью посвятила себя работе над его литературным наследием. Я, конечно, не Лолита, но возраст Крю Томаса не имеет для меня ни малейшего значения. Даже наоборот – тем он интереснее.

– Наталья, ты просила к тебе не прикасаться. Я держусь из последних сил.

– Да не старайся ты так. У меня к тебе еще три вопроса. Я ведь раздета только наполовину. А вот ответишь на них – разденусь полностью.

Крю переворачивает меня на спину и усаживается сверху – так же, как сидела на нем я сама. Между нами вспыхивают искры.

– И что за вопросы? Ты же сама лифчик сняла, я тут ни при чем.

– Какими способностями ты обладаешь?

– Да практически всеми.

– Так не бывает. Какими именно?

– Манифестация, астральная проекция, переключение, телепортация в настоящем времени. В будущее могу только с партнером – осознанным сновидцем.

– Это же невозможно!

– Возможно. Я много раз это проделывал.

– Хорошо, допустим, я тебе поверила. А кто-нибудь еще в мире такое умеет?

– Еще два человека, но у них получается хуже, чем у меня.

– Откуда ты знаешь?

– Мы знакомы. Не раз гонялись друг за другом. Один русский по фамилии Ларин, второй Ли, китаец.

– В голове не укладывается. А что, твои женщины тоже были во всем этом замешаны?

– Да. Я подозреваю, что одну из них убили русские. Со второй расправился Ли.

– Случайные жертвы?

– Нет, за ними специально охотились. Давай последний вопрос. Ты говорила, их три.

– Ты обещал, что позже сообщишь вторую причину своего приезда. Пора бы уже рассказать.

* * *

Даже не знаю, как сообщить Наталье о том, что грядет буря и что в Румынию я приехал с целью вербовки – причем завербовать мне надо именно ее. В Минобороны США мне неохотно разрешили предоставить ей столько информации, сколько потребуется, чтобы заполучить девушку.

– Наталья, мои собственные способности ограничены настоящим временем. Если бы я мог увидеть будущее, мне удалось бы осуществить проекцию и изменить ход событий. Но такая проекция возможна только с партнером, который способен увидеть будущее и пригласить туда меня. Поэтому я приехал за тобой. Мир в опасности.

Ну вот и все.

* * *

Что? Поверить не могу. Обе его погибших подруги были осознанными сновидцами? Он приехал сюда за мной?

– Крю, если я правильно поняла, обеих твоих девушек убили первоклассные разведчики. Так зачем мне работать с тобой, если они до сих пор на свободе? Они ведь и за мной, наверное, станут охотиться? – выпаливаю я, не успев подумать. – Мало того – ты приехал вербовать меня в ЦРУ! Предлагаешь мне стать перебежчицей? Раз так, я сейчас обратно надену лифчик.

Пошутить-то все равно не мешает.

* * *

– Наталья, я приехал сам по себе, а не по заданию ЦРУ. Если надо, я попрошу разрешения у вашего президента.

– У нашего президента? – она повышает голос. – А он тут при чем?

Надо же, она не стесняется разглагольствовать на эту тему, лежа передо мной полуголой. Похоже, она просто не замечает своей наготы. Целеустремленность, воля к победе. То, что мне нужно. Спокойно интересуюсь:

– Ты же слышала об операции «Яркий свет»?

– Да кто в Румынии о ней не слышал! Но подробностей мы не знаем.

– Я тебе расскажу. Наши страны были союзниками по этой операции. ЦРУ построило в Бухаресте тюрьму, где можно было допрашивать террористов в обход американских законов. Там мы раскололи Шейха Мохаммеда, заставив его выдать местонахождение бен Ладена. Мы хорошо заплатили вашему правительству – по сути, профинансировали вашу программу строительства ракет класса «земля – воздух», которые пригодятся вам, когда нагрянут русские.

– При чем тут это?

Наталья теряет терпение.

– Я давно знаком с вашим президентом. Он мой должник.

О том, что президент Румынии – один из моих ближайших друзей, я не скажу ни ей, ни кому бы то ни было еще. Но судя по ее лицу, она недовольна.

– В любом случае, на три твоих вопроса я уже ответил. Наша сделка в силе?

* * *

– Да, Крю, – шепчу я. – Ты свою часть сделки выполнил, но мы заключим сейчас с тобой еще одну. Я пока не готова ответить на твое предложение покинуть родину и спать с тобой каждую ночь ради выполнения твоих задач.

Похоже, он обескуражен моей безжалостной честностью. Видел бы меня сейчас мой отец! Пока что в Крю нет ничего скучного, да и бесхребетным его не назовешь. Исподволь рассматриваю его. Вроде нормальный. Может, он законченный эгоист? Посмотрим. Но не сволочь.

Ладно, хватит. Притягиваю его голову к себе. Я чувствую разницу между фальшивыми поцелуями и настоящими. Первые нужны просто как прелюдия для удовлетворения физиологических потребностей. Они ничего не значат. А вот настоящие, сладкие и страстные, обнажают истинные желания обоих и пробуждают глубокие чувства. Желания рождают действия. Без страсти действий не бывает. От его поцелуя через меня словно пропускают электрический ток.

Я никогда никого не любила. Возможно, время пришло.

* * *

Нежно провожу пальцами по ее щеке и целую ее в шею. Потом в плечо, постепенно продвигаясь к груди. Кожа у нее покрывается мурашками. Мое обещание не прикасаться к ней давно забыто. Ноги у нее разведены, и легкими движениями пальцев, а потом и языка я не даю ей сомкнуть их, пресекая любые попытки к сопротивлению. Она вздрагивает и притягивает меня к себе, словно хочет проглотить целиком. Чувствую у себя на коже ее дыхание – губы девушки ласкают мое тело в поисках сокровенных мест, заставляя терять голову. Мы занимаемся любовью так, будто завтра никогда не наступит. Она засыпает в моих объятиях – здесь она в безопасности, здесь ее любят и берегут. Никто не будет обнимать ее так, как я.

