# Кошмар двенадцатого числа. Сборник рассказов

Райв Корвус

Сборник коротких и не слишком сильно маленьких рассказов на тему ужасов и мистики. Исполнены они по-разному, однако все они объединены жанром.
Герои произведений обычные люди с разными профессиями. Повествование от первого и третьего лица. Некоторые оформлены в форме писем, другие просто рассказы.

## Кошмар двенадцатого числа.

Как вы относитесь к кошмарам? Наверное, вы их не любите, однако я столкнулся с тем, что каждое двенадцатое число каждого месяца мне снится один и тот же сон.

Начинается он всегда одинаково – во сне я вижу себя со стороны. Да, именно так – словно бы некая частица отдалялась от меня и просто смотрела за тем, как тело спит. И в эти мгновения неслышно звуков. Только вид со стороны. И вдруг, все также бесшумно, я осознаю, что время пришло.

Оборачиваюсь назад, к окну, за которым едва различимый свет луны образует бледную тропу. В этот миг моя разумная частица перестает наблюдать за телом и отправляется по этому свету. Все выше и выше. Я всегда ощущаю только одно – холод и бесконечную пустоту. Осязаю неким неведомым образом этот слепящий свет. И вижу, как постепенно приближается черное небо с бесконечным множеством звезд. Этот путь длится невероятно долго. Кажется, что вечность, пока, наконец, мое сознание не возвышается над луной. Не тем абстрактным светящимся диском, а полной, объемной, как если бы я взаправду оказался в космосе и мог ее рассмотреть со всех сторон.

В эти мгновения я вижу череду планет, звезд, космической пыли. Однако мое внимание всегда привлекает странная кольцевидной формы космическая дымка, как у кольца Юпитера. Их несколько, но все они характерного красного цвета, словно вопреки всем разумным законам, двигаются как единый механизм – не сталкиваясь и не схлестываясь друг с другом.

Мое сознание всегда устремляется к ним. К этому странному действию, что происходит словно бы на горизонте бесконечного космоса. И только при приближении мне становилось понятно, что эта странная система находится просто на отдалении от известных нам планет. В самой глубине колец есть некое небесное тело. То же красное, иногда поблескивающее чем-то желтым, как расплавленное золото или медь. Я всегда чувствовал странную силу, что исходила от этого нечто. И в тот миг, когда хотел бы убежать от него прочь, я чувствовал, как меня затягивает туда неведомая сила. Я отчаянно сопротивлялся, но тщетно – красная планета, как и ее подвижные кольца, всегда приближались, словно бы и не замечали моих попыток.

В какой-то миг я начинал замечать странные лучи, исходящие от красной планеты. Они, словно змеи или черви, выходили за ее пространство, извивались подобно щупальцам и обжигали мой разум невероятной силой, вызывающую и боль, и животный страх. Странные колебания переполняют меня, когда до первых из колец остаются жалкие метры. Казалось, что вся планета дрожит. И эта странная энергия… Будете ли вы смеяться, но я бы сказал, что именно эту энергию должно излучать абсолютное зло. Ее сложно измерить или описать, но когда ее чувствуешь, все живое переворачивается в тебе. Сразу переполняет столько эмоций: страх, желание бегства, отчаянные попытки спрятаться. От этой мощи, что сотрясает до самых низов человеческих инстинктов. И даже достигая каких-то еще непознанных глубин человеческого сознания.

Примечательно, что в тот миг, когда я должен был бы столкнуться с кольцами, каким-то образом мне удавалось их избегать. Я мог рассмотреть в деталях каждое из них. Даже частицы, из которых они состояли, как двигались в странном танце и симметрии. Казалось, что они вращаются по спирали, однако мое внимание практически всегда очень быстро переключалось на приближающуюся планету. Только спустя какое-то время я замечал, что сама планета отнюдь не однородна – она состоит словно бы из множества кривых фрагментов. Искаженных, зловещих и пугающих своим неестественным видом, и вместе с тем поражали многообразием форм. Одни торчали словно пики, другие изгибались в полукруг, третьи же и вовсе могли принять форму круга, спирали, многогранника и даже более сложных фигур. Странная дрожь только усиливалась с каждым мигом, когда мое сознание приближалось к планете. Когда же до самой поверхности оставались лишь ничтожные метры, я замечал, что у нее в целом нет привычного ядра. Она вся состояла из паутины странных изогнутых деталей. А внутри что-то кипело, взрывалось и бурлила некая сила.

