Ольга Шумкова
Взрослые пони

Пони – высокоразвитые существа, они работают и учатся, у них есть квартиры, рестораны, транспорт, библиотеки, театры и многое другое.

Основные действующие лица:

В трехэтажном доме живут:

Семья Хевонен:

мама-пони, она же Куркка, и ее двенадцать дочерей:

Пони-химик

Пони-математик

Пони-садовник

Истеричная пони

Обжористая пони

Фиалочка

Поньчик

Янтарчик

Лимончик

Варя

Немочка

Марта

А также сестра мамы-пони – Еся, пони-поэт.

Семья Пферд

Мать семейства Флатти и четыре ее дочери

Тупони

Кукка

Пампи

Селестина

И сестра Флатти – Зента

Пони Снегурочка – живет одна

В многоквартирном доме живет несколько семей, но нас сейчас интересуют только

Пони Матте и ее дочь Сара

В особняке на горе живет семья Хобуне

Мать семейства Снитч и ее дети:

Розалин, пони-студентка,

Эман и Белль, школьницы.

Одним прекрасным вечером взрослые пони решили отдохнуть и отправились в ресторан.

*

Пони Снегурочка

На вечеринке было весело, что говорить. Но все же домой я пришла с немного странным чувством, открыла дверь… и снова в голове возникла та же мысль, что преследует меня уже давно.

С этой мыслью мне давно пора расстаться, потому что либо надо что-то делать, либо забыть. Так жить нельзя!

Я прошла в комнату, согрела чай, налила чашку и села в кресло. У меня очень уютно: камин, столик, кресла, диван, все в светло-зеленой гамме, все аккуратно, на своих местах, все сделано так, как мне удобно.

При выборе квартиры я руководствовалась несколькими соображениями: первый этаж, собственная терраса, а с нее – выход в садик.

И надо же! Такая квартира нашлась.

Родилась и выросла я в другом городе – маленьком, пыльном и, я бы сказала, бескультурном. В местном музее работала престарелая пони, которая, едва на пороге появлялся посетитель, начинала охать и рассказывать про свой артрит. Когда посетитель просил показать ему экспонаты, пони поджимала губы и копытом показывала в сторону мрачного зала, где на стенах висели портреты каких-то неизвестных пони, а посередине стоял круглый стол, считавшийся старинным.

Театра в городе не было, в библиотеке, как и в музее, сидела еще более старая пони, не помнившая ни авторов, ни названий. Пол в библиотеке скрипел, и пони приходила в ярость:

– Немедленно прекратите скрипеть!

Редкие читатели возражали, что скрипят не они, а пол, но пони впадала в ярость и ставила галочку на читательском билете: это означало, что никаких книг, кроме словаря, скрипучая пони не получит.

В центре городка был грязный, пыльный парк, текла мелкая речонка. Домики стояли некрашеные, покосившиеся, в окнах стояли цветы в кастрюлях.

Работа в городе, правда, была: на окраине стоял завод, производивший краски. Каждое утро к заводу двигалась толпа пони, а вечером они шли обратно. Это было грустное зрелище.

Я закончила школу, а потом переехала в город побольше – учиться на библиотекаря. Конечно, возвращаться обратно я не хотела.

Учеба мне нравилась: помимо библиотечного образования, я получила еще квалификацию педагога дополнительного образования, а потом поступила в магистратуру по специальности школьный педагог.

Несколько лет я отработала в этом городе и – знаете, как бывает? – мне захотелось чего-то нового.

Нет, конечно, у меня все было хорошо. Я снимала небольшую комнату у одной немолодой пони, профессора в местном университете. Вечерами я ходила в театр, кино или парк, а вернувшись домой, читала книги и слушала музыку.

Такая жизнь могла бы длиться годами – ведь именно такую жизнь вела моя квартирная хозяйка. Мне же захотелось чего-то – большего или просто другого.

Я довольно решительная пони, но не в этот раз. Я понимала, что с моей высокой квалификацией легко найду работу где угодно – все-таки пока еще не так много хорошо образованных пони. Я не была обременена семьей, вещей у меня мало – казалось бы, ничто не мешало легко подняться с места и переехать куда угодно.