Сон

Во сне я вижу, как ранним утром над облаками взмывает соколица – она летит в свое гнездо на вершине горы, где ее ждет голодный птенец. Мать кормит соколенка и расправляет над ним крылья, защищая свое дитя.

* * *

Я смотрю на спящую девушку, которая стремительно погружается в фазу глубокого сна. Обычно она наступает через полтора часа после засыпания или не наступает вовсе, но Наталье снится сон буквально через несколько минут. Не удержавшись, шепчу ей:

– Что ты видишь?

Она не двигается. Веки подрагивают, но лицо спокойно.

– Соколицу с соколенком.

– Где?

– В гнезде у вершины горы.

И в самом деле, осознанный сновидец.

– А дальше что?

– Птица вылетела из гнезда. Она рассержена.

Наталья начинает метаться, выкрикивая:

– Нет, нет!

Тело девушки бьется в конвульсиях. Ей снится кошмар. Помоги же, Крю, помоги! Она посылает мне мысленные сигналы, прося разбудить ее. И я их слышу – хотя это просто мысли. Трясу ее за плечи.

– Наталья, просыпайся! Просыпайся!

Девушка открывает глаза, делает глубокий вдох и тянется ко мне.

– Что ты видела?

– Соколицу. Она хотела меня убить.

Я знаю, что чаще всего кошмары связаны с тем, что кто-то пытается убить сновидца. Остаток ночи мы мирно спим, но просыпаемся слишком поздно.

* * *

Господи, они все скоро встанут!

– Крю, уже почти рассвело. Мне пора возвращаться.

В этот самый момент соколица пускается в полет. В дроне успешно соединены звериное чутье и искусственный интеллект. И ему поставлена задача обнаружить меня. Я знаю, что дрон развивает скорость до ста шестидесяти километров в час, так что отыщет он меня быстро.

Айтишники рассказывали мне о дроне «Эйнштейн» – его так назвали в честь Альберта Эйнштейна, который в 1949 году исследовал повадки птиц и пчел, полагая, что это поможет обнаружить скрытые способности людей. Великий ученый был прав. Румынская разведслужба потратила больше десяти лет на то, чтобы претворить идею Эйнштейна в жизнь, и в результате на свет появился этот прибор – плод идеального союза биологии и физики.

Дрон «Эйнштейн» способен мониторить около десяти квадратных километров территории и выпускать микро-дроны размером с пчел, покрывая таким образом еще десять квадратных километров. Но это не просто поисковик. Он оснащен смертоносным лазерным оружием и считается самой передовой боевой техникой – национальным достоянием.

И он ищет меня.

Манифестация

Восход солнца застает нас далеко от периметра. Возможно, в разведслужбе нас уже хватились. Завороженно смотрю, как Наталья мчится по пляжу и бросается в воду, понимая, что на кону стоит ее работа, а может быть, и жизнь. Девушка моложе меня лет на тридцать, быстро бегает и плавает и чудо как хороша: красивые ноги, совершенное тело, почти обнаженное. Девяносто-шестьдесятдевяносто, рост примерно метр семьдесят пять. Я из тех, кто все еще предпочитает классические пропорции.

Прошлой ночью каждое ее прикосновение отзывалось в теле настоящим взрывом энергии. Примерно такие ощущения испытываешь во время метафизического прыжка. У этой девушки редкостный запас сил. Наталья не стала меня ждать. Умница. Ей придется сохранять независимость, чтобы мы смогли построить отношения, отныне предопределенные судьбой.

Я знаю, что на дорогу до ее коттеджа уйдет не меньше двадцати минут, так что мне надо поторапливаться.

В трехстах метрах надо мной парит дрон в виде птицы. Первый раз вижу такую сложную машину – маскировка просто безупречная. Если бы не звук, можно было бы подумать, будто это и впрямь соколица, которую видела в пророческом сне Наталья.

Быстро возвращаюсь в каменистую пещеру, где мы провели ночь, сажусь, скрестив ноги, закрываю глаза и погружаюсь в медитацию, почти неслышно повторяя свою мантру – спасительные слова учения Фалуньгун – и добиваясь нужной частоты звучания.

Фалунь Дафа ХаоЧжэнь Шань Жэнь Хао

В переводе с китайского это означает: «Фалунь Дафа несет добро. Истина, сочувствие и терпение несут добро». Сила этих слов непостижима, но неоспорима. Они составляют основу моей способности к манифестации, проекции и телепортации. Не открывая глаза, нащупываю выход в Тонкий Мир. Напитываюсь мощью параллельных вселенных: энергия, закручиваясь вихрями, стекается ко мне из разных измерений.

Я открыл для себя мощь этой мантры еще в студенческие времена, а потом мне каким-то образом удалось совершить прорыв, соединив ее возможности с принципами квантовой физики. И когда я обнаружил этот инструмент, весь мир перевернулся. Позднее я понял, что благодаря его силе передо мной открываются практически неограниченные перспективы в области шпионажа. В Китае до сих пор можно угодить в тюрьму просто за произнесение слов Фалуньгун, потому что они представляют угрозу для коммунистической партии. И это, пожалуй, к лучшему: мой враг Джонни Ли никогда не найдет этот путь к могуществу.