Когда же планета была практически передо мной, мне всегда хотелось в тот миг зажмуриться. Однако что-то не позволяло мне это сделать. Я мог лишь видеть, как она приближается. Как обрастает все новыми подробностями.

Странная сила обжигала меня в тот миг особенно невыносимо. Хотелось бы кричать, но я не мог. И просто наблюдал, как мой разум проходит сквозь поверхность красной планеты, устремляясь к ее центру. И именно там, в ее глубинах, я увидел странных существ, что населяли ее. Существа, больше похожие на насекомых, они не видели света, я даже не уверен, нуждались ли они в дыхании. Их красные глаза светились, прямо как нутро их… Наверное, даже улья или дома, чем планеты. Они имели жвалы, две пары чего-то похожего на руки и еще одну – на задние ноги саранчи. Из их спин торчали странные иглы, а все тело было настолько темным, что казалось, поглощало свет. Но что в тот миг меня пугало больше всего – это их красные, словно бы стеклянные, глаза овальной формы, смотрели в эти мгновения на меня. Взгляды тысяч этих тварей, что всегда были обращены на меня. Они крайне внимательно наблюдали за моим спуском, но еще не спешили нападать. Они будто знали, что ждет меня в центре их мира. И это всегда пугало меня большего всего.

Чем ближе я спускался к центру красной планеты, тем сильнее чувствовался нестерпимый жар и озноб. Все мое существо протестовало против той силы, что таилась в этом месте. И все равно – я медленно спускался ниже.

И с каждым разом мысль об улье мне казалось все правдоподобней и естественней. За неровной поверхностью красная планета делилась на этакие ярусы. Самый неочевидный из них – я обозвал "клетки" – они также состояли из неровных прутьев, но в этот раз они все же приобретали весьма конкретные очертания. Этаких овальных коконов или же клеток. Иногда за их прутьями я различал тела совсем невиданных тварей, костей, а иногда – вполне себе обычных людей и животных. Кто или что бы там не оказалось, просто помирало в этих клетках. Мне не было понятно, зачем они были нужны этим тварям. Возможно, они ими писались. Но может быть… Они что-то подпитывали в самом улье этих отродий. Может, они были нужны для каких-то еще более изощренных вещей. Кто их знает, если они способны существовать без привычного воздуха в бесконечном космосе.

Этажи ниже частично менялись. Иногда я видел что-то вроде пустот в конструкции их улья. Должно быть, спальни или комнаты досуга. Иногда я встречал коконы этих существ. Безобразно пригвожденные к стенам светящиеся красные сферы. На стенах, выложенные горкой на относительно ровных поверхностях. Рядом с этими кладками всегда были особи взрослее. Хотя пару раз я видел совсем маленьких таких существ. Однако выглядели они примерно также отвратительно, как и их взрослые собратья.

Спускаясь еще ниже, я видел колбы с неизвестной огненной жидкостью. Она чем-то напоминало пламя – этот процесс я даже не могу назвать кипением. Оно вертелось, вскипало, хаотично перемешивалось в сосудах с неизвестной гладкой поверхностью. Порой эти колбы занимали весь ярус. Но я спускался все ниже.

Здесь, почти у самого центра, я ощущал нарастающую дрожь. На короткие мгновения мне казалось, что даже нутро улья живое, но то, что открывалось мне за чередой искривленных прутьев, сложно назвать хоть каким-то привычным образом. В самом центре кипело нечто красное. Из него порой проходил яркий золотой свет. Нечто в форме сферы постоянно двигалось, как та жидкость в колбах – она не кипела, точно не в привычном понимании, но что-то в его недрах постоянно вырабатывало энергию. Иногда она даже вырывалась сквозь толщу красной массы, что сразу провоцировало новую вспышку света на поверхности сферы. Со всех сторон ее окружали острые шипы, однако, кроме них, не было ничего, что обычно требуется для управления или просто поддержания механизмов. Сфера словно бы существовала сама, как цельное существо, но все еще являлось частью улья странных космических существ.

Приблизившись к ней достаточно близко, я начинал различать голоса. От неразборчивых криков самых разных животных, птиц и еще неизвестно кого, до вполне привычной человеческой речи. Казалось, что все они пребывали в жуткой агонии и страдании. От этих звуков мне всегда становилось не по себе. Однако даже все это меркло перед тем голосом, что прорывался сквозь все эти звуки, и всегда произносил лишь одно: "Говори". Я все еще не мог сказать ни слова – мои вопросы всегда мелькали лишь в моих мыслях, однако и этого было достаточно, чтобы эта сфера меня услышала. Она всегда отвечала. Я порой не мог вспомнить что, но очень поздно, уже не во сне, как раз тогда, когда случались события, я вспоминал ее ответ. Я пытался их как-то запоминать и записывать, пытаться вынести их с собой из сна.