Проблема была в том, что я не знала, чего хочу.

В другом городе меня неизбежно ждала работа и мой приятный досуг. Но все это я имела и тут; зачем же было переезжать?

Конечно, я часто задумывалась о том, чтобы завести семью и маленьких пони. Но мне казалось, что это все подождет, потерпит; едва заведешь поненка, как твоя собственная жизнь тебе не принадлежит. А я любила и люблю комфорт, я люблю путешествовать, ухаживать за собой, вкусно есть, много спать по выходным.

Наверное, я бы так и осталась жить в том городе, но в один прекрасный день мне на глаза попалось объявление:

«В город на западе страны

требуется библиотекарь в две библиотеки сразу:

во взрослую научную и в детскую.»

Я посмотрела фотографии этого города и, можно сказать, пропала: таким он показался прекрасным.

Во-первых, он разделен на несколько частей прекрасным смешанным лесом, через который течет небольшая, но красивая речка.

Во-вторых, у этого города интересная история – он очень старый, но при этом активно развивается, и к его развитию подходят весьма разумно: например, в старинной части сохраняют все исторические здания, в одном – музей, в другом – музыкальная школа, в третьем – научная библиотека. А в новой части строят удобные, современные дома, где, как я посмотрела, можно купить жилье по приемлемой цене.

Я написала по объявлению, и мне ответили в тот же день: меня будут рады видеть на этом рабочем месте, но работы ожидается много: в научной библиотеке необходимо навести порядок, а детской библиотеки еще и вовсе нет. Кроме того, мне предлагалась заниматься дополнительным образованием маленьких пони. Зарплату предложили очень хорошую, и я тут же согласилась.

Приступить к работе я должна была через неделю. Я сказала об отъезде своей квартирной хозяйке, и она на удивление расстроилась: привыкла ко мне. Впрочем, долго ее расстройство не длилось: она очень увлечена своей наукой, квантовой физикой, и, поохав, убежала писать очередную статью.

Я же стала собираться. Как я говорила, вещей у меня мало: несколько теплых шарфов, постельное белье, одеяло, подушка, компьютер, книги. Поначалу я решила было не тащить с собой одеяло, подушку и белье, а купить на месте новое. Но потом передумала: денег у меня было отложено предостаточно, но я лелеяла мысль купить собственное жилье, и в свете такой большой покупки имело смысл экономить.

Я уложила постельные принадлежности и шарфики в дорожную сумку, книги погрузила в чемодан, а компьютер и всякие мелочи сложила в сумку-шоппер.

И в одно прекрасное утро я отправилась в свой новый город.

Все складывалось прекрасно: я поехала поездом, а потом пересела на автобус.

На месте я была к вечеру. Меня встретила глава города Тере, очень приятная пони: тут принято встречать новых жителей. Тере проводила меня в небольшой хостел: гостиницы в городе пока нет, и приезжающих специалистов размещают в хостеле.

– Какие у вас планы? – вежливо спросила она, – вы, конечно, можете жить в хостеле, или же снимете квартиру?

Я сказала, что пока не знаю: говорить о моих намерениях купить квартиру мне не хотелось. Пони Тере помогла поднять чемодан и сумку и распрощалась.

Я умылась, легла на кровать и тут же уснула.

Так началась моя жизнь в новом городе. На следующий день после приезда я явилась на свое рабочее место. В научной библиотеке царил настоящий беспорядок, в детской шел ремонт, а в углу стоял ящик с потрепанными, пыльными книгами. Я с энтузиазмом принялась за работу, пропадая в своих библиотеках целыми днями.

В первый свой выходной, однако, я подумала о том, что очень хочу свой дом. Хостел – это временное пристанище; а мне хотелось чего-то постоянного.

Я открыла ноутбук и погрузилась в поиски жилья. Как же я расстроилась, увидев всего два предложения! Я кликнула первое объявление и совсем опечалилась: предлагалась крохотная студия в многоэтажном доме. В качестве утешения было указано, что окно этого недоразумения выходят на огромный парк.