Но хватит об этом. Мне нельзя терять время: Наталье надо помочь вернуться. Энергия перетекает в левую часть мозга, а затем в правую, синхронизируя работу обоих полушарий. Когда я только учился манифестации, на переход в трансцендентальное состояние у меня уходило двадцать минут. Сейчас мне достаточно лишь повторить свою мантру.

Я поднимаюсь через потолок пещеры, с трех сторон огороженной скалами, где остается мое сонное тело. На меня обрушивается лавина звуков и ритмичного биения пульса земли. Пора. Я хочу освободить Наталью. Вместе с этим желанием приходит свобода.

* * *

Припустив по пляжу в одном купальнике, слышу жужжание «Эйнштейна». Стараюсь бежать как можно быстрее, но ноги увязают в мягком песке, и я продвигаюсь вперед бешеными рывками. Прошлой ночью…

На мгновение замираю, забыв о своем унизительном, позорном бегстве. Но гудение мотора приближается, и я быстро взбираюсь по песчаному склону на ровную поверхность, где можно укрыться под деревьями. Как я сейчас жалею, что мне нечем прикрыть свою наготу! Хоть бы комбинация была. Прячась в рощице, качаю головой. В комбинации, пожалуй, было бы еще хуже. Тогда уж точно всем было бы понятно, что я прямиком из объятий любовника. Дрон зависает в воздухе, а я разглядываю волны прибоя, сверкающие в свете утреннего солнца. Они так и манят… Интересно, надолго ли я смогу задержать дыхание, если плыть под водой? Получится ли дотянуть до пляжа у моего коттеджа? Закатываю глаза – куда уж мне, в самом деле…

Поплавать кругами, а потом сказать всем, что отрабатывала кроль на спине? Перебегаю по песку к следующему дереву. Нет, не пойдет. Нам же не просто так не разрешается купаться в Черном море – всегда есть риск попасться на глаза врагам. Это заведомо проигрышное решение. Изо всех сил несусь к новому укрытию, понимая, что с минуты на минуту меня засекут, сфотографируют и схватят.

* * *

Пора спасать Наталью. Есть у меня ощущение, что мне еще не раз придется этим заниматься. Мое сознание отделяется от тела и отправляется на поиски. Я вижу «соколицу», а она меня нет – паря над ней, я наблюдаю за развитием событий, а потом зависаю прямо над траекторией движения дрона. Тот вовсю трудится: камеры перемещаются, пытаясь обнаружить девушку. Она наверняка с ума сходит при мысли о том, что по дороге к коттеджу ее могут сфотографировать в одном купальнике. Купальник-то весьма откровенный. Замечаю, что объектив камеры поворачивается либо строго вперед, либо вниз. Периферийное зрение у дрона отсутствует – недоработали конструкторы. Впрочем, это неважно – меня он все равно не обнаружит. В задней части птичьей шеи расположена миниатюрная печатная плата. Я направляю туда луч концентрированной энергии с расстояния нескольких сантиметров. Не проходит и миллисекунды, как плата начинает трещать и искрить, а дрон стоимостью двадцать миллионов долларов камнем падает вниз, ударяется о скалы рядом с пляжем и взрывается, обнажая нутро, откуда высыпаются искореженные мини-дроны.

Уже просто для развлечения совершаю круг почета – точь-в-точь сокол над своей жертвой.

* * *

Чувствую, как сосет под ложечкой. Дрон уже совсем близко, и я представляю, как меня вызовут на ковер. Полуголую. Господи! Отсюда уже почти различим мой коттедж, но на пляже нет деревьев, под которыми можно было бы укрыться. Один сплошной песок. Готовлюсь мчаться как никогда в жизни. Конечно, это все равно плохо кончится. Но не успеваю я сделать и шагу, как ненавистный дрон внезапно устремляется вниз. С изумлением наблюдаю, как он разбивается о скалы меньше чем в десяти метрах от меня. Какого черта! И неважно, что он гнался за мной. Я убить готова того горе-технаря, который виноват в крушении. Вопиющая некомпетентность!

* * *

Я замечаю Наталью, когда мое сознание поднимается над лесом. Она уже не бежит, как раньше, – о нет! Идет не спеша, но хмурится, сводит лопатки и покачивает бедрами так, что длинные пряди ее волос колышутся в такт шагам. Мне становится смешно: да она расстроена выходом из строя «Эйнштейна»! Ну Наталья! Ты прямо создана для меня.

Вдалеке в зыбком утреннем свете заступает на смену охрана. Шесть часов. Вырубаю всех троих по очереди. Очнутся с легким головокружением.

– Хочу, чтобы она оказалась у себя в комнате.

Манифестация завершена, и я возвращаюсь к себе в коттедж, не обращая внимания на лазерные датчики. Войдя внутрь, внезапно ощущаю приступ одиночества.

Мне хочется как можно скорее снова увидеть Наталью, и эта мысль застает меня врасплох. Давно уже со мной такого не было.

* * *

Как мне удалось так легко вернуться? Что он сделал? Чувствуя себя совершенно вымотанной, захожу в свой коттедж. Я бы не удивилась, если бы меня там уже ждала делегация. К счастью, в комнате пусто. Знают ли они вообще о том, что я уходила? Под дверью лежит приглашение на заседание совета разведслужбы. Как интересно! Никогда не была на таких заседаниях.

Решаю ненадолго прилечь. Что это было? От этой мысли меня бросает в пот. Я совсем не помню, как здесь очутилась. И не могу думать ни о чем другом, кроме его голоса и прикосновений.

Приняв душ, начинаю готовиться к работе.

Свой или чужой?

Выступать на заседании совета Службы внутренней разведки Румынии, наверное, будет забавно. Впрочем, все может пойти совсем не так, как задумано. Не знаю, как участники совета отнесутся к присутствию в своих рядах цэрэушника.