Все эти ответы сбывались с пугающей точностью. Я задавал вопросы о будущем, о прошлом, но лишь однажды я осмелел настолько, чтобы спросить ее – что оно такое.

Сфера не ответила сразу. Ее голос, который я слышал уже не раз, в тот миг прозвучал для меня особенно неприятно. Если бы я только был в состоянии, то, наверное, вздрогнул. "Я то, что существовало, существует и будет существовать. Я целое из нескольких частиц. Я единое из множества. Я то, что называют странником миров в прошлом, настоящем и будущем". Хотя обычно наш разговор всегда заканчивался на одном вопросе и ответе, в тот раз я смог спросить еще раз – но я вижу тебя всегда во сне. Ее ответ не заставил себя ждать: "Но ты не спишь. И видишь ты меня, так как тебе суждено стать частью меня".

В тот раз я проснулся, ощущая жуткий ужас. Еще долго я размышлял, не находил себе места – меня всего терзало беспокойство, и даже сосредоточиться на простейших задачах для меня оказывалось непосильной ношей. Прошло несколько дней, но я лишь с ужасом ожидаю очередного двенадцатого числа нового месяца…

## О чем шептал Уилкер.

С тех самых пор, как исчез Уилкер, моя семья не находила покоя. Этот дедушка был достаточно странным и замкнутым человеком, однако его исчезновение потрясло всех. Решив взять отпуск на работе, я направился в его усадьбу, чтобы во всем разобраться. Спустя несколько часов утомительной поездки я все же оказался на месте. Меня никто не встречал, да и сама усадьба выглядела как-то запущенно. Виноград, словно дикий, лозами обвивал не только пристройку у входа, но и часть стены дома. Розы, которыми так хвасталась жена Уилкера, потускнели и завяли. Как и некоторые другие растения, оставив на своем месте лишь сорняки.

Воспользовавшись запасными ключами, я открыл калитку и вошел внутрь. Под ботинками неприятно хрустела дикая трава. Добравшись до дома по едва различимым тропинкам, я все же открыл дверь, ведущую в дом. В нос почти сразу ударил запах затхлого воздуха и пыли. Пройдя мимо столика в коридоре, я остановился возле дивана, расположенного в зале на первом этаже. Достаточно было лишь одного касания к старинной мебели, чтобы собрать целый слой грязи. Все выглядело так, словно бы Уилкер не собирался покидать дом. Однако его все же в нем не было.

Я стал расхаживать по дому в поисках хоть каких-то намеков, куда мог деться Уилкер. Вот только в этот миг я услышал его голос, который шептал:

"Асара. Асгара культ. Тенрос тиме эйсдере хат."

– Дедушка? – но ответ я так и не получил.

Добравшись до его рабочего кабинета, я увидел на столе стопку пожелтевших бумаг, а так же его дневник. Не придумав ничего лучшего, я открыл его и стал листать. В нем были записи, которые никак не могли ответить на вопросы об его исчезновении, но были и такие, которые вызывали недоумение…

"13 ноября.

Все же я был прав. Это проклятие теперь перекинулось на меня. Я не знаю, как от него избавиться. Но все из-за той проклятой статуэтки. Нужно что-то делать.


15 ноября.

Я избавился от статуэтки, однако эта странная сила все еще преследует меня. Я не придумал ничего лучше, чем заказать старинную книгу по оккультизму. Может, там я все же найду ответы и избавлюсь от стража статуэтки.


17 ноября.

Книга все еще в пути, тогда как призрак уже перемещает предметы в моем доме. Проснулся я буквально за миг до того, как лезвие вонзилось в подушку. Буквально за мгновение до неминуемой смерти. Я перерыл всех своих знакомых, пока не остановился на Карпенторе Вейсгамене. Этот тип многое знал об оккультных тайнах и мог ответить на некоторые мои вопросы.


21 ноября.

Я навестил своего старого знакомого. Он порекомендовал книгу "Об тайнах оккультных наук" от Эльберта Васера. Я с трудом, но нашел один из экземпляров и заказал его.


24 ноября.

Я провел несколько ритуалов из ранее заказанной книги. Все без толку. Остается надеяться на то, что вторая книга сможет мне помочь в этом нелегком деле.


27 ноября.

В этот раз дух переставлял мебель. Он становится сильнее с каждым днем. Нужно спешить, но как?


1 декабря.

