# Как правильно любить собак

Эдуард Успенский

У писателя Эдуарда Успенского в течение жизни было много собак. Крупных, охранных, и мелких – декоративных, домашних, для дружбы. Он про них написал небольшие рассказы, а заодно рассказал об особенностях пород. Получилась книга про собак, но не только. Ещё и про людей: друзей, соседей и всех, кто любит и понимает собак и других замечательных животных.
Для младшего школьного возраста.
В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.

Художник К. Павлова


Библиотека начальной школы


© Успенский Э. Н., насл., 2023

© Павлова К. А., илл., 2023

© ООО «Издательство АСТ», 2023


## Охотничья собака Ярик


Собак я помню с раннего детства. Мой отец был работником отдела в Центральном комитете партии, который заведовал охотой, пушниной и собаководством. И в доме у нас всегда были охотничьи собаки. Лайки.

Первый контакт с собакой у меня произошёл в сорок четвёртом году, когда бабушка моя, Вера Петровна, велела надеть мне на улицу красные вязаные девчоночные штаны.

Я был так оскорблён этими штанами, что лёг на пол и яростно стал бить ногами об пол.

Тут ко мне подошёл пёс Ярик (вогульская лайка) и громко и грозно сказал:

– Гав! Гав!

Я так перепугался, что немедленно натянул штаны и пулей бросился на улицу.

Тогда собак в Москве было мало. Очень мало. И когда я выходил во двор с Яриком, посмотреть на него приходило много детворы.

Во время войны содержать собаку было трудно, и мой отец через Центральный комитет партии добился того, чтобы чистопородным собакам выдавали продовольственный паёк.

И благодаря этому удалось сохранить многие ценные породы русских собак – гончих, борзых, лаек.

Такой паёк – какую-то крупу – приносили и Ярику. К нам приходил солдат, приносил мешок с крупой, и я помню, как мы ели кашу из этой крупы.

Лайки – прекрасные собаки, но не в городе. В городе они бесстрашно и бестолково бросаются на машины и довольно плохо управляемы.

Помню, однажды Ярик в погоне за драной кошкой (в то время все кошки были драными и голодными) протащил меня на поводке в горизонтальном положении через половину дома 36/50 по Можайскому шоссе.

– Стой! Сидеть! Ко мне! – ничего не помогало.

За прорванные штаны тогда мне сильно влетело, но не совсем. Мне зачлось то, что я не отпустил поводок и не потерял собаку.

А не отпустил я его не потому, что был упрямым, а потому, что по собачьей неграмотности намотал его на руку и просто не мог отпустить. Я оказался героем по принуждению.

Когда Ярик пропал, мы горевали всем двором.

## Лайка


Северные остроухие собаки вместе с человеком осваивали север Евразии и Северной Америки. Они работали охотниками, охранниками, пастухами, а также являлись традиционным транспортным средством. Лайка подвергалась суровому искусственному отбору: если пастушья лайка проявляла агрессивность к оленю – её убивали. Если ездовая лайка ленилась или грызла постромки – её убивали. Если охотничья лайка съедала дичь – её убивали. В результате оставались только послушные, умные и работоспособные собаки. Кроме того, к крови домашних лаек естественным образом постоянно примешивалась волчья кровь, что давало им такие качества, как хитрость, упорство, умение избежать опасности и способность прекрасно ориентироваться. В результате этих генетических изменений возникла необыкновенная порода очень умных собак, умеющих принимать решения.

Вогульская лайка распространена на востоке Уральских гор. Она прекрасная охотница, но проявляет злобность к зверю. Сильное косоглазие является признаком того, что в ней преобладает волчья кровь. Трудно привыкает к домашним условиям.

## Охранная собака Рекс


Однажды в сорок седьмом году в нашем дворе появился солдат с немецкой овчаркой на поводке.

– Ребята, никому не нужна собака?

Ребята сбегали за мной. И я немедленно заявил:

– Нужна, конечно нужна. Мне.

Не успел я очухаться, как солдат передал мне поводок овчарки, сказал, что её зовут Рекс, и солдатским шагом удалился в направлении Можайска.

Дело было к вечеру. Я привёл Рекса в квартиру и стал ждать родителей. Пёс дисциплинированно лежал на коврике у дверей.

Конечно, ничего хорошего из моей затеи не получилось. Ближе к одиннадцати пришли мать с отчимом. Пёс на них зарычал.

– Это что за новости?! Убрать собаку!

Они сразу велели мне девать Рекса, куда я захочу. А куда его девать в десять часов вечера?

На собаку было жалко смотреть (и на меня тоже). Сильный и умный пёс, привыкший к понятной армейской жизни, был в полной растерянности.

Я пристроил его в мусороприёмнике нашего подъезда и отправился домой.


Мы кормили Рекса всем двором. Когда родители уходили на работу, мы водили его по квартирам, гладили, дрессировали, кормили. А вечером закрывали в мусоросборнике.