За кабинетом исполнительного директора школы обнаруживается зал заседаний на восемь мест. Интересно, Наталья тоже приглашена?

Мне на дом доставили подробную повестку дня. Председателем будет генерал Эдуард Раул Хелсинг, который занимает пост директора и главы совета Службы внутренней разведки Румынии. Ожидаются и другие члены совета: бригадный генерал Джордже-Вьорел Войкулеску, генерал-майор Йон Греку и генерал-лейтенант Думитру Понору. Хелсинг – кандидат политических наук, а не боевой генерал, но под его началом служит двенадцать тысяч агентов. Служба внутренней разведки Румынии – одна из крупнейших в мире, так что с Хелсингом нельзя не считаться.

Среди присутствующих будет и Флорин Олтян, исполнительный директор школы, который твердой рукой управляет этим заведением. Олтян славится своей незашоренностью, особенно в области науки. Да и как иначе: ведь под его руководством ведутся активные эксперименты с изменением ДНК, генетическими модификациями и квантовыми технологиями – все это так или иначе связано с работой разведки.

Секретарем заседания будет майор Алина Балан. В ее резюме указано, что она руководит государственной программой кибербезопасности. Не очень понятно, почему ее пригласили в качестве секретаря, но, думаю, скоро это выяснится.

Дверь зала заседаний открывается, и в приемную выходит ослепительная синеглазая блондинка спортивного телосложения. Наверняка родом из Трансильвании – эти края славятся своими стройными блондинками. Эта мысль приводит меня в приподнятое настроение. На девушке пиджак в тонкую полоску, белая шелковая блузка и юбка средней длины с боковым разрезом, открывающим бедро.

– Доброе утро, генерал Томас. Меня зовут Алина Балан. Добро пожаловать в Румынию! Благодаря вашему участию это заседание будет совершенно особенным.

Отличное произношение! Она протягивает мне руку и смотрит прямо в глаза. Это что-то новенькое. Длинные тонкие пальцы слегка сжимают мою ладонь в приветственном жесте. Вообще, в Румынии рукопожатие должно длиться не более пары секунд, если здороваешься с представителем противоположного пола, но девушка задерживает мою ладонь в своей как минимум вдвое дольше. Какая-то она слишком безупречная, эта Алина. Слишком сексапильная. Зачем она здесь?

Мы вместе заходим в зал заседаний. Оглядываюсь по сторонам с нарочито непринужденным видом, но богатство интерьера само бросается в глаза. В Румынии нечасто встретишь такую роскошь. В центре комнаты стоит большой овальный стол, покрытый тяжелым стеклом с узорным краем. Изогнутые ножки выкрашены под бронзу. Полюбовавшись столом, перевожу взгляд на художественное оформление. В углу на постаменте из белого мрамора стоит скульптура Константина Бранкузи – абстрактное изображение птичьего силуэта. Пряча улыбку, вспоминаю утренний инцидент с уничтожением их драгоценной «соколицы».

На стенах висят картины известных румынских художников Спëрри и Лукьяна и гравюра гениального немца Альбрехта Дюрера, который был современником Леонардо да Винчи и автором первого в Европе трактата по высшей математике.

Я пожимаю руки входящим в зал генералам, мы обмениваемся любезностями, но я все время посматриваю на дверь – не появится ли одна моя знакомая брюнетка, которая сводит меня с ума. И замираю как громом пораженный: рядом с гравюрой Дюрера обнаруживается работа да Винчи. Да она, пожалуй, стоит дороже всей этой школы и близлежащего городка Мамаи в придачу! Нигде в Румынии я никогда не видел ничего похожего на этот зал заседаний.

Два места в зале еще пустуют. Я отмечаю отсутствие окон, нетипичное для Румынии светодиодное освещение и небольшую камеру в самом темном углу под потолком. В стоящем на столе букете наверняка спрятан микрофон. Какой непрофессионализм!

Некоторые из присутствующих мне знакомы. С Хелсингом я встречался накануне, и он показался мне очень компетентным.

О генерале Войкулеску я слышал в новостях: он стал первым румынским дипломатом, которого пригласили в Белый дом. Небось, важная птица.

Генерал Понору у них отвечает за взаимодействие с НАТО по проблемам киберпреступности. Майор Балан – его подчиненная.

Остается генерал-майор Йон Греку. С этим человеком мне не хотелось бы ссориться. Я читал досье ЦРУ на Греку. Он не очень хитер, но зато настоящий боец, причем толковый. С ним надо держать ухо востро.

На заседании

Первым слово берет Хелсинг.

– Заседание совета Службы внутренней разведки Румынии по итогам второго квартала объявляю открытым. Майор Балан, прошу зафиксировать дату, время и список присутствующих и вести протокол заседания.

Балан принимается за работу. Сосредоточенно пишет, иногда бросая на меня долгие многозначительные взгляды с явным эротическим подтекстом. Бог ты мой!

Хелсинг продолжает свою речь:

– Повестка дня перед вами. Она сегодня короткая.

Генерал-майор Греку сопровождает это вступление негромким фырканьем, перелистывая лежащие перед ним документы. Хелсинг коротко излагает план заседания:

– Обсудим разведданные, собранные за прошлый год. В качестве почетного гостя мы пригласили генерала Томаса.

Раздаются негромкие аплодисменты. Балан хлопает заметно громче всех.

– Будут ли вопросы перед началом заседания?

Хелсинг выжидает какое-то время, но никто ничего не спрашивает. Тогда он поворачивается ко мне и продолжает:

– Генерал Томас, надеюсь, вы хорошо добрались и разместились с комфортом. Благодарю вас за согласие обсудить с нами непростую обстановку в мире и возможные перспективы.