Пришла книга от Эльберта Васера. В ней оказалось много нужных и полезных заклинаний. Воспользуюсь ей…"

И подобного оказалось в дневнике навалом. Вдруг послышался уже знакомый шепот.

– Дедушка?.. Если это розыгрыш, то он не смешной. Заканчивай уже с этим и встреть как полагается.

Но ответом мне была тишина. Вдруг в коридоре послышался шум. Я тут же выбежал туда, рассчитывая найти Уилкера, но его там не оказалось. Небольшой столик двигался сам собой. Сначала влево, потом резко вперед, а после внезапно приподнялся и полетел в мою сторону, словно бы кто-то пытался повалить меня на пол. Однако я увернулся, и столик ударился о стену и упал.

"Асара. Асгара культ. Тенрос тиме эйсдере хат." – снова раздалось в голове. Я все не мог понять, откуда доносится звук. Это был голос дедушки, но где тогда он? Обойдя дом еще раз, я так и не увидел следов Уилкера. Оставалось только окунуться в его дневник и искать ответы там. Добравшись до кабинета, я открыл дневник на новой странице.

"4 декабря.

Мне удалось запечатать духа, но я не знаю, насколько долго этого хватит. Он вырывается, и мне ничего не остается, кроме как день и ночь повторять заклинание. Жаль, что моя жена не дожила до этого дня. Ее помощь могла бы пригодиться. Хотя, с другой стороны, как бы я ей объяснил то, что происходит сейчас в этом доме?..


7 декабря.

Пропал фолиант Эльберта Васера. Я обыскался, но нигде не мог его найти. Похоже, это существо способно не только перемещать предметы… Но, с другой стороны, может, я его просто не заметил…


8 декабря.

Я все же нашел эту книгу. Сущность положила ее в камин, и как хорошо, что мне что-то в нем показалось странным. Еще раз пролистав эту книгу, я пришел к мысли, что речь идет о каком-то демоне, а не о страже, как я изначально думал. Это существо, если его можно таковым назвать, питается человеческими страхами. Оно хочет открыть врата потустороннего мира и призвать своего владыку – Хаграмона. Чем бы оно ни было – оно опасно.

Неизвестно, с насколько древними существами я имею дело. Возможно, что им уже более тысячи лет. Самой статуэтке было около пятисот лет, как меня заверил знакомый археолог. Однако сущность прицепилась ко мне. Должно быть, не сумев меня убить, оно решило воспользоваться мной в своих целях…"

На этом дневник обрывался. Покопавшись на столе, я обнаружил большой фолиант "Об тайнах оккультных наук". Должно быть, именно его и имел ввиду дедушка. Открыв его, я почти сразу обнаружил, что книга раскрывается на определенных страницах. Возможно, он ее открывал слишком часто именно на них.

Вдруг я заметил, что все резко потемнело. Скоро настанет ночь, надо к ней подготовиться. Я направился к кладовке. Посветив фонариком на телефоне, я нашел генератор. Заглянув в его бак, я понял, что его хватит еще на пару дней. В этот миг я снова услышал голос Уилкера:

"Садмедас. Сараме дек кренар."

Эти слова звучали как невнятная тарабарщина, однако я был почти уверен в том, что речь идет о неких заклинаниях. Вопрос только в том, кто их зачитывает. Краем глаза я увидел силуэт дедушки. Заведя генератор, я направился в ту же комнату.

– Уилкер? – спросил я, но ответом мне была тишина.

Я прошел в соседнюю комнату и тут услышал ответ:

– Зачем ты пришел сюда?

Я обернулся на звук. Передо мной висело тело дедушки в белых одеждах. Именно висело: опустив на грудь голову и руки, словно его кто-то держал сзади. В этот миг я снова услышал голос, который принадлежал Уилкеру:

"Кормидас эр шарабнасе."

Видение исчезло в тот же миг, оставив на стене лишь мокрый след там, где лишь миг назад висело тело Уилкера. За спиной раздался шум. Я обернулся. Это двигался комод. Он долго и надрывно скрипел, так жалобно, словно не желал двигаться с места. Однако нечто двигало его. Лишь когда я навел на него фонарик от телефона, он внезапно застыл. Я приблизился к выключателю и включил свет. На миг это ослепило меня. Темный след на стене исчез. Даже пыль не сдвинулась со своего места. Я в полной растерянности выключил свет. Пятно тут же появилось. Включил – исчезло.