Я кликнула второе объявление, и оказалось, что в нем опять предлагают еще одну студию в том же доме.

Я захлопнула крышку ноутбука, надела шарфик и вышла из своего хостела. Я была расстроена: мне нравился город, мне нравилась моя работа, но у меня не было жилья. По сути дела, я приехала к тому же, от чего уехала. Снова съемная квартира и ощущение непостоянства, ненадежности, временности!

Я не заметила, как дошла до парка. На окраине его стоял высоченный, узкий дом, я сразу поняла, что именно там продаются квартиры. Я глубоко вздохнула, подумав, что, кажется, придется все-таки присмотреться к этим студиям: цена, по крайней мере, приемлема.

Тем временем из дверей выскочила маленькая лохматая пони и со всех ног помчалась в парк. Я ужаснулась: она была совсем малышка, такие маленькие пони не могут гулять одни, тем более что в парке, как я знала, протекала довольно бурная река. Я бросилась было за ней, но тут из высокого дома выбежала взрослая пони, очевидно, мать малышки:

– Сара! Сара, немедленно вернись!

Тут на аллее парка появилась маленькая толстенькая пони, она тащила за собой лохматую Сару.

– Опять убежала? – деловито спросила она, – я отловила ее почти у реки, когда гуляла там после завтрака. Присматривайте за ней получше, пони Матте: она может свалиться в реку.

– Спасибо, обжористая пони, – растерянно сказала пони Матте, – я отвлеклась только на минуту, и она сбежала… а вот и истеричная пони!

По аллее парка мчалась маленькая пони.

– Сара! – закричала она, и лохматая пони бросилась к ней, – ты опять не слушалась маму, бестолковая лошадь? Ты знаешь, что должна слушаться маму?

– Нет, – четко выговорила Сара и побежала в парк.

Истеричная пони бросилась за ней.

– Я присмотрю за ней, – крикнула она на бегу.

Толстенькая пони удовлетворенно кивнула:

– Пусть Сара побегает перед обедом. Что у вас на обед, пони Матте? Вы, конечно, знаете, что питание для пони должна быть сбалансированном, богатым клетчаткой и белком? В то же время еда должна быть вкусной и эстетически оформленной.

Она кивнула мне и направилась в парк.

– Помогу присмотреть за малышкой, – сказала она на прощание.

– Прошу меня простить, – с некоторым возмущением сказала я, – но вы действительно отпустите свою дочь с этими маленькими пони? Они же дети! А в парке, как я знаю, протекает бурная река! Одно неловкое движение, и может случиться непоправимое. Почему вы не гуляете сами со своей пони?

Пони Матте несколько раз глубоко вздохнула. Мне показалось, что она с трудом сдерживает слезы. Мне стало жаль ее, и я смягчила тон:

– Впрочем, простите, я полезла не в свое дело. Я лишь обеспокоилась… Я оказалась тут потому, что ищу квартиру и знаю, что в этом доме продаются студии. Не расскажете мне, как тут живется?

Пони Матте тряхнула гривой.

– Только не переезжайте сюда, – прошипела она, – иначе так и будете торчать у окна или дверей и укорять меня, если моя дочь опять сбежит в парк!

И она скрылась в подъезде.

Я растерянно посмотрела ей вслед. Настроение испортилось: ну что я в самом деле полезла не в свое дело? Своих детей у меня нет, что это я вздумала поучать ее? И вообще, какое мне дело до этой пони и ее дочери?

Расстроенная, я решила пройтись по парку. И не пожалела об этом! Парк оказался чудесным – большой, тенистый, с широкими аллеями и узкими боковыми дорожками. Я шла все дальше и дальше и наконец оказалась у реки, узкой, но бурной. Я присмотрелась – на берегу сидели пони Сара и те две пони постарше.

Я пошла в другую сторону. Дорожка вывела меня на окраину парка, и тут я увидела дом.

Это был дом моей мечты. Трехэтажный, то ли старинный, то ли построенный под старину, он огромными окнами смотрел в парк.

Я обошла дом кругом. С другой стороны дом упирался в крохотный садик, а за садиком начинался в дремучий лес.