Я соблюдаю протокол:

– Благодарю вас за приглашение. У меня очень удобный коттедж, и ваши сотрудники обеспечили безупречное качество обслуживания. Я понимаю, насколько важна для вас затронутая вами тема с учетом того, что Румыния была одной из стран соцлагеря. При Путине вопрос снова становится актуальным.

Делаю паузу, чтобы привлечь их внимание. Греку немедленно использует эту возможность встрять в разговор:

– Прошу прощения. Чем мы тут занимаемся? Господин председатель, мы что, будем обсуждать свою государственную стратегию с представителем старшего командного состава ЦРУ?

Остальные кивают. Явно сговорились с ним, чтобы тот поставил меня в неловкое положение.

– Йон, послушай, – судя по всему, Хелсинг не жалует Греку и опасается худшего: генералы не любят, когда им «тыкают» на официальных заседаниях. – Мир меняется. Нам придется меняться вместе с ним или погибнуть. У генерала Томаса очень интересная точка зрения на то, как могут развиваться события. Нам есть чему у него поучиться. В самом начале своей карьеры генерал Томас подготовил доклад, навсегда изменивший процесс сбора разведданных. Он назывался «Анализ и оценка процесса перехода через Врата» и был посвящен расширению человеческого сознания, внетелесным переживаниям и измененным состояниям сознания. Если кто не читал этот доклад, очень рекомендую. В первом разделе перечисляются даты поворотных исторических событий, которые побудили ЦРУ начать исследование сверхъестественных способностей. Во втором разделе изложены принципы различных теорий, необходимые для овладения методиками гипноза и трансцендентальной медитации. В последнем разделе описан порядок действий по преодолению времени и пространства.

Греку помалкивает, но не сводит с меня глаз. Патовая ситуация длится всего несколько секунд, после чего он выпаливает:

– Ну и в чем заключался ваш вклад в подготовку этого документа?

– Доклад написан на основе моего личного опыта. Я так понимаю, вы предпринимаете попытки изучения квантовых наук. Вполне вероятно, что я мог бы вам помочь. Наши страны связаны узами дружбы и взаимного доверия.

На меня устремляются недоверчивые взгляды. Хелсинг тут же добавляет:

– Есть фотографии, подтверждающие, что генерал Томас присутствовал при падении Берлинской стены в 1989 году, а потом на площади Тяньаньмэнь в том же году. Есть свидетельства того, что он был в 1993 году в Могадишо, когда над вражеской территорией разбились два американских вертолета «Черный ястреб». Большая часть экипажа погибла, но несколько человек остались живы. Вскоре после прибытия на место происшествия генерала Томаса группа составом менее десяти человек сумела вызволить потерпевших бойцов и каким-то образом выбраться из кишащего боевиками города, уничтожив по пути тысячу обезумевших сомалийцев, которые обстреливали их и забрасывали бомбами. Генерала можно увидеть на фотографиях с места поимки Саддама Хусейна в 2004 году и в компании генерала Маккристала в период «большой волны» в Ираке в 2007 году. В 2011 году он находился на борту корабля, с которого американские «морские котики» сбросили в океан тело бен Ладена. Он вел переговоры с нашим прежним президентом по поводу операции «Яркий свет», и США выплатили нам щедрое вознаграждение за разрешение разместить в Бухаресте свой секретный объект. Туда отвезли захваченного Шейха Мохаммеда, который организовал теракты 11 сентября в Центре международной торговли. Мохаммед же в итоге вывел нас на бен Ладена. Так что операция «Яркий свет» была полезна обеим сторонам. Как вам известно, на полученные средства мы построили систему противоракетной обороны для защиты от русских и выплачиваем жалованье военнослужащим, несмотря на вечные экономические затруднения.

Греку, дородный мужчина, на котором едва сходится форменный китель, откидывается на спинку стула, но продолжает сверлить меня глазами. Впрочем, остальных, похоже, удалось убедить. Я произношу:

– Господа, я могу продолжить?

Хелсинг твердо заявляет:

– Господин генерал, приношу свои извинения за такое скомканное начало. Прошу вас продолжать. Для Румынии вы надежный друг.

После этого заявления я начинаю свою речь.

– Господа – и дама. Прежде всего отмечу, что в Москве недовольны сложившимся положением дел в Восточной Европе. Это повод для беспокойства. Не уверен, что смогу чем-либо помочь, но буду рад открыто поделиться своим мнением. Мы очень дорожим своими отношениями с Румынией. В каком бы свете ни представляли ваши СМИ операцию «Яркий свет», она была выгодна обеим сторонам. Теперь наше правительство очень уважает Румынию и считает ее своим партнером. Политика России начинает представлять серьезную проблему. Русские присоединили Крым, а теперь присматриваются к ключевым территориям, принадлежащим Украине.

Внимательно слежу за мимикой и жестами каждого из присутствующих. Балан сидит рядом с Понору и записывает мои слова. Большинство откинулись на спинки стульев, скрестив ноги и руки, – эта поза выдает их отрицательный настрой и отсутствие интереса. Ничего, сейчас все изменится.