В этот миг со стороны темной комнаты раздались тяжелые шаги и скрип подгнивающего пола. Я уже почти не сомневался в том, что это проявление потусторонней силы. Приблизившись к комнате, я протянул туда фонарик – никого. Неожиданно раздался шум, словно кто-то убегал, а после скрип раздался уже на чердаке. Это существо, чем бы оно ни было, похоже, остерегается света.

Короткими перебежками я добрался до кабинета Уилкера. По дороге снова услышал его голос, только он был громче, требовательней. Снова открыл произведение Эльберта Васера. Книга почти сразу открылась на нужной странице. Я увидел непонятный язык, но рядом с ним был перевод с правильным произношением. Как гласило описание: оно нужно для задабривания духов. Почти сразу я решил зачитать его:

– Асара. Асгара культ. Тенрос тиме эйсдере хат. Садмедас. Сараме дек кренар. Кормидас эр шарабнасе. Эвотнер тес камедас.

Я прислушался. Звуки стихли, и на какой-то миг воцарился покой. Но что делать дальше? Не зачитывать же его каждые несколько часов? Я снова обратился к дневнику, но там ничего нового не было. Тогда я вернулся к загадочному фолианту. В нем описывались разные сверхъестественные существа, в том числе и владыка владык Хаграмон. Как утверждала книга, существо можно изгнать, если известно его имя. Однако с какой сущностью я имею дело – понятия не имел. Потому вернулся к чтению книги.

Был еще один способ: нужно начертить защитную пентаграмму и провести ритуал очищения. Тогда сущность может уйти. Я снова направился к кладовке. Там оставалась краска. Ее вполне хватит, чтобы начертить нужные символы на полу. В этот миг услышал шевеление на чердаке и снова дедушкин голос, который повторял заклинание.

Добравшись до нужного места, я стал думать, что делать дальше. В целом, можно снять прогнившие доски и начертить символы под полом. Так я не буду выглядеть безумцем в глазах своей родни. Еще немного подумав, я так и поступил. Включив свет в нужной комнате, я принялся сдвигать мебель, а после менять полы. Как только я отковырял прогнившие доски, то сразу краской нанес нужные знаки. Приготовил раствор и залил пол. На это у меня ушло несколько дней. Нечисть бесилась: двигала мебель, где еще не были нанесены символы; билась об пол на чердаке. Мне иногда становилось страшно, но все же я продолжал это делать. Голос дедушки слабел, но я все продолжал слышать его шепот. Даже когда я смог сменить полностью полы в доме, мне казалось, что я все еще слышу те строчки заклинания:

"Асара. Асгара культ. Тенрос тиме эйсдере хат. Садмедас. Сараме дек кренар. Кормидас эр шарабнасе. Эвотнер тес камедас."

Похоже, воспоминания об этом будут преследовать меня всю оставшуюся жизнь.

## Что таиться в зеркалах.

В природе множество вещей, в которые сложно поначалу поверить. Так и Шарпанов не верил, что, покупая дом, от которого так спешили избавиться прежние хозяева, однажды он попадет в неприятность.

Еще когда он явился в этот двухэтажный особняк, то заметил, насколько тот запущен: наполовину сгнившие доски, разбросанные по комнатам старые вещи, старинная, немного разрушенная от времени печь. Этот дом выглядел жалко, но продавался дешево. Шарпанов знал, что в его восстановление придется вложиться, однако тогда он и подумать не мог, что застрянет тут.

Сейчас же Шарпанов лишь с сожалением пытался вглядеться в зеркала. Теперь в них не отражалось ничего. Они торчали, почти как вставленные невпопад доски – тусклые, серые. Поглядывали на него со стен, склоняясь будто бы как можно ниже. И словно бы издевались. В них застыл тот реальный мир, в котором когда-то жил мужчина. Сейчас же он и сам не знал, в каком пространстве застрял. Дом внутри выглядел также, как и в реальности. Все было таким же, только вместо входной двери Шарпанов видел лишь голую стену. Так же в доме пропали окна. Он оказался в каменном мешке. Медленно доживая свои последние дни.

Шарпанов даже не сразу это осознал. Однажды проснувшись, он решил, что проспал – ведь будильник не зазвонил, однако при попытке выглянуть в окно… Шарпанов увидел лишь пустоту. Голую каменную стену и ничего больше. Все это выглядело настолько неестественно, что он не знал, что с этим делать. Шарпанов изучил дом от самого верхнего этажа до подвала. И ничего. И в первый миг мужчина решил, что сошел с ума. Он думал, что спал. Что это все еще сон, но в реальность заставил поверить нарастающий голод. Тогда Шарпанов решил утолить его, но вся еда, которую он имел в запасе, превратилась в каменные изваяния.