Михаил Эм
Невидимый враг

Год 2082

В совещательной тихо переговаривались или просто скучали в ожидании.

Ровно в назначенное время появился Герман Владиславович, наш генеральный – но не один. Его спутником был священнослужитель, одетый в черную рясу и черную шапочку – кажется, она называется скуфьей. К руке был пристегнут черный саквояж.

– Начинаем совещание. Позвольте представить отца Варсофония, сотрудника Научного отдела епархии.

Отец Варсофоний поклонился.

Это был парень примерно моих лет, довольно хлипкий и невысокого роста. Из подбородка торчали несколько рыжих волосинок, только и мечтавших о том, чтобы их приняли за бороду. Однако, взгляд был что надо: глубокий и цепкий.

– Прошу отнестись к совещанию серьезно, – Герман Владиславович предупредительно нахмурился.

Собственно, никто из присутствующих не проявлял несерьезности. Священник на рабочем совещании – над думать, представитель заказчика, – какое уж тут веселье?!

– Не стану напоминать о сложной ситуации, в которой наше государство оказалось, – продолжил генеральный. – Тем ценнее доверие, оказанное министерством обороны акционерному обществу «Заслон». Нам поручено разобраться в эффекте, о котором расскажет отец Варсофоний. Прошу, батюшка.

Рыжий батюшка выложил на совещательный стол черный саквояж и отстегнул от запястья. Достал из саквояжа резную шкатулку.

– Вот, чада мои. Здесь находится то, что поможет нашей Родине выстоять в годину лютую.

С величайшей осторожностью отец Варсофоний вытащил из шкатулки нечто, обернутое в шелковую материю, и развернул. Присутствующие на совещании ахнули. На полированной поверхности лежал предмет: черного цвета, иссохший и покоробившийся. В его древности невозможно было усомниться. Этим предметом была отрезанная человеческая кисть – несомненно женская.

– Мощи святой Звениславы, – пояснил батюшка. – Она вела смиренную жизнь пейзанки, пока не повстречала группу увечных и голодных детей. Раздала все, что у нее имелось, но не смогла насытить нуждающихся. Тогда женщина стащила с проезжающего мимо торгового обоза мягкую булочку, чтобы накормить ею голодного ребенка. Жадный торговец поднял крик. Прибежали рыночные стражники и обвинили будущую святую в воровстве. Напрасно Звенислава умоляла отдать булочку ребенку, протягивавшему к ней исхудалые ручонки. Стражники были неумолимы. Согласно обычаям того времени, они отрубили воровке правую кисть, а кровоточащее тело бросили в придорожную канаву. На следующий день Звенислава скончалась от потери крови и общего сепсиса.

Отец Варсофоний оглядел нас, в большинстве своем молодых – сытых и облаченных в офисный уникод – людей.

– Это ее отрубленная кисть, – сообщил он и без того очевидное. – Реликвия, доставшаяся церкви от святой великомученицы.

Все молчали, с одной стороны, потрясенные смертью добросердечной женщины, с другой – недоумевающие по поводу: а какое, собственно, отношение эта история имеет к нашему производственному профилю?

Наконец, кто-то осмелился.

– Позвольте, Герман Владиславович, это же не по нашей части!

Людмила, конечно.

Мне всегда нравилась эта кареглазая девушка – да что там нравилась, я пытался к ней подкатить, и небезуспешно. В данный момент наши отношения находились на переломе, то есть в неуравновешенном состоянии, при котором могли решительно склониться в ту или противоположную сторону.

– Как раз по нашей, – заверил генеральный. – Продолжайте, батюшка.

Отец Варсофоний – сам, видимо, донельзя растроганный своим рассказом – продолжал.

– Мощи святой Звениславы хранятся в одном из наших приходов, с 1912 года. Храм расположен на территории больничного комплекса, там же находится родильное отделение. Ни один из рожденных в этом родильном отделении не оказывался в тюрьме по уголовным обвинениям. Отклонения зафиксированы начиная с того же 1912 года. Вы разумеете, что это означает, чада мои?

Отец Варсофоний окинул присутствующих обещающим взором.

– Это означает, что мощи оказывают благотворное воздействие на души новорожденных. Рожденные под ее благотворной аурой не воруют, не убивают и не прелюбодействуют.

– Извините, батюшка, но приведенные вами данные ничего не означают. В 1912 году произошло крупнейшее в XX веке извержение вулкана: в Новарупте – это на Аляске. Почему вы считаете, что на новорожденных повлияли святые мощи, а не извержение вулкана в Новарупте? При всем уважении, вулканическое извержение больше по масштабу, чем мощи уважаемой святой. Разве нет?

Снова Людмила.

Нет, я определенно восхищался этой девушкой. Логическую ошибку в рассуждениях священника подметили многие, но не все решились озвучить ее перед генеральным. Одна такая смелая нашлась.

Все примолкли, ожидая реакции Германа Владиславовича. Тот тоже отмалчивался и, постукивая пальцами по крышке стола, посматривал на священника.

– Догадывался я, чада мои, что вчините мне несправедливый упрек, – прозорливо заметил отец Варсофоний. – Но есть у меня доказательство, для людей технического склада вельми убедительное.

С этими словами отец Варсофоний приблизил ладонь к отрубленной кисти святой Звениславы. И все увидели, как между сморщенными и почерневшими от времени мощами и ладонью отца Варсофония проскользнула крохотная голубая искорка.

Сотрудники АО «Заслон» повскакали с мест, пытаясь понять, откуда взялся непонятный эффект.

– Что это?

– Статическое электричество?

– Нет, не похоже.

– А можно еще раз?

Согласно просьбам, отец Варсофоний вновь приблизил ладонь к мощам, и искорка вновь проскользнула, даже тихонько прищелкнула.

– А мне можно попробовать? – попросила Людмила.

– Только не прикасайся к мощам, чадо мое. Все же святыня намоленная…

Людмила приблизила ладошку, но ничего не произошло.

– У меня не получается. Извините, но эффект нестабилен.

– Я и не утверждал, что стабилен. Значение имеют не только святые мощи. Я человек в сане, воцерковленный, на меня мощи реагируют более отчетливо.

Сотрудники, толкаясь даже, принялись проверять степень своей воцерковленности, но ни у кого она не оказалась достаточной.

В своей невоцерковленности я особо не сомневался, но, когда приблизил ладонь к отрезанной кисти святой Звениславы, щелкнуло и полыхнуло так, что пришлось отдергивать руку. Возникло опасение, что ударит током, но я совершенно ничего не почувствовал, разве что легкое покалывание в правом боку.

– Что??? – кажется, отец Варсофоний был удивлен не меньше моего. – Неслыханно! Даже у нашего архиерея искра меньше. Попробуй еще раз, чадо мое. Не бойся: приближение к святым мощам имеет лечебный эффект.

Повторение опыта привело к тем же результатам.

К тому времени обстановка на совещании сделалась менее официальной, и коллеги – те, кто из неверующих, – начали откровенно посмеиваться:

– А Сережа-то у нас глубоко воцерковленный! Кто бы мог подумать?!

– Теперь ему в монастырь одна дорога.

– Сергей, признавайся, как часто в церковь ходишь? Пару раз в день? А в обеденные перерывы?

– А ну, прекратить паясничать! – прикрикнул Герман Владиславович, и паясничание прекратилось.

Глядя на меня удивленными глазами, батюшка произнес:

– Это знак свыше. Признаться, когда из Министерства обороны поступила просьба передать святыню в АО «Заслон», мы колебались. Но защита Родины превыше всего, кроме Бога. Разумею, сие есть предопределение. Труды наши не будут напрасны, если при помощи святой Звениславы удастся одолеть недругов, в том числе самого главного недруга рода человеческого, – перед произнесением имени священнослужитель напрягся и окаменел.

Но мы и сами поняли.

– Бороться предстоит с самим диаволом, – досказал батюшка. – Который есть самый давний и невидимый враг человечества.

– Мы обязаны не посрамить корпоративную честь фирмы, – подхватил Герман Владиславович. – Договор на предварительное обследование артефакта…

– Святыни, – поправил отец Варсофоний.

– Извините, святыни, – подписан. Если результат окажется обнадеживающим, мы получим самое крупное за историю нашей фирмы финансирование. Надеюсь, все осознают, что это означает?

Мы осознавали и не возражали.

Отец Варсофоний указал на меня, отчего сердце мое на мгновение застучало сильнее, и произнес:

– Настоятельно прошу, чтобы сей молодой человек принял участие в проекте.

Молодой человек, как же! А сам не старше меня – может, и помоложе.

– Сделаем, – пообещал Герман Владиславович. – Под ваш проект организуем специальную лабораторию. Принимай командование, Кудряшов. С повышением.

Я потупился, чтобы ненароком не выдать победного блеска в глазах, затем спросил:

– Я правильно понял, что святые мощи поступают в распоряжение лаборатории, которую мне предстоит возглавить?

– Во временное распоряжение фирмы! – загремел рассерженный голос. – И не забывай о секретности, Кудряшов! Допуск к церковной святыне будет контролировать первый отдел, и я лично.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.