– На мировой арене сегодня доминируют США, Китай и Россия. Все остальные – на вторых, третьих и четвертых ролях и, если честно, для сегодняшней дискуссии большого значения не имеют. В США горизонт планирования составляет четыре года. В России имеется план на десять лет вперед, хотя обнародована только первая его половина. В Китае выстроен план на ближайшие сто лет, и ознакомиться с ним могут только руководители Коммунистической партии или Народно-освободительной армии Китая. В США самая отлаженная военная машина и второй по величине в мире ядерный арсенал. Китайцы занимают второе место по военной мощи. Российская армия слаба, неорганизованна и практически разорена. Однако у русских самый крупный арсенал ядерного оружия. Самая сильная экономика у США, следом идет Китай. В России серьезные экономические проблемы: концы с концами там сводят только благодаря высоким ценам на нефть. Все три страны ведут исследования в области биологического оружия, разрабатывают методы ведения войны в киберпространстве и наперегонки строят гиперзвуковые ракеты, скорость которых в пять раз выше скорости звука. США обладают явным военно-техническим преимуществом, поскольку наши технические вузы – такие как Массачусетский технологический институт, Чикагский университет, Стэнфорд и Калифорнийский технологический институт – активно сотрудничают с Министерством обороны. При этом китайцы наводнили наши университеты аспирантами, многие из которых служат в Народно-освободительной армии. Наименее изученная область военных технологий – сочетание кибернетики с искусственным интеллектом. Начался необратимый процесс создания роботов, управляемых с помощью искусственного интеллекта и запрограммированных на автономное принятие решений по поводу уничтожения живой силы противника на поле боя. Никаких этических кодексов, способных сдержать эту тенденцию, сейчас не существует. В этой сфере китайцы опередили всех лет на десять-пятнадцать.

Теперь все присутствующие слушают меня затаив дыхание – даже Греку.

– Недавно поступили сообщения о том, что в Китае есть лаборатория, где исследуют коронавирусы. Она сотрудничает с государственными медицинскими лабораториями США и имеет связи в военной сфере. Пора перестать верить в то, что Китай нам друг. Это не так. Страна, обладающая самым мощным биологическим оружием, получит существенное конкурентное преимущество. Страна, обладающая самыми передовыми кибертехнологиями, способна парализовать жизнь в значительной части земного шара, а затем нанести по ней удар гиперзвуковыми ракетами. С учетом политических тенденций и направления движения денежных потоков, можно утверждать, что в ближайшие семь лет в Китае сформируется самая сильная армия и самая сильная экономика. Это неизбежно, поэтому ни США, ни Россия не доверяют китайцам. В конечном счете американцам и русским придется между собой договориться, чтобы не допустить гегемонии Китая. Но этот союз будет непрочным и недолговечным, как и всякие отношения, основанные не на любви, а на страхе.

Участники заседания приникли к краю стола. Румыны обычно смотрят на мир через призму своих собственных ограниченных интересов. Но сейчас им открываются безрадостные перспективы. И это только начало – худшее еще впереди.

– Многие ориентируются на план развития Китая, основанный на «девяти пунктирных линиях». Раньше там было одиннадцать линий, но по политическим соображениям с недавнего времени Китай стал говорить о девяти. А в столетнем плане у них заявлено пятнадцать. Можно ожидать, что Китай отберет у Японии сотни островов из архипелага Сенкаку. На этой территории много рыбы и нефти, а Китаю не хватает продовольствия и энергоносителей. У японцев нет ядерного оружия – только договор с США о предоставлении защиты. Но американцы далеко, так что никаких козырей у Японии не остается. В общем, архипелаг Сенкаку отойдет китайцам. Падет Тайвань, а за ним и множество индонезийских островов, которые китайцы постепенно заселяли в течение последнего десятилетия. Следующий на очереди – их богатый нефтью сосед, Бруней, у которого нет серьезных союзников, зато есть обширные доказанные запасы черного золота, причем разрабатывается из них только десять процентов.

Наконец, Китай захватит Австралию, чтобы обеспечить свою промышленность сырьем. Китаю предначертано стать самой богатой страной в мире. Как показывают теория игр и многочисленные военные модели, государствам, на которые нацелился Китай, – в том числе Соединенным Штатам – вряд ли удастся как-то его остановить.

Мы же в США связаны по рукам и ногам своей политикой и ущербным законодательством. У нас не получится победить в этой гонке за развитие. Поэтому мы должны заключать союзы. Поскольку многие государства обладают ядерным оружием, на первый план выходит теория игр в области ядерной стратегии. Здесь можно ожидать самых невероятных сценариев. В итоге некая мусульманская террористическая организация осуществит пуск ракеты с ядерной боеголовкой, и вся мировая политическая система пошатнется. В США недавно был сформирован шестой вид вооруженных сил – Космические силы США. Они не относятся к Военно-воздушным силам, получают отдельное финансирование и имеют самостоятельное командование. Внутренняя политика. Толчком к их созданию послужили успехи России и Китая в области разработки лазерного оружия, способного уничтожить наши спутники и даже космическую станцию. Мы убеждены, что в долгосрочной перспективе независимость США можно обеспечить именно за счет победы в гонке за освоение открытого космоса. Полагаю, Космические силы США займут ведущее положение в организационной структуре наших вооруженных сил. Есть и хорошие новости – по крайней мере, для нас. «Нортроп Грумман» завершил производство нашей первой гиперзвуковой ракеты. Им на пятки наступает и «Локхид Мартин». Как только русские начнут запуск своих ракет, китайцы занервничают. В таком случае становится возможным союз США с Россией, а китайцы бросят все силы на то, чтобы догнать нас. У России своя стратегия. От нее можно ожидать захвата Украины, Беларуси, Молдовы и стран черноморского побережья, включая Румынию. В какой-то момент русские станут настолько сильными, что НАТО уже не сможет их сдержать. Как только они возьмут под контроль северное побережье Атлантического океана и Черное море, им откроется прямая дорога к Полярному кругу и нефтяной сокровищнице Арктики. Сунь-цзы, Миямото Мусаси, Атилла, Наполеон Бонапарт, Юлий Цезарь – все великие полководцы знали, как важно занять возвышенность. А выше теперь только космос. В ближайшие двадцать лет все три страны совершат высадку на Марсе, который станет опорным пунктом для дальнейшего освоения открытого космоса. США, Россия и Китай инвестируют в эти разработки огромные средства – каждый хочет стать первым. И у всех у них скоро будет по межпланетной космической станции.