На первом этаже явно были расположены две квартиры, и мне показалось, что во второй никто не жил: окна были завешены какими-то странными жалюзи, которые больше подошли бы магазинным витринам. Вторая квартира имела, кажется, два выхода: со стороны леса была уютная веранда.

Вздохнув, я еще раз окинула дом взглядом и направилась к выходу из парка. Дом чудесен; чудесен и парк, и лес, но нечего и мечтать о том, чтобы жить в таком месте. Во-первых, тут ничего не продают; во-вторых, подобное жилье стоит невероятных денег.

Около хостела я столкнулась с пони Тере.

– Как вы, пони Снегурочка? – спросила она приветливо, – я так поняла, что вы хотели купить себе квартиру? Нашли что-то подходящее?

Я сказала, что нет, увы: студии в многоквартирном доме мне категорически не подходят, а другого ничего нет.

– Как раз сегодня на продажу выставили очень милую квартиру в хорошем доме, – сказала Тере, – вы гуляли по парку? Там есть дом, он старый, но недавно прошел реновацию и очень удобен. В нем продается прекрасная квартира на первом этаже, причем совсем недорого: раньше там был магазин, теперь же он закрылся: пони, владевшая им, переезжает в другую страну, ей нужны деньги скорее, и…

– Подождите, – невежливо перебила я Тере, – вы говорите о трехэтажном доме в парке?

– Да, он такой один, – удивленно сказала Тере, – вы видели его?

– И в нем продается квартира? Та, которая без веранды?

– Да, да!

– Пожалуйста, – закричала я, – пожалуйста, помогите мне! Куда мне бежать, чтобы купить эту квартиру?

– Никуда бежать не надо, – смеясь, сказала пони Тере, – я сейчас позвоню владелице, она придет в мой офис, и вы все обсудите. Кстати, оформить покупку вы сможете там же.

Через полчаса явилась та самая пони, назвала цену и – о чудо! – цена оказалась совсем невысока для такого прекрасного места.

– Квартплата там невысокая, – сказала пони, – дом теплый, и в вашей квартире электрокамин. Дому принадлежит садик со стороны леса, им могут пользоваться все жильцы, и еще терраса на крыше: там можно загорать или смотреть на парк. Все жильцы – очень порядочные, приветливые пони.

– Я хотела бы купить эту квартиру, – сказала я, замирая от предвкушения.

– Там, пожалуй, только одно но, – задумчиво сказала пони Тере, – думаю, об этом мы должны вас предупредить.

– О чем же?

– В доме четыре квартиры, – стала объяснять пони Тере, – две внизу, одна на втором этаже, прямо над вашей квартирой, и еще одна – двухэтажная: занимает половину второго этажа и весь третий. На первом этаже проживает семья – отец, мать и маленькая пони. Над вами – две сестры, и у одной из них четыре дочери. А в большой квартире проживает многодетная пони – у нее… эээ… двенадцать дочерей. И на лоджии живет сестра. Бывает шумновато.

– Ну, не так там и шумно! – встряла хозяйка квартиры.

– Я понимаю, что тебе хочется скорее продать квартиру, – укоризненно сказала пони Тере, – но мы должны предупредить пони Снегурочку, иначе это просто непорядочно.

– Да, бывает шумно, – нехотя признала хозяйка квартиры, – особенно когда целая куча маленьких пони мчит вниз по лестнице – в школу. Нет, те пони, которые живут прямо над вами – спокойные, и дети у них воспитанные. Но вот в большой квартире… нет, они тоже довольно воспитанные – за некоторым исключением, конечно, но их так много!

Я задумалась. Я люблю тишину, а тут полный дом маленьких пони! Но чудесный дом манил меня, и я решительно тряхнула гривой:

– Мне хочется купить эту квартиру.

Мы подписали договор, я перевела уезжающей пони деньги. Тере закрепила наш договор печатью, и я стала квартировладелицей.

В первый же день после переезда я обошла все квартиры и пригласила моих новых соседей на легкий ужин. Конечно, нечего было и думать о том, чтобы всем разместиться в моей квартире: она хороша для одной пони. Но я достала старый плед, заказала суши и пиццу и устроила пикник в общем садике.