– Дайте-ка угадаю, – встревает Греку. – В этой гонке победят США?

Согласно киваю:

– США победят в этой гонке и в конечном счете будут налаживать своего рода железную дорогу в открытый космос для заключения союзов с инопланетными цивилизациями. Наконец, кибероперации на земле скоро будут проводиться на основе принципов квантовой физики.

Произнося эти слова, я стараюсь не смотреть на Греку, но чувствую, что он не сводит с меня глаз. Пожалуй, выступая перед такой аудиторией, лучше поменьше касаться этой скользкой темы.

– Итак, господа и особенно дама, таковы мои взгляды на мировую обстановку и перспективы развития событий.

Первым слово берет Греку.

– Господин генерал, вы хотите сказать, что русские придут нас завоевывать?

Глаза у него горят, голос звенит.

– Да, несомненно. Контроль над черноморскими и североатлантическими портами необходим им для того, чтобы обеспечить себе доминирование на рынках энергоресурсов и накопить средств. От поставок энергоносителей из России будет зависеть вся Европа. Русские наверняка заключили тайную сделку с турками, чтобы те не вмешивались в их отношения с Румынией. Не забывайте, что Путин из чекистов. Он спит и видит, как бы восстановить Советский Союз.

Не сдержавшись, Греку обрушивает на стол свой кулак.

– Пусть только попробуют!

Успокоительно произношу:

– Господин генерал, в США разделяют ваше беспокойство. Операция «Яркий свет» ознаменовала собой начало нашего сотрудничества. Вы завоевали наше уважение еще и тем, что направили в Ирак свой военный контингент, когда мы наращивали там свое присутствие. Нашим странам следует укреплять эту дружбу.

В разговор вступает Хелсинг:

– Господа, время истекло. Предлагаю сделать перерыв на десять минут перед началом следующей части. Обсуждать те или иные аспекты позиции генерала Томаса можно часами. Сейчас я хотел бы его поблагодарить, а затем продолжить это обсуждение в частном порядке.

Подойдя ко мне, Хелсинг доброжелательно протягивает руку.

– Спасибо, генерал Томас. Пожалуйста, передайте наши наилучшие пожелания своим коллегам из ЦРУ и Минобороны. Надеемся на дальнейшее развитие наших отношений.

Хелсинг выходит из зала – ему надо сделать несколько срочных звонков. Вторая часть заседания должна начаться через десять минут, после перерыва.

Алина Балан поднимается с места, чтобы меня проводить. Берет меня под руку – это еще что такое?! – и увлекает за собой в сторону приемной.

Ласковая стерва

– Генерал Томас, у меня к вам накопилось столько вопросов, что даже не знаю, с чего начать. У вас найдется для меня минуточка?

Она снимает синий пиджак, и становится понятно, что ее тонкая шелковая блузка надета прямо на голое тело. Девушка буквально сверлит меня глазами, и я стараюсь не отводить взгляд.

– Вы по званию майор, мисс Балан?

– Так точно!

– Ясно. Вам доводилось бывать в США?

– Никак нет!

– Где же вы тогда научились так хорошо говорить на американском английском?

После небольшой паузы она отвечает, слегка понизив голос.

– Я учила язык в заведении вроде этого.

– Форменная одежда у вас явно не уставного образца.

Сменим-ка тему.

– И сколько женщин в звании майора сейчас насчитывается в вашей Службе внутренней разведки?

– Всего одна, сэр.

– Кстати, майор Балан, я уже вышел в отставку, так что можете называть меня Крю, если хотите.

Она протягивает мне руку, и в ее синих глазах разгорается призывный огонь.

– Да, я так и планировала. Может, поужинаем вместе?

В этот момент в холле раздается сигнал остановки лифта, и его двери открываются, выпуская участника следующего заседания. Им оказывается Наталья Нет.

Я застигнут врасплох, но стараюсь не подавать виду. Балан продолжает удерживать мою руку в своей. Наталья должна все правильно понять. Это же просто деловое рукопожатие!

* * *

Пока лифт медленно едет вверх, я стараюсь немного собраться с мыслями. Приглашение мне принесли еще до того, как я успела добраться до своего домика. Известно им или нет? Надо быть готовой к обоим вариантам развития событий.

Двери лифта открываются, и перед моим взором предстает сцена, к которой я не была готова совсем. Медленно выхожу из кабины и вижу, что эта сучка Алина Балан вцепилась в руку моего мужчины. И он тоже держит ее за руку. Она смеется, и я слышу ее фирменный манящий смех. Какого черта? Получается, наша прошлая ночь для него ничего не значила? Отвожу взгляд и прохожу мимо них по направлению к залу заседаний, глядя прямо перед собой. Моего замешательства этой парочке не видать – такого удовольствия я им не доставлю.

Что до Алины, то хотелось бы сразу все прояснить: я не испытываю к ней ни уважения, ни симпатии. Мы ровесницы, и нам довелось учиться на одном потоке в Бухарестском политехническом университете, главном техническом вузе нашей страны. Я изучала физику, а Алина – информатику. Мы обе всегда получали исключительно высшие баллы по всем дисциплинам, и к моменту выпуска из университета за звание лучшего выпускника с нами соперничал всего один парень из нашего потока. Я выбрала самый сложный спецкурс и должна была одержать верх. В конце концов, в информатике нет ничего особенно сложного.

Мужчины обычно от Алины без ума, уж не знаю почему. Она всегда получает все, что захочет, – нужные знакомства, приглашение на свидание, мужика, повышение по службе или помощь на экзамене. Ей крайне редко приходится слышать слово «нет». В университете была пара ребят, которые мне нравились. Алина узнала об этом и переспала с одним из них. Понятия женской солидарности для нее не существует. Второй раз на эти грабли я не наступлю.

Служба внутренней разведки Румынии внимательно следила за нашими успехами и оплатила стоимость нашего обучения в вузе. Сразу после получения диплома меня отправили в отдел секретных операций, где я обрела навыки и умения, без которых в разведке не обойтись. Алине досталось другое направление: она стала системным аналитиком в отделе агентурной разведки.

Меня учили обращаться с оружием и убивать людей.

Алина же стала обычным хакером. Она сблизилась с ребятами из «Анонимуса», компьютерного клуба «Хаос» и «Легиона судьбы», которые вместе представляют собой самую мощную группу хакеров в истории человечества. Зная Алину, можно с уверенностью предположить, что ей удалось проникнуть в их ряды, не раскрывая свою истинную сущность. Хотя, наверное, правильнее будет сказать, что она попала туда именно благодаря тому, что раскрылась перед ними во всей своей красе. Потому что именно так она поступает с мужчинами. Именно так она сейчас ведет себя с моим Томасом! Томасом, который стоит и держит ее мерзкую ручонку.

Впрочем, нельзя не признать, что в программировании Алина достигла немалых высот. В этом ей отказать нельзя. Но в то же время она действует как самый настоящий манипулятор, инициируя общение с парнями из этих клубов в закрытых чатах. Спустя какое-то – явно непродолжительное – время после начала такой переписки Алина отправляет в чат кусочек кода, благодаря которому собеседник получает доступ к ее самым соблазнительным фотографиям. В этом вся Алина.

В те времена, когда мы еще были приятельницами, я попыталась расспросить Алину про ее методы, но в ответ она лишь улыбнулась ехидной улыбочкой, в которой не было и тени женского кокетства. А затем сказала:

– Наталья, в моей жизни есть всего два основных правила. Во-первых, я всегда стараюсь вести себя одновременно ласково и стервозно.

– Что ты имеешь в виду?

В ее ответе была своя логика.

– Если я все время буду милой и ласковой, то окружающим это быстро наскучит. Если я постоянно буду демонстрировать стервозность, никто не захочет иметь со мной дела. А вот когда ты ведешь себя как ласковая стерва, это вызывает у людей живой интерес.

Я много раз вспоминала эти Алинины слова. Она права.

– А второе правило?

– В реальной жизни не попросишь – не получишь.

И тут она снова права. Алина чертовски умна. Когда руководство разведслужбы решило, что пришло время присвоить звание майора женщине, то рассматривались, разумеется, всего две кандидатуры. Я в это время была агентом-нелегалом в Таджикистане. Алина же закончила работу над программой, ставшей веским аргументом в переговорах по поводу соглашения о кибербезопасности, которые генерал Понору вел с НАТО. Так что Алина продемонстрировала генералу все свои навыки «прямолинейной любезности», причем, вне всякого сомнения, на минимальной дистанции. А затем озвучила ему свою просьбу.

В итоге именно Алина стала первой женщиной-майором Службы внутренней разведки Румынии, а генерал Понору оказался ее непосредственным начальником. Новости дошли до меня вечером того же дня, и это стоило жизни бедному таджикскому осведомителю, допустившему ошибку, на которую при иных обстоятельствах я бы закрыла глаза.

Хелсинг

Вести заседание совета – работенка не из легких, да и ничего интересного в ней обычно нет. На повестке дня второй части сегодняшнего заседания стоят два щекотливых вопроса, рассмотрение которых может закончиться настоящей бурей. Во-первых, нам предстоит обсудить гибель «Эйнштейна», а во-вторых – договориться о том, как получить максимальную отдачу от двух наших сотрудниц, которые яростно конкурируют друг с другом, – Нет и Балан. Симпатии друг к другу эти две барышни, мягко говоря, не испытывают. Женщины, вынужденные работать бок о бок, частенько начинают соперничать, но, если рядом оказываются киллер и хакер, жди любой беды. Балан из тех, кто любит дразнить медведя, а в нашем случае медведем является как раз Наталья Нет, причем это сравнение, как ни странно, ей очень подходит.

– Майор Балан, прошу внести в протокол еще одного участника заседания – капитана Наталью Нет. Полагаю, вы друг друга хорошо помните со времен вашей учебы в университете. Следующий пункт повестки дня – обсуждение катастрофы, которая произошла сегодня примерно в пять часов утра. Доклад представит исполнительный директор.

Олтян поднимается с места.

– Благодарю вас, господин председатель. Катастрофа – это еще мягко сказано. За последние десять лет мы инвестировали в разработку дрона «Эйнштейн» почти двадцать миллионов евро, которые были потрачены в том числе на оплату работы сотрудников, оснащение и НИОКР. Все оборудование, которое числится у нас на балансе, стоит вдвое меньше. Сегодня утром дрон обнаружил незаконное вторжение на территорию и самостоятельно перешел в режим поиска цели. Вскоре после этого он рухнул прямо на скалы неподалеку от побережья. В «Эйнштейне» имелся черный ящик, который нам удалось найти на месте крушения. Судя по результатам расшифровки записей, в задней части аппарата произошло короткое замыкание, которое и стало причиной его падения.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Этот белый стих специально дается без знаков препинания. Как поток сознания.

Вернуться