Все мои соседи довольно милые, приветливые пони. Оказалось, что на первом этаже живет Фредерика, пони-таксист, это она помогала мне с моими переездами; узнала я и пони Флатти, аптекаря: я покупала у нее порошок от мигрени. У нее очень милые дочери. Вместе с пони из большой квартиры явились ее многочисленные дети, и я тут же узнала двух – тех пони из парка, которые помогали ловить лохматую пони Сару, их зовут истеричная пони и обжористая пони. Остальных я, конечно, не запомнила.

Мы провели прекрасный вечер. Немного досаждала истеричная пони: поссорилась с дочерью Флатти и даже ущипнула ее. А вот обжористая пони произвела самое приятное впечатление: похвалила пиццу и суши и помогла убрать посуду после праздника. От всего дома мне подарили красивую чашку с блюдцем, а маленькие пони нарисовали картинку.

Дом мой прекрасен; да, иногда бывает шумновато. Это, конечно, когда все дома – то есть по утрам или вечерам. Бывает, что мне приходится подниматься в квартиру Куркки Хевонен и просить ее урезонить многочисленных детей. Она виновато кивает, хлопает глазами, но, конечно, ничего не меняется.

Удивительно, как некоторые пони не умеют воспитывать своих детей!

Да, у меня нет детей. Но я точно знаю, что никогда моя пони не будет так громко орать под окнами или колотить в соседские двери, как, например, истеричная пони. Нет, моя пони будет воспитанной и вежливой, уж всяко не такой, как истеричная пони. Но в то же время она будет живой и непосредственной, потому что сдержанные и серьезные дочери нашего директора пони Снич мне кажутся какими-то неестественными. Моя пони будет хорошо учиться и тянуться к знаниям, она будет мечтать о серьезной профессии, не то что Пампи или Кукка – рассеянные, мечтательные пони.

Когда-нибудь у меня обязательно будет своя пони, говорю я себе. Мне нравятся дети; я с удовольствием организую для них разные кружки и клубы, придумала даже летнюю школу – мое детище, мое увлечение. Я люблю детские книги, игрушки, люблю смотреть, как пони играют в парке или на детской площадке… но, посмотрев, я возвращаюсь к себе, в свой уютный дом, я спокойно сплю, ем, что хочу, провожу отпуск в путешествиях или в санатории, у меня на все хватает денег.

Но время идет, и если я хочу пони, то мне пора думать об этом всерьез.

Иногда, проснувшись ночью, я представляю, что в комнате спит моя пони, я представляю, как я встаю, поправляю одеяльце, прислушиваюсь к ее дыханию, подбираю с пола детскую книжку, расставляю игрушки. В такие минуты я готова просто немедленно становиться матерью, у меня щемит в груди от нежности, и я не могу уснуть до утра: представляю, как мы утром завтракаем с моей пони, потом я провожаю ее в школу, встречаю вечером, мы путешествуем, нам радостно и приятно вместе.

Это мечты; как-то вечером я зашла к Хевоненам. Куркка как раз занималась тем, чем в своих мечтах занимаюсь я – укрывала пони одеялами, подбирала книжку… книжки, я хотела сказать, не описать словами, какой у них беспорядок! Истеричная пони почему-то не хотела спать и раскричалась, пони-химик о чем-то громко нудела, одной из художественных пони вздумалось рисовать на втором этаже кровати – у них двухъярусная – и она, конечно, пролила воду на голову сестре…

Нет, конечно, иметь столько детей, сколько у Куркки – это безумие. Она, кажется, и сама это понимает, но уж что делать. Я знаю, что хочу только одну пони. Но и тут меня мучают страхи и сомнения: а если моя пони будет такая, как пони Сара? Какие уж тут чаепития по утрам, какие уж тут путешествия?

Но даже если у меня будет обычная пони – как изменится моя жизнь? Сейчас я свободна; пони-мать свободной не будет никогда.

Пони-мать растит своих детей, не спит ночами, старается заработать им на новые бантики или шарфы, готовит завтраки, обеды и ужины, помогает с уроками, не оставляя себе ни минуты свободной – а потом что? Вот пони Минти: ее дочь выросла и уехала в другой город учиться. Минти ходила такая потерянная, что на нее трудно было смотреть. Правда, она быстро придумала решение проблемы и сейчас вид у нее еще более сомнительный, но это ее дело.

На вечеринке все говорили о своих детях. Кроме пони Гагани, конечно, но она уж небось и не помнит, были у нее дети или нет.

И кроме меня.

Когда разговор зашел совсем далеко и Минти с Флатти стали обсуждать памперсы, наша тактичная Снич ловко перевела разговор на что-то другое.

Со Снич у нас вечный бой: она директор школы, я методист, и она совершенно не хочет внимать моим доводам об улучшении процесса образования.

И все чаще мне кажется, что она считает мои методы глупыми, потому что у меня нет своих детей.

И не только она!

Недавно я поднималась к Хевоненам попросить малышей вести себя потише. Куркка открыла дверь и пообещала приструнить пони, а потом виновато добавила:

– Мне трудно заставить их вести себя тихо, пони Снегурочка. Потом вы и сами поймете, что с детьми бывает довольно непросто.

Примерно то же самое сказала мне и Флатти Пферд, когда я хвалила Тупони. Мне кажется, не надо тащить Тупони в профессора, она решила быть уборщицей, так и пусть, а Флатти придумывает ей какие-то дополнительные занятия и сейчас ищет репетитора. Но Флатти довольно резко заметила:

– Будь у вас дети, пони Снегурочка, вы бы тоже хотели для них чего-то большего, чем карьера уборщицы!

Гуляя по вечерам в парке, я часто встречаю Минти, и как-то раз она сказала, что все надо делать вовремя, а то потом может быть тяжело…

Я какая-то неполноценная в их глазах.

В моей квартире темно и тихо; тихо и во всем доме: мы все приехали на такси, только Куркка со своим выводком пошла пешком, поскольку нет еще такого такси, чтобы вместить всю ее команду. Но вот они подходят к дому, орет истеричная пони и, кажется, опять щиплет одну из сестер. Пони-химик ноет, что ей срочно нужен компьютер, Немочка жалуется на Марту, что та опять приволокла домой образцы почв и насыпала их на кровать. Наконец они поднимаются к себе, становится тише, но тут под лестницей слышен гул пылесоса – Тупони решила убрать холл, прибегает ее мать Флатти и язвительно спрашивает, написала ли Тупони заданные буквы. Из парка слышится голос Матте – опять потеряла свою Сару.

И меня снова ждет неспокойная ночь. Я буду представлять себе мою пони, эта мысль снова не даст мне покоя. Время идет, а принять решение я так и не могу.

**

Пони Куркка

Признаюсь, идти в кафе было немного стыдно, хоть я и планировала взять там просто чашечку кофе и, может быть, самый дешевый ролл.

Денег опять не хватило, хотя я, казалось бы, все рассчитала до последнего гроша. И ладно бы, через два дня зарплата в музее, но обжористая пони, конечно, притопала ко мне с вопросом, где взять денег, чтобы закупить молока, муки, картошки:

– И сметана кончилась! А макарон осталась последняя пачка.

Ладно деньги! Мы ни в коем случае не голодаем, на самое необходимое есть всегда. Самое главное и самое ужасное – это то, что я ужасно, невозможно устала!

Моя жизнь никогда не была легкой. Совсем юной пони я осталась одна, без какой-либо помощи, выживала, как могла. В какой-то момент я смогла купить старенький крохотный домик на горе, обзавелась мебелью и почувствовала себя счастливой – был дом, небольшие, но достаточные деньги, хорошая работа: я работала журналисткой в местной газете.

Но мне всегда хотелось детей.

И когда около моего дома появились девять сироток-пони – как описать мои чувства? Конечно, я забрала их себе, и не прошло и нескольких дней, как внизу горы я встретила еще троих, и подумала, что где девять – там и двенадцать, намного ли больше надо места и еды?

Что бы я сделала, если бы повернуть время вспять?

Вчера я допоздна писала статью, потом обзор: в музее, где я работаю, открылась новая выставка. Спать получилось лечь только под утро, и я рассчитывала, что не встану до полудня.

Но какое там! Уже с семи утра по дому стали топотать маленькие копыта, кто-то что-то уронил, потом снизу послышались крики – это, конечно, с кем-то ссорилась истеричная пони, потом постучали в дверь – наверняка явился кто-то из маленьких Пфердов…Я попыталась заснуть снова, но сон был перебит, я только без толку крутилась на своем кресле.

Через полчаса все стихло, потом послышались энергичные шаги, и на пороге появилась обжористая пони:

– Мамочка, ты спишь? На столе в кухне бутерброды с вареньем и кофе. Мы ушли в школу!

И она утопала вниз.

Пришлось вставать. С лоджии доносился треск – моя сестра пони Еся тоже проснулась и что-то печатала на своем ноутбуке. Я постучала ей в окно, и она, увидев меня, кивнула.

Через пять минут мы сидели за кухонным столом, пили кофе и ели те самые уже упомянутые бутерброды с вареньем.

– Ты выглядишь бледной, – заметила Еся, подливая себе еще кофе.

Пони никак не может выглядеть бледной, раздраженно подумала я. Еся очень много читает, и не только литературу пони, но и самую разную другую, вот и использует иногда дурацкие выражения. Вслух я, конечно, ничего не сказала, просто отмахнулась:

– Устала.

Еся нахмурилась, хотела что-то сказать, но промолчала.

Я надела шарфик и пошла на работу. А там, как всегда, была круговерть, вешали-перевешивали картины, фотографировали…

Надо сказать, я устала.

И наконец наступил вечер, и я пошла домой,

Мне всегда хотелось детей, и я часто думаю – чего мне не хватает для счастья? Да, денег и времени.

Например, в прошлом году истеричной пони припало иметь синее пальто. Вообще-то зимой пони обычно достаточно теплого шарфа, какую-то другую одежду носят только самые модные, внимательно следящие за собой пони, и вот моя истеричная пони, которая частенько забывает причесать гриву и хвост, стала ныть, что она хочет быть самой красивой и для этого ей нужно пальто.

У подруги моей Вари, Тедди, которая живет на первом этаже, есть игрушка – пожарная машина. И эта машина очень нравится истеричной пони. Почти каждый день она бежит к Тедди и просит поиграть этой машиной.

Тедди добрая пони, отказывает редко, только просит играть аккуратно – машина очень дорогая.

Вчера я возвращалась домой, а моя истеричная пони сидела под лестницей напротив квартиры Тедди и играла с этой машиной.

Я посмотрела в Интернете – нет, я не могу позволить себе купить такую дорогую игрушку…

У них есть игрушки, если что, три куклы, игрушечный домик, волчок, маленький набор лего, плюшевый динозавр…

Но она хочет пожарную машину. А я не могу ее купить.

После работы я вошла в квартиру, страшно уставшая, но, конечно, покоя дома не было: истеричная пони вопила, потому что пони-химик не пускала ее к компьютеру, Лимончик и Янтарчик пролили краски на диван, Немочка и Марта не могли поделить книжку по биологии… Признаюсь, я сказала, что сейчас вернусь, и пошла вниз. В кухне хозяйничала обжористая пони:

– Мамочка, – деловито спросила она, – ты будешь ужинать? Я приготовила овощи с сосисками. И еще осталась каша с утра, что тебе погреть?

Если бы не она, мы питались бы намного хуже. Мне повезло, что эта пони так любит готовить: каждый день у нас горячая еда. Не всегда разнообразная: в прошлом месяце обжористая пони увлеклась китайской кухней, и мы три недели ели рис.

Я придираюсь! Лучше три недели есть рис, чем каждый день изобретать, чем накормить кучу пони и выслушивать от них – я не ем рыбу, я не ем овощи, нет, овощи ели вчера, каша пригорела… нет, они не очень капризные, но всякое бывает, а вот у обжористой пони все строго: кто не ест рис, покидает кухню. Надо сказать, остальные пони даже не пытаются возражать